Решение по делу № 2-4048/2022 от 13.10.2022 - о признании договоров дарения, купли-продажи незаключенными, ничтожными.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Сочи.

13.10.2022.

Центральный районный суд г.Сочи Краснодарского края в составе

председательствующего судьи Качур С.В.,

при секретаре судебного заседания Казанджян А.А.,

с участием представителя истца НубА.А.С. – ФИО1,

представителя ответчика ФИО2 – ФИО3,

представителя ответчиков ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 (законный представитель ФИО10) – ФИО11,

представителя третьего лица без самостоятельных требований ФИО12, ФИО13 – ФИО11,

представителя третьего лица без самостоятельных требований ФИО14 – ФИО15,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску НубА.А. СА.вича к ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО10 о признании договоров дарения, купли-продажи незаключенными, ничтожными,

установил:

НубА.А.С. обратился в суд с исками к ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО6, ФИО7, несовершеннолетней ФИО10 (в лице законного представителя ФИО9) о признании совершенных между истцом и ответчиками договоров дарения долей земельного участка площадью 800 м2 с кадастровым номером №, расположенного по адресу: г.Сочи, Центральный район, <адрес>, и договоров купли-продажи жилых помещений расположенного на данном земельном участке 5-этажного жилого дома незаключенными, ничтожными.

Определением Центрального районного суда г.Сочи от ДД.ММ.ГГГГ гражданские дела по искам НубА.А.С. к ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО6, ФИО7 были объединены в одно производство.

Определением Центрального районного суда г.Сочи от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве ответчика было привлечено лицо, которому ответчик ФИО7 произвела отчуждение принадлежащего ей жилого помещения и доли спорного земельного участка, - несовершеннолетняя ФИО10 (в лице законного представителя ФИО9), а в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, были привлечены сособственники спорного земельного участка и собственники помещений расположенного на нём жилого дома: ФИО14, ФИО12, ФИО16, ФИО17, а также супруга истца - ФИО18

В своих первоначально заявленных исковых требованиях НубА.А.С. сослался на то, что он является собственником жилого дома с кадастровым номером №, расположенного на земельном участке с кадастровым номером № площадью 800 м2 по адресу: г.Сочи, Центральный район, <адрес>, и проживает в принадлежащем ему жилом доме совместно с семьей.

В 2013 г. на указанном земельном участке истец возвел еще один жилой дом с кадастровым номером №, после чего между истцом и ответчиками по делу были заключены договоры купли-продажи жилых помещений, расположенных в жилом доме с кадастровым номером №: с ФИО2 - договор от ДД.ММ.ГГГГ купли-продажи жилых помещений №, №, № площадью 45,3 м2; с ФИО4 и ФИО5 - договор от ДД.ММ.ГГГГ купли-продажи жилых помещений №, № №, №, № площадью 64,7 м2; с ФИО8 - договор от ДД.ММ.ГГГГ купли-продажи жилых помещений №, №, № площадью 37,0 м2; с ФИО7 - договор от ДД.ММ.ГГГГ купли-продажи жилых помещений №, № № № № площадью 46,9 м2; с ФИО6 - договор от ДД.ММ.ГГГГ купли-продажи жилых помещений №, № № площадью 33,6 м2.

Истец указывает, что в названных договорах купли-продажи жилых помещений сторонами была определена цена передаваемых жилых помещений. Обязательства по договорам купли-продажи стороны исполнили. Покупатели (ответчики) уплатили продавцу (истцу) стоимость приобретаемого имущества, а продавец (истец) передал покупателям (ответчикам) жилые помещения.

В этот же день между истцом и ответчиками были заключены договоры дарения долей земельного участка, согласно которым НубА.А.С. передал в дар ФИО2, ФИО8, ФИО7, ФИО6, по 1/100 доли каждому, а ФИО4 и ФИО5 – по 1/200 доли каждому спорного земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 800 кв. м по адресу г.Сочи, Центральный район, <адрес>.

Истец полагает, что, заключая одномоментно договоры купли-продажи жилых помещений и договоры дарения долей спорного земельного участка, стороны имели общее намерение заключить единые сделки по купле-продаже жилых помещений, предполагая таким образом соблюсти требования пп.5 п.1 ст.1 ЗК РФ, которым предусмотрено, что одним из основных принципов земельного законодательства является принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов.

Считает, что фактически договоры дарения долей земельного участка не были бы заключены между истцом и ответчиками, если бы стороны не согласовали существенные условия по договорам купли-продажи жилых помещений, в том числе цену недвижимого имущества и его состояние, поскольку само по себе отчуждение земельного участка без находящихся на нем зданий, строений, сооружений в случае, если они принадлежат одному лицу запрещено положениями п.4 ст.35 ЗК РФ.

Указывает, что при подписании договоров купли-продажи жилых помещений покупатели (ответчики) произвели осмотр приобретаемых объектов и своей подписью в договорах подтвердили, что их удовлетворяет состояние недвижимого имущества, а также, проявляя разумную осмотрительность, покупатели произвели осмотр мест общего пользования, состояние жилого дома в целом, подъезда и подхода к дому, в котором расположены приобретаемые помещения. В свою очередь, продавец (истец), заключая сделки купли-продажи жилых помещений и дарения долей земельного участка, также исходил из того, что он намерен передать принадлежащее ему имущество именно в том состоянии, в котором оно находилось на момент продажи и с учетом фактического порядка пользования земельным участком, находящимся в долевой собственности, часть которого необходима собственникам приобретаемых жилых помещений для пользования.

Поясняет, что размеры долей в праве общедолевой собственности на земельный участок, которые истец единовременно с продажей жилых помещений передал ответчикам по договорам дарения, были исчислены НубА.А.С. из расчета площади земли, занимаемой жилым домом с кадастровым номером №, в котором продавались помещения. Сложившийся порядок фактического пользования земельным участком также определялся исходя из параметров жилого дома и подъездов к домам.

По мнению истца, данное обстоятельство при продаже жилых помещений имело для него (как продавца) существенное значение, поскольку еще до продажи помещений в построенном в 2013 г. доме НубА.А.С. установил ворота со стороны проезжей части, ограждающие единственный доступ (подъезд) к жилому дому с кадастровым номером №, в котором он в настоящее время проживает. Подъезд к жилому дому, в котором были проданы помещения ответчикам, осуществляется с другой стороны проезжей части дороги и указанные выше ворота не создают препятствия в подъезде к данному дому. Необходимость ограждения въезда к жилому дому НубА.А.С. обусловлена совместным проживанием с ним его сына-инвалида 1 группы ФИО19, имеющего психическое заболевание, что подтверждается медицинской документацией и решением Центрального районного суда г.Сочи от 12.07.2018, которым установлена его недееспособность. Поскольку ФИО19 не способен понимать значение своих действий и руководить ими, то отсутствие ограждения территории (ворот), на которой он проживает, по мнению истца, может привести к несчастному случаю.

Истец также ссылается на вступившее в законную силу решение Центрального райсуда г.Сочи от 26.01.2022 по делу 2-3/2022, которым были удовлетворены частично исковые требования третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования, в числе которых выступали ответчики по настоящему делу: ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО6, ФИО10 к НубА.А.С. об определении порядка пользования земельным участком, изменении размера долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, признании в силу закона права на увеличение размера долей в праве на земельный участок соразмерно долям в праве собственности на жилые помещения, устранении препятствий в пользовании земельным участком. В рамках рассмотрения данного гражданского дела судом была назначена и проведена судебная строительно-землеустроительная экспертиза, в ходе которой экспертом было определено, что фактическая площадь части земельного участка с кадастровым номером №, находящаяся в пользовании всех собственников жилого дома, в котором ответчиками были приобретены у истца жилые помещения, составляет 153 м2, тогда как площадь части земельного участка, необходимая для обслуживания и проведения ремонтных работ жилого дома, должна составлять 213 м2. Экспертом было рассчитано, что доли земельного участка пропорционально площади жилых помещений, переданных по договорам купли-продажи должны составлять, в частности: ФИО2 - 452/8000 доли, ФИО6 - 336/8000 доли, ФИО8 - 336/8000 доли, ФИО7 - 468/8000 доли, ФИО4 и ФИО5 - 646/8000 доли, т.е. по 323/8000 доли каждому спорного земельного участка с кадастровым номером №. Суд указал, что, заявляя самостоятельные требования, третьи лица "не оспаривают договоры, на основании которых ответчиком отчуждены принадлежащие им доли спорного земельного участка, а полагают достаточным добавить недостающую часть доли в праве на спорный земельный участок каждому из них к уже имеющимся долям в праве на земельный участок, тем самым изменив размер их долей с учетом требований закона и площади принадлежащих им жилых помещений в доме". С учетом заключения эксперта, суд признал за ответчиками по указанному делу право указанных лиц на изменение размера долей в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 800 м2 с кадастровым номером №, расположенный по адресу: г.Сочи, <адрес>, соразмерно площади принадлежащих им на праве собственности жилых помещений, изменил размер долей в праве общей долевой собственности на земельный участок. Указанным решением суда был определен порядок пользования земельным участком между НубА.А.С. и собственниками жилого дома с отступлением от идеальных долей в соответствии с вариантом порядка пользования земельным участком согласно экспертному заключению.

Истец полагает, что, исходя из данных обстоятельств, ему только в 2022 г. в ходе рассмотрения указанного гражданского дела стало известно, что в 2013-2014 гг., осуществляя продажу принадлежащих ему жилых помещений, расположенных в жилом доме по адресу г.Сочи, <адрес>, и передавая в дар ответчикам доли спорного земельного участка, на котором расположен жилой дом ответчиков, доли земельного участка, необходимые для обслуживания и проведения ремонтных работ данного жилого дома, должны быть пропорциональны площади проданных помещений. Заключая договоры купли-продажи недвижимого имущества и договоры дарения долей земельного участка, истец не знал о данном обстоятельстве и не мог знать, поскольку данное обстоятельство было выявлено лишь после проведения строительно-землеустроительной экспертизы экспертом, то есть лицом, обладающим специальными знаниями, в то время как истец НубА.А.С. таковыми знаниями в области строительства и землеустройства не обладает.

Кроме того, истец полагает, что решением Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022 был фактически установлен факт того, что договоры дарения носили возмездный характер и были заключены с целью прикрыть иную сделку – единую сделку по купле-продаже объектов недвижимого имущества (помещений и участка), поскольку ответчики, заявляя самостоятельные требования в качестве третьих лиц об увеличении долей земельного участка соразмерно площади жилых помещений, приобретенных у НубА.А.С. по договорам купли-продажи, тем самым подтвердили, что дарение НубА.А.С. долей земельного участка было обусловлено приобретением помещений по договорам купли-продажи, и суд, рассматривая заявленные третьими лицами требования, исходил из установленного по умолчанию обстоятельства, что НубА.А.С., передавая в дар недостаточную долю земельного участка, выступал фактически в качестве продавца недвижимого имущества, а не дарителя. Таким образом, по мнению истца, договоры дарения долей земельного участка с кадастровым номером № площадью 800 м2 по адресу г.Сочи, Центральный район, <адрес>, являются ничтожными сделками.

При этом, по мнению истца, установленное решением суда от 26.01.2022 обстоятельство, что доли земельного участка, необходимые для обслуживания и проведения ремонтных работ жилого дома и соразмерные проданным по договорам купли-продажи помещениям, составляют большие чем 1/100 и 1/200 доли земельного участка, и для их использования необходимо изменить порядок пользования земельным участком, является существенным для истца изменением обстоятельств, из которых он исходил при заключении договоров, и является основанием для их изменения или расторжения, поскольку на таких условиях НубА.А.С., как продавец недвижимого имущества, не стал бы заключать договоры купли-продажи объектов недвижимости за оговоренную цену.

Также полагает, что отчуждение больших долей земельного участка, находящегося в совместной собственности супругов, нарушает интересы его жены ФИО18, а также приводит к созданию угрозы жизни и здоровью их недееспособному сыну. Супруга истца - ФИО18, выдавая нотариальное согласие супругу НубА.А.С. на отчуждение недвижимого имущества, находящегося в совместной собственности супругов, предполагала отчуждение 1/100 доли земельного участка, что учитывало фактически сложившийся порядок пользования земельным участком и не требовало демонтажа установленного ограждения подъезда к жилому дому, в котором она проживает.

Таким образом, по мнению истца, заключая спорные договоры купли-продажи жилых помещений и определяя стоимость передаваемого недвижимого имущества, стороны исходили из других обстоятельств, существенное изменение которых подтверждается решением Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022. В случае, если бы они были известны истцу, как продавцу, на момент заключения договоров купли-продажи, данные договоры заключены бы им не были или были бы заключены на значительно отличающихся условиях.

НубА.А.С. направил ответчикам требования от 26.05.2022 о расторжении договоров купли-продажи, которые ответчики отказались добровольно удовлетворять, что послужило основанием для предъявления настоящего иска.

Истец НубА.А.С. в своих первоначальных исковых требованиях просил суд: признать ничтожными заключенные между ним и ответчиками договоры дарения долей спорного земельного участка с кадастровым номером № площадью 800 м2 по адресу г.Сочи, Центральный район, <адрес>, от 06.12.2013, от 04.12.2013, от 28.02.2014, от 29.05.2014 и от 22.12.2014, а также расторгнуть заключенные между ним и ответчиками договоры купли-продажи жилых помещений в жилом доме с кадастровым номером № по этому же адресу от 06.12.2013, от 04.12.2013, от 28.02.2014, от 29.05.2014 и от 22.12.2014.

В ходе рассмотрения настоящего дела истец НубА.А.С. ДД.ММ.ГГГГ в порядке ст.39 ГПК РФ изменил предмет исковых требований и в своём измененном иске просил суд признать незаключенными совершенные между ним и ответчиками спорные договоры купли-продажи жилых помещений и договоры дарения долей спорного земельного участка с кадастровым номером № площадью 800 м2 по адресу г.Сочи, Центральный район, <адрес>, а именно: договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ 1/100 доли земельного участка между НубА.А.С. и ФИО6; договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ жилого помещения №, 26, 27, 28 площадью 33,6 м2 между НубА.А.С. и ФИО6; договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ 1/100 доли земельного участка между НубА.А.С. и ФИО7; договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ жилого помещения №, №, № площадью 46,9 м2 между НубА.А.С. и ФИО7; договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ 1/100 доли земельного участка между НубА.А.С. и ФИО8; договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ жилого помещения №, №, № площадью 37,0 м2 между НубА.А.С. и ФИО8; договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ по 1/100 доли земельного участка между НубА.А.С. и ФИО4, ФИО5; договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ жилого помещения №, 40, 41, 42, 43 площадью 64,7 м2 между НубА.А.С. и ФИО4, ФИО5; договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ 1/100 доли земельного участка между НубА.А.С. и ФИО2; договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ жилого помещения №, №, № № площадью 45,3 м2 между НубА.А.С. и ФИО2, а, кроме того, договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ 1/100 доли земельного участка между НубА.А.С. и ФИО2 признать ничтожным.

В обоснование изменения предмета иска НубА.А.С., ссылаясь на указанные им в первоначальных исковых требованиях фактические обстоятельства и правовые основания, указал, что при заключении с ответчиками договоров купли-продажи недвижимого имущества истец не знал о существенных обстоятельствах, которые, если бы были ему известны на момент заключения договоров, договор не был бы заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях; сторонами спорных договоров купли-продажи жилых помещений и договоров дарения долей земельного участка не была достигнута с необходимой степенью определенности общая воля сторон на совершение сделок, то есть, по его мнению, соответствующие правоотношения не возникли, в связи с чем он полагает, что сторонами не согласованы существенные условия спорных договоров.

Ответчики ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО6, ФИО7, законный представитель несовершеннолетней ФИО10 - ФИО9 исковые требования НубА.А.С. (с учетом изменения предмета иска) не признали в полном объеме, направили мотивированные письменные возражения на иски (иск), в которых сослались на то, что оснований для признания договоров незаключенным или недействительными не имеется. По мнению ответчиков, все существенные условия спорных договоров купли-продажи жилых помещений (предмет, цена, форма) и договоров дарения долей земельного участка (предмет, форма) были согласованы между сторонами. Каждый оспариваемый договор купли-продажи жилых помещений содержит точные указания на номера жилых помещений, их площадь, кадастровые номера, адрес местоположения, указание на земельный участок, на котором они расположены, покупатели (ответчики) уплатили продавцу (истцу) стоимость приобретаемого имущества, а продавец (истец) передал покупателям (ответчикам) жилые помещения, на что ссылается сам НубА.А.С. в своих исках. Каждый оспариваемый договор дарения долей земельного участка содержит указание конкретную долю земельного участка, его площадь и кадастровый номер, адрес местоположения. Спорные договоры фактически исполнены, произведена государственная регистрация перехода права собственности на жилые помещения и доли земельного участка к ответчикам; они несут бремя его содержания; письменная формы договоров также соблюдена. Полное исполнение сторонами спорных договоров, по мнению ответчиков, означает, что из поведения сторон явствовала их воля на заключение спорных договоров. Кроме того, начиная с 2013 г. и до 2022 г. спорные договоры сторонами не оспаривались, следовательно, из их поведения явствовала воля на сохранение спорных договоров. Полагают, что исполненные сторонами в полном объеме договоры не могут быть признаны незаключенными, тем более сторона, принявшая от другой стороны плату во исполнение договоров, не может требовать признания их незаключенными. Указывают, что НубА.А.С. в своих исках также ссылается на то, что дарение им долей земельного участка ответчикам было обусловлено отчуждением им помещений по договорам купли-продажи, а размеры долей в праве общедолевой собственности на земельный участок, которые истец единовременно с продажей жилых помещений передал ответчикам по договорам дарения, были исчислены самим НубА.А.С. из расчета площади земли, занимаемой жилым домом с кадастровым номером №, в котором продавались помещения. При этом имеющим преюдицию по настоящему делу решением Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022, на которое ссылается истец, было установлено, что НубА.А.С. при заключении с ФИО2 и другими спорных договоров дарения в части определения размера долей спорного земельного участка действовал недобросовестно и злоупотреблял правом; при определении долей собственников помещений дома в праве общей долевой собственности на земельный участок действовал в обхода закона (установив в договорах доли, не позволяющие обслуживать данный жилой дом), при этом в действиях ФИО2 и других признаков недобросовестного поведения не установлено; у них в силу названных норм закона и с учетом заведомо недобросовестного поведения НубА.А.С. имеется право на изменение размера долей в праве общей долевой собственности на земельный участок соразмерно площади принадлежащих им на праве собственности жилых и нежилых помещений в <адрес> г.Сочи. С учетом доводов НубА.А.С. и установленных данным судебным актом обстоятельств, истец НубА.А.С., по мнению ответчиков, изначально знал, что он, как продавец, в силу закона обязан был передать в их собственность не только спорные жилые помещения, но и часть земельного участка, на котором расположено здание с жилым помещениями, причем, пропорционально площади принадлежащих им жилых помещений. По этим основаниям полагают, что НубА.А.С. не вправе требовать признания спорных договоров незаключенными или недействительными по основаниям изменения судом размера долей в праве общей долевой собственности сторон на спорный земельный участок и определения порядка пользования им по варианту, установленному судом, а в случае предъявления таких требований ему должно быть отказано в защите права в связи с злоупотреблением своими правами (ч.2 ст.10 ГК РФ). Ссылаются, что решением Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022 было также установлено, что сложившегося порядка пользования спорным земельным участком между истцом и ответчиком не имелось, в связи с чем данным решением суда был установлен (а не изменён) порядок пользования спорным земельным участком исходя из пропорций расположенных на нём жилых домов и принадлежащих сторонам жилых помещений, а в разделе данного земельного участка по предложенному НубА.А.С. варианту раздела было отказано. Следовательно, по мнению ответчиков, в 2022 г. не возникло никаких изменившихся обстоятельств, о которых истцу не было известно в период заключения и исполнения спорных договоров, а, кроме того, сложившийся порядок пользования не отнесен ни законом, ни спорными договорами к существенным условиям спорных договоров. По указанным основаниям ответчики просят суд отказать в удовлетворении всех исковых требований (с учетом изменений предмета иска) в связи с их необоснованностью и злоупотреблением правом со стороны НубА.А.С.

Кроме того, все ответчики, возражая на предъявленные к ним иски (с учетом изменений предмета иска), заявили о пропуске НубА.А.С. сроков исковой давности по всем заявленным им исковым требованиям, о чем подали соответствующие письменные заявления, в которых сослались на то, что решение Центрального районного суда от 26.01.2022 для исчисления сроков исковой давности при признании незаключенными или недействительными полностью исполненных договоров правового значения не имеет, поскольку данным судебным актом было установлено, что НубА.А.С. с момента заключения спорных договоров было достоверно известно о необходимости отчуждения долей земельного участка пропорциональной долям отчуждаемых жилых помещений в силу закона, который действовал на момент заключения сделок, но при определении долей собственников помещений дома в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок НубА.А.С. действовал в обхода закона (установив в договорах доли, не позволяющие обслуживать данный жилой дом), при этом в действиях ответчиков по настоящему делу признаков недобросовестного поведения судом установлено не было. В связи с пропуском истцом сроков исковой давности просят суд в удовлетворении исковых требований истцу отказать также по этому основанию.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных исковых требований относительно предмета спора: ФИО14, ФИО12, ФИО16, в своих письменных отзывах на иски поддержали правовую позицию ответчиков, просили суд отказать в удовлетворении всех заявленных исковых требований (с учетом изменений предмета иска) в связи с их необоснованностью, злоупотреблением правом со стороны НубА.А.С. и пропуском им сроков исковой давности.

Ответчик с НубА.А.С., надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела телеграммой, судебным извещением по Почте России и через своего представителя по доверенности, в судебное заседание не явился, направил своего представителя по доверенности ФИО1, которая заявленные НубА.А.С. исковые требования (с учетом изменений предмета иска) поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить по изложенным в заявленных исках фактических и правовых основаниям. Подтвердила, что НубА.А.С. желал продать ответчикам жилые помещения, указанные в спорных договорах купли-продажи, которые являлись основными сделками, а спорные договоры дарения долей земельного участка носили формальный характер и заключались им с ответчиками исключительно с целью соблюдения им требований законодательства о единстве судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов. Пояснила, что исковые требования заявлены НубА.А.С. с целью возврата в его собственность всех отчуждённых им ответчикам по спорным договорам объектов недвижимого имущества (жилых помещений и долей земельного участка). Возражала против заявления ответчиков о пропуске НубА.А.С. сроков исковой давности, ссылаясь на то, что срок исковой давности по заявленным требованиям истцом не пропущен, т.к. о нарушении своего права и об том обстоятельстве, что не согласованы существенные условия сделки, он узнал только с даты вступления в законную силу решения суда по делу 2-3/2022.

Ответчики ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО6, ФИО7, законный представитель несовершеннолетней ФИО10 - ФИО9, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, направили своих представителей, которые просили суд по изложенным в письменных возражениях ответчиков основаниям отказать в удовлетворении всех заявленных исковых требований (с учетом изменений предмета иска) в связи с их необоснованностью, злоупотреблением правом со стороны НубА.А.С. и пропуском им сроков исковой давности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных исковых требований относительно предмета спора: ФИО14, ФИО12, ФИО16, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, направили своих представителей, которые поддержали правовую позицию ответчиков и их представителей по изложенным в письменных отзывах третьих лиц на иски основаниям, просили суд отказать в удовлетворении всех заявленных исковых требований (с учетом изменений предмета иска), в связи с их необоснованностью, злоупотреблением правом со стороны НубА.А.С. и пропуском им сроков исковой давности.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО17, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, направила в суд письменные возражения, согласно которым с исковыми требованиями не согласна, просит в иске отказать; в связи с занятостью на работе просит рассмотреть дело в ее отсутствие.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО18 надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела телеграммой и судебным извещением по Почте России (за получением которых в отделение почтовой связи она не явилась), в судебное заседание не явилась, об уважительных причинах своей неявки суду не сообщила, своего представителя в суд не направила, свою позицию по всем заявленным искам (иску) до суда не довела, отзывы на иски (иск) не направила.

Учитывая право лиц, участвующих в деле, предусмотренное п.5 ст.167 ГПК РФ, а так же с учетом положений ст.117, п.1 ст.165.1, п.3 ст.167 ГПК РФ, ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон с участием их представителей, а так же в отсутствие не явившихся третьих лиц, против чего представители сторон и явившихся третьих лиц не возражали.

Заслушав доводы явившихся в судебное заседание представителей истца, ответчиков и третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, изучив материалы дела, представленные сторонами и собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что исковые НубА.А.С. (по заявленным фактическим и правовым основаниям, с учетом изменений предмета иска) удовлетворению не подлежат, по следующим основаниям.

Конституция РФ гарантирует каждому право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (ст.35, ч.2); граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю (ст.36, ч.1), условия и порядок пользования которой определяются на основе федерального закона (ст.36, ч.3).

Такими федеральными законами являются, в частности, Земельный кодекс РФ, регламентирующий отношения по использованию и по охране земель в Российской Федерации как основы жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории, т.е. земельные отношения (п.1 ст.3 ЗК РФ), Федеральный закон "О введении в действие Земельного кодекса РФ", Гражданский кодекс РФ, Жилищный кодекс РФ.

Пунктом 2 ст.290 ГК РФ предусмотрено, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с частями 1-4 ст.244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность). Общая собственность на имущество является долевой, за исключением случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности на это имущество. Общая собственность возникает при поступлении в собственность двух или нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения (неделимые вещи) либо не подлежит разделу в силу закона. Общая собственность на делимое имущество возникает в случаях, предусмотренных законом или договором.

Как следует из исковых заявлений и материалов дела (поступивших по запросу суда из отдала Управления Росреестра по Краснодарскому краю копий дел правоустанавливающих документов, выписок из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объекты недвижимого имущества, решения Центрального районного суда г.Сочи от ДД.ММ.ГГГГ по делу 2-3/2022), истец НубА.А.С. является собственником жилого дома, площадью 293,6 м2, кадастровый №, расположенного в границах земельного участка с кадастровым номером №, площадью 800 м2, категория земель: земли населенных пунктов; вид разрешенного использования: для индивидуального жилищного строительства, по адресу: г.Сочи, Центральный район, <адрес>.

Указанный жилой дом принадлежит НубА.А.С. на праве собственности на основании договора дарения земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного Управления ФРС по Краснодарскому краю 07.02.2008 (запись регистрации №).

Земельный участок, на котором расположен данный жилой дом, поступил в единоличную собственность НубА.А.С. на основании договора дарения земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного Управления ФРС по Краснодарскому краю 07.02.2008 (запись регистрации №).

В 2013 г. НубА.А.С. на вышеуказанном земельном участке был возведен еще один дом: 5-этажный жилой дом лит. Г с подвалом лит. Г1 и мансардой лит. Г2, с кадастровым номером №, площадью 545,5 м2. Право собственности на возведенный жилой дом было зарегистрировано в Центральном отделе г.Сочи Управления Росреестра по Краснодарскому краю ДД.ММ.ГГГГ (запись регистрации №) на основании решения Центрального районного суда г.Сочи от 27.06.2013 по делу 2-2684/2013, согласно которому на земельном участке с кадастровым номером № площадью 800 м2 по <адрес> в г.Сочи НубА.А.С. в 2012 г. возвел 2-этажный хозяйственный блок литер "Г" с подземным этажом общей площадью 165,8 м2 и зарегистрировал свое право собственности на данный объект, о чем ему было выдано свидетельство о государственной регистрации права от 19.11.2012 серии 23-AЛ №. В последующем НубА.А.С. без предварительного получения разрешения органа местного самоуправления была произведена реконструкция данного хозяйственного блока литр "Г" в соответствии с заказанным им в ООО "Вэлтс-проект"" в 2013 г. проектом жилого дома. В результате такой самовольной реконструкции принадлежащий НубА.А.С. хозяйственный блок стал представлять собой 5-этажный жилой дом с подвалом (литер "Г","Г1","Г2") общей площадью 545,5 м2, в том числе жилой 133,3 м2. Названным решением Центрального районного суда г.Сочи от ДД.ММ.ГГГГ данная самовольная постройка была сохранена, а за НубА.А.С. было признано право на данную самовольную постройку как на жилой дом литер "Г","Г1","Г2", общей площадью 545,5 м2, по <адрес> в г.Сочи, которое было зарегистрировано за НубА.А.С. ДД.ММ.ГГГГ.

Своим решением от ДД.ММ.ГГГГ НубА.А.С разделил данный 5-этажный жилой дом на десять изолированных друг от друга жилые и нежилые помещения, поставил их ДД.ММ.ГГГГ на государственный кадастровый учет с кадастровыми номерами: №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, зарегистрировал на них ДД.ММ.ГГГГ свое право собственности, после чего продал в период с 2013 по 2018 гг. все помещения в данном жилом доме различным гражданам, а также произвел отчуждение им долей в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № по <адрес> г.Сочи.

В частности, в период с 2013 г. по 2014 г. между истцом и ответчиками по делу были подписаны договоры купли-продажи жилых помещений, расположенных в 5-этажном жилом доме с кадастровым номером № по <адрес> г.Сочи, а именно:

с ФИО6 договор от ДД.ММ.ГГГГ купли-продажи жилых помещений №, №, № площадью 33,6 м2 (кадастровый №);

с ФИО7 договор от ДД.ММ.ГГГГ купли-продажи жилых помещений №, №, № площадью 46,9 м2 (кадастровый №);

с ФИО8 договор от ДД.ММ.ГГГГ купли-продажи жилых помещений №, №, № площадью 37,0 м2 (кадастровый №);

с ФИО2 договор от ДД.ММ.ГГГГ купли-продажи жилых помещений №, №, № площадью 45,3 м2 (кадастровый №);

с ФИО4 и ФИО5 договор от ДД.ММ.ГГГГ купли-продажи жилых помещений №, №, № площадью 64,7 м2 (имеет кадастровый №).

Одновременно с подписанием названных договоров купли-продажи жилых помещений между истцом и ответчиками были также подписаны договоры дарения долей в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № общей площадью 800 м2, по адресу: г.Сочи, <адрес>, а именно:

с ФИО6 договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ 1/100 доли земельного участка;

с ФИО7 договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ 1/100 доли земельного участка;

с ФИО8 договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ 1/100 доли земельного участка;

с ФИО2 договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ 1/100 доли земельного участка;

с ФИО4, ФИО5 договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ по 1/200 доли земельного участка каждому;

Указанные договоры купли-продажи жилых помещений и договора дарения долей земельного участка, подписанные между истцом и ответчиками ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО6 и ФИО7, являются спорными по настоящему делу.

Как следует из заявленных истцом правовых и фактических оснований исков (которые истец не менял, а только изменил в порядке ст.39 ГПК РФ предмет исков), в них НубА.А.С., ссылаясь на установленные вступившим в законную силу решением Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022 по делу 2-3/2022 обстоятельства, полагает, что подписанные между ним и ответчиками договоры дарения долей земельного участка являются ничтожными (притворными) на основании ч.2 ст.170 ГК РФ (так как не являются договорами дарения, а фактически представляют собой единые договора купли-продажи жилых помещений и долей земельного участка, заключенные им с ответчиками в указанные в них даты); имеются основания для расторжения сделок купли-продажи жилых помещений, предусмотренные п.1 ст.451 ГК РФ (так как существенно изменились обстоятельства), а, кроме того, как договора купли-продажи жилых помещений, так и договора дарения долей земельного участка являются незаключенными согласно п.1 ст.432 ГК РФ (так как существенно изменились обстоятельства, что означает, что сторонами не согласованы существенные условия договоров, в частности общая воля сторон на совершение сделки не была достигнута с необходимой степенью определенности и соответствующих правоотношений не возникло).

Рассматривая приведенные истом в заявленных исках правовые и фактические основания исков (которые истец не менял) и отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований (с учетом изменения предмета иска), суд исходит из следующего.

Как усматривается из дела, вступившее в законную силу решение Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022 по делу 2-3/2022, на которое ссылается истец в обоснование заявленных требований, было принято по трём искам:

по иску ФИО14 к НубА.А.С. и ФИО18 об устранении препятствий в пользовании жилым домом и земельным участком, признании недействительным договора купли-продажи в части, установлении размера доли в праве общей долевой собственности на земельный участок соразмерно доли в праве собственности на помещения, определении порядка пользования земельным участком;

встречному иску НубА.А.С. к ФИО14, ФИО12, ФИО5, ФИО4, несовершеннолетней ФИО10, ФИО8, ФИО16, ФИО2, ФИО6 и ФИО20 о реальном разделе земельного участка, прекращении права общей долевой собственности на первоначальный земельный участок, сохранении права общей долевой собственности на измененный земельный участок

иску третьих лиц, заявляющих самостоятельные исковые требования относительно предмета спора: ФИО12, ФИО5, ФИО4, ФИО9, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО10, ФИО8, ФИО16, ФИО2, ФИО6, ФИО17 к НубА.А.С. и ФИО18 об определении порядка пользования земельным участком, изменении размера долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, признании в силу закона права на увеличение размера долей в праве на земельный участок соразмерно долям в праве собственности на жилые помещения, устранении препятствий в пользовании земельным участком.

Названным решением суда были удовлетворены частично исковые требования ФИО14 и третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования, в числе которых выступали ответчики по настоящему делу: ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО10, ФИО6 к НубА.А.С., определен порядок пользования спорным земельным участком с кадастровым номером № по <адрес> в Центральном районе г.Сочи, изменены размеры долей в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок, признано их право в силу закона на увеличение размера долей в праве на спорный земельный участок соразмерно долям в праве собственности на жилые помещения в доме, им устранены препятствия в пользовании спорным земельным участком со стороны НубА.А.С. и ФИО18, а в удовлетворении встречного иска НубА.А.С. было отказано.

Данным решением Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022 по делу 2-3/2022 на основании заключения проведенной по данному делу судебной строительно-землеустроительной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ООО "АКБ "АЛЬЯНС" и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам <адрес>вого суда от 29.09.2020 по делу 2-3648/2020 (по иску ФИО14 к НубА.А.С. об устранении препятствий в пользовании помещениями и жилым домом), были установлены следующие обстоятельства.

Всем владельцам помещений в 5-этажном жилом доме с кадастровым номером № общей площадью 545,5 м2 принадлежало в совокупности 20/100 доли в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок площадью 800 м2 с кадастровым номером № по <адрес> в Центральном районе г.Сочи.

НубА.А.С. (которому в указанном жилом доме помещения не принадлежали и который являлся собственником расположенного на этом же земельном участке 2-этажного жилого дома с кадастровым номером № общей площадью 293,6 м2) принадлежало 80/100 доли в праве общей долевой собственности спорный земельный участок.

Судом было установлено, что НубА.А.С. после оформления в судебном порядке права собственности на данный 5-этажный жилой дом и раздела его на изолированные жилые и нежилые помещения (фактически квартиры в многоквартирном доме) и оформления своих прав на них, продал принадлежащие ему жилые и нежилые помещения 10 гражданам, т.е. использовал их не для личных целей, а для извлечения прибыли,

Судом также было установлено, что между сторонами фактически не сложился порядок пользования спорным земельным участком с кадастровым номером №, в связи с чем за сторонами сохранялось право пользования всем спорным земельным участком соразмерно установленным долям и равные права по владению и пользованию спорным земельным участком, являющимся общим имуществом. Но из-за конфликтных отношений реальная возможность совместного пользования всем спорным земельным участком отсутствовала.

Судом установлено, что между жилым домом с кадастровым номером № и фактическим ограждением земельного участка с кадастровым номером № НубА.А.С. были установлены металлические ворота длиной 3,39 м. Данные металлические ворота, установлены без согласия остальных собственников земельного участка с кадастровым номером № и препятствуют доступу (проходу, проезду, обслуживанию, ремонту) собственников 5-этажного жилого дома с кадастровым номером № на земельный участок с кадастровым номером № и к двум внешним стенам 5-этажного жилого дома с кадастровым номером № (западной и южной стене).

При этом суд отклонил доводы НубА.А.С. и ФИО18 о том, что установка данных ворот свидетельствовала о сложившимся между сторонами порядком пользования спорным земельным участком, так как установка данных ворот не свидетельствовала о таком сложившимся порядке пользования, поскольку ФИО14 и третьи лица возражали против их установки (т.к. ранее свободно заходили на спорный земельный участок и подходили к своему дому со стороны левой и задней стены их дома к люку, обслуживающему общедомовые коммуникации, и к помещению, в котором расположены общедомовые сети канализации, водоснабжения их дома), требовали убрать ворота и допустить их на спорный земельный участок, и их требования ответчиком НубА.А.С. частично были удовлетворены путем предоставления трем собственникам помещений их дома ключей от данных ворот по акуту приема-передачи ключей от ДД.ММ.ГГГГ для свободного доступа собственников помещений к внешним стенам их дома, что подтверждало доводы ФИО14 и третьих лиц о чинимых им НубА.А.С. препятствиях в пользовании спорным земельным участком.

Судом было установлено, что общая доля земельного участка с кадастровым номером №, приходящаяся на 5-этажный жилой жилым домом с кадастровым номером № (общая площадь <адрес>,5 м2), исходя из долей в праве общей долевой собственности всех собственников жилых и нежилых помещений указанного жилого дома, составляет 20/100, что составляет 160 м2. Вместе с тем, фактическая площадь части земельного участка с кадастровым номером №, находящаяся в пользовании собственников данного жилого дома, составляет всего 153 м2, тогда как только по плоскости стен его нависающих конструкций площадь части земельного участка с кадастровым номером №, занимаемая данным жилым домом, должна составлять 170,8 м2. Кроме того, на части земельного участка с кадастровым номером №, находящейся в фактическом пользовании НубА.А.С., также расположен люк, обслуживающий общедомовые сети 5-этажного жилого дома с кадастровым номером № а также по данной части земельного участка (со стороны жилого дома НубА.А.С.) должен осуществляться подход к входу в техническое помещение подвала площадью 15,6 м2 (к которому необходим постоянный беспрепятственный доступ, поскольку в нём расположены стояки, инженерные сети канализации и водоснабжения, обслуживающие жилые и нежилые помещения данного 5-этажного жилого дома, установлен водомерный узел и запорная арматура, относящиеся к общедомовому имуществу данного жилого дома), который был заложен шлакоблоками НубА.А.С. против воли ФИО14 и остальных собственников данного жилого дома, что препятствует прямому доступу жильцов дома или коммунальной организации со стороны спорного земельного участка к общедомовым приборам учета, оборудованию, арматуре и приборам инженерных систем здания и их соединениям для осмотра, технического обслуживания, ремонта и замены.

Судом также установлено, что срок службы 5-этажного жилого дома с кадастровым номером № площадью 545,5 м2 по <адрес> составляет 8 лет, в конструкциях данного здания выявлены деформационные и осадочные дефекты (трещины), из-за которых эксплуатация здания небезопасна, требуется усиление конструкций, для чего необходимо проведение комплекса ремонтно-восстановительных мероприятий с целью предотвращения аварийного состояния конструкций данного жилого дома, который нуждается в регулярном внешнем осмотре, регулярном наблюдением за существующими и вновь образуемыми трещинами во внешних стенах, выполнении мероприятий по предотвращению аварийного состояния его несущих конструкций путем их укрепления, устройстве гидроизоляции подвального этажа жилого дома, что требует, в том числе, наличия под ним соответствующего земельного участка (ремонтной зоны).

Суд пришёл к выводу, что выделенная НубА.А.С. собственникам помещений 5-этажного дома площадь части земельного участка с кадастровым номером №, приходящая на собственников 5-этажного жилого дома с кадастровым номером №, исходя из долей в праве общей долевой собственности всех собственников жилых и нежилых помещений указанного жилого дома, которая составляет 160 м2, недостаточна для обслуживания и проведения ремонтных работ жилого дома с кадастровым номером №, общей площадью 545,5 м2.

Судом было также установлено, что НубА.А.С. недобросовестно осуществлял гражданские права (злоупотреблял правом) и не учитывал права и законные интересы собственников помещений 5-этажного жилого дома с кадастровым номером № площадью 545,5 м2 по <адрес> в г.Сочи; возведя 5-этажный жилой дом и разделив его на изолированные помещения (сделав его по факту многоквартирным), в нарушение требований градостроительного, земельного и жилищного законодательства не обеспечил его земельным участком, необходимым для его эксплуатации и обслуживания; продавая помещения в нем истцу и третьим лицам, выделил им доли земельного участка, недостаточные для эксплуатации и обслуживания данного жилого дома, а, продав все помещения в жилом доме, полностью перекрыл им доступ к местам общего пользования, в частности к заложил шлакоблоками вход в подвальное помещение, где находятся трубы канализации, общедомовой счетчик воды и т.д., а также доступ со стороны спорного земельного участка к двум внешним стенам дома (западной и южной стене) путем установки ограждений (ворот), что препятствует беспрепятственному доступу к осмотру общего имущества дома (общедомовых сетей воды и канализации, фундамента и внешних стен здания и т.д.), его ремонту и покраске, т.е. поддержанию данного жилого дома в нормальном техническом состоянии и его использованию.

Суд пришел к выводу, что в результате указанных действий НубА.А.С. граждане, приобретшие жилые помещения в данном жилом доме (по факту многоквартирном), были лишены права на закрепление за домом соответствующего площади расположенных в нем помещений земельного участка.

Такие действия НубА.А.С. суд квалифицировал как злоупотребление правом с его стороны. При этом злоупотребления правом со стороны ФИО14 и третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования (в числе которых выступали ответчики по настоящему делу - ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО6, ФИО10), судом установлено не было.

Также в названном решении указано, что, с учетом установленных законом правил и принципов установления при отчуждении строения площади земельного участка, необходимого для его использования, установление НубА.А.С. в договорах дарения размера долей (площади) земельного участка, недостаточного для использования отчуждаемого строения, противоречит требованиям пп.5 п.1 ст.1, п.4 ст.35 ЗК РФ, п.1 ст.273 ГК РФ п.1 ст.552 ГК РФ, как противоречащее существу законодательного регулирования судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов недвижимости и принципу перехода приобретателю строения права собственности на земельный участок, занятый строением и необходимым для его использования, а также посягающее на права и охраняемые законом интересы лиц, приобретающих помещения в таком строении.

Суд пришёл к выводу, что, поскольку имело место недобросовестное поведение НубА.А.С. при заключении с ФИО14 и третьими лицами договоров в части определения их долей спорного земельного участка, НубА.А.С., возведя по факту многоквартирный жилой дом, действовал при определении долей собственников помещений в нем на земельный участок в обхода закона (пп.5 п.1 ст.1, п.4 ст.35 Земельного кодекса РФ, п.1 ст.273 ГК РФ п.1 ст.552 ГК РФ) и исключительно с целью установления в договорах долей земельного участка, не позволяющих обслуживать и использовать данный жилой дом, тогда как в силу закона к приобретателю здания, строения и сооружения или другой недвижимости одновременно с передачей права собственности на такую недвижимость должно было передаваться право собственности на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее использования, то у ФИО14 и третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования, в силу названных норм закона и с учетом заведомо недобросовестного поведения НубА.А.С., имеется право на изменение размера долей в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 800 м2, с кадастровым номером №, расположенный по адресу: Краснодарский край, г.Сочи, Центральный район, <адрес> соразмерно площади принадлежащих им на праве собственности жилых и нежилых помещений в <адрес> г.Сочи,

Кроме того, судом было установлено, что исходя из общей площади двух жилых домов с кадастровыми номерами № и №, площадь части земельного участка для жилого дома с кадастровым номером № (общей площадью 545,5 м2) пропорционально общей площади данного жилого дома должна составлять 520 м2, что составляет 65/100 доли спорного земельного участка, а площадь части земельного участка в пользовании собственника жилого дома с кадастровым номером № (общей площадью 293,6 м2), пропорционально общей площади данного жилого дома должна составлять 280 м2, что составляет 35/100 доли спорного земельного участка с кадастровым номером №.

Судом также было установлено, что доли земельного участка пропорционально площади жилых помещений, переданных НубА.А.С. третьим лицам по договорам купли-продажи жилых помещений, должны составлять, в частности: ФИО2 - 452/8000 доли, ФИО6 - 336/8000 доли, ФИО8 - 336/8000 доли, ФИО10 - 468/8000 доли, ФИО4 и ФИО5 - 646/8000 доли (т.е. по 323/8000 каждому), а доля НубА.А.С. пропорционально площади его жилого дома должна составлять 2932/8000 доли спорного земельного участка с кадастровым номером №.

Суд, признав за ФИО14 и третьими лицами право на изменение размера долей в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок соразмерно площади принадлежащих им на праве собственности жилых помещений, изменил размеры долей сторон в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок, исходя из расчетов и выводов заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, указав, что данное решение суда является основанием для Управления Росреестра по Краснодарскому краю внести соответствующие изменения в ЕГРН в отношении размера долей в праве собственности на спорный земельный участок ФИО14, НубА.А.С. и третьих лиц (в т.ч ответчиков по настоящему делу: ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО10, ФИО6,).

Указанным решением суда был определен порядок пользования земельным участком между НубА.А.С. и собственниками 5-этажного жилого дома с кадастровым номером № по Варианту № (Приложение № заключения) порядка пользования земельным участком согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, который был направлен на соблюдение прав и законных интересов всех участников данного дела и предусматривал отступление от пропорций площадей жилых домом сторон (в сторону увеличения площади земельного участка под 2-этажный жилой дом НубА.А.С. и уменьшения площади земельного участка под 5-этажный жилой дом ФИО14 и третьих лиц) за счет рационального использования земельного участка, расположенного за 2-этажным жилым домом с кадастровым номером №. Кроме того, для подхода по спорному земельному участку к выделенным в пользование сторонам участкам и к жилому дому с кадастровым номером № по спорному земельному участку предусмотрен проход шириной 1,35 м и площадью 29 м2, выделенный в общее пользовании собственников жилых домов с кадастровым № и жилого дома №.

При этом суд отверг доводы возражений ФИО18, НубА.А.С. и их представителей в отношении нарушения Вариантом № прав сына ответчиков - инвалида 1 группы ФИО19, имеющего психическое заболевание, поскольку они были основаны на неправильном толковании норм СП 59.13330.2020 "Свод правил. Доступность зданий и сооружений для маломобильных групп населения. СНиП 35-01-2001" (утв. и введен в действие Приказом Минстроя России от ДД.ММ.ГГГГ №/пр), на которые они ссылались, так как данный СНИП относится к общественным, производственным и специализированным зданиям открытого доступа населения, поскольку требует предусматривать при их проектировании необходимую площадь для размещения функционально связанных со зданием подъездов и стоянок (парковок) для транспортных средств, управляемых инвалидами или перевозящих инвалидов, пешеходных маршрутов и мест отдыха, адаптированных к возможностям инвалидов и других МНГ, тогда как из заключения и пояснений эксперта суду следовало, что устройство проездов внутри общего земельного участка для каждой подлежащей передаче в пользование его части не является обязательным, так как это не предусмотрено специальными правилами.

Как было отмечено судом, в данном случае спорное имущество - не проектируемое, а существующее частное домовладение, представляющее собой комплекс строений, включающий два жилых дома и хозяйственные постройки, расположенные на едином земельном по <адрес> в г.Сочи с кадастровым номером №. Несмотря на то, что на спорном земельном участке расположены два жилых дома, но спорный земельный участок находится в общей долевой собственности сторон, реально не разделен и новые земельные участки, к которым следует обеспечить доступ МНГ, не образованы, в связи с чем в соответствии с требованиями названного СП 59.13330.2020 достаточно иметь один подъезд к общему земельному участку. Такой проезд к спорному земельному участку с расположенными на нем жилыми домами сторон существовал и существует со стороны <адрес> в г.Сочи. Предусмотренный Вариантом №4 (Приложение №6 к заключению) проход по спорному земельному участку, находящийся в общем пользовании собственников жилых домов, площадью 29 м2 и шириной 1,35 м, к предусмотренному п.5.1.1 СП 59.13330.2020 и связанному со зданием подъезду не относится.

В решении указано, что НубА.А.С. и ФИО18 не учтено, что при определении порядка пользования общим земельным участком с установлением по нему полосы (прохода) общего пользования необходимо, чтобы эта полоса движения по спорному земельному участку соответствовала требованиям СП 59.13330.2020, а именно п.5.1.7, согласно которого ширину прохожей части пешеходного пути для МГН следует принимать не менее 2 м, а в стесненных условиях допускается принимать ширину прохожей части пешеходного пути не менее 1,2 м, тогда, как установлено судом, из утвержденного судом Варианта №4 (Приложение №6 к заключению) следовало, что ширина проходящей по спорному земельному участку полосы земли общего пользования составляет 1,35 м, что соответствовало п.5.1.7 СП 59.13330.2020, на который ссылалась ФИО18 и её представитель.

Определяя порядок пользования спорным земельным участком по Варианту №4 порядка пользования, судом было учтено, что не имеется оснований считать, что создается угроза жизни и здоровью недееспособному сыну НубА.А.С. и ФИО18

При этом судом отмечено, что НубА.А.С. и ФИО18 не лишены возможности огородить выделенную им по Варианту № в пользование судом территорию, в т.ч. с установкой соответствующих п.5.1.2 СП 59.13330.2020 ворот или калитки, для исключения выхода на проезжую часть дороги их недееспособного сына, опека и, соответственно, контроль над которым в силу закона возложена на его опекуна, которым является ФИО18

Кроме того, судом было установлено, что к спорному земельному участку с кадастровым номером № имеется проезд (подъезд) со стороны <адрес>, а ширина предусмотренной Вариантом № и проходящей по спорному земельному участку полосы земли общего пользования составляет 1,35 м, что соответствует СП 59.13330.2020 и прав НубА.А.С., ФИО18 и их недееспособного сына не нарушает

Судом был отвергнут предложенный ФИО18 Вариант № (Приложение № заключения) порядка пользования земельным участком, предусматривающий передачу в пользование НубА.А.С. и ФИО18 обустроенного к их 2-этажному жилому дому прохода шириной 3,05 м, примыкающего к дому ФИО14 и третьих лиц, поскольку таким вариантом порядка пользования земельным участком последние лишались возможности обслуживая и ремонта их 5-этажного жилого дома, что приводило к существенному ущемлению их интересов и противоречило требованиям ч.3 ст.17 Конституции РФ и п.4 ст.1 ГК РФ, а, кроме того, как было установлено судом, реальной возможности совместного пользования проходом к дому НубА.А.С. и ФИО18 шириной 3,05 м (предусмотренным Вариантом №) суду не предоставлено, конфликтные отношения сторон такую возможность исключали.

Судом также было установлено, что НубА.А.С., возведя на спорном земельном участке второй жилой дом с кадастровым номером № общей площадью 545,5 м2 и обустроив по спорному земельному участку проход шириной 3,05 м к своему дому, примыкающий к дому истца и третьих лиц и вопреки их интересам, действовал со злоупотреблением правом, не выделив собственникам помещений в спорном земельном участке доли земельного участка позволяющие обслуживать и использовать данный жилой дом без использования площади обустроенного им по общему земельному участку прохода к своему дому, хотя требования к обеспечению доступности зданий и сооружений для МГН были предусмотрены действующими на тот момент СП 59.13330.2012 "Свод правил. Доступность зданий и сооружений для маломобильных групп населения. Актуализированная редакция СНиП 35-01-2001" (утв. Приказом Минрегиона России от ДД.ММ.ГГГГ №) и ответчик не был лишен возможности это предусмотреть на стадии проектирования и при получении разрешения на его строительство, но проектная документация ответчиком согласована и утверждена в установленном законом порядке не была, разрешения на строительство получено не было, строительство дома было осуществлено им самовольно.

Поскольку собранными по делу доказательствами было подтверждено создание НубА.А.С. и ФИО18 препятствий ФИО14 и третьим лицам, заявляющим самостоятельные требования, в пользовании их жилым домом и спорным земельным участком, то их требования в данной части судом также были удовлетворены: суд обязал НубА.А.С. и ФИО18 демонтировать металлические ворота и датчик ворот, установленный на стене жилого дома с кадастровым номером №; демонтировать (снести) обустроенные на спорном земельном участке вспомогательные строения (беседку литер "ГI" и навес); восстановить вход в техническое помещение подвала площадью 15,6 м2 5-этажного жилого дома со стороны спорного земельного участка путем проведения строительно-монтажных работ в соответствии с имеющимся в заключении эксперта Локальным сметным расчетом (Приложение №7 к заключению).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 24.06.2022 г в удовлетворении апелляционной жалобы представителя НубА.А.С. и ФИО18 - ФИО21 было отказано, решение Центрального райсуда г.Сочи от 26.01.2022 оставлено без изменения. Суд апелляционной инстанции согласился с установленными судом первой инстанции обстоятельствами и сделанными им выводами.

Таким образом, данное решение суда вступило в законную силу.

Правовые последствия судебного решения наступают с момента его вступления в законную силу (ч.2 ст.13 ГПК РФ).

Пунктом 3 ч.1 ст.8 ГК РФ определено, что гражданские права и обязанности возникают из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности.

Из материалов настоящего гражданского дела (поступивших по запросу суда из отдала Управления Росреестра по Краснодарскому краю копий дел правоустанавливающих документов, выписок из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объекты недвижимого имущества) следует, что вступившее в законную силу решение Центрального райсуда г.Сочи от 26.01.2022 до настоящего времени не исполнено, права сторон на изменённые размеры долей в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок ещё не зарегистрированы в ЕГРН (т.е. за истцом и ответчиками зарегистрированы те доли, которые указаны в договорах дарения), что сторонами не оспаривается.

Вместе с тем, законом не определён срок регистрации прав на недвижимое имущество, если такое право было установлено решением суда, в связи с чем факт государственной регистрации права, установленного на основании решения суда, или отсутствие таковой не влияет на возникновение прав и обязанностей сторон данного решения суда по отношению друг к другу, поскольку целью государственной регистрации права, установленного на основании решения суда, является создание возможности для неограниченного круга третьих лиц узнать о возникновении и существовании такого права.

Кроме того, действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу.

Согласно ч.2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Поскольку в рассмотрении дела 2-3/2022 участвовали те же лица, то вышеуказанные обстоятельства, установленные решением Центрального райсуда г.Сочи от 26.01.2022, которые имеют значение для разрешения настоящего дела, не доказываются и не подлежат оспариванию данными лицами при рассмотрении настоящего дела.

Согласно п.1 ст.9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно положений ч.2 ст.1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствие со ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; вследствие иных действий граждан и юридических лиц.

Статьёй 43 ЗК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица осуществляют принадлежащие им права на земельные участки по своему усмотрению, если иное не установлено настоящим Кодексом, федеральными законами (п.1).

В соответствии со ст.153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п.1 ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п.1 ст.420 ГК РФ).

В силу ст.425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Согласно ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии со ст.433 ГК РФ договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта (ч.1). Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (ч.2).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса РФ о заключении и толковании договора", в силу п.3 ст.154 и п.1 ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (п.2 ст.432 ГК РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (п.2 ст.158, п.3 ст.432 ГК РФ).

На основании ст.218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли - продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (п.2).

Согласно п.1 ст.549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130 ГК).

Согласно ст.572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст.434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма (п.1). Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абз.2 п.1 ст.160 настоящего Кодекса (п.2).

Для договоров купли-продажи недвижимого имущества законом (ст.550 ГК РФ) установлена письменная форма договора путем составления одного документа, подписанного сторонами (п.2 ст.434).

Действующим законодательством (п.2 ст.574 ГК РФ) не установлена обязательная письменная форма договора дарения недвижимого имущества, заключаемого между физическими лицами.

Вместе с тем, при определении формы такого договора следует исходить из общих положений Гражданского кодекса РФ о форме сделок и договоров.

Согласно п.1 ст.161 ГК РФ сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, должны совершаться в простой письменной форме. Поскольку указанная в спорных договорах купли-продажи и дарения оценка недвижимого имущества превышала десять тысяч рублей, то они должны были совершаться в простой письменной форме.

В силу п.1 ст.160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Как видно из подписанных между истцом и ответчиками спорных договоров купли-продажи жилых помещений и договоров дарения долей земельного участка, данные договоры совершены в надлежащей (письменной) форме.

Из анализа норм абз.2 п.1 ст.432, п.1 ст.549, п.1 ст.572 ГК РФ следует, что существенным условием договоров купли продажи и дарения недвижимости является предмет договора - вещь, передаваемая (подлежащая передаче) по договору.

На основании ст.554 ГК РФ в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества. При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Как следует из заявленных исковых требований, истцом оспариваются по основанию их незаключенности конкретные сделки купли-продажи и дарения с конкретными (указанными в них) объектами недвижимого имущества.

Как следует из представленных в материалы дела договоров дарения долей земельного участка, каждый оспариваемый договор содержит описание индивидуально-определенных признаков объектов недвижимости (указание конкретную долю земельного участка, его площадь, кадастровый номер, категорию земли, цели ее использования, адрес местоположения), что устраняет всякую неоднозначность в определении предмета оспариваемых сделок.

Каждый оспариваемый договор купли-продажи жилых помещений также содержит описание индивидуально-определенных признаков объектов недвижимости (точные указания на номера жилых помещений, их площадь, назначение, местоположение (этаж) в здании, адрес местоположения, указание на земельный участок, на котором они расположены), что устраняет всякую неоднозначность в определении предмета оспариваемых сделок.

В соответствии с п.1 ст.424 ГК РФ исполнение договора купли-продажи оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

Покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи, непосредственно до или после передачи ему продавцом товара (ст.485, п.1 ст.486 ГК РФ).

Из дела следует, что покупатели (ответчики) уплатили продавцу (истцу) согласованную сторонами стоимость приобретаемого имущества, на что ссылается сам НубА.А.С. в своих исках, а также ответчики в своих возражениях на иски.

В силу ст.223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (п.1). В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (п.2).

Согласно положениям абз.2 п.1 ст.574 ГК РФ, передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

В соответствии с п.1 ст.556 ГК РФ передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче (абз.1). Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче (абз.2). Таким образом, данная норма является диспозитивной: в законе или договоре может быть предусмотрен иной, в том числе упрощенный, порядок передачи; договором может быть предусмотрена возможность исполнения договора путем вручения имущества без подписания соответствующего передаточного документа, а также без фактического вручения продаваемого имущества покупателю в момент подписания передаточного акта.

В соответствии ч.1 ст.224 ГК РФ передачей признается вручение вещи приобретателю, вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица.

Таким образом, для заключения договоров купли-продажи и дарения недвижимого имущества (как реальных договоров) в соответствии с названными требованиями закона необходима передача имущества, которая является исполнением заключенного и вступившего в силу договора со стороны отчуждателя имущества. Если момент вступления договора в силу совпадает с фактической передачей имущества, то он исполняется в момент заключения.

Как видно из подписанных между истцом и ответчиками спорных договоров купли-продажи жилых помещений и договоров дарения долей земельного участка, в них содержались условия о порядке передачи имущества и о том, что данные договоры имеют силу передаточного акта (ст.556 ГК РФ) без подписания дополнительных документов; в договорах купли-продажи указано, что имущество передано покупателям; в договорах дарения указано, что дар принят одаряемыми, что сторонами не оспаривается; истец в своем иске ссылается на то, что он передал ответчикам указанные в договорах объекты недвижимого имущества, а ответчики в своих возражениях ссылаются, что его приняли, оно находятся в их фактическом владении, они несут бремя его содержания,

В силу ст.8.1 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации. Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Положениями п.1 ст.131, п.2 ст.223, п.1 ст.551, п.2 ст.558 ГК РФ предусмотрено, что переход права собственности на недвижимость подлежит государственной регистрации.

В соответствии с действующей на момент возникновения спорных правоотношений нормой п.1 ст.2 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом РФ.

Аналогичная норма содержится в действующей в настоящее время ч.3 ст.1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости".

Институт государственной регистрации прав на недвижимое имущество был введен федеральным законодателем как призванный, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, обеспечивать правовую определенность в сфере оборота недвижимого имущества, с тем чтобы участники гражданских правоотношений имели возможность в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав и обязанностей (Постановление Конституционного Суда РФ от 14.05.2012 № 11-П).

Из системного толкования указанных норм материального права с учетом разъяснений Высших Судов Российской Федерации следует, что конечной целью заключения договора, связанного с отчуждением недвижимого имущества, является переход права собственности на это имущество к его приобретателю, без которого исполнение такого договора и приобретение в собственность объекта недвижимости не может считаться состоявшимся.

Как следует из материалов дела, право собственности ответчиков на указанное в оспариваемых договорах купли-продажи и дарения недвижимое имущество, расположенное по адресу: г.Сочи, <адрес>, перешло к ответчикам:

за ФИО6 было зарегистрировано право собственности на: жилое помещение, пом. №,26,27,28 площадь 33,6 м2, кадастровый номер объекта – №, этаж № (дата регистрации права ДД.ММ.ГГГГ за №) и 1/100 доли (общая долевая) земельного участка для ИЖС площадью 800 м2 с кадастровым номером № (дата регистрации права ДД.ММ.ГГГГ за №);

за ФИО7 было зарегистрировано право собственности на: жилое помещение, пом. №,45,46,47,48 площадь 46,9 м2, кадастровый номер объекта – №, этаж мансарда № (дата регистрации права ДД.ММ.ГГГГ за №) и 1/100 доли (общая долевая) земельного участка для ИЖС площадью 800 м2 с кадастровым номером № (дата регистрации права ДД.ММ.ГГГГ за №);

за ФИО8 было зарегистрировано право собственности на: жилое помещение, пом. №,30,31,32 площадь 37 м2, кадастровый номер объекта – №, этаж № (дата регистрации права ДД.ММ.ГГГГ за №) и 1/100 доли (общая долевая) земельного участка для ИЖС площадью 800 м2 с кадастровым номером № (дата регистрации права ДД.ММ.ГГГГ за №);

за ФИО2 было зарегистрировано право собственности на: жилое помещение, пом. №,20,21,22,23 площадь 45,3 м2, кадастровый номер объекта – №, этаж № (дата регистрации права ДД.ММ.ГГГГ за №) и 1/100 доли (общая долевая) земельного участка для ИЖС площадью 800 м2 с кадастровым номером № (дата регистрации права ДД.ММ.ГГГГ за №);

за ФИО4 и ФИО5 было зарегистрировано право собственности на: жилое помещение, пом. №,40,41,42,43 площадь 64,7 м2, кадастровый номер объекта – №, этаж мансарда № (право совместной собственности, дата регистрации права ДД.ММ.ГГГГ за №) и 1/200 доли каждому (общая долевая) земельного участка для ИЖС площадью 800 м2 с кадастровым номером № (дата регистрации права ДД.ММ.ГГГГ за №).

Согласно положениям ст.2 Федерального закона от 30.12.2012 № 302-ФЗ "О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса РФ" правила о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом, содержащиеся в статьях 558, 560, 574, 584 ГК РФ, не подлежат применению к договорам, заключаемым после 01.03.2013 (п.п. 1, 8).

При таких обстоятельствах спорные договоры купли-продажи и дарения недвижимого имущества, совершенные между истцом и ответчиком в период с 04.12.2013 по 22.12.2014, государственной регистрации не подлежали, в связи с чем правовые последствия по данным сделкам наступили с момента их заключения.

Как усматривается из дела, спорные договоры купли-продажи и дарения недвижимого имущества исполнялись много лет (с 2013-2014 гг. по май 2022 г.) и не оспаривались истцом.

ДД.ММ.ГГГГ НубА.А.С. направил ответчикам требования о расторжении заключенных им с ответчиками в период 2013-2014 гг. договоров купли-продажи жилых помещений путём подписания соглашения об их расторжении, чем признал наличие между ним и ответчиками правоотношений купли-продажи спорного недвижимого имущества и выразил желание на их прекращение.

В своём иске НубА.А.С. не только не оспаривает, но и ссылается в основаниях своего иска, что он имел намерение произвести отчуждение ответчикам жилых помещений, а также (в связи и их отчуждением) доли земельного участка; утверждает, что, заключая одномоментно договоры купли-продажи жилых помещений и договоры дарения долей земельного участка, стороны имели общее намерение заключить единые сделки по купле-продаже жилых помещений, предполагая таким образом соблюсти требования пп.5 п.1 ст.1 ЗК РФ; продавец (истец), заключая сделку купли-продажи жилых помещений и дарения долей земельного участка, исходил из того, что намерен передать принадлежащее ему имущество.

Таким образом, истец ссылается, что спорные договоры были направлены на заключение единого договора купли-продажи спорных жилых помещений, для соверщения которого было необходимо передать не только отчуждаемые жилые помещения, но и долю земельного участка, расположенного под жилым домом, в котором эти помещения находились, в связи с чем жилые помещения были отчуждены путем заключения соответствующих договоров купли-продажи, а доли земельного участка были отчуждены путем заключения соответствующих договоров дарения.

Исходя из смысла ст.432 ГК РФ договор признается незаключенным в двух случаях: если сторонами не согласованы его существенные условия либо не была соблюдена согласованная сторонами форма.

Возможность оспаривания договора в связи с его незаключением связана с обстоятельством его фактического исполнения.

Вопрос о заключенности договора по причине несогласованности существенных условий можно обсуждать только до начала его исполнения, если хотя бы одна из сторон начала исполнение, то такой договор признавать незаключенным нельзя (п.7 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2020).

Исполнение договора одной стороной и принятие этого исполнения другой свидетельствуют о наличии общей воли сторон на возникновение гражданских прав и обязанностей путем совершения по отношению к конкретному предмету указанных действий, а, следовательно, и о наличии сделки.

Вместе с тем, как видно из материалов дела, все существенные условия спорных договоров купли-продажи жилых помещений и договоров дарения долей земельного участка были согласованы, расчет по договорам купли-продажи произведен в полном объеме, истец принял оплату, жилые помещения и доли земельного участка переданы ответчикам, приняты ими и находятся в их фактическом владении, право собственности ответчиков на отчуждаемые жилые помещения и доли земельного участка зарегистрированы в ЕГРН в установленном законом порядке на основании совместно поданных сторонами заявлений.

Таким образом, судом установлено, что оспариваемые договоры купли-продажи и дарения недвижимого имущества совершены в письменной форме в соответствие с требованиями закона, содержит все существенные условия для договоров данного вида, расчет между сторонами произведён, дар принят одаряемыми, передача жилых помещений и земельного участка произведена в установленном законом порядке и спорное недвижимое имущество находится во владении ответчиков, на него зарегистрировано их право собственности, следовательно, данные договора считаются заключенными.

Поскольку НубА.А.С. стороной заключенных между ФИО7 и несовершеннолетней ФИО10 (в лице её законного представителя - матери ФИО9) ДД.ММ.ГГГГ договоров купли-продажи жилых помещений и дарения долей спорного земельного участка не являлся, то он не имеет права оспаривать данные договора по основаниям их незаключенности.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения заявленных к ответчикам исковых требований о признании оспариваемых договоров купли-продажи и дарения недвижимого имущества незаключенными, не имеется.

Суд не принимает доводы НубА.А.С. о том, что на момент возникновения спорных отношений имелся сложившийся порядок фактического пользования спорным земельным участком, который определился исходя из параметров жилого дома и подъездов к домам и имел для истца существенное значение, поскольку данные доводы противоречат материалам дела.

В силу требований п.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вступившим в законную силу решением Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022 по делу 2-3/2022, а также апелляционным определением от 26.04.2022 по данному делу было установлено, что между сторонами фактически не сложился порядок пользования спорным земельным участком и таких доказательств суду не предоставлено. В силу ч.2 ст.61 ГПК РФ данные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию НубА.А.С. при рассмотрении настоящего дела

В нарушение требований ст.56 ГПК РФ не предоставлено таких доказательств истцом и при рассмотрении настоящего дела.

Из решения Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022 усматривается, что ФИО2 и другие (ответчики по настоящему иску) при рассмотрении дела 2-3/2022 не просили изменить порядок пользования спорным земельным участком, а требовали, чтобы суд установил порядок пользования им, так как между сторонами порядок пользования спорным земельным участком фактически не сложился.

Кроме того, порядок пользования недвижимостью в силу норм действующего законодательства не является существенным условием ни договора купли-продажи, ни договора дарения недвижимого имущества; не было это условие указано в качестве существенного и в самих спорных договорах.

Доводы истца о том, что оспаривание сделок, установка ворот и огораживание въезда к принадлежащему ему 2-этажному жилому дому (не создающие препятствия в пользовании домом ответчиков) обусловлены совместным проживанием с ним его сына-инвалида 1 группы ФИО19 (имеющего психическое заболевание и не способного понимать значение своих действий и руководить ими), для исключения несчастного случая, нарушения его прав и законных интересов, опровергаются установленными решением Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022 обстоятельствами, который отверг аналогичные доводы НубА.А.С. и ФИО18 по тем основаниям, что установленный судом с учетом размера изменившихся долей земельного участка вариант определения порядка пользования спорным земельным участком не создает угроза жизни и здоровью недееспособному сыну истца - ФИО19, поскольку к данному земельному участку с кадастровым номером № имеется проезд (подъезд) со стороны <адрес>, а ширина выделенной судом по спорному земельному участку полосы земли общего пользования составляет 1,35 м что соответствует требованиям п.5.1.7 СП 59.13330.2020 и прав НубА.А.С., ФИО18 и их недееспособного сына не нарушает, а НубА.А.С. и ФИО18 не лишены возможности огородить выделенную им в пользование судом территорию, в т.ч. с установкой соответствующих п.5.1.2 СП 59.13330.2020 ворот или калитки, для исключения выхода на проезжую часть дороги их недееспособного сына, опека и, соответственно, контроль над которым в силу закона возложена на его опекуна, которым является ФИО18 При этом судом было установлено, что, обустроив по спорному земельному участку проход шириной 3,05 м к своему дому, примыкающий к дому ответчиков по настоящему делу и вопреки их интересам, НубА.А.С. действовал со злоупотреблением правом, не выделив собственникам помещений 5-го жилого дома в спорном земельном участке доли земельного участка позволяющие обслуживать, использовать и ремонтировать данный жилой дом без использования площади обустроенного им по общему земельному участку прохода к своему дому, что приводило к существенному ущемлению их интересов и противоречило требованиям ч.3 ст.17 Конституции РФ и п.4 ст.1 ГК РФ.

Ссылки истца на то, что отчуждение больших долей спорного земельного участка, находящегося в совместной собственности супругов, нарушает права и законные интересы его супруги ФИО18, дававшей нотариальное согласие супругу НубА.А.С. на отчуждение совместно нажитых объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: г.Сочи, <адрес>, и полагавшей, что отчуждение по 1/100 доли земельного участка каждому из ответчиков будет учитывать фактически сложившийся порядок пользования земельным участком и не требовать демонтажа установленного ограждения подъезда к её жилому дому, являются несостоятельными, поскольку, как следует из поступивших из Управления Росреестра по Краснодарскому краю материалами дела правоустанавливающих документов на спорный земельный участок, данный объект недвижимости, а также расположенный на нём жилой дом, были приобретены НубА.А.С. по безвозмездной сделке (на основании договора дарения земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГГГ, права зарегистрированы в ЕГРН 07.02.2008, записи регистрации № и №) и в силу положений п.2 ст.256 ГК РФ, п.1 ст.36 СК РФ является единоличной собственностью НубА.А.С., а, кроме того, решением Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022 установлено, что демонтаж установленного ими ограждения подъезда к их жилому дому (ворот) их прав и законных интересов не нарушает.

Кроме того, обращение в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц возможно только в случаях, предусмотренных законом. Подача заявления в защиту прав и законных интересов конкретного лица (гражданина) допускается при наличии соответствующей просьбы этого лица (ч.1 ст.46 ГПК РФ).

Просьбы ФИО18 о защите её интересов в суд не поступало. НубА.А.С. в силу закона не принадлежит субъективное право выступать в защиту её прав и законных интересов.

Доводы истца о том, что с момента заключения договоров купли-продажи жилых помещений в 2013-2014 гг. существенно изменились обстоятельства, что было установлено решением Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022 и о которых на момент совершения спорных сделок он не знал, что, по его мнению, свидетельствует о том, что сторонами спорных договоров купли-продажи жилых помещений и договоров дарения долей земельного участка не была достигнута с необходимой степенью определенности общая воля сторон на совершение сделок, и соответствующие правоотношения не возникли, также опровергаются материалами дела и основаны на неправильном толковании норм действующего законодательства.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п.1 ст.422 ГК РФ).

Согласно п.4 ст.421 ГК РФ, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Вопросы перехода прав на земельный участок при отчуждении находящегося на нем строения (или его части) как на момент заключения спорных договоров, так и на момент рассмотрения настоящего спора регулируются положениями статьи 273, 552 ГК РФ, статьи 1, 35 ЗК РФ.

В соответствии со ст.35 ЗК РФ (в редакции до 01.03.2015) при переходе права собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник. В случае перехода права собственности на здание, строение, сооружение к нескольким собственникам порядок пользования земельным участком определяется с учетом долей в праве собственности на здание, строение, сооружение или сложившегося порядка пользования земельным участком (п.1). Отчуждение здания, сооружения, находящегося на земельном участке и принадлежащего одному лицу, проводится вместе с участком, за исключением случаев, указанных в данном пункте (п.4).

В соответствии с п.1 ст.552 ГК РФ по договору продажи здания, сооружения или другой недвижимости покупателю одновременно с передачей права собственности на такую недвижимость передаются права на ту часть земельного участка, которая занята этой недвижимостью и необходима для ее использования.

В случае, когда продавец является собственником земельного участка, на котором находится продаваемая недвижимость, покупателю передается право собственности либо предоставляется право аренды или предусмотренное договором продажи недвижимости иное право на соответствующую часть земельного участка (п.2 ст.552 ГК РФ).

Если же при отчуждении помещений в здании выдел земельного участка, влекущий создание нового объекта гражданских прав, осуществить нельзя, совместно с помещениями в здании индивидуально определенный земельный участок продан быть не может в связи с невозможностью его образования, и в таких случаях в силу п.4 ст.244 ГК РФ земельный участок поступает в общую долевую собственность продавца и покупателя. Право собственности на долю в праве на земельный участок возникает у покупателя помещений в силу закона с момента государственной регистрации перехода к нему права собственности на помещения в здании (ст.131, п.2 ст.223, п.4 ст.244, п.2 ст.552 ГК РФ).

Пунктом 1 ст.273 ГК РФ также закреплен принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов недвижимости, провозглашенный Земельным кодексом РФ, в соответствии с этими нормами при переходе права собственности на здание или сооружение, принадлежавшее собственнику земельного участка, на котором оно находится, к приобретателю здания или сооружения переходит право собственности на земельный участок, занятый зданием или сооружением и необходимый для его использования, если иное не предусмотрено законом

В п.11 Постановления Пленума ВАС РФ от 24.03.2005 № 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства" разъяснено, что в силу п.4 ст.35 ЗК РФ отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, за исключением указанных в нем случаев, проводится вместе с земельным участком.

В соответствии с абз.6 п.4 ст.35 ЗК РФ (в редакции до 01.03.2015), отчуждение доли в праве собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на земельном участке, принадлежащем на праве собственности нескольким лицам, влечет за собой отчуждение доли в праве собственности на земельный участок, размер которой пропорционален доле в праве собственности на здание, строение, сооружение.

Согласно п.2 ст.555 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором продажи недвижимости, установленная в нем цена здания, сооружения или другого недвижимого имущества, находящегося на земельном участке, включает цену передаваемой с этим недвижимым имуществом соответствующей части земельного участка или права на нее.

Поскольку НубА.А.С. являлся единственным собственником 5-этажного жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: г.Сочи, Центральный район, <адрес>, то в силу пунктов 1-2 ст.552 ГК РФ и п.4 ст.35 ЗК РФ в момент регистрации права собственности на жилые помещения в силу закона к ФИО6 (первой заключившей с истцом договор купли-продажи жилых помещений от ДД.ММ.ГГГГ) перешла и соответствующая доля в праве собственности на земельный участок, размер которой был соразмерен площади принадлежащего ей на праве собственности жилого помещения, независимо от дарения ей истцом 1/100 доли земельного участка, которая не была соразмерна площади принадлежащего ей на праве собственности жилого помещения, после чего часть данного жилого дома стала принадлежать ФИО22, часть – ФИО6, а спорный земельный участок стал принадлежать им на праве общей долевой собственности как в силу закона, так и договора дарения.

НубА.А.С., продавая остальным ответчикам жилые помещения жилого дома по спорным договорам купли-продажи, одновременно с этим передавал им и доли в праве собственности на земельный участок (абз.6 п.4 ст.35 ЗК РФ, п.4 ст.244, п.2 ст.552 ГК РФ) соразмерные площади проданных им жилых помещений, независимо от дарения им истцом по 1/100 доли земельного участка, размер которых не был соразмерен площади проданных им на праве собственности жилых помещений, после чего часть весь жилой дом стал принадлежать ответчикам, а спорный земельный участок стал принадлежать истцу и ответчикам на праве общей долевой собственности как в силу закона, так и договоров дарения.

В своём иске НубА.А.С. ссылается, что доли земельного участка, передаваемые ответчикам по делу, были исчислены им исходя из площади земли, занимаемой их жилым домом, а доли земельного участка, необходимые для обслуживания и проведения ремонтных работ данного жилого дома, должны быть пропорциональны площади проданных помещений.

Кроме того, осведомленность истца о необходимости соблюдения названных требований закона на момент совершения спорных сделок подтверждается тем, что в п.1.4 заключенного между ФИО23 и ФИО8 договора купли-продажи жилых помещений от 28.02.2014 было прямо указано, что в соответствии со ст.35 ЗК РФ и ст.552 ГК РФ покупатель приобретает право на использование соответствующей частью участка, занятой отчуждаемыми помещениями и необходимой для их использования на тех же условиях и в том же объёме, что и прежний собственник.

Таким образом, истец НубА.А.С. с момента заключения спорных сделок знал, что он, как продавец, в силу закона обязан передать в собственность ответчикам не только жилые помещения, но и часть земельного участка, на котором расположено здание, причем, пропорционально площади отчуждаемых жилых помещений.

Утверждая, что решением Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022 изменен сложившийся при заключении спорных договоров порядок пользования земельным участком, истец, в нарушение требований ст.56 ГПК РФ, не предоставил допустимых и относимых доказательств существования такого сложившегося порядка пользования.

Вместе с тем, решением Центрального райсуда г.Сочи от 26.01.2022 установлено, что между сторонами не имелось сложившегося порядка пользования спорным земельным участком.

Следовательно, вопреки доводам истца, не возникло никаких изменившихся обстоятельств, являющихся существенными или о которых истцу не было известно в период заключения и исполнения спорных договоров в 2013-2014 гг.

Суд полагает, что в данном случае, принимая во внимание совершение сторонами действий, направленных на исполнение заключенных между сторонами в 2013-2014 гг. спорных договоров и наступление соответствующих правовых последствий (проведение расчетов между сторонами, передача имущества, переход к ответчикам права собственности на приобретенные ими объекты), а также то обстоятельство, что НубА.А.С. не оспаривал данные сделки до принятия Центральным райсудом г.Сочи решения от 26.01.2022 по делу 2-3/2022, после чего, ссылаясь на указанный судебный акт, заявил о существенном изменении обстоятельств, суду необходимо оценить, отвечают ли заявленные им исковые требования нормам гражданского законодательства, направленным на ограничение злоупотреблений правом, и соответствую ли поведение НубА.А.С. требованиям добросовестности.

Частью 3 ст.17 Конституции РФ указанно на недопущение нарушений прав и свобод других лиц при осуществлении прав и свобод человека и гражданина.

Пунктами 3 и 4 ст.1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п.1 ст.10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из данной нормы следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст.10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав с причинением прямо или косвенно вреда другим лицам или создающее условия для наступления вреда, причиняющее вред другим лицам.

Под иными формами злоупотребления правом законодатель подразумевает поведение лица, хотя и не имеющее своей целью причинить ущерб интересам других лиц, но объективно причиняющее им вред. В этом случае прямого умысла ущемить интересы других лиц нет, однако поведение лица объективно вызывает такой результат.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения; если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон и несоблюдение требований, предусмотренных п.1 ст.10 ГК РФ, то суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п.2 ст.10 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, между сторонами оспариваемых договоров дарения в 2021 г. возник судебный спор в отношении порядка пользования спорным земельным участком, размеров переданных собственникам жилых помещений дома долей спорного земельного участка и соблюдения отчуждателем спорных долей в праве общей долевой собственности на земельный участок (НубА.А.С.) требований закона ( HYPERLINK "consultantplus://offline/ref=431519AD1AD0805742048F28B3A4260C4411990E63A5BF840083DB5EFDC120AFB1AA1A49BE62712469092B3737F33BF5C8F13DF5FED744536D77O" статьи 1, 35 ЗК РФ, статьи 273 HYPERLINK "consultantplus://offline/ref=4BAC06995BCB7DB76BDF2F784254A56A613E94F30409CBD6D10639ACBC1326A96C30509394C860F857C61360A3523A2CD4C7B27DA08D6FEB68CBW", 552 ГК РФ) о передаче при отчуждении приобретателю части здания (строения) прав на земельный участок соразмерно долям в праве собственности на жилые помещения.

Решением Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022 было установлено, что указание НубА.А.С. в спорных договорах дарения размера долей (площади) земельного участка, недостаточного для использования отчуждаемого жилого дома, противоречило требованиям пп.5 п.1 ст.1, п.4 ст.35 ЗК РФ, п.1 ст.273 ГК РФ п.1 ст.552 ГК РФ, поскольку это противоречило существу законодательного регулирования судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов недвижимости и принципу перехода приобретателю строения права собственности на земельный участок, занятый строением и необходимым для его использования, а также посягало на права и охраняемые законом интересы лиц, приобретающих помещения в таком строении, поскольку в результате указанных действий НубА.А.С. граждане (в т.ч. ответчики), приобретшие жилые помещения в данном жилом доме (по факту многоквартирном), были лишены права на закрепление за домом соответствующего площади расположенных в нем помещений земельного участка.

Суд по делу 2-3/2022 пришёл к выводу, что НубА.А.С. недобросовестно осуществлял гражданские права (злоупотреблял правом) при заключении спорных договоров в части определения долей спорного земельного участка и не учитывал права и законные интересы собственников помещений 5-этажного жилого дома с кадастровым номером № площадью 545,5 м2 по <адрес> в г.Сочи; возведя по факту многоквартирный жилой дом и отчуждая помещения в нём, действовал при определении долей на земельный участок покупателей помещений в нем в обхода закона (пп.5 п.1 ст.1, п.4 ст.35 Земельного кодекса РФ, п.1 ст.273 ГК РФ п.1 ст.552 ГК РФ) и исключительно с целью установления в договорах долей земельного участка, не позволяющих обслуживать и использовать данный жилой дом, в связи с чем у собственников помещений данного жилого дома в силу названных норм закона и с учетом заведомо недобросовестного поведения НубА.А.С. имеется законное право на изменение размера долей в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок соразмерно площади принадлежащих им на праве собственности жилых и нежилых помещений в данном жилом доме. При этом злоупотребления правом со стороны ответчиков по настоящему делу судом установлено не было.

В силу ч.2 ст.61 ГПК РФ данные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию НубА.А.С. при рассмотрении настоящего дела

Таким образом, обстоятельства, установленные решением Центрального райсуда г.Сочи от 26.01.2022, на которые истец ссылается как на существенные, таковыми не являются и возникли в результате нарушения самим НубА.А.С. требований закона и недобросовестного осуществления им гражданских прав (злоупотребления правом с его стороны).

Суд считает возможным применить к исковым требованиям ФИО23 правило, согласно которому сторона, подтвердившая каким-либо образом действие договора, не вправе ссылаться на незаключенность этого договора ("эстоппель"), по следующим основаниям.

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 ст.1 ГК РФ).

На момент рассмотрения дело данное правило "эстоппель" закреплено в абз.4 п.2, п.5 ст.166, п.3 ст.432 ГК РФ.

В силу п.3 ст.432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (п.3 ст.1).

В п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса РФ о заключении и толковании договора" разъяснено, что, если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (п.3 ст.432 ГК РФ).

Данное правило и названная норма применимы, по их смыслу, в том числе в случаях оспаривания договора по мотивам несогласования его существенных условий.

Сходное положение относительно заявления о недействительности сделки содержится в п.5 ст.166 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ), согласно которому заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Строго говоря, по правилам действия закона по времени приведенная норма п.3 ст.432 ГК РФ, введенная Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса РФ", который вступил в законную силу с 01.06.2015, зафиксировавшая в числе прочих аналогичных норм в Гражданском кодексе РФ правило "эстоппель", не применима к обстоятельствам настоящего дела (за исключением сделок, заключенных ФИО10 в 2016 г.), но, во-первых, данная норма закона наглядно демонстрирует общие принципы законодательного регулирования российского гражданского права, во-вторых, правило "эстоппель" и ранее эффективно применялось в судебной практике (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами ст.10 ГК РФ", постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.04.2010 № 16996/09, от 13.12.2011 № 10473/11).

Кроме того, ст.10 ГК РФ, допускающая отказ в защите гражданских прав при злоупотреблении ими, то есть недобросовестном их осуществлении, действует с момента вступления в силу части первой ГК РФ, то есть с 01.01.1995.

Как разъяснено в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст.56 ГПК РФ).

Поскольку вступившим в законную силу судебным актом было установлено, что НубА.А.С. при заключении с ответчиками по настоящему делу спорных договоров дарения в части определения размера долей спорного земельного участка действовал недобросовестно; при определении долей собственников помещений дома в праве общей долевой собственности на земельный участок действовал в обхода закона (установив в договорах доли, не позволяющие обслуживать данный жилой дом), порядок пользования спорным земельным участком между сторонами фактически не сложился и был определен судом в соответствии с требованиями закона и интересов сторон, а ответчики ссылаются на злоупотребление правом с его стороны, то в силу положений пунктов 3 и 4 ст.1, п.1 ст.10, абз.4 п.2, п.5 ст.166 ГК РФ и п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 он не вправе требовать признания спорных договоров незаключенными или недействительными по основаниям изменения судом размера долей в праве общей долевой собственности сторон на спорный земельный участок и определения порядка пользования им по варианту, установленному судом, а в случае предъявления таких требований ему должно быть отказано в защите права (ч.2 ст.10 ГК РФ).

Смысл пунктов 3 и 4 ст.1, пунктов 1, 5 ст.10, п.3 ст.432, п.1 ст.162, п.5 ст.166 ГК РФ сводится к запрету противоречивого поведения, к запрету извлекать преимущества из смены своей позиции.

Как следует из решения Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022 по делу 2-3/2022, в ходе рассмотрения данного гражданского дела в суде НубА.А.С. в своем встречном иске о разделе земельного участка, заявлял, что после раздела 5-этажного жилого дома с кадастровым номером № по <адрес> в г.Сочи он продал жилые помещения данного дома ответчикам по его встречному иску (являющимися ответчиками по настоящему делу) и вместе с помещениями передал им в собственность доли спорного земельного участка, на котором расположен построенный и разделенный им жилой дом.

Ссылаясь на указанные обстоятельства и сделки купли-продажи и дарения (являющиеся спорными по настоящему делу), НубА.А.С. по делу 2-3/2022 требовал разделить между ним и ответчиками (являющимися ответчиками и по настоящему делу) спорный земельный участок по предложенному им варианту, выделив в его собственность многоконтурный земельный участок, соответствующий его доле в праве общей долевой собственности, и прекратив его право общей долевой на исходный земельный участок с кадастровым номером №, оставив в общей долевой собственности ответчиков оставшуюся часть земельного участка (исходя из площади, приходящейся на переданные им ответчикам по договорам дарения доли земельного участка), то есть исходил, в том числе, из возникшей после совершения спорных договоров общей долевой собственности ответчиков на спорный земельный участок, чем своими действиями подтвердила действие оспариваемых договоров и возникновение на их основании между сторонами соответствующих правоотношений.

При этом доводов о том, что договора купли-продажи помещений и дарения долей земельного участка являются незаключенными или недействительными НубА.А.С. по гражданскому делу 2-3/2022 не заявлял, несмотря на то, что участвующие в данном гражданском деле 2-3/2022 лица (в т.ч. ответчики по настоящему делу), ссылаясь на оспариваемые НубА.А.С. по настоящему делу договора купли-продажи помещений и дарения долей земельного участка, предъявили к нему иск об изменении размера долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и признания за ними в силу закона права на увеличение размера долей в праве на земельный участок, соразмерно долям в праве собственности на жилые помещения.

И только после вступления решения Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022 по делу 2-3/2022, которым было отказано в удовлетворении его встречного иска к ответчикам по настоящему делу и удовлетворен их иск к НубА.А.С., последний обратился в суд с настоящим иском, в котором сослался на недействительность и незаключенность спорных договоров, на невозникновение правоотношений по ним.

Таким образом, в отношении вопроса о заключенности и недействительности спорных договоров и возникновения на их основании соответствующих правоотношений НубА.А.С. вел себя противоречиво и непоследовательно, преследуя исключительно собственную выгоду в каждом конкретном деле, что свидетельствует о его недобросовестности.

Исходя их принципа добросовестности (пункты 3 и 4 ст.1, пункты 1, 5 ст.10 ГК РФ) и утраты права на возражение при недобросовестном или противоречивом поведении ("эстоппель"), если в одном деле НубА.А.С. предъявлял требование, основываясь на том, что обязательство (договор) существовало в спорный период, то в другом деле он не может утверждать, что обязательство (договор) не действовало в связи с его незаключенностью или недействительностью, в связи с чем, в данном случае, его поведение противоречит принципу добросовестности и свидетельствует о его недобросовестном поведении.

При наличии состоявшегося между сторонами судебного решения, установившего недобросовестность и злоупотребление правом со стороны НубА.А.С. при заключении спорных договоров (при отчуждении жилых помещений их приобретателям по договорам дарения переданы доли земельного участка, не позволяющие обслуживать жилой дом), определившего порядок пользования земельным участком и изменившего размеры долей сторон в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок в соответствии с требованиями закона, истец обращается с настоящим иском в суд, ссылаясь на изменение судом порядка пользования спорным земельным участком и размеров долей сторон в праве общей долевой собственности на него, которые для него являются существенными, тогда как установлено судом, данные обстоятельства возникли в результате нарушения самим НубА.А.С. требований закона.

Учитывая, что в результате недобросовестных действий НубА.А.С. ответчики, приобретшие у него жилые помещения в данном жилом доме (по факту многоквартирном), были лишены права на закрепление за их жилым домом соответствующего площади расположенных в нем помещений земельного участка, необходимого для эксплуатации и обслуживания данного жилого дома, такие действия НубА.А.С. не могут быть признаны добросовестными.

Кроме того, с учетом разъяснений п.44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса РФ о заключении и толковании договора", при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в п.5 ст.10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

Таким образом, приведённая правовая позиция Верховного Суда РФ заключается в том, что в случае наличия спора о заключенности или действительности договора суд должен оценивать обстоятельства и доказательства в их совокупности и взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательства.

Поскольку истец НубА.А.С. заявляет, что общая воля сторон на совершение спорных сделок не была достигнута с необходимой степенью определенности, ответчики же считают, что неопределенности при заключении спорных сделок не имело места, а установленная п.5 ст.10 ГК РФ презумпция разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений по спорным сделкам ФИО23 не опровергнута, то с учетом разъяснений п.44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 обязательства (спорные сделки) должны быть сохранены, оснований для аннулирования данных обязательств (сделок) не имеется.

Как следует из разъяснений, приведенных в п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п.2 ст.10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п.3 ст.157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п.5 ст.166 ГК РФ).

Как следует из ст.10 ГК РФ, отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление.

Таким образом, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства

Поскольку судом установлено, что при предъявлении исков (иска) по настоящему делу НубА.А.С. действовал недобросовестно и злоупотреблял правами, то это является самостоятельным основанием для отказа НубА.А.С. в удовлетворении его исковых требований по основаниям п.2 ст.10 ГК РФ.

Ответчиками заявлено о пропуске истцом сроков исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (п.2 ст.199 ГК РФ),

Согласно ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из названных положений ст.195 ГК РФ, возможность привлечения к гражданско-правовой ответственности ограничена исковой давностью.

В силу п.1 ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст.200 ГК РФ. С этого момента у заинтересованной стороны возникает право на иск.

В соответствии с п.1 ст.197 ГК РФ, для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Так специальные сроки исковой давности предусмотрены для признания ничтожной сделки недействительной и применения последствий недействительности такой сделки.

Согласно п.1 ст.181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п.3 ст.166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В соответствии с п.1 ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пленум Верховного Суда РФ в п.1 постановления от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности" разъяснил, что, исходя из нормы ст 195 ГК РФ, под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.10 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43, в силу положений ст.56 ГПК РФ и согласно п.2 ст.199 ГК РФ по заявлению стороны в споре суд применяет исковую давность, поскольку сторона несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.11 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43, п.2 ст.199 ГК РФ не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу в суде первой инстанции. Если заявление было сделано устно, это указывается в протоколе судебного заседания.

Таким образом, названными нормами процессуального и материального права предусмотрено не только право стороны заявить о пропуске срока исковой давности, но и обязанность суда рассмотреть такое заявление в установленном ГПК РФ порядке.

Поскольку ответчиками заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по всем заявленным НубА.А.С. исковым требованиям, о чем ими поданы соответствующие письменные заявления, то их заявления подлежат проверке судом.

Срок исковой давности начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, а для оспаривания сделок - с момента начала исполнения сделки.

Из материалов дела и решения Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022 по делу 2-3/2022 следует, что истец НубА.А.С. с момента заключения с ответчиками спорных договоров в 2013-2014 гг. должен был знать и знал о необходимости в силу закона передать в собственность покупателям не только жилые помещения, но и часть земельного участка пропорционально площади жилых помещений, а так же о том, что доли земельного участка, необходимые для обслуживания и проведения ремонтных работ данного жилого дома, должны быть пропорциональны площади проданных помещений, на что сам истец указал в исковых заявлениях.

Доводы истца и его представителя о том, что ему только в 2022 г. в ходе рассмотрения гражданского дела 2-3/2022 стало известно о том, что передаваемые им ответчикам по спорным договорам доли земельного участка, необходимые для обслуживания и проведения ремонтных работ жилого дома ответчиков, должны быть пропорциональны площади проданных им помещений, что он не знал и не мог знать о данных существенных для него обстоятельствах, поскольку данное обстоятельство было выявлено лишь после проведения строительно-землеустроительной экспертизы экспертом, то есть лицом, обладающим специальными знаниями, в то время как истец таковыми знаниями в области строительства и землеустройства не обладает, а решением Центрального районного суда г.Сочи от 26.01.2022 по данному делу был изменён порядок пользования спорным земельным участком и размеры долей сторон в праве общей долевой собственности на него, что является для него существенными обстоятельствами, не могут быть приняты во внимание, поскольку, как установлено судом, данные обстоятельства не являются существенными и возникли в результате нарушения самим НубА.А.С. требований закона (пп.5 п.1 ст.1, п.4 ст.35 ЗК РФ, п.1 ст.273 ГК РФ п.1 ст.552 ГК РФ) и его недобросовестного поведения (злоупотребления правом), а между сторонами до вынесения указанного решения суда не было фактически сложившегося порядка пользования спорным земельным участком.

Судом установлено, что истец НубА.А.С. с момента заключения спорных сделок знал, что он, как продавец, в силу закона обязан передать в собственность ответчикам не только жилые помещения, но и часть земельного участка, на котором расположено здание, пропорционально площади жилых помещений и что в соответствии со ст.35 ЗК РФ и ст.552 ГК РФ покупатель приобретает право на использование соответствующей частью участка, занятой отчуждаемыми помещениями и необходимой для их использования на тех же условиях и в том же объёме, что и прежний собственник, о чем, в частности, было указано п.1.4 заключенного между НубА.А.С. и ФИО8 договора купли-продажи жилых помещений от 28.02.2014.

Таким образом, истец НубА.А.С., являясь стороной (продавцом, дарителем) в спорных договорах купли-продажи жилых помещений и договорах дарения долей земельного участка, начиная с 2013-2014 гг. должен был знать и знал об обстоятельствах, указанных им в качестве существенных, и основаниях, по которым сделки с ответчиками могут быть признаны незаключенными или недействительными (ничтожными).

Из заявленного иска и материалов дела следует, что спорные договоры были заключены и их исполнение происходило в период с 2013 по 2014 гг.

Следовательно, трехлетние сроки исковой давности оспаривания заключенных между истцом и ответчиками спорных договоров купли-продажи и дарения истекли в 2016-2017 гг.

Из дела усматривается, что НубА.А.С. первоначальные исковые требования к ответчикам были заявлены 08.06.2022, а изменённые исковые требования в порядке ст.39 ГПК РФ - 21.09.2022, то есть все исковые требования были заявлены по истечении срока исковой давности.

В соответствии со ст.205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Уважительные причины для восстановления пропущенного срока исковой давности у истца отсутствуют; доказательств уважительности причин пропуска сроков суду не представлено.

Положениями п.1 ст.112 ГК РФ предусмотрено, что лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

Ходатайства о восстановлении процессуального срока истцом и его представителями суду не заявлено.

В соответствии с п.2 ст.199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.15 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз.2 п.2 ст.199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то, при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности, суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Поскольку судом установлено, что об обстоятельствах, указанных истцом в качестве существенных, и основаниях, по которым спорные сделки с ответчиками могут быть признаны незаключенными или недействительными (ничтожными), НубА.А.С. должен был знать и знал в момент их совершения и исполнения начиная с 2013-2014 гг., однако в суд с исками по настоящему делу обратился лишь начиная с 08.06.2022, уважительных причин для восстановления срока исковой давности не имеется, оснований для его перерыва или приостановления не установлено, ходатайства о его восстановлении суду не заявлено, и при этом все ответчики заявили о пропуске срока исковой давности, то имеются основания для применения по спору последствий пропуска срока исковой давности и, соответственно, в силу абз.2 ч.2 ст.199 ГК РФ данное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в его исковых требованиях.

Как следует из пояснений суду представителя ответчика, обращение НубА.А.С. в суд с настоящими исками (иском) о признании спорных договоров незаключенными и ничтожными, по сути, преследовало цель, направленную на возврат в его собственность переданных ответчикам по спорным договорам объектов недвижимого имущества (жилых помещений и долей в праве собственности за земельный участок).

В силу ч.5 ст.1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" государственная регистрация права в ЕГРН является единственным доказательством существования зарегистрированного права; зарегистрированное в ЕГРН право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРН. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или об отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП, основанием для погашения в реестре прав на недвижимость записи со статусом "актуальная" о вещном праве, зарегистрированном на основании такой сделки (абз.3 п.52 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 № 10/22, п.167 Порядка ведения ЕГРН, утв. Приказом Росреестра от 01.06.2021 № П/0241).

В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статьи 301, 302 ГК РФ.

Согласно общих положений о последствиях недействительности сделки, последствием недействительности сделки является реституция (ст.167 ГК РФ), а к некоторым видам недействительных (ничтожных) сделок применяются специальные последствия их недействительности (в частности п.2 ст.170 ГК РФ).

Способы защиты гражданских прав, перечень которых не является исчерпывающим, предусмотрены ст.12 ГК РФ, которая содержит указание на такие способы защиты права, как: признания права; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; присуждения к исполнению обязанности в натуре; прекращение (изменение) правоотношения, иные способы, предусмотренными законом.

Согласно абз.1 п.3 ст.166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Указанные в ст.12 ГК РФ, абз.1 п.3 ст.166, статьях 301, 302 ГК РФ способы защиты являются самостоятельными способами защиты права.

Самостоятельных требований об истребовании спорного имущества из чужого незаконного владения или применении последствий незаключенности или недействительности спорных сделок истцом не заявлялись.

Суд считает необходимым отметить в связи с этим, что в соответствии с п.1 ст.1 ГК РФ, ст.2 ГПК РФ одними из основных начал гражданского законодательства, целями и задачами гражданского судопроизводства является защита нарушенных и оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов физических и юридических лиц, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.

Участники гражданских правоотношений свободны в выборе средств защиты нарушенных прав и потому самостоятельно определяют, в частности с какими требованиями выходить в суд в конкретном случае. При этом избираемый истцом способ защиты права должен соответствовать характеру и последствиям нарушения и обеспечивать восстановление нарушенных прав.

Таким образом, перед подачей иска в суд истцу необходимо выбрать надлежащий способ правовой защиты, поскольку согласно ч.3 ст.196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Истцом заявлено требование к ответчикам (которые фактически владеют спорными объектами недвижимости) о признании спорных договоров незаключенными и договора купли-продажи с ФИО2 также ничтожным.

Оспаривание отчуждателем имущества (истцом) сделок со спорными объектами недвижимости, находящимися в фактическом владении ответчиков, по основаниям их незаключенности без истребования спорного имущества из их владения или по основаниям их недействительности (ничтожности) без заявления самостоятельных требований о применении последствий их недействительности, не приведет к восстановлению вещных прав НубА.А.С. на спорные объекты недвижимого имущества.

Кроме того, в отношении оспаривания заключенных между истцом и ФИО7 сделок купли-продажи и дарения от 06.12.2013 суд отмечает, что являющиеся предметом данных сделок жилые помещения и доля земельного участка ответчику ФИО7 на момент рассмотрения дела не принадлежат и в её фактическом владении не находятся, поскольку, как усматривается из дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и несовершеннолетней ФИО10 (в лице её законного представителя - матери ФИО9) были заключены договоры дарения объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: г.Сочи, <адрес>, а именно: договор дарения жилых помещений №,№,№ площадью 46,9 м2, кадастровый номер объекта – №, этаж мансарда № (регистрация права № от 03.02.2016) и договор дарения 1/100 доли земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 800 м2 (регистрация права № от ДД.ММ.ГГГГ), которые истцом, несмотря на привлечение к участию в деле в качестве ответчика ФИО10 в лице её законного представителя - матери ФИО9 (зарегистрированных по месту жительства в спорном жилом помещении), не оспариваются, требований в отношении названых договоров и прав ФИО10 на указанное в них имущество истцом не заявлено.

С учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 32, 39 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", согласно которых, применяя ст.301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении; иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен, в связи с чем, исковые требования НубА.А.С. к ФИО7, у которой спорное имущество к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворён.

Таким образом, оспаривание истцом сделок с ФИО7 по основаниям их незаключенности или ничтожности без оспаривания заключенных последней 26.01.2016 с несовершеннолетней ФИО10 (в лице её законного представителя - матери ФИО9) договоров дарения объектов недвижимости, находящимися в её фактическом владении, и без истребования спорного имущества из её владения (виндикационному требованию), не приведет к восстановлению вещных прав НубА.А.С. на спорные объекты недвижимого имущества.

Согласно положениям ч.3 ст.196 ГПК РФ суд может выйти за пределы исковых требований только в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Абзацами 1, 2 п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 "О судебном решении" разъяснено, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с ч.2 ст.56 ГПК РФ. Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.79 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (п.4 ст.166 ГК РФ).

Истцом не указано, какие публичные интересы подлежат защите, в его исковых требованиях не содержится ссылка на специальную норму закона, позволяющую применить названные последствия по инициативе суда; судом таких оснований также не установлено.

Таким образом, в данном случае процессуальный закон не предоставляет суду полномочий по изменению по своему усмотрению основания и предмета иска с целью использования более эффективного способа защиты, а также выбора иного способа защиты, в связи с чем спорным правоотношениям невозможно применить способ защиты путем истребования спорного имущества из чужого незаконного владения, применения последствий незаключенности или недействительности спорных сделок без заявления соответствующих требований со стороны истца ФИО23

При таких обстоятельствах, истцом выбран ненадлежащий способ защиты нарушенного права.

Кроме того, как усматривается их дела, в порядке исполнения спорных сделок между их сторонами был произведен полный расчет и истцом в 2013-2014 гг. за спорное недвижимое имущество были получены от ответчиков денежные средства, в частности от ФИО4 и ФИО5 по договору от 22.12.2014 купли-продажи жилых помещений №, № № площадью 64,7 м2 были получены 3149850 рублей, из которых 3000000 рублей являлись кредитными денежными средствами, полученными ФИО4 и ФИО5 по заключенному ими с ОАО "Сбербанк России" кредитному (ипотечному) договору № от ДД.ММ.ГГГГ, выданному с целью приобретения и улучшения жилищных условий: объект недвижимости - жилое помещение, пом. №, №, № площадь 64,7 м2, кадастровый №, по адресу: г.Сочи, <адрес>, рыночная стоимость которого согласно выполненного по заказу НубА.А.С. и представленного в банк отчёта №Н от ДД.ММ.ГГГГ о проведении оценки рыночной стоимости данного объекта недвижимости, составленного состоящим в СРО оценщиков ООО "Автолюкс", составляла 4500000 рублей, что подтверждается поступившими из Управления Росреестра по Краснодарскому краю материалами дела правоустанавливающих документов на объекты недвижимости.

Как пояснила суду представитель истца, обращаясь в суд с настоящими исками (иском) о признании спорных договоров незаключенными и ничтожными, истец, по сути, преследовал цель, направленную на возврат в его собственность переданных ответчикам по спорным договорам объектов недвижимого имущества, в т.ч. указанных в них жилых помещений.

Между тем, возврату в собственность истцу переданных ответчикам по спорным договорам объектов жилых помещений корреспондирует обязанность истца вернуть ответчикам полученные от них в порядке исполнения спорных договоров купли-продажи денежные средства, которые будут являться его неосновательным денежным обогащением (ст.1102 ГК РФ), на которые подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (ст.395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (п.2 ст.1107 ГК РФ).

Поведение истца, желающего восстановить владение спорным недвижимым имуществом и одновременно удерживающего полученные им от ответчиков денежные средства, составляющие его стоимость, не может быть признано добросовестным.

Оценивая в соответствии с п.2 ч.4 ст.198 ГПК РФ и разъяснениями абз.3 п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" приведенные в обоснование своих требований фактические и правовые доводы истца о наличии оснований для расторжения договоров купли-продажи по п.2 ст.451 ГК РФ, а также оснований для признания спорных договоров дарения недействительными (ничтожными) по п.2 ст.170 ГК РФ, суд исходит из следующего.

В силу п.2 ст.450, пункты 1, 2 ст.451 ГК РФ договор может быть расторгнут по решению суда в случае: существенного нарушения договора стороной, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора; существенного изменения обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Поскольку, как установлено судом, обстоятельства, на которые истец ссылается как на существенные (о которых он знал с момента заключения сделок в 2013-2014 гг. и мог их разумно предвидеть), существенными не являлись, возникли в результате нарушения самим НубА.А.С. требований закона и его недобросовестного поведения (злоупотребления правом); доказательств наличия совокупности условий, указанных в п.2 ст.451 ГК РФ, истцом не предоставлено, то заявленные за пределами срока исковой давности доводы истца о наличии оснований для расторжения спорных договоров купли-продажи, в частности договора дарения долей земельного участка с ФИО2, также являются несостоятельными.

Согласно требованиям п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с абз.2 п.1 ст.572 ГК РФ при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п.2 ст.170 настоящего Кодекса.

В силу с п.2 ст.170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Применительно к являющемся ничтожной в силу закона притворной сделке, то есть сделке, совершенной с целью прикрыть другую сделку, в том числе, сделку на иных условиях, специальные правила п.2 ст.170 ГК РФ указывают на такие последствия совершения притворной сделки как применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

В силу приведенных выше правовых норм ст.572 ГК РФ, квалифицирующим признаком дарения является безвозмездный характер передачи имущества, заключающийся в отсутствие встречного предоставления.

Из материалов дела, исковых требований и пояснений сторон и их представителей, следует, что, спорные договоры купли-продажи жилых помещений и договоры дарения долей земельного участка были заключены истцом и ответчиками в указанные в них даты одновременно (единомоментно) с целью соблюсти требования пп.5 п.1 ст.1, п.4 ст.35 ЗК РФ, п.1 ст.273 ГК РФ п.1 ст.552 ГК РФ, в которых отражены одни из основных принципов земельного законодательства - принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов недвижимости и принцип передачи приобретателю по договору отчуждения недвижимости (здания, сооружения, его части) одновременно с передачей права собственности на такую недвижимость права на ту часть земельного участка, которая занята этой недвижимостью и необходима для ее использования.

В соответствии с положениями п.1 ст.1, п.1 ст.421 ГК РФ свобода договора относится к основным началам гражданского законодательства.

В силу п.4 ст.421, п.1 ст.422 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.

В п.4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 16 "О свободе договора и ее пределах" указано, если норма не содержит явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного в ней, и отсутствуют критерии императивности, она должна рассматриваться как диспозитивная.

Как указано выше, абз.6 п.4 ст.35 ЗК РФ в редакции, действующей на момент заключения спорных сделок, предусматривал, правило, по которому отчуждение доли в праве собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на земельном участке, принадлежащем на праве собственности нескольким лицам, влечет за собой отчуждение доли в праве собственности на земельный участок, размер которой пропорционален доле в праве собственности на здание, строение, сооружение.

Таким образом, данная редакция ст.35 ГК РФ не предусматривала обязательности отчуждение части здания (помещения) и доли земельного участка в одном договоре (вместе), что, в силу диспозитивности норм гражданского права, не исключало возможность отчуждение части здания (помещения) и доли в праве собственности на земельный участок отдельными договорами (одновременно, единомоментно) с целью соблюдения принципа единства судьбы земельного участка и расположенного на нем объекта недвижимого имущества.

При этом в силу норм ст.273, п.2 ст.552, п.2 ст.555 ГК РФ (в редакциях, действующих на момент возникновения спорных правоотношений) и учитывая, что иное не предусмотрено законом и спорными договорами продажи недвижимости, установленная в них цена помещений в здании включала цену передаваемого с этим недвижимым имуществом права собственности на соответствующую долю в праве собственности на земельный участок, а право собственности на долю в праве на земельный участок возникало у покупателя помещений в силу закона с момента государственной регистрации перехода к нему права собственности на помещения в здании; при этом у покупателя помещений и продавца возникал режим общей долевой собственности на земельный участок (ст.131, п.2 ст.223, п.4 ст.244 ГК РФ).

Данная правовая позиция сформулирована Верховным Судом РФ в определениях Судебной коллегии по экономическим от 31.03.2016 № 303-ЭС15-13807, от 23.11.2017 № 307-ЭС17-5707, от 10.09.2018 № 305-ЭС18-5945, от 21.06.2022 № 304-ЭС22-2566 по делу № А46-23123/2020, и нашла свое закрепление в Обзоре судебной практики № 1 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018.

На эти же нормы закона имелись ссылки, в частности, в заключенном между НубА.А.С. и ФИО8 договоре купли-продажи жилых помещений от 28.02.2014, в котором было указано, что жилой дом, в котором находится отчуждаемое помещение (№,№), расположен на земельном участке площадью 800 м2, с кадастровым номером №, категория земель: земли населенных пунктов; вид разрешенного использования: для ИЖС, по адресу: г.Сочи, Центральный район, <адрес> (п.1.3); в соответствии со ст.35 ЗК РФ и ст.552 ГК РФ покупатель приобретает право на использование соответствующей частью участка, занятой отчуждаемыми помещениями и необходимой для их использования на тех же условиях и в том же объёме, что и прежний собственник (п.1.4); одновременно с отчуждением помещений к покупателю перейдет 1/100 доля в праве общей долевой собственности на земельный участок, на котором расположен жилой дом (п.1.5).

В заключенном между НубА.А.С. и ФИО8 договоре дарения доли земельного участка от 28.02.2014 так же было указано, что отчуждение доли в праве общей долевой собственности на земельный участок производится одновременно с отчуждением помещений (№,№).

Истец не только не отрицает, но и признаёт, что спорные договоры купли-продажи жилых помещений и договоры дарения долей земельного участка заключались и сдавались сторонами на государственную регистрацию перехода к ответчикам права собственности на отчуждаемое недвижимое имущество одновременно, т.е. в обороте спорные объекты недвижимости и участок выступали совместно.

Абзацем 7 п.4 ст.35 ЗК РФ, который введен в действие Федеральным законом от 23.06.2014 № 171-ФЗ с 01.03.2015, вышеприведенная норма абз.6 ст.35 ЗК РФ была изложена в новой редакции (с новым номером абзаца): отчуждение участником долевой собственности доли в праве собственности на здание, сооружение или отчуждение собственником принадлежащих ему части здания, сооружения или помещения в них проводится вместе с отчуждением доли указанных лиц в праве собственности на земельный участок, на котором расположены здание, сооружение.

Вместе с тем, поскольку данное правило было введено с 01.03.2015, то его положения неприменимы к обстоятельствам настоящего дела.

Таким образом, спорные сделки и действия сторон по их заключению и исполнению (одновременное заключение сделок и одновременная государственная регистрации перехода права на указанное в них имущество) соответствовали требованиям действующих на момент возникновения спорных правоотношений норм ст.35 ЗК РФ, ст.552 ГК РФ, в силу которых, а также норм статей 1, 9, 290 ГК РФ и ст.43 ЗК РФ, запрета на заключение данных сделок с данными объектами недвижимости путём составления двух договоров, предусмотрено не было, а поскольку иного не было предусмотрено законом и спорными договорами продажи недвижимости, установленная в них цена помещений в здании включала цену передаваемого с этим недвижимым имуществом права собственности на соответствующую долю в праве собственности на земельный участок, то это соответствовало требованиям п.2 ст.555 ГК РФ и не противоречило условиям спорных договоров дарения о безвозмездном отчуждении долей земельного участка.

Кроме того, истцом не учтено, что, п.2 ст.170 ГК РФ предусмотрено особое последствие недействительности притворной сделки - таким последствием является не двусторонняя реституция (обязанность каждой стороны вернуть другой все полученное по сделке - ст.167 ГК РФ), а применение правил о сделке, которую стороны в действительности имели в виду.

Таким образом, исходя из вышеприведенных норм закона, в случае признания притворными спорных договоров дарения долей земельного участка (прикрывающими, как полагает истец, единые договоры купли-продажи жилых помещений), правовыми последствиями будет являться применение к прикрываемым сделкам правил купли-продажи недвижимости.

Поскольку спорные сделки совершены в надлежащей форме, содержат все существенные условия и не нарушают требований действующего на момент заключения спорных сделок законодательства, то признание их притворными (едиными сделками купли-продажи) по основаниям п.2 ст.170 ГК РФ, как того требует истец, не могло повлечь недействительность таких договоров (единых сделок купли-продажи) и, соответственно, не могло восстановить вещные права истца на спорное недвижимое имущество.

С учетом установленных судом обстоятельств, приведенные истцом в обоснование его требований фактические и правовые доводы о наличии оснований для признания спорных договоров дарения ничтожными по основаниям их притворности (п.2 ст.170 ГК РФ), в том числе договора дарения с ФИО2, не могут быть приняты во внимание.

Принимая во внимание установленные судом обстоятельства, что при предъявлении исков (иска) по настоящему делу НубА.А.С. действовал недобросовестно и злоупотреблял правами, а срок исковой давности им пропущен по неуважительной причине, то в силу пунктов 3 и 4 ст.1, п.1 ст.0, п.5 ст.166, п.2 ст.199 ГК РФ его доводы о недействительности (ничтожности) сделок не имеют правового значения.

Кроме того, данные доводы НубА.А.С. не имеет правового значения, поскольку истец в порядке ст.39 ГК РФ изменил предмет иска на признание спорных договоров незаключенными, а незаключенные сделки, т.е. юридически несуществующие, в отличие от сделок, существующих юридически и могущих быть оспоренными, не могут быть признаны недействительными или расторгнуты.

Ссылки истца на определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 27.02.2020 по другому делу № 88-4252/2020, как на иную судебную практику, являются несостоятельными, поскольку сделанные судом выводы по данному делу основаны на иных фактических и правовых обстоятельствах (спор идет о самовольной постройке, к недействительным по основаниям притворности сделкам с помещениями которой не могут быть применены правил купли-продажи недвижимости), которые не имеют преюдициального значения для настоящего дела, что истцом ошибочно не учтено.

При таких обстоятельства, оснований для удовлетворения исковых требований НубА.А.С. (с учетом изменения предмета иска) по заявленным им фактическим и правовым основаниям не имеется.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ суд,

решил:

Отказать в удовлетворении иска НубА.А. СА.вича к ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО10 о признании договоров дарения, купли-продажи незаключенными, ничтожными.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Центральный районный суд г.Сочи Краснодарского края в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение составлено 20.10.2022.

Председательствующий