ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ 18АП-13566/2025
г. Челябинск
29 января 2026 года
Дело № А07-35062/2022
Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2026 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 29 января 2026 года.
Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Бабиной О.Е.,
судей Лукьяновой М.В., Напольской Н.Е.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Ямалетдиновой К.Р., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу муниципального унитарного предприятия «Уфимские инженерные сети» городского округа города Уфа Республики Башкортостан на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.11.2025 по делу № А07-35062/2022.
В судебном заседании в порядке статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приняли участие представители:
общества с ограниченной ответственностью «Престиж» - ФИО1 (паспорт, доверенность от 01.09.2025, диплом),
муниципального унитарного предприятия «Уфимские инженерные сети» городского округа города Уфа Республики Башкортостан - ФИО2 (паспорт, доверенность от 01.01.2026, диплом).
Общество с ограниченной ответственностью «Престиж» (далее - истец, ООО «Престиж») обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к муниципальному унитарному предприятию «Уфимские инженерные сети» (далее – ответчик, МУП «УИС», предприятие, податель апелляционной жалобы) о взыскании 268 267 руб. 22 коп. долга, 68 780 руб. 62 коп. пени. (с учетом уточнения исковых требований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Определением от 27.05.2024 по делу назначена судебная экспертиза, проведение экспертизы поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Уральский центр экспертиз Республики Башкортостан» ФИО3, ФИО4.
В материалы дела 07.04.2025 поступило заключение эксперта.
Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.11.2025 исковые требования удовлетворены.
С ответчика в пользу истца взыскано 268 267 руб. 22 коп. долга, 68 780 руб. 62 коп. пени, 30 000 руб. в возмещение расходов за проведение судебной экспертизы, 2 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.
Кроме того, с МУП «УИС» в доход федерального бюджета взыскано 7 741 руб. государственной пошлины.
Ответчик с вынесенным судебным актом не согласился, обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой (вход.13566), в которой просил в удовлетворении исковых требований отказать.
В качестве обоснования доводов апелляционной жалобы ответчик указал, что определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.05.2024, назначена судебная экспертиза. В ходе проведения рецензирования заключения эксперта ООО «Уральский центр экспертиз Республики Башкортостан» по делу № А07-35062/2022 выявлены существенные недостатки, непосредственно повлиявшие на итоговый результат проводимого исследования, которые ответчиком подробно изложены на страницах 2-5 апелляционной жалобы.
Ответчик отмечает, что объект (помещение) ЦТП-402 находится в здании (пристрой) через арку, примыкающем к жилому многоквартирному дому (далее также – МКД), находящемуся по адресу: <...>. Имеет отдельный вход, изолированный от входа в жилую часть здания. На указанное здание ЦТП-402 оформлен самостоятельный технический паспорт с адресом г. Уфа, Ленинский район, ул. ФИО6, д. 60, в муниципальном реестре прав на недвижимое имущество указанный объект зарегистрирован в качестве самостоятельного объекта права. В помещениях ЦТП-402 установлено оборудование, предназначенное для преобразования параметров теплоносителя и распределения его по видам тепловой нагрузки. В указанном помещении, находится оборудование теплового пункта (бойлерная установка, теплосети, теплосчетчики, преобразователи давления, терморегулятор и другое). Согласно оперативной схеме тепловых сетей ЦТП-402 через указанный тепловой пункт присоединены системы отопления, горячего водоснабжения и теплоиспользующие установки жилых домов. Таким образом, ответчик полагает, что многоэтажный жилой дом и нежилое пристроенное здание имеют разное функциональное назначение: назначение жилого дома - для проживания людей, назначение ЦТП - нежилое, общественное, для теплоснабжения и горячего водоснабжения населения. Эксперты, при ответе на поставленный вопрос, не учли положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных нормативно-правовых актов, эксперты не изучили все представленные (имеющиеся в деле) в рамках экспертизы материалы.
Заявитель полагает, что структура и содержание представленного заключения не соответствует установленным требованиям и общепринятой экспертной практике, умозаключения экспертов содержат противоречия и экспертные ошибки, в результате чего сделанные выводы строятся на необоснованных суждениях. Заключение эксперта № 0097/2025 от 28.02.2025 по материалам дела №А07-35062/22, выполненное экспертами ООО «Уральский центр экспертиз Республики Башкортостан» ФИО3, ФИО4 произведено с нарушениями действующего законодательства, в связи с чем данное заключение не является допустимым доказательством и его выводы не могут использоваться при принятии юридически значимых и процессуальных решений.
Как следует из апелляционной жалобы, здание ЦТП не имеет помещений общего пользования собственников помещений многоквартирного дома (общедомовых помещений), общих входов, имеет самостоятельные коммуникации. Следовательно, спорный объект относится к отдельным объектам недвижимости и является самостоятельным объектом гражданских прав с правовым режимом, отличным от правового режима многоквартирного дома. Центральный тепловой пункт является одним из элементов тепловой сети, не требует постоянного присутствия специалистов, поскольку снабжено автоматическими системами контроля.
МУП «УИС» отмечает, что правовой режим такого объекта как центральный тепловой пункт не предполагает выполнение сторонними организациями и предприятиями в пределах охранных зон тепловых сетей видов работ и услуг, входящих в содержание договоров оказания услуг по содержанию и (или) выполнению работ по ремонту общею имущества в многоквартирном доме без уведомления владельцев тепловых сетей.
В целях надлежащего функционирования ЦТП № 402, обеспечения коммунальными ресурсами заключены договоры: холодного водоснабжения и водоотведения № 4040/66-0118/19 от 21.01.2019 с МУП «Уфаводоканал», договор энергоснабжения № 050615014 от 16.01.2014 с ООО «ЭСКБ». МУП «УИС» затраты на обслуживание и эксплуатацию данной ЦТП несет самостоятельно, не пользуется общим имуществом многоквартирного дома, а истец не оказывает ответчику какие - либо коммунальные услуги. Таким образом, здание ЦТП 402 не относится к общему имуществу многоквартирного жилого дома в связи с чем правовых оснований для взыскания платы по содержанию нежилого помещения не имеется.
Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».
До начала судебного заседания через систему «Мой Арбитр» от истца поступили возражения на апелляционную жалобу (вход. № 2005 19.01.2026), в котором истец просил оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
Апелляционный суд, руководствуясь положениями статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом имеющихся доказательств направления отзыва на апелляционную жалобу ответчику, приобщил вышеназванный документ к материалам дела.
Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Как следует из материалов дела, на основании протокола общего собрания собственников жилых помещений многоквартирный жилой дом № 60, расположенный по адресу: <...> принят в управление управляющей организацией обществом «Престиж» на основании протокола общего собрания собственников помещений № 1 от 01.10.2021.
Также истец является управляющей организацией многоквартирного жилого дома № 60, расположенного по адресу: <...> на основании протокола общего собрания собственников помещений № 1 от 31.05.2021.
В указанных многоквартирных домах размера оплаты на содержание и текущий ремонт установлены одинаковые: с 01.10.2021, с 31.05.2021, соответственно, 22,00 руб. за 1 кв. м., с 01.07.2022 – 26,00 руб. за 1 кв. м. (т. 2, л. д. 132-149).
МУП «УИС» принадлежит нежилое помещение, расположенное помещение по адресу <...> кадастровым номером 02:55:010217:603, общей площадью 240,4 кв. м., что подтверждается выпиской из ЕГРН.
Истец указал, что ответчик обязан оплачивать расходы на содержание и текущий ремонт по установленному решением общего собрания собственников тарифу.
Ответчик с 01.02.2022 по 30.09.2022 не выполняет надлежащим образом обязательства по оплате за жилое помещение.
По данным истца размер задолженности ответчика составил 268 267 руб. 22 коп.
Ссылаясь на указанные обстоятельства, общество «Престиж» направило МУП «УИС» претензию от 01.09.2022 с требованием оплатить задолженность за оказанные истцом услуги, а впоследствии обратилось с рассматриваемым иском в суд.
Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении исковых требований.
Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.
Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.
Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.
Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.
При рассмотрении настоящего спора, апелляционный суд полагает необходимым отметить следующее.
Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Из материалов дела следует, что истец с иском по настоящему делу о взыскании задолженности за период с февраля 2022 года по июль 2025 года обратился 09.11.2022 (л. д. 4), исковое заявление принято к производству определением от 17.11.2022, дело рассмотрено по существу 29.10.2025.
Судом апелляционной инстанции принимается во внимание, что как следует из открытых и общедоступных сведений о судебных актах арбитражных судов в сети Интернет на сайте https://kad.arbitr.ru/, доступ к которой имеется на сайте любого арбитражного суда, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.02.2019 по делу № А07-13106/2018 в отношении МУП «УИС» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО5
Информационное сообщение о введении процедуры наблюдения в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» 09.02.2019.
Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.06.2019 (резолютивная часть от 05.06.2019) в отношении МУП УИС введена процедура внешнего управления сроком на восемнадцать месяцев, внешним управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО5. Информационное сообщение о введении процедуры внешнего управления в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» №102 (6582) от 15.06.2019, стр. 21. Определением суда от 03.12.2020 процедура внешнего управления продлена до 05.06.2021. Определением суда от 07.06.2021 процедура внешнего управления продлена до 05.12.2021. Определением суда от 13.12.2021 процедура внешнего управления продлена до 05.06.2022. Определением суда от 10.06.2022 процедура внешнего управления продлена до 05.09.2022.
Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.09.2022 (резолютивная часть от 30.08.2022) по делу № А07-13106/2018 МУП «УИС» признано несостоятельным (банкротом).
Таким образом, процедура наблюдения в отношении МУП «УИС» введена 07.02.2019.
В рамках настоящего дела задолженность взыскивается за период с февраля 2022 года по июль 2025 года.
Для целей отнесения обязательств к текущим обязательствам, следует принимать во внимание именно срок, период возникновения самого обязательства, а не последующее обязательство по его оплате.
При исследовании фактических обстоятельств спорной ситуации, апелляционный суд отмечает, что спорное обязательство возникло после возбуждения производства по делу о признании МУП «УИС» несостоятельным (банкротом), то есть является текущим.
В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) денежные обязательства относятся к текущим платежам, если они возникли после даты принятия заявления о признании должника банкротом, то есть даты вынесения определения об этом. Возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.
Согласно пункту 2 статьи 5 Закона о банкротстве требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Кредиторы по текущим платежам при проведении соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве.
Как следует из материалов дела № А07-13106/2018, процедура наблюдения в отношении МУП «УИС» введена 07.02.2019.
В соответствии с пунктом 1 статьи 63 Федерального закона № 127-ФЗ с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного Законом о банкротстве порядка предъявления требований к должнику.
Разъясняя приведенные положения Закона о банкротстве, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 27 Постановления Пленума от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» указал следующее: в силу абзаца второго пункта 1 статьи 63, абзаца второго пункта 1 статьи 81, абзаца восьмого пункта 1 статьи 94 и абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты введения наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены только в рамках дела о банкротстве в порядке статей 71 или 100 Закона о банкротстве.
В связи с этим все исковые заявления о взыскании с должника долга по денежным обязательствам и обязательным платежам, за исключением текущих платежей и неразрывно связанных с личностью кредитора обязательств должника-гражданина, поданные в день введения наблюдения или позднее во время любой процедуры банкротства, подлежат оставлению без рассмотрения на основании пункта 4 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Таким образом, в силу прямого указания норм Закона о банкротстве, а также указанных выше разъяснений, на текущие платежи не распространяется требование об их предъявлении в рамках дела о банкротстве.
В соответствии с положениями Закона о банкротстве денежные обязательства, предъявляемые кредиторами должнику, могут относиться к реестровым требованиям или к текущим платежам.
К текущим платежам относятся, если иное не установлено Законом о банкротстве, денежные обязательства, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом (статья 5 Закона о банкротстве, пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» Определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.08.2018 N 305-ЭС18-4979).
Статьей 63 Закона о банкротстве предусмотрены последствия вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения.
В силу пункта 1 указанной статьи с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения наступают следующие последствия:
требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику;
по ходатайству кредитора приостанавливается производство по делам, связанным с взысканием с должника денежных средств. Кредитор в этом случае вправе предъявить свои требования к должнику в порядке, установленном настоящим Федеральным законом;
приостанавливается исполнение исполнительных документов по имущественным взысканиям, в том числе снимаются аресты на имущество должника и иные ограничения в части распоряжения имуществом должника, наложенные в ходе исполнительного производства, за исключением исполнительных документов, выданных на основании вступивших в законную силу до даты введения наблюдения судебных актов о взыскании задолженности по заработной плате, выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате компенсации сверх возмещения вреда. Основанием для приостановления исполнения исполнительных документов является определение арбитражного суда о введении наблюдения;
не допускаются удовлетворение требований учредителя (участника) должника о выделе доли (пая) в имуществе должника в связи с выходом из состава его учредителей (участников), выкуп либо приобретение должником размещенных акций или выплата действительной стоимости доли (пая);
не допускается прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования, если при этом нарушается установленная пунктом 4 статьи 134 настоящего Федерального закона очередность удовлетворения требований кредиторов. При прекращении обязательств из финансовых договоров, определении и исполнении нетто-обязательства в порядке, предусмотренном статьей 4.1 настоящего Федерального закона, указанный запрет не применяется;
не допускается изъятие собственником имущества должника - унитарного предприятия принадлежащего должнику имущества;
не допускается выплата дивидендов, доходов по долям (паям), а также распределение прибыли между учредителями (участниками) должника;
не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.
Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце 3 пункта 2 постановления от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» разъяснил, что в договорных обязательствах, предусматривающих периодическое внесение должником платы за пользование имуществом (договоры аренды, лизинга (за исключением выкупного)), длящееся оказание услуг (договоры хранения, оказания коммунальных услуг и услуг связи, договоры на ведение реестра ценных бумаг и т.д.), а также снабжение через присоединенную сеть электрической или тепловой энергией, газом, нефтью и нефтепродуктами, водой, другими товарами (за фактически принятое количество товара в соответствии с данными учета), текущими являются требования об оплате за те периоды времени, которые истекли после возбуждения дела о банкротстве.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, для целей определения момента возникновения обязанности по оплате услуг по смыслу пункта 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 5 Закона о банкротстве и пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» значение имеет дата оказания этих услуг, несмотря на то, что исполнение данной обязанности может по согласованию сторон быть перенесено на более поздний период (например, путем привязки к подписанию акта, выставлению счета-фактуры, посредством предоставления отсрочки либо рассрочки исполнения).
В настоящем случае при квалификации спорного обязательства в качестве текущего, апелляционным судом учитываются положения, изложенные в абзаце 3 пункта 2 постановления от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве»
Следует также отметить, что, как с точки зрения правил гражданского законодательства, так и согласно положениям законодательства о банкротстве, необходимо различать момент возникновения обязательства и срок его исполнения (статья 314 Гражданского кодекса Российской Федерации), которые не всегда совпадают. При этом, требование существует независимо от того, наступил срок его исполнения или нет.
Таким образом, для целей определения момента возникновения обязанности по оплате оказанных услуг, выполненных работ или поставленных товаров, и, соответственно, распространения правил о моратории по смыслу пункта 1 статьи 779, пункта 1 статьи 702, пункта 1 статьи 454, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 5 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» значение имеет дата оказания этих услуг, выполнения работ или поставки товара, несмотря на то, что исполнение данной обязанности может по согласованию сторон быть перенесено на более поздний период (в том числе, посредством предоставления отсрочки или рассрочки исполнения).
Апелляционный суд повторно отмечает, что согласно пункту 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» в силу абзаца второго пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими. По смыслу этой нормы текущими являются любые требования об оплате товаров, работ и услуг, поставленных, выполненных и оказанных после возбуждения дела о банкротстве, в том числе во исполнение договоров, заключенных до даты принятия заявления о признании должника банкротом. В договорных обязательствах, предусматривающих периодическое внесение должником платы за пользование имуществом (договоры аренды, лизинга (за исключением выкупного)), длящееся оказание услуг (договоры хранения, оказания коммунальных услуг и услуг связи, договоры на ведение реестра ценных бумаг и т.д.), а также снабжение через присоединенную сеть электрической или тепловой энергией, газом, нефтью и нефтепродуктами, водой, другими товарами (за фактически принятое количество товара в соответствии с данными учета), текущими являются требования об оплате за те периоды времени, которые истекли после возбуждения дела о банкротстве.
Поскольку обязательства по оплате задолженности за период с февраля 2022 года по июль 2025 года возникли после принятия к производству заявления о признании ответчика несостоятельным (банкротом), и обязательства ответчика также возникли после указанной даты, следовательно, задолженность и пени за несвоевременную оплату текущей задолженности по обязательствам начислены обоснованно за заявленный период просрочки, и исковые требования правомерно рассмотрены по существу.
В апелляционной жалобе возражений против изложенных выводов суда первой инстанции не заявлено, решение суда первой инстанции по таким обстоятельствам не обжалуется.
При рассмотрении настоящего дела, заслушав доводы и возражения сторон в полном объеме, суд апелляционной инстанции не установил достаточных оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим конкретным обстоятельствам спорной ситуации.
В настоящем случае исковые требования предъявлены истцом, который является управляющей организацией двух МКД по адресам: ул. ФИО6, 60 и ул. ФИО6, 62.
В указанных МКД, на спорный для настоящего искового заявления период взыскания, установлены идентичные размеры платы на содержание и текущий ремонт, порядок их индексации.
Также из материалов дела следует, что кроме услуг по содержанию и текущему ремонту, в настоящем иске коммунальные услуги для содержания общего имущества истцом не начислялись и не предъявлялись, в связи с чем, постановленные выводы по настоящему делу, относятся исключительно к спорному периоду взыскания, рассмотренному в настоящем деле, а также, исключительно к спорным правоотношениям сторон по оплате услуг по содержанию за указанный конкретный период. Вследствие чего, в рамках иных правоотношений и за иные периоды, ответчик и истец не лишены права доказывать новые, отличные обстоятельства, в том числе, посредством добывания новых доказательств, включая экспертные исследования в рамках судебной экспертизы, запросов актуальных сведений из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество (ЕГРН), по которым в рамках настоящего дела судебная экспертиза не назначалась и не проводилась, сторонами доказывания на основе принципа состязательности не осуществлялось, и поскольку именно для настоящего спора такие обстоятельства не имели определяющего значения.
Апелляционным судом по результатам проверки актуального расчета суммы исковых требований, на основании которого сформированы исковые требования с февраля 2022 по июль 2025, установлено, что первоначальное предъявление истцом исковых требований за период с февраля 2022 по сентябрь 2022 в качестве управляющей организации МКД по адресам: ул. ФИО6, 60 выполнено исходя из площади помещения ответчика 240 кв. м. и определения его участия в содержании общего имущества МКД исходя площади помещений и мест общего пользования МКД по адресу ул. ФИО6, 60. Последующее увеличение исковых требований (с октября 2022 и по июль 2025) обусловлено исключительно увеличением неоплаченных расчетных периодов, при этом сам порядок расчета платы за содержание и применения тарифа за такие периоды, изложенный в первоначальном иске, истцом сохранен и при увеличении периода взыскания, то есть не изменялся.
Указанное имеет существенное значение для рассмотрения настоящего спора, поскольку выполненный истцом в таком порядке расчет суммы иска, для целей определения пропорции от площади помещения ответчика к площади мест общего пользования в МКД, и определения доли участия ответчика в соответствующих расходах, учитывает в расчете данные площадей по МКД по адресу: ул. ФИО6, 60, что не нарушает и не может нарушать прав ответчика, так как такой расчет образует меньший объём обязательств истца перед ответчиком, поскольку аналогичные показатели по МКД по адресу: ул. ФИО6, 62, значительно выше аналогичных показателей МКД по адресу: ул. ФИО6, 60, что влечет большую долю участия ответчика в расходах (указанное исследование и сравнение расчетных показателей выполнено на основании данных электронных паспортов рассматриваемых МКД, размещенных на сайте государственной информационный системы жилищно-коммунального хозяйства (dom.gosuslugi.ru).
Согласно статье 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник обязан содержать принадлежащее ему имущество, если иное не предусмотрено законом или договором.
В силу положений статьи 249 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению.
Как следует из положений части 1, части 2 статьи 39 Жилищного кодекса Российской Федерации, собственники помещений в многоквартирном доме несут бремя расходов на содержание общего имущества в многоквартирном доме. Доля обязательных расходов на содержание общего имущества в многоквартирном доме, бремя которых несет собственник помещения в таком доме, определяется долей в праве общей собственности на общее имущество в таком доме указанного собственника.
В силу части 1 статьи 158 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник помещения в многоквартирном доме обязан нести расходы на содержание принадлежащего ему помещения, а также участвовать в расходах на содержание общего имущества в многоквартирном доме соразмерно своей доле в праве общей долевой собственности на это имущество путем внесения платы за содержание и ремонт жилого помещения.
Из статьи 153, пункта 2 части 1 и части 4 статьи 154, статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации следует, что с момента возникновения права собственности на жилое помещение его собственник обязан ежемесячно вносить плату за жилое помещение (включающую помимо прочего плату за содержание и ремонт жилого помещения) и коммунальные услуги.
В соответствии с частью 2 статьи 154 Жилищного кодекса Российской Федерации плата за жилое помещение и коммунальные услуги для собственника помещения в многоквартирном доме включает в себя плату за содержание жилого помещения, включающую в себя плату за услуги, работы по управлению многоквартирным домом, за содержание и текущий ремонт общего имущества в многоквартирном доме, за коммунальные ресурсы, потребляемые при использовании и содержании общего имущества в многоквартирном доме.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 26.12.2016 № 1498 «О вопросах предоставления коммунальных услуг и содержания общего имущества в многоквартирном доме» внесены изменения в Правила № 354 (пункт 40), утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354 «О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов», а также в Правила содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491 (пункт 29), которые вступили в силу с 01.01.2017.
В пункте 29 Правил № 491 указано, что расходы за содержание и ремонт жилого помещения определяются в размере, обеспечивающем содержание общего имущества в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации, включая в том числе оплату расходов на содержание и ремонт внутридомовых инженерных систем электро-, тепло-, газо- и водоснабжения, водоотведения, обоснованные расходы на истребование задолженности по оплате жилых помещений и коммунальных услуг, на снятие показаний приборов учета, содержание информационных систем, обеспечивающих сбор, обработку и хранение данных о платежах за жилые помещения и коммунальные услуги, выставление платежных документов на оплату жилых помещений и коммунальных услуг. Содержание общего имущества обеспечивается собственниками помещений за счет собственных средств (пункт 30 Правил № 491). Согласно пункту 31 Правил №491 размер платы за содержание и ремонт жилого помещения собственников помещений, которые выбрали управляющую организацию для управления многоквартирным домом, определяется решением общего собрания собственников помещений в таком доме и принимается на срок не менее чем один год с учетом предложений управляющей организации. Размер платы устанавливается одинаковым для всех собственников помещений.
В соответствии пунктом 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно: 1) помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы); 2) иные помещения в данном доме, не принадлежащие отдельным собственникам и предназначенные для удовлетворения социально-бытовых потребностей собственников помещений в данном доме, включая помещения, предназначенные для организации их досуга, культурного развития, детского творчества, занятий физической культурой и спортом и подобных мероприятий; 3) крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции данного дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся в данном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения; 4) земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома и расположенные на указанном земельном участке объекты.
В силу статей 39 и 158 Жилищного кодекса Российской Федерации собственники помещений в многоквартирном доме несут бремя расходов на содержание общего имущества в многоквартирном доме соразмерно своей доле в праве общей собственности на это имущество.
Таким образом, в силу прямого указания закона собственник жилых или нежилых помещений в МКД обязан нести расходы по содержанию принадлежащего ему имущества и расходы по содержанию общего имущества дома.
Поскольку объем участия каждого собственника помещения в содержании общего имущества обусловлен площадью его помещения, которое находится в многоквартирном доме, а также, поскольку в расчете участвует именно площадь жилых и нежилых помещений многоквартирного дома, указанные обстоятельства имеют существенное значение, и в данном случае, судом первой инстанции правомерно установлено, что использованные истцом показатели не повлекли необоснованное возложение на ответчика избыточных, неосновательных обязательств, поскольку как отмечено выше апелляционным судом, фактически выполненный истцом расчет представляет собой наименьшую величину расходов, подлежащих отнесению на ответчика за спорный период, пропорционально площади его помещения, поскольку исходные данные для определения такой пропорции использованы истцом также из меньшего значения площадей, учтенных по МКД по адресу: ул. ФИО6, 60, так как аналогичные показатели по МКД по адресу: ул. ФИО6, 62 выше.
Указанное в рамках настоящего спора не нарушает и не может нарушить прав и законных интересов ответчика по делу, так как подобная оценка соответствует положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающим стандарт всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи без придания преимущественного значения какому бы то ни было из них (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308), является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.
Оценивая разногласия сторон относительно того, является ли спорное нежилое помещение самостоятельным объектом недвижимости или не является, и установив, что исходя из совокупности, представленных в дело доказательств, факт самостоятельности такого объекта не установлен, суд первой инстанции, установив, требования предъявлены истцом, как уполномоченным и надлежащим лицом, осуществил проверку расчета исковых требований с учетом сведений о совокупной площади жилых и нежилых помещений, указанных истцом и которые не противоречит сведениям электронного паспорта МКД, и поскольку сведений о том, что в нарушение сведений публичного реестра, в отношении рассматриваемых МКД, в выписке из ЕГРН, содержатся иные, меньшие показатели площади, чем в электронном паспорте МКД.
Такая позиция суда первой инстанции не противоречит действующему законодательству, поскольку пунктами 3 и 4 Правил № 491 предусмотрено, что при определении состава общего имущества используются содержащиеся в ЕГРН сведения о правах на объекты недвижимости, а также сведения, содержащиеся в государственном земельном кадастре. В случае расхождения (противоречия) сведений о составе общего имущества, содержащихся в ЕГРН, документации государственного технического учета, бухгалтерского учета управляющих или иных организаций, технической документации на МКД, приоритет имеют сведения, содержащиеся в ЕГРН.
Площадь отдельных помещений, учтенных в совокупной площади МКД, подтверждена сведениями из ЕГРН и сторонами под сомнение не поставлена.
При рассмотрении подобной категории дел, носящих расчетный характер, суду следует проверить расчет иска на предмет его соответствия подлежащим применению нормам права и правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации, что по смыслу статей 64, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, входит в стандарт всестороннего и полного исследования судом первой инстанции имеющихся в деле доказательств (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.10.2016 № 305-ЭС16-8324, от 27.12.2016 № 310-ЭС16-12554, от 29.06.2016 № 305-ЭС16-2863).Указанная процессуальная обязанность судом первой инстанции исполнена.
Дополнительно апелляционный суд отмечает, что суд первой инстанции верно установил, что согласно свидетельству о регистрации права хозяйственного ведения от 13.05.2014 (т.1, л. д. 26), объектом права является бойлерная, назначение: нежилое, общая площадь 240,4 кв. м. этаж 1, номера на поэтажном плане 1, 2, 3, 4, 5, адрес: Республика Башкортостан, г. Уфа, Ленинский район, ул. ФИО6, 60, кадастровый номер 02:55:010217:603.
Согласно статье 294 Гражданского кодекса Российской Федерации государственное или муниципальное унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, определяемых в соответствии с настоящим Кодексом.
Частью 1 статьей 299 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право хозяйственного ведения или право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием или учреждением. возникает у этого предприятия или учреждения с момента передачи имущества, если иное не установлено законом и иными правовыми актами или решением собственника.
В силу пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат, в том числе право оперативного управления.
В силу пункта 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом. Право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней (пункт 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу абзаца пятого пункта 1 статьи 216 Гражданского кодекса Российской Федерации право хозяйственного ведения относится к вещным правам лиц, не являющихся собственниками. В этой связи право хозяйственного ведения на недвижимое имущество возникает с момента его государственной регистрации (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - Пленума № 10/22)).
Пункт 2 статьи 11 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» не противоречит приведенным нормам права, поскольку связывает момент возникновения вторичного вещного права предприятия на имущество с его передачей, если иное не установлено законом или решением собственника.
Следовательно, право хозяйственного ведения в отношении объектов недвижимого имущества возникает с момента его государственной регистрации.
Доказательства регистрации права хозяйственного ведения из материалов настоящего дела достоверно следуют, ответчиком не оспариваются.
Исходя из смысла статей 210, 295, 297 Гражданского кодекса Российской Федерации вещное право хозяйственного ведения не только предоставляет его субъектам правомочия по владению и пользованию имуществом, но и возлагает на них обязанности по содержанию этого имущества.
Статьями 294, 295 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющими права и обязанности собственника и учреждения в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении, не предусмотрено сохранение обязанности собственника по содержанию переданного в хозяйственное ведение имущества, поэтому собственник, передав предприятию во владение имущество на данном ограниченном вещном праве, возлагает на него и обязанность по его содержанию.
Таким образом, исковые требования предъявлены к надлежащему лицу.
Согласно пункту 6 части 2 статьи 2 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» многоквартирный дом, будучи объектом капитального строительства, представляет собой объемную строительную систему, имеющую надземную и подземную части, включающую в себя помещения (квартиры, нежилые помещения и помещения общего пользования), сети и системы инженерно-технического обеспечения и предназначенную для проживания и (или) деятельности людей.
Ответчик, обосновывая свои возражения о том, что принадлежащее ему здание ЦТП 402 не относится к общему имуществу МКД, является отдельно стоящим, в связи с чем у истца, как управляющей организации, правовых оснований для взыскания платы по содержанию нежилого помещения не имеется, отмечает следующее.
В соответствии с представленными ответчиком в материалы дела данными, постановлениями главы Администрации городского округа город Уфа № 1636 от 03.05.2012 и № 2136 от 31.05.2012 объекты теплоснабжения (муниципальное имущество), предназначенные для производства тепловой энергии, горячей воды и передачи их по внутриквартальным сетям передано в хозяйственное ведение МУП УИС, в том числе и центральный тепловой пункт (далее ЦТП) № 402, расположенный по адресу: <...>. Между МЗИО РБ (далее - арендодатель) и МУП УИС (далее - арендатор) заключен договор аренды земельного участка № 393-22 от 27.07.2022. В соответствии с пунктом 1.1. договора арендодатель предоставляет, а арендатор принимает в аренду земельный участок из земель населенных пунктов: с кадастровым номером 02:55:010216:33, расположенный по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес для ориентира: респ. Башкортостан, г. Уфа, Ленинский район, ул. ФИО6, у дома 62, разрешенное использование (по Единому государственному реестру недвижимости): предоставление коммунальных услуг, целевое (функциональное): для эксплуатации ЦТП №402, общей площадью - 478 кв. м., из них арендатору к оплате: 478 кв. м. Согласно пункту 5.4.1. договора арендатор обязан нести бремя содержания участка. Соответственно, самостоятельно МУП УИС несет бремя содержания ЦТП, то есть оплачивает все связанные с содержанием помещения ЦТП расходы, исходя из положений указанных норм гражданского законодательства, договоров ресурсоснабжения и условий заключенного договора аренды.
Согласно техническому паспорту № 340573 от 12.08.2003 ЦТП № 402 представляет собой нежилое помещение отдельно стоящего нежилого здания, общей площадью 240,4 кв. м., застроенной площади - 278 кв. м., год постройки 1988.
В указанном помещении, находится оборудование теплового пункта (бойлерная установка, теплосети, теплосчётчики, преобразователи давления, терморегулятор и другое). Обслуживание оборудования ЦТП № 402 не требует пользования общедомовым имуществом (таким как подъезды, подвалы, лестничные клетки, чердаки), а наоборот обеспечивает его поддержание в надлежащем состоянии, необходимым для нормального пребывания проживающего населения. Также не требует постоянного присутствия обслуживающего персонала, работники периодически посещают помещение для проведения плановых процедур. Помещение ЦТП № 402 имеет отдельную входную группу, к общим системам водоснабжения, водоотведения и электроснабжения не подключено, имеет отдельные счётчики. Фактически ЦТП № 402 является отдельной постройкой. Таким образом, МУП УИС не является владельцем помещений общего пользования в многоквартирном доме, расположенном по адресу: <...>; сотрудники МУП УИС, которые занимаются обслуживанием ЦТП № 402 и не используют, не посещают общедомовые помещения.
Также ответчик отмечает, что оно расположено на земельном участке, поставленном на кадастровый учет и указанный земельный участок принят ответчиком в аренду, и его характеристики отличаются от характеристик МКД по адресу ул. ФИО6 60 и 62, которые имеют иные характеристики.
Согласно выписке их ЕРГН (т. 1, л. д. 15-18) спорное нежилое помещение расположено по адресу: <...>; на первом этаже.
При исследовании доводов ответчика в отношении расположения земельного участка, принятого им в аренду и его отличных характеристик (кадастровый номер 02:55:010216:33, общей площадью 478 кв. м.), судом апелляционной инстанции исследованы общедоступные сведения электронных паспортов МКД и публичной кадастровой карты города Уфы, и установлено, что, согласно данным электронного паспорта МКД по адресу ул. ФИО6, 60, МКД расположен на земельном участке с кадастровым номером 02:55:010216:13 общей площадью 2 394 кв. м.; согласно данным электронного паспорта МКД по адресу ул. ФИО6, 62, МКД расположен на земельном участке с кадастровым номером 02:55:010215:21 общей площадью 2965 кв. м.
Согласно публичной кадастровой карте города Уфы, земельный участок с кадастровым номером 02:55:010216:13 общей площадью 2 394 кв. м. относится к землям населенных пунктов, как ранее учтенный, разрешенное использование – многоквартирный жилой дом; земельный участок с кадастровым номером 02:55:010215:21 общей площадью 2965 кв. м. относится к землям населенных пунктов, разрешенное использование – многоквартирный жилой дом; земельный участок с кадастровым номером 02:55:010216:33 общей площадью 478 кв. кв. м. относится к землям населенных пунктов, разрешенное использование – предоставление коммунальных услуг.
Таким образом, указанные обстоятельства указывают на то, что фактически, изложенные сведения о площади земельных участков с кадастровыми номерами 02:55:010216:13 и 02:55:010215:21, в том числе, с учетом площади самих МКД по ул. ФИО6 60 и 62, представляют собой сведения неактуализированные, поскольку не отражают сведений о земельных участках и постановки их на кадастровый учет, сформированных именно и непосредственно для размещения в их границах рассматриваемых МКД, их прилегающих территорий. Напротив, земельный участок, предоставленный в аренду ответчику перечисленным критериям (сформированные границы) отвечает. Поэтому само по себе различие кадастровых номеров земельных участков, перечисленных в электронном паспорте МКД, и земельного участка ответчика, не свидетельствует о том, что принадлежащее ему помещение, в соответствии с данными представленного им технического паспорта, которые в отношении требуемых характеристик для целей отнесения его к отдельно стоящему зданию, не подтверждаются данными ЕГРН, является самостоятельным, автономным объектом.
Также вопреки доводам ответчика о том, что спорное нежилое помещение отличается функционально, а именно, что в нем расположено оборудование для целей теплоснабжения нескольких многоквартирных домов исследованы, но на обоснованность настоящего иска не влияют, поскольку в рассматриваемом деле, ответчиком самостоятельно в соответствии с уставными целями и целями передачи ему оборудования, расположенного в этом помещении, определено, для чего оно им будет использоваться, и настоящий спор не относится к вопросам того, является ли такое оборудование общедомовым или не является, поскольку требования истца основаны только на том, что ответчик в настоящем случае является субъектом вещного права на нежилое помещение, которое не является самостоятельным, отдельным объектом, а является встроенно-пристроенным, в силу чего, на стороне ответчика в силу закона возникла обязанность участвовать в содержании и текущем ремонте общего имущества.
В нежилых помещениях МКД могут располагаться объекты для различных видов деятельности, например, торговая, медицинская, учебная, банковская и прочие, то есть сам такой вид деятельности, как и отдельная входная группа, отдельный вход не являются основанием для характеристики такого помещения в качестве самостоятельного.
Также истцом обоснованно обращено внимание, что заключение собственниками помещений МКД договоров ресурсоснабжения в отношении, принадлежащих им помещений, не освобождает их от участия в расходах на содержание общего имущества МКД, что само по себе неиспользование помещений, принадлежащих таким лицам, а также неиспользование мест общего пользования, общедомового оборудования, например, лифтов, не влечет освобождения от установленной законом обязанности, которая в равной степени устанавливается действующим законодательством для всех собственников, то есть не зависит от факта заключения или не заключения ими письменного договора с управляющей организацией.
Указанные доводы истца заявлены обоснованно и критической оценке не подлежат, верны учтены судом первой инстанции.
На уточняющий вопрос судебной коллегии о том, предъявлялись ли аналогичные исковые требования истцом ответчику ранее, представителем истца даны пояснения о том, что ранее истец управляющей организацией в отношении рассматриваемых МКД не являлся, поэтому такими сведениями не обладает, заключение договоров управления произошло ранее, чем рассматриваемые МКД включены в лицензию истца, в связи с чем исковые требования предъявлены за период с учетом даты получения лицензии, но не ранее.
Так как согласно сведениям ЕГРН отражено, что спорное нежилое помещение находится на первом этаже, что оно расположено по адресу: ул. ФИО6, 60, при этом не отражено, является ли оно пристроенным, или встроенно-пристроенным, отдельно-стоящим, учитывая его фактическое месторасположение (т. 2, л. д. 73-74) и связь, согласно доводам истца, этого помещения со строительными конструкциями, инженерными коммуникациями двух МКД, для целей дополнительной проверки вопросов самостоятельности, либо несамостоятельности спорного нежилого помещения, судом первой инстанции установлена необходимость проверки самостоятельности или связи рассматриваемого нежилого помещений также и с МКД по адресу: ул. ФИО6, 62.
Таким образом, поскольку между сторонами возникли разногласия относительно технических характеристик спорного объекта, вопросов квалификации его в качестве самостоятельного объекта недвижимости, и в части проверки строительных, технических характеристик объектов капитального строительства, такие обстоятельства выходят за рамки правовых познаний, требуют специальных познаний, от ООО «Престиж» поступило ходатайство о назначении судебной экспертизы с целью разрешения следующего вопроса: Имеют ли многоквартирный жилой дом по адресу: <...> бойлерная по адресу <...> л. 60 общие строительные конструкции, в том числе фундамент, несущие стены, плиты перекрытия, крышу, т.е. неразрывную физическую связь? Имеют ли многоквартирный жилой дом по адресу <...> бойлерная по адресу <...> л. 60 общие инженерные системы?
МУП «УИС» представило возражение на ходатайство истца о назначении судебной экспертизы.
С целью дополнительной проверки доводов сторон, определением от 27.05.2024 по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Уральский центр экспертиз Республики Башкортостан» ФИО3, ФИО4 (т.2, л. д. 23-26).
Судом на разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:
1) Имеет ли бойлерная по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м. общие с многоквартирным домом, расположенным по адресу: <...> строительные конструкции, в т.ч. фундамент, несущие стены, плиты перекрытия и иные плиты, несущие колонны и иные ограждающие несущие конструкции, крышу?
2) Имеет ли бойлерная по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м. общие с многоквартирным домом, расположенным по адресу: г. Уфа, ул. Аксакова, д.62 инженерные коммуникации, в том числе: системы электроснабжения, теплоснабжения, вентиляции, водоснабжения и водоотведения?
3) Была ли бойлерная по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м. спроектирована как часть единого комплекса строящегося многоквартирного дома?
4) Является ли многоквартирный дом, расположенный по адресу: <...> бойлерная по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м. единым объектом недвижимости?
В материалы дела поступило заключение эксперта № 0097/2025 от 28.02.2025 (т.2, л. д. 59-93).
Согласно заключению эксперта, из представленных материалов дела № A07-35062/2022 экспертами использовались следующие документы, относящиеся к предмету экспертизы:
1. Технический паспорт жилого здания (строения) № 60 по улице ФИО6 (Литер А), инвентарный номер 18091;
2. Свидетельство о государственной регистрации права от 13.05.2014 № 04 АЕ 103423;
3, Технический паспорт на нежилое помещение отдельно стоящего нежилого здания, инвентарный номер 340573, РБ, г. Уфа, р-н Ленинский, ул. ФИО6, д. 60;
4. Технический паспорт жилого здания (строения) № 62 по ул. ФИО6 (Литер А), инвентарный номер 31909;
5. Копии материалов дела на СД диске – 1 шт.
Исследованию подлежала бойлерная по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м. Экспертами применялся комплекс методов, фиксация результатов осмотра, исследование с последующим сопоставлением полученных данных с представленными материалами дела, имеющими отношение к предмету экспертизы, нормативной документацией.
При ответе на вопросы 1, 2 экспертами учтено следующее.
Объект исследования: Бойлерная по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м.
Согласно техническому паспорту жилого здания (строения) № 62 по ул. ФИО6 (Литер А), инвентарный номер 31909, 2-ой этаж и 1-ый (частично) этаж относятся к нежилой части жилого дома. Имеется общая лестничная клетка, объединяющая 1 и 2 этаж нежилой части жилого дома, сквозной проход в нежилую часть 1 этажа секции жилого дома. Год постройки многоквартирного дома 1989 г., в том числе нежилая часть 2 этажа жилого дома находящаяся над бойлерной с кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м., год постройки бойлерной 1988г.
Экспертами выполнен осмотр объекта исследования, сопоставлен с представленными материалами, соотнесены строительные конструкции бойлерной по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м. и многоквартирного дома, расположенного по адресу: <...> (нежилая часть многоквартирного жилого дома), и установлено, что фундаменты могут быть как общими, так и раздельными, в связи с конструктивной схемой здания, разной этажностью, нагрузкой, бойлерная и МКД имеют общие несущие стены, несущие колонны, плиты перекрытий, несущие балки, крышу, покрытие кровли, системы теплоснабжения, систему водоснабжения, системы водоотведения.
Отвечая на вопрос 3, эксперты указали следующее.
Проектирование - это разработка конструктивных решений, архитектурно-планировочных решений, решений по подключению жилого комплекса к инженерным сетям.
В свою очередь этап проектирования жилого комплекса включает в себя 3 основных раздела:
1. Архитектурный проект, состоящий из фасада здания, планировок этажей, разрезов и прочих конструкций жилого комплекса.
2. Строительный проект, состоящий из чертежей отдельных элементов - фундаментов, перекрытий, лестниц и т.п.
3. Инженерный проект, представляющий собой комплекс всех сетей, присутствующих в проекте данного жилого комплекса.
Многоквартирный жилой комплекс, состоящий из нескольких жилых домов и общественных зон, предназначенных для проживания и обеспечения комфортного проживания жителей.
Бойлерная по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 представляет собой комплекс сетей и оборудования для обеспечения и функционирования системы теплоснабжения, который должен входить в состав проекта жилого комплекса (в ходе проведения экспертизы проектная документация не представлена). Проектирование центрального теплового пункта (ЦТП) в составе помещений жилого дома не противоречит СП 510.1325800.2022.
Здание бойлерной с кадастровым номером 02.55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м. спроектирована как часть единого комплекса строящегося многоквартирного дома, расположенного по адресу: <...>, имеет единый архитектурный стиль, отделочные материалы, цветовую гамму.
Отвечая на 4 вопрос экспертами указано следующее.
Согласно СП 31-107-2004 п.7.1.1 в многоквартирных жилых зданиях могут размещаться учреждения и предприятия общественного назначения. Помещения общественного назначения, размещаемые в жилых зданиях, могут быть встроенными и встроенно-пристроенными. Встроенное нежилое помещение - помещение, располагаемое в габаритах жилого дома с выступом за его пределы не более чем на 1,5 м.
Встроенно-пристроенное нежилое помещение - помещение, располагаемое в габаритах жилого здания и в объемах, вынесенных за пределы габаритов жилого здания более чем на 1,5 м.
СП 510.1325800.2022 п. 7.1 Тепловые пункты по размещению на генеральном плане подразделяются на отдельно стоящие, пристроенные к зданиям и сооружениям и встроенные здания и сооружения.
п. 7.6 Центральные тепловые пункты следует, как правило, предусматривать пристроенными к зданиям или встроенными в жилые, общественные, административно-бытовые или производственные здания и сооружения.
Тепловые пункты могут предусматриваться отдельно стоящими, расположенными в пределах земельного участка, на котором расположено обслуживаемое здание (в случае отсутствия подвалов и невозможности размещения внутри зданий).
п. 7.7 При размещении тепловых пунктов, оборудованных насосами, внутри жилых, общественных, административно-бытовых зданий, а также производственных зданиях, к которым предъявляются повышенные требования по допустимым уровням шума и вибрации в помещениях и на рабочих местах должны выполняться требования по уровню шума и вибраций ГОСТ 12.1.003, ГОСТ 12.1.012 и раздела 13.
п. 7.8 Тепловые пункты допускается размещать в производственных помещениях категорий Г и Д, а также в технических подвалах и подпольях жилых и общественных зданий. При этом помещения тепловых пунктов должны отделяться от этих помещений ограждениями (перегородками), предотвращающими доступ посторонних лиц в тепловой пункт.
п. 7.10 Индивидуальный тепловой пункт жилых и общественных зданий следует размещать в выделенных помещениях в пределах обслуживаемых зданий в соответствии с требованиями СП 60.13330.
Двери и ворота из теплового пункта должны открываться из помещения или здания теплового пункта наружу.
Недвижимой вещью, участвующей в обороте как единый объект, может являться единый недвижимый комплекс - совокупность объединенных единым назначением зданий, сооружений и иных вещей, неразрывно связанных физически или технологически, в том числе линейных объектов (железные дороги, линии электропередачи, трубопроводы и другие), либо расположенных на одном земельном участке, если в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество зарегистрировано право собственности на совокупность указанных объектов в целом как одну недвижимую вещь.
Вещь, раздел которой в натуре невозможен без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения и которая выступает в обороте как единый объект вещных прав, является неделимой вещью и в том случае, если она имеет составные части.
Замена одних составных частей неделимой вещи другими составными частями не влечет возникновения иной вещи, если при этом существенные свойства вещи сохраняются.
Согласно выполненному осмотру, представленным материалами дела (технические паспорта на объекты), нормативной документации многоквартирный дом, расположенный по адресу: <...> бойлерная по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м. являются единым объектом недвижимости.
Согласно итоговым выводам экспертного заключения:
Вопросы № 1, № 2 объединены:
Объект исследования: Бойлерная по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м.
Бойлерная по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м. и многоквартирный дом, расположенный по адресу: г. Уфа, ул. Аксакова, д. 62 имеет общие строительные конструкции, а именно несущие стены, колонны, плиты перекрытий, несущие балки, крышу, покрытие кровли и инженерные сети (коммуникации) система теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения.
Вопрос № 3:
Объект исследования:
Бойлерная по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м. Бойлерная по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м. спроектирована как часть единого комплекса строящегося многоквартирного дома, расположенного по адресу: <...>.
Проектирование центрального теплового пункта (ЦТП) в составе помещений жилого дома не противоречит СП 510.1325800.2022 (в ходе проведения экспертизы проектная документация не представлена).
Здание бойлерной по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м. спроектирована как часть единого комплекса строящегося многоквартирного дома, расположенного по адресу: <...>, имеет единый архитектурный стиль, отделочные материалы, цветовую гамму.
Вопрос № 4:
Объект исследования: Бойлерная по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м.
Согласно выполненному осмотру, представленными материалами дела (технические паспорта на объекты), нормативной документации многоквартирный дом, расположенный по адресу: <...> бойлерная по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м, являются единым объектом недвижимости.
Суд первой инстанции принял указанное заключение в качестве надлежащего доказательства по делу, поскольку заключение является ясным, полным, соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также положениям Закона 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», при этом судом также принято во внимание, что эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертами при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, а также доказательств наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, из материалов дела не усматриваются, обстоятельств, свидетельствующих о том, что заключения судебной экспертизы являются недостоверными, сторонами не приведено.
Истец с выводами, изложенными в экспертном заключении № 0097/2025 от 28.02.2025 не согласился, представил в материалы дела рецензию № б/н от 29.05.2025 по результатам проведения судебной экспертизы (т.2, л. д. 100-105), которая, по мнению подателя апелляционной жалобы, доказывает многочисленные нарушения допущенные экспертами при производстве экспертизы, а также противоречивость выводов экспертов с иными доказательствами, представленными в материалы дела.
Судом первой инстанции указанная рецензия отклонена.
Рассмотрев доводы, изложенные в рецензии, судебная коллегия приходит к выводу об их отклонении, и отмечает следующее.
В данном случае рецензия подготовлена самим ответчиком, однако, в соответствии с данными ЕГРЮЛ его основным видом деятельности является распределение пара и горячей воды (тепловой энергии), то есть рассмотрение вопросов об экспертизе строительных объектов к осуществляемой им деятельности не относится.
Согласно рецензии ответчика, им заявлена критика списка литературы, использованной экспертами при подготовке заключения, в том числе отмечено, что указаны не вся литература, подлежащая исследованию, некоторые источники устарели. Доводы рецензии МУП «УИС» относительно перечня использованной экспертом литературы, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку определение перечня необходимых нормативно-правовых актов и специальной литературой является прерогативой эксперта. Кроме того, отсутствие в списке использованной литературы ссылки на СНиП 2.04.07-86. Тепловые сети, утв. Постановлением Госстроя СССР от 30.12.1986, а также не указание всех дат изучаемых документов, не опровергают выводов, изложенных в заключении эксперта, которое принято судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства по настоящему спору.
Согласно рецензии МУП «УИС» на странице 8 рецензируемого заключения экспертами указано, что год постройки ЦТП - 1988г., МКД - 1989г.
При этом в качестве доказательств самостоятельности спорного помещения ответчиком предоставлены: технический паспорт № 340573 от 12.08.2003, свидетельство о государственной регистрации права № 04 АЕ 103423 от 13.05.2014, договор аренды земельного участка № 393-22 от 27.07.2022.
Истец, возражая против перечисленных документов ответчика, указал на данные выписки из ЕГРН, из которой не следует, что спорное помещение является отдельно стоящим зданием, выписка в деле имеется.
То есть, в данном случае сведения, изложенные в техническом паспорте, не могут иметь приоритетного характера, в части спорных разногласий сторон.
Договор аренды земельного участка и сведения о кадастровом номере земельного участка, переданного ответчику в аренду, выше исследованы в настоящем постановлении, и также установлено, что таких сведений недостаточно для выводов о самостоятельности нежилого объекта ответчика.
В свидетельстве о регистрации права хозяйственного ведения ответчика также указано на то, что оно является нежилым помещением, указаны его дополнительные идентифицирующие сведения – номера на поэтажном плане – с 1 по 5. Иные, требуемые для исследования обстоятельств самостоятельности объектов, сведения из свидетельства, ЕГРН и технического паспорта, не следуют.
Также согласно рецензии, ответчиком указано, что согласно статье 133.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве такого комплекса выступает совокупность объединенных единым назначением зданий, сооружений и иных вещей, которые либо расположены на одном земельном участке, либо неразрывно связаны физически или технологически (например, железные дороги, линии электропередачи, трубопроводы и другие линейные объекты). При этом в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество регистрируется право собственности на совокупность указанных объектов в целом как одну недвижимую вещь. В силу прямого указания статьи 133.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в отсутствие названной регистрации такая совокупность вещей не является единым недвижимым комплексом.
В отношении указанного довода рецензии и вывода эксперта, изложенного в заключении в вопросе № 4 относительно оценки объектов строительства в качестве единого объекта недвижимости, апелляционный суд отмечает, что понятие недвижимого имущества изложено в статье 130 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть установление такого обстоятельства и соответствия конкретного объекта предъявляемым критериям, в том числе по признаку единого объекта недвижимости (или комплекса) выходит за рамки специальных познаний, относится к правовой оценке, которую при рассмотрении конкретного арбитражных суд дает только суд, но не привлеченный судом эксперт в области строительный деятельности.
В связи с чем такой вывод в экспертном заключении является избыточным, и не принимается апелляционным судом для целей оценки доводов и возражений сторон, в силу чего и возражения ответчика в изложенной части против выводов эксперта также не могут быть приняты, поскольку судом первой инстанции в данной части дана самостоятельная оценка.
Кроме того, само по себе непринятие вывода экспертов в части постановленных ими выводов, не влияет на то, что иные сведения и выводы экспертного заключения, полученные экспертами именно с использованием их специальных познаний, с использованием методик и по результатам проведенных исследований, правомерно приняты судом первой инстанции к рассмотрению и учтены при оценке всей совокупности доказательств по делу.
Все остальные возражения ответчика, относящиеся к оценке того, относится ли расположенное в спорном помещении оборудование для использования, как ЦТП, к общему имуществу конкретного МКД, выходят за рамки спорных разногласий, поскольку истцом таких требований не предъявлено, судом первой инстанции не рассматривалось и выводов по таким обстоятельствам не постановлено, исследовались только обстоятельства самостоятельности самого объекта недвижимого имущества, и вопреки доводам ответчика такая самостоятельность с соблюдением положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, им на основании достаточной совокупности доказательств, соответствующих критериям статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказана.
Дополнительно апелляционная коллегия отмечает, что в соответствии с нормативно-правовым регулированием спорных вопросов, с правоприменительными подходами судебной практики, не установлен какой-либо исключительный перечень критериев, или перечень обстоятельств для целей признания или не признания объекта недвижимости самостоятельным или не самостоятельным. Основные технические характеристики и выводы о наличии или отсутствии связи между объектами капитального строительства проверяются и устанавливаются в каждом конкретном деле.
Вместе с тем, анализ сложившейся судебной практики по данному вопросу позволяет заключить, что в каждом конкретном случае устанавливаются такие признаки самостоятельности помещения, которые позволяют осуществлять полномочия его собственнику, независимо от существования и эксплуатации многоквартирного дома.
Так, например, суды, устанавливая обособленность (самостоятельность) помещений принимали во внимание наличие совокупности следующих признаков: нежилое помещение имеет собственный фундамент, собственные несущие ограждающие стены, собственную кровлю, перекрытия, отдельные обособленные от жилого дома входы; имеет собственный адрес, отличный от адреса жилого многоквартирного дома; имеет свои отдельные линии подключения сетей теплоснабжения, водоснабжения, коммуникации, от которых запитан пристрой, не присоединены к коммуникациям многоквартирного дома, имеют иные вводы, чем коммуникации, входящие в жилой дом; располагается за пределами многоквартирного жилого дома, является отдельным конструктивно обособленным объектом капитального строительства, не является помещениями, обслуживающими жилой дом, и носит иной функциональный характер и не входит в состав многоквартирного дома (определение Верховного Суда РФ от 18.09.2017 № 309-ЭС17-12828 по делу № А60-19365/2016).
В ряде случаев отсутствие доказательств того, что разрешительной документацией предусматривалось строительство спорного объекта как отдельно стоящего здания и в таковом качестве эксплуатация его в настоящее время; сама по себе техническая возможность эксплуатироваться и функционировать блокам многоквартирного дома отдельно и независимо друг от друга не позволила судам подтвердить факт правового признания таких частей многоквартирного дома отдельно стоящими зданиями.
По некоторым спорам, при наличии различных данных, назначаются судебные экспертизы для разрешения, как правило, технических вопросов, требующих специальных познаний или подтверждения/опровержения доводов и предположений сторон о наличии тех или иных признаков общности помещения и дома.
Или, например, отказывая в возложении обязанности на владельца помещения участвовать в общих расходах на содержание имущества МКД, признавая помещение самостоятельным обособленным объектом, суды исходят из отсутствия между домом и помещением совмещенных помещений, общей крыши, водостоков, парапетов лестниц, пандусов, галерей, переходов или иных несущих или ограждающих конструкций, общих систем инженерного обеспечения, общего инженерного оборудования, единого прохода из одного здания в другое. Объекты недвижимости, а также земельные участки не накладываются друг на друга, наружные стены частично соприкасаются, но не являются общими (для рассматриваемых зданий стены прорисованы отдельно по каждому зданию); вводы сетей инженерно-технического обеспечения холодного водоснабжения, теплоснабжения в здания ответчика и истца самостоятельны.
Исследуя имеющиеся в настоящем деле обстоятельства и доказательства, результаты проведенной по делу судебной экспертизы, апелляционный суд не усматривает установление такой совокупности признаков, которые бы позволили считать помещение бойлерной обособленным строением также с учетом следующих существенных и юридически-значимых обстоятельств.
Согласно экспертному заключению, бойлерная по адресу: <...> кадастровым номером: 02:55:010217:603 общей площадью 240,4 кв. м. и многоквартирный дом, расположенный по адресу: г. Уфа, ул. Аксакова, д. 62 имеют общие строительные конструкции, а именно несущие стены, колонны, плиты перекрытий, несущие балки, крышу, покрытие кровли и инженерные сети (коммуникации) - систему теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения.
Указанные дополнительные сведения получены экспертами по результатам исследования доказательств по делу, при сопоставлении их с данными натурного осмотра.
Ответчиком в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратного не доказано. Предоставление договоров ресурсоснабжения в отношении рассматриваемого помещения доказательством самостоятельности объекта не является.
С учетом изложенного, юридически-значимое обстоятельство для целей рассмотрения спорных разногласий сторон, а именно, самостоятельность рассматриваемого объекта, судом первой инстанции исследована в полном объеме, и в том числе, с учетом дополнительных сведений, полученных посредством судебной экспертизы, верно установлена.
В силу изложенного, вопреки доводам ответчика, не имеется оснований полагать, что на его стороне не возникла обязанность, как собственник помещения МКД, участвовать в содержании общего имущества.
Заинтересованности при рассмотрении настоящего дела в проведении первоначальных экспертных исследований, затем дополнительных или повторных экспертных исследований, ответчик не выразил и не имеет. Новых и дополнительных доказательств не предоставляет.
Таким образом, требования управляющей организации, как надлежащего истца, предъявлены к ответчику, как к надлежащему и обязанному лицу, что в отсутствие со стороны ответчика исполнения обязанности по несению расходов влечет нарушение прав и законных интересов собственников помещений МКД, которых в настоящем споре управляющая организация представляет, не имея самостоятельного экономического интереса.
Следовательно, отказ истцу в судебной защите, при доказанном нарушении его прав конкретным лицом и за конкретный период, по формальным основаниям, влечет не только нарушение баланса интересов сторон, но также и не обеспечивает справедливое судебное разбирательство.
С учетом положений, установленных нормами жилищного законодательства и обычаями делового оборота, не предусматривающими составление актов, фиксирующих оказание услуг управляющей организацией по содержанию и ремонту общего имущества с каждым из собственников, установление ежемесячной платы (тарифа) свидетельствует о том, что оплата таких услуг не ставится в зависимость от объема услуг в конкретный временной период. При этом при расчетах за содержание общего имущества в силу характера этих правоотношений управляющая компания не должна доказывать размер фактических расходов, возникших у нее в связи с содержанием общего имущества, выделяя их по отношению к одному из собственников помещений (постановление Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.11.2010 № 4910/10). Отсутствие акта приемки оказанных услуг и (или) выполненных работ по содержанию и текущему ремонту общего имущества в многоквартирном доме между собственниками помещений в многоквартирном доме и исполнителем работ (услуг) по форме, утвержденной приказом Минстроя России от 26.10.2015 № 761/пр во исполнение пункта 9 Правил оказания услуг и выполнения работ, необходимых для обеспечения надлежащего содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2013 № 290, не является основанием для освобождения ответчика от внесения платы за содержание общего имущества дома.
Таким образом, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу об удовлетворении исковых требований в заявленных пределах исковых требований.
Дополнительно апелляционный суд отмечает также следующее.
Определение понятия «нежилое помещение в многоквартирном доме» содержится в Правилах № 354.
Нежилым помещением признается помещение в многоквартирном доме, указанное в проектной или технической документации на многоквартирный дом либо в электронном паспорте многоквартирного дома, которое не является жилым помещением и не включено в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме независимо от наличия отдельного входа или подключения (технологического присоединения) к внешним сетям инженерно-технического обеспечения, в том числе встроенные и пристроенные помещения.
Понятия «помещение» и «здание» раскрыты в статье 2 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений».
Здание - это результат строительства, представляющий собой объемную строительную систему, имеющую надземную и (или) подземную части, включающую в себя помещения, сети инженерно-технического обеспечения и системы инженерно-технического обеспечения и предназначенную для проживания и (или) деятельности людей, размещения производства, хранения продукции или содержания животных.
Помещение - это часть объема здания или сооружения, имеющая определенное назначение и ограниченная строительными конструкциями.
Следовательно, помещение не может существовать отдельно от здания, поскольку является его частью.
Объектом права собственности ответчика является нежилое помещение, которое не отвечает признакам, предъявляемым к зданиям и сооружениям.
Наличие отдельного входа в рассматриваемом случае правового значения не имеет, поскольку применительно к помещениям в многоквартирном доме следует принимать во внимание неразрывную физическую связь помещения как части здания, ограниченной строительными конструкциями, и конструктивных элементов здания как строительной системы, включающей в себя помещения, сети и системы инженерно-технического обеспечения и предназначенной, если речь идет о жилом здании, для проживания и (или) деятельности людей. Этим предопределяется их общая правовая судьба, поскольку сам факт существования и сохранность каждого из помещений в многоквартирном доме обусловлены существованием и состоянием самого дома (здания).
Также к нежилым помещениям в Правилах № 354, приравниваются части многоквартирных домов, предназначенные для размещения транспортных средств (машино-места, подземные гаражи и автостоянки, предусмотренные проектной документацией).
Таким образом, в силу Правил № 354, в том числе, исходя из понятия «нежилого помещения», установленного Правилами № 354, под которым понимаются помещения, указанные в электронном паспорте многоквартирного дома, то есть электронный паспорт многоквартирного дома признается надлежащим, относимым, допустимым, достаточным доказательством для установления состава помещений многоквартирного дома, что принимается во внимание судом апелляционной инстанции и исследуется при рассмотрении настоящего дела.
Согласно части 10.1 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации управляющая организация обязана обеспечить свободный доступ к информации об основных показателях ее финансово-хозяйственной деятельности посредством размещения в системе.
Порядок, состав, сроки и периодичность размещения в системе информации устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере информационных технологий, совместно с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере жилищно-коммунального хозяйства, если иной срок размещения в системе указанной информации не установлен Федеральным законом.
Отношения, возникающие при создании, эксплуатации и модернизации ГИС ЖКХ, в том числе сборе, обработке информации для ее включения в данную информационную систему, хранении такой информации, обеспечении доступа к ней, ее предоставлении, размещении и распространении, регулируются Федеральным законом от 21.07.2014 № 209-ФЗ «О государственной информационной системе жилищно-коммунального хозяйства» (далее - Федеральный закон от 21.07.2014 № 209-ФЗ).
Информация, содержащаяся в системе, является официальной (часть 2 статья 9 указанного Федерального закона).
Согласно части 18 статьи 7, части 3 статьи 8 Федерального закона от 21.07.2014 № 209-ФЗ лица, осуществляющие деятельность по оказанию услуг по управлению многоквартирными домами, по предоставлению коммунальных услуг (управляющие организации), обеспечивают полноту, достоверность, актуальность информации и своевременность ее размещения в системе, в том числе (согласно части 1 статьи 6 вышеуказанного закона) об объектах государственного учета жилищного фонда, включая их технические характеристики и состояние (пункт 6); об объектах теплоснабжения, водоснабжения, используемых для предоставления коммунальных услуг, поставок ресурсов, необходимых для предоставления коммунальных услуг, в многоквартирные дома (пункт 7).
Согласно приказу Минкомсвязи России № 53, Минстроя России № 82/пр от 17.02.2016 «Об утверждении формы электронного паспорта многоквартирного дома, формы электронного паспорта жилого дома, формы электронного документа о состоянии объектов коммунальной и инженерной инфраструктур» (зарегистрировано в Минюсте России 16.03.2016 № 41429), утверждены форма электронного паспорта многоквартирного дома согласно приложению № 1; форму электронного паспорта жилого дома согласно приложению № 2; форма электронного документа о состоянии объектов коммунальной и инженерной инфраструктур согласно приложению № 3, а также установлено, что формы, предусмотренные пунктом 1 настоящего приказа, размещаются в открытой части государственной информационной системы жилищно-коммунального хозяйства (далее - система). Электронные паспорта многоквартирного дома, электронные паспорта жилого дома, электронные документы о состоянии объектов коммунальной и инженерной инфраструктур формируются в системе в автоматизированном режиме из информации, содержащейся в системе, на момент запроса о формировании в системе соответствующего электронного паспорта или электронного документа.
То есть указанный документ формируется и размещается в соответствии со стандартами раскрытия обязательной информации, его данные обновляются при наличии изменений технической документации, а также данных Единого государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
На основании части 1 статьи 198 Жилищного кодекса Российской Федерации сведения о многоквартирных домах, деятельность по управлению которыми осуществляет лицензиат, подлежат размещению лицензиатом в системе ГИС ЖКХ. Состав указанных сведений, подлежащих размещению в системе, устанавливается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере информационных технологий, совместно с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере жилищно-коммунального хозяйства.
Как указано выше, проектная документация на МКД по ул. ФИО6 62 и ФИО6, 60 в материалы дела не предоставлена, вместе с тем, в настоящем случае Правила № 354 указывают, что сведения о нежилом помещении устанавливаются равнозначно из следующих источников: в проектной или технической документации на многоквартирный дом либо в электронном паспорте многоквартирного дома.
Судом апелляционной инстанции электронные паспорта на оба МКД исследованы, и установлено, что из электронного паспорта МКД, размещенного на официальном сайте Государственная информационная система жилищно-коммунального хозяйства (официальный сайт: https://dom.gosuslugi.ru), а именно, из раздела 18 «Сведения о нежилых помещениях в МКД» следует, что нежилое помещение номер 1-5 (что соответствует представленному в материалы дела свидетельству о регистрации права хозяйственного ведения и техническому паспорту на помещение, представленному ответчику – указаны помещения ответчика с номерами с 1 по 5), площадью 240 кв. м. учтено в качестве нежилого помещения МКД по ул. ФИО6, 60.
Таким образом, вопреки доводам ответчика истцом представлены достаточные и достоверные доказательства того, что спорное помещение не является самостоятельным зданием, расположенным между двумя МКД по адресам ул. ФИО6 60 и 62, а является в соответствии с электронным паспортом МКД по ул. ФИО6, 60 нежилым помещением МКД, а также по принципам единства строительных конструкций и инженерных систем, имеет признаки единства с МКД по ул. ФИО6, 62.
То есть, в любом случае не соответствует критериям самостоятельного, автономного объекта недвижимости.
С учетом изложенного, истцом в исковом заявлении (т. 1, л. д. 6-7), а также в письменных возражениях на отзыв (т. 1, л. д. 72-73) обоснованно указано на то, что помещение ответчика является частью МКД по ул. ФИО6, 60, не только по общему адресу (т. 1, л. д. 161-163), но и в связи с тем, что имеются общие конструктивные элементы, имеется неразрывная и технологическая связь.
Год постройки МКД по ул. ФИО6, 60 – 1986, год постройки МКД по ул. ФИО6, год постройки по техническому паспорту спорного помещения – 1988, год постройки МКД по ул. ФИО6, 62 – 1989, то есть перечисленные обстоятельства вышеизложенным обстоятельствам также не противоречат.
С учетом особенностей месторасположения, объема возражений против предъявленного иска, заявленных ответчиком, истец обратился о проведении судебной экспертизы для проверки обстоятельств того, имеются ли также признаки единства спорного нежилого помещения с возведенным МКД по ул. ФИО6, 62. Посредством судебной экспертизы такие признаки также выявлены.
В двух рассматриваемых МКД управляющей организацией в спорный период также являлся истец по делу.
В рассматриваемой ситуации, проверка дополнительных обстоятельств спорной ситуации, которые признаны судом первой инстанции юридически-значимыми, посредством судебных экспертных исследований осуществлена обоснованно и для целей полного и объективного рассмотрения настоящего дела.
Указанные выше выводы судебной экспертизы в отсутствие доказательств, утраты актуальности сведений, изложенных в электронном паспорте МКД по ул. ФИО6, 60 об отражении в составе его помещений спорного нежилого помещения, в отсутствие доказательств внесения изменений в ЕГРН относительно площади этого помещения, учтенной как именно площади помещения рассматриваемого МКД, и в отсутствие доказательств утраты единства помещения и МКД, при установлении в Правилах № 354 положения, которое предписывает определять в качестве нежилого помещения, помещение, указанное в электронном паспорте многоквартирного дома, что истцом доказано в установленном порядке, а ответчиком во встречном порядке не представлено доказательств того, что в проектной документации или ЕГРН отражены иные сведения, не влекут для целей рассмотрения настоящего спора, предъявленных за конкретных период взыскания, недопустимых противоречий, поскольку они дополнительно указывают на отсутствие признаков самостоятельности, принадлежащего ответчику объекта недвижимого имущества, но не опровергают обоснованность предъявленных требований.
Как указывалось выше истец, увеличивая исковые требования в части периода взыскания задолженности, исходил из своей первоначальной позиции по делу и расчета исковых требований в соответствии с данными МКД по ул. ФИО6, 60 и свои требования по указанным основаниям в процессе рассмотрения не изменял. Таким образом, отнесение заявленных им расходов по настоящему делу, для целей обеспечения надлежащего содержания МКД по ул. ФИО6, 60, взысканных по настоящему делу, критической оценке не подлежит.
Ссылки ответчика на то, что судом первой инстанции необоснованно принята во внимание исследованная по делу совокупность доказательств, на которые ссылался истец, которая не противоречит электронному паспорту МКД, что приоритетное значение имеют сведения Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество, но таких сведений истцом не представлено, исследованы апелляционной коллегией и отмечается, что при опровержении расчета истца и обосновывающих его документов, ответчиком во встречном порядке также сведения Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество, содержащие отличную информацию относительно площадей помещений конкретного МКД, с учетом учета или исключения помещения ответчика, не предоставлены.
Указанные сведения имеют приоритетное значение, вместе с тем с соблюдением положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении настоящего дела подтверждена правомочность использованной истцом замещающей, дополнительной информации из электронного паспорта МКД, которая формируется на основании данных ЕГРН.
Доказательства утраты ее актуальности в деле отсутствуют.
Вместе с тем, как отмечено выше в настоящем постановлении, при возникновении споров сторон за иные периоды, а также при возможных спорах сторон по иным основаниям за аналогичный период, истец и ответчик не лишены права представить дополнительные доказательства, в том числе, посредством судебных экспертиз, экспертных исследований, поскольку в рамках настоящего дела, ответчиком не предоставлялось доказательств опровергающих доказательства истца в изложенной части, не реализована состязательность относительно заявления возражений и доказывания утраты актуальности сведений о единстве спорного помещения по данным электронного паспорта с МКД по ул. ФИО6, 60, в связи с чем, такие обстоятельства верно не установлены судом первой инстанции для целей отказа истцу в удовлетворении настоящего иска.
Также при рассмотрении настоящего дела результаты рассмотрения спорных разногласий сторон были основаны на принципе состязательности, той степени их процессуальной активности, которая ими фактически реализована, и допущенное ответчиком бездействие в доказывании юридически-значимых обстоятельств, опровержении исковых требований, влечет неблагоприятные процессуальные риски, которые судом первой инстанции по результатам рассмотрения настоящего спора верно распределены.
В связи с изложенным, истцом обоснованно указано, что бремя содержания нежилого помещения включает расходы по содержанию общего имущества.
В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 5-П (далее - постановление № 5-П) указано, что сам факт существования и сохранность каждого из помещений в многоквартирном доме обусловлены существованием и состоянием самого дома (здания), наличие права собственности на помещения в нем обусловливает и наличие права общей долевой собственности собственников этих помещений на общее имущество в таком доме, в том числе на общие нежилые помещения, несущие конструкции дома, сети и системы инженерно-технического обеспечения (статья 290 Гражданского кодекса Российской Федерации и статья 36 Жилищного кодекса Российской Федерации). Соответственно, не может рассматриваться как не согласующееся с конституционными предписаниями и возложение расходов по содержанию общего имущества в многоквартирном доме не только на собственников жилых помещений в таком доме, но и на лиц, в собственности которых находятся расположенные в нем нежилые помещения и которые также заинтересованы в поддержании дома в надлежащем состоянии, а потому лица данной категории наряду с собственниками жилых помещений обязаны вносить соответствующие платежи соразмерно своей доле в праве общей собственности на это имущество.
Согласно подпункту «а» пункта 2 Правил № 491 в состав общего имущества включаются, в том числе помещения в многоквартирном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного жилого и (или) нежилого помещения в этом многоквартирном доме (далее - помещения общего пользования), в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, колясочные, чердаки, технические этажи (включая построенные за счет средств собственников помещений встроенные гаражи и площадки для автомобильного транспорта, мастерские, технические чердаки) и технические подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного жилого и (или) нежилого помещения в многоквартирном доме оборудование (включая котельные, бойлерные, элеваторные узлы и другое инженерное оборудование).
Апелляционный суд дополнительно отмечает, что в соответствии с пунктом 1.1 Инструкции о проведении учета жилищного фонда в Российской Федерации, утвержденной Приказом Министерства Российской Федерации по земельной политике, строительству и жилищно-коммунальному хозяйству от 04.08.1998 № 37, единицей технической инвентаризации является: домовладение, отдельно стоящее основное здание.
В Пункте 3.42 данной Инструкции установлено, что признаками единства здания служат:
- фундамент и общая стена с сообщением между частями, независимо от назначения последних и их материала;
- при отсутствии сообщения между частями одного здания признаком единства может служить общее назначение здания; однородность материала стен, общие лестничные клетки, единое архитектурное решение.
Исходя из вышеизложенного, законодатель предусматривает, что отличительными признаками помещения от отдельно стоящего здания являются неразрывная связь с многоквартирным домом, они являются единым объектом недвижимости, наличие общих несущих и ограждающих конструкций. В свою очередь отдельно стоящее здание не имеет никакой связи с несущими и ограждающими конструкциями существующего здания, расположены на специально выделенном земельном участке и возведены по отдельному проекту. Признаком обособленности также является и отсутствие единства систем жизнеобеспечения здания, то есть автономность при поставке коммунального ресурса. Кроме того, отдельно стоящее здание должно иметь противопожарные разрывы и проезды.
Принятым и введенным в действие Приказом Росстандарта от 12.12.2014 № 2018-ст «ОК 013-2014 (СНС 2008). Общероссийский классификатор основных фондов» установлено, что объектом классификации данного вида основных фондов является каждое отдельно стоящее здание.
Если здания примыкают друг к другу и имеют общую стену, но каждое из них представляет собой самостоятельное конструктивное целое, они считаются отдельными объектами. Наружные пристройки к зданию, имеющие самостоятельное хозяйственное значение, отдельно стоящие здания котельных, а также надворные постройки являются самостоятельными объектами.
Из изложенных выше нормативных положений следует, что обязанность по несению расходов по содержанию общего имущества многоквартирного дома может быть возложена на собственника нежилого помещения только в отношении нежилого помещения, если данное помещение и многоквартирный дом являются единым объектом капитального строительства.
Таким образом, в каждом конкретном случае устанавливаются признаки самостоятельности помещения, которые позволяют осуществлять полномочия его собственнику, независимо от существования и эксплуатации многоквартирного дома.
В настоящем случае обязанность суда первой инстанции по проверке требуемых обстоятельств исполнена.
Также апелляционным судом отмечается, что не все собственники жилых и нежилых помещений в МКД в равной мере пользуются общим имуществом дома. Как правило, владельцы разных жилых и нежилых помещений многоквартирного дома фактически непосредственно пользуются различными вещами, являющимися общим имуществом такого дома (лифты, кровля, лестничные клетки и пр.). В то же время эксплуатация МКД возможна только при надлежащем содержании всего общего имущества дома. Поэтому по общему правилу доля расходов каждого собственника помещения в МКД зависит лишь от площади принадлежащего ему помещения, а не степени использования общим имуществом (статья 39, часть 1 статьи 158 Жилищного кодекса Российской Федерации).
Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 12 апреля 2016 года № 10-П, сам факт существования и сохранность каждого из помещений в многоквартирном доме обусловлены существованием и состоянием самого дома (здания), наличие права собственности на помещения в нем обусловливает и наличие права общей долевой собственности собственников этих помещений на общее имущество в таком доме, в том числе на общие нежилые помещения, несущие конструкции дома, сети и системы инженерно-технического обеспечения (статья 290 Гражданского кодекса и статья 36 Жилищного кодекса).
Соответственно, не может рассматриваться как не согласующееся с конституционными предписаниями и возложение расходов по содержанию общего имущества в многоквартирном доме не только на собственников жилых помещений в таком доме, но и на лиц, в собственности которых находятся расположенные в нем нежилые помещения и которые также заинтересованы в поддержании дома в надлежащем состоянии, а потому лица данной категории наряду с собственниками жилых помещений обязаны вносить соответствующие платежи соразмерно своей доле в праве общей собственности на это имущество (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2018 года № 5-П).
Собственники обязаны вносить плату за содержание и текущий ремонт общего имущества в многоквартирном доме независимо от факта пользования общим имуществом, несения собственником самостоятельных расходов по содержанию своего имущества, а также отсутствия письменного договора на выполнение работ и оказание услуг по содержанию общего имущества многоквартирного жилого дома (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 9 ноября 2010 г. № 4910/10, пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2017 г. № 22 «О некоторых вопросах рассмотрения судами споров по оплате коммунальных услуг и жилого помещения, занимаемого гражданами в многоквартирном доме по договору социального найма или принадлежащего им на праве собственности»).
Состав общего имущества, принадлежащих собственникам помещений в многоквартирном доме на праве общей долевой собственности, определен в пункте 1 статьи 36 Жилищного кодекса и пунктах 2, 5 - 7 Правил № 491.
Пунктами 3 и 4 Правил № 491 предусмотрено, что при определении состава общего имущества используются содержащиеся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (в настоящее время - Едином государственном реестре недвижимости, далее - ЕГРН) сведения о правах на объекты недвижимости, являющиеся общим имуществом, а также сведения, содержащиеся в государственном земельном кадастре.
В случае расхождения (противоречия) сведений о составе общего имущества, содержащихся в ЕГРН, документации государственного технического учета, бухгалтерского учета управляющих или иных организаций, технической документации на многоквартирный дом, приоритет имеют сведения, содержащиеся в ЕГРН.
Таким же приоритетом обладают сведения из ЕГРН относительно расположенных в многоквартирном доме жилых и нежилых помещений.
Как указывалось выше, поскольку электронный паспорт многоквартирного дома формируется и размещается в соответствии со стандартами раскрытия обязательной информации, его данные обновляются при наличии изменений технической документации, а также данных Единого государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, указанные сведения, основаны на данных ЕГРН, приняты во внимание при рассмотрении настоящего дела, а также учтены представленные в дело выписки из ЕГРН на спорное нежилое помещение, расположенное в многоквартирном доме по адресу: <...>.
В Приложении 1 (обязательное) к Инструкции о проведении учета жилищного фонда в Российской Федерации, утвержденной приказом Министерства Российской Федерации по земельной политике, строительству и жилищно-коммунальному хозяйству от 4 августа 1998 года № 37, указано, что признаками единства здания служат: фундамент и общая стена с сообщением между частями, независимо от назначения последних и их материала; при отсутствии сообщения между частями одного здания признаком единства может служить общее назначение здания; однородность материала стен, общие лестничные клетки, единое архитектурное решение.
Поскольку ответчиком заявлены возражения относительно обстоятельств того, что его помещение, представляет собой не часть многоквартирного дома, а отдельный, самостоятельный объект недвижимости, судом апелляционной инстанции исследована совокупность доказательств по делу, из которой следует, что вопреки перечисленным возражениям, фактические обстоятельства с достоверностью свидетельствуют об обратном, такая совокупность является достаточной.
Принимая во внимание приведенные выше обстоятельства, ответчик обязан нести соответствующие расходы по содержанию общего имущества многоквартирного дома в течение спорного периода в объеме обязательств, возникших на его стороне в силу закона, при этом, само по себе наличие отдельного входа и иное функциональное использование, назначение помещения, в отличие от основного здания, не формирует самостоятельного объекта недвижимости.
Вследствие изложенного, ссылки ответчика на тот факт, что помещение не входит в состав МКД, являются необоснованными и не подтверждаются технической документацией, результатами судебной экспертизы, совокупностью доказательств, имеющихся в материалах дела.
В соответствии с требованиями части 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение экспертизы подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами.
Суд апелляционной инстанции отмечает, что экспертное заключение каких-либо противоречий не содержит, соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Выводы эксперта понятны, мотивированны проведенными осмотрами, исследованиями, расчетами, не имеют противоречий с иными представленными в дело доказательствами.
Возражения ответчика относительно выводов экспертного заключения представляют собой несогласие с выводами эксперта, что не является достаточным и надлежащим основанием для отклонения указанного доказательства в качестве допустимого.
В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.
В силу пункта 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту
В силу пункта 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.
Заключение эксперта соответствует требованиям статей 82, 86, 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; эксперт давал пояснения по заключению, отвечал на дополнительные вопросы суда и лиц, участвующих в деле (часть 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Принимая во внимание наличие в материалах дела документов, подтверждающих наличие у экспертов необходимого образования и достаточной квалификации для проведения такого рода экспертизы, учитывая отсутствие в экспертном заключении противоречивых выводов, а также учитывая полноту ответов на поставленные перед экспертами вопросы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии указанного заключения в качестве достоверного и достаточного доказательства по делу.
При фактических обстоятельствах спорной ситуации, само по себе несогласие истца с выводами экспертов и произведенными экспертами исследованиями не может служить основанием ни для отказа суда в принятии экспертного заключения по результатам судебной экспертизы в качестве надлежащего доказательства по делу, ни для назначения повторной или дополнительной экспертизы.
Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о соответствии экспертного заключения требованиям законодательства, невозможности расценить выводы, содержащиеся в экспертном заключении, как недостаточно ясные, неполные либо позволяющие неоднозначное толкование.
В соответствии со статьей 8 Закона № 73-ФЗ эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
Все указанные требования судебным экспертом соблюдены, оснований для выводов о недостоверности, неполноте, противоречивости экспертного заключения, не имеется.
Таким образом, обстоятельства полноты и объективности рассмотрения дела исследованы, и установлено, что судом первой инстанции не допущено нарушений норм процессуального права, и не допущено ограничение права истца или ответчика на справедливое судебное разбирательство.
Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.
Оценивая представленное экспертное заключение в качестве допустимого и достоверного доказательства, суд первой инстанции верно счел его подробным, мотивированным и обоснованным. Составившие заключение эксперты имеют соответствующую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. В материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о том, что заключение содержит недостоверные выводы, не соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и имеет недостатки, которые бы позволили суду признать его ненадлежащим доказательством по делу. Само по себе несогласие МУП «УИС» с выводами судебной экспертизы не является обстоятельством, исключающим доказательственное значение экспертного заключения.
Оценивая критически представленную истцом рецензию и отклоняя замечания в ней указанные, апелляционной коллегией принимается во внимание, что заявленные в рецензии замечания носят формальный и предположительный (вероятностный) характер, и постановленные выводы заключения № 0097/2025 от 28.02.2025, не опровергают. Кроме того, апелляционный суд отмечает, что рецензия выполнена лицом, не обладающим специальными познаниями в соответствующей области науки, не соответствуют требованию о недопустимости оценочного суждения и выражения субъективного мнения, предметом экспертизы являлось исследование фактических технических параметров МКД и объекта ответчика, тогда как рецензия не содержит указанных исследований и сведений, а лишь содержит цитирование норм права и исключительно субъективное несогласие с выводами судебной экспертизы, также рецензия выполнена непосредственно сотрудником ответчика, что указывает на выполнение рецензии заинтересованным лицом, и как следствие не отвечает критериям независимости и не заинтересованности, рецензия по существу не опровергает фактически установленные экспертом обстоятельства.
Ссылка ответчика на заключение им договора холодного водоснабжения и водоотведения с МУП «Уфаводоканал», договора энергоснабжения с ООО «ЭСКБ», в целях надлежащего функционирования ЦТП № 402, не освобождает от обязанности по содержанию общего имущества независимо от наличия у него расходов на содержание собственного помещения.
Из материалов дела следует, что общество «Престиж» является управляющей организацией по управлению многоквартирным домом по адресу: <...>. Право управления возникло на основании протокола № 1 от 01.10.2021 внеочередного общего собрания собственников помещений в МКД адресу: <...>. Решением собрания по вопросу № 8 установлен размер платы за «Содержание» в размере 22 руб. за 1 кв.м. С 01.07.2022 года - в размере 26 руб. за 1 кв.м. Решением собрания по вопросу № 7 утверждены условия договора управления МКД. Согласно пункту 5.3. договора управления, размер платы устанавливается сроком на один год, и подлежит изменению один раз в год с первого июля каждого года, исходя от коэффициента (%) инфляции. Таким образом, в соответствии с условиями договора управления МКД, ежегодно (01 июля каждого года) производится изменение размера платы за «Содержание». Общество «Престиж» является управляющей организацией по управлению многоквартирным домом по адресу: <...> (основание - протокол № 1 от 31.05.2021 внеочередного общего собрания собственников помещений в МКД адресу: <...> (решение по вопросу повестки собрания № 5). Решением собрания по вопросу № 8 установлен размер платы за «Содержание» в размере 22 руб. за 1 кв. м., а с 01.07.2022 года - в размере 26 руб. за 1 кв. м. Решением собрания по вопросу № 7 утверждены условия договора управления МКД. Согласно пункту 5.3. договора управления, размер платы устанавливается сроком на один год, и подлежит изменению один раз в год с первого июля каждого года, исходя от коэффициента (%) инфляции.
На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что истцом правомерно заявлено о взыскании с ответчика долга за оказанные истцом услуги в период с февраля 2022 года по июль 2025 года в сумме 268 267 руб. 22 коп.
В связи с нарушением ответчиком обязательств по оплате оказанных истцом услуг, обществом «Престиж» начислены пени в размере 68 780 руб. 62 коп. за период с 11.12.2022 по 01.08.2025. Наложений на указанный период просрочки мораторных периодов нет.
В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.
На основании пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения.
В силу статьи 331 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства.
В соответствии с частью 14 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации, лица, несвоевременно и (или) не полностью внесшие плату за жилое помещение и коммунальные услуги, обязаны уплатить кредитору пени в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки начиная с тридцать первого дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты, произведенной в течение девяноста календарных дней со дня наступления установленного срока оплаты, либо до истечения девяноста календарных дней после дня наступления установленного срока оплаты, если в девяностодневный срок оплата не произведена. Начиная с девяносто первого дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты пени уплачиваются в размере одной стотридцатой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки. Увеличение установленных настоящей частью размеров пеней не допускается.
Согласно расчету истца размер неустойки в общей сумме составил 68 780 руб. 62 коп. за период с 11.12.2022 по 01.08.2025.
Истцом начислены пени после истечения моратория и с учетом минимального значения ключевой ставки 9,5 %. Расчет неустойки судом проверен, признан верным. От ответчика возражений относительно начисления пени и порядка ее расчета не поступило.
Апелляционный суд, проверив расчет пени, также признает его верным.
Как следует из обжалуемого судебного акта, суд первой инстанции, отметив, что ответчиком ходатайство о снижении пени на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не заявлено, рассмотрел вопрос о возможности применения указанной статьи к спорным правоотношениям (страница 8-9 решения).
Поскольку судом первой инстанции данный вопрос рассмотрен, апелляционный суд приходит к выводу о необходимости проверки выводов суда первой инстанции в указанной части и рассмотрении ходатайства ответчика о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявленного в апелляционной жалобе.
В силу пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.
Из разъяснений, данных в пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» следует, что если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Как указано в пунктах 69, 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации). При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период. Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.
Таким образом, наличие оснований для снижения неустойки и критерии ее соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.
Учитывая, что степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.
В соответствии с пунктом 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса, часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств направлена на установление баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.
Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения.
Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период.
В пункте 73 Постановления № 7 указано, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Таким образом, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность по доказыванию несоразмерности заявленной истцом суммы неустойки последствиям ненадлежащего исполнения обязательства в рассматриваемом споре лежит на ответчике.
В пункте 75 Постановления № 7 указано, что доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.
Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях.
Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.
При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101 по делу №А56-64034/2018, возражение должника об обоснованности начисления неустойки, равно как и ее размера, само по себе не является предусмотренным статьей 333 Гражданского кодекса заявлением об уменьшении неустойки.
Более того, должнику недостаточно заявить об уменьшении неустойки, он должен доказать наличие оснований для ее снижения.
В каждом конкретном случае при уменьшении неустойки необходимо оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, судебная коллегия считает недопустимым уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности, представления соответствующих доказательств, в отсутствие должного обоснования и наличия на то оснований.
Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему условия согласованных с контрагентом обязательств, в том числе об избранных ими мерах ответственности и способах урегулирования спора, извлекать преимущества из своего незаконного поведения.
Ответчик в нарушение требований части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств явной несоразмерности суммы неустойки последствиям нарушения обязательства. Учитывая соотношение суммы задолженности и размера неустойки, апелляционный суд не усматривает явной несоразмерности неустойки и не находит оснований для ее уменьшения.
Злоупотребления правом со стороны истца, который воспользовался установленным законом правом (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации) на взыскание неустойки в полном объеме, суд не усматривает.
В соответствии с пунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.
Доказательств наличия чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств (непреодолимой силы), вследствие которых оказалось невозможным надлежащее своевременное исполнение ответчиком обязательств по договору, в материалы дела не представлено.
Учитывая необходимость соблюдения баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (Определение Конституционного Суда РФ от 14.10.2004 № 293-О), размер основного долга, размер испрашиваемой истцом неустойки, апелляционный суд соглашается с судом первой инстанции, что предъявляемая истцом ко взысканию неустойка является соразмерной последствиям нарушения обязательства.
Посредством взыскания неустойки кредитор восстанавливает нарушенные права. Неустойка, как один из способов обеспечения исполнения обязательства, представляет собой меру, влекущую наступление негативных последствий для лица, в отношении которого она применяется. Как указывалось выше, применение такой меры носит компенсационно-превентивный характер.
Кроме того, предъявленная ко взысканию неустойка не является договорной, а является законной.
Устанавливая размер неустойки за ненадлежащее исполнение обязательств, законодатель не ставил перед собой цель ущемление прав и интересов должников, а руководствовался, прежде всего, критериями разумности, обоснованности и справедливости.
Оснований для освобождения ответчика от ответственности по правилам статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации также правильно не установлено судом первой инстанции, поскольку отсутствие денежных средств основанием для освобождения от исполнения обязательства и от ответственности за его ненадлежащее исполнение не является.
Таким образом, основания для снижения размера неустойки отсутствуют, чрезмерность заявленной неустойки не доказана ответчиком в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, не подтверждены отвечающими требованиям главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами, основаны на ином толковании правовых норм, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, сделанных при правильном применении норм материального права, и не могут быть признаны основанием к отмене или изменению решения.
Иная оценка подателем жалобы обстоятельств спора не свидетельствует об ошибочности выводов суда. Каких-либо новых обстоятельств, опровергающих выводы суда, апеллянтом не приведено.
Решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, отмене не подлежит.
Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.
Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для изменения судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.
В соответствии с изложенным, решение арбитражного суда первой инстанции не подлежит изменению, а апелляционная жалоба - удовлетворению.
Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в связи с оставлением апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на ее подателя.
Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.11.2025 по делу № А07-35062/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу муниципального унитарного предприятия «Уфимские инженерные сети» городского округа города Уфа Республики Башкортостан - без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.
Председательствующий судья
О.Е. Бабина
Судьи:
М.В. Лукьянова
Н.Е. Напольская