Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-14105/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 июля 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Мальцева С.Д.,

судей Крюковой Л.А.,

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании при ведении протокола помощником судьи Акопян Э.Л. кассационную жалобу лица, не привлеченного к участию в деле, ФИО2 на определение от 27.05.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Ходырева Л.Е., Сластина Е.С., Чикашова О.Н.) по делу № А45-14105/2023 по иску общества с ограниченной ответственностью «АгроТрейдИнвест» (630099, <...>, этаж 17, помещение 1, ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Птицефабрика Тольяттинская» (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата прекращения деятельности: 28.12.2023) о взыскании денежных средств.

Суд

установил:

общество с ограниченной ответственностью «АгроТрейдИнвест» (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Птицефабрика Тольяттинская» (далее – ответчик, компания) о взыскании 5 516 200 руб. предварительной оплаты за товар по договору поставки от 05.08.2020 № А19/08/20 (далее – договор), 551 620 руб. штрафа, 897 546 руб. 42 коп. неустойки за период с 01.09.2020 по 25.02.2022, 747 709 руб. 58 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.02.2022 по 27.07.2023 с продолжением начисления с 28.07.2023 по день фактического возврата денежных средств.

Решением от 10.08.2023 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Чернова О.В.) исковые требования удовлетворены частично: с компании в пользу общества взыскано 5 516 200 руб. предварительной оплаты за товар, 551 620 руб. штрафа, 897 546 руб. 42 коп. неустойки за период с 01.09.2020 по 25.02.2022, 439 104 руб. 64 коп. процентов за период с 26.02.2022 по 31.03.2022 и за период с 02.10.2022 по 27.07.2023 с продолжением начисления с 28.07.2023 по день фактического возврата денежных средств, в удовлетворении остальной части иска отказано, распределены судебные расходы.

Лицо, не участвовавшее в деле, ФИО2 (далее – ФИО2) обратился с апелляционной жалобой на решение по настоящему делу, мотивировав процессуальное требование обстоятельствами рассмотрения вопроса о привлечении его к субсидиарной ответственности в рамках дела № А55-13133/2024.

Определением от 27.05.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда производство по апелляционной жалобе ФИО2 прекращено.

Не согласившись с определением апелляционного суда, ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит его отменить, направить дело на рассмотрение в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что решение по настоящему делу затрагивает его права, поскольку устанавливает размер требований, учитываемый при определении величины субсидиарной ответственности, которая может быть возложена на него в деле № А55-13133/2024, обращает внимание на то, что апелляционной коллегией не исследовались обстоятельства ведения ответчиком юридической деятельности, фактического исполнения кассатором обязанностей директора, не выяснялся момент, с которого податель жалобы стал осведомленным о возможности привлечения к субсидиарной ответственности, полагает, что судебный акт затрагивает права не привлеченного к участию в деле лица – ФИО3.

Отзыв в материалы кассационного производства не поступил.

Учитывая надлежащее извещение сторон и ФИО2 о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в их отсутствие.

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятого по делу судебного акта, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между компанией (поставщик) и обществом (покупатель) заключен договор, по условиям которого поставщик обязуется передать в собственность, а покупатель – принять и оплатить в порядке и на условиях, установленных договором, сельскохозяйственную продукцию, имеющуюся в наличии у поставщика и указанную в спецификациях к договору.

В пунктах 4, 5 спецификаций № 1, № 2, № 3 к договору (далее – спецификации) согласована поставка пшеницы урожая 2020 года на сумму 1 503 800 руб., 1 003 000 руб., 3 003 000 руб. соответственно в срок до 31.08.2020.

Истец обязан внести аванс за товар в размере 100% от его стоимости, указанной в спецификациях, в течение двадцати дней с момента их подписания (пункт 6 спецификаций).

Платежными поручениями от 06.08.2020 № 2, от 13.08.2020 № 6, от 14.08.2020 № 8 компании перечислен аванс, однако продукция не передана, в связи с чем общество, направив претензию, оставленную без удовлетворения, обратилось в арбитражный суд, предъявив настоящие исковые требования.

Суд первой инстанции, рассматривая спор, руководствовался статьями 309, 395, 408, 454, 460, 463, 487 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», Обзором судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018.

Арбитражный суд Новосибирской области, удовлетворяя иск в части, исходил из того, что продукция не поставлена, признал наличие за истцом права на взыскание неустойки, однако выявил в расчете стоимости процентов арифметический просчет, не учитывающий мораторий на начисление денежной ответственности, скорректировал сумму взыскания.

Апелляционная коллегия, рассматривая апелляционную жалобу лица, не участвовавшего в деле, руководствовалась статьями 8, 9, 42, 114, 117, 176, 257, 259, 268, 270, 276, 292, 312 АПК РФ, статьями 10, 48, 53.1, 56, 64.2, 87 ГК РФ, статьей 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), статьей 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», статьями 16, 61.11, 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пунктом 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), пунктами 30, 32 постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» (далее – Постановление № 99), пунктами 1, 37, 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пунктами 1, 2, 15, 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление № 12), пунктом 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 40), Постановлениями Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П, от 17.03.2010 № 6-П, от 19.03.2010 № 7-П, от 26.05.2011 № 10-П, от 30.11.2012 № 29-П, от 20.10.2015 № 27-П, от 16.11.2021 № 49-П, постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.06.2010 № 2751/10, от 12.02.2013 № 12751/12, от 16.04.2013 № 13596/12, от 22.04.2014 № 12278/13, определениями Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2015 № 304-ЭС15-12643, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 29.04.2021 № 305-ЭС21-2159.

Суд апелляционной инстанции констатировал, что апелляционная жалоба подана с нарушением установленного законом срока, определил, что с момента предъявления требования к бывшему руководителю о привлечении его к субсидиарной ответственности и его принятия судом к производству у ФИО2 возникло право на обжалование решения от 11.08.2023, акцентировал на том, что апеллянт при рассмотрении настоящего дела являлся директором компании и должен действовать разумно и добросовестно в рамках стандартной управленческой практики, в связи с чем не нашел оснований полагать пропуск процессуального срока, обусловленный уважительностью причин. Кроме того, апелляционная коллегия обратила внимание на изменение экстраординарного механизма проверки законности вынесенного судебного акта, предусмотренного Законом о банкротстве, предполагающее реализацию соответствующего права в том числе лицами, привлекаемыми к субсидиарной ответственности, в порядке положений главы 37 АПК РФ, ввиду чего указала на необходимость обращения заявителя в арбитражный суд, принявший судебный акт.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах ее доводов, которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя при этом из следующего.

С учетом положений статьи 259 АПК РФ срок подачи апелляционной жалобы на решение от 10.08.2023 Арбитражного суда Новосибирской области истек 12.09.2023, апелляционная жалоба подана 26.03.2025, то есть с нарушением процессуального срока.

По ходатайству лица, обратившегося с апелляционной жалобой, пропущенный срок подачи апелляционной жалобы может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, если ходатайство подано не позднее шести месяцев со дня принятия решения и арбитражный суд признает причины пропуска срока уважительными (часть 2 статьи 259 АПК РФ). Аналогичное правило о восстановлении пропущенного процессуального срока содержится в статье 117 АПК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 17.03.2010 № 6-П, на судебной власти лежит обязанность по предотвращению злоупотребления правом на судебную защиту со стороны лиц, требующих восстановления пропущенного процессуального срока при отсутствии к тому объективных оснований или по прошествии определенного, разумного по своей продолжительности, периода. Произвольное восстановление процессуальных сроков противоречило бы целям их установления.

Как следует из пункта 32 Постановления № 99 при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока подачи жалобы арбитражному суду следует оценивать обоснованность доводов лица, настаивающего на таком восстановлении, в целях предотвращения злоупотреблений при обжаловании судебных актов, и учитывать, что необоснованное восстановление пропущенного процессуального срока может привести к нарушению принципа правовой определенности и процессуальных гарантий.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 15 Постановления № 12, в силу части 2 статьи 259 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции восстанавливает срок на подачу апелляционной жалобы, если данный срок пропущен по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой.

Восстановление пропущенного срока на обжалование судебного акта без уважительных причин является нарушением принципов равенства сторон, правовой определенности и стабильности судебных актов, и служит основанием для отмены судебного акта вышестоящим судом (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.12.2012 № 9604/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.08.2018 № 310-ЭС18-4331).

В обоснование уважительности причин пропуска процессуального срока ФИО2 ссылается на рассмотрение в Арбитражном суде Самарской области иска общества о его привлечении к субсидиарной ответственности, при разрешении вопроса о размере которой учитывается задолженность, взысканная с компании в рамках настоящего дела, полагает, что решение по делу № А45-14105/2023 напрямую затрагивает права и законные интересы кассатора, поскольку фактически устанавливает размер денежной ответственности, предъявленной к нему.

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, а иск о привлечении к субсидиарной ответственности представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 07.02.2023 № 6-П, согласно пункту 3 статьи 64.2 ГК РФ привлечению контролирующих должника лиц к ответственности не препятствует, в частности, исключение недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ). В соотношении с этим пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ предусматривает для случаев исключения общества из ЕГРЮЛ, что, если неисполнение его обязательств (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено недобросовестными или неразумными действиями лиц, указанных в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества.

Наличие нормативного регулирования, позволяющего привлечь контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, свидетельствует о необходимости обеспечения этих лиц и надлежащими средствами судебной защиты, включая возможность обжаловать судебное решение, принятое в рамках того же дела о банкротстве по результатам рассмотрения заявления кредитора о включении его требований в реестр требований кредиторов, в части определения размера данных требований за период, когда субсидиарный ответчик являлся контролирующим лицом по отношению к должнику (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2021 № 49-П).

Исходя из целей привлечения единоличного исполнительного органа юридического лица к субсидиарной ответственности, с учетом положений статьи 6 ГК РФ, закрепляющей возможность применения по аналогии правового регулирования, регламентирующего сходные правоотношения, следует констатировать, что такое лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, без возбуждения дела о банкротстве недействующего юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, противостоит в этом правоотношении кредитору, поэтому заинтересовано как в должном формировании имущественных активов ликвидированной компании, негативные последствия ненадлежащего исполнения которой собственных обязанностей могут быть переложены на такого субъекта, так и в установлении действительных, исключении недействительных, необоснованных и фиктивных требований, что прямо влияет на объем потенциального имущественного обязательства, определяющего размер и содержание субсидиарной ответственности.

Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что институциональные и процедурные условия осуществления процессуальных прав должны отвечать требованиям процессуальной эффективности, экономии в использовании средств судебной защиты, в том числе оптимизировать сроки рассмотрения дел, и в результате – обеспечивать справедливость судебного решения, без чего недостижим баланс публично-правовых и частноправовых интересов; принцип процессуальной экономии позволяет избежать неоправданного использования временных, финансовых и кадровых ресурсов органов судебной власти государства в ходе рассмотрения дела; при этом процедуры, учитывающие данный принцип, имеют значение не столько с точки зрения рационального расходования публичных ресурсов, сколько с точки зрения создания условий для скорейшего предоставления лицам, участвующим в деле, судебной защиты, своевременность осуществления которой может оказаться не менее значимой, чем сама возможность ее получения (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П, от 19.03.2010 № 7-П, от 30.11.2012 № 29-П, от 20.10.2015 № 27-П).

Предоставление ответчику судебной защиты только после его привлечения к субсидиарной ответственности лишает это лицо доступа к своевременной судебной защите, вынуждая наверстывать нереализованные отложенные процессуальные возможности, и возвращать суд с учетом его доводов к изучению вопросов, ранее решенных без его участия.

Обжалование кредитором (или арбитражным управляющим) судебных актов по правилам пункта 24 Постановления № 35 (экстраординарное обжалование) до вступления в силу пункта 12 статьи 16 Закона о банкротстве являлось одним из выработанных судебной практикой правовых механизмов обеспечения права на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2015 № 304-ЭС15-12643).

Данный механизм обеспечения права на справедливое судебное разбирательство в целях наиболее полной его реализации подразумевает наличие у лица, обращающегося с соответствующей жалобой по делу, в котором оно до этого не принимало участие, права представить новые доказательства и заявить новые доводы в обоснование своей позиции.

По правилам статьи 42 АПК РФ с апелляционной жалобой может обратиться лицо, чьи права и обязанности затрагиваются судебным актом непосредственно (пункт 1 Постановления № 12), то есть такое лицо, которое должно было участвовать в деле, но не было привлечено к участию в нем ввиду судебной ошибки (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020), утвержденного 22.07.2020).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2021 № 49-П сформулирована правовая позиция о недопустимости ограничения права лица, в отношении которого возбуждено производство о субсидиарной ответственности в деле о банкротстве, обжаловать судебные акты, принятые в рамках указанного дела без участия этого лица, в том числе в споре об установлении требований кредиторов к должнику. Применительно к обстоятельствам дела возможность обжалования настоящего решения безусловно обеспечена процессуальным регулированием.

Гарантией для названных лиц, не реализовавших по уважительным причинам право на совершение процессуальных действий в установленный срок, является институт восстановления процессуальных сроков, предусмотренный статьей 117 АПК РФ.

Положения названной процессуальной нормы предполагают оценку при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока обоснованности доводов лица, настаивавшего на таком восстановлении, и, соответственно, возлагают на заявителя обязанность подтверждения того, что срок пропущен по уважительным причинам, не зависящим от заявителя, который не имел реальной возможности совершить процессуальное действие в установленный законом срок.

Вместе с тем реализация контролирующими должника лицами права на судебную защиту, обеспечиваемого особым порядком исчисления срока на подачу жалобы (с момента принятия к производству заявления о привлечении лица к субсидиарной ответственности), не должна приводить к необоснованному восстановлению пропущенного процессуального срока и тем самым – к нарушению принципа правовой определенности. Произвольное восстановление процессуальных сроков противоречит целям их установления и может привести к нарушению баланса интересов участвующих в деле лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.08.2023 № 306-ЭС22-15337(2)).

Разъясняя порядок реализации права на инициирование повторной проверки законности судебного акта, обосновывающего требование кредитора, закрепленный в действующей редакции статьи 16 Закона о банкротстве, правовой механизм которой по своей процессуальной природе преследует цели, обеспечиваемые ранее действовавшим пунктом 24 Постановления № 35, пункт 47 Постановления № 40 предусматривает, что соответствующее заявление может быть предъявлено в том числе контролирующим должника лицом, однако только в случаях, когда такое лицо подтвердит, что оно не имело возможности представлять интересы должника или иным образом формировать позицию должника по делу при вынесении обжалуемого судебного акта. Предполагается, что единоличный исполнительный орган должника, осуществлявший полномочия в период вынесения обжалуемого судебного акта, обладал такой возможностью (статья 53 ГК РФ).

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО2 являлся директором ликвидированной компании с 18.11.2020, настоящее исковое производство возбуждено определением от 25.05.2023 Арбитражного суда Новосибирской области, следовательно, с начальной стадии судебного разбирательства кассатор, являясь контролирующим компанию лицом – директором, полномочия которого следует из приложенной к исковому заявлению выписки из ЕГРЮЛ на дату возбуждения производства по делу, презюмируемо считался осведомленным о настоящем процессе, рассмотрении требований общества к компании, в силу своих должностных обязанностей (ex officio) выступал представителем последней, осознавал последствия осуществляемой им деятельности, с учетом чего, действуя разумно и добросовестно в рамках стандартной управленческой практики, имел возможность выражать позицию по спору и представлять доказательства в ее обоснование, своевременно обжаловать судебный акт.

Поставив на обсуждение лиц, участвующих в деле, вопрос о моменте возникновения права на обжалование решения по настоящему делу, констатировав, что такое право подлежало реализации не позднее даты возбуждения дела по требованию о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, апелляционная коллегия вышеизложенные разъяснения не нарушила.

При этом податель жалобы не приводит доводов о наличии обстоятельств, препятствующих реализации права на судебную защиту в ходе рассмотрения настоящего спора, невозможности совершения процессуальных действий, участию в судебном процессе в интересах компании.

С учетом изложенного кассатор, являющийся основным представителем юридического лица, в своевременный срок согласившийся с итоговым судебным актом по существу спор, не обращавшийся с апелляционной жалобой, претерпевает соответствующие негативные последствия несовершения им процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Резюмируя вышеуказанное, апелляционная коллегия верно исходила из отсутствия оснований для удовлетворения ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока подачи апелляционной жалобы.

Суд кассационной инстанции полагает, что произведенная судом апелляционной инстанции оценка соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, устанавливающим стандарт всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи без придания преимущественного значения какому бы то ни было из них (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308), соответствует установленному в гражданском обороте стандарту поведения добросовестного его участника, определяемого по критерию ожидаемости действий субъекта оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ, пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Кассационная коллегия также поддерживает выводы Седьмого арбитражного апелляционного суда, сделанные в отношении права кассатора на инициирование апелляционной проверки решения по настоящему делу с учетом изменений, внесенных в статью 16 Закона о банкротстве Федеральным законом от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», положения которого применяются к заявлениям, поданным после 29.05.2024, независимо от даты введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Учитывая, что пункт 24 Постановления № 35 утратил юридическую силу, применение пункта 65 Постановления № 40 становится также невозможным в качестве соответствующего механизма по аналогии закона применительно к спорам, разрешающим вопросы о привлечении к субсидиарной ответственности вне процедуры несостоятельности (банкротства), к отношениям сторон подлежит применению аналогичный механизм, закрепленный в пункте 12 статьи 16 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодателем исключена возможность необоснованного повторного инициирования пересмотра по делу принятых судебных актов по делу в порядке последовательного обжалования. В данном случае единственным правовым способом, обеспечивающим возможность исследования ранее неизвестных обстоятельств, является обращение в арбитражный суд с заявлением об отмене данного судебного акта по правилам пересмотра по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.

Аргумент подателя жалобы о вынесении апелляционным судом постановления о правах и обязанностях иных лиц, предположительно контролирующих должника (по выписке из ЕГРЮЛ ликвидированной компании ФИО3 числится участником/учредителем указанного юридического лица), отклоняется кассационной коллегией, поскольку указанные лица с соответствующим заявлением не обращались, право на судебную защиту ими не утрачено.

В целом заключения кассатора сводятся к несогласию с выводами суда, о наличии обстоятельств, ставящих под сомнение обоснованность сделанных судом суждений исходя из предоставленных возражений и установленных обстоятельств, не указывают.

Иное толкование заявителем положений действующих правовых положений, как и другая оценка обстоятельств спора не означают допущенной судом апелляционной инстанций при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушений норм права.

Между тем полномочия суда округа по пересмотру дела должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок в виде неправильного применения норм материального и процессуального права при отправлении правосудия, а не для пересмотра дела по существу (статья 286 АПК РФ, пункты 1, 28, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Арбитражный суд апелляционной инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустил нарушений процессуального закона. Выводы, содержащиеся в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для их переоценки не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены обжалуемого апелляционного определения, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 27.05.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-14105/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.Д. Мальцев

Судьи Л.А. Крюкова

ФИО1