Постановление по делу № 18АП-5528/2025 от 25.06.2025.

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-5528/2025

г. Челябинск

25 июня 2025 года

Дело № А76-16768/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июня 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабиной О.Е.,

судей Крашенинникова Д.С., Лучихиной У.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Лоран Д.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Станки и Технологии» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 08.04.2025 по делу № А76-16768/2024.

В заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Станки и Технологии» - ФИО1 (паспорт, доверенность №б/н от 10.11.2024, удостоверение адвоката).

Общество с ограниченной ответственностью «Станки и Технологии» (далее – истец, ООО «Станки и Технологии», податель апелляционной жалобы) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Новосибирский электровозоремонтный завод» (далее – ответчик, ООО «НЭЗ») о взыскании задолженности по договору выполнения работ/оказания услуг № 93/НЭРЗ-23 от 30.03.2023 в размере 7 560 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 792 147 руб. 54 коп., с продолжением начисления процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации с 14.11.2024 по день фактической оплаты (с учетом уточнения исковых требований, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, т. 1, л.д. 2-4, 121-122).

Определением суда от 16.09.2024 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ИП ФИО2 ввиду заключения договора уступки, далее данный договор расторгнут, на заявлении об уступке прав требований стороны не настаивали.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.04.2025 по делу № А76-16768/2024 исковые требования удовлетворены частично.

С ответчика в пользу истца взыскано 6 048 000 руб. задолженности, 46 893 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины. В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

ООО «Станки и Технологии» из федерального бюджета возвращено 40 737 руб. 38 коп. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению № 1200 от 07.11.2024.

Истец с вынесенным судебным актом не согласился, обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой (вход.5528), в которой просил обжалуемое решение в части отказа в удовлетворения исковых требований ООО «Станки и Технологии» отменить, вынести новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В качестве обоснования доводов апелляционной жалобы истец указал, что в соответствии с абзацем 2 пункта 5.1.1. договора меры ответственности (начисление неустойки (пеня, штраф) и другое) сторон, предусмотренные настоящим договором, применяются в случае предъявления одной стороной письменного требования другой стороне за соответствующее нарушение обязательств по настоящему договору.

ООО «НЭРЗ» не предъявляло письменного требования ООО «Станки и Технологии» об уплате неустойки по договору. Непринятие судом первой инстанции мер по выяснению вышеуказанных обстоятельств привело к неправильному выводу суда первой инстанции о возникновении у ООО «НЭРЗ» права на удержание неустойки, и, следовательно, к незаконному отказу во взыскании основного долга в полном объеме и процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за пользование чужими денежными средствами.

Как отмечает истец, суд первой инстанции на листе 11 решения (последний абзац) пришел к выводу о том, что сумма в размере 6 048 000 руб. по своей правовой природе является неосновательным обогащением ответчика. При этом, в резолютивной части решения суд первой инстанции отказал во взыскании процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за пользование чужими денежными средствами в отношении указанной суммы.

Поскольку ООО «НЭРЗ», в нарушение абзаца 2 пункта 5.1.1. договора не предъявляло письменного требования ООО «Станки и Технологии» об уплате неустойки по договору, ответчик не мог не знать об отсутствии у него права на удержание неустойки и, следовательно, о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Помимо изложенного, заявитель отметил, что суд первой инстанции не дал какой-либо оценки показаниям свидетеля ФИО3, допрошенного в судебном заседании 20.02.2025 по обстоятельствам просрочки кредитора, допущенной ООО «НЭРЗ».

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», ответчик и третье лицо представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом надлежащего извещения, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

До начала судебного заседания через систему «Мой Арбитр» от третьего лица поступил отзыв на апелляционную жалобу (вход. 31083 от 18.06.2025).

Апелляционный суд, руководствуясь положениями статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом имеющихся доказательств направления отзыва на апелляционную жалобу истцу и ответчику, приобщил вышеназванный документ к материалам дела.

Кроме того, до начала судебного заседания через систему «Мой Арбитр» от ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу (вход. 32295 от 23.06.2025), в котором ответчик просил решение оставить в силе, жалобу без удовлетворения.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения представителя истца, приобщил отзыв к материалам дела.

В судебном заседании представителем истца заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела письменных пояснений на отзывы ответчика и третьего лица.

После выступления представителя истца, письменные пояснения приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен договор выполнения работ/оказания услуг № 93/НЭРЗ23 (далее – договор; т. 1 л.д. 16-31), в соответствии с которым подрядчик обязуется выполнить работы/оказать услуги, указанные в пункте 1.2. настоящего договора, в соответствии с условиями настоящего договора, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения принятых последним обязательств, принят их результат и уплатить обусловленную настоящим договором цену.

Объем работ установлен сторонами пунктом 1.2. в табличной форме.

В соответствии с пунктом 2.1. цена договора составляет 18 000 000 руб.

В соответствии с пунктом 2.2. договора, работы/услуги оплачиваются в следующем порядке:

Предоплата (аванс) - 9 000 000 руб. - в течение 10-ти рабочих дней с даты подписания обеими сторонами настоящего договора. По факту выполнения работ (окончательный платеж) - 9 000 000 руб. - в течение 30 (тридцати) дней с даты подписания обеими сторонами акта приема-передачи выполненных работ.

В соответствии с пунктом 3.7. договора, капитальный ремонт оборудования выполняется в срок 7 месяцев с даты внесения покупателем 50% стоимости работ, с правом досрочной сдачи работ.

В соответствии с пунктом 5.1.2. договора, в случае нарушения подрядчиком срока выполнения работ/оказания услуг, в том числе начала/окончания выполнения работ/оказания услуг, а также в том числе и работы по гарантийному и/или сервисному обслуживанию, заказчик вправе начислить подрядчику пени в размере 0,5 % от стоимости работ/услуг, не выполненных в срок, за каждый день просрочки выполнения работ/оказания услуг. Заказчик вправе удержать из суммы, причитающейся подрядчику по факту выполнения работ/оказания услуг по настоящему договору, суммы начисленных пени.

Как следует из материалов дела, заказчик 26.04.2023 и 11.05.2023 перечислил предоплату в общем размере 50 % стоимости работ, а подрядчик произвел капитальный ремонт оборудования и доставил отремонтированное оборудование заказчику.

Факт приемки оборудования подтверждается актом приема-передачи оборудования из ремонта 13.11.2023.

ООО «Новосибирский электровозоремонтный завод» произвело оплату выполненных работ частично, оплатив ремонт оборудования в размере 10 440 000 руб., в том числе платежными поручениями № 4226 от 26.04.2023 на сумму 4 500 000 руб., № 4716 от 11.05.2023 на сумму 4 500 000 руб., № 3182 от 28.03.2024 на сумму 1 440 000 руб.

Таким образом, задолженность заказчика по оплате выполненных работ составляет 7 560 000 руб. (18 000 000 руб. - 10 440 000 руб.).

Акт ввода в эксплуатацию подписан 05.03.2024, оплата после 30 дней с момента акта сдачи приемки заказчиком не произведена.

Подрядчик в адрес заказчика направил претензию 05.04.2024.

Поскольку претензия истца оставлена без удовлетворения, указанное обстоятельство явилось поводом для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, применив к удержанной ответчиком неустойке положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно частям 1, 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в настоящем судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта именно в обжалуемой части в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При наличии в пояснениях к жалобе доводов, касающихся обжалования судебного акта в иной части, чем та, которая указана в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой и доводами, содержащимися в пояснениях. При этом арбитражный суд апелляционной инстанции оценивает данные доводы наряду с доводами, приведенными в апелляционной жалобе ранее, соблюдая процессуальные гарантии лиц, участвующих в деле, для чего предоставляет лицам, участвующим в деле, необходимое время для подготовки возражений на новые доводы, а при наличии ходатайства вправе объявить перерыв или отложить рассмотрение апелляционной жалобы на требуемое время.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной на часть решения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта, в резолютивной части судебного акта не указываются.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что возражения подателя апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции в части отказа в удовлетворения исковых требований в сумме 1 512 000 руб. Ответчик и третье лицо также не просят о пересмотре судебного акта в иной части.

С учетом изложенного, судебный акт пересматривается исключительно в пределах доводов апелляционной жалобы.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1, пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», в соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Как установлено материалами дела, между сторонами заключен договор выполнения работ/оказания услуг № 93/НЭРЗ-23 от 30.03.2023 (т.1, л.д. 16-31).

Из материалов дела следует, что договор указанный договор подписан уполномоченными лицами, скреплен печатями организации, действительность договора не оспаривается (часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с требованиями статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Из буквального толкования пункта 1 статьи 702, пункта 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в отношениях по договору подряда для заказчика имеет значение, прежде всего, достижение подрядчиком определенного вещественного результата, в то время как при возмездном оказании услуг заказчика интересует деятельность исполнителя, не приводящая непосредственно к созданию вещественного результата.

Из определения предмета договора подряда усматривается, что в зависимости от результата, на который направлен договор подряда, законодатель выделяет три разновидности предмета договора: изготовление новой вещи; переработка, обработка вещи, принадлежащей заказчику; выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику.

Общее для всех перечисленных разновидностей работ то, что результат всегда должен быть независимым от процесса работ, существовать после исполнения договора, быть тем, что возможно передать, осмотреть. Заказчик после принятия результата работ должен иметь возможность извлечения из него полезных свойств без посредства действий подрядчика.

В отличие от договоров подряда договор возмездного оказания услуг в качестве объекта обязательства предусматривает неовеществленный результат действий исполнителя, передаваемый заказчику.

Следует учитывать, что тесная связь подряда и возмездного оказания услуг, предусматривающая применение правил о подряде к отношениям услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации), тем не менее, не исключает принципиальных отличий этих двух договоров.

В договоре подряда оплате подлежит овеществленный результат (изготовленная вещь, произведенная работа и т.д.), переданный заказчику и принятый им, между тем в возмездном оказании услуг оплачивается не результат, а сама услуга, действия услугодателя, потребляемые заказчиком в процессе их оказания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Таким образом, предъявляя требование о взыскании с заказчика стоимости выполненных работ и оказанных услуг, исполнитель, по общему правилу, должен доказать факт выполнения работ, оказания услуг, и объем и стоимость.

В силу статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик обязан уведомить заказчика о завершении работ (этапа работ) по договору и готовности результата работ к сдаче, а заказчик обязан организовать и осуществить приемку результата работ. По смыслу названных норм права сдача подрядчиком и принятие заказчиком результатов работы являются основанием для возникновения у заказчика обязательства по оплате выполненных работ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляется актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной.

Односторонний акт приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в том случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

Все указанные нормативные положения указывают, что по общему правилу, если между сторонами возникли подрядные правоотношения, то они направлены на возникновение конкретного результата и цель договора заключается в его достижении.

При этом, оплате подлежит не любой результат, а результат работ в отношении которого обеспечено надлежащее качество, и исполнены те цели, ради которых работы эти работы проводились.

Приемка выполненных работ оформляется документом, подписанным обеими сторонами договора, являющимся надлежащим доказательством выполнения работ. Исходя из назначения указанного документа, акт выполненных работ должен отражать сведения о содержании выполненных работ, их объеме и, как правило, стоимости

Основания, предоставляющие заказчику право отказаться от приемки работ по договору подряда, поименованы в части 6 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации, к которым относятся существенность и неустранимость недостатков и невозможность использования результата работ для поименованной в договоре цели.

В соответствии с положениями статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – постановление Пленума от 25.12.2018 № 49) условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса, другими положениями Гражданского кодекса, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса).

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

В зависимости от конкретного содержания договора, формально поименованного договором подряда, определяется и правовое регулирование конкретных спорных правоотношений, которые в нем согласованы, и если это вопросы возмездного оказания услуг, то именно указанное правовое регулирование и должно быть применено, что обоснованно реализовано судом первой инстанции, а также верно установлено, что рассматриваемый договор относится к абонентским договорам.

Исследовав условия, представленного в материалы дела договора, судебной коллегией установлено следующее.

Согласно пункту 1.2. договора работами/услугами по настоящему договору являются: подготовительные работы, ремонтные работы, ремонт гидросистемы, сборка станка, ремонт электрической части станка, установка и наладка ЧПУ, испытание, дополнительные условия (обязательны к исполнению). Также предусмотрены особые условия.

Пунктом 1.3. договора предусмотрены наименование и место нахождения объекта, на котором работы выполняются / услуги оказываются, а также вид работ.

В силу пункта 1.6. договора результатом работ/услуг признается: отремонтированное оборудование, отвечающее техническим характеристикам, предъявляемым к данному оборудованию, и, подлежащее применению по назначению (выполняющим предъявляемые к данному оборудованию технические функции).

В соответствии с пунктом 1.7. договора на объекте заказчика ведется видеонаблюдение, фотосьемка, аудиозапись. Заказчик в ходе выполнения работ/оказания услуг подрядчиком и/или на всех этапах приемки-сдачи работ/услуг вправе применять аудиозапись, видеосъемку, фотосъемку. Стороны подтверждают, что аудиоматериалы, фотоматериалы и видеоматериалы являются допустимыми доказательствами в случае возникновения между сторонами спора.

Согласно пункту 3.1.1. договора подрядчик обязан своевременно, в полном объеме и надлежащего качества (в соответствии с требованиями, предъявляемым действующим законодательством РФ, локально-нормативными документами заказчика, технической документацией к оборудованию и др.) выполнить работы/оказать услуги, указанные в пункте 1.2 настоящего договора.

Пунктом 3.7. договора установлены срок выполнения работ/оказания услуг. Капитальный ремонт оборудования выполняется в срок 7 месяцев с даты внесения покупателем 50% стоимости работ, с правом досрочной сдачи работ.

Кроме того, указано что подрядчик разрабатывает и утверждает с заказчиком детализированный календарный график производства работ, который будет является неотъемлемой частью настоящего договора. Если подрядчик не согласен с внесением заказчиком корректировок в календарный график производства работ, то заказчик вправе отказаться от договора (исполнения договора), согласно статьи 450.1 Гражданского Кодекса РФ, без возмещения подрядчику каких-либо убытков/упущенной выгоды/неустоек (пеня, штраф), и иных расходов/затрат, финансовых потерь, а подрядчик по требованию заказчика обязан в течение 10-ти календарных дней с даты получения такого требования возвратить уплаченный Заказчиком аванс, предусмотренный пунктом 2.2 настоящего договора.

В силу пункта 4.1 договора по факту выполнения работ/оказания услуг подрядчик уведомляет заказчика о готовности оборудования. Приемка выполненных работ осуществляется по результатам испытания оборудования (в том числе опробование работы оборудования) под руководством подрядчика (непрерывная последовательная обработка деталей не менее 5 штук с идентичными техническими показателями каждой технологической операции на станке - что считается положительным результатом испытания и работы по испытанию считаются пройденными). По окончании испытаний стороны составляют и подписывают Акт испытаний оборудования. В случае установления работы оборудования в нарушении их технических характеристик и/или отказа работы оборудования, а также ненадлежащей и/или невозможной эксплуатации оборудования, стороны определяют порядок и сроки устранения недостатков (дефектов). Недостатки (дефекты) устраняются силами и за счет подрядчика. По окончании устранения недостатков (дефектов) проводится повторное испытание, о чем стороны составляют и подписывают двухсторонний Акт испытаний оборудования.

Согласно пункту 4.2 договора подрядчик в течение 2-х календарных дней по окончании испытания оборудования (в случае подписания обеими сторонами двустороннего Акта испытаний оборудования) инициирует и проводит инструктаж персонала Заказчика по выполнению технологических операций на станке по обработке деталей, работе со станком и прочим вопросам, связанным с работой на станке. Общий срок инструктажа не может превышать 5ти рабочих дней с даты подписания Акта испытания оборудования.

В силу пункта 4.3. подрядчик в течение 5-ти календарных дней по окончании инструктажа персонала заказчика по работе на станке, согласно пункту 4.2 настоящего договора, подготавливает и подписывает со своей стороны Акт приема-сдачи выполненных работ/оказанных услуг (Приложение №4 к настоящему договору), универсальный передаточный документ.

В соответствии с пунктом 5.1.2. в случае нарушения подрядчиком срока выполнения работ/оказания услуг, в том числе начала/окончания выполнения работ/оказания услуг, а также, в том числе и работы по гарантийному и/или сервисному обслуживанию, заказчик вправе начислить подрядчику пени в размере 0,5% от стоимости работ/услуг, не выполненных в срок, за каждый день просрочки выполнения работ/оказания услуг. Заказчик вправе удержать из суммы, причитающейся подрядчику по факту выполнения работ/оказания услуг по настоящему договору, суммы начисленных пени.

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, факт выполнения истцом работ подтверждается актом о приемке выполненных работ № 1 от 05.03.2024, подписанным сторонами договора и скрепленными печатями организаций без замечаний (т.1, л.д. 46-48), и ответчиком не оспаривается.

Учитывая изложенное, на стороне ответчика в силу статей 309, 310, 702, 711 Гражданского кодекса Российской Федерации возникла обязанность по оплате принятых работ.

Удовлетворяя исковые требования частично, судом первой инстанции приняты во внимание пояснения ответчика, согласно которым истцом нарушен срок выполнения работ, в силу чего заказчиком произведено удержание неустойки в порядке пункта 5.1.2. договора, и произведена оплата стоимости работ с учетом соблюдения установленного срока расчетов (пункт 2.2. договора – в течение 30 дней с даты подписания обеими сторонами акта приема-передачи выполненных работ) и выполненного удержания.

Так, согласно расчету ответчика, стоимость выполненных истцом работ составила 18 000 000 руб., из них в порядке предоплаты ответчиком внесено 9 000 000 руб. (26.04.2023 в сумме 4 500 000 руб. по платежному поручению № 4223; 11.05.2023 в сумме 4 500 000 руб. по платежному поручению № 4716), а также после подписания акта приема-передачи выполненных работ 05.03.2024, до истечения 30-дневного срока для добровольной оплаты внесена оплата на основании платежного поручения № 3182 от 28.03.2024 на сумму 1 440 000 руб.: 18 000 000 руб. - 10 440 000 руб. = 7 560 000 руб.

Сумма 7 560 000 руб. была удержана ответчиком в связи с нарушением истцом срока выполнения работ, то есть допущенной просрочкой истца в отношении обязательств выполнения работ в согласованные сроки, соответственно, ответчиком указано, что расчет за выполненные работы, с учетом удержания неустойки произведен им в полной объеме 10 440 000 руб. (18 000 000 руб. - 7 560 000 руб. = 10 440 000 руб.), то есть никакой просрочки по оплате выполненных работ не допускалось.

Так, согласно пояснениям ответчика, срок выполнения работ (пункт 3.7. договора) 7 месяцев с даты внесения покупателем 50% стоимости работ, предоплата 50% внесена ответчиком в полном объеме платежным поручением от 11.05.2023, то есть работы должны быть сданы в срок не позднее 11.12.2023, однако, работы сданы только 05.04.2024, следовательно просрочка оплаты работ составила период с 12.12.2023 по 04.03.2024, то есть 84 дня, на сумму 7560000 руб.: 18 000 000 руб. х 0,5% х 84 дня = 7 560 000 руб.

Рассматривая указанный расчет неустойки, суд, признал его арифметически верным, соответствующим фактическим обстоятельствам, установив факт просрочки на стороне истца по соблюдению сроков выполнения, пришёл к выводу о правомерности начисления заказчиком неустойки за указанное нарушение исполнителю, однако, рассмотрев заявление исполнителя о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения высших судебных инстанций, исследовав конкретные обстоятельства дела, учитывая, период допущенной истцом просрочки, размер просроченной задолженности, фактически наступившие для заказчика последствия допущенного истцом нарушения, условия договора, предусматривающего чрезмерно высокую ставку при расчете пени за просрочку выполнения работ, учитывая компенсационный характер неустойки, высокий ее заявленный к взысканию размер, преследуя цель обеспечения баланса экономических интересов истца и ответчика, пришёл к выводу о несоразмерности удержанного размера неустойки последствиям нарушения обязательств истцом, поскольку неустойка, рассчитанная ответчиком исходя из 0,5% от стоимости соответствующих работ за каждый день просрочки выполнения таких работ (п. 5.1.2. договора), при отсутствии доказательств возникших у ответчика негативных последствий нарушением истцом сроков выполнения работ и причиненных вследствие этого ответчику убытков, руководствуясь пунктом 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, посчитал необходимым снизить размер начисленной ответчиком неустойки до размера, рассчитанного исходя из ставки 0,1% от стоимости соответствующих невыполненных в срок работ за каждый день просрочки выполнения таких работ. Таким образом, по расчету суда размер неустойки подлежащей удержанию ответчиком по основному договору составил 1 512 000 руб. коп.: 18 000 000 * 0,1% * 84 = 1 512 000 руб. Указанный размер неустойки суд посчитал обоснованно удержанным ответчиком из подлежащей истцу оплаты за выполненные работы, поскольку условиями договора предусмотрено право заказчика на удержание в одностороннем порядке неустоек из любых сумм, причитающихся подрядчику за выполненные работы (п. 5.1.2 договора). Принимая во внимание, что стороны по обоюдному согласию избрали такой порядок прекращения (частичного прекращения) обязательства подрядчика по оплате работ, как удержание сумм штрафов и неустоек, предъявленных заказчиком подрядчику, предусмотренное пунктом 5.1.2 договора, условие об уменьшении оплаты выполненных подрядчиком работ на сумму встречных требований заказчика по оплате неустойки относится к порядку расчетов по договору и не может быть квалифицировано в качестве зачета в том смысле, который придается данному понятию в статье 410 Гражданского кодекса Российской Федерации.

После осуществления указанного уменьшения судом первой инстанции неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции на странице 11 обжалуемого судебного (последний абзац снизу), отметил, что сумма неустойки, сверх определенной судом по ставке 0,1% при ее снижении в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет сумму неосновательного обогащения, при этом отказал во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, отметив (второй абзац сверху страницы 12 обжалуемого судебного акта), что оснований для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами и их взыскания не имеется, так как размер неустойки снижен только в результате применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, и основания для начисления процентов на сумму 6 048 000 руб. отсутствуют.

Податель апелляционной жалобы настаивает, что, поскольку суд установил факт неосновательного обогащения, следовательно, одновременные выводы о невозможности взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами незаконны, а также полагает, что судом первой инстанции, при установлении правомерности доводов ответчика о наличии права на удержание неустойки не учтены положения пункта 5.1.1. договора, согласно которому применение мер ответственности по настоящему договору применяются в случае предъявления одной стороной письменного требований другой стороне за соответствующее нарушение обязательства по договору, а ответчиком такое требование при удержании неустойки не направлено истцу. Кроме того, полагает, что судом первой инстанции не учтены показания, опрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО3, посредством которых истец доказывал наличие просрочки на стороне кредитора и оценка этим показаниям в обжалуемом судебном акте не дана.

Таким образом, в обжалованной части по перечисленным основаниям просит судебный акт отменить и исковые требования удовлетворить.

Рассмотрев все доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции установил, что они не влекут оснований для отмены, изменения судебного акта, с учетом фактических обстоятельств рассматриваемой спорной ситуации.

Рассматривая доводы истца об отсутствии нарушения сроков выполнения работ по причине просрочки кредитора, апелляционным судом принимается во внимание, что, первоначально, возражая против начисления неустойки истец ссылался на то, что для целей приемки работ по капитальному ремонту оборудования, следует принимать во внимание акт от 13.11.2023 приема-передачи оборудования из ремонта, а также просрочку кредитора (заказчика), что подтверждается свидетельскими показаниями сотрудника истца.

Согласно статье 406 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства. Кредитор считается просрочившим также в случаях, указанных в пункте 2 статьи 408 настоящего Кодекса. Кредитор не считается просрочившим в случае, если должник был не в состоянии исполнить обязательство, вне зависимости от того, что кредитором не были совершены действия, предусмотренные абзацем первым настоящего пункта. Просрочка кредитора дает должнику право на возмещение причиненных просрочкой убытков, если кредитор не докажет, что просрочка произошла по обстоятельствам, за которые ни он сам, ни те лица, на которых в силу закона, иных правовых актов или поручения кредитора было возложено принятие исполнения, не отвечают. По денежному обязательству должник не обязан платить проценты за время просрочки кредитора.

Нарушение сроков выполнения работ относится к неденежным обязательствам.

Отдельное понятие «неденежного» обязательства в системе действующего законодательства отсутствует.

Согласно пункту 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2019 № 24 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации» в качестве неденежных обязательств покупателя приведены следующие примеры обязательств: обязательство обеспечить рекламу и маркетинг товара продавца на определенной территории, продать товар на определенную минимальную сумму.

Согласно пункту 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» к неденежным обязательствам имущественного характера относятся обязательства о передаче имущества в собственность, выполнении работ и оказании услуг.

Также согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», поручительством может быть обеспечено не только денежное обязательство, но и обязательства по передаче товара, выполнению работ, оказанию услуг, воздержанию от совершения определенных действий и т.п. (далее - неденежное обязательство), поскольку у кредитора по этим обязательствам при определенных обстоятельствах, например при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обязательства, могут возникать денежные требования к должнику (о возмещении убытков, взыскании неустойки, возврате аванса и т.п.).

Таким образом, приведенные в пункте 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» и пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» виды обязательств относят обязательства по выполнению работ в согласованные сроки к неденежным обязательствам.

По аналогии, рассмотренное обязательство истца по выполнению работ в согласованный срок также квалифицируется в качестве неденежного.

В отношении разногласий сторон относительно срока выполнения работ, для целей проверки правомерности начисления заказчиком неустойки за нарушение сроков по оплате выполненных работ, и соглашаясь с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для начисления заказчиком неустойки исполнителю за изложенное нарушение, суд апелляционной инстанции принимает во внимание следующее.

Согласно статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

В ходе разрешения спора арбитражный суд первой инстанции предоставил сторонам достаточно времени для подготовки своей позиции по делу, представления доказательств в обоснование своих требований и возражений.

Апелляционная коллегия принимает во внимание, что доказательством сдачи подрядчиком результатов работы и приемки его заказчиком (ответчиком) является двусторонний акт, удостоверяющий приемку выполненных работ, что в силу требований пункта 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием возникновения на стороне заказчика обязательства по оплате принятых результатов работ.

При рассмотрении конкретных правоотношений сторон, апелляционным судом установлено, что при заключении договора от 30.03.2023, сторонами согласовано, что для заказчика имеет потребительскую ценность не просто результат – проведение капитального ремонта станка, но достижение, обеспечение после такого ремонта истцом работы станка по определенным параметрам и настройкам, что обозначено в качестве цели этого договора, для которой ответчик оплачивает работы и услуги исполнителя, вследствие чего не достижение такой цели для заказчика критично и не может быть признано исполнение надлежащим, если все соответствующие обязанности исполнителем не обеспечены.

Апелляционный суд, оценивая поведение двух сторон в спорных правоотношениях отмечает, что в настоящем случае в них имеется сильная сторона и профессиональный участник рынка подрядных работ рассматриваемого оборудования, то есть истец по делу, который обладает правовыми познаниями регулируемой сферы правоотношений, необходимыми и достаточными материальными, профессиональными, трудовыми ресурсами для доказывания своих доводов опровержения возражений другой стороны, осуществляет такую деятельность на системной и возмездной основе, соответственно обладает сведениями об обычных рисках, которую ее сопровождают, а также о том, каким образом, документально юридически-значимые действия исполнителя и заказчика необходимо фиксировать и оформлять при исполнении договорных обязательств, чтобы в дальнейшем на такие обстоятельства ссылаться, на как факты, подтвержденные документально. Также в спорных правоотношениях имеется слабая сторона – заказчик работ.

При этом судебная коллегия отмечает, что рассматриваемые правоотношения фактически опосредуют один комплекс хозяйственных взаимоотношений, целью которого является выполнение работ и получение надлежащего результата таких работ.

Безусловное отождествление истцом даты приема-передачи станка из ремонта в качестве фактического окончания выполнения работ по договору, с датой оформления документов, на основании которых осуществляется приемка выполненных работ, противоречит соглашению сторон, а также процессуальному поведению истца в суде первой инстанции.

Кроме того, дата фактического завершения работ и дата их приемки чаще всего не совпадают, поскольку согласно нормам действующим нормам гражданского законодательства, в том числе, его положениям о подряде, объективно такие даты, как правило не совпадают, так как после фактического завершения выполнения работ в установленные договором сроки, начинает осуществляться их передача, приемка, а затем, оформление документов по этим обстоятельствам, что влечет не совпадение во временном интервале факта выполнения работ и оформления документов по их приемке.

С учетом конкретных фактических обстоятельств спорной ситуации по настоящему делу, суд первой инстанции верно определил дату выполнения работ, и также верно, с учетом неё, определил начало и окончание периода просрочки их выполнения, изложенные выше в настоящем постановлении (84 дня).

Как верно установлено судом первой инстанции, из договора, заключенного между сторонами следует, что работами/услугами по настоящему договору являются (пункт 1.2. договора): капитальный ремонт, включая подготовительные и ремонтные работы, ремонт гидросистемы, сборка станка, ремонт электрической части станка, установка и наладка ЧПУ, испытания, дополнительные условия (обязательны к выполнению) - оборудование должно быть оснащено новыми деталями, принадлежности и запасные части должны быть унифицированы, обучение специалистов (оператора, наладчика, механика, электронщика, технолога, завод, производящий ремонт станка должен представить сведения о требованиях к составу рабочих жидкостей, проведение монтажа, пуско-наладочных работ.

При этом договором предусмотрена, что по существу составляющие выполнения указанного комплекса работ и услуг оформляются сторонами актами различной формы, утвержденной приложениями (пункт 1.3.): передача оборудования в ремонт (приложение № 1) и из ремонта (приложение № 2) по акту приема-передачи оборудования в ремонт и из ремонта, акт испытаний оборудования (пункт 4.1. договора, приложение № 3 к договору), акт приема-передачи выполненных работ/оказанных услуг (пункт 4.3. договора, приложение № 4 к договору).

Таким образом, вопреки доводам подателя апелляционной жалобы, подписание сторонами акта приема-передачи станка из ремонта по форме приложения № 2 от 13.11.2023 не является актом приема-передачи выполненных работ по договору, поскольку на указанную дату они не выполнены в полном объеме. Акт по форме приложения № 2 фиксирует лишь возврат оборудования, принятия его заказчиком в отсутствие видимых дефектов, а работы по договору передаются по акту по форме приложения № 4 к договору.

То есть указанные документы не идентичны не только по форме и по содержанию, но и по основаниям для их составления.

Апелляционный суд отмечает, что договором №93/НЭР3-23 от 30.03.2023 установлен следующий порядок (последовательность юридически действий) сдачи выполненных работ:

По факту выполнения работ/оказания услуг Подрядчик уведомляет Заказчика о готовности оборудования. Приемка выполненных работ осуществляется по результатам испытания оборудования (в том числе опробование работы оборудования) под руководством подрядчика (непрерывная последовательная обработка деталей не менее 5 штук с идентичными техническими показателями каждой технологической операции на станке - что считается положительным результатом испытания и работы по испытанию считаются пройденными). По окончании испытаний стороны составляют и подписывают Акт испытаний оборудования. В случае установления работы оборудования в нарушении их технических характеристик и/или отказа работы оборудования, а также ненадлежащей и/или невозможной эксплуатации оборудования, стороны определяют порядок и сроки устранения недостатков (дефектов). Недостатки (дефекты) устраняются силами и за счет Подрядчика. По окончаний устранения недостатков (дефектов) проводится повторное испытание, о чем стороны составляют и подписывают двухсторонний Акт испытаний оборудования (пункт 4.1 договора).

Подрядчик в течение 2х календарных дней по окончании испытания оборудования (в случае подписания обеими сторонами двустороннего Акта испытаний оборудования) инициирует и проводит инструктаж персонала Заказчика по выполнению технологических операций на станке по обработке деталей, работе со станком и прочим вопросам, связанным с работой на станке. Общий срок инструктажа не может превышать 5ти рабочих дней с даты подписания Акта испытания оборудования (пункт 4.2 договора).

Подрядчик в течение 5ти календарных дней по окончании инструктажа персонала Заказчика по работе на станке, согласно пункта 4.2 настоящего договора, подготавливает и подписывает со своей стороны Акт приема-сдачи выполненных работ/оказанных услуг, Универсальный передаточный документ, оформленный в соответствии с Письмом ФНС №MMB-20-3/96@ от 21.10.2013, и передает Заказчику (пункт 4.3 договора). Работы/услуги считаются сданными Подрядчиком и принятыми Заказчиком с даты подписания акта приема-сдачи выполненных работ/оказанных услуг обеими сторонами (пункт 4.4 договора).

При этом, в пункте 1.2. договора сторонами дополнительно согласованы особые условия, согласно которым, особые требования к оборудованию признаются существенными условиями договора, подрядчик обязан передать заказчику оборудование, пригодное для целей, для которых оборудование передавалось в ремонт (столбец 4 «Технические показатели оборудования после ремонта». Подрядчик подтверждает, что при заключении договора поставлен Заказчиком в известность о конкретных целях ремонта оборудования, а, соответственно, Подрядчик, обязуется передать Заказчику оборудование, пригодное для использования в соответствии с этими целями: повышение надежности и точности обработки, снижение трудоемкости обслуживания и ремонта станка, замена суппортов, оснащение станка системой автоматического измерения инструмента, станок должен обеспечивать высокую точность и повторяемость обработки, капитальный ремонт проводится с целью приведения станка в состоянию работоспособности, приближенному к первоначальном, станок должен обеспечивать выполнение токарных работ по восстановлению профилей бандажей колесных пар локомотивов.

То есть, цель договора состояла не только в устранении неисправностей и ремонте, но в том, чтобы после выполненного капитального ремонт оборудование обеспечивало достижение и выполнение таких технических показателей, которые сторонами не только согласованы, но согласованы в качестве существенных условий договора.

Таким образом, судом первой инстанции ссылка истца на составление акта от 13.11.2023 обоснованно не принята во внимание, как на доказательство завершения работ по договору и сдачу работ по договору, поскольку все завершающие работы, включая испытания работоспособности станка проведены 05.03.2024 и приняты также в момент подписания акта 05.03.2024.

Судом апелляционной инстанции исследованы показания свидетеля, на которого истец ссылался, как на доказательство просрочки исполнения, и установил, что указанные показания не соответствуют, опровергаются письменными доказательствами, представленными в дело, в связи с чем, доводы истца о том, что такие показания необоснованно не учтены судом первой инстанции исследованы, но на законность выводов суда первой инстанции не повлияли.

Так, по условиям договора передача и приемка работ оформляются на основании документа, установленной формы и содержания, при этом, как следует из пункта 4.3. договора, именно истец, как подрядчик, подготавливает и подписывает акта приема-сдачи выполненных работ и подписывает со своей стороны, а затем передает заказчику.

Как следует из материалов дела, акт от 05.03.2024 (т. 1, л. д. 46-48) датирован 05.03.2024, указанная дата не содержит исправлений, возражений, мотивированных пояснений об указании иной, более ранней даты, следовательно, если по условиям договора, в том числе, пункта 4.3. договора, сам истец указанный акт оформлял и оформлял его 05.03.2024, следовательно, действуя разумно, осмотрительно и последовательно, мог и должен был полагать, что указанное юридически-значимое обстоятельство имеет существенное значение, поскольку определяет не только дату выполнения истцом обязательств по договору, но и определяет дату, с которой начинает для ответчика течь срок для оплаты.

Из искового заявления истца также следует, что факт приемки оборудования из ремонта удостоверен актом от 13.11.2023, по условиям пункта 2.3. договора, вторая часть оплаты 9 000 000 руб. вносится в течение 30 дней со дня подписания акта приема-сдачи выполненных работ, акт ввода в эксплуатацию подписан 05.03.2024, таким образом срок для оплаты, с 05.03.2024 наступил 05.04.2024, то есть по условиям договора, приемка работ осуществляется по акту приемки выполненных работ, такой акт подписан сторонами 05.03.2024, следовательно, после приемки работ у истца возникло право на получение оплаты за выполненные работы в размере 9 000 000 руб., но не с 13.11.2023.

Таким образом, заявляя о более ранней дате завершения работ, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела истцом доказательств не предоставляется, при оформлении акта приема-передачи работ истцом также проставляется дата 05.03.2024.

Заявляя о том, что работы истцом завершены с нарушением срока выполнения работ, и поэтому завершены 05.03.2024, истец ссылается на свидетельские показания.

Ответчиком указанные показания оценивались критически, и опровергались в том числе, имеющимися письменными доказательствами, а также указывалось на то, что пояснения свидетеля ФИО3 не могут быть приняты во внимание, поскольку свидетель является действующим работником истца ООО «Станки и Технологии», состоит в трудовых отношениях с истцом и является заинтересованным лицом (находится в силу трудовых правоотношений под влиянием и в зависимости работодателя ООО «Станки и Технологии»).

Рассмотрев доводы и возражения сторон в изложенной части апелляционным судом отмечается следующее.

Факт просрочки исполнения работ продолжительностью 84 дня и причинах такой просрочки, которая находилась в зоне контроля исполнителя, следует не только из переписки сторон, но из составленных сторонами совместных документов.

Так, в самом акте приемки от 05.03.2024 (т. 1, л. д. 46-48), представителем истца, полномочия которого не оспаривались при рассмотрении настоящего дела, указанный акт подписан с отражением с нем сведений о том, капитальный ремонт по условиям договора от 30.03.2023 выполнен, проведено определение соответствия геометрической точности оборудования, испытания оборудования, проведен инструктаж и консультация специалистов по работе с оборудованием, а также в пункте 4 «Приемка оборудования» зафиксировано, что оборудование принято комиссионно и допущено в эксплуатацию, работы выполнены с нарушением сроков на 84 дня.

Указанный акт подписан самим истцом без замечаний, возражений относительно просрочки ответчика, как причины нарушения указанного срока сдачи работ, без указания на отсутствие своей вины в указанной просрочке, в силу чего, также доводы истца о том, что при этом он полагал, что он вправе претендовать на сумму оплаты за выполненные работы в полной сумме, в том числе на «неисправную» часть своего выполнения, риск не получения которой обусловлен его собственным ненадлежащим исполнением, не соответствуют критериям разумного, осмотрительного, соответствующего необходимой степени заботливости, последовательного и минимального добросовестного поведения участника гражданских правоотношений, более того, профессионального участника спорных правоотношений, который не только обладает сведениями о согласованных условиях договорного обязательства, но и том, что в случае наличия просрочки исполнения на его стороне, у исполнителя не возникает право на получение оплаты в полной сумме за выполненные работы, поскольку за соответствующий период просрочки на стороне заказчика возникло право на удержание в соответствующей части из оплаты неустойки, вследствие чего на стороне заказчика не наступает обязанность за такое неисполнение (ненадлежащее исполнение) исполнителя производить оплату, вследствие чего, также на указанную сумму удержания на стороне ответчика не возникает просрочка исполнения денежного обязательства по оплате исполнителю.

Кроме того, в материалы дела также представлена переписка сторон, свидетельствующая о продолжении выполнения истцом работ после 13.11.2023 и до 05.03.2024, и из указанной переписки не следует (т. 1 л.д. 128-138, 142-143), что ответчик препятствовал, не содействовал истцу в выполнении работ, сдаче работ заказчику, реализовывал поведение, направленное на уклонение от исполнения принятых договорных обязательств, приемки работ, на чинение препятствий истцу в выполнении им договорных обязательств, а напротив следует, что по всем обращениям истца согласовывал пропуска, предоставлял возможность устранять неисправности, которые выявлены в отремонтированном оборудовании, не совершал иных действий, не допускал иного бездействия, с целью причинения вреда истцу или с целью возникновения на стороне истца просрочки исполнения.

Действительно ФИО3 указан в составе лиц, которые заявлены истцом для выполнения работ и такие работы выполнял (т. 1, л. д. 120)

Письмом исх. № 10-4 от 16.11.2023 истец отметил, что 20.11.2023 прибудут сотрудники истца и просил оформить пропуска с разрешением проводить работы с 8 до 20 часов (т.1, л.д. 128). На письме проставлены отметки ответчика о согласовании.

Письмом исх. № 08-2 от 30.11.2023 истец просил продлить пропуска с 01.12.2023. Продление пропусков согласовано до 15.12.2023 (т.1, л.д. 129).

Из писем исх. № 01-12/1-1 от 01.11.2023 (т.1, л.д. 130), исх. № 11-5 от 18.12.2023 (т.1, л.д. 131) следует, что истец просит разрешения у ответчика для вноса на территорию предметов, оборудования для выполнения работ. На которые также получено согласование от ответчика.

Письмом исх. 12-6 от 22.12.2023 истец пояснил следующее: «в ходе проведения пусконаладочных работ согласно договора 93/НЭР3-23 от 30 марта 2023 выявлена неисправность в работе шпиндельного узла правой бабки. В процессе работы происходит биение шпинделя (с нарушением допустимых норм), вызванное дефектом подшипника. Для устранения данной неисправности необходимо доставить правую бабку станка (в сборе) на нашу производственную площадку по адресу <...>. Доставка оборудования в г. Челябинск и обратно в г. Новосибирск будет произведена нашим автотранспортом за наш счет.

Срок выполнения данных работ, включая срок автодоставки туда и обратно, до 31.01.2024г.».

Таким образом, из указанного письма следует, что в декабре 2023 не только не завершены работы, но и выявлена неисправность в оборудовании, которое ремонтировал истец, и указанная неисправность не устранена в месте расположения заказчика, а требует её вывоза по месту расположения исполнителя и обратной доставки заказчику, что также не подтверждает, что указанные причины нарушения сроков выполнения работ находятся в причинной связи с поведением заказчика при исполнении договора.

Согласно письму № 13-7 от 25.12.2023 истец отметил: «Для транспортировки правой бабки колесотокарного станка (работы ведутся согласно договора 93/НЭРЗ-23 от 30.03.2023), к Вам на предприятие прибудет следующий автотранспорт, просим оформить пропуск …» (т.1, л.д. 132). Что дополнительно подтверждает, что на указанную дату цель и результат работ не достигнуты и не обеспечены исполнителем.

Письмом исх. № 14-8 от 12.02.2024 истец отметил, что: «В соответствии с договором на выполнение работ/оказание услуг № 93/НЭР3-23 от 30 марта2023г., к Вам на предприятие с 14.02.2024 по 15.02.2024 будет доставлена правая бабка колесотокарного станка КЖ1836M.10. Просим оформить пропуск на следующий автотранспорт…» (т.1, л.д. 134).

То есть, указанные обстоятельства имели место в февраля 2024, и связаны с устранением неисправностей исполнителем в ремонтируемом оборудовании.

Также представлены письма исх. 15-9 от 13.02.2024, исх. 16-10 от 14.02.2024, исх. № 16-10 от 29.02.2024, исх. 18-12 от 20.03.2024 (т.1, л.д. 135-138) с целью оформления пропусков, в качестве цели пропусков указано на выполнение работ по рассматриваемому договору.

Кроме того, письмом исх. 17-11 от 05.03.2024 истец подтвердил перечень следующих замечаний, подлежащих устранению (т.1, л.д. 143) и свою обязанность их устранить: повреждения (царапины) лакокрасочного слоя корпуса станка, повреждение (трещина) мерного стекла на правой бабке, недостаточный размер защитных кожухов сервоприводов осей, протекание масла с направляющих на электрические тралы.

Испытания работоспособности станка проведены 05.03.2024 и Акт испытаний оборудования подписан сторонами также 05.03.2024. Акт приема-сдачи выполненных работ по Договору №93/НЭРЗ-23 от 30.03.2023 подписан 05.03.2024.

Все указанные документы в совокупности с достоверностью указывают на то, что ранее 05.03.2024 работы по договору истцом не завершены, что истцом допущена просрочка исполнения, и указанная просрочка не обусловлена просрочкой заказчика, для целей продления срока выполнения работ на период такой просрочки, для освобождения истца от договорной ответственности в виде пени за допущенное нарушение сроков выполнения работ.

Вопреки доводам истца, из материалов дела не следует, что нарушение срока выполнения работ допущено исполнителем (подрядчиком) в результате действий/бездействия заказчика, препятствующему своевременному исполнению ответчиком по встречному иску своих обязательств.

Более того, если истец полагал, что имеются объективные или субъективные препятствия в выполнении спорных работ, действуя разумно и осмотрительно, как от него требовалось по характеру спорных правоотношений, подрядчик мог и должен был проинформировать заказчика о возникновении таких обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации Подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении:

непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи;

возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы;

иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

В силу пункта 2 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации Подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Во всей изложенной переписке истцом также никогда не ссылался на какие-либо нарушения на стороне заказчика, которые бы влияли на своевременность выполнения работ истцом, либо способствовали увеличению срока их выполнения.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принцип добросовестности относится к основным началам гражданского законодательства, а положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права, подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с его основными началами, закрепленными в статье 1 названного Кодекса (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны (пункт 1 указанного Постановления Пленума).

По смыслу приведенных норм права, при обнаружении возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы Подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу.

Именно такой порядок действий подрядчика как профессионального субъекта строительной, иной подрядной деятельности и участника гражданского оборота, действующего разумно и осмотрительно, может расцениваться, как позволяющий ему претендовать на получение оплаты выполненных им работ. Бремя доказывания совершения этих действий при выявлении ненадлежащего качества работ, или нарушения срока их выполнения, лежит на подрядчике.

В рассматриваемом случае, истец, как профессиональный участник рынка подрядных работ, приняв на себя обязательства по договору, действуя разумно, добросовестно и с должной осмотрительностью, осознавая, что, по его мнению, возникли обстоятельства, влекущие неизбежное нарушение им сроков выполнения работ, соответствующих уведомлений об этом ответчику не направил, о наличии таких рисков ответчику не сообщил, о причинах уважительности и (или) невозможности, затруднительности такого направления суду первой инстанции не сообщил, доказательств этому не раскрыл, ссылаясь исключительно на свидетельские показания ФИО3, то есть допустил неуважительное бездействие, риски которого полагает возможным переложить на ответчика; при этом подрядчик работы продолжал выполнять, после истечения согласованных сроков выполнения работ, в последующем вновь о приостановлении работ не заявлял.

В отсутствие таких уведомлений, в порядке, предусмотренном статьей 716 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом исследованных выше фактических обстоятельств, то есть в отсутствие уведомлений о приостановлении выполнения работ при обнаружении препятствий для их исполнения, с предупреждением об этом заказчика, подрядчик от выполнения работ не отказывался, вследствие чего заказчиком обоснованно указывалось на то, что при конкретных фактических обстоятельствах подрядчик по существу также утратил право ссылаться на соответствующие обстоятельства в порядке, предусмотренном статьей 716 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, в том числе, при наличии рассмотренных свидетельских показаний (т. 2, л. <...>), судом первой инстанции верно принято во внимание и установлено, что из документов, представленных в материалы дела, условий договора, не следует, что нарушение сроков подрядчиком произошло по вине заказчика. Истец нарушил срок выполнения работ и нарушил обязательства по сдаче результата работ ответчику к сроку завершения работ, установленных договором.

Также судебной коллегией принимается во внимание представленный в материалы дела счет-фактура № 4 от 05.03.2024 (т.2, л.д. 27) на общую сумму 18 000 000 руб.

Апелляционной коллегией принимается во внимание, что указанный универсальный передаточный документ (далее также – УПД) имеет статус 1. УПД со статусом 1 является товаро-сопроводительным документом, предусматривающим одновременно реквизиты счета-фактуры и передаточного документа (акта).

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон № 402-ФЗ) Каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Пунктом 3 статьи 9 Закона № 402-ФЗ предусмотрено, что первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания.

В силу пункта 4 названной статьи формы первичных учетных документов определяет руководитель экономического субъекта по представлению должностного лица, на которое возложено ведение бухгалтерского учета. Формы первичных учетных документов для организаций государственного сектора устанавливаются в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, Законом № 402-ФЗ предусмотрена самостоятельность хозяйствующих субъектов в выборе форм документирования фактов хозяйственной жизни. В статье 9 указанного Закона установлен только перечень обязательных реквизитов первичных учетных документов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации Счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном настоящей главой.

Федеральной налоговой службой в письме от 21.10.2013 № ММВ-20-3/96@ «Об отсутствии налоговых рисков при применении налогоплательщиками первичного документа, составленного на основе формы счета-фактуры» (далее - Письмо ФНС России от 21.10.2013 № ММВ-20-3/96@) разъяснено, что начиная с 2013 года любой хозяйствующий субъект, не нарушая законодательство, может объединить информацию ранее обязательных для применения форм по передаче материальных ценностей (ТОРГ-12, М-15, ОС-1, товарный раздел ТТН) с дублирующими по большинству позиций реквизитами с информацией счетов-фактур, выписываемых в целях исполнения законодательства по налогам и сборам. Такое объединение при соблюдении требований Закона № 402-ФЗ и главы 21 Налогового кодекса Российской Федерации не может лишить хозяйствующего субъекта ни возможности учитывать оформленный факт хозяйственной жизни в целях бухгалтерского учета, ни возможности использовать право на налоговый вычет по налогу на добавленную стоимость и возможности использовать право подтверждения затрат в целях исчисления налога на прибыль организаций (и других налогов).

Таким образом, при поставке товаров (продукции) поставщик вправе представить вместо счета-фактуры и накладной по форме № ТОРГ-12 универсальный передаточный документ.

Также апелляционным судом принимается во внимание дата составления УПД 05.03.2024 (т.1, л.д. 27), то есть указанная дата совпадает с датой составления актов приема-передачи выполненных работ/оказанных услуг, о приемки выполненных работ от 05.03.2024.

Указанный документ также оформлен истцом и из него следует, что истец полагает дату сдачи им работ по договору ответчику именно 05.03.2024.

Кроме того, указывая на то, что судом первой инстанции необоснованно не принято во внимание, что для целей начисления ответчиком неустойки за нарушение срока выполнения работ в порядке пункта 5.1.2. договора, ответчику следовало направить истцу в порядке пункта 5.1.1. договора письменное требование за соответствующее нарушение, в противном случае у истца не имелось оснований считать себя просрочившим, а также разумно не ожидать, что такая неустойка ответчиком будет рассчитана, удержана, исследованы, но также не могут быть признаны обоснованными.

Апелляционный суд отмечает, что сама по себе форма пунктом 5.1.1. договором не определена.

При этом порядок расчета неустойки (от стоимости не сданных в срок работ, то есть работ на сумму 18 000 000 руб.) и размер неустойки (0,5% за каждый день просрочки) прямо и без противоречий изложены в пункте 5.1.2. договора, следовательно, обладая информацией о том, что истцу ответчиком вменяется просрочка исполнения в определенном количестве дней (84 дня), у истца, вопреки его позиции, не имелось разумных оснований пребывать в правовой неопределенности относительно того обстоятельства, что выполненные им работы приняты без замечаний, что у него возникло право требовать от ответчика оплаты в полной сумме, и что получив от ответчика оплаты за минусом удержанной неустойки, рассчитанной неустойки за 84 дня просрочки исполнения работ, у истца имелись основания полагать, что это немотивированная частичная оплаты за работы, и, следовательно, истец имеет право на получение оплаты в полной сумме, без учета удержания ответчиком неустойки за допущенное истцом нарушение договора.

Как исследовано выше, вопреки доводам подателя апелляционной жалобы, такие возражения против принятых работы, и, как следствие, против права истца на получение оплаты в полной сумме изложены в акте, составленном совместно истцом и ответчиком о приемке выполненных работ от 05.03.2024, согласно которому в пункте 4 «Приемка оборудования» зафиксировано, что оборудование принято комиссионно и допущено в эксплуатацию, работы выполнены с нарушением сроков на 84 дня.

Кроме того, согласно УПД № 4 от 05.03.2024 (т.2, л.д. 27) на общую сумму 18 000 000 руб., указанный акт заказчиком также подписан с замечанием о том, что работы выполнены с нарушением сроков на 84 календарных дня, в силу чего, истцу было объективно известно, что ответчик возражает против суммы предъявленных работ без учета, допущенного им нарушения сроков выполнения, и доводы истца о том, что при изложенных фактических обстоятельств на его стороне возникла правовая неопределенность относительно того факта, что его работы приняты без замечаний и на полную сумму, и что, кроме указанный возражений против предъявленных к оплате работ на полную сумму ему требовалось еще дополнительно и отдельно предъявить требование на начисленную неустойку, оцениваются критически, так как исследованные обстоятельства с соблюдением требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказывают, что в досудебном порядке истцу от ответчика не только поступила информация о приемке работ с замечанием о допущенной просрочке исполнения и что указанная просрочка составила 84 дня, но также и о несогласии ответчика на оплату работ на полную сумму, без учета во взаиморасчетах сторон величины допущенной просрочки на 84 дня.

Указанная позиция ответчика последовательно, не противоречива и объективно проверяема, не изменялась во внесудебном порядке и в судебном порядке, в силу чего, вопреки доводам истца, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что право на удержание неустойки за просрочку выполнения работ из общей стоимости работ, подлежащих оплате подрядчику, реализовано заказчиком с соблюдением договорного порядке, в отсутствие злоупотребления правом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии со статьей 331 Гражданского кодекса Российской Федерации, соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства.

Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойки.

В настоящем случае соглашение о неустойке за несвоевременное выполнение работ достигнуто, критической оценке не подлежит.

Расчет удержанной неустойки, выполненный ответчиком, судом первой инстанции проверен и обоснованно признан верным, поскольку он соответствует условиям договора и определен за фактический период, допущенной истцом просрочки выполнения работ.

Доводы истца о том, что согласованное сторонами в договоре право заказчика на удержание из стоимости работ неустойки за нарушение сроков выполнения работ идентично понятию зачета, исследованы, но отклоняются, как основанные на ошибочном толковании норм материального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации такое удержание неустойки является одним из способов прекращения обязательства ответчика по оплате работ полностью или в части.

В данном случае сторонами согласовано условие о праве заказчика на удержание неустойки (пени) из оплаты по договору как договорной способ прекращения обязательства заказчика по оплате работ.

Заказчик реализовал свое право на удержание суммы неустойки из оплаты, и обязательство по оплате работ в сумме неустойки прекратилось.

Такое удержание не является односторонней сделкой, что присуще зачету (статья 410 Гражданского Кодекса Российской Федерации), а представляет собой согласованный сторонами самостоятельный способ прекращения обязательства по оплате.

Возможность сторонам договора предусмотреть самостоятельный порядок прекращения обязательств, отличный от зачета, подтверждено постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее - постановление Пленума № 6) (пункт 21).

Аналогичная позиция выражена Верховным Судом РФ в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам № 305-ЭС23-11303 от 05.09.2023 по делу № A40-204290/2021, в котором подтверждена правовая позиция об отсутствии права подрядчика претендовать на полную оплату выполненных работ, если им нарушены сроки их выполнения, что квалифицируется как удержание неустойки из оплаты в качестве одного из способов прекращения обязательства по оплате работ со ссылкой на пункт 1 статьи 407 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Исходя из положений статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны свободны в заключении договора и могут определить порядок оплаты выполненных работ по своему усмотрению, в частности, установить в нем возможность удержания Заказчиком платежа.

Принимая во внимание, что стороны по обоюдному согласию избрали такой порядок прекращения (частичного прекращения) обязательства подрядчика по оплате работ, как удержание сумм штрафов и неустоек, предъявленных заказчиком подрядчику, предусмотренное пунктом 5.1.2 договора, условие об уменьшении оплаты выполненных подрядчиком работ на сумму встречных требований заказчика по оплате неустойки относится к порядку расчетов по договору и не может быть квалифицировано в качестве зачета в том смысле, который придается данному понятию в статье 410 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также, возможно отметить, что в настоящее время Верховным Судом Российской Федерации сформирована устойчивая судебная практика по вопросу разграничения зачета от сальдирования при расчете итогового платежа, вытекающего из одного правоотношения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946, от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564, от 02.09.2019 № 304-ЭС19-11744, от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075, от 11.06.2020 № 305-ЭС19-18890(2), от 10.12.2020 № 306-ЭС20-15629).

По смыслу данной правовой позиции сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа).

Как правило, сальдирование взаимных предоставлений осуществляется автоматически - в силу договора, в котором установлено условие, способствующее проведению соответствующего сальдо взаимных расчетов, а именно: право заказчика уменьшить сумму, подлежащую выплате по договору, на сумму причитающейся ему неустойки за нарушение обязательств по договору, либо сумму убытков, понесенных заказчиком в связи с некачественным выполнением исполнителем работ.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 2 постановления Пленума № 6, обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 407 ГК РФ). Перечень оснований прекращения обязательств не является закрытым, поэтому стороны могут в своем соглашении предусмотреть не упомянутое в законе или ином правовом акте основание прекращения обязательства и прекратить как договорное, так и внедоговорное обязательство, а также определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства (пункт 3 статьи 407 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума № 6, по смыслу пункта 3 статьи 407 ГК РФ стороны вправе согласовать порядок прекращения их встречных требований, отличный от предусмотренного статьей 410 ГК РФ, например, установив их автоматическое прекращение, не требующее заявления одной из сторон, либо предусмотрев, что совершение зачета посредством одностороннего волеизъявления невозможно и обязательства могут быть прекращены при наличии волеизъявления всех сторон договора, то есть по соглашению между ними (статья 411 ГК РФ).

Как следует из пункта 5.1.2. договора, сторонами прямо согласовано право заказчика на удержание, то есть согласовано, что оплата несвоевременно выполненных работ может быть осуществлена путем выплаты исполнителю суммы, уменьшенной на сумму неустойки за нарушение срока выполнения работ, начисленной заказчиком исполнителю.

Таким образом, стороны по обоюдному согласию избрали такой порядок прекращения (частичного прекращения) обязательства заказчика по оплате работ, как удержание суммы неустойки, в случае нарушений исполнителем своих обязательств по своевременному выполнению работ.

То есть, предусмотренное пунктом 5.1.2. договора условие об уменьшении платежей, причитающихся подрядчику, на сумму встречных требований заказчика, возникших ввиду ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств по договору, относится к порядку расчетов и не может быть квалифицировано в качестве зачета в том смысле, который придается данному понятию в статье Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указав на допущенные нарушения сроков выполнения работ сначала при приемке работ, затем при получении УПД от подрядчика, заказчик заявил возражения против оплаты работ подрядчику без учета неустойки за допущенные подрядчиком нарушения срока выполнения работ продолжительностью 84 дня, однако, поскольку стоимость работ заказчиком не скорректирована при предъявлении к оплате в самостоятельном порядке, а предъявлена на полную сумму, произведена оплата с удержанием суммы начисленной неустойки за 84 дня с учетом допущенного подрядчиком нарушения.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564, удержание, предусмотренное условиями договора, относящееся к порядку расчетов, не может быть квалифицировано как зачет требований заказчика против требований подрядчика в рамках одного и того же договора подряда (статья 410 ГК РФ).

Аналогичный правовой подход содержится и в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 № 1394/12.

Таким образом, судом первой инстанции верно установлено, что в соответствии со статьями 702, 708, 709 и 720 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из встречного характера указанных основных обязательств и положений пунктов 1 и 2 статьи 328, а также статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства должник обязан возместить причиненные кредитору убытки, следует, что в случае ненадлежащего исполнения принятого подрядчиком обязательства им не может быть получена та сумма, на которую он мог рассчитывать, если бы исполнил это обязательство должным образом.

Как указано выше, согласно сложившейся судебной практике, в ситуации, когда договором предусмотрено право стороны засчитывать в счет выполнения своего денежного обязательства суммы санкций (неустойки, убытков), подлежащих оплате контрагентом за допущенное им нарушение договора, то объем исполнения первой стороны уменьшается на сумму встречного санкционного обязательства неисправного контрагента (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946 (включено в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018), определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564 (включено в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2018), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2018), определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075, от 02.09.2019 № 304-ЭС19-11744 и другие, в том числе, перечисленные выше).

Вопреки доводам подателя апелляционной жалобы, в отличие от зачета, происходящего посредством одностороннего заявления, адресованного другой стороне, сальдирование представляет собой расчет итогового обязательства одной из сторон в рамках одного договора или в рамках единого обязательственного отношения (которое может быть оформлено в нескольких взаимосвязанных договорах между одними и теми же сторонами), то есть институт сальдирования встречных обязательств применяется лишь в исключительных случаях: в силу соглашения сторон, выраженного в первоначальном договоре, либо в силу природы обязательств.

В настоящем случае указанное прямо предусмотрено соглашением сторон и изложено в пункте 5.1.2. договора, вследствие чего, доводы истца об обратном, отклоняются, как необоснованные.

С учетом изложенных фактических обстоятельств спорной ситуации, фактические обстоятельства и материальные нормы права, процессуальные нормы права судом первой инстанции по рассмотренной части применены верно, обоснованность доводов апелляционной жалобы не выявлена.

Обоснованно начисленный и удержанный ответчиком размер неустойки снижен судом первой инстанции исключительно ввиду применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, что отражено на странице 12 обжалуемого судебного акта.

Вместе с тем, как отмечено в апелляционной жалобе, на странице 11 обжалуемого судебного акта судом первой инстанции также указано на то, что рассматриваемое снижение неустойки до суммы 1 512 000 руб. является неосновательным обогащением ответчика, но проценты в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат начислению, так как неустойка снижена только в результате применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому истец просит взыскать на сумму неосновательного обогащения проценты за пользование чужими денежными средствами, признав необоснованными изложенные выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для их начисления.

Рассмотрев указанные доводы, апелляционный суд отмечает следующее.

Как отмечено выше в настоящем постановлении, в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 12 от 30.06.2020 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Указанное разъяснение принято во исполнение статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой.

Таким образом, арбитражный суд апелляционной инстанции, проверяя обжалуемое решение суда первой инстанции в части размера удержанной суммы пени с учетом применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, в настоящем случае не имеет оснований для выхода за пределы рассмотрения апелляционной жалобы, с ухудшением положения истца по делу по сравнению с тем, чего он добился в суде первой инстанции, поскольку ответчиком возражений против обжалуемого судебного акта не заявлено (что соответствует правовому подходу Верховного Суда Российской Федерации, изложенному в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.10.2022).

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

В связи с отсутствием возражений ответчика против реализованного судом первой инстанции снижения размера неустойки с 0,5% до 0,1%, и отсутствия доводов апелляционной жалобы о недостаточности такого снижения со стороны истца, у апелляционного суда нет оснований для пересмотра указанного вывода суда первой инстанции в изложенной части (статья 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, судебная коллегия отмечает, что ответчик не только активно возражал против применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (т. 1, л. д. 117), но и документально обосновывал такие возражения, указав на существенность для него просрочки сроков выполнения работ по ремонту оборудования (т. 2, л. д. 23-24), которое используется им для своей экономической деятельности и исполнения собственных обязательств перед контрагентами, включая ОАО «РЖД» с которым заключен договор на выполнение работ по ремонту и модернизации тягового подвижного состава (т. 2, л. д. 52-69), а также с указанием на то, что ответчик имеет на отчетную дату 31.12.2024 кредиторскую задолженность в размере 2 016 366 000 руб. (т. 2, л. д. 30-34), имеет значительные затраты на фонды оплаты труда работников (т. 2, л. д. 35-52, при деятельности по ремонту электровозов, ответчику предъявлены претензии, а также иски о взыскании неустойки за осуществление ремонтов локомотивов с нарушением установленных сроков выполнения ремонта на суммы более 53 млн. руб., 5 млн. руб., 15 млн. руб. (т. 2, л. д. 69-74).

При рассмотрении доводов апелляционной жалобы в части процентов за пользование чужими денежными средствами апелляционный суд обращает внимание на следующее.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Пленум № 7) даны следующие разъяснения положений статьи 333 Гражданского кодекса, подлежащие применению в настоящем споре.

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме. При взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 Гражданского кодекса могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения.

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (пункт 71 Пленума № 7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 Пленума № 7) (в настоящем случае на истца, которым допущено нарушение договорных обязательств по своевременному выполнению работ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункт 74 Пленума № 7).

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истцом не представлено доказательств уважительности причин для несвоевременного выполнения работ, для освобождения истца от ответственности за допущенное им нарушение.

Также, длительность периода просрочки обусловлена поведением самого истца, которым не предприняты разумные, минимальные, осмотрительные действия для надлежащего исполнения принятых обязательств и недопущения возникновения негативных последствий допущенного нарушения обязательства.

Истец по своей воле принял предложенные условия договора и вступил в договорные отношения, а соответственно, был обязан исполнить принятое обязательство надлежащим образом.

Злоупотребления правом со стороны ответчика, который воспользовался установленным законом (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации) и условиями спорного договора (пункт 5.1.2. договора) правом на взыскание неустойки в полном объеме, суд первой инстанции не усмотрел. Оснований для переоценки указанных выводов суда истцом не заявлено и не доказано.

В соответствии с пунктом 76 Постановления № 7, правила статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 6 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяются при взыскании процентов, начисляемых по статье 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Правила пункта 6 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяются при уменьшении неустойки, установленной за нарушение неденежного обязательства, если иное не предусмотрено законом.

По смыслу пункта 28 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, заявление должника о снижении неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации является не процессуальным заявлением, ходатайством, а материальным, в силу чего подлежит рассмотрению арбитражным судом при наличии его в материалах дела.

Возможность снижения неустойки в случае зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга предусмотрена пунктом 79 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно которому, в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника (пункт 2 статьи 847 Гражданского кодекса Российской Федерации), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данный способ защиты направлен на установление правовой определенности в отношениях между сторонами обязательства в части суммы, подлежащей уплате неустойки, изначальный размер которой должник считает чрезмерным.

При этом судом первой инстанции не установлено, что оснований для начисления неустойки за часть периода не имелось, не установлено, что расчет неустойки выполнен ответчиком неверно, необоснованно.

Согласно пункту 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно которой в случае зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Право на обращение должника в суд с требованием о снижении неустойки направлено на установление правовой определенности в отношениях между сторонами обязательства в части суммы, подлежащей уплате неустойки, изначальный размер которой должник считает чрезмерным (пункт 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2020 года).

В связи с изложенным, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что с учетом признания обоснованным начисления неустойки ответчиком за несвоевременное выполнение истцом работ по договору подряда на сумму 7560000 руб., размер которой уменьшен судом только в результате применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, фактические основания для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму 6 048 000 руб. на дату вынесения решения отсутствуют.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в указанной части не установлено, поскольку судом первой инстанции верно определено, что ООО «Станки и технологии» в своем справочном расчете неустойки неправомерно применило к ответчику ООО «НЭРЗ» начисление процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за заявленные им периоды несвоевременной оплаты с 05.04.2024 и по далее по день фактической оплаты, как за несвоевременную уплату ответчиком стоимости выполненных работ в части удержанной неустойки, из расчета возможного применения размера неустойки, начисляемой истцу, поскольку до момента определения судебным актом, вступившим в законную силу, конкретного размера неустойки, который подлежал удержанию из обоснованно начисленной кредитором неустойки (с применением положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, или с отказом в применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации), при подтвержденном праве кредитора на удержание такой неустойки стороны находятся в состоянии правовой неопределенности относительно суммы (размера) подлежащей уплате неустойки, которая устраняется исключительно на основании судебного акта, вступившего в законную силу, из которого кредитор узнает о том, какая сумма удержания признается обоснованной, также об этом узнает должник, то есть до указанного момента, на стороне ответчика отсутствовала просрочка по возврату истцу указанных денежных средств.

Именно с учетом изложенной ситуации Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановление № 1394/12 от 19.06.2012 разъяснил, что проценты начисляются на сумму излишне удержанной неустойки только с момента вступления в силу решения суда о ее уменьшении, и указал, что, если заказчик удерживает неустойку, то пени не уплачивает.

В рассматриваемом деле, на момент обращения истца с настоящей апелляционной жалобой судебный акт, устанавливающий права и обязанности сторон в спорных правоотношениях и приобретающий критерий обязательности для исполнения (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с момента вступления в законную силу, отсутствовал в связи с его апелляционным обжалованием самим истцом, в силу чего факт своевременного исполнения ответчиком по делу решения суда, вступившего в законную силу, не устанавливался и не доказывался, вследствие чего и выводов о неисполнении ответчиком, установленного судом первой инстанции неисполнения денежного обязательства, не постановлено, и верно не установлено оснований для взыскания процентов в отсутствие доказанного факт просрочки исполнения.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, не подтверждены отвечающими требованиям главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами, основаны на ином толковании правовых норм, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, сделанных при правильном применении норм материального права, и не могут быть признаны основанием к отмене или изменению решения.

Иная оценка подателем жалобы обстоятельств спора не свидетельствует об ошибочности выводов суда.

Каких-либо новых обстоятельств, опровергающих выводы суда, апеллянтом не приведено.

Решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, отмене, изменению по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для изменения судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии с изложенным, решение арбитражного суда первой инстанции не подлежит изменению, а апелляционная жалоба - удовлетворению.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в связи с оставлением апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 08.04.2025 по делу № А76-16768/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Станки и Технологии» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья О.Е. Бабина

Судьи: Д.С. Крашенинников

У.Ю. Лучихина