Решение по делу № 2-1057/2023 от 15.05.2023 - о взыскании денежных средств, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда.

Дело № 2-1057/2023 Копия

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Пермь 4 мая 2023 года

Мотивированное решение составлено 15 мая 2023 года

Пермский районный суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Симкина А.С.,

при секретаре судебного заседания Швецовой Н.Д.,

с участием истца – ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Одас», Обществу с ограниченной ответственностью «М7 Центр» о взыскании денежных средств, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Одас» (далее – ООО «Одас»), Обществу с ограниченной ответственностью «М7 Центр» (далее - ООО «М7 Центр»), о взыскании денежных средств, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что 25 сентября 2022 г. между истцом и ответчиком ООО «Одас» заключён договор купли-продажи автомобиля; автомобиль приобретался истцом с использованием кредитных денежных средств по договору потребительского кредита от 25 сентября 2022 г., заключённого с ПАО «Совкомбанк» (далее также – Банк). При заключении кредитного договора сотрудником ПАО «Совкомбанк» истцу было навязано заключение нескольких договоров:

- сублицензионного договора о предоставлении права использования программы для ЭВМ с ответчиком ООО «Одас», из текста которого истцу было непонятно, на использование какой программы ЭВМ ему представлены права; где используется эта программа; в чём заключается суть использования прав на программу; в чём преимущества истца при пользовании программы и как приобретение прав на использование программы ЭВМ относится к приобретённому автомобилю или заключённому кредитному договору. По сублицензионному договору банком от имени истца было переведено ООО «Одас» 20 000 руб.;

- договора с ООО «М7 Центр» № БВЛ-АЗ-0000000318 (Автодруг-3), согласно условиям которого ООО «М7 Центр» обязалось оказывать истцу услуги, указанные в п. 2.1 Договора. В п. 2.1 Договора также указана ссылка на сайт car-assist.ru. Условия договора (стоимость услуг, какая территория действия Договора, с помощью каких номеров телефонов можно обратиться в ООО «М7 Центр» и пр.) сотрудником банка истцу не были разъяснены. С сотрудниками ООО «М7 Центр» истец не общалась ввиду отсутствия таковых в автосалоне, в котором приобретался автомобиль. Банком от имени истца было перечислено ООО «М-7 Центр» 52 000 руб.;

- договора постгарантийного сервисного обслуживания с ИП ФИО4, в соответствии с которым ИП ФИО5 приобретает право требования к заявителю сервисного обслуживания автомобиля, а заявитель обязан внести плату независимо от того, было ли затребовано им сервисное обслуживание автомобиля. Банком от имени истца было перечислено ИП ФИО6 30 000 руб.

Заключая кредитный договор, истец не намерена была заключать указанные договоры. Из дословного текста заявления на перевод денежных средств следует, что истец дал поручение ПАО «Совкомбанк» осуществить списание денежных средств с его счёта путём их перечисления в указанных суммах. Посчитав, что для заключения договора и получения кредита заключение перечисленных договоров не требовалось, а услуга была навязана обманным путём, истец обратился к ответчикам и ИП ФИО7 с заявлениями о расторжении договоров. Заявления истца ответчиками и ИП ФИО9 были получены, что подтверждается отчётами об отслеживании отправлений. ИП ФИО8 в предусмотренный законом срок возвратил истцу 30 000 руб.; ООО «М7 Центр» 18 октября 2022 г. перечислило истцу 2 600 руб.; ООО «Одас» оставило заявление без ответа и удовлетворения. В связи с нарушением прав истца как потребителя имеются основания для взыскания с ответчиков денежных средств, уплаченных по сублицензионному договору, в размере 20 000 руб., и договору № БВЛ-АЗ-0000000318 (Автодруг-3), в размере 48 317,26 руб.; неустойки с ответчика ООО «Одас» за период с 25 октября 2022 г. по 21 ноября 2022 г., в размере 16 800 руб., с ответчика ООО «М7 Центр» за период с 24 октября 2022 г. по 21 ноября 2022 г., в размере 42 978 руб., компенсации морального вреда, в размере 10 000 руб. с каждого ответчика, взыскании штрафа в размере 50 % от суммы, присужденной судом с каждого ответчика.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик - ООО «М7 Центр», - извещённый о месте, дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание представителя не направил, представителем ответчика представлены ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, а также возражения на исковое заявление, из содержания которых следует об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку взыскание заявленной истцом суммы влечёт возникновение на стороне истца неосновательного обогащения в размере сбереженной стоимости полученной консультационной услуги и приводит к тому, что истец бесплатно получил консультационную услугу, то есть использовал потребительскую ценность такой услуги бесплатно, что для возмездного договора является недопустимым; истец и ответчик приступили к исполнению Договора, поскольку истец добровольно уплатил ответчику со своего банковского счёта денежные средства, в размере 52 000 руб., сообщил ответчику марку своего автомобиля, а ответчик оказал 25 сентября 2022 г. консультационную услугу, а также обеспечивал круглосуточную готовность получать от истца заявки на оказание услуг помощи на дорогах и исполнять эти заявки; истец добровольно принял на себя обязательства по уплате суммы, в размере 52 000 руб., при этом истец был осведомлён о размере данного платежа, условий Договора; оказание консультационных услуг подтверждается единым документом об исполнении Договора (сертификат/акт об оказании услуг), подписанный истцом без каких-либо возражений; п. 5.3 Договора прямо указывает, что документ подписывается только при оказании клиенту консультационной услуги и предоставлении абонентского обслуживания; ответчик доказал оказание услуг документом, подписанного сторонами, при этом данный документ не был признан недействительным или подложным. Договор в части оказания консультационных услуг прекращён фактическим исполнением 25 сентября 2022 г., а в части абонентского обслуживания помощи на дорогах Договор был прекращён (расторгнут) 11 октября 2022 г. на основании полученного от потребителя заявления, являющегося отказом от Договора в силу ст. 450.1 ГК РФ. Отказ от частично исполненного Договора допустим лишь в неисполненной части. Договор в части оказания консультационных услуг прекращён фактическим исполнением, а потому не может иметь такое последствие как возврат потребителю оплаты за исполненную часть Договора. Плата за неисполненную часть Договора (услуги помощи на дорогах) подлежит возврату потребителю, так как Договор в этой части был прекращён в связи с отказом от него потребителем. Консультационная услуга оказана исполнителем по цене, установленной Договором (49 400 руб.), принята потребителем и исполнитель не обязан дополнительно подтверждать фактические расходы на её оказание. В этой связи истец не может требовать возвращения денежных средств, в размере 49 400 руб., уплаченных им в качестве исполнения своего обязательства по оплате консультации, оказанной истцу 25 сентября 2022 г., при этом стоимость услуги помощи на дорогах, в размере 2 600 руб., которой истец не воспользовался, возвращены истцу 18 октября 2022 г. Таким образом, ответчик в полном объёме исполнил свои обязательства перед истцом. Условия Договора содержат всю необходимую информацию о реализуемых услугах, включая перечень, описание, содержание, порядок оказания, цену услуг; проставление потребителем собственноручной подписи в сертификате в совокупности с последующим поведением по оплате стоимости дополнительной услуги свидетельствует о согласии на получение дополнительной услуги, выраженном прямо, недвусмысленно и таким способом, который исключал бы сомнения относительно его намерения; материалами дела не подтверждено наличие каких-либо объективных обстоятельств, препятствующих истцу отказаться от заключения Договора, предоставить замечания к условиям Договора, отказаться от поручения банку перечислить оплату Договора за счёт кредитных средств, предоставленных истцу, отказаться от подписания документа об оказании услуг. Оснований для взыскания неустойки не имеется, поскольку отказ от Договора не был вызван какими-либо нарушениями договорных обязательств исполнителем; в случае наличия оснований для удовлетворения иска, санкции подлежат уменьшению с учётом ст. 333 ГК РФ, штраф, в случае его назначения, не может превышать разумную величину – 3 087,50 руб. (л.д. 34-49).

Ответчик - ООО «Одас», - извещённый о месте, дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание представителя не направил, представителем ответчика представлены ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, а также возражения на исковое заявление, из содержания которых следует об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку сублицензионный договор не является навязанным, не является частью договора купли-продажи автомобиля, который не содержит в себе условий, которые бы обязывали истца заключить сублицензионный договор при приобретении автомобиля; отношения по сублицензионному договору не регулируются положениями законодательства о защите прав потребителей и части 2 ГК РФ; предметом сублицензионного договора является не оказание услуг или продажа товара, а право пользования программой для ЭВМ – результата интеллектуальной деятельности; в рамках сублицензионного договора ответчик предоставил истцу за плату право пользования программой для ЭВМ, а не оказал какие-то услуги; сублицензионный договор исполнен и его исполнение принято сторонами; оснований для взыскания неустойки не имеется, поскольку отказ от указанного договора не связан с нарушениями со стороны ответчика; в случае наличия оснований для удовлетворения иска, санкции подлежат уменьшению с учётом ст. 333 ГК РФ (л.д. 65-66).

Третье лицо - ПАО «Совкомбанк», - извещённое о месте, дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание представителя не направило, представителем третьего лица направлено ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Согласно ч. 1, ч. 3, ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещённых о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда.

При изложенных обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчиков, третьего лица.

Выслушав истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу пп. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Положением ст. 309 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу п. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422).

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно ст. 429.4 ГК РФ договором с исполнением по требованию (абонентским договором) признаётся договор, предусматривающий внесение одной из сторон (абонентом) определённых, в том числе периодических, платежей или иного предоставления за право требовать от другой стороны (исполнителя) предоставления предусмотренного договором исполнения в затребованных количестве или объёме либо на иных условиях, определяемых абонентом (п. 1). Абонент обязан вносить платежи или предоставлять иное исполнение по абонентскому договору независимо от того, было ли затребовано им соответствующее исполнение от исполнителя, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2).

В приведённой правовой норме условий, препятствующих абоненту отказаться от исполнения такого договора, не содержится, абонентская природа договора обстоятельством, исключающим применение к обязательствам сторон из такого договора норм о возмездном оказании услуг, в том случае, если именно в этом заключаются обязанности исполнителя, не является, равно как не установлена в этой норме обязанность абонента оплачивать услуги исполнителя после отказа от договора.

Вытекающая из п. 2 ст. 429.4 ГК РФ обязанность абонента вносить платежи имеет место при наличии между сторонами действующего договора.

Из разъяснений, приведённых в п. 32, п. 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», следует, что согласно п. 1 ст. 429.4 ГК РФ абонентским договором признаётся договор, предусматривающий внесение одной из сторон (абонентом) определённых, в том числе периодических, платежей или иного предоставления за право требовать от другой стороны (исполнителя) предоставления предусмотренного договором исполнения в затребованных количестве или объёме либо на иных условиях, определяемых абонентом (например, абонентские договоры оказания услуг связи, юридических услуг, оздоровительных услуг, технического обслуживания оборудования). Абонентским договором может быть установлен верхний предел объёма исполнения, который может быть затребован абонентом.

В силу п. 1 и п. 2 ст. 429.4 ГК РФ плата по абонентскому договору может как устанавливаться в виде фиксированного платежа, в том числе периодического, так и заключаться в ином предоставлении (например, отгрузка товара), которое не зависит от объёма запрошенного от другой стороны (исполнителя) исполнения.

Несовершение абонентом действий по получению исполнения (ненаправление требования исполнителю, неиспользование предоставленной возможности непосредственного получения исполнения и т.д.) или направление требования исполнения в объёме меньшем, чем это предусмотрено абонентским договором, по общему правилу, не освобождает абонента от обязанности осуществлять платежи по абонентскому договору. Иное может быть предусмотрено законом или договором, а также следовать из существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (п. 2 ст. 429.4 ГК РФ).

По смыслу ст. 431 ГК РФ в случае неясности того, является ли договор абонентским, положения ст. 429.4 ГК РФ не подлежат применению.

Согласно п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определённые действия или осуществить определённую деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии с п. 1 ст. 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Согласно ст. 782 ГК РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесённых им расходов.

В силу п. 1 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (ст. 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путём уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором (п. 1 ст. 450.1 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 450.1 ГК РФ в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или изменённым.

В соответствии с п. 2 и п. 4 ст. 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

Стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

В соответствии с преамбулой Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее также – Закон о защите прав потребителей) данный закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

В силу п. 1 ст. 12 Закона о защите прав потребителей, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причинённых необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключён, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

Из содержания п. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей следует, что недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами Российской Федерации, настоящим Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны.

Если включение в договор условий, ущемляющих права потребителя, повлекло причинение убытков потребителю, они подлежат возмещению продавцом (изготовителем, исполнителем, импортёром, владельцем агрегатора) в полном объёме в соответствии со ст. 13 Закона о защите прав потребителей.

В силу ст. 32 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесённых им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

В п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей следует учитывать, что: а) исходя из преамбулы Закона о защите прав потребителей и ст. 9 Федерального закона от 26 января 1996 г. № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» правами, предоставленными потребителю Законом и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами, а также правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации пользуется не только гражданин, который имеет намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий товары (работы, услуги), но и гражданин, который использует приобретённые (заказанные) вследствие таких отношений товары (работы, услуги) на законном основании (наследник, а также лицо, которому вещь была отчуждена впоследствии, и т.п.). При этом следует иметь в виду предусмотренные Законом случаи, когда ответственность продавца (исполнителя) возникает только перед гражданином, заключившим с ним договор (например, согласно п. 1 ст. 12 Закона потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причинённых необоснованным уклонением от заключения договора, вправе только тот потребитель, которому было отказано в предоставлении возможности незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре, работе или услуге); б) под товаром следует понимать вещь (вещи), определённую либо родовыми (числом, весом, мерой), либо индивидуальными признаками, предназначенную для продажи или иного введения в гражданский оборот; в) под работой следует понимать действие (комплекс действий), имеющее материально выраженный результат и совершаемое исполнителем в интересах и по заказу потребителя на возмездной договорной основе; г) под услугой следует понимать действие (комплекс действий), совершаемое исполнителем в интересах и по заказу потребителя в целях, для которых услуга такого рода обычно используется, либо отвечающее целям, о которых исполнитель был поставлен в известность потребителем при заключении возмездного договора; д) под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.).

Согласно разъяснению, содержащегося в п. 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ничтожными являются условия сделки, заключённой с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (ст. 3, п. 4 и п. 5 ст. 426 ГК РФ), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей.

По смыслу приведённых правовых норм, с учётом указанных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, потребитель вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг в любое время до его фактического исполнения, в этом случае возмещению подлежат только понесённые исполнителем расходы, связанные с исполнением обязательств по договору. Обязанность доказать наличие таких расходов и их размер в данном случае возлагается на исполнителя. Какие-либо иные последствия одностороннего отказа от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг для потребителя законом не предусмотрены, равно как не предусмотрен и иной срок для отказа потребителя от исполнения договора.

Положения о праве потребителя отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесённых им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору, в данном случае должны применяться с учётом особенностей правового регулирования абонентских договоров. Поскольку их предметом является обеспечение исполнителем постоянной готовности оказать соответствующие услуги заказчику при предъявлении требования, то в случае отказа от исполнения договора потребитель имеет право требовать возврата денежных сумм, уплаченных за тот период действия договора, на который он досрочно прекращён. Иное противоречило бы сути законодательного регулирования абонентских договоров.

Таким образом, при одностороннем отказе заказчика от исполнения договора об оказании услуг, исполнителем подлежат к возврату денежные средства, составляющие разницу между общей стоимостью услуг, оплаченной по договору, и стоимостью услуг исполнителя, подлежащей удержанию за фактический срок действия договора.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В этой связи, исходя из установленных ГПК РФ принципов диспозитивности и состязательности, правомерность заявленных исковых требований определяется судом на основании оценки доказательств, представленных сторонами в обоснование (опровержение) их правовых позиций.

Из материалов дела следует и судом установлено, что на основании кредитного договора от 25 сентября 2022 г. ПАО «Совкомбанк» предоставило ФИО1 потребительский кредит, в размере 293 720 руб., на потребительские цели, в том числе для оплаты стоимости транспортного средства, сроком возврата кредита 25 сентября 2027 г. (л.д. 71-72, 116-127). Также между ПАО «Совкомбанк» и ФИО1 25 сентября 2022 г. заключён договор потребительского кредита карты «<данные изъяты>» с лимитом кредитования, в размере 45 000 руб., сроком возврата до 25 сентября 2032 г. (л.д. 128-130).

Согласно справке ПАО «Совкомбанк» от 16 декабря 2022 г. задолженность по кредитному договору от 25 сентября 2022 г., в размере 293 720 руб., погашена в полном объёме (л.д. 16).

25 сентября 2022 г. между ФИО1 (Клиент) и ООО «М7 Центр» (Компания) был также заключён договор № БВЛ-А3-0000000318 (Автодруг-3) (далее – Договор от 25 сентября 2022 г.) оказания услуг по предоставлению истцу права требовать предоставления помощи на дорогах (цена абонентского обслуживания составляет 2 600 руб., цена консультации – 49 400 руб.) (л.д. 52).

По Договору от 25 сентября 2022 г. Компания обязуется по заданию Клиента оказать услуги, а Клиент обязуется оплатить эти услуги (п. 1).

Согласно пп. 2.1 п. 2 Договора от 25 сентября 2022 г. помощь на дорогах по программе «Автодруг-3» включает в себя оказание на срок до 24 сентября 2024 г. следующих услуг: аварийный комиссар; вскрытие автомобиля; подвоз топлива; замена колеса; запуск автомобиля от внешнего источника питания; справочно-информационная служба; консультация автомеханика по телефону; мультидрайв; отключение сигнализации; помощь в поиске принудительно эвакуированного автомобиля; такси при эвакуации с места ДТП; эвакуация при ДТП; эвакуация при поломке; юридическая консультация; получение справки из Гидрометцентра; возвращение на дорожное полотно; получение документов в ГИБДД и ОВД; консультация по использованию автомобиля в качестве источника заработка и получения предпринимательского дохода; консультация по регистрации в качестве индивидуального предпринимателя и регистрации коммерческих организаций; консультация по правилам применения налогового режима «налог на профессиональный доход» («самозанятый»); подменный водитель, независимая экспертиза, аэропорт.

Положением п. 2.2 Договора от 25 сентября 2022 г. предусмотрено оказание одной (разовой) устной консультационной услуги по условиям потребительских и коммерческих кредитных, наличных, страховых и лизинговых программ.

В случае оказания Клиенту и консультации и предоставления абонентского обслуживания Клиент подписывает единый документ, включающий в себя и сертификат и акт об оказании услуг (п. 5.3).

Согласно п. 1.2 Сертификата к Договору от 25 сентября 2022 г. Клиенту оказана консультация по условиям потребительских и коммерческих кредитных, наличных, страховых и лизинговых программ; цена консультации определена согласно п. 5.4 Договора от 25 сентября 2022 г.; у Клиента отсутствуют какие-либо требования, претензии, замечания, связанные с оказанием консультации; указанный документ подписан истцом и представителем ООО «М7 Центр» (л.д. 52).

Как следует из доводов искового заявления и подтверждается ответчиком, истец выплатил ООО «М7 Центр» денежные средства, в размере 52 000 руб., за счёт кредитных средств, предоставленных ПАО «Совкомбанк» по кредитному договору, что следует из письма ООО «М7 Центр» на заявление ФИО1 о расторжении Договора от 25 сентября 2022 г. (л.д. 54).

7 октября 2022 г. ФИО1 направила в адрес ООО «М7 Центр» заявление о расторжении Договора от 25 сентября 2022 г. и возврате денежных средств, уплаченных по данному Договору, в размере 52 000 руб., в установленные законом сроки (л.д. 11); претензия получена ответчиком 11 октября 2022 г., что подтверждается отчётом об отслеживании почтового отправления (ШПИ 61452075002228) (л.д. 12).

Письмом от 18 октября 2022 г. ООО «М7 Центр» сообщило истцу о том, что факт оказания консультационных услуг подтверждается актом об оказании услуг, который подписан им собственноручно, при этом каких-либо возражений, замечаний при подписании акта об оказании услуг от истца не поступало. В связи с тем, что данная услуга уже оказана, её стоимость не может быть возвращена даже в случае прекращения договора, при этом услугами помощи на дорогах истец не воспользовался, их цена, в размере 2 600 руб., подлежит возврату на банковский счёт истца (л.д. 54).

Ответчиком ООО «М7 Центр» истцу возвращены денежные средства, в размере 2 600 руб., что следует из доводов искового заявления, подтверждается платёжным поручением ответчика от 18 октября 2022 г. (л.д. 55), а также расширенной выпиской ПАО «Сбербанк России» по счёту истца (л.д. 15).

Определяя правовую природу отношений, сложившимися между истцом и ответчиком ООО «М7 Центр», суд приходит к выводу о том, что спорный договор, по своей сути, является договором возмездного оказания услуг, заключённым между гражданином и юридическим лицом, абонентским договором, а потому спорные правоотношения подлежат урегулированию положениями ст. 429.4 ГК РФ об абонентском договоре, положениями гл. 39 ГК РФ о договорах о возмездном оказании услуг, а учитывая, что спорный договор заключён между гражданином - потребителем услуг и юридическим лицом - исполнителем, спорные правоотношения подлежат урегулированию с применением Закона о защите прав потребителей.

Разрешая спорные правоотношения суд приходит к выводу о несостоятельности доводов ответчика о наличии у него фактических расходов, связанных и понесённых в связи с исполнением Договора от 25 сентября 2022 г., суду не представлено доказательств фактического исполнения ответчиком обязательств, предусмотренных указанным Договором, а также доказательств, подтверждающих несение ответчиком расходов, связанных с исполнением таких обязательств.

Суд также считает необоснованными доводы ответчика об исполнении в полном объёме консультационных услуг, поскольку одномоментное подписание сертификата к Договору от 25 сентября 2022 г., в котором указаны услуги, за которыми может обратиться истец, не свидетельствует о фактическом оказании консультационных услуг, нуждаемости истца в данных видах услуг и фактическом их использовании потребителем, при этом доказательств, свидетельствующих об обращении истца за оказанием услуг, в том числе консультаций, указанных в сертификате, ответчиком не представлено.

В этой связи суд приходит к выводу о том, что у исполнителя (ответчика) имеется право на возмещение за счёт заказчика-потребителя при его отказе от Договора от 25 сентября 2022 г. не любых расходов, которые он понёс как хозяйствующий субъект в процессе предпринимательской деятельности, а только тех из них, которые понесены ввиду исполнения обязательств по конкретному заключённому с потребителем договору.

Из материалов дела следует, что Договор от 25 сентября 2022 г. действует до 24 сентября 2024 г. (то есть по 23 сентября 2024 г.), при этом ФИО1 внесены платежи, в том числе и за тот период, когда не затребовано соответствующее исполнение от ответчика по Договору от 25 сентября 2022 г.

7 октября 2022 г. истец направил в адрес ответчика претензию о расторжении Договора от 25 сентября 2022 г. и возврате уплаченных денежных средств, указанная претензия получена ответчиком 11 октября 2022 г., в связи с чем с указанной даты (11 октября 2022 г.) заключённый между истцом и ответчиком Договор от 25 сентября 2022 г. является расторгнутым.

Таким образом, взысканию с ООО «М7 Центр» подлежит сумма, пропорциональная периоду не использования услуг, то есть за вычетом платы за период действия Договора от 25 сентября 2022 г. - с 25 сентября 2022 г. по 10 октября 2022 г. (16 дней).

Исходя из продолжительности периода - с 25 сентября 2022 г. (дата заключения Договора от 25 сентября 2022 г.) по 23 сентября 2024 г. (дата окончания срока действия Договора от 25 сентября 2022 г.), на который была предоставлена услуга (730 дней), и количества дней, в течение которых действовал Договор от 25 сентября 2022 г. до его расторжения - 16 дней, взысканию в пользу истца подлежит сумма в размере 48 317,26 руб. согласно расчёту: 49 400 руб. (невыплаченная истцу сумма) : 730 дней ? 16 дней = 1 082,74 руб.; 49 400 руб. – 1 082,74 руб. = 48 317,26 руб.

В остальной части требование ФИО1 о возврате уплаченных по Договору от 25 сентября 2022 г. денежных средств удовлетворению не подлежит.

Разрешая исковое требование истца о взыскании с ответчика ООО «М7 Центр» неустойки, суд приходит к следующему выводу.

В силу п. 1, п. 3 ст. 31 Закона о защите прав потребителей требования потребителя об уменьшении цены за выполненную работу (оказанную услугу), о возмещении расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами, а также о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причинённых в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные п. 1 ст. 28 и п. 1, п. 4 ст. 29 настоящего Закона, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования.

За нарушение предусмотренных настоящей статьёй сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей.

Пунктом 1 ст. 28 Закона о защите прав потребителей предусмотрены права потребителя в связи с нарушением исполнителем срока оказания услуги.

Положением ст. 29 Закона о защите прав потребителей установлены права потребителя в связи с недостатками оказанной услуги.

Из материалов дела следует, что отказ истца от Договора от 25 сентября 2022 г. основан на том обстоятельстве, что спорная услуга не оказана и необходимость в её оказании ответчиком у истца отсутствует, то есть в связи с добровольным отказом заказчика от получения предложенных исполнителем услуг.

При таких обстоятельствах оснований для применения к спорным правоотношениям сторон десятидневного срока, предусмотренного ст. 31 Закона о защите прав потребителей, а также предусмотренных данной статьёй последствий их нарушения, не имеется.

Положения ст. 32 Закона о защите прав потребителей не предусматривают ни срок, в течение которого потребитель обязан оплатить фактически понесённые исполнителем расходы, ни срок, в течение которого исполнитель обязан вернуть излишне полученные денежные средства потребителю, ни санкции за нарушение таких сроков.

Таким образом, в рассматриваемом случае обязательство ООО «М7 Центр» по возврату внесённой истцом платы по Договору от 25 сентября 2022 г. возникло не в связи с некачественным или несвоевременным оказанием услуг, а в связи с реализацией истцом права на добровольный отказ от исполнения Договора от 25 сентября 2022 г., при этом ни действующим законодательством, ни условиями Договора от 25 сентября 2022 г. неустойка за нарушение сроков исполнения такого обязательства не предусмотрена.

В этой связи оснований для удовлетворения искового требования о взыскании неустойки не имеется.

Разрешая требование истца о компенсации морального вреда, судом принимается во внимание положение ст. 15 Закона о защите прав потребителей, согласно которой моральный вред, причинённый потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортёром) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В этой связи истцу причинён моральный вред самим фактом нарушения права истца, являющимся потребителем.

При определении размера компенсации морального вреда, принимая во внимание требования разумности и справедливости, исходя из степени нравственных и физических страданий истца, существа нарушения прав и законных интересов истца, длительности нарушения прав истца, суд находит соразмерной перенесённым страданиям и разумной компенсацию морального вреда, в размере 5 000 руб.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортёра) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Судом установлено, что ответчик не удовлетворил в добровольном порядке требование истца, изложенное в досудебной претензии, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф, в размере 50 % от суммы, присужденной в пользу истца.

Таким образом, с ответчика ООО «М7 Центр» подлежит взысканию штраф в размере 50 % (26 658,63 руб.) от взысканной суммы в размере 53 317,26 руб. (48 317,26 + 5 000).

Из содержания возражений ответчика следует, что ответчиком заявлено ходатайство о применении положений ст. 333 ГК РФ при взыскании штрафных санкций.

В соответствии с п. 1 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Снижение неустойки судом возможно только в одном случае - в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положение п. 1 ст. 333 ГК РФ, закрепляющее право суда уменьшить размер подлежащей взысканию неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причинённого в результате конкретного правонарушения (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2012 г. № 185-О-О, 22 января 2014 г. № 219-О, 24 ноября 2016 г. № 2447-О, 28 февраля 2017 г. № 431-О, Постановление от 6 октября 2017 г. № 23-П).

Цель института неустойки состоит в нахождении баланса между законными интересами кредитора и должника. Кредитору нужно восстановить имущественные потери от нарушения обязательства, но он не должен получить сверх того прибыль.

Из разъяснения, содержащегося в п. 69, п. 71, п. 73, п. 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», следует, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае её явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (п. 1 ст. 333 ГК РФ).

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 6, п. 1 ст. 333 ГК РФ).

При взыскании неустойки с иных лиц правила ст. 333 ГК РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (п. 1 ст. 333 ГК РФ). В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (ст. 56 ГПК РФ). При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам ст. 333 ГК РФ.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п. 3, п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей штраф имеет гражданско-правовую природу и по своей сути является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, то есть является формой предусмотренной законом неустойки.

В этой связи применение положения ст. 333 ГК РФ возможно при определении размера как неустойки, так и штрафа.

В соответствии с п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» применение ст. 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Исходя из смысла приведённых правовых норм и разъяснений, а также принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своём интересе (ст. 1 ГК РФ) размер неустойки (штрафа) может быть снижен судом на основании ст. 333 ГК РФ применительно к спорным правоотношениям только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика.

В то же время снижение размера неустойки (штрафа) не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку исполнения обязательства и ответственности за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

По смыслу указанных правовых норм снижение размера неустойки (штрафа) за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя не является обязанностью суда, неустойка (штраф) подлежат уменьшению лишь в исключительных случаях. При этом ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки (штрафа) последствиям нарушения обязательства.

Между тем исключительных обстоятельств, которые бы позволили применить положение ст. 333 ГК РФ и снизить размер штрафа, судом не установлено, при этом материалы дела не содержат каких-либо доказательств, подтверждающих явную несоразмерность подлежащего взысканию штрафа последствиям нарушения обязательства.

Кроме того, судом принимаются во внимание характер возникших между сторонами правоотношений, обстоятельства дела, в том числе поведение ответчика, период нарушения прав истца, дату обращения истца в суд с настоящим иском, а также отсутствие доказательств, подтверждающих несоразмерность штрафа последствиям нарушения обязательства.

В этой связи суд не усматривает оснований для применения положения ст. 333 ГК РФ.

Разрешая заявленные истцом требования к ответчику ООО «Одас», суд приходит к следующему выводу.

Из содержания ст. 128 ГК РФ следует, что результаты интеллектуальной деятельности не являются вещами, это самостоятельный объект гражданских прав.

В соответствии со ст. 1225 ГК РФ программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ) отнесены к результатам интеллектуальной деятельности.

На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие) (ст. 1226 ГК РФ).

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением) (п. 1 ст. 1229 ГК РФ).

Правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путём его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Заключение лицензионного договора не влечёт за собой переход исключительного права к лицензиату (п. 1 ст. 1233 ГК РФ).

Договор, в котором прямо не указано, что исключительное право на результат интеллектуальной деятельности передаётся в полном объёме, считается лицензионным договором (п. 3 ст. 1233 ГК РФ).

К лицензионным (сублицензионным) договорам применяются общие положения об обязательствах (ст. ст. 307 - 419 ГК РФ) и о договоре (ст. ст. 420 - 453 ГК РФ), поскольку иное не установлено правилами настоящего раздела и не вытекает из содержания или характера исключительного права (п. 2 ст. 1233 ГК РФ).

По лицензионному договору обладатель исключительного права (лицензиар) предоставляет другой стороне (лицензиату) право использования такого результата в предусмотренных договором пределах (п. 1 ст. 1235 ГК РФ).

Лицензионный договор заключается в письменной форме, если ГК РФ не предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы влечёт недействительность лицензионного договора (п. 2 ст. 1235 ГК РФ).

Положением п. 1 ст. 1259 ГК РФ предусмотрено, что программы для ЭВМ относятся к объектам авторских прав и охраняются как литературные произведения.

В силу положений ст. ст. 1225 и 1261 ГК РФ программа для ЭВМ охраняется как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности и относится к объектам авторского права.

Согласно ст. 1261 ГК РФ авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы. Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определённого результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения.

Лицензионный договор, по которому автором или иным правообладателем (лицензиаром) предоставляется лицензиату простая (неисключительная) лицензия на использование произведения науки, литературы или искусства, может быть заключён в упрощенном порядке (открытая лицензия) (п. 1 ст. 1286.1 ГК РФ).

Открытая лицензия является договором присоединения. Все её условия должны быть доступны неопределённому кругу лиц и размещены таким образом, чтобы лицензиат ознакомился с ними перед началом использования соответствующего произведения. В открытой лицензии может содержаться указание на действия, совершение которых будет считаться акцептом её условий (ст. 438 ГК РФ). В этом случае письменная форма договора считается соблюдённой.

Согласно разъяснению, содержащегося в п. 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу ч. 5 ст. 1235 ГК РФ в его взаимосвязи с ч. 4 ст. 1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. В связи с этим лицензиару не может быть отказано в удовлетворении требования о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства.

С учётом изложенного довод истца о том, что им не используется объект интеллектуальной собственности, переданный по Договору, не может являться основанием для возвращения денежных средств уплаченных по Договору, поскольку гражданское законодательство не относит к обстоятельствам, освобождающим лицензиата от оплаты платежей по лицензионному договору, фактическое неиспользование объектов интеллектуальной собственности, соответствующая плата осуществляется за предоставление права использования.

Кроме того, п. 4 ст. 453 ГК РФ предусмотрено, что стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

Из материалов дела следует, что 25 сентября 2022 г. между ООО «Одас» (Лицензиат) и ФИО1 (Сублицензиат) заключён сублицензионный договор № О000001370 о предоставлении права использования программы для ЭВМ (далее – Договор), по условиям которого по условиям которого Лицензиат, действуя в рамках полномочий и объёма прав, предоставляет Сублицензиату неисключительные пользовательские права (простая неисключительная лицензия) на использование программы ЭВМ согласно Спецификации, являющейся неотъемлемой частью Договора (Приложение № к Договору), а Сублицензиат получает указанные права и уплачивает Лицензиату вознаграждение в размере, в сроки и на условиях, указанных в Договоре (л.д. 67-68).

Согласно п. 5.1 - 5.6 Договора Лицензиат предоставляет Сублицензиату право на использование программного обеспечения (лицензии) не позднее 10 рабочих дней с момента получения Лицензиатом лицензионного вознаграждения в соответствии со Спецификацией. Лицензиат предоставляет право на использование программного обеспечения по акту приёма-передачи лицензии, который является Приложением к Договору, путём сообщения в форме файла с лицензионным ключом. Лицензионный ключ выдаётся сроком на один год. По истечении срока действия ключа Сублицензиат должен обратиться к Лицензиату для получения обновлённого лицензионного ключа. Лицензионный ключ привязан к серийному номеру операционной системы компьютера и дате её установки. Обязанность Лицензиата по предоставлению прав на использование программного обеспечения считается исполненной надлежащим образом с момента подписания сторонами акта.

В соответствии с п. 6.1 - 6.5 Договора Сублицензиат за предоставляемые ему неисключительные права по Договору обязуется оплатить Лицензиату лицензионное вознаграждение в сумме, установленной в Спецификациях, являющихся приложением к Договору. Сумма является договорной и не подлежит изменению. Датой исполнения обязанности Сублицензиата по уплате лицензионного вознаграждения считается дата зачисления денежных средств на расчётный счёт лицензиата. Лицензионное вознаграждение возврату не подлежит. Выплата вознаграждения Лицензиату осуществляется Сублицензиатом в момент заключения договора.

Пунктом 9.1 Договора предусмотрено, что Договор может быть расторгнут по соглашению сторон.

В силу п. 9.2, п. 9.6 Договора Лицензиат вправе отказаться в одностороннем порядке от исполнения Договора в соответствии со ст. 450.1 ГК РФ. В случае расторжения Договора по основанию, указанному в п. 9.2.3 (письменное уведомление Сублицензиата за 30 календарных дней), срок действия приобретённых ранее лицензий не прекращается. Лицензиат вправе использовать программу для ЭВМ в соответствии с разделом 3 Договора и обращаться к Лицензиару для получения обновлённого лицензионного ключа в соответствии с п. 5.3 Договора.

В соответствии с п. 9.8 Договора стороны пришли к соглашению о том, что Сублицензиат не вправе требовать от Лицензиата возмещения каких-либо убытков и (или) возврата части оплаченной стоимости лицензионного вознаграждения в случае досрочного прекращения Договора по любым основаниям.

Согласно спецификации, являющейся Приложением № к Договору, Лицензиат обязался предоставить Сублицензиату неисключительное право использования программы ЭВМ <данные изъяты> (свидетельства о государственной регистрации программы для ЭВМ № от 10 сентября 2010 г., Лицензиар – ООО «<данные изъяты>»), а Сублицензиар обязался выплатить Лицензиату вознаграждение. Количество лицензий – 1 шт., срок действия лицензии – 24 месяца с момента получения Сублицензиатом лицензии. Вознаграждение Лицензиата (стоимость лицензии) составляет 20 000 руб. Одна лицензия, предоставленная Сублицензиату, даёт право на подключение к серверной части программного обеспечения одного телематического устройства. Предоставленные по Договору лицензии действуют в отношении прав на программное обеспечение в целом, так и в отношении прав на отдельные элементы программного обеспечения: расположение элементов оформления программы для ЭВМ (дизайн), графики, изображения, фонограммы, текст и др. элементы программного обеспечения (л.д. 68).

Как следует из содержания искового заявления, истцом произведена оплата вознаграждения Лицензиата (стоимость лицензии) по Договору, в размере 20 000 руб.

Между сторонами Договора 25 сентября 2022 г. подписан акт приёма-передачи, согласно которому Лицензиат передал, а Сублицензиат принял простую (неисключительную) лицензию на использование программы ЭВМ <данные изъяты> (свидетельство о государственной регистрации программы для ЭВМ № от 10 сентября 2010 г. Сублицензиат получил неисключительные пользовательские права способом, указанным в Договоре, после чего Сублицензиат установил программы на ЭВМ и получил код активации Программы. Сублицензиат подтверждает, что программа (переданные неисключительные права) надлежащего качества, претензий к качеству программы, комплектности, количеству и ассортименту переданных неисключительных прав не имеет. Назначение и объём возможностей программы, её техническая реализация соответствуют требованиям Сублицензиата (л.д. 69).

7 октября 2022 г. ФИО1 обратилась к ответчику ООО «Одас» с заявлением о возврате денежных средств, в размере 20 000 руб., уплаченных по Договору, расторжении Договора, указанное заявление ответчиком получено 14 октября 2022 г. (л.д. 8-10) и оставлено без удовлетворения, доказательств обратного суду не представлено.

В этой связи, установив факт возмездного приобретения истцом у ответчика лицензии, суд приходит к вводу о том, что по смыслу п. 5 ст. 1235 ГК РФ в его взаимосвязи с п. 4 ст. 1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, в связи с чем отсутствуют основания для возврата вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства.

Заключая с ООО «ОДАС» Договор, истец приобрёл не право за плату получать определённые полезные действия в свою пользу - услугу, а программу для ЭВМ, что соответствует предмету заключённого Договора - передача неисключительного пользовательского права (простой неисключительной лицензии) на пользование программы для ЭВМ согласно спецификации.

В соответствии с Законом о защите прав потребителей правовому регулированию подлежат «отношения, которые возникают между потребителем и изготовителем, исполнителем, импортёром при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг)».

Из буквального толкования Закона о защите права потребителей следует, что отношения, которые не связаны с продажей товаров, выполнением работ и оказанием услуг, находятся за рамками Закона о защите прав потребителей безотносительно к их субъектному составу.

При таком подходе приобретение программы для ЭВМ истцом для личных и домашних нужд, опосредуемое лицензионным договором, не охватывается положениями законодательства о защите прав потребителей.

Принимая во внимание принцип свободы договора, предусмотренный ст. 421 ГК РФ, действия ответчика по заключению с истцом Договора на определённых условиях не могут рассматриваться как злоупотребление правом.

Учитывая установленные обстоятельства и приведённые положения законодательства, суд приходит к выводу о том, что довод истца о неиспользовании им объекта интеллектуальной собственности, переданный по Договору, не может являться основанием для возвращения денежных средств, уплаченных по Договору, поскольку гражданское законодательство не относит к обстоятельствам, освобождающим лицензиата от оплаты платежей по лицензионному договору, фактическое неиспользование объектов интеллектуальной собственности, соответствующая плата осуществляется за предоставление права использования.

Поскольку в соответствии с актом приёма-передачи от 25 сентября 2022 г. Лицензиат передал, а Сублицензиат принял простую (неисключительную) лицензию на использование программы ЭВМ <данные изъяты> (свидетельство о государственной регистрации программы для ЭВМ № от 10 сентября 2010 г.); Сублицензиат получил неисключительные пользовательские права способом, указанным в Договоре, после чего Сублицензиат установил программы на ЭВМ и получил код активации Программы; Лицензиат подтвердил, что программа (переданные неисключительные права) надлежащего качества, претензий к качеству программы, комплектности, количеству и ассортименту переданных неисключительных прав не имеет; назначение и объём возможностей программы, её техническая реализация соответствуют требованиям Сублицензиата, договор считается исполненным, истец не вправе требовать уплаченные по Договору денежные средства.

Фактическое неиспользование истцом программы не влечёт удовлетворение иска, поскольку само по себе использование или неиспользование программы, к которой приобретён доступ, является волеизъявлением Сублицензиата (истца).

В этой связи, поскольку обязательства были исполнены сторонами в полном объёме, требовать возврата оплаченного лицензионного вознаграждения за предоставленные права истец не имеет.

С учётом изложенных обстоятельств суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика ООО «Одас» уплаченных по Договору денежных средств.

Поскольку требования о взыскании неустойки, штрафа, компенсации морального вреда с ответчика ООО «Одас» являются производными от указанного основного требования, оснований для удовлетворения указанных производных исковых требований не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 88, ст. 94 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Из содержания ч. 1 ст. 98 ГПК РФ следует, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные в ст. 98 ГПК РФ судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с разъяснением, приведённым в абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счёт лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

При подаче искового заявления истец был освобождён от уплаты государственной пошлины в соответствии с положением п. 3 ст. 17 Закона о защите прав потребителей.

В этой связи государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика при вынесении решения на основании ст. 103 ГПК РФ, предусматривающей, что издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворённой части исковых требований.

Таким образом, с учётом того, что истцом заявлены требования имущественного и неимущественного характера, с ответчика ООО «М7 Центр» в доход местного бюджета следует взыскать государственную пошлину за требование имущественного характера в размере 1 649,52 руб., за требование неимущественного характера – 300 руб., то есть всего в размере 1 949,52 руб.

Размер взысканного штрафа в расчёт подлежащей взысканию государственной пошлины не включается, так как взыскание штрафа само по себе не является материально-правовым требованием истца, а является обязанностью суда при установлении факта неудовлетворения ответчиком требований потребителя в добровольном порядке.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «М7 Центр» о взыскании денежных средств, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с Общества с ограниченной ответственностью «М7 Центр» денежные средства, в размере 48 317,26 руб., компенсацию морального вреда, в размере 5 000 руб., штраф, в размере 26 658,63 руб.

В остальной части в удовлетворении иска к Обществу с ограниченной ответственностью «М7 Центр» отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Одас» о взыскании денежных средств, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «М7 Центр» в доход бюджета Пермского муниципального округа Пермского края государственную пошлину, в размере 1 949,52 руб.

Решение в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Пермский районный суд Пермского края в апелляционном порядке.

Судья: /подпись/ А.С. Симкин

Копия верна

Судья А.С. Симкин

Подлинник подшит

в гражданском деле № 2-1057/2023

Пермского районного суда Пермского края

УИД 59RS0008-01-2023-000472-97