АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ
600005, <...>
тел. <***>, 47-23-41, факс <***>, http://vladimir.arbitr.ru
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
г. Владимир Дело № А11-6595/2024
"27" ноября 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена – 11.11.2025.
Полный текст решения изготовлен – 27.11.2025.
Арбитражный суд Владимирской области в составе судьи
Ушаковой Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мельник И.А., рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью
"Терсис-Упак" (601122, Владимирская область, Петушинский район,
<...>; ОГРН <***>,
ИНН <***>) о признании недействительным решения Управления Федеральной налоговой службы по Владимирской области (600001, <...>;
ОГРН <***>, ИНН <***>) от 08.02.2024 № 3303
о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.
при участии представителей:
от общества с ограниченной ответственностью "Терсис-Упак": ФИО1 (директор, паспорт), ФИО2 – по доверенности
от 01.10.2023 без номера (сроком действия на три года);
от Управления Федеральной налоговой службы по Владимирской области: ФИО3 – по доверенности от 06.10.2024 без номера (сроком действия один год),
установил:
общество с ограниченной ответственностью "Терсис-Упак" (далее – Общество, ООО "Терсис-Упак") обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения Управления Федеральной налоговой службы по Владимирской области (далее – Управление)
от 08.02.2024 № 3303 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.
Заявитель, полагая необоснованными выводы налогового органа о неправомерном не исчислении ООО "Терсис-Упак" налога на добавленную стоимость (НДС) при установленных фактах выбытия имущества, не использованного при возведении объекта основных средств "Напольное покрытие. Производство", указал на недоказанность Управлением данного нарушения налогового законодательства.
При этом заявитель подчеркнул, что в рассматриваемом случае выбытие имущества произошло в результате списания и не связано с передачей третьим лицам, что не является реализацией по смыслу статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации. Ссылаясь на положения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2014 № 33 "О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость", Общество указало, что выбытие имущества в результате событий, не зависящих от воли налогоплательщика (порча, бой и так далее), не является объектом налогообложения НДС.
По утверждению заявителя, факт выбытия имущества был надлежащим образом зафиксирован в первичных документах. Налогоплательщик представил все необходимые документы, подтверждающие списание имущества. Действительная причина выбытия имущества также была задокументирована. Списание было произведено в соответствии с правилами бухгалтерского учета, что подтверждается внутренними актами и соответствующими учетными записями, представленными налоговому органу и отраженными в его решении.
Имущество не было передано третьим лицам. Выбытие имущества произошло вследствие фактических обстоятельств (списание), что подтверждено документально. Никаких доказательств передачи имущества третьим лицам налоговым органом не представлено.
Согласно позиции Общества, выбытие имущества соответствует характеру деятельности налогоплательщика и условиям хозяйствования. Объемы и частота выбытия имущества находятся в пределах норм, характерных для данного вида деятельности. Никаких необычных или чрезмерных потерь не выявлено.
Кроме того, заявитель подчеркнул, что списание имущества не означает его реализацию. Безвозмездная реализация подразумевает передачу имущества третьим лицам без оплаты, чего в данном случае не было, доказательств же обратного налоговым органом не представлено.
Также заявитель отметил, что в качестве основных доказательств отсутствия товарно-материальных ценностей (стеклобутылки) налоговый орган в оспариваемом решении привел показания свидетелей, между тем данные показания, по мнению Общества, не могут быть признаны объективными, допустимыми и достоверными доказательствами ввиду их получения налоговым органом с грубыми нарушениями налогового законодательства.
Так, в отсутствие должностных инструкций, подтверждающих, что бывшие сотрудники имели непосредственное отношение к процессу учета товаров, показания свидетелей не могут быть признаны достаточными доказательствами факта отсутствия стеклобутылки. Показания бывших сотрудников, не подкрепленные их должностными инструкциями и другими доказательствами, являются субъективными и недостаточными для принятия решения.
Относительно установленного налоговым органом занижения Обществом внереализационных доходов на сумму списанной кредиторской задолженности, заявитель пояснил, что сделки, которые налоговый орган счел формальными, были совершены в 2019 году. Следовательно, по мнению заявителя, в соответствии с пунктом 1 статьи 113 Налогового кодекса Российской Федерации, срок давности привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения, истек, поскольку срок давности для налогового периода 2019 года истек 31.03.2023, а мероприятия по проверке и доначислению завершены в феврале 2024 года.
Более того ООО "Терсис-Упак" обратило внимание суда на следующее:
- отсутствие правопреемственности между ООО "Терсис" и ООО "Терсис-Упак". Заявитель не является правопреемником ООО "Терсис", ликвидированного в 2019 году. В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации правопреемство в случае ликвидации юридического лица наступает только в случае, если это предусмотрено законодательством или договором. В данном случае правопреемство отсутствует, соответственно, обязательства ликвидированного ООО "Терсис" не могут быть перенесены на Общество;
- расходы документально подтверждены Обществом. Так, ООО "Терсис-Упак" представило все необходимые первичные документы, подтверждающие произведенные расходы. Налоговый орган не представил достаточных доказательств, что данные расходы не соответствуют критериям экономической обоснованности и документальной подтвержденности;
- в соответствии с пунктом 18 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации внереализационные доходы включают списанную кредиторскую задолженность. Между тем, как указано в статье 413 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства прекращаются совпадением должника и кредитора в одном лице. ООО "Терсис-Упак" пояснило, что списание задолженности не производилось, а данная сумма отражена в балансе организации, что подтверждается бухгалтерскими документами. Следовательно, оснований для включения данной суммы в доходы не имеется.
- налоговый орган не представил доказательства взаимозависимости ООО "Терсис-Упак", ФИО4 и ликвидированного ООО "Терсис";
- сделка по уступке права требования долга была заключена с целью управления долгом и оптимизации финансовых потоков предприятия, что является обычной практикой в деловом обороте. Экономическая целесообразность сделки подтверждается первичными документами и бизнес-планом компании;
- в рассматриваемом случае кредиторская задолженность не была списана, а была переуступлена в рамках законной сделки.
Кроме того, заявитель обратил внимание на то, что на дату вынесения оспариваемого решения спорная кредиторская задолженность не списана, срок наступления платежа по договору цессии наступает не раньше 31.12.2025.
В качестве меры по проведению мероприятий по включению сумм, переданных в качестве взноса в добавочный капитал Общества, учредитель Общества принял решение об исключении из добавочного капитала суммы, полученной по договорам цессии в размере 246 201 822 руб. 22 коп., исключение данной суммы задолженности будет учтено в предстоящей налоговой отчетности.
Сумма долга по беспроцентному займу в размере 30 028 008 руб. и передача товарно-материальных ценностей в добавочный капитал Общества в размере 2 785 031 руб. не включены во внереализационные доходы в связи с тем, что Общество руководствовалось подпунктом 3.4 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса Российской Федерации и разъяснениями Министерства финансов Российской Федерации от 18.03.2016 № 03-03-06/1/15079.
В отсутствие документов, подтверждающих переход права требования по договорам цессии от ФИО1 к Обществу, решение единственного участника Общества о переводе долга и включении сумм задолженности в добавочный капитал является неправомерным, а фактическим владельцем права требования к Обществу по спорным обязательствам на момент проведения проверки являлся ФИО1
Также заявитель указал на неправомерность выводов налогового органа о том, что Общество использовало безвозмездно полученное имущество, не включив доходы от его использования во внереализационные доходы.
Согласно позиции Общества, между ФИО1 и ООО "Терсис-Упак" заключен договор аренды имущества (оборудования), согласно которому сумма ежемесячного платежа составляла 2 499 800 руб. 90 коп.; обязательства по указанному договору до настоящего времени не исполнены, взаимозачеты или прощение задолженности не производились, при этом отсутствие оплаты по договору аренды имущества не ведет к признанию его недействительным налоговым органом, поскольку указанными полномочиями обладает только суд по заявлению стороны сделки. Спорное имущество (оборудование) было внесено в уставный капитал ООО "Терсис-Упак" и поставлено на учет как основное средство 11.11.2019.
Более подробно позиция Общества изложена в заявлении и в письменных пояснениях по делу.
Управление в отзыве на заявление от 06.08.2024, в дополнениях к нему и в возражениях просило отказать в удовлетворении рассматриваемого требования, указав на законность и обоснованность оспариваемого решения.
Изучив материалы дела, заслушав доводы представителей сторон, арбитражный суд установил следующее.
Как следует из материалов дела, Управлением в порядке статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации проведена выездная налоговая проверка Общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов, сборов и страховых взносов за период с 01.01.2019 по 31.12.2021.
По результатам выездной налоговой проверки составлен акт налоговой проверки от 03.10.2023 № 14, рассмотрев который, с учетом дополнения к акту налоговой проверки от 22.12.2023 № 99, материалов налоговой проверки, в том числе полученных в ходе дополнительных мероприятий налогового контроля, возражений налогоплательщика, заместителем руководителя Управления вынесено решение от 08.02.2024 № 3303 "О привлечении к ответственности за совершение за совершение налогового правонарушения".
Указанным решением ООО "Терсис-Упак" доначислены НДС в размере 1 811 296 руб., налог на прибыль организаций в размере 62 372 636 руб., Общество привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Кодекса в виде штрафа в размере 90 866 руб. 62 коп. (размер штрафных санкций в соответствии со статьями 112 и 114 Налогового кодекса Российской Федерации снижен налоговым органом в 8 раз).
Общество, полагая решение от 08.02.2024 № 3303 незаконным, обратилось в Межрегиональную инспекцию Федеральной налоговой службы России по Центральному федеральному округу с апелляционной жалобой (б/н, б/д) с требованием его отменить.
Решением Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному федеральному округу от 22.05.2024 № 40-9-14/03167@ апелляционная жалоба Общества оставлена без удовлетворения.
ООО "Терсис-Упак", не согласившись с решением налогового органа, обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с настоящим заявлением.
Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства и доводы участвующих в деле лиц, арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требования.
В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.
Частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.
При этом обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие) (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативного акта государственного органа или органа местного самоуправления недействительным, является, одновременно, как его несоответствие закону или иному нормативно-правовому акту, так, и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованием.
Ввиду изложенного, требование о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, может быть удовлетворено судом при одновременном наличии двух обстоятельств: оспариваемые решение и действия (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушают права и законные интересы заявителя.
В соответствии с пунктом 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги.
Согласно пункту 1 статьи 54 Налогового кодекса Российской Федерации, налогоплательщики-организации исчисляют налоговую базу по итогам каждого налогового периода на основе данных регистров бухгалтерского учета и (или) на основе иных документально подтвержденных данных об объектах, подлежащих налогообложению либо связанных с налогообложением.
В соответствии со статьей 9 Федерального закона "О бухгалтерском учете" от 06.12.2011 № 402-ФЗ все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.
Из содержания вышеуказанных норм права следует, что документы, представляемые налогоплательщиком для подтверждения правомерности предъявления сумм НДС к вычету и принятия расходов для исчисления налоговой базы по налогу на прибыль организаций должны содержать сведения, позволяющие впоследствии налоговому органу определить достоверность осуществления хозяйственных операций.
В соответствии с пунктом 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.
На основании пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих условий:
1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;
2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.
В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2014 № 33 "О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость" разъяснено, что при определении налоговых последствий выбытия (списания) имущества в результате наступления событий, не зависящих от воли налогоплательщика (утрата имущества по причине порчи, боя, хищения, стихийного бедствия и тому подобных событий), необходимо иметь в виду, что исходя из содержания пункта 1 статьи 146 НК РФ такое выбытие не является операцией, учитываемой при формировании объекта налогообложения.
Однако налогоплательщик обязан зафиксировать факт выбытия и то обстоятельство, что имущество выбыло именно по указанным основаниям, без передачи его третьим лицам, поскольку в силу пункта 1 статьи 54 Кодекса он обязан доказать наличие тех фактов своей хозяйственной деятельности, которые влияют на формирование финансового результата, служащего основанием для определения объема налоговой обязанности.
В этой связи при возникновении спора о соответствии действительности приводимых налогоплательщиком причин выбытия имущества, в том числе при оценке достоверности и полноты представленных им документов в подтверждение факта и обстоятельств выбытия, судам следует учитывать характер деятельности налогоплательщика, условия его хозяйствования, принимать во внимание соответствие объемов и частоты выбытия имущества обычному для такой деятельности уровню и иные подобные обстоятельства, а также оценивать возражения налогового органа относительно вероятности выбытия имущества по указанным налогоплательщиком причинам, в частности доводы о чрезмерности потерь.
Если в ходе судебного разбирательства установлен факт выбытия имущества, однако не подтверждено, что выбытие имело место в результате наступления событий, не зависящих от воли налогоплательщика, судам надлежит исходить из наличия у него обязанности исчислить налог по правилам, установленным пунктом 2 статьи 154 Кодекса для случаев безвозмездной реализации имущества.
При реализации товаров (работ, услуг) на безвозмездной основе налоговая база определяется как стоимость указанных товаров (работ, услуг), исчисленная исходя из цен, определяемых в порядке, аналогичном предусмотренному статьей 105.3 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом акцизов (для подакцизных товаров) и без включения в них НДС (пункт 2 статьи 154 Налогового кодекса Российской Федерации).
То есть, налоговая база по НДС определяется по ценам приобретения выбывшего товара, если уполномоченным органом не доказано обратное или налогоплательщиком самостоятельно не проведена корректировка.
Согласно пункту 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период. То есть, бухгалтерский и налоговый учет базируется на первичных документах.
Следовательно, негативные последствия и риски, связанные с недостоверным ведением бухгалтерского учета, возлагаются на налогоплательщика независимо от причин и целей такой недостоверности.
В силу пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации в целях настоящей главы налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 настоящего Кодекса). Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.
В соответствии с пунктом 1 статьи 256 Налогового кодекса Российской Федерации амортизируемым имуществом в целях настоящей главы признаются имущество, результаты интеллектуальной деятельности и иные объекты интеллектуальной собственности, которые находятся у налогоплательщика на праве собственности (если иное не предусмотрено настоящей главой) и используются им для извлечения дохода.
Как следует из материалов дела, основанием для доначисления НДС и налога на прибыль организаций послужил вывод налогового органа о нарушении ООО "Терсис-Упак" требований статьи 54, пункта 1 статьи 54.1, статьи 146, статьи 154, статьи 252, статьи 256, статьи 258, статьи 259.1 Налогового кодекса Российской Федерации в виде искажения фактов хозяйственной жизни по выбытию имущества (стеклобутылки) при возведении объекта основных средств "Напольное покрытие. Производство", что повлекло неполную уплату НДС в сумме 1 811 296 руб. и необоснованное завышение расходов по налогу на прибыль организаций за 2021 год на сумму начисленной амортизации на стеклобутылку, списанную как "Напольное покрытие. Производство" в сумме 30 188 руб. и, в свою очередь, привело к занижению налога на прибыль организаций за 2021 год на сумму 6 038 руб.
В ходе налоговой проверки установлены обстоятельства, подтверждающие, что фактически возникшие недостачи товарно-материальных ценностей (стеклобутылки) были списаны при возведении объекта основных средств "Напольное покрытие. Производство". В рассматриваемом случае при списании выявленной недостачи (имущества, не использованного при возведении основных средств) налогоплательщик только зафиксировал факт выбытия имущества в документах, но действительную причину выбытия имущества, в том числе и то, что имущество выбыло без передачи его третьим лицам, не обосновал.
В результате мероприятий налогового контроля установлено, что Обществом не подтвержден факт использования имущества (стеклобутылки) при возведении объекта основных средств "Напольное покрытие. Производство", в связи с чем указанное выбытие имущества расценено налоговым органом как безвозмездная реализация имущества; стоимость стеклобутылок включена в налоговую базу по НДС по правилам, установленным в пункте 2 статьи 154 Налогового кодекса Российской Федерации. Налоговая база определена по ценам приобретения выбывшего товара.
Указанные выводы подтверждаются следующими обстоятельствами.
Объект основного средства "Напольное покрытие. Производство", инвентарный номер 00-000817, принят к учету 29.11.2021 с первоначальной стоимостью 28 620 625 руб.
Из анализа карточки счета 08 за 2021 год следует, что в первоначальную стоимость объекта основных средств списаны стоимость стеклобутылки и расходы по взаимоотношениям с ООО "Технофло" по договору подряда от 08.07.2021 № 135 (далее – договор подряда).
Из анализа карточки счета 41 за 2020 год налоговым органом установлено, что на остатках числилась стеклобутылка в количестве 2 477 790 штук, общей стоимостью 10 867 781 руб., которая списана в 2021 году при возведении объекта основных средств "Напольное покрытие. Производство".
Согласно договору подряда ООО "Технофло" (подрядчик) по поручению Общества (заказчик) принимает на себя обязательство выполнить комплекс работ по устройству полов в нежилых помещениях, расположенных по адресу: <...>.
В соответствии с пунктом 2.1 договора подряда работы, предусмотренные указанным договором, выполнялись ООО "Технофло" в период с 15.07.2021 по 31.08.2021.
При этом из полученных от ООО "Технофло" документов не следует, что при осуществлении строительно-монтажных работ в качестве строительного материала использовалась стеклобутылка.
Для подтверждения использования стеклобутылки при возведении объекта основных средств "Напольное покрытие. Производство" собственными силами Общество представило акт освидетельствования скрытых работ от 24.07.20211 № 1-1.
Из содержания данного акта следует, что ООО "Терсис-Упак" собственными силами выполнены работы по засыпке стеклобоем технологических приямков с уплотнением, дата начала работ – 26.06.2021, дата окончания работ – 24.07.2021, представителем застройщика являлся ФИО5 (приказ от 27.06.2021 № 112).
По результатам анализа вышеуказанного акта налоговым органом установлено, что акт оформлен некорректно, так например, в графе 1 "Работы выполнены по проектной документации" отсутствуют записи по наименованию реквизитов чертежа; реквизиты чертежа "Схема №1-1" указана в графе 2 "При выполнении работ применены", при этом в данной графе отражаются сведения о наименовании строительных материалов и изделий. Кроме того, наименование реквизитов чертежа "Схема №1-1" совпадает с наименованием реквизитов чертежа по акту освидетельствования скрытых работ от 27.07.2021 № 1-1, оформленному ООО "Технофло".
Согласно акту, засыпка стеклобоем технологических приямков с уплотнением осуществлялась Обществом в период с 26.06.2021 по 24.07.2021.
Таким образом, период выполнения работ ООО "Технофло" пересекается с периодом заявленных Обществом работ по засыпке стеклобоем технологических приямков с уплотнением, указанным в акте освидетельствования скрытых работ от 24.07.20211 № 1-1, в связи с чем должностные лица ООО "Технофло" должны были располагать информацией об использовании стеклобутылки при возведении объекта основных средств "Напольное покрытие. Производство".
В целях подтверждения факта использования стеклобутылки при возведении напольного покрытия налоговым органом произведены допросы свидетелей.
Так, мастер участка ООО "Технофло" ФИО6 (протокол допроса от 14.09.2023 № 4975) в ходе допроса показал, что с июня по сентябрь 2021 года на объекте Общества, расположенном по адресу: <...>, он осуществлял контроль за выполнением подрядных работ и работы по устройству бетонной стяжки пола; подрядные работы для Общества выполнялись на территории старого завода, в котором демонтировали ненужные стены, сооружения; бой от стен засыпался в котлованы от станков, которых уже не было; котлованы были засыпаны боем кирпича, бетона, некоторые из них уже были засыпаны песком; засыпка котлованов на строительной площадке происходила строительной техникой, самосвалами, погрузчиками. Cвидетель не видел, что в ходе проведения подрядных работ на объекте Обществом в качестве материала для засыпки котлованов использовалась стеклобутылка (стеклобой).
При этом, учитывая значительный объем бутылок (около 2,5 млн. штук), использованных по документам Общества при укреплении пола, свидетель ФИО6 должен был бы увидеть стеклобой в котлованах.
Согласно протоколу допроса от 26.04.2023 № 1 руководителя Общества ФИО1, списание стеклобутылки произведено в целях ее утилизации, перечислены этапы работ по использованию стеклобутылки для напольного покрытия: 1 этап – поддон с бутылками распаковывался, подвозился погрузчиком на объект и скидывался в котлован без пленки и поддона; 2 этап – разбитая бутылка утрамбовывалась с помощью фронтального погрузчика и арендованной виброплиты; 3 этап – засыпка песком с последующим трамбованием; 4 этап – армирование полов.
Таким образом, согласно показаниям директора Общества ФИО1, разбитая бутылка утрамбовывалась с помощью фронтального погрузчика и арендованной виброплиты, при этом, согласно анализу выписок по расчетным счетам Общества, перечислений за аренду виброплиты не установлено.
В ответ на требование о представлении документов (информации) от 30.05.2023 № 6 Общество представило письмо, в котором указало, что виброплита, которая была использована при укладке стеклобутылки в качестве напольного покрытия в 2021 году, была приобретена в предыдущие годы и списана в эксплуатацию. Между тем, согласно оборотно-сальдовой ведомости по счетам 01 "Основные средства" и 02 "Амортизация основных средств", в Обществе виброплита не числится.
Довод заявителя о том, что виброплита, используемая при утрамбовке стеклобоя, приобреталась лично ФИО1 на его средства и находится у него, документально не подтвержден и противоречит его показаниям, отраженным в протоколе допроса свидетеля от 26.04.2023 № 1 об аренде виброплиты.
Отсутствие на территории Общества стеклобутылки, в том числе использованной при возведении объекта основных средств "Напольное покрытие. Производство", подтверждается также показаниями следующих свидетелей:
- согласно показаниям оператора линии механосборочных работ Общества ФИО7 (протокол допроса свидетеля от 13.05.2022 № 1), у Общества имеется одно складское помещение, где хранится продукция (пробки) и сырье для литья, торговлю бутылками Общество не осуществляло;
- из протокола допроса менеджера отдела снабжения ФИО8 (протокол допроса от 04.05.2022 б/н) установлено, что свидетель в 2020-2021гг. работал в Обществе, в его обязанности входила закупка сырья и запасных частей для производства обеспечения непрерывной деятельности; Общество торговлю бутылками не осуществляло; свидетель сообщил, что бутылок не было;
- согласно показаниям контролера КПП ФИО9 (протокол допроса от 25.05.2023 № 4), свидетель работал в Обществе в период с ноября 2016 года по октябрь 2022 года, в его должностные обязанности входило осуществление контроля пропускного режима, видеонаблюдение, контроль погрузки-разгрузки, контроль работы станков; на вопросы относительно приобретения и хранения стеклобутылки в 2020-2021 гг. свидетель сообщил, что Общество не приобретало стеклобутылку;
- из протокола допроса старшего контролера КПП ФИО10 (протокол допроса свидетеля от 25.05.2023 № 3) следует, что свидетель с 30.07.2020 по 01.08.2022 работал в ООО "Терсис-Упак", в его должностные обязанности входило осуществление пропускного режима; по вопросам приобретения и хранения стеклобутылки свидетель пояснил, что Общество для производственных целей никогда не приобретало, не привозило и не выгружало стеклобутылку на территорию завода;
- согласно протоколу допроса кладовщика Общества ФИО11 (протокол допроса от 31.05.2023 № 6), которая с августа 2021 года по август 2022 года работала в Обществе в должности кладовщика, в чьи обязанности входила выдача полуфабрикатов на производство, на вопрос о том, осуществляло ли Общество какую-либо иную деятельность, помимо изготовления укупорочных изделий, свидетель ответила, что "нет", также пояснила, что "на складе Общества стеклобутылки не было, она не привозилась и не увозилась".
Данные обстоятельства также свидетельствуют об отсутствии стеклобутылки, которая на территорию Общества не привозилась и не хранилась.
Из анализа карточки счета 41 за 2020 год установлено, что ООО "Терсис-Упак" приобретало и реализовывало стеклобутылку. Так, часть стеклобутылок, приобретенных в 2020 году, в этом же году была реализована, а оставшаяся часть числилась на остатке по 41 счету.
Сопоставив данные по остаткам стеклобутылки, налоговый орган установил, что стеклобутылка, списанная в 2021 году при возведении объекта основных средств "Напольное покрытие Производство" в количестве 2 477 790 штук, общей стоимостью 10 867 781 руб., была приобретена у ООО "СтеклоПромСнаб" и ООО "Красное Эхо".
В ходе проверки установлено, что приобретенная у ООО "СтеклоПромСнаб" и ООО "Красное Эхо" стеклобутылка, непосредственно доставлялась в адрес покупателей Общества.
С целью установления водителей, осуществлявших доставку груза от ООО "Красное Эхо" и ООО "СтеклоПромСнаб" в адрес Общества, налоговым органом проведен анализ документов на приобретение стеклобутылки (доверенностей, транспортных и товарно-транспортных накладных), представленных указанными поставщиками.
В результате анализа товарно-транспортных накладных, оформленных между Обществом и ООО "СтеклоПромСнаб" по доставке стеклобутылки, выявлено отсутствие подписей водителей, принявших груз к перевозке.
Согласно показаниям водителя ФИО12 (поручение о допросе свидетеля от 19.07.2023 № 2167), погрузка стеклобутылок осуществлялась с ООО "СтеклоПромСнаб" в г. Электросталь, разгрузка товара для Общества осуществлялась в г. Санкт-Петербург, в г. Покров доставку указанного товара свидетель не осуществлял.
Из допроса свидетеля ФИО13 (поручение о допросе свидетеля от 19.07.2023 № 2155) следует, что он осуществлял доставку стеклобутылки со стекольного завода ООО "СтеклоПроСнаб" в г. Электросталь, в г. Ульяновск; доставку стеклобутылки со стекольного завода ООО "СтеклоПромСнаб" из г. Электросталь в адрес Общества в г. Покров не осуществлял.
Свидетель ФИО14 в протоколе допроса от 16.05.2022 показал, что Общество ему не знакомо, транспортные услуги для указанной организации не оказывал. На информацию, указанную в транспортной накладной и в доверенности, представленным ему на обозрение, ответил, что услуги по перевозке из <...>, в г. Ярославль не осуществлял.
Свидетель ФИО15 в протоколе допроса от 08.06.2022 сообщил, что Общество ему не знакомо, транспортные услуги указанной организации не оказывал. На информацию, указанную в транспортной накладной и в доверенности, представленным ему на обозрение, ответил, что услуги перевозки по маршруту из <...>, в г. Оренбург не осуществлял.
Свидетель ФИО16 в протоколе допроса от 16.05.2022 также сообщил, что Общество ему не знакомо, транспортные услуги указанной организации не оказывал. На информацию, указанную в транспортной накладной и в доверенности, представленным ему на обозрение, по маршруту из <...>, в г. Уфа затруднился ответить.
В ходе допроса свидетель ФИО17 в протоколе допроса от 01.08.2023 показал, что Общество ему не знакомо, транспортные услуги указанной организации не оказывал. Перевозку бутылки со стекольного завода ООО "СтеклоПромСнаб" по маршруту из г. Электросталь Московской обл. в г. Покров Владимирской области не осуществлял.
По запросу налогового органа УЭБиПК УМВД России по Владимирской области предоставлены материалы оперативно-розыскной деятельности в отношении Общества, в том числе объяснения водителей, указанных в товарно-транспортных накладных, представленных поставщиками.
Так, согласно объяснению водителя ФИО18 от 13.11.2023, доставку стеклобутылки со стекольного завода ООО "СтеклоПромСнаб", расположенного в Московской области, г. Электросталь, в адрес Общества, расположенного по адресу: <...>, он не осуществлял.
Водитель ФИО19 в объяснении от 13.11.2023 пояснил, что Общество ему не знакомо, никаких транспортных услуг для него не осуществлял. Осуществлял доставку стеклобутылки со стекольного завода ООО "Красное Эхо", расположенного по адресу: Владимирская область, п. Уршельский, в адрес либо пивзавода, либо в торговый центр "Магнит" в г. Курске.
Согласно объяснению ФИО20 от 24.10.2023, водитель пояснил, что Общество ему не знакомо, маршрут был скорее всего из г. Гусь-Хрустальный в г. Саратов, так как перевозку стеклянного груза в этот промежуток времени осуществлял только одну.
Водитель ФИО21 в ходе допроса (протокол допроса от 11.10.2023) показал, что доставку стеклобутылки со стекольного завода ООО "СтеклоПромСнаб", расположенного в г. Электросталь, не осуществлял, Общество ему не знакомо, транспортных услуг для него не оказывал, в г. Покров Владимирской области никогда не был.
В объяснении от 23.10.2023 водитель ФИО22 пояснил, что Общество ему не знакомо, один раз с завода ООО "Красное Эхо" грузил бутылки, куда именно доставил товар, не помнит.
Согласно рапорту от 25.10.2023 № 30/7-5841 оперуполномоченного 7 отдела УЭБиПК ГУ МВД России по Самарской области лейтенанта полиции ФИО23, в ходе телефонного разговора с ФИО24 (водитель) последний пояснил, что в настоящее время находится за пределами Самарской области в рейсе по грузоперевозкам, осуществлял перевозку стеклобутылок со стекольного завода ООО "Красное Эхо", Общество ему не знакомо.
Кроме того, согласно показаниям водителей ФИО25 (протокол допроса от 07.12.2023), ФИО26 (протокол допроса от 05.12.2023), ФИО27 (протокол допроса от 05.12.2023), ФИО28 (протокол допроса от 29.11.2023), ФИО29 (протокол допроса от 29.11.2023), Общество им не знакомо, в адрес данной организации грузоперевозки не осуществлялись, в том числе в г. Покров.
Из транспортных накладных установлено, что прием груза (стеклобутылки) осуществлялся по адресу ООО "Красное Эхо", а в графе "Сдача груза" местом выгрузки указаны различные города (г. Санкт-Петербург, г. Ярославль, г. Сыктывкар, г. Орск и другие).
Установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что Обществом искажены факты хозяйственной жизни по выбытию имущества (стеклобутылки) при возведении объекта основных средств "Напольное покрытие. Производство", что привело к нарушению статей 54, 54.1, 146, 154 Налогового кодекса Российской Федерации в части не включения в налоговую базу по НДС стоимости выбытия товарно-материальных ценностей, в связи с чем налог исчислен по правилам, установленным пунктом 2 статьи 154 Налогового кодекса Российской Федерации для случаев безвозмездной реализации имущества.
Довод заявителя о подтверждении факта приобретения бутылки показаниями свидетеля ФИО30 (протокол допроса свидетеля от 09.08.2023 № 931), подлежит отклонению арбитражным судом.
Как следует из протокола допроса свидетеля от 09.08.2023 № 931, ФИО30 была осуществлена единичная доставка стеклобутылки со стекольного завода ООО "СтеклоПромСнаб", при этом налоговым органом не оспаривается факт приобретения стеклобутылок у поставщиков – ООО "СтеклоПромСнаб" и ООО "Красное Эхо". Между тем материалы налоговой проверки содержат достоверные, допустимые и достаточные доказательства, которые в совокупности указывают на доставку стеклобутылки от производителей напрямую в адрес покупателей Общества (например, бутылка от Общества в адрес ООО "Ярославский ликеро-водочный завод" поставлялась от АО "Балахнинское стекло").
Довод Общества о недостоверности и субъективности показаний свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, также не может быть принят судом во внимание.
Согласно пункту 1 статьи 90 Налогового кодекса Российской Федерации, в качестве свидетеля для дачи показаний может быть вызвано любое физическое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля.
В рассматриваемом случае все опрошенные свидетели предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, протоколы допросов свидетелей составлены налоговым органом в соответствии с требованиями налогового законодательства.
Вопреки доводам заявителя, материалами дела установлено, что свидетели ФИО9 и ФИО10 работали контролерами контрольно-пропускного пункта в рассматриваемый период, в их должностные обязанности входили, в том числе, контроль за пропускным режимом, видеонаблюдение, контроль погрузки-разгрузки. Факт доставки стеклобутылки на территорию Общества свидетелями не подтвержден.
В рамках мероприятий налогового контроля Обществу направлены требования о предоставлении документов от 17.02.2023 № 32, от 03.08.2023 № 11065, в которых истребована информация о сотрудниках, использовавших товар "Стеклобутылка" на объекте основного средства "Напольное покрытие. Производство", акты на списание материалов, связанных с использованием стеклобутылки на объекте основного средства "Напольное покрытие". Между тем запрашиваемая информация и документы ООО "Терсис-Упак" не представлены.
Таким образом, собранные налоговым органом доказательства: показания директора ООО "Терсис-Упак" ФИО1 (протокол допроса свидетеля от 26.04.2023 №1); показания свидетелей; акт освидетельствования скрытых работ от 24.07.2021 №1-1 ООО "Терсис-Упак"; карточки счета 41; договор подряда от 08.07.2021 № 135, исполнительной документации к договору подряда (актов скрытых работ, графиков производства работ), накладные на отпуск материалов, предоставленных ООО "Технофло"; документыв на приобретение стеклобутылки (доверенностей, транспортных накладных, товарно-¬транспортных накладных), универсальные передаточные документы, представленные по встречным проверкам ООО "СтеклоПромСнаб" и ООО "Красное Эхо" (на поручения об истребовании документов (информации) от 22.06.2023 № 9084, от 05.05.2022 № 7098), в своей совокупности и взаимосвязи подтверждают вывод налогового органа об умышленном отражении Обществом заведомо ложных сведений о фактах хозяйственной жизни, подчиненных единой цели создания искусственного документооборота и получения налоговой экономии в виде занижения НДС, подлежащего уплате.
При указанных обстоятельствах завышение Обществом расходов по налогу на прибыль за 2021 год на сумму начисленной амортизации на стеклобутылку, списанную как "Напольное покрытие. Производство", привело к занижению налога на прибыль организаций за 2021 год, в связи с чем налоговый орган обоснованно расценил имеющее место выбытие имущества как безвозмездную реализацию имущества в целях налогообложения и включил стоимость этого имущества в налоговую базу по НДС.
В проверяемом периоде ООО "Терсис-Упак" применяло общий режим налогообложения и в соответствии с пунктом 1 статьи 246 Налогового кодекса Российской Федерации, являлось плательщиком налога на прибыль организаций.
В ходе проверки на основании деклараций по налогу на прибыль за 2019-2021 гг. (Рег.№№ 945139911, 1184656519, 1430826596), представленных в налоговый орган, установлено занижение доходов и завышение расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации полученных налогоплательщиком в отчетном (налоговом) периоде.
В соответствии с пунктом 1 статьи 247 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью для российских организаций являются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.
Согласно пункту 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации, налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов. Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.
В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 248 Налогового кодекса Российской Федерации к доходам в целях главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации относятся внереализационные доходы.
В силу пункта 18 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации внереализационными доходами налогоплательщика признаются, в частности, доходы в виде сумм кредиторской задолженности (обязательства перед кредиторами), списанной в связи с истечением срока исковой давности или по другим основаниям, за исключением случаев, предусмотренных подпунктами 21 и 21.1 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса Российской Федерации.
Таким образом, Налоговый кодекс Российской Федерации не содержит развернутого перечня оснований для списания кредиторской задолженности, он является открытым. Одним из оснований, предусмотренных статьей 413 Гражданского кодекса Российской Федерации, является совпадение должника и кредитора в одном лице.
Статьей 419 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено прекращение обязательств ликвидацией юридического лица.
Согласно подпункту 3.7 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса Российской Федерации при определении налоговой базы не учитываются доходы в виде имущества, имущественных прав или неимущественных прав в размере их денежной оценки, которые получены в качестве вклада в имущество хозяйственного общества или товарищества в порядке, установленном гражданским законодательством Российской Федерации.
В силу подпункта 11 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей в 2019 году) к доходам, не облагаемым налогом на прибыль организаций, относятся доходы в виде имущества, полученного российской организацией безвозмездно от физического лица, если уставный (складочный) капитал (фонд) получающей стороны более чем на 50 процентов состоит из вклада (доли) этого физического лица. При этом полученное имущество не признается доходом для целей налогообложения только в том случае, если в течение одного года со дня его получения указанное имущество (за исключением денежных средств) не передается третьим лицам.
В соответствии с пунктом 1 статьи 271 Налогового кодекса Российской Федерации в целях главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации (при методе начисления) доходы признаются в том отчетном (налоговом) периоде, к которому они относятся, независимо от того, когда фактически поступили денежные средства, иное имущество (раб
Как следует из материалов налоговой проверки, Общество не отразило в составе внереализационных доходов кредиторскую задолженность, подлежащую списанию в связи с совпадением должника и кредитора в одном лице (ФИО1) в сумме 283 590 478 руб. 87 коп.
В ходе проверки установлено, что кредиторская задолженность перед ФИО1 возникла при совершении ряда формальных договоров уступки с взаимозависимыми лицами: ФИО4 и ООО "Терсис".
Так, в 2018 году по договору об уступке права (требования) (цессия) от 27.08.2018 № 27/08/18 задолженность Общества перед ООО "Терсис", возникшая из договоров займа, на сумму основного долга и начисленных процентов в сумме 129 628 036 руб. 45 коп. уступлена последним в пользу ФИО4
По договору об уступке права (требования) (цессия) от 22.11.2018 № 22//11//18 задолженность Общества, возникшая из договоров поставки, аренды, на сумму 108 078 444 руб. уступлена ООО "Терсис" в пользу ФИО4
По результатам анализа выписок о движении денежных средств по расчетным счетам ООО "Терсис" и ФИО4 установлено, что оплаты в 2019 году со стороны ФИО4 в адрес ООО "Терсис" не было и не могло быть в связи с ликвидацией ООО "Терсис" 22.11.2019.
Согласно договору об уступке права (требования) (цессия) от 06.05.2019 № 06//05//19 и договору об уступке права (требования) (цессия) от 06.05.2019 № 06//05//19/2, ФИО4 уступил право требования по договорам цессии от 27.08.2018 № 27/08/18 и от 22.11.2018 № 22//11//18 ФИО1
В частности, по договору об уступке права (требования (цессия) № 06//05//19 от 06.05.2019 право требования возникло из договора цессии № 27/08/18 от 27.08.2018, заключенного между ООО "Терсис" и ФИО4, право требования долга к ООО "Терсис-Упак" от ФИО4 (первоначальный кредитор (цедент)) перешло к новому кредитору ФИО1 (новый кредитор (цессионарий)).
В силу пункта 1.2 данного договора право требования составило 138 123 378 руб. 72 коп., из них: 120 000 000 руб. – сумма основного долга, 18 123 378 руб. 72 коп. – проценты.
Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что в счет оплаты уступаемого права (требования) цессионарий должен был оплатить цеденту (ФИО4) сумму 92 850 000 руб. в срок до 31.12.2025 (пункт 3.2 договора).
Согласно пункту 3.4 договора, все расчеты производятся в безналичном порядке путем перечисления денежных средств на указанный в соглашении расчетный счет цедента либо иной счет, который указывает цедент в своем уведомлении.
В соответствии с договором об уступке права (требования (цессия) № 06//05//19/2 от 06.05.2019, заключенным между ФИО4 (первоначальный кредитор (цедент)) и ФИО1 (новый кредитор (цессионарий)), последний принимает право (требование) по договору цессии № 22//11//18 от 22.11.2018.
Согласно пункту 1.1 данного договора об уступке, ФИО4 уступает, а ФИО1 принимает право (требование), возникшее из договора цессии 22/11/18 от 22.11.2018, заключенного между ООО "Терсис" и ФИО4, к ООО "Терсис-Упак" (должник).
Хозяйственные отношения подтверждаются следующими договорами: договором аренды оборудования № 32 от 01.07.2016 на сумму 1 8 742 557 руб. 16 коп. (в том числе НДС); договором поставки № ПТ31 от 01.07.2016 на сумму 89 335 886 руб. 84 коп. (в том числе НДС). Общая сумма долга по вышеуказанным договорам составила 108 078 444 руб.
В силу пункта 3.1 договора в счет оплаты уступаемого права (требования) цессионарий обязуется уплатить цеденту сумму в размере 92 850 000 руб.
В соответствии с пунктом 3.2 договора указанная сумма уплачивается в срок до 31.12.2025.
Согласно пункту 3.4 договора, все расчеты по договору производятся в безналичном порядке путем перечисления денежных средств на указанный в соглашении расчетный счет цедента либо иной счет, который указывает цедент в своем уведомлении.
В силу пункта 3.5 договора обязательства цессионария по оплате считаются исполненными на дату зачисления денежных средств на корреспондентский счет банка цедента.
В ходе проверки установлено, что единственный участник ООО "Терсис-Упак" ФИО1, не оплатив за уступленное ему право, а также в нарушение порядка оплаты, предусмотренного пунктами 3.4 -3.5 договоров об уступке права (требования (цессия) №№ 06//05//19 от 06.05.2019, 06//05//19/2 от 06.05.2019), после получения права требования к должнику ООО "Терсис-Упак", принимает следующие решения о переводе долга в добавочный капитал ООО "Терсис-Упак": решение № 4 от 30.06.2019 о переводе части долга в сумме 108 078 444 руб.; решение № 8 от 30.09.2019 о переводе остатка долга в сумме 142 398 995 руб. 07 коп.; решение № 9 от 25.10.2019 о переводе сумм по договорам беспроцентного займа на сумму долга в размере 30 328 008 руб. 17 коп.
Также в 2019 году добавочный капитал Общества увеличивается на сумму обязательств Общества, вытекающих из актов о приемке товаров на сумму основного долга перед ФИО1 в размере 2 785 031 руб. 63 коп.
Номинальная величина долга Общества составила 283 590 478 руб. 87 коп.
Таким образом, ФИО1 передал, а ООО "Терсис-Упак" получило имущественные права с одновременным погашением задолженности перед ФИО1, то есть Общество безвозмездно получило доход в виде имущественного права требования от единственного участника.
При этом одновременно произошло погашение задолженности ООО "Терсис-Упак" перед ФИО1, что является самостоятельной хозяйственной операцией.
Таким образом, ООО "Терсис-Упак" в нарушение пункта 18 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации не включило в состав внереализационных доходов списанную кредиторскую задолженность в связи с совпадением должника и кредитора в одном лице.
Кроме того, в данном случае в действиях Общества усматривается нарушение пределов осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога (пункт 1 статьи 54 Налогового кодекса Российской Федерации).
Довод Общества о том, что кредиторская задолженность не списана, противоречит имеющимся в деле документам бухгалтерского учета Общества (карточкам по счетам 67, 76, 83 за 2019 год, бухгалтерской отчетности за 2019 год), в которых указанная задолженность не отражена.
Согласно аудиторскому заключению независимого аудитора ООО "Аудиторская экспертиза", размещенному на сайте www.fedresurs.ru, годовая бухгалтерская отчетность Общества за 2019 год достоверна и соответствует правилам составления бухгалтерской отчетности, установленными в Российской Федерации.
Последующая отмена Обществом вышеуказанных решений об увеличении добавочного капитала в 2023 году, на стадии оформления акта проверки за 2019-2022 гг., не имеет правового значения для исчисления налоговых обязательств за 2019 год.
Как установлено налоговым органом, ликвидированное 22.11.2019 ООО "Терсис" и Общество являются взаимозависимыми лицами.
Согласно пункту 1 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации, если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц, указанные в настоящем пункте лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения (далее – взаимозависимые лица).
Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами.
При этом такое влияние учитывается независимо от того, может ли оно оказываться одним лицом непосредственно и самостоятельно или совместно с его взаимозависимыми лицами, признаваемыми таковыми в соответствии с настоящей статьей.
В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации взаимозависимыми лицами признаются физическое лицо и организация в случае, если такое физическое лицо прямо и (или) косвенно участвует в такой организации и доля такого участия составляет более 25 процентов.
Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации, взаимозависимыми лицами признаются организации в случае, если одно и то же лицо прямо и (или) косвенно участвует в этих организациях и доля такого участия в каждой организации составляет более 25 процентов.
В силу подпункта 7 пункта 2 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации взаимозависимыми лицами признаются организация и лицо, осуществляющее полномочия ее единоличного исполнительного органа.
Пунктом 7 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что суд может признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 2 настоящей статьи, если отношения между этими лицами обладают признаками, указанными в пункте 1 настоящей статьи.
Согласно сведениям ЕГРЮЛ, ФИО1 является руководителем и учредителем ООО "Терсис-Упак" с момента регистрации (09.02.2016) по настоящее время.
Кроме того, ФИО1 являлся руководителем и учредителем ООО "Терсис", снятого с учета 22.11.2019 в связи с ликвидацией, а именно: руководителем – с 01.11.2013 по 25.10.2018, учредителем – с 10.04.2014 по 20.05.2019.
ФИО4 в период совершения сделки по договорам об уступки права (требования) (цессии) являлся тестем (отцом супруги) ФИО1 Между ФИО1 и ФИО31 был зарегистрирован и расторгнут брак. Родителями ФИО32 являются ФИО4 и ФИО33. Данный факт подтверждается ответом Отдела ЗАГС администрации г. Владимира от 19.07.2022 № 22-79/0030 на запрос Инспекции от 12.07.2022 №07-14/01842.
Как указано выше, в силу пункта 18 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации внереализационными доходами налогоплательщика признаются доходы в виде суммы кредиторской задолженности, списанной в связи с истечением срока исковой давности или по другим основаниям, за исключением случаев, предусмотренных подпунктами 21, 21.1 и 21.3 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса Российской Федерации.
Ликвидация кредитора относится к другим основаниям, при наличии которых сумма кредиторской задолженности (обязательства перед кредитором ООО "Терсис") в силу норм пункта 18 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации подлежали включению в состав внереализационных доходов именно в периоде, когда организация-кредитор была исключена из ЕГРЮЛ, то есть в 2019 году: дата исключения кредитора ООО "Терсис" – 22.11.2019.
Таким образом, положения пункта 18 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливают, что с момента ликвидации кредитора у налогоплательщика прекращается обязательство по оплате, в связи с чем сумма кредиторской задолженности подлежит включению в состав внереализационных доходов.
Поскольку деятельность кредитора прекращена путем исключения из ЕГРЮЛ в связи с его ликвидацией, то обязательства Общества перед указанным кредитором фактически прекращены (задолженность не может быть взыскана), в связи с чем ссылка Общества на предусмотренный в договорах уступки срок погашения долга до 31.12.2025 является несостоятельной. Следовательно, Общество обязано было учесть спорную кредиторскую задолженность как невозможную к взысканию во внереализационных доходах в соответствии с положениями статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации.
Собранными в ходе проверки доказательствами достоверно подтверждено, что договоры цессии составлены формально, о чем свидетельствует следующее: заключение договоров уступки в период прекращения деятельности первоначального кредитора ООО "Терсис"; сделки по уступке права требования в противоречие условиям договоров совершены без фактической оплаты и убыточны для ее участников; Общество включило в состав внереализационных расходов начисленные проценты по договорам займа, при этом ООО "Терсис" во внереализационные доходы не включило (подпункт 6 пункта 2 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации); отсутствие источников для погашения задолженности со стороны ФИО4 (согласно данным АИС "Налог-3", отсутствуют сведения о получаемых ФИО4 каких-либо доходах с 2016 года), то есть договоры уступки прав требования заключены с лицом, который заведомо не сможет исполнить их условия, о чем не мог не знать ФИО1 в силу своих родственных отношений с ФИО4
УМВД России по Владимирской области сопроводительным письмом № 3/2626 от 30.05.2023 представлено объяснение, полученное от ФИО4 от 23.05.2023.
В ходе проведения допроса свидетель ответил следующее: с 2005 года является пенсионером. В период с 2015 года по настоящее время источников дохода, кроме пенсии, не имел. Владимирскую область никогда не посещал. Со слов ФИО4, им был заключен договор цессии с ООО "Терсис". Инициатором заключения договора был зять – ФИО1. Решение о заключении договора, а также сам договор цессии был заключен в Хабаровске по месту жительства ФИО4 Передавался договор из рук в руки. Больших сумм накоплений на момент заключения договора не было. ФИО4 не смог пояснить, за счет каких средств планировал рассчитаться с ООО "Терсис" за приобретенное право требования. По договору цессии должником является ООО "Терсис-Упак". За выплатой долга после заключения договора цессии ФИО4 не обращался в ООО "Терсис-Упак".
В отношении договоров об уступке права (требования) (цессия) №27/08/18 от 27.08.2018 и № 22/11/18 от 22.11.2018, заключенных между ООО "Терсис" (первоначальный кредитор (цедент)) и ФИО4 (новый кредитор (цессионарий)), свидетель пояснил следующее.
Вышеуказанные договоры заключались с ФИО1. Согласно условиям договора ФИО4 является цедентом. В последующем в отношении вышеперечисленных договоров ничего предпринято не было. При этом ФИО4 не смог ответить на следующие вопросы: подписывал ли он уведомления о смене кредиторов к данным договорам; по какой причине менее чем через год решил продать право требования долга по указанным договорам; каким образом искал покупателя; кому и когда переуступил задолженность по вышеперечисленным договорам; почему решил переуступить задолженность конкретному лицу; по каким критериям отбиралось лицо для переуступки долга. Также ФИО4 не смог назвать сумму уступаемого права по договору цессии.
В отношении договоров об уступке права (требования) (цессия) №06/05/19 от 06.05.2019, № 06/05/19/2 от 06.05.2019, заключенных между ФИО4 (первоначальный кредитор (цедент)) и ФИО1 (новый кредитор (цессионарий), свидетель пояснил, что был заключен один договор цессии в Хабаровске по месту жительства ФИО4 Договор передавался из рук в руки. Инициатором заключения договора был ФИО1 Уведомление о смене кредитора к договору цессии не подписывал. Новый покупатель не выплатил ФИО4 сумму долга по договору цессии.
При этом ФИО4 не смог ответить на следующие вопросы: были ли приложения к вышеперечисленным договорам (акты приема-передачи, соглашения, иные документы); не смог назвать сумму уступаемого права по договору цессии; рассчитался ли новый покупатель долга по договору цессии.
Со слов ФИО4, в последующем в отношении вышеперечисленных договоров ничего предпринято не было. Фактически требование долга по указанным договорам было переуступлено в адрес ФИО1 Больших сумм накоплений на момент заключения договора у ФИО4 не было. Свидетель не смог пояснить, за счет каких средств планировал рассчитаться с ООО "Терсис" за приобретенное право требования. При этом, согласно условиям договоров цессии ФИО4 должен был выплатить в адрес ООО "Терсис" в счет оплаты уступаемого права суммы 102 000 000 руб. (по срокам 01.05.2019, 01.09.2019, 01.12.2019, 01.03.2020) и 92 850 000 руб. (в срок до 31.12.2020).
При этом ФИО4 за выплатой долга к должнику ООО "Терсис-Упак" не обращался.
В отношении договоров цессии № 06/05/19 от 06.05.2019, № 06/05/19/2 от 06.05.2019 ФИО4 пояснил, что был заключен один договор. Фактически с ФИО1 было заключено два договора цессии. Со слов ФИО4, договоры цессии были заключены в Хабаровске по месту жительства. Передавались договоры из рук в руки. Фактически в договорах цессии указаны места заключения договоров: г. Покров – в трех договорах и г. Владивосток – в одном договоре. При этом свидетель пояснил, что никогда не посещал Владимирскую область.
На основании изложенного налоговый орган пришел к правомерному выводу о том, что Обществом создана схема, при которой совершение сделки формально соответствует требованиям закона, но фактически направлена на получение налоговой экономии, а переуступка права требования не имела целью создание реальных правовых последствий в виде передачи прав требования цессионарию.
Согласно статье 54 Налогового кодекса Российской Федерации, налогоплательщики - организации исчисляют налоговую базу по итогам каждого налогового периода на основе данных регистров бухгалтерского учета и (или) на основе иных документально подтвержденных данных об объектах, подлежащих налогообложению либо связанных с налогообложением.
При обнаружении ошибок (искажений) в исчислении налоговой базы, относящихся к прошлым налоговым (отчетным) периодам, в текущем налоговом (отчетном) периоде перерасчет налоговой базы и суммы налога производится за период, в котором были совершены указанные ошибки (искажения).
В данном случае решения об увеличении добавочного капитала, датированные 2019 годом и отраженные в учете и отчетности 2019 года, отменены Обществом в 2023 году, что не является исправлением ошибок, относящихся к прошлым налоговым периодам.
Налоговым органом установлено, что Обществом умышленно была оформлена убыточная сделка по уступке права требования долга исключительно в целях уменьшения налога на прибыль, тогда как данная сделка заранее не отвечала обычаям делового оборота и не могла быть заключена на таких условиях в обычной хозяйственной жизни. При этом руководитель Общества ФИО1, являясь заинтересованным лицом, обладал сведениями о том, что именно сумма кредиторской задолженности, образовавшаяся перед ликвидированной взаимозависимой организацией, должна была быть включена Обществом во внереализационные доходы и с которой должен быть исчислен налог на прибыль организаций. Оформленные документы в виде уступки права требования (цессии) позволили Обществу не платить налог на прибыль организаций.
Предоставленные заявителем в материалы дела платежные поручения о погашении Обществом долга перед единственным участником ФИО1 на общую сумму 39 млн. руб. в период с 17.07.2024 по 25.10.2024, не могут быть приняты в качестве доказательств погашения задолженности перед учредителем ФИО1, поскольку содержат сведения, не соответствующие назначению платежа, отраженному в выписке о движении денежных средств по расчетному счету № <***>, открытому налогоплательщиком в АО "РАЙФФАЙЗЕНБАНК" г. Москва, согласно которой все предоставленные налогоплательщиком платежные поручения содержат иное назначение платежа: погашение основного долга по договору займа № 36 от 12.09.2016 от ООО "Терсис-Упак" (Заемщик) в пользу ФИО1 (Займодавец).
При этом сумма по договору займа от 12.09.2016 № 36 составила 2 000 000 руб., сумма процентов – 517 314 руб. 58 коп., в связи с чем сумма выплат ФИО1 по вышеуказанным платежным поручениям превышает сумму займа по договору на 37 млн. руб.
Необходимо отметить, что договор займа от 12.09.2016 № 36 отражен налогоплательщиком в перечне договоров, внесенных ФИО1 в добавочный капитал Общества, что подтверждается решением единственного участника ООО "Терсис-Упак" от 30.09.2019 № 8, карточками счетов: "Дебет 67.03, 67.04 Кредит 83.09 по договорам процентного займа с указанием дат и номеров" (всего 39 записей), бухгалтерским балансом за 2019 год (строка П0846).
К представленному в материалы дела акту о признании назначения платежей корректным от 01.09.2025 суд относится критически, поскольку указанный документ представлен в материалы дела после выявленного налоговым органом несоответствия назначения платежей, указанного в платежных поручениях Общества о погашении долга перед единственным участником ФИО1 на общую сумму 39 млн. руб. назначению платежей, отраженному в выписке о движении денежных средств по расчетному счету. Кроме того, Обществом не представлено письмо в кредитное учреждение об изменении назначения платежа.
Таким образом, целью списания кредиторской задолженности являлось прощение долга перед ликвидируемой организацией ООО "Терсис" при переводе бизнеса на Общество и перед учредителем Общества.
Кредиторская задолженность подлежала включению Обществом в состав внереализационных доходов в периоде, в котором кредитор (ООО "Терсис") был исключен из ЕГРЮЛ (22.11.2019), на основании пункта 18 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации. При этом Общество знало о принятии решения о ликвидации от 16.07.2019 ООО "Терсис", но не приняло мер для погашения задолженности, а договоры уступки права требования заключены без намерения их исполнения.
В силу изложенного, Общество безвозмездно получило доход в виде имущественного права требования от единственного участника – ФИО1
По мнению заявителя, в рассматриваемом случае подлежит применению подпункт 3.4 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса Российской Федерации, который освобождает Общество от включения в налоговую базу по налогу на прибыль организаций кредиторской задолженности, внесенной ФИО1 в добавочный капитал ООО "Терсис-Упак", не отражая во внереализационных доходах 30 028 008 руб. и 2 785 031 руб. При этом Общество также сослалось на подпункт 3.4 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса Российской Федерации и разъяснения Министерства финансов от 18.03.2016 № 03-03-06/1/15079.
Согласно подпункту 3.7 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса Российской Федерации, при определении налоговой базы не учитываются доходы в виде имущества, имущественных прав или неимущественных прав в размере их денежной оценки, которые получены в качестве вклада в имущество хозяйственного общества или товарищества в порядке, установленном гражданским законодательством Российской Федерации.
В силу пункту 2 статьи 3 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство состоит из Гражданского кодекса Российской Федерации и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов, регулирующих, в частности, отношения, связанные с определением правового положения участников гражданского оборота, регулированием отношений, связанных с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения).
В соответствии с пунктом 1 статьи 66.1 Гражданского кодекса Российской Федерации вкладом участника хозяйственного товарищества или общества в его имущество могут быть денежные средства, вещи, доли (акции) в уставных (складочных) капиталах других хозяйственных товариществ и обществ, государственные и муниципальные облигации. Таким вкладом также могут быть подлежащие денежной оценке исключительные, иные интеллектуальные права и права по лицензионным договорам, если иное не установлено законом.
Таким образом, внесенное ФИО1 в качестве вклада право требования долга к Обществу не относится к вкладам, указанным в пункте 1 статьи 66.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Кроме того, порядок внесения вкладов в имущество обществ с ограниченной ответственностью регулируется статье 27 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон № 14-ФЗ).
Пунктом 1 статьи 27 Закона № 14-ФЗ установлено, что участники общества обязаны, если это предусмотрено уставом общества, по решению общего собрания участников общества вносить вклады в имущество общества. Такая обязанность участников общества может быть предусмотрена уставом общества при учреждении общества или путем внесения в устав общества изменений по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно. Решение общего собрания участников общества о внесении вкладов в имущество общества может быть принято большинством не менее двух третей голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия такого решения не предусмотрена уставом общества.
В соответствии с пунктом 3 статьи 27 Закона № 14-ФЗ вклады в имущество общества вносятся деньгами, если иное не предусмотрено уставом общества или решением общего собрания участников общества.
Учитывая изложенное, доходы в виде имущества и прав, полученных от участника общества с ограниченной ответственностью в качестве вклада в имущество такого общества, не учитываются при определении налоговой базы по налогу на прибыль организаций только в случае, если вклад осуществлен в соответствии со статьей 66.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 27 Закона № 14-ФЗ.
Устав Общества от 03.02.2016 не содержит информации о видах вкладов участников в имущество Общества. Следовательно, доходы в виде имущественного права требования кредиторской задолженности к самому Обществу, полученные от участника организации ФИО1 в качестве вклада в имущество общества в соответствии со статьей 66.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, не могут являться вкладом в имущество общества и не учитываться при определении налоговой базы по налогу на прибыль в соответствии с подпунктом 3.7 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса Российской Федерации.
Таким образом, Обществом в нарушение пункта 1 статьи 54.1, пункта 18 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации в состав внереализационных доходов по налогу на прибыль организаций за 2019 год не включена кредиторская задолженность, подлежащая списанию в связи с совпадением должника и кредитора в одном лице (учредителя и руководителя Общества ФИО1) в сумме 283 590 478 руб. 87 коп., что привело к занижению налога на прибыль организаций за 2019 год на сумму 56 718 096 руб.
Ссылка заявителя на продажу права требования дебиторской задолженности третьему лицу, признана судом несостоятельной, поскольку данная сделка не отменяет установленных налоговым органом в ходе проверки нарушений: перечисление денежных средств ООО "Терсис-Упак" в адрес взаимозависимого лица – своего учредителя и руководителя ФИО1 в период с 17.07.2024 г. по 25.10.2024, то есть после выездной налоговой проверки, не опровергает установленные налоговым органом нарушения Обществом положений пункта 1 статьи 54.1, пункта 18 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации, выразившиеся в не учете в 2019 году в составе внереализационных доходов для целей налогообложения прибыли кредиторской задолженности, подлежащей списанию в связи с совпадением должника и кредитора в одном липе (учредителя ФИО1) в сумме 283 590 478 руб. 87 коп., частично также являющейся кредиторской задолженностью перед ликвидированным 22.11.2019 ООО "Терсис".
Кредиторская задолженность подлежала включению Обществом в состав внереализационных доходов в периоде, в котором кредитор (ООО "Терсис") был исключен из ЕГРЮЛ (22.11.2019), на основании пункта 18 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации, соответственно, Общество безвозмездно получило доход в виде имущественного права требования от единственного участника – ФИО1
В связи с изложенным заключение вышеуказанного договора цессии и смена кредитора на гр. ФИО34 не имеют правового значения для исчисления налоговых обязательств за 2019 год.
Согласно пункту 8 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации, в состав внереализационных доходов включаются доходы в виде безвозмездно полученного имущества (работ, услуг) или имущественных прав, за исключением случаев, указанных в статье 251 настоящего Кодекса. При получении имущества (работ, услуг) безвозмездно оценка доходов осуществляется исходя из рыночных цен, определяемых с учетом положений статьи 105.3 Налогового кодекса Российской Федерации, но не ниже определяемой в соответствии с настоящей главой остаточной стоимости - по амортизируемому имуществу и не ниже затрат на производство (приобретение) - по иному имуществу (выполненным работам, оказанным услугам). Информация о ценах должна быть подтверждена налогоплательщиком - получателем имущества (работ, услуг) документально или путем проведения независимой оценки.
В ходе налоговой проверки установлены факты безвозмездного использования Обществом в производстве продукции оборудования, что подтверждается нижеследующим.
Как следует из материалов дела, по договору аренды от 01.07.2016 № 32 ООО "Терсис" в адрес Общества в период с июля 2016 года по февраль 2017 года передано оборудование в количестве 60 единиц, общей стоимостью 289 179 420 руб. 31 коп.
Согласно анализу расчетного счета ООО "Терсис-Упак" за 2019-2021 гг., перечислений денежных средств за аренду вышеперечисленного оборудования не установлено.
Налоговым органом установлено выбытие имущества у ООО "Терсис" в 2018 году, поскольку согласно бухгалтерской отчетности данная организация прекратила начисление амортизации с 4-го квартала 2018 года.
Оборудование, переданное ООО "Терсис" по договору аренды от 01.07.2016 № 32 в адрес Общества в количестве 55 единиц внесено ФИО1 в уставный капитал Общества решениями единственного участника от 20.08.2019 № 6 и от 26.09.2019 № 7. Запись об изменении размера уставного капитала ООО "Терсис-Упак" внесена в ЕГРЮЛ 11.11.2019.
Согласно бухгалтерской отчетности Общества, выручка от реализации за 2019 год увеличилась на 63 674 000 руб. (15 %) по отношению к 2018 году, при этом стоимость основных средств не изменилась, что свидетельствует об использовании оборудования, которое ранее ООО "Терсис" передало в аренду Обществу.
Согласно показаниям директора Общества ФИО1, уволенных сотрудников ООО "Терсис-Упак" ФИО35, ФИО36, полученных в ходе допросов, последние подтвердили факт использования Обществом указанного оборудования в 2019 году.
Так, из протокола допроса ФИО1 от 26.04.2023 №1 следует, что оборудование, внесенное на основании решений единственного участника ООО "Терсис-Упак" от 20.08.2019 № 6, от 26.09.2019 № 7 принадлежало ФИО1, приобретено по договору цессии с ФИО4 Оборудование находилось по адресу <...>. На вопрос: "поясните, использовалось ли в производстве ООО "Терсис-Упак" оборудование, внесенное вами на основании решения единственного участника Общества от 20.08.2019 № 6, от 26.09.2019 № 7 в период с января по сентябрь 2019 года?" свидетель ответил, что данное оборудование использовалось в производстве ООО "Терсис-Упак". На вопрос: "между ООО "Терсис-Упак" и ООО "Терсис" заключен договор аренды от 01.07.2016 №32, по данному договору в адрес ООО "Терсис-Упак" передано 60 ед. оборудования. Поясните, в какой период данный договор прекратил действовать? Какими документами оформлена сделка с ООО "Терсис" по приобретению оборудования? Использовало ли в производстве ООО "Терсис-Упак" данное оборудование в период с января 2019 года по сентябрь 2019 года?" свидетель ответил, что предположительно в 2018-2019 гг. оборудование использовалось в производстве ООО "Терсис-Упак".
Согласно протоколу допроса ФИО35 от 01.06.2023 №11, ФИО35 работала в ООО "Терсис-Упак" в период с июля 2016 года по ноябрь 2018 года в должности мастера, с апреля 2019 года по май 2022 года в должности – старший мастер, начальник производства. Свидетель пояснила, что спорное оборудование, переданное Обществу по договору аренды от 01.07.2016 № 32, использовалось ООО "Терсис-Упак" в производственной деятельности, в том числе и оборудование, внесенное учредителем на основании решения единственного участника ООО "Терсис-Упак" от 26.09.2019 № 7 в период с января 2019 года по сентябрь 2019 года.
Из протокола допроса ФИО36 от 01.06.2023 №10 следует, что свидетель в период с 2018 по 2019 гг. работал в ООО "Терсис-Упак" в должности директора производственного комплекта. Свидетель сообщил, что спорное оборудование использовалось в деятельности Общества (конкретное количество уточнить не может).
Оборудование поставлено на учет в качестве основных средств 11.11.2019, в связи с чем налоговым органом сделан обоснованный вывод о том, что Общество безвозмездно использовало оборудование в течение 10 месяцев 2019 года и получало доход.
В ходе проверки установлено, что ООО "Реал-А.К." в соответствии с договором на выполнение работ (услуг) от 27.07.2023 № 1859 произвело оценку рыночной стоимости аренды объектов имущества, находящихся в собственности Общества в количестве 55 единиц по состоянию на 31.01.2019, которая составила 3 389 101 руб. в месяц (в том числе НДС – 564 850 руб.).
Таким образом, в нарушение пункта 8 статьи 250 Кодекса Обществом не включены в состав внереализационных доходов по налогу на прибыль организаций безвозмездно полученное оборудование, что привело к уменьшению налогооблагаемой базы по налогу на прибыль организаций за 2019 год на 28 242 510 руб. (2 824 251 руб. х 10 мес.), к неуплате налога на прибыль организаций за 2019 год на сумму 5 648 502 руб.
В ходе налоговой проверки установлено, что решением единственного участника Общества от 26.09.2019 № 7 сумма уставного капитала увеличена с 1 000 000 руб. до 223 490 745 руб., то есть на рыночную стоимость вносимого имущества, что подтверждается отчетом независимого оценщика ООО "Реал-А.К.". Имущество передано в соответствии с актом приема-передачи от 20.08.2019. Запись об изменении размера уставного капитала Общества внесена в ЕГРЮЛ 11.11.2019. Размер уставного капитала Общества составил 223 490 745 руб.
Таким образом, довод Общества о том, что Общество исключило из перечня своего имущества необоснованно включенное оборудование, противоречит материалами дела и опровергается данными государственной регистрации.
Также следует отметить, что законодательно не установлено право отмены ранее принятых решений об увеличении уставного капитала. Изменения в устав общества вносятся по решению общего собрания участников и приобретают силу для третьих лиц с момента их государственной регистрации, а в случаях, установленных Законом № 14-ФЗ, с момента уведомления органа, осуществляющего государственную регистрацию (пункт 4 статьи 12 Закона № 14-ФЗ).
В случае уменьшения уставного капитала общество обязано в течение трех рабочих дней после принятия решения об уменьшении его уставного капитала сообщить о таком решении в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, и дважды с периодичностью один раз в месяц опубликовать в органе печати, в котором публикуются данные о государственной регистрации юридических лиц, уведомление об уменьшении его уставного капитала (пункт 3 статьи 20 Закона № 14-ФЗ).
Общество, опровергая факт безвозмездного пользования оборудованием, сослалось на договор аренды от 01.12.2018, заключенный между ФИО1 и Обществом. При этом указанный договор аренды не мог быть заключен в проверяемый период, так как в бухгалтерском и налоговом учете Обществом не отражены взаимоотношения с ФИО1 по аренде оборудования.
Требованием от 07.12.2022 № 1 у Общества были запрошены все договоры аренды (субаренды) движимого и недвижимого имущества со всеми изменениями и дополнениями, действовавшие в 2019, 2020, 2021 годах. В ответ Обществом представлены документы по взаимоотношениям с иными контрагентами (ИП ФИО37, ООО "КМ-Строй", ООО "Завод Промэнерго-Покров", ООО "Профметаллинвест", ООО "СИМС-Техно"). Договор аренды с ФИО1 представлен не был.
В карточке счета 26 за 2019 год отражены только расходы по аренде недвижимого имущества и земельных участков. В регистре налогового учета косвенных расходов за 2019 год также отражены только расходы по аренде недвижимого имущества в размере 2 330 230 руб. и расходы по аренде земельных участков в размере 55 886 руб.
Согласно представленным в ответ на требование от 07.12.2022 № 1 карточкам счетов 25, 26, 44, 60, 76, 91 за 2019 год, между Обществом и ФИО1 имелись взаимоотношения только по начислению зарплаты, взносам в уставный капитал, предоставлению займов и начислению процентов по ним, командировочных расходов, при этом расходы по аренде отсутствуют.
Кроме того, в пункте 1.12 требования от 24.01.2023 № 3 о представлении документов, у Общества были истребованы договоры (трудовые, гражданско-правовые, договоры займа и иные), заключенные Обществом с ФИО1, между тем договор аренды оборудования также представлен не был.
Таким образом, в период использования оборудования с января по октябрь 2019 года Общество не отражало в учете ни расходы по аренде оборудования, ни задолженность перед ФИО1 за аренду.
Согласно аудиторскому заключению независимого аудитора ООО "Аудиторская экспертиза", размещенному на сайте www.fedresurs.ru, годовая бухгалтерская отчетность Общества за 2019 год достоверна и соответствует правилам составления бухгалтерской отчетности, установленным в Российской Федерации.
Таким образом, в нарушение пункта 8 статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации Обществом не включены в состав внереализационных доходов по налогу на прибыль организаций безвозмездно полученное оборудование в период после прекращения договора аренды с ООО "Терсис" (2018 год) и до внесения его в уставный капитал Общества (сентябрь 2019 года), что повлекло неполную уплату налога на прибыль организаций за 2019 год.
Прочие доводы заявителя также не могут быть приняты во внимание, поскольку Общество не представило относимые, допустимые и достоверные доказательства, опровергающие пояснения и возражения Управления на эти доводы, либо последние не влияют на оценку правильности выводов налогового органа.
Фактически доводы Общества сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных налоговым органом, и к переоценке обстоятельств, установленных в ходе налоговой проверки, тогда как установленные доказательства налогового нарушения, отраженные в решении от 08.02.2024 № 3303, оцениваются в их совокупности и взаимосвязи.
Вместе с тем, иная оценка Обществом установленных налоговым органом обстоятельств, не свидетельствует о необоснованности оспариваемого решения.
Нарушений существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, влекущих безусловную отмену решения налогового органа, судом не установлено.
Привлечение Общества к ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом вышеизложенных и установленных судом обстоятельств является правомерным.
Довод заявителя о пропуске срока исковой давности привлечения его к ответственности по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит отклонению арбитражным судом.
Из анализа положений статьи 113 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что лицо не может быть привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, если со дня его совершения либо со следующего дня после окончания налогового периода, в течение которого совершено это правонарушение, и до момента вынесения решения о привлечении к ответственности истекли три года, между тем нормы законодательства о налогах и сборах не предусматривают освобождение налогоплательщика от доначисления налога и соответствующих сумм пени в связи с истечением срока давности привлечения к ответственности в отношении налоговых правонарушений.
Согласно оспариваемому решению, дата начала налоговой проверки – 07.12.2022, дата окончания – 03.08.2023, проверяемый период – с 01.01.2019 по 31.12.2021.
В соответствии с указанным решением налогоплательщик привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации за неуплату НДС за 3-й квартал 2021 года и налога на прибыль организаций за 2021 год.
В силу пункта 1 статьи 113 Налогового кодекса Российской Федерации ицо не может быть привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, если со дня его совершения либо со следующего дня после окончания налогового (расчетного) периода, в течение которого было совершено это правонарушение, и до момента вынесения решения о привлечении к ответственности истекли три года (срок давности).
Исчисление срока давности со дня совершения налогового правонарушения применяется в отношении всех налоговых правонарушений, кроме предусмотренных статьями 120, 122, 129.3 и 129.5 Налогового кодекса Российской Федерации.
Исчисление срока давности со следующего дня после окончания соответствующего налогового периода применяется в отношении налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 120, 122, 129.3 и 129.5 Налогового кодекса Российской Федерации.
В пункте 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что срок давности привлечения к ответственности в отношении налоговых правонарушений, предусмотренных статьей 122 НК РФ, исчисляется со следующего дня после окончания налогового периода, в течение которого было совершено указанное правонарушение.
Поскольку исчисление налоговой базы и суммы налога осуществляется налогоплательщиком после окончания того налогового периода, по итогам которого уплачивается налог, срок давности, определенный статьей 113 НК РФ, исчисляется в таком случае со следующего дня после окончания налогового периода, в течение которого было совершено правонарушение.
Согласно пункту 1 статьи 174 Налогового кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 23.11.2020 № 374-ФЗ, действовавшей в проверяемый период), уплата налога по операциям, признаваемым объектом налогообложения в соответствии с подпунктами 1 - 3 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации, на территории Российской Федерации производится по итогам каждого налогового периода исходя из фактической реализации (передачи) товаров (выполнения, в том числе для собственных нужд, работ, оказания, в том числе для собственных нужд, услуг) за истекший налоговый период равными долями не позднее 25-го числа каждого из трех месяцев, следующего за истекшим налоговым периодом, если иное не предусмотрено настоящей главой.
Следовательно, срок уплаты НДС за 3-й квартал 2021 года установлен не позднее 25.10.2021, 25.11.2021, 27.12.2021. Налоговым периодом по НДС, согласно статье 163 Налогового кодекса Российской Федерации, признается квартал. Соответственно, началом течения срока давности привлечения к налоговой ответственности является 01.01.2022, то есть день, следующий за днем окончания 4-го квартала 2021 года, в течение которого было совершено правонарушение в виде неуплаты НДС за 3-й квартал 2021 года.
Таким образом, срок давности привлечения к ответственности по НДС за 3-й квартал 2021 года истекает 01.01.2025, при этом оспариваемое решение принято 08.02.2024, то есть налогоплательщик привлечен к ответственности за неуплату налога на добавленную стоимость за 3-й квартал 2021 года в пределах срока, установленного статьей 113 Налогового кодекса Российской Федерации.
Срок привлечения налогоплательщика к ответственности по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации за неуплату НДС за 3-й кв. 2021 года на момент вынесения обжалуемого решения не истек.
В силу пункта 1 статьи 285 Налогового кодекса Российской Федерации налоговым периодом по налогу на прибыль организаций признается календарный год. Налог на прибыль организаций, подлежащий уплате по истечении налогового периода, уплачивается не позднее срока, установленного для подачи налоговых деклараций за соответствующий налоговый период статьей 289 Налогового кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 287 Налогового кодекса Российской Федерации).
Пунктом 4 статьи 289 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что налоговые декларации (налоговые расчеты) по итогам налогового периода представляются налогоплательщиками (налоговыми агентами) не позднее 28 марта года, следующего за истекшим налоговым периодом.
Как следует из материалов дела, неуплата сумм налогов за 2021 год произошла в 2022 году – в периоде, в котором сумма налога подлежала уплате по итогам 2021 года.
В силу пункта 1 статьи 287 Налогового кодекса Российской Федерации налог на прибыль организаций за 2021 год должен быть уплачен не позднее 28.03.2022. Соответственно, учитывая, что налоговым периодом по налогу на прибыль организаций согласно пункту 1 статьи 285 Налогового кодекса Российской Федерации признается год, то срок давности привлечения к ответственности за неполную уплату налога на прибыль организаций за 2021 год начал течь 01.01.2023, то есть со следующего дня после окончания 2022 года, в течение которого было совершено правонарушение в виде неуплаты налога на прибыль организаций за 2021 год.
Следовательно, установленный статьей 113 Налогового кодекса Российской Федерации срок давности привлечения налогоплательщика к ответственности, предусмотренный пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации за неуплату налога на прибыль организаций за 2021 год, истекает 01.01.2026, при этом оспариваемое решение принято 08.02.2024, то есть налогоплательщик привлечен к ответственности за неуплату налога на прибыль организаций за 2021 год в пределах установленного законом срока.
Размер штрафа соответствует требованиям справедливости и соразмерности и не требует дополнительного уменьшения (решением Инспекции штрафные санкции снижены в 8 раз).
В силу части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.
Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Установленные налоговым органом фактические обстоятельства и сделанные на их основе выводы соответствуют материалам налоговой проверки, им не противоречат.
Оспариваемое решение соответствует законодательству о налогах и сборах, не нарушает законных прав и интересов налогоплательщика, в связи с чем заявленное ООО "Терсис-Упак" требование удовлетворению не подлежит.
В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на заявителя.
Руководствуясь статьями 4, 17, 65, 71, 167-170, 176, 180-182, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении заявленного требования отказать.
Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Владимирской области
в течение месяца с момента его принятия.
В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа (г. Нижний Новгород) в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал
в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.
Судья Е.В. Ушакова