Решение по делу № А14-14644/2021 от 14.10.2025.

Арбитражный суд Воронежской области

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

г. Воронеж Дело № А14-14644/2021

14 октября 2025 г.

Резолютивная часть решения объявлена 30 сентября 2025 г.

Арбитражный суд Воронежской области в составе судьи Булгакова М.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Киселевым В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ФИО1, г. Ярославль,

ФИО2, г. Ярославль,

к арбитражному управляющему ФИО3, г. Воронеж, ИНН <***>,

третьи лица: Ассоциация «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа», г. Москва, ОГРН <***>, ИНН <***>,

общество с ограниченной ответственностью Страховая компания «Гелиос», г. Москва, ОГРН <***>, ИНН <***>,

общество с ограниченной ответственностью «Страховой Дом «БСД», г. Москва, ОГРН <***>, ИНН <***>,

общество с ограниченной ответственностью «Криогенные газовые технологии», г. Санкт-Петербург, ОГРН <***>, ИНН <***>,

общество с ограниченной ответственностью «ЛПГруп», г. Ногинск, Московская область, ОГРН <***>, ИНН <***>,

общество с ограниченной ответственностью «ТРИЭЛ-КОНСАЛТИНГ», г. Москва, ОГРН <***>, ИНН <***>,

ФИО4, г. Воронеж, ИНН <***>,

о взыскании 2513520 руб. убытков

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО5, представителя по нотариальной доверенности от 06.06.2023,

от ФИО2 – ФИО5, представителя по нотариальной доверенности от 28.02.2024,

от ответчика – ФИО6, представителя по нотариальной доверенности от 20.10.2021,

от третьих лиц – не явились, надлежаще извещены,

установил:

ФИО7 (далее – истец, ФИО7) обратился в Арбитражный суд Воронежской области с иском к арбитражному управляющему ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3) о признании незаконными его действий (бездействия) при исполнении обязанностей конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление-77» (г. Воронеж, ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – должник, ООО «СМУ-77») и взыскании 2513520 руб. убытков.

В обоснование иска истец ссылался на ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим ФИО3 своих обязанностей в деле № А14-13991/2019 о банкротстве ООО «СМУ-77», выразившееся, как указано истцом, в системных и последовательных действиях, направленных на реализацию на торгах отсутствующей и не подтвержденной надлежащими документами дебиторской задолженности. Истец указывал, что в результате проведенных ответчиком торгов, последующего заключения с истцом договора уступки прав требования дебиторской задолженности ООО «СМУ-77» к третьим лицам истцу в связи с оплатой им уступленных прав был причинен реальный ущерб пропорционально их номинальному размеру в составе лота, определенному исходя из результатов оценки дебиторской задолженности должника.

Определением суда от 14.09.2021 исковое заявление ФИО7 принято судом к рассмотрению, возбуждено производство по делу, с учетом предмета иска к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Ассоциация «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа» (далее – третье лицо, ПАУ ЦФО), и отказано в привлечении к участию в деле в качестве третьего лица Управления Росреестра по Воронежской области.

Определением суда от 03.03.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью Страховая компания «Гелиос» (далее – третье лицо, ООО СК «Гелиос»), с учетом возражений ответчика относительно необходимости выделения требований о признании незаконными действий (бездействия) ответчика на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судом приняты уточнения заявленных исковых требований, согласно которым ФИО7 просит взыскать убытки с ФИО3, обусловленные незаконными действиями (бездействием) последнего как основанием для взыскания таких убытков.

К дате судебного заседания 14.12.2022 посредством сервиса подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» поступило ходатайство представителя истца о приостановлении производства по делу с приложением свидетельства о смерти ФИО7 от 22.11.2022. Определением суда от 14.12.2022 производство по делу было приостановлено до определения правопреемников ФИО7

От ФИО1 посредством сервиса подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» поступило ходатайство о возобновлении производства по делу, в котором содержались сведения об истечении шестимесячного срока принятия наследства и определении наследников ФИО7

Определением суда от 13.11.2023 с учетом представленных в материалы дела свидетельств на основании статей 48, 146, 147 АПК РФ судом возобновлено производство по делу № А14-14644/2021, продолжено судебное разбирательство, удовлетворено заявление о процессуальном правопреемстве и произведена замена истца по делу – ФИО7 на его правопреемников (наследников) – ФИО1 (далее – истец, ФИО1) и ФИО2 (далее – истец, ФИО2) в соответствующих долях, поскольку установлено, что шестимесячный срок принятия наследства истек, наследники ФИО7 определены, ими являются согласно представленным свидетельствам от 25.10.2023 о праве на наследство по закону и о праве собственности на долю в общем имуществе супругов ФИО1 и ФИО2, притом что из указанных свидетельств следует, что права требования, приобретенные ФИО7 по договору цессии от 24.09.2020, заключенному с конкурсным управляющим ООО «СМУ-77» ФИО3, перешли к наследникам ФИО7 в следующих долях: ФИО1 – 7/8 долей прав (требований), ФИО2 – 1/8 долей прав (требований).

Впоследствии разбирательство неоднократно откладывалось по различным основаниям: для извещения привлеченных к участию в деле третьих лиц, вызова и допроса свидетеля, представления дополнительных пояснений и доказательств по делу.

Протокольными определениями суда от 07.05.2024 и 13.08.2024 по ходатайствам ответчика к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Страховой Дом «БСД» (далее – третье лицо, ООО «СД «БСД»), общество с ограниченной ответственностью «Криогенные газовые технологии» (далее – третье лицо, ООО «Криогазтех»), общество с ограниченной ответственностью «ЛПГрупп» (далее –третье лицо, ООО «ЛПГрупп»), индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – третье лицо, ИП ФИО4).

Определением суда от 31.10.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, по ходатайству истцов привлечено общество с ограниченной ответственностью «ТРИЭЛ-КОНСАЛТИНГ» (далее – третье лицо, ООО «ТРИЭЛ-КОНСАЛТИНГ»), в качестве свидетеля по делу вызван ФИО8, бывший генеральный директор ООО «СМУ-77», судебное разбирательство по делу отложено на 12.12.2024.

В судебном заседании 12.12.2024 представитель истцов заявил ходатайство о приобщении к материалам дела нотариально заверенных письменных пояснений ФИО9, которая, как указал представитель истцов, являлась на момент проведения зачета генеральным директором ООО «Криогазтех» (хотя сама ФИО9 в данных пояснениях указывает, что лишь с 08.11.2019 являлась генеральным директором ООО «Криогазтех»). Данное ходатайство в порядке статьи 159 АПК РФ было принято к рассмотрению с учетом возражений представителя ответчика относительно отсутствия доказательств направления запроса представителем истцов и ответа на такой запрос с приложением указанных пояснений, как на то указывал представитель истцов, обосновывая то, каким образом у него оказались данные пояснения, притом что ранее ООО «Криогазтех» направляло отзыв на иск посредством сервиса подачи документов в электронном виде «Мой арбитр». При этом после в ходе рассмотрения спора суду таких доказательств направления запроса представителем истцов не было представлено, несмотря на обещание их представить, однако в судебном заседании 30.09.2025 суд счел возможным приобщить письменные пояснения ФИО9 к материалам дела, несмотря на возражения ответчика.

Предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а также за отказ от дачи показаний, предусмотренной статьями 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем у него отобрана подписка, которую суд приобщил к материалам дела, и допрошенный в качестве свидетеля ФИО8 пояснил на вопросы суда и представителя ответчика, что ООО «ЛПГрупп» выступало поставщиком оборудования для автозаправочных станций, ООО «Криогазтех» являлось основным заказчиком подрядных работ ООО «СМУ-77», что у него было желание произвести взаимозачет с ООО «Криогазтех», о чем он договаривался с ФИО10 – на тот момент генеральным директором ООО «Криогазтех», а ФИО9 была в то время главным бухгалтером, в ООО «СМУ-77» поступил документ по зачету – представленное в материалы настоящего дела заявление о зачете, но он был «кривой», по почте этот документ не поступал, а только по электронной почте. Касаемо возражений от 19.11.2019, которые им были представлены в Арбитражный суд Воронежской области по делу № А14-13991/2019, указал, что они в действительности им направлялись, на уточняющий вопрос суда сообщил, что зачет по факту не состоялся, на словах они договорились с ФИО10 и он пошел в суд с этой «бумажкой». В отношении письма от 10.04.2020, адресованного конкурсному управляющему ООО «СМУ-77», ФИО8 подтвердил, что указанное письмо подписано им и дата письма соответствует действительности, оно изготовлено и передано по запросу ФИО3 в связи с выяснением ФИО3 обстоятельств наличия надлежащего документального оформления данного зачета с ООО «Криогазтех», подтвердил, что передал ФИО3 документы по всей проинвентаризированной задолженности, что участвовал в проведении инвентаризации, а на вопрос, почему не были переданы документы, касающиеся этого зачета, указал, что он не был проведен, так как его невозможно было отразить в бухгалтерии, не были нормально оформлены зачитываемые обязательства. На вопросы суда, были ли вообще ранее у ООО «СМУ-77» с ООО «Криогазтех» зачеты, указал, что вроде бы не было, точно не было зачетов с ООО «ЛПГрупп». Отмечал, что ООО «Криогазтех» не возражало после размещения в сети Интернет против продажи дебиторской задолженности ООО «СМУ-77» к нему. ФИО8 отрицал получение когда-либо заявления о зачете ООО «ЛПГрупп», отметил, что об этом даже речи не велось и с данным контрагентом он не общался в отличие от ООО «Криогазтех», пояснил, что ООО «ЛПГрупп» включилось в реестр требований кредиторов ООО «СМУ-77» на всю сумму имевшейся на тот момент задолженности. Представитель истцов в ответ на предложение суда задать вопросы свидетелю указал, что вопросов к свидетелю не имеет, отметил противоречивость показаний свидетеля по отношению к имеющимся в деле о банкротстве ООО «СМУ-77» доказательствам.

По ходу рассмотрения спора возражали против удовлетворения заявленных требований привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц ПАУ ЦФО, ООО «СД «БСД», ООО СК «Гелиос», ИП ФИО4, соглашаясь в целом с позицией ответчика, и приводя в обоснование своих позиций доводы, схожие с отдельными доводами ответчика.

Извещенное надлежащим образом ООО «ЛПГрупп» отзыва или письменных пояснений по существу спора не представило, свою позицию суду не изложило и не подтвердило ее документально.

ООО «Криогазтех» по существу спора полагалось на усмотрение суда, считало, что его заявление о зачете от 28.08.2019 было доставлено в адрес ООО «СМУ-77» 23.10.2019, указывая на уступку ООО «ТРИЭЛ-КОНСАЛТИНГ» задолженности ООО «СМУ-77» уже с учетом состоявшегося зачета, документально направление заявления о зачете конкурсному управляющему ООО «СМУ-77» ФИО3 не подтвердило, как и ответа на его досудебную претензию, отмечая позицию ООО «СМУ-77» при проверке обоснованности его требований, и ссылаясь на установление в определении суда об установлении требований ООО «ТРИЭЛ-КОНСАЛТИНГ» как правопреемника ООО «Криогазтех» наличие спорного зачета (страница 4), считало, что ФИО3 не предпринял действий по оспариванию сделки и указанного определения суда.

ООО «ТРИЭЛ-КОНСАЛТИНГ» по существу спора полагалось на усмотрение суда, отмечая, что никаких нарушений прав и законных интересов ООО «Криогазтех», ООО «ТРИЭЛ-КОНСАЛТИНГ» и ИП ФИО4 не было.

В судебное заседание 23.09.2025 третьи лица не явились, о дате, месте и времени его проведения надлежаще извещены. В связи с чем на основании статей 121, 123, 156, 163 АПК РФ судебное разбирательство проводилось в отсутствие представителей третьих лиц с объявлением перерыва в судебном заседании до 30.09.2025.

Представители сторон поддержали изложенные ранее позиции и ответили на вопросы суда по обстоятельствам дела, в перерыве дополнений не поступило.

В судебном заседании 30.09.2025 в порядке статьи 159 АПК РФ рассмотрены и оставлены без удовлетворения ранее принятые к рассмотрению ходатайства ответчика о прекращении производства по делу и об оставлении искового заявления без рассмотрения в связи с отсутствием правовых оснований для их удовлетворения, исходя из предмета и основания иска, а также установленных по делу обстоятельств.

Как установлено судом и следует из материалов дела определением Арбитражного суда Воронежской области от 26.09.2019 по делу № А14-13991/2019 в отношении ООО «СМУ-77» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3, решением суда от 26.02.2020 по указанному делу ООО «СМУ-77» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

25.05.2020 ФИО3 в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) размещены результаты инвентаризации, в том числе акт № 5 от 25.05.2020, из которого следует, что среди дебиторов ООО «СМУ-77» с подтвержденной дебиторской задолженностью значатся ООО «Криогазтех» с суммой требований 4557475 руб. 78 коп. и ООО «ЛПГрупп» с суммой – 1644300 руб. 00 коп.

19.06.2020 ФИО3 в ЕФРСБ опубликованы результаты оценки прав требования должника к третьим лицам по состоянию на 08.06.2020, согласно которым они оценены в 2753702 руб. 04 коп. при номинальной стоимости – 8255888 руб. 56 коп., в том числе к ООО «Криогазтех» оценены в 1843436 руб. и к ООО «ЛПГрупп» оценены в 670084 руб., что подтверждается отчетом оценщика – ИП ФИО11 № 28/д-06-2020к от 18.06.2020, также размещенным в ЕФРСБ в виде приложения к сообщению.

На собрании кредиторов ООО «СМУ-77» от 09.07.2020 приняты решения об утверждении предложения о порядке, сроках и условиях реализации имущества ООО «СМУ-77» в редакции конкурсного управляющего от 09.07.2020 с утверждением начальной продажной цены в размере рыночной стоимости, определенной на основании отчетов об оценке № 20/имущ-06-2020К и № 28/д-06-2020к от 18.06.2020.

07.08.2020 организатором торгов в ЕФРСБ опубликовано сообщение о проведении 14.09.2020 электронных торгов по продаже имущества ООО «СМУ-77», по результатам которых ФИО7 был признан победителем по лоту № 2 и 24.09.2020 конкурсным управляющим ООО «СМУ-77» ФИО3 с ним был заключен договор уступки прав (требования), по условиям которого ФИО7 были уступлены права (требования) ООО «СМУ-77» номинальной стоимостью 8255888 руб. 56 коп., в том числе к ООО «Криогазтех» в размере 4557475 руб. 78 коп. и к ООО «ЛПГрупп» в размере 1644300 руб. 00 коп.

После полной оплаты 22.10.2020 по договору цессии от 24.09.2020 в адрес ФИО7 ФИО3 были направлены подтверждающие уступленные права документы с приложением акта приема-передачи к договору цессии от 24.09.2020, подписанного последним.

После получения 31.10.2020 ФИО7 всех документов в подтверждение уступленных прав (требований) ООО «СМУ-77» к дебиторам цессионарий пришел к выводу о том, что на торгах он приобрел права требования должника к третьим лицам по исполненным на даты проведения торгов и состоявшейся уступки прав (требований) обязательствам, в том числе в отношении ООО «Криогазтех» с суммой требований 4557475 руб. 78 коп. и к ООО «ЛПГрупп» с суммой требований 1644300 руб. 00 коп.

Изучив, как указано в иске, полученные от конкурсного управляющего по цессии документы, а также материалы дела о банкротстве № А14-13991/2019, представленные участниками дела о банкротстве, содержащиеся в ЕФРСБ, Федресурсе, информационной системе «Картотека арбитражных дел» и иных открытых источниках сведения, ФИО7 пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим ООО «СМУ-77» ФИО3 допущены грубые нарушения действующего законодательства в связи с реализацией на торгах умышленно отсутствующей дебиторской задолженности в размере 4557475 руб. 78 коп. к ООО «Криогазтех» и в размере 1644300 руб. 00 коп. к ООО «ЛПГрупп».

В связи с чем ФИО7 в рамках дела № А14-13991/2019 обратился в суд с заявлением признании действий (бездействия) конкурсного управляющего ООО «СМУ-77» ФИО3 незаконными и взыскании с него 2513520 руб. убытков.

Определением суда от 03.06.2021 конкурсное производство в отношении ООО «СМУ-77» было завершено, в связи с чем определением суда от 23.07.2021 по делу № А14-13991/2019 производство по заявлению ФИО7 было прекращено.

Ссылаясь на те обстоятельства, что ответчик ненадлежащим образом исполнил обязанности по проведению инвентаризации имущества должника, оценке прав требования должника, проведенной на основании ненадлежащих документов, чем создал видимость реальности дебиторской задолженности и ввел в заблуждение неопределенный круг лиц – потенциальных участников торгов, допустил существенные нарушения при проведении мероприятий по продаже прав требования, истец, сделав вывод о системных и последовательных действиях ответчика, направленных на реализацию на торгах отсутствующей и не подтвержденной надлежащими документами дебиторской задолженности, обратился 09.09.2021 в суд с настоящим иском к ответчику с требованиями о взыскании 2513520 руб. убытков в виде реального ущерба, составляющего сумму уплаченных им ООО «СМУ-77» по договору цессии денежных средств за права требования к ООО «Криогазтех» в размере 4557475 руб. 78 коп., оцененные в 1843436 руб., и к ООО «ЛПГрупп» в размере 1644300 руб. 00 коп., оцененные в 670084 руб., соответственно.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, арбитражный суд находит заявленный иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

При этом гражданско-правовые споры по требованиям о взыскании внедоговорных убытков, исходя из положений части 5 статьи 4 АПК РФ не относятся к спорам, которые передаются на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ защита гражданских прав может осуществляться путем возмещения убытков.

Пунктами 1 и 2 статьи 393 ГК РФ определено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.

В силу статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статьей 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Из приведенных норм закона и разъяснений следует, что убытки являются мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому, истец, заявивший требования об их взыскании, с учётом положений статьи 65 АПК РФ, должен доказать наличие в совокупности следующих обстоятельств: наличие убытков и их размер, противоправность действий (бездействия) лица, причинившего убытки, причинно-следственную связь между его противоправными действиями (бездействием) и возникшими убытками, вину ответчика в причинении убытков.

Необходимым элементом основания возникновения отношений гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков является причинно-следственная связь между противоправным поведением правонарушителя и вредом, стоимостное выражение которого опосредуется категорией убытков. Причинно-следственная связь представляет собой такую связь, при которой одно явление (противоправное поведение) предшествует другому (вредным последствиям) во времени и необходимо (закономерно) к нему приводит.

Следовательно, в качестве убытков могут быть взысканы не любые расходы, понесенные потерпевшим, а лишь те, которые необходимы для восстановления нарушенного права.

При этом причинная связь между убытками и неправомерными действиями причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной).

Бремя доказывания вышеуказанных обстоятельств в соответствии с положениями статьи 65 АПК РФ относится на истца, притом что требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех указанных элементов ответственности.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, и в силу статьи 9 АПК РФ несёт риск наступления последствий совершения или несовершения им соответствующих процессуальных действий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве установлено, что арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

В пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 года № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» также указано на то, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

В абзаце 2 пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 35) разъяснено, что после завершения конкурсного производства либо прекращения производства по делу о банкротстве требования о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общем исковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

Таким образом, действующее законодательство и правоприменительная практика исходят из возможности заявления требования о взыскании с арбитражного управляющего убытков как в рамках дела о банкротстве, так и после завершения (прекращения) конкурсного производства в пределах срока исковой давности.

Ответственность арбитражного управляющего в рассматриваемом случае носит гражданско-правовой характер, в связи с чем убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Вместе с тем, отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 ГК РФ применительно к рассматриваемому случаю доказывается лицом, привлекаемым к ответственности в виде взыскания убытков, то есть ФИО3

Согласно пунктам 1, 2 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

Статьей 386 ГК РФ предусмотрено, что должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора, если основания для таких возражений возникли к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору. Должник в разумный срок после получения указанного уведомления обязан сообщить новому кредитору о возникновении известных ему оснований для возражений и предоставить ему возможность ознакомления с ними. В противном случае должник не вправе ссылаться на такие основания.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 390 ГК РФ цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием. Если иное не предусмотрено законом, договор, на основании которого производится уступка, может предусматривать, что цедент не несет ответственности перед цессионарием за недействительность переданного ему требования по договору, исполнение которого связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, при условии, что такая недействительность вызвана обстоятельствами, о которых цедент не знал или не мог знать.

Пунктом 2 названной статьи в числе обязательных условий, которые должны быть соблюдены при уступке цедентом, предусмотрено, что уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием.

При этом пунктом 3 статьи 390 ГК РФ определено, что при нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 данной статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

По смыслу статьи 390 ГК РФ передача недействительного требования рассматривается как нарушение цедентом своих обязательств перед цессионарием, вытекающих из соглашения об уступке права (требования). При этом под недействительным требованием понимается как право (требование), которое возникло бы из обязательства при условии действительности сделки, так и несуществующее (например, прекращенное надлежащим исполнением) право (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 №120).

Вместе с тем, учитывая то, что спорные правоотношения по рассматриваемому случаю осложнены банкротным элементом, нельзя не учитывать и специфику взаимодействия должника – ООО «СМУ-77» как цедента с ответчиком, исполнявшим обязанности конкурсного управляющего, так и последнего с должниками по уступаемым правам в процедуре конкурсного производства, учитывая определенные в законе цели конкурсного производства и обязанности конкурсного управляющего.

В этой связи, по мнению суда, также значимым применительно к существу спора является установление обстоятельств недействительности уступленных по договору цессии прав (требований) ООО «СМУ-77» к ООО «Криогазтех» в размере 4557475 руб. 78 коп. и к ООО «ЛПГрупп» в размере 1644300 руб. 00 коп. в связи с прекращением обязательств надлежащим исполнением привлеченными к участию в деле в качестве не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора третьими лицами, а также осведомленности ФИО3 об этом.

Учитывая предмет и основание иска, при рассмотрении настоящего спора помимо вышеуказанных применению подлежат нормы отраслевого законодательства, регулирующие порядок деятельности конкурсного управляющего, проведения им инвентаризации и реализации имущества должника, в том числе прав требования ООО «СМУ-77» к ООО «Криогазтех» и к ООО «ЛПГрупп».

Истец в иске и его представитель, также представлявший интересы его правопреемников, указали на те обстоятельства, что ответчик ненадлежащим образом исполнил обязанности по проведению инвентаризации имущества должника, оценке прав требования должника, проведенной на основании ненадлежащих документов, чем создал видимость реальности дебиторской задолженности и ввел в заблуждение неопределенный круг лиц – потенциальных участников торгов, допустил существенные нарушения при проведении мероприятий по продаже прав требования, сделав вывод о системных и последовательных действиях ответчика, направленных на реализацию на торгах заведомо отсутствующей и не подтвержденной надлежащими документами дебиторской задолженности ООО «СМУ-77» к ООО «Криогазтех» в размере 4557475 руб. 78 коп., оцененной в 1843436 руб., и к ООО «ЛПГрупп» в размере 1644300 руб., оцененной в 670084 руб., применительно к расчету суммы убытков.

В качестве нормативного обоснования иска к ответчику при рассмотрении настоящего дела истцы ссылались на нарушения последним при исполнении обязанностей конкурсного управляющего ООО «СМУ-77» требований пунктов 2, 4 статьи 20.3, пункта 7.1 статьи 110, пункта 2 статьи 129, статей 130, 131 Закона о банкротстве, пунктов 1, 2 статьи 9, пункта 2 статьи 11 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пунктов 1.3, 1.4 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Минфина Российской Федерации от 13.06.1995 № 49, подлежащих применению к спорным правоотношениям с учетом даты проведения инвентаризации.

Кроме того, согласно позиции истцов, ответчик, реализуя свой корыстный умысел, нарушил нормы пунктов 3, 3 статьи 1, пунктов 1, 4, 5 статьи 10, пункта 3 статьи 307, статей 309, 390, 410 ГК РФ. Вместе с тем, в чем он заключался, представитель истцов так и не пояснил, учитывая цели конкурсного производства.

Ответчик, в свою очередь, отрицал как проведение спорных зачетов, так и свою осведомленность о наличии подтверждающих эти обстоятельства документов, притом что дебиторы ООО «Криогазтех» и ООО «ЛПГрупп» наличие такой задолженности перед ООО «СМУ-77» не отрицали во взаимоотношениях с ответчиком в период по даты ее реализации и передачи подтверждающих документов ФИО7, тем более что информация об инвентаризации, оценке и последующей продажи размещались ответчиком в открытом доступе в соответствии с требованиями Закона о банкротстве, а на рассмотрении суда в рамках дела о банкротстве находились их заявления о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «СМУ-77».

Касаемо доводов о реализации дебиторской задолженности ООО «СМУ-77» в размере 4557475 руб. 78 коп. к ООО «Криогазтех» суд отмечает следующее.

Представитель истцов указывал, что реализованная на торгах дебиторская задолженность ООО «СМУ-77» к ООО «Криогазтех» в размере 4557475 руб. 78 коп. фактически отсутствовала на дату проведения инвентаризации ФИО3 – 25.05.2020, о чем последнему было достоверно известно на дату заключения с ФИО7 договора цессии от 24.09.2020. Свою позицию он обосновывал тем, что об этом свидетельствует, во-первых, определение Арбитражного суда Воронежской области от 28.12.2020 по делу № А14-13991/2019, на основании которого в реестр требований кредиторов ООО «СМУ-77» включены требования правопреемника ООО «Криогазтех» - ООО «ТРИЭЛ-КОНСАЛТИНГ», во-вторых, позиция ФИО3 как конкурсного управляющего ООО «СМУ-77» при рассмотрении указанного обособленного спора, в-третьих, имеющиеся в деле доказательства уведомления ООО «СМУ-77» о состоявшемся по заявлению ООО «Криогазтех» от 28.08.2019 зачете встречных денежных требований на сумму 4557475 руб. 78 коп.

В этой связи суд отмечает, что в определении Арбитражного суда Воронежской области от 28.12.2020 по делу № А14-13991/2019 (страница 4) содержится лишь указание при описании позиции ООО «Криогазтех» в обоснование заявления на то, что «В подтверждение заявленного требования кредитор ссылается на то обстоятельство, что работы по указанному договору были выполнены на сумму 44093536 руб. 88 коп., а также сторонами был произведен зачет встречных однородных требований на основании заявления от 28.08.2019 на сумму 4557475 руб.78 коп., задолженность ООО «СМУ-77», переданная ООО «ТРИЭЛ-КОНСАЛТИНГ», составила 21531192 руб. 46 коп. основного долга». Вместе с тем, с учетом уменьшения суммы требований на основании статьи 49 АПК РФ судом не устанавливалось за ненадобностью и не давалось оценки тому, имел ли место в действительности или нет указываемый кредитором зачет, в этом судебном акте отсутствует и вывод об этом вопреки позиции истцов, ООО «Криогазтех», ООО «ТРИЭЛ-КОНСАЛТИНГ» по данному вопросу.

Детальное изучение позиции ФИО3 при рассмотрении обособленного спора по заявлению ООО «Криогазтех» к ООО «СМУ-77» позволяет прийти к выводу о том, что вопреки позиции истцов он не признавал факта проведения зачета, фактически не отрицая права ООО «Криогазтех» по собственной воле уменьшить сумму заявленных требований. В этой связи существенными для оценки разумности и добросовестности поведения ФИО3 по делу о банкротстве ООО «СМУ-77» является выяснение ответчиком обстоятельств наличия или отсутствия спорного зачета, которое подтверждено свидетельскими показаниями бывшего руководителя ООО «СМУ-77» ФИО8, письмом последнего от 10.04.2020, переданным ответчику, а также последовавшая предарбитражная претензия конкурсного управляющего ООО «СМУ-77» исх. № 7 от 05.06.2020, направленная ответчиком в адрес ООО «Криогазтех» 05.06.2020 и полученная адресатом 26.06.2020 (почтовое отправление с идентификационным номером 39401818454795), в которой ответчик указал на наличие задолженности ООО «Криогазтех» перед ООО «СМУ-77» на общую сумму 4557475 руб. 78 коп. и потребовал ее оплаты, указав, что в случае, если у дебитора имеются разногласия относительно размера задолженности, он просит предоставить копии документов, подтверждающих выполнение обязательств и акт сверки расчетов. В претензии был указан как почтовый адрес ФИО3 для направления ответа, так и адрес электронный почты. Вместе с тем, на что неоднократно обращал внимание ответчик, от ООО «Криогазтех» в его адрес так и не было направлено ни документов, ни позиции по существу выявленной дебиторской задолженности на сумму 4557475 руб. 78 коп. Доказательств обратного в ходе рассмотрения спора истцами, а также привлеченным к участию в деле в качестве третьего лица ООО «Криогазтех» суду не представлено.

В этой связи суд учитывает возложенные на ответчика обязанности в деле о банкротстве и результат проведенной им работы применительно к целям конкурсного производства. В условиях бездоказательных ссылок на уменьшение суммы заявленных к установлению в деле о банкротстве требований в результате зачета оспаривание ФИО3 сделки и исключение дебиторской задолженности из конкурсной массы являлось бы преждевременным.

При этом суд отмечает, что истцами, ООО «Криогазтех», ООО «ТРИЭЛ-КОНСАЛТИНГ» не детализированы основания и размер по каждому из зачтенных обязательств ООО «СМУ-77» перед ООО «Криогазтех» с учетом доводов возражений ответчика и свидетельских показаний ФИО8, которые обоснованно указывали на противоречия по суммам в заявлении о зачете от 28.08.2019 и неотражение в бухгалтерской отчетности спорного зачета. Представитель истцов, утверждая о том, что зачет состоялся, указывал в судебном заседании 12.12.2024, что сам зачет и по каким обязательствам он произведен для настоящего спора не имеет существенного значения, с чем нельзя согласиться.

Оценивая представленные по делу доказательства, подтверждающие поведение как конкурсного управляющего ООО «СМУ-77» ФИО3, так и ФИО7 после заключения договора цессии от 24.09.2020, суд не может не учитывать тех обстоятельств, что после заключения договора цессии с ответчиком ФИО7 не заявил о вступлении в обособленный спор по заявлению ООО «Криогазтех», что ФИО7 в адрес ООО «Криогазтех» 12.11.2020 была направлена претензия (почтовое отправление с идентификационным номером 15005548004567), которая была получена ООО «Криогазтех» 19.11.2020 и в ней был установлен срок добровольного удовлетворения в 14 дней, и что после получения данной претензии ФИО7 не было предъявлено иска к ООО «Криогазтех» по взысканию дебиторской задолженности в течение трех с половиной месяцев ожидания ответа от последнего, который, что является существенным, последовал лишь после истечения годичного срока для конкурсного оспаривания ФИО3 сделок ООО «СМУ-77», при этом неясным осталось также то, каким образом этот ответ ООО «Криогазтех» исх. № 71 от 02.03.2021 был направлен ФИО7 В этой связи суд принимает во внимание и то, что способ получения представленных в судебном заседании 12.12.2024 представителем истцов нотариально заверенных письменных пояснений руководителя ООО «Криогазтех» ФИО9 так и не был документально подтвержден, не было представлено доказательств пересылки как его запроса, так и поступления данного ответа вопреки пояснениям и обещаниям представителя истцов. Более того, нет доказательств пересылки ООО «Криогазтех» в адрес ФИО7 первичных документов, подтверждающих обязательства ООО «СМУ-77» перед ООО «Криогазтех» на сумму 4557475 руб. 78 коп., которые были прекращены спорным зачетом, тем более сам ФИО7 в переписке с ФИО3 и организатором торгов указывал на невозможность личной явки с учетом ограничений в перемещении в связи с распространением новой коронавирусной инфекции в тот период.

Вышеуказанные обстоятельства могут свидетельствовать о согласованности действий ФИО7 и ООО «Криогазтех».

В части указания имеющихся в деле доказательств уведомления ООО «СМУ-77» о состоявшемся по заявлению ООО «Криогазтех» от 28.08.2019 зачете встречных денежных требований на сумму 4557475 руб. 78 коп. суд не признает их таковыми, исходя из установленных фактических обстоятельств дела.

Так, 02.08.2019 было возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «СМУ-77», после чего 29.08.2019 ООО «Криогазтех» направило в адрес ООО «СМУ-77» заявление о зачете встречных однородных требований от 28.08.2019 на сумму 4557475 руб. 78 коп., которое 02.10.2019 было возвращено в адрес отправителя с пометкой «возврат отправителю по иным обстоятельствам» в качестве основания возврата, при этом в отчете об отслеживании отправления с идентификационным номером 11764736034680 с вложением данного заявления в качестве получателя значилось ООО «СМЦ-77». В сопроводительном письме № 795 от 28.08.2019 к заявлению о зачете в ответ на претензии ФИО8 с требованием погасить задолженность в сумме 4557475 руб. 78 коп. перед ООО «СМУ-77» ООО «Криогазтех» предложило урегулировать вопрос проведением зачета встречных требований. Вместе с тем, учитывая обстоятельства возврата данного отправления в связи с указанием в качестве получателя иного лица – ООО «СМЦ-77» суд не находит применительно к положениям статьи 165.1 ГК РФ основания для вывода о том, что такое юридически значимое сообщение может считаться доставленным адресату в установленном порядке

Позиция истцов в обоснование иска о том, что данное отправление служит доказательством проведения зачета противоречит и позиции самого ООО «Криогазтех» при обращении в рамках дела о банкротстве с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «СМУ-77», которое было подано в суд посредством сервиса подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» 31.10.2019, то есть после возврата его заявления о зачете, и в котором ни о каком зачете речи не велось согласно представленным в настоящее дело материалам обособленного спора по его спорным требованиям, в качестве актуальной была указана сумма основного долга ООО «СМУ-77» перед ООО «Криогазтех» по договорам субподряда – 26088668 руб. 24 коп. и среди приложений не значилось ни заявления о зачете, ни доказательств его направления. При этом суд учитывает доводы в обоснование незаконности бездействия ответчика о возражениях ООО «СМУ-77» от 19.11.2019 и об участии ответчика как конкурсного управляющего ООО «СМУ-77» в обособленном споре по заявлению ООО «Криогазтех», однако с учетом вышеизложенных обстоятельств считает, что оснований для исключения из конкурсной массы дебиторской задолженности к ООО «Криогазтех» в отсутствие документального подтверждения прекращения обязательств у ответчика не имелось.

Если считать зачет состоявшимся, то применительно к обоснованию позиции ответчика его довод о том, что зачет на сумму 4557475 руб. 78 коп. является ничтожной сделкой подлежит отклонению как основанный на ошибочном толковании действующего законодательства с учетом сложившейся судебной практики, относящей сделки, нарушающие запрет на прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования при нарушении очередности удовлетворения требований кредиторов (абзац седьмой пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве), к оспоримым (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.04.2009 № 129).

Вместе с тем, в таком случае суд касаемо доводов истцов, ООО «Криогазтех», ООО «ТРИЭЛ-КОНСАЛТИНГ» о бездействии ответчика с учетом даты возбуждения дела о банкротстве ООО «СМУ-77» и возврата указанного почтового отправления ООО «Криогазтех» отмечает, что согласно правовой позиции, изложенной в пункте 16 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, действия, направленные на установление завершающей обязанности одной из сторон в рамках подрядного правоотношения, не являются операцией, которая может быть оспорена по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве в рамках дела о несостоятельности подрядчика, так как в подобном случае отсутствует такой квалифицирующий признак, как получение заказчиком какого-либо предпочтения.

Бездействие конкурсного управляющего в этой связи незаконным в установленном порядке в рамках дела о банкротстве ООО «СМУ-77» не признавалось и само по себе необращение ответчика в суд с заявлением об оспаривании такой сделки не может служить основанием для вывода о причинении потенциальному покупателю дебиторской задолженности ООО «СМУ-77» к ООО «Криогазтех» ущерба таким бездействием без учета конкретных фактических обстоятельств, свидетельствующих о добросовестности или недобросовестности ответчика при исполнении обязанностей конкурсного управляющего ООО «СМУ-77». Такое бездействие, по мнению суда, было обусловлено объективными причинами в связи с отсутствием документального подтверждения спорного зачета в рамках дела о банкротстве и детализации прекращенных по его результатам обязательств ООО СМУ-77» перед ООО Криогазтех», игнорированием последним претензии ФИО3 о необходимости аргументации своей позиции и ее подтверждения с учетом уменьшения размера его требований по обособленному спору в деле о банкротстве ООО «СМУ-77», а равно противоречивыми позициями (поведением) бывшего генерального директора ООО «СМУ-77» ФИО8 по вопросу спорного зачета с ООО «Криогазтех», исходя из собранных по делу о банкротстве и настоящему делу доказательств, в частности, показаний ФИО8 как свидетеля по настоящему делу в данной части.

При таких обстоятельствах, включение в конкурсную массу и последовавшая реализация дебиторской заложенности ООО «СМУ-77» к ООО «Криогазтех» со стороны ФИО3 не являются незаконными и безосновательными.

Касаемо доводов о реализации отсутствующей дебиторской задолженности в размере 1644300 руб. 00 коп. к ООО «ЛПГрупп» суд отмечает следующее.

Анализ нотариально заверенного протокола осмотра доказательства от 04.12.2020, представленного стороной ООО «ЛПГрупп» в качестве основополагающего доказательства по делу № А41-38105/2020 (наряду с почтовым отправлением с идентификационным номером 11523032025033) за день до оглашения резолютивной части – 06.12.2020, указывает, что 06.03.2019 сотрудник ООО «ЛПГрупп» направил по адресу электронной почты buh@smu77.su письмо, где было указано «Во вложении акт сверки взаимных расчетов за 2019 г. Ждем соглашение о взаимозачете». Никаких иных документов или заявлений, указывающих на проведение зачета и (или) направление заявления о зачете, данная переписка не содержит (связь электронных адресов с договорами поставки между ООО «ЛПГрупп» и ООО «СМУ-77» документально не подтверждена). Протоколом заявления о зачете встречных требований не зафиксировано, в связи с чем анализ подтвержденной таким протоколом переписки не указывает на проведение ее сторонами зачета, не говоря уже о полномочиях таких лиц и правомерности согласования в таком порядке юридически значимых документов.

В этой связи суд отмечает, что ссылка истцов на положения части 2 статьи 69 АПК РФ в части преюдициального значения для настоящего дела вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Московской области от 11.12.2020 по делу № А41-38105/2020 (резолютивная часть от 07.12.2020) подлежит отклонению с учетом того, что, во-первых, ФИО3 с учетом определения суда от 02.12.2020 по указанному делу на дату рассмотрения спора по существу участия в нем не принимал и впоследствии не имел возможности оспорить представленные ООО «ЛПГрупп» доказательства и привести обоснование своей позиции по данному вопросу с учетом поведения ООО «ЛПГрупп» во взаимоотношениях с ним в период конкурсного производства ООО «СМУ-77», а, во-вторых, выводы судов по ранее рассмотренным делам не имеют преюдициального значения. Данный подход соответствует позициям, изложенным в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 № 2528-О, Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС15-16362 по делу № А40-152245/2014, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.01.2006 № 11297/05 по делу № А40-38660/04-114-376. В судебной практике неоднократно отмечалось: правовые выводы судов не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, не требующих доказывания.

При этом анализ судебных актов по делу № А41-38105/2020 не позволяет сделать вывод о том, какие конкретно обязательства ООО «СМУ-77» перед ООО «ЛПГрупп» были прекращены вследствие описываемого зачета, поскольку отсутствует указание на документы, подтверждающие задолженность ООО «СМУ-77» перед ООО «ЛПГрупп», а вывод об обращении ООО «ЛПГрупп» с заявлением в Арбитражный суд Воронежской области в рамках дела № А14-13991/2019 о банкротстве ООО «СМУ-77» с заявлением о включении в реестр требований кредиторов 6537292 руб. 66 коп., из которых 1436025 руб. основного долга по договору поставки № 5/Р-н-Д-18 от 15.02.2018 и 14360 руб. 25 коп. неустойки, 3345833 руб. 13 коп. основного долга по договору поставки № 14/Р-н-Д-18 от 22.02.2018 и 33458 руб. 33 коп. неустойки, 1707615 руб. 95 коп. за поставленный товар по выставленным счетам за период с 15.12.2016 по 12.09.2017 уже с учетом произведенного зачета на сумму 1644300 руб. опровергается представленными по настоящему делу копиями материалов как обособленного спора по требованиям ООО «ЛПГрупп» к ООО «СМУ-77» в рамках дела № А14-13991/2019, так и дела № А14-10314/2019 по иску ООО «ЛПГрупп» к ООО «СМУ-77» о взыскании 6537292 руб. 66 коп., из которых 1436025 руб. основного долга по договору поставки № 5/Р-н-Д-18 от 15.02.2018 и 14360 руб. 25 коп. неустойки, 3345833 руб. 13 коп. основного долга по договору поставки № 14/Р-н-Д-18 от 22.02.2018 и 33458 руб. 33 коп. неустойки, 1707615 руб. 95 коп. за поставленный товар по выставленным счетам за период с 15.12.2016 по 12.09.2017, оставленного без рассмотрения, в которых вообще нет упоминаний кем-либо о спорном зачете.

Анализ материалов обособленного спора по заявлению ООО «ЛПГрупп» к ООО «СМУ-77» в рамках дела № А14-13991/2019 и дела № А14-10314/2019 по иску ООО «ЛПГрупп» к ООО «СМУ-77» позволяет прийти к выводу о том, что спорного зачета не производилось, поскольку отсутствуют как ссылки на него, так и документы, подтверждающие прекращенные обязательства ООО «ЛПГрупп» и ООО «СМУ-77» в результате такого зачета (с учетом выводов в решении суда от 11.12.2020 по делу № А41-38105/2020 о получении ООО «СМУ-77» акта сверки взаимных расчетов за период с января по февраль 2019 года и в этой связи о подтверждении получения заявления о зачете и того, что он был произведен (акцептован), о получении заявления о зачете 06.03.2019 почтовым отправлением с идентификатором № 11523032025033).

Так, в претензии ООО «ЛПГрупп» в адрес ООО «СМУ-77» исх. № 52 от 26.02.2019, направленной почтовым отправлением с идентификационным номером 11523032025033 (т. 2, л.д. 152-154 в деле № А14-10314/2019) указано, что общая стоимость товара, поставленного по договорам поставки оборудования № 5/Р-н-Д-18 от 15.02.2018 и № 14/Р-н-Д-18 от 22.03.2018, а также по разовым сделкам купли-продажи (в претензии указаны только номера счетов, в иске напротив номера товарных накладных, но в приложенном к иску расчете они соотнесены) на основании выставленных счетов по товарным накладным № 4212 от 15.12.2016 (счет № 4825 от 14.12.2016), № 4269 от 20.12.2016, № 11 от 09.01.2017 (счет № 5011 от 19.12.2016), № 209 от 24.01.2017, № 675 от 16.02.2017 (счет № 154 от 16.01.2017), № 2540 от 19.07.2017, № 2655 от 27.07.2017 (счет № 2742 от 13.07.2017), № 2828 от 08.08.2017 (счет № 3084 от 07.08.2017), № 3072 от 25.08.2017, № 3071 от 25.08.2017 (счет № 3142 от 08.08.2017), № 3072 от 25.08.2017 (счет № 3336 от 22.08.2017), № 3343 от 12.09.2017 (счет № 3494 от 30.08.2017) составила 10724312 руб. 96 коп. и с учетом частичной оплаты товара по договорам поставки оборудования № 5/Р-н-Д-18 от 15.02.2018 и № 14/Р-н-Д-18 от 22.03.2018 на дату направления данной претензии задолженность в его пользу составляла 6489474 руб. 08 коп. В претензии не указано на зачет, также отсутствуют указания на наличие приложений к ней. Описи приложений к почтовому отправлению с идентификационным номером 11523032025033 не имеется. В подтверждение того, что указанным отправлением ООО «ЛПГрупп» в адрес ООО «СМУ-77» направлялась именно претензия исх. № 52 от 26.02.2019 ответчиком также представлены копии журнала входящей корреспонденции ООО «СМУ-77», переданные ему ФИО8 с иной документацией должника.

В этой связи применительно к вопросу наличия в действительности заявления о зачете, возвращаясь к нотариально заверенному протоколу осмотра доказательства от 04.12.2020, суд отмечает, что направленный в переписке акт сверки взаимных расчетов с января по февраль 2019 года между ООО «ЛПГрупп» и ООО «СМУ-77» содержит недостоверные сведения, поскольку не отражает наличие поставок товара по выставленным счетам, включая лишь сведения о начальном сальдо на январь 2019 года по договору поставки оборудования № 5/Р-н-Д-18 от 15.02.2018 и второму договору поставки без указания даты и номера относительно объема обязательств. В акте по состоянию на 28.02.2019 задолженность в пользу ООО «ЛПГрупп» составляет 6158199 руб. 93 коп., что противоречит позиции самого ООО «ЛПГрупп» в претензии в адрес ООО «СМУ-77» исх. № 52 от 26.02.2019, подтвержденной в иске документально, где задолженность ООО «СМУ-77» перед ООО «ЛПГрупп» указана в размере 6489474 руб. 08 коп., однако данная сумма впоследствии не уменьшена на сумму по спорному зачету как при рассмотрении иска, так и при включении требований в реестр требований кредиторов по делу № А14-13991/2019. При таких обстоятельствах указанный акт сверки судом не принимается в качестве доказательства заявления о зачете, поскольку он содержит лишь ссылки на обязательства сторон, при этом указанные в нем сведениям применительно к первичным документам являются недостоверными.

Далее в иске к ООО «СМУ-77» по делу № А14-10314/2019, направленном в адрес ООО «СМУ-77» почтовым отправлением с идентификационным номером 11512735194856, ООО «ЛПГрупп» дублирует указанные в претензии требования, нигде по содержанию иска и письменным пояснениям к нему, направленным в адрес ООО «СМУ-77» почтовым отправлением с идентификационным номером 11523038008702 и поступившим в суд 20.08.2019 нарочным, не указывая при этом на состоявшийся зачет, однако отмечая и там, и там, что 26.02.2019 в адрес ООО «СМУ-77» направлялась именно претензия. Более того, к данным письменным пояснениям ООО «ЛПГрупп» от 15.08.2020 был приложен односторонний акт сверки взаимных расчетов с ООО «СМУ-77» за период с января 2015 года по июль 2018 года, согласно которому задолженность ООО «СМУ-77» перед ООО «ЛПГруп» по состоянию на 31.07.2019 составляла 6489474 руб. 58 коп., притом что он составлен без учета поставок ООО «СМУ-77» в адрес ООО «ЛПГруп» на общую сумму 1644300 руб., обязательства по которым якобы прекращены по спорному зачету. В иске и письменных пояснениях к нему не указано на зачет, также отсутствуют в числе приложений к ним документы, которые могут свидетельствовать об этом.

Таким образом, более чем за год до обращения 30.06.2020 ФИО3 как конкурсным управляющим ООО «СМУ-77» в Арбитражный суд Московской области с иском к ООО «ЛПГрупп» о взыскании задолженности по оплате поставленного товара на общую сумму 1644300 руб. (дело № А41-38105/2020) ООО «ЛПГрупп» при подаче в Арбитражный суд Воронежской области 13.06.2019 иска к ООО «СМУ-77» о взыскании 6537292 руб. 66 коп. задолженности (дело № А14-10314/2019) ни о каком зачете не заявляло, а в качестве доказательств направления претензии в адрес ООО «СМУ-77» прикладывало чек АО «Почта России» от 27.02.2019 об оплате и приеме к отправке отправления с идентификатором № 11523032025033.

Далее ООО «ЛПГрупп» 28.10.2019 обращается с заявлением в Арбитражный суд Воронежской области в рамках дела № А14-13991/2019 о банкротстве ООО «СМУ-77» с заявлением о включении в реестр требований кредиторов 6537292 руб. 66 коп., снова ничего не указывая о состоявшемся зачете и зачтенных по нему обязательствах ООО «СМУ-77» перед ним, не прикладывая документального подтверждения спорного зачета, дублируя требования по иску и претензии. Требования ООО «ЛПГруп» к ООО «СМУ-77» в размере 6537292 руб. 66 коп. основного долга, 47818 руб. 58 коп. неустойки были установлены, признаны подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника и удовлетворению в третью очередь определением суда от 30.12.2019 по данному делу.

Таким образом, на даты проведения ФИО3 как конкурсным управляющим ООО «СМУ-77» инвентаризации и оценки дебиторской задолженности, включая задолженность ООО «ЛПГруп» перед ООО «СМУ-77» в размере 1644300 руб., опубликования в ЕФРСБ результатов оценки данной задолженности ООО «ЛПГруп» перед ООО «СМУ-77», последующего собрания кредиторов по вопросу утверждения предложений ответчика о порядке, сроках и условиях реализации имущества ООО «СМУ-77» с утверждением начальной продажной цены в размере рыночной стоимости, определенной на основании отчетов об оценке № 20/имущ-06-2020К и № 28/д-06-2020к от 18.06.2020, проведения торгов по ее реализации и заключения договора цессии от 24.09.2020 ООО «ЛПГруп» являлось конкурсным кредитором ООО «СМУ-77», требования которого включены в реестр требований кредиторов должника.

Однако ООО «ЛПГруп» ни разу не обратилось к ответчику в рамках дела о банкротстве с претензией или заявлением об исключении из конкурсной массы прав (требований) ООО «СМУ-77» к ООО «ЛПГруп» по причине инвентаризации, оценки и реализации ответчиком несуществующих прав (требований) в связи с их прекращением надлежащим исполнением в результате спорного зачета. В этой связи основополагающим существенным обстоятельством является то, что впервые, поскольку доказательств обратного суду не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ), о проведении спорного зачета ООО «ЛПГруп» заявило не ранее 30.09.2020 и лишь в рамках дела № А41-38105/2020 с учетом даты отзыва на иск по данному делу и даты проведения предварительного судебного заседания. Применительно к существу спора и доводам истцов указанная дата имеет существенное значение, как и дальнейшее поведение ФИО7 при реализации уступленных ему ООО «СМУ-77» прав кредитора ООО «ЛПГруп» по результатам торгов и исполнения им обязательств цессионария по договору цессии от 24.09.2020.

Свидетелем ФИО8 в данной части даны непротиворечивые показания и указано на отсутствие как самого заявления о зачете за подписями уполномоченного представителя ООО «ЛПГруп» или ООО «СМУ-77», так и иных свидетельствующих о таком зачете доказательств, притом что в целом каких-либо переговоров с данным контрагентом о зачете не велось, документов в ООО «СМУ-77» по нему не поступало.

Суд также не может не учитывать позицию ФИО3 по делу № А41-38105/2020 до его замены в результате процессуального правопреемства по данному делу, изложенную в отзыве от 27.10.2020 на возражения ООО «ЛПГрупп», где он указывает, что заявление о зачете встречных требований не получено ООО «СМУ-77», материалами дела зачет, на который ссылается ООО «ЛПГрупп», не подтверждается, в связи с чем конкурсный управляющий ООО «СМУ-77» полагает, что зачет, заявленный ООО «ЛПГрупп», не состоялся, и обязательство ООО «ЛПГрупп» по оплате поставленного товара на общую сумму 1644300 руб. не прекратилось на тот момент. Более того, в данном отзыве от 27.10.2020 ФИО3 также ссылался на положения части 2 статьи 69 АПК РФ и вступившее в законную силу определение Арбитражного суда Воронежской области от 30.12.2019 по делу № А14-13991/2019, из которого следует, что основной долг ООО «СМУ-77» перед ООО «ЛПГруп» в размере 6537292 руб. 66 коп. складывается из сумм задолженности по договору поставки оборудования № 5/Р-н-Д-18 от 15.02.2018 в размере 1436025 руб. (с учетом частичной оплаты основного долга), по договору поставки оборудования № 14/Р-н-Д-18 от 22.03.2018 в размере 3345833 руб. 13 коп. (с учетом частичной оплаты основного долга), по разовым сделкам купли-продажи в размере 1707615 руб. 95 коп. (которые не были оплачены). ФИО3 к отзыву от 27.10.2020 также была приложена налоговая отчетность ООО «СМУ-77» за 2019 год и расшифровки статей баланса «Дебиторская задолженность» (стр. 1230) по состоянию на 31.12.2019, «Кредиторская задолженность» (стр. 1520) по состоянию на 31.12.2019, а также подписанный со стороны ООО «ЛПГруп» акт сверки взаимных расчетов с ООО «СМУ-77» за 2018 год, согласно которому задолженность ООО «СМУ-77» перед ООО «ЛПГруп» по состоянию на 31.12.2018 составляла 6158199 руб. 93 коп. и который также не может быть расценен как заявление о зачете, акцептованное ООО «СМУ-77».

Таким образом, касаемо дебиторской задолженности ООО «ЛПГрупп» ФИО3 успел отреагировать до замены ООО «СМУ-77» на ФИО7 по делу № А41-38105/2020 02.12.2020 определением о процессуальном правопреемстве и изложить свою позицию, действуя добросовестно и разумно при этом, по мнению суда.

Более того, суд принимает во внимание применительно к поведению ФИО7 то, что он не был лишен возможности как правопреемник ООО «СМУ-77» после ознакомления с материалами дела № А14-10314/2019 весной 2022 года завить о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам в целях соблюдения установленного частью 1 статьи 312 АПК РФ срока, на что указывал представитель ответчика, однако и после представления ответчиком документального подтверждения содержания почтового отправления с идентификационным номером 11523032025033 никаких действий ФИО7 в этой связи не предпринял.

В ходе длительного судебного разбирательства, учитывая непредставление своей позиции и ее документального подтверждения привлеченным к участию в деле ООО «ЛПГруп», осталось неясным, задолженность ООО «СМУ-77» перед ООО «ЛПГрупп» по каким обязательствам была зачтена по мнению последнего.

В связи с изложенным суд может сделать лишь вывод о том, что никакого зачета в действительности не было, поскольку нет обязательств ООО «СМУ-77» перед ООО «ЛПГрупп», зачтенных в результате спорного зачета, в том числе с учетом поведения, позиций ООО «СМУ-77» и ООО «ЛПГрупп» при его рассмотрении в процедуре наблюдения, а также установленных Арбитражным судом Воронежской области в определении от 30.12.2019 по делу № А14-13991/2019 обстоятельств.

Суд отмечает, что ФИО7 указывал в иске, что при вскрытии почтового отправления ФИО3 с идентификационным номером 39401846084209 в его адрес с первичной документацией по договору цессии от 24.09.2020 в составе комиссии согласно акту от 31.10.2020 было обнаружено направление первичной документации в большинстве своем в копиях, а по части дебиторов вообще она отсутствовала, чему есть подтверждение, в том числе видеозапись.

ФИО3 указываемые ФИО7 обстоятельства отрицал, ссылаясь на наличие описи вложения в данное почтовое отправление весом более 12 кг, где указаны именно подлинники документов, которые были проверены сотрудником органа почтовой связи (АО «Почта России») на предмет их соответствия описи вложения, что подтверждается подписью сотрудника и оттиском штемпеля почтового отделения на описи вложения в соответствии с требованиями Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных приказом Минкомсвязи России от 31.07.2014 № 234.

Однако дополнительных доказательств в опровержение доводов возражений ответчика от истцов в ходе рассмотрения спора не поступило.

В связи с указанным следует отметить, что ФИО3 в электронном письме от 10.11.2020 в адрес ФИО7 сообщил тому о необходимости подачи заявлений о процессуальном правопреемстве по инициированным им спорам, а по остальным дебиторам – о необходимости направления цессионарием уведомлений об уступке прав (требований) ООО «СМУ-77» по договору цессии от 24.09.2020.

Резюмируя, доказательств представления ФИО3 в рамках дела о банкротстве заявлений, возражений в подтверждение спорных зачетов с приложением доказательств их направления, вручения ответчику со стороны ООО «Криогазтех» и ООО «ЛПГрупп» по настоящему делу не представлено, несмотря на то, что те являлись конкурсными кредиторами ООО «СМУ-77».

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, в силу статьи 9 АПК РФ несет риск наступления последствий совершения им процессуальных действий.

В силу закрепленного в АПК РФ принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

Арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

При этом в силу положений статьи 71 АПК РФ никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы, и подлежат оценке, основанной на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании материалов дела исходя из представленных участвующими в деле лицами доказательств.

Таким образом, при установленных обстоятельствах поведение ФИО3 при исполнении обязанностей конкурсного управляющего ООО «СМУ-77» в части включения 25.05.2020 в акт инвентаризации имущественных прав должника по результатам проведения инвентаризации и впоследствии в состав лота наряду с иными имущественными правами ООО «СМУ-77» прав (требований) к ООО «Криогазтех», по мнению суда, было обусловлено объективными причинами при неоднозначности позиций как дебитора – ООО «Криогазтех» во взаимоотношениях с конкурсным управляющим ООО «СМУ-77», так и бывшего генерального директора ООО «СМУ-77» ФИО8, исходя в том числе из противоречивости сведений в документах и переписке в связи с намерением провести зачет, непредставления документального подтверждения проведения зачета, который в таком случае очевидно надлежало оспаривать ответчику с учетом включения в состав конкурсной массы и реализации прав (требований) к данному дебитору, отсутствие возражений по данному поводу, а равно как и прав (требований) к ООО «ЛПГрупп», для вывода о прекращении обязательств по которым на момент их реализации ответчиком в связи с вышеизложенным у суда по настоящему делу не имеется оснований. В связи с чем исключение из конкурсной массы и состава лота по дебиторской задолженности прав (требований) к ООО «Криогазтех», ООО «ЛПГрупп» со всей очевидностью могло явиться основанием для предъявления претензий по убытками или жалоб со стороны конкурсных кредиторов должника и уполномоченного органа, которые большинством голосов на собрании кредиторов 09.07.2020 (на эту дату требования ООО «ЛПГрупп» уже были включены в реестр требований кредиторов) поддержали предложения о порядке, сроках и условиях реализации имущества ООО «СМУ-77» в редакции конкурсного управляющего от 09.07.2020 с утверждением начальной продажной цены в размере рыночной стоимости, определенной на основании отчета об оценке № 20/имущ-06-2020К от 18.06.2020 в части реализованной дебиторской задолженности.

Существенным обстоятельством в рассматриваемом случае как в отношении дебиторской задолженности к ООО «Криогазтех», так и к ООО «ЛПГрупп» является то, что указанные лица являлись не только должниками по обязательствам с ООО «СМУ-77», но и его конкурсными кредиторами, требования которых по результатам их рассмотрения были включены в реестр требований кредиторов должника. В этой связи суд отмечает, что в ходе рассмотрения настоящего дела не представлено каких-либо доказательств в подтверждение того, что ООО «Криогазтех» либо ООО «ТРИЭЛ-КОНСАЛТИНГ» впоследствии как его правопреемником, ООО «ЛПГрупп» в адрес конкурсного управляющего ООО «СМУ-77» ФИО3 направлялись претензии или запросы с требованиями разъяснить то, по каким причинам дебиторская задолженность ООО ООО «СМУ-77» выставлена на торги в условиях исполнения дебиторами своих обязательств перед должником и отсутствия в действительности реализуемой задолженности, а равно копий документов, подтверждающих проведение зачета. В свою очередь ФИО3 по результатам инвентаризации в адрес ООО «Криогазтех» и ООО «ЛПГрупп» направлялись досудебные претензии, которые были оставлены без ответа применительно к существу настоящего спора, поскольку доказательств обратного в материалы настоящего дела участвующими в деле лицами не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Более того, как отмечается судами при разрешении подобного рода споров для удовлетворения требований по убыткам недостаточно подтверждения реализации конкурсным управляющим отсутствующего права, необходимо и установление того обстоятельства, что на момент такой реализации он знал или должен был знать об этом (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2022 по делу № А60-33515/2019). Как пояснял ответчик и это не опровергнуто в состязательном процессе по настоящему делу, такие документы, которые очевидно свидетельствовали бы о необходимости принятия им мер в виде конкурсного оспаривания сделок по спорным зачетам, ему не передавались и не представлялись в рамках дела о банкротстве ООО «СМУ-77», что в условиях проведения им инвентаризации и оценки дебиторской задолженности, опубликования сведений об этом, в том числе о включении в состав конкурсной массы прав (требований) к ООО «Криогазтех» и ООО «ЛПГрупп» и выставления их на продажу, притом что такие требования к указанным дебиторам были в действительности документально подтверждены должником, на что обоснованно указано ответчиком по результатам инвентаризации, а сами указанные дебиторы являлись одновременно конкурсными кредиторам ООО» СМУ-77», занимая пассивную позицию по вопросу документального подтверждения объема обязательств во взаимоотношениях с должником и его конкурсным управляющим, исходя из законодательных ограничений взаимоотношений с лицом, в отношении которого введены процедуры банкротства, лишь подтверждает добросовестность и разумность действий ФИО3 при исполнении обязанностей конкурсного управляющего ООО «СМУ-77».

Анализ правоприменительной практики указывает, что к обстоятельствам, указывающим на осведомленность конкурсного управляющего о реализации недействительных имущественных прав относятся, например, отказ в удовлетворении исковых требований должника-банкрота к дебитору на момент реализации дебиторской задолженности к нему, подтвержденный судебным актом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2024 № 305-ЭС24-13905 по делу № А40-19822/2019), ликвидация на момент реализации задолженности дебитора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2019 № 309-ЭС18-10036(2) по делу № А60-39850/2015), отсутствие действующей (прекращение действия) лицензии, подтверждающей реализуемое право (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 07.09.2021 по делу № А60-13007/2014). Однако в рассматриваемом случае такие обстоятельства в части заявленных к взысканию убытков отсутствуют.

В связи с чем ссылка истца в обоснование иска на изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2024 № 305-ЭС24-13905 по делу № А40-19822/2019 правовую позицию подлежит отклонению как подлежащую применению по делу с иными фактическими обстоятельствами, где в судебном порядке отказано в удовлетворении требований должника-банкрота к дебитору до реализации дебиторской задолженности к нему.

При установленных по делу обстоятельствах, учитывая цели конкурсного производства и закрепленные в пункте 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве обязанности, а равно объем выполненных ответчиком мероприятий конкурсного производства касаемо дебиторской задолженности должника, суд находит доказанным ФИО3 отсутствие его вины в неполучении, как указывается истцами, исполнения по уступленным им по результатам торгов правам (требованиям) ООО «СМУ-77» к ООО «Криогазтех» и ООО «ЛПГрупп».

Возражая против удовлетворения требований ФИО7 еще в период до приостановления производства по делу, представитель ответчика обращал внимание суда на его страницу в социальной сети «ВКонтакте», где в качестве места работы указано: «БАНКРОТСТВО, покупка активов на торгах…работа с долгами, помощь в выкупе своих долгов с торгов». Анализ записей на «стене» его страницы позволяет прийти к выводу, что ФИО7 специализировался, в том числе на выкупе дебиторской задолженности должников-банкротов, понимая возможные риски и способы их минимизации, в том числе комментируя различные прецеденты.

Позиционируя себя как специалиста по торгам, приобретению прав (требований) к третьим лицам и по выкупу собственной кредиторской задолженности, ФИО7, инициируя участие в электронных торгах по приобретению дебиторской задолженности ООО «СМУ-77», по мнению суда, не мог не учитывать того обстоятельства применительно к существу рассматриваемого спора и ссылок ФИО7 как в письменных пояснениях, так и на своей странице в социальной сети «ВКонтакте», что ООО «Криогазтех» и ООО «ЛПГрупп» являются не только дебиторами, но и конкурсными кредиторами должника, а подтвержденная дебиторская задолженность означает наличие первичной документации по ней в распоряжении конкурсного управляющего, а не признание дебиторами задолженности, как на то указывал истец, или их согласие на ее погашение.

В связи с указанным существенным, по мнению суда, является и тот момент, что ФИО7 приобрел имущественные права ООО «СМУ-77» по столь высокой цене без ознакомления с первичной документацией по ним до торгов, что может свидетельствовать о его договоренности с кем-либо из дебиторов, учитывая рекламировавшиеся им услуги, в частности, по приобретению собственных долгов.

Представленными ответчиком доказательствами подтверждается, что на торги была выставлена подтвержденная задолженность, поскольку установлено, что до ее реализации на торгах отраженная в акте № 5 от 25.05.2020 дебиторская задолженность ООО «Криогазтех» и ООО «ЛПГрупп» не отрицалась, доказательств направления ими ФИО3 каких-либо возражений или заявлений в связи с реализацией задолженности, обязательства по которой согласно позиции истцов были прекращены, не представлено, в том числе по предложениям суда. При этом суд отмечает, что указание на наличие подтвержденной дебитором задолженности не означает гарантированного удовлетворения требований ни должнику, ни покупателю в случае ее реализации на торгах.

С учетом вышеизложенного, соглашаясь с позицией ответчика относительно добросовестного исполнения им обязанностей конкурсного управляющего ООО «СМУ-77» в части описываемых истцами нарушений суд отмечает, что в отсутствие первичных документов, которые юридически являются доказательствами и основаниями возникновения, изменения или прекращения прав ООО «СМУ-77», в отсутствие каких-либо претензий со стороны ООО «Криогазтех», так и к ООО «ЛПГрупп» у ФИО3 не возникло обязанности по оспариванию якобы имевших место сделок по проведению зачета. Нельзя не учитывать цели процедуры конкурсного производства и в этой связи обязанности конкурсного управляющего. Напротив, если представить, что при сложившихся вышеуказанных обстоятельствах ФИО3 согласно логике истцов исключил бы из состава лота по реализуемой дебиторской задолженности ООО «СМУ-77», например, по причине бездоказательного уменьшения ООО «Криогазтех» суммы заявленных к включению в реестр требований кредиторов ООО «СМУ-77» требований при наличии лишь ссылки на зачет, в таком случае такие действия могли послужить основанием для привлечения его к ответственности в том или ином виде.

Как отмечено выше, в случае, если ФИО7 считал, что ему по результатам электронных торгов реализованы и уступлены отсутствующие на момент реализации права к дебиторам ООО СМУ-77», то на основании пункта 3 статьи 390 ГК РФ, на которую как фундаментальную, закрепляющую в рассматриваемом случае его право требовать возмещения убытков от ФИО3, он ссылался на протяжении рассмотрения дела, ФИО7 как цессионарий вправе был потребовать от ООО «СМУ-77» как цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков, однако незамедлительно с учетом нахождения ООО «СМУ-77» в процедуре конкурсного производства и его сроков.

ФИО7 не был лишен возможности обратиться к ООО «СМУ-77» с требованием о возврате денежных средств, уплаченных за приобретенные права (требования) к ООО «Криогазтех» и ООО «ЛПГрупп» непосредственно после выяснения указываемых им в обоснование иска обстоятельств, поскольку наличия объективных препятствий к этому не доказано, если он считал, что должник реализовал ему несуществующие права, однако не сделал этого, предъявив иск к арбитражному управляющему. К ООО «Криогазтех» с иском ФИО7 также не обращался, не выразив никаких сомнений относительно представленных тем документов по зачету, не предполагая о возможной порочности представленных в этой связи ему документов, учитывая вышеуказанные обстоятельства рассмотрения судом в рамках дела о банкротстве требований ООО «Криогазтех» и включения в реестр кредиторов ООО «СМУ-77» после их уступки как требований ООО «ТРИЭЛ-КОНСАЛТИНГ».

Однако позиция истцов в этой связи сводится к тому, что при реализации имущественных прав должника, подтвержденных на стадии инвентаризации его дебиторами, гарантом получения удовлетворения по ним всегда обязан выступать именно конкурсный управляющий, что, по мнению суда, без учета конкретных обстоятельств дела является ошибочным.

Исходя из существа спора, учитывая, что ФИО3 как конкурсный управляющий ООО «СМУ-77» не получил в свое распоряжение документов, которые могли свидетельствовать о проведении зачетов, содержащих в частности сведения о зачтенных по ним обязательствах, и необходимости осуществления ответчиком в ответ на такие факты каких-либо процессуальных действий, притом что дебиторы проигнорировали досудебные претензии ответчика и заняли пассивную позицию до завершения реализации дебиторской задолженности и подписания договора цессии с ФИО7, по мнению суда, истцом не доказано проведения инвентаризации с последующими оценкой и реализацией ответчиком заведомо для него недействительных прав (требований) ООО «СМУ-77» к ООО «Криогазтех» в размере 4557475 руб. 78 коп. и к ООО «ЛПГрупп» в размере 1644300 руб. 00 коп.

ФИО7, являясь хозяйствующим субъектом при участии в торгах по продаже имущественных прав ООО «СМУ-77» к третьим лицам и действуя фактически в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой им на свой риск, должен был проявлять достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок (абзац третий пункта 1 статьи 2 ГК РФ), чего им однако не было сделано, на что аргументированно указывал ответчик в возражениях по ходу рассмотрения спора, где он отмечал, что ФИО7 приобрел этот лот на торгах без предварительного ознакомления с правоустанавливающей документацией на реализуемые имущественные права. В связи с чем в отсутствие доказательств незаконности действий (бездействия) конкурсного управляющего ФИО3, подтверждения последним в ходе судебного разбирательства в состязательном процесса собранными по делу доказательствами отсутствие своей вины и неопровержения истцами отсутствия его вины, декларируемое в обоснование иска отсутствие исполнения в пользу цессионария по договору цессии от 24.09.2020 со стороны ООО «Криогазтех» и ООО «ЛПГрупп» само по себе не может являться основанием для взыскания с ФИО3 убытков.

В рассматриваемом случае основания для категоричного вывода об отсутствии реализованной ответчиком дебиторской задолженности на дату ее уступки у суда отсутствуют.

При этом применительно к существу настоящего спора следует учитывать, что действия (бездействие) ФИО3 незаконными в рамках дела о банкротстве ООО «СМУ-77» также не признавались. По мнению суда, истцом при рассмотрении настоящего дела не доказано несоответствия приведенным истцами нормам Закона о банкротстве действий (бездействия) ответчика при исполнении обязанностей, его вины.

Учитывая все вышеизложенное, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные по делу доказательства, доводы участвующих в деле лиц применительно к предмету, а также правовому и фактическому обоснованию заявленного иска, возражения ответчика, их обоснование и документальное подтверждение, суд приходит к выводу о том, что истцами не доказаны противоправность действий (бездействия) ответчика и их причинно-следственной связи с указанными истцом убытками, вина ответчика.

При таких обстоятельствах в удовлетворении иска следует отказать.

При этом неотражение всех имеющихся в деле доказательств либо доводов сторон не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки с учетом объемов исследуемых доказательств и приведенных доводов.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации заявленный иск с учетом даты его подачи подлежит оплате государственной пошлиной в сумме 35568 руб., которая была уплачена при обращении в суд ФИО7 по представленному чеку-ордеру от 07.09.2021.

С учетом результата рассмотрения настоящего спора на основании статьи 110 АПК РФ судебные расходы относятся на истцов.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 65, 67-71, 110, 112, 167-170, 180-181 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в месячный срок в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Воронежской области.

Судья М.А. Булгаков