АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

г. Краснодар

Дело № А32-27621/2022

22 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 22 мая 2025 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Епифанова В.Е., судей Малыхиной М.Н. и Сидоровой И.В., при участии в судебном заседании от ответчика – индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) – ФИО2 (доверенность от 22.07.2024), в отсутствие истца – индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>), ответчика – общества с ограниченной ответственностью «МКК "Вита-Хауз"» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «НОРМА», извещенных о времени и месте судебного заседания путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Арбитражного суда Краснодарского дела от 14.10.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024 по делу № А32-27621/2022, установил следующее.

Индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – истец, предприниматель ФИО3) обратилась к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1) и обществу с ограниченной ответственностью «МКК "Вита-Хауз"» (далее – общество, вместе далее – ответчики) со следующими исковыми требованиями:

– расторгнуть договор субаренды от 11.02.2022 № 004, заключенный между обществом и предпринимателем ФИО3;

– взыскать солидарно с ответчиков сумму в размере 500 тыс. рублей, оплаченную по договору субаренды от 11.02.2022 № 004;

– взыскать солидарно с ответчиков упущенную выгоду с 15.04.2022 по 25.10.2022 в размере 2 219 827 рублей 78 копеек;

– взыскать солидарно с ответчиков проценты за пользование чужими денежными средствами с 15.03.2022 по 06.04.2024 в размере 112 926 рублей 46 копеек;

– взыскать солидарно с ответчиков моральный вред в размере 100 тыс. рублей (уточненные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс).

Иск основан на положениях статей 10, 15, 393, 395, 445, 618, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и мотивирован следующим. Предприниматель ФИО1 действовала недобросовестно и неразумно, поскольку не учитывала, к каким последствиям приведет прекращение договора аренды, заключенного с обществом в условиях действия договор субаренды от 11.02.2022 № 004, заключенного между предпринимателем ФИО3 и обществом. В связи с непредставлением для субарендованного предпринимателем ФИО3 помещения точки доступа электроснабжения, истец лишился возможности осуществления предпринимательской деятельности в сфере общественного питания, что повлекло причинение убытков и возникновение морального вреда. Уплаченная обществу предварительная субарендная плата подлежит взысканию с ответчиков в солидарном порядке, на нее также подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «НОРМА».

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.09.2024 иск удовлетворен в части. С общества в пользу предпринимателя ФИО3 взыскан основной долг в размере 500 тыс. рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере в размере 102 072 рублей 05 копеек, а также судебные расходы в сумме 8 603 рубля 02 копейки. В остальной части иска к обществу и в удовлетворении требований к предпринимателю ФИО1 отказано.

Суд первой инстанции установил, что между предпринимателем ФИО1 (арендодатель) и обществом (арендатор) заключен договор аренды 01.02.2021 № 1-02.21, согласно которому арендодатель передал арендатору на срок до 01.02.2026 нежилое здание по адресу: г. Сочи, Адлерский район, ул. Ромашек/Просвещения, площадью 555,4 кв. м. Договор аренды прошел 03.03.2021 процедуру государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН). В приложении к договору аренды имеется согласие предпринимателя ФИО1 на передачу нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>/Просвещения, кадастровый номер 23:49:0402021:1058 в субаренду. Между обществом (арендатор) и предпринимателем ФИО3 (субарендатор) заключен договор субаренды от 11.02.2022 № 004 нежилого помещения площадью 20 кв. м, с кадастровым номером 23:49:0402021:1058, по адресу: <...>/Просвещения. Точные границы сдаваемого помещения указаны в плане (приложение № 1 к договору), имущество передано на срок до 10.01.2023, его передача подтверждается пунктом 1.2 договора. Согласно пункту 1.6 договора субаренды помещение предполагалось использовать под организацию деятельности общественного питания. Субарендатором в указанном помещении подготовлена для открытия деятельность в сфере общественного питания. Согласно пункту 2.1.1 арендодатель (арендатор по договору аренды) обязан передать субарендатору указанное в пункте 1.1 настоящего договора помещение в исправном, пригодном для его использования по прямому назначению состоянии. Истец указывает, что арендодатель в период с 15.04.2020 не предоставлял для открытия пункта общественного питания точку доступа к электропитанию, в связи с чем произошла задержка в открытии бизнеса. Стороны согласовали, что арендная плата за передаваемое по договору помещение составляет 500 тыс. рублей за год, НДС не облагается (пункт 3.1). Указанная арендная плата полностью оплачена обществу в срок до 15.03.2022. Предпринимателем ФИО3 направлено обществу 15.04.2022 письмо с требованием в десятидневный срок предоставить точку доступа к электропитанию для подключения прибора учета электропотребления. Однако ответ на указанное письмо от общества не поступил. Предпринимателю ФИО3 26.04.2022 поступило от предпринимателя ФИО1 уведомление об освобождении помещения от 22.04.2022 № 1/04, в котором указано, что договор аренды нежилого здания от 01.02.2021 № 1-02.21 между предпринимателем ФИО1 и обществом расторгнут, помещение возвращено собственнику. В этом же уведомлении предприниматель ФИО1 просила предпринимателя ФИО3 в срок до 30.04.2022 добровольно освободить субарендуемое помещение. Предпринимателем ФИО3 направлена предпринимателю ФИО1 досудебная претензия от 28.04.2022 № 28/04 с требованием в срок до 12.05.2022 заключить с предпринимателем ФИО3 договор аренды в пределах оставшегося срока субаренды на условиях, соответствующих условиям прекращенного договора аренды, а также с требованием не препятствовать в осуществлении предпринимательской деятельности, предоставив точку доступа к электроснабжению. Кроме того, в претензии предложено альтернативное разрешение возникшей ситуации в виде возмещения предпринимателю ФИО3 в срок до 15.05.2022 полной стоимости затрат по арендной плате в размере 500 тыс. рублей, упущенной выгоды в размере 260 тыс. рублей, затрат по обустройству коммерческого помещения в размере 100 тыс. рублей. Предпринимателю ФИО3 от общества 05.05.2022 поступило письмо, датированное 29.04.2022, согласно которому 25.04.2022 досрочно расторгнут договор аренды от 01.02.2021 № 1-02.21, заключенный обществом с предпринимателем ФИО1, что влечет, в свою очередь, досрочное расторжение договора субаренды от 11.02.2022 № 004. От предпринимателя ФИО1 поступил 05.05.2022 ответ предпринимателю ФИО3 на досудебную претензию от 28.04.2022 № 28/04 (ответ датирован 30.04.2022 № 2/04). В нем предприниматель ФИО1 ссылается на то, что договор субаренды является производным от договора аренды, носит зависимый характер и напрямую связан с условиями договора аренды. В нем также отмечено, что в нарушение пункта 4.5 договора субаренды от 11.02.2022 № 004 общество, зная, что договор аренды расторгнут 29.03.2022, не уведомило об этом предпринимателя ФИО3, а также не обращалось к предпринимателю ФИО1 за обеспечением подписания прямого договора аренды субарендатора с арендодателем. Также в нарушение пункта 2.2.1 договора субаренды от 11.02.2022 № 004 предприниматель ФИО3 не согласовала с предпринимателем ФИО1 (собственником) переустройство помещения. Предприниматель ФИО3 обратилось в арбитражный суд с иском, ссылаясь в нем на то, что не нарушала обязательства, предусмотренные договором субаренды нежилого помещения от 11.02.2022 № 004, действовала с соблюдением всех его положений и действующего законодательства Российской Федерации. Переустройство помещения не производилось, предприниматель ФИО3 согласно схеме помещения, являющегося приложением договора субаренды, огородила арендованную площадь при помощи металлических стеллажей и листов фанеры, которые не были сцеплены с полом и потолком, являются сборно-разборными, не причиняют какого-либо вреда помещению и зданию, а также не влияют на внешний облик последнего. Какого-либо оборудования общество предпринимателю ФИО3 не передавало, соответственно предпринимателем ФИО3 такое оборудование предпринимателя ФИО1 не удерживается. В связи со сложившейся ситуацией и непредоставлением для арендованного помещения точки доступа к электроснабжению, предприниматель ФИО3 лишилась возможности осуществления предпринимательской деятельности в сфере общественного питания в спорном помещении. При разрешении спора суд руководствовался положениями статей 15, 395, 407, 608, 618, 1102 Гражданского кодекса. Суд установил, что договор аренды между предпринимателем ФИО1 и обществом прекращен 22.04.2022 (дата погашения записи в ЕГРН). Данное обстоятельство влечет прекращение договора субаренды, заключенного между предпринимателем ФИО3 и обществом. Поскольку к моменту подачи искового заявления и рассмотрения дела договор субаренды прекращен, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требования о его расторжении. При разрешении требований о взыскании солидарно с ответчиков в качестве убытков 500 тыс. рублей предоплаты по договору субаренды, а также упущенной выгоды в размере 2 219 827 рублей 78 копеек в связи с невозможностью использования субарендованного помещения, суд исходил из следующего. Договор субаренды прекратил свое действие с 22.04.2022, поэтому у общества отсутствовали законные основания для удержания суммы полученной от истца предоплаты. В письме от 29.04.2022 общество добровольно приняло на себя обязательство возвратить всю сумму предоплаты в размере 500 тыс. рублей. Учитывая, что 23 и 24 апреля 2022 года выходные дни, предоплату общество обязано было возвратить 25.04.2022. В связи с этим сумма предоплаты в размере 500 тыс. рублей подлежит к взысканию с общества в пользу предпринимателя ФИО3 как неосновательное обогащение. Истцом заявлено также о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами с 15.03.2022 по 06.04.2024 в размере 112 962 рублей 46 копеек. Поскольку неправомерное пользование чужими денежными средствами следует исчислять с 26.04.2022, требование о взыскании с общества процентов подлежит частичному удовлетворению в размере 102 072 рублей 05 копеек с 26.04.3022 по 06.04.2024. Требование истца о взыскании с общества упущенной выгоды не подлежит удовлетворению. В рассматриваемом случае прекращение договора субаренды произошло не вследствие неправомерного поведения общества, а ввиду расторжения договора аренды от 01.02.2021 № 1-02.21, заключенного между предпринимателем ФИО1 и обществом. В этой связи для привлечения общества к ответственности отсутствуют такие условия (элементы) как противоправность поведения и вина в причинении убытков. В части требований, заявленных истцом к предпринимателю ФИО1, суд первой инстанции пришел к следующим выводам. Предприниматель ФИО1 не извещалась о сдаче в субаренду части нежилого помещения истцу, в представленном согласии на сдачу помещения в субаренду нет указания на конкретного субарендатора. При расторжении договора аренды общество не ставило предпринимателя ФИО1 в известность о наличии договора субаренды с предпринимателем ФИО3, об этом договоре предприниматель ФИО1 узнала только 21.04.2022. При этом требование от предпринимателя ФИО3 о заключении прямого договора аренды было получено указанным ответчиком только 28.04.2022, то есть после заключения предпринимателем ФИО1 договора аренды с обществом с ограниченной ответственностью «ПИМ». Таким образом, у предпринимателя ФИО1 имелись обстоятельства, препятствующие передаче спорного имущества в аренду предпринимателю ФИО3, учитывая, что помещения первого и второго этажа нежилого здания были переданы в аренду иному юридическому лицу до получения предпринимателем ФИО1 письменного уведомления от предпринимателя ФИО3 о намерении заключить договор аренды. При таких обстоятельствах в действиях предпринимателя ФИО1 отсутствует противоправность и вина в невозможности для истца продолжать деятельность в спорном помещении. Это исключает возложение на указанного ответчика ответственности за возникновение у предпринимателя ФИО3 упущенной выгоды. Истцом также заявлено требование о солидарном взыскании с ответчиков морального вреда в сумме 100 тыс. рублей. Как следует из материалов дела, моральный вред причинен предпринимателю ФИО3 нарушением ее имущественных прав, однако компенсация морального вреда для подобного случая законом не предусмотрена. Судебные расходы распределены между сторонами со ссылкой на часть 1 статьи 110 Кодекса. При этом расходы на оплату судебной экспертизы в размере 50 тыс. рублей относятся на истца, так как результаты проведенной по делу экспертизы не имеют правового значения для дела и не повлияли на выводы о наличии оснований для частичного удовлетворении требований иска с одного из ответчиков (общества).

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024 решение от 14.10.2024 изменено. С общества в пользу предпринимателя ФИО3 взысканы основной долг в размере 500 тыс. рублей, проценты по статье 395 Гражданского кодекса в сумме 102 072 рубля 05 копеек, а также судебные расходы в размере 7 129 рублей. В остальной части в иске к обществу отказано. В удовлетворении исковых требований к предпринимателю ФИО1 отказано. С общества в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 770 рублей. С предпринимателя ФИО3 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 29 265 рублей.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для солидарного взыскания с ответчиков упущенной выгоды в размере 2 219 827 рублей 78 копеек с 15.04.2022 по 25.10.2022. Материалы дела подтверждают, что прекращение договора субаренды произошло не вследствие неправомерного виновного поведения общества, а ввиду расторжения основного договора аренды от 01.02.2021 № 1-02.21. Следовательно, законные основания для привлечения общества к гражданско-правовой ответственности отсутствуют (не выявлены противоправность поведения и вина указанного ответчика в причинении истцу убытков). В действиях предпринимателя ФИО1 также отсутствует противоправность и вина в невозможности для предпринимателя ФИО3 продолжить деятельность в спорном нежилом помещении. Данные обстоятельства исключают ответственность предпринимателя ФИО1 за возникновение у истца убытков в виде упущенной выгоды. Апелляционный суд дополнительно отметил, что констатация неправомерности действий ответчиков не влечет применения ответственности, предусмотренной статьей 15 Гражданского кодекса, в случае недоказанности наличия убытков в требуемом размере, образовавшихся вследствие неправомерных действий. Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих факт наличия тех или иных обстоятельств. Из материалов дела не усматривается, имел ли истец реальную возможность получить доход в заявленной сумме, не представлено доказательств получения дохода в размере взыскиваемой суммы. Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. Истец не доказал наличие обстоятельств, на которых основаны его требования о возмещении убытков. Названные обстоятельства не позволяют сделать вывод о наличии оснований для удовлетворения требований истца. В этой связи вывод суда первой инстанции о недоказанности истцом всей совокупности условий, необходимых для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков в заявленном размере признан обоснованным. Суд апелляционной инстанции согласился также с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания с ответчиков солидарно морального вреда в размере 100 тыс. рублей. Истец связывает причинение морального вреда с неисполнением контрагентом обязательств по гражданско-правовому договору, то есть с нарушением его имущественного права при осуществлении предпринимательской деятельности. Между тем, принимая во внимание статус подателя жалобы, занимающегося предпринимательской деятельностью, и имущественный характер его правоотношений с обществом, требование о возмещении морального вреда отклонено судом первой инстанции обоснованно. Также суд апелляционной инстанции признал правомерным выводы суда первой инстанции в части взыскания с общества в пользу предпринимателя ФИО3 долга (неосновательного обогащения) в размере 500 тыс. рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 102 072 рублей 05 копеек. Общество в указанной части решение не обжалует. Законных оснований для взыскания с предпринимателя ФИО1 указанных сумм в пользу предпринимателя ФИО3 апелляционным судом не установлено. Довод истца о наличии в действиях ответчика признаков злоупотребления предоставленными им правами не подтвержден материалами дела. В данном случае обстоятельств, свидетельствующих о наличии факта злоупотребления правом со стороны предпринимателя ФИО1, с учетом истечения срока действия договора аренды, не выявлено. Доказательств, подтверждающих намерение указанного ответчика причинить вред другим лицам, не представлено. Между тем, апелляционный суд пришел к выводу о неправильном распределении судом первой инстанции расходов по уплате государственной пошлины. Предпринимателем ФИО3 уплачена государственная пошлина в размере 19 129 рублей по платежным поручениям от 24.06.2022 № 103 и от 26.05.2022 № 90. В процессе рассмотрения дела истцом неоднократно уточнялись требования. С учетом последнего уточнения истцом заявлено три самостоятельных требования: 1) о расторжении договора; 2) о взыскании убытков; 3) о компенсации морального вреда. При уточненной цене иска в размере 2 832 790 рублей 24 копеек (требования имущественного характера: 500 тыс. рублей предоплаты + 2 219 827 рублей 78 копеек упущенной выгоды + 112 962 рубля 46 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами) государственная пошлина в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации составляет 37 164 рубля. По двум требованиям неимущественного характера (о расторжении договора и о компенсации морального вреда) пошлина составляет 12 тыс. рублей. Всего за рассмотрение уточненных требований государственная пошлина составила 49 164 рубля. Между тем, доказательств доплаты государственной пошлины в размере 30 035 рублей (49 164 рублей – 19 129 рублей) в материалы дела не представлено. Поскольку в части удовлетворения неимущественных требований (о расторжении договора и о компенсации морального вреда) решением суда первой инстанции отказано, расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 тыс. рублей подлежат отнесению на истца. Таким образом, судебные расходы по оплате государственной пошлины подлежат распределению в следующей пропорции: сумма требований на дату вынесения решения – 2 832 790 рублей 24 копейки; сумма требований, признанных судом обоснованными 602 072 рубля 5 копеек; процент требований, признанных судом обоснованными, по отношению к заявленным – 21,25%. Поскольку требования истца удовлетворены частично, на ответчика относятся расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 899 рублей, на истца – 29 265 рублей. Следовательно, с общества в пользу истца надлежит взыскать 7 129 рублей и 770 рублей в доход федерального бюджета, с истца в доход федерального бюджета следует взыскать 29 265 рублей.

Предприниматель ФИО3 обжаловала решение и постановление в кассационном порядке. Податель жалобы просит указанные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Жалоба мотивирована следующим. Суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о том, что предприниматель ФИО1 не извещалась о сдаче в субаренду части помещения предпринимателю ФИО3 Однако данные выводы не соответствуют обстоятельствам дела. К материалам дела приобщена копия протокола опроса генерального директора общества ФИО4, произведенного адвокатом истца ФИО5 Указанное лицо пояснило, что получила письменное согласие у предпринимателя ФИО1 на сдачу в субаренду помещения предпринимателю ФИО3 Предпринимателю ФИО1 было известно, что одно из помещений в здании субарендуется под организацию продажи блинов. Также ФИО4 пояснила, что 15.04.2022 в г. Сочи на ул. Московской в кафе «Еж кафе» произошла встреча между ФИО4, сожителем последней Дмитрием, предпринимателем ФИО1 и представителем истца. В ходе указанного разговора доведено до предпринимателя ФИО1, что предприниматель ФИО3 добросовестно выполняет условия договора субаренды, субарендная плата полностью внесен. ФИО4 и представитель предпринимателя ФИО3 просили предпринимателя ФИО1 заключить прямой договор аренды с предпринимателем ФИО3, но получили отказ. Кроме того, у предпринимателя ФИО1 отсутствовали обстоятельства, препятствующих заключению прямого договора аренды с истцом. Выводы судов о том, что предприниматель ФИО1 не имела объективной возможности заключить такой договор, являются недостоверными, несоответствующими обстоятельствам дела, так как помещение, находившееся в субаренде у предпринимателю ФИО3, не сдавалось ООО «Пим» в аренду, что установлено в ходе рассмотрения дела. Суды указали, что предприниматель ФИО1 направила ответ на досудебную претензию предпринимателя ФИО3 от 28.04.2022 № 28/04, в котором указала, что 20.04.2022 заключен договор с ООО «ПИМ» аренды нежилого здания № 03-04/2022, включающий площадь помещения, ранее арендованного истцом по договору субаренды. При этом, в ответе на досудебную претензию о заключении договора аренды на здание с ООО «ПИМ» не сообщается, к ответу приложено уведомление от 22.04.2022, согласно которому в ЕГРН погашена запись об аренде № 23:49:0402021:1058-23/262/2021-13. Более того, общество в письме предпринимателю ФИО3 сообщает, что договор аренды с предпринимателем ФИО1 расторгнут 25.04.2022. Указанное свидетельствует о совершении предпринимателем ФИО1 действий в обход закона с противоправной целью, которое влечет нарушения прав и интересов истца. Предприниматель ФИО1 действовала в условиях конфликта интересов, следовательно, недобросовестно, и не учла, к каким последствиям приведет прекращение договора аренды с обществом, а значит, действовала неразумно. Предприниматель ФИО1 имеет своей целью неосновательное обогащение, поскольку право на односторонний отказ от исполнения договора реализовано ею исключительно с целью причинения имущественного вреда истцу и обращения в пользу ответчика тех улучшений, которые истец производил как добросовестный субарендатор с целью надлежащего исполнения договора. Судом первой инстанции удовлетворено ходатайство истца о назначении бухгалтерской экспертизы. Экспертным заключением определена упущенная выгода в связи отказом предпринимателя ФИО1 от заключения с истцом прямого договора аренды, ее размер составил 2 219 827 рублей 78 копеек. Однако суд неправомерно не учитывал содержание проведенной по делу экспертизы. Также предпринимателем ФИО3 понесены расходы на судебные издержки в виде государственной пошлины в размере 9 тыс. рублей, расходов на судебную экспертизу в размере 50 тыс. рублей и на оплату услуг представителя в размере 100 тыс. рублей, которые не были взысканы судами с ответчиков.

Предприниматель ФИО1 в отзыве указала на несостоятельность доводов жалобы, просила оставить без изменения решение и постановление. Ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, истец в жалобе не приводит конкретных норм права, которые, по его мнению, были нарушены судами при разрешении спора. Доводы, изложенные в жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебных решений, либо опровергали выводы судов. Доводы жалобы направлены на переоценку собранных по делу доказательств, поэтому не могут служить основанием для отмены судебных актов. С момента отказа истца от требования о понуждении предпринимателя ФИО1 к заключению прямого договора аренды (06.04.2024), предприниматель ФИО1 юридически перестала быть ответчиком по данному иску. В связи с этим указанный ответчик не может нести солидарную ответственность с обществом, о которой заявляет истец. Кроме того, судами при разрешении спора установлено, что предприниматель ФИО1 не извещалась о сдаче в субаренду предпринимателю ФИО3 части помещения в нежилом здании, принадлежащем ответчику на праве собственности. В согласии ответчика (собственника здания) на сдачу помещения в субаренду нет указания на конкретного субарендатора, при расторжении договора аренды общество не известило предпринимателя ФИО1 о наличии с предпринимателем ФИО3 договора субаренды. О договоре субаренды предприниматель ФИО1 узнала 21.04.2022, а требование о заключении прямого договора аренды получено от истца 28.04.2022, то есть после заключения предпринимателем ФИО1 с ООО «ПИМ» договора аренды, представленного в материалы дела. Поскольку договор аренды с иным лицом был заключен до получения предпринимателем ФИО1 уведомления истца о намерении заключить прямой договор аренды, у последней имеются обстоятельства, препятствующие передаче спорного помещения предпринимателю ФИО3 в аренду. Указанные обстоятельства исключают ответственность предпринимателя ФИО1 в возникновении у истца убытков в виде упущенной выгоды. Предприниматель ФИО1 не обязана уведомлять субарендатора о прекращении договора с арендатором и предлагать ему заключить прямой договор. Вступая в субарендные отношения, субарендатор принимает на себя риск возможного досрочного прекращения договора субаренды в любое время при прекращении договора аренды. Добросовестное поведение предполагает необходимость общества известить субарендатора о том, что договор субаренды утрачивает свое действие в связи с прекращением основной аренды. Если субарендодатель скрыл от субарендатора данное обстоятельство или уведомил его несвоевременно, субарендатор может в дальнейшем потребовать возмещения убытков, вызванных некорректными действиями контрагента. Заключение судебной бухгалтерской экспертизы от 16.02.2024 № 27/24, на которую ссылается истец в обосновании упущенной выгоды, выполнено с существенными нарушениями. Экспертиза выполнена экспертом ФИО6 автономной некоммерческой организацией «Экспертный центр "Олимп"». При этом на деятельность лиц, обладающих специальными знаниями, но не являющихся государственными судебными экспертами, распространяются положения Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в части объективности, всесторонности и полноты исследований, обязанностей и прав эксперта, требований к оформлению заключения. Однако, при выполнении экспертного заключения от 16.02.2024 № 27/24, нормами указанного Закона эксперт ФИО6 не руководствовалась, что является существенным нарушением. При этом эксперт ФИО6 при выполнении экспертизы руководствовалась приказом Минэкономразвития России от 14.01.2016 № 10 «Об утверждении методических рекомендаций по расчету размера убытков», который на момент проведения экспертного исследования был отменен приказом Минэкономразвития России от 24.08.2022 № 443, что исключает достоверность экспертных выводов. Результаты экспертного исследования не обладают признаками относимости доказательств, само заключение эксперта имеет противоречивые выводы. По сути, экспертом не дан ни один ответ на поставленные вопросы. Ответы даются по совершенно другому объекту, который не относится ни к предмету спора, ни к предмету экспертного исследования. Однако экспертом делаются категоричные выводы, что является недопустимым. Кроме того, предыдущий эксперт – ФИО7 – от дачи заключения по этим же вопросам отказался, указав, что в соответствии с имеющимся образованием, эксперт имеет квалификацию судебного эксперта финансово-экономической и бухгалтерской экспертизы хозяйствующего субъекта. Вместе с тем, поставленные вопросы № 2 и № 3 выходят за пределы специальных знаний эксперта, поскольку не относятся к финансово-экономической и бухгалтерской экспертизе хозяйствующего субъекта. Кроме того, не представляется возможным ответить на вопрос № 4, поскольку ответ на него может быть дан только после ответов на вопросы № 2 и № 3. ФИО6, имеющая аналогичную квалификацию эксперта финансово-экономической и бухгалтерской экспертизы хозяйствующего субъекта, отвечает на поставленные вопросы, которые, исходя из указанного, выходят за пределы специальных познаний экспертов с такой квалификацией.

Суд округа не располагает сведениями о поступлении от иных участвующих в деле лиц отзывов на кассационную жалобу.

В судебном заседании представитель предпринимателя ФИО1 возражал против удовлетворения жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные участники спора явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Изучив материалы дела, доводы жалобы и отзыва (возражений), выслушав представителя предпринимателя ФИО1, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между предпринимателем ФИО1 (арендодатель) и обществом (арендатор) заключен договор аренды 01.02.2021 № 1-02.21. По условиям договора арендодатель передал арендатору на срок до 01.02.2026 нежилое здание по адресу: г. Сочи, Адлерский район, ул. Ромашек/Просвещения, площадью 555,4 кв. м. Договор аренды прошел 03.03.2021 процедуру государственной регистрации в ЕГРН. В приложении к договору имеется согласие предпринимателя ФИО1 на передачу нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>/Просвещения, кадастровый номер 23:49:0402021:1058 в субаренду.

Между обществом (арендатор) и предпринимателем ФИО3 (субарендатор) заключен договор от 11.02.2022 № 004 субаренды нежилого помещения площадью 20 кв. м, с кадастровым номером 23:49:0402021:1058, по адресу: <...>/Просвещения. Точные границы сдаваемого помещения указаны в плане (приложение № 1 к договору), имущество передано на срок до 10.01.2023, его передача подтверждается пунктом 1.2 договора. Согласно пункту 1.6 договора субаренды помещение предполагалось использовать под организацию деятельности общественного питания. Субарендатором в указанном помещении подготовлена для открытия деятельность в сфере общественного питания. В пункте 2.1.1 арендодатель (арендатор по договору аренды) обязан передать субарендатору указанное в пункте 1.1 настоящего договора помещение в исправном, пригодном для его использования по прямому назначению состоянии. Стороны согласовали, что арендная плата за передаваемое по договору помещение составляет 500 тыс. рублей за год, НДС не облагается (пункт 3.1), которая полностью внесена субарендатором в срок до 15.03.2022.

Предпринимателем ФИО3 направлено обществу 15.04.2022 письмо с требованием в десятидневный срок предоставить точку доступа к электропитанию для подключения прибора учета (обеспечить электроснабжение). Однако ответ на указанное письмо от общества не поступил.

Предпринимателю ФИО3 26.04.2022 поступило от предпринимателя ФИО1 уведомление об освобождении помещения от 22.04.2022 № 1/04, в котором указано, что договор аренды нежилого здания от 01.02.2021 № 1-02.21 между предпринимателем ФИО1 и обществом расторгнут, помещение возвращено собственнику. В этом же уведомлении предприниматель ФИО1 просила предпринимателя ФИО3 в срок до 30.04.2022 добровольно освободить субарендуемое помещение.

Предпринимателем ФИО3 направлена предпринимателю ФИО1 досудебная претензия от 28.04.2022 № 28/04 с требованием в срок до 12.05.2022 заключить с предпринимателем ФИО3 договор аренды в пределах оставшегося срока субаренды на условиях, соответствующих условиям прекращенного договора аренды, а также с требованием не препятствовать в осуществлении предпринимательской деятельности, предоставив точку доступа к электроснабжению. Кроме того, в претензии предложено альтернативное разрешение возникшей ситуации в виде возмещения предпринимателю ФИО3 в срок до 15.05.2022 полной стоимости затрат по арендной плате в размере 500 тыс. рублей, упущенной выгоды в размере 260 тыс. рублей, затрат по обустройству коммерческого помещения в размере 100 тыс. рублей.

Предпринимателю ФИО3 от общества 05.05.2022 поступило письмо, датированное 29.04.2022, согласно которому 25.04.2022 досрочно расторгнут договор аренды от 01.02.2021 № 1-02.21, заключенный обществом с предпринимателем ФИО1, что влечет, в свою очередь, досрочное расторжение договора субаренды от 11.02.2022 № 004.

От предпринимателя ФИО1 поступил 05.05.2022 ответ предпринимателю ФИО3 на досудебную претензию от 28.04.2022 № 28/04 (ответ датирован 30.04.2022 № 2/04). В нем предприниматель ФИО1 указала, что договор субаренды является производным от договора аренды, носит зависимый характер и напрямую связан с условиями основного договора. В нем также отмечено, что в нарушение пункта 4.5 договора субаренды от 11.02.2022 № 004 общество, зная, что договор аренды расторгнут, не уведомило об этом предпринимателя ФИО3, а также не обращалось к предпринимателю ФИО1 за обеспечением подписания прямого договора аренды субарендатора с арендодателем (истцом). Также в нарушение пункта 2.2.1 договора субаренды от 11.02.2022 № 004 предприниматель ФИО3 не согласовала с предпринимателем ФИО1 (собственником) переустройство нежилого помещения.

Предприниматель ФИО3 обратилось в арбитражный суд с иском, ссылаясь в нем на следующие обстоятельства. Истец не нарушал обязательства, предусмотренные договором субаренды нежилого помещения от 11.02.2022 № 004, напротив, действовал с соблюдением всех его положений и норм действующего законодательства Российской Федерации. Переустройство субарендуемого помещения не производилось, предприниматель ФИО3 согласно схеме помещения, являющегося приложением к договору субаренды, огородила арендованную площадь при помощи металлических стеллажей и листов фанеры, которые не были сцеплены с полом и потолком, являются сборно-разборными, не причиняют какого-либо вреда помещению и зданию в целом, а также не влияют на внешний облик последнего. Какого-либо оборудования общество предпринимателю ФИО3 не передавало, соответственно предпринимателем ФИО3 такое оборудование предпринимателя ФИО1 не удерживается. В связи со сложившейся ситуацией и непредоставлением для арендованного помещения точки доступа к электроснабжению, предприниматель ФИО3 лишилась возможности осуществления предпринимательской деятельности в сфере общественного питания в субарендуемом помещении.

На основании части 1 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном данным Кодексом.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; вследствие неосновательного обогащения (подпункты 1, 7 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса).

Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе (пункт 2 статьи 307 Гражданского кодекса).

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями (абзац первый статьи 309 Гражданского кодекса).

В соответствии с положениями статьи 322 Гражданского кодекса солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. Обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью, равно как и требования нескольких кредиторов в таком обязательстве, являются солидарными, если законом, иными правовыми актами или условиями обязательства не предусмотрено иное.

При этом по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 Гражданского кодекса, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами (пункты 1, 2 статьи 421 Гражданского кодекса).

Расторжение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором. По требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (пункты 1, 2 статьи 450 Гражданского кодекса).

По договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. Договор аренды заключается на срок, определенный договором. Арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем), если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. В указанном случае ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор. Договор субаренды не может быть заключен на срок, превышающий срок договора аренды. К договорам субаренды применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено законом или иными правовыми актами. Если иное не предусмотрено договором аренды, досрочное прекращение договора аренды влечет прекращение заключенного в соответствии с ним договора субаренды. Субарендатор в этом случае имеет право на заключение с ним договора аренды на имущество, находившееся в его пользовании в соответствии с договором субаренды, в пределах оставшегося срока субаренды на условиях, соответствующих условиям прекращенного договора аренды. При прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором (статьи 606, 610, 615, 618, 622 Гражданского кодекса).

Судами при разрешении спора установлено, что договор субаренды от 11.02.2022 № 004 прекратил свое действие в силу закона в связи с прекращением действия договора аренды от 01.02.2021 № 1-02.21 между предпринимателем ФИО1 и обществом, запись об аренде в отношении которого погашена в ЕГРН. Поэтому суды не усмотрели законных оснований для удовлетворения требования предпринимателя ФИО3 о расторжении заключенного с обществом договора субаренды от 11.02.2022 № 004.

При расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства. Стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон (пункты 2, 4 статьи 453 Гражданского кодекса).

При этом лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса (статья 1102 Гражданского кодекса).

Поскольку иное не установлено названным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством (подпункт 3 статьи 1103 Гражданского кодекса).

Пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017, содержит разъяснение по применению подпункта 3 статьи 1103 Гражданского кодекса. В нем указано, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной, в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (пункт 2 статьи 1107 Гражданского кодекса).

При разрешении спора суды пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с общества внесенной истцом субарендной платы в размере 500 тыс. рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами. Суды установили, что договор субаренды от 11.02.2022 № 004 прекратил свое действие в связи с прекращением договора аренды от 01.02.2021 № 1-02.21. Следовательно, у общества отпали основания для удержания суммы предоплаты, полученной от истца. Общество в письме от 29.04.2022 приняло на себя обязательство возвратить всю сумму арендной платы, но не исполнило данную обязанность, что влечет удовлетворение требований в соответствующей части на основании норм главы 60 Гражданского кодекса. В отсутствие оснований для применения положений статьи 322 Гражданского кодекса суды первой и апелляционной инстанций отказали истцу в привлечении предпринимателя ФИО1 к солидарной ответственности в данной части требований.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При этом моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (пункт 1 статьи 151, пункт 2 статьи 1099 Гражданского кодекса).

Таким образом, компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе. Не установив таких оснований, суды отказали истцу в удовлетворении требования истца о взыскании солидарно с ответчиков морального вреда в размере 100 тыс. рублей

Возмещение убытков является одним из способов защиты нарушенных гражданских прав (абзац девятый статьи 12 Гражданского кодекса).

Понятие убытков раскрывается в статье 15 Гражданского кодекса. Под убытками понимаются расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления его нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) и неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления ответственности, установленной правилами статьи 15 Гражданского кодекса, необходимо наличие совокупности следующих условий правонарушения: противоправность действий ответчика, факт причинения истцу убытков, наличие причинно-следственной связи между заявленными убытками и действиями ответчика, а также размер убытков.

Упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Убытки в форме упущенной выгоды подлежат возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен лицом в обычных условиях оборота, либо при совершении специальных приготовлений для его извлечения, но возможность получения дохода была утрачена. Кредитору (потерпевшему), заявляющему о возникновении упущенной выгоды в связи с осуществлением им той или иной экономической деятельности необходимо доказать, что в рамках указанной деятельности у него имелась как таковая возможность получения дохода в определенном размере, а поведение ответчика явилось адекватной причиной, в связи с наступлением которой указанная возможность не могла быть реализована (определения Верховного Суда Российской Федерации от 01.08.2023 № 305-ЭС23-2969, от 22.07.2024 № 305-ЭС23-27635 и др.).

Суды при разрешении спора установили, что в нарушение положений статьи 65 Кодекса истцом не представлено доказательств как нарушения обществом договора субаренды от 11.02.2022 № 004, так и нарушений со стороны предпринимателя ФИО8, повлекших возникновение у предпринимателя ФИО9 убытков (в виде упущенной выгоды). Прекращение договора субаренды произошло вследствие расторжения основного договора аренды. При этом предприниматель ФИО1 не была извещена о сдаче в субаренду предпринимателю ФИО3 спорного помещения. В ее согласии на сдачу помещения в субаренду нет указания на конкретного субарендатора. При расторжении договора аренды общество не известило предпринимателя ФИО1 о наличии договора субаренды с истцом, о котором указанный ответчик узнал 21.04.2022, при том, что требование о заключении прямого договора аренды было получено им 28.04.2022, то есть после заключения предпринимателем ФИО1 договора аренды с ООО «ПИМ». Следовательно, имелись обстоятельства, препятствовавшие передаче имущества в аренду предпринимателю ФИО9, поскольку помещение передано в аренду иному лицу до получения предпринимателем ФИО1 от истца уведомления о намерении заключить договор аренды. В отсутствие в действиях предпринимателя ФИО1 противоправности и вины в невозможности для предпринимателя ФИО3 продолжить деятельность в спорном помещении, отсутствуют основания для привлечения предпринимателя ФИО1 к ответственности за возникновение у истца упущенной выгоды. Апелляционный суд дополнительно отметил, что из материалов дела не усматривается, имел ли истец реальную возможность получить доход в заявленной к взысканию сумме, предпринимателем ФИО3 не представлено доказательств возможности получения дохода в размере взыскиваемой суммы. Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо, требующее их возмещения, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. Предприниматель ФИО3 не доказала наличие обстоятельств, на которых основано требование о возмещении с ответчиков убытков (в виде упущенной выгоды). Названные обстоятельства не позволяют суду сделать обоснованный вывод о возможности удовлетворения требований истца в соответствующей части. При этом апелляционный суд проверил довод предпринимателя ФИО3 о наличии в действиях предпринимателя ФИО1 признаков злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса) и признал его документально не подтвержденным. Суд апелляционной инстанции не выявил обстоятельств, свидетельствующих о наличии действиях указанного ответчика признаков злоупотребления правом, доказательств, подтверждающих его исключительное намерение причинить вред другим лицам, не представлено.

Кассационная инстанция проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее (часть 1 статьи 286 Кодекса).

Доводы кассационной жалобы предпринимателя ФИО3 судом округа не принимаются. Истец настаивает в жалобе на том, что у предпринимателя ФИО1 имелась возможность предоставить спорное помещение в аренду на оставшийся срок, неисполнение такой обязанности повлекло причинение убытков (в виде упущенной выгоды) в размере 2 219 827 рублей 78 копеек. Однако данные доводы предпринимателя ФИО3 проверялись судами при разрешении спора, они отклонены со ссылкой на нормы права и материалы дела. Указывая на ненадлежащую оценку судами представленных в дело доказательств, податель жалобы не учитывает, что обстоятельства, на которое он ссылается, не порочат выводы судов о том, что общество не информировало своевременно предпринимателя ФИО1 о сдаче спорного помещения в субаренду истцу, а также о заключении с ООО «ПИМ» 20.04.2022 договора аренды. Суды обоснованно исходили из того, что бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только нарушение ответчиками своих обязательств послужило единственной причиной, лишившей его возможности извлечь прибыль от осуществляемой деятельности. Настаивая на отмене обжалуемых судебных актов и удовлетворении заявленного иска в полном объеме, предприниматель ФИО3 не приводит каких-либо доводов, опровергающих выводы судов в части отказа в удовлетворении требований истца о расторжении договора субаренды от 11.02.2022 № 004, солидарного взыскания с ответчиков арендной платы и процентов, а также морального вреда. Нормы материального права применены судами правильно, выводы которых соответствуют фактическим обстоятельствам, основаны на исследовании материалов дела и им не противоречат. Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 288 Кодекса могут являться основанием для отмены решения и (или) постановления в любом случае, не установлено. Несогласие подателя жалобы с содержанием судебных актов не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для отмены обжалуемых им судебных актов. С учетом изложенного, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит. Поскольку суд апелляционной инстанции правомерно изменил решение суда первой инстанции, перераспределив между сторонами судебные издержки, оставлению без изменения подлежит постановление от 17.12.2024.

Государственная пошлина уплачена предпринимателем ФИО3 в доход федерального бюджета при подаче кассационной жалобы (чек по операции от 16.02.2025).

Руководствуясь статьями 274, 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024 по делу № А32-27621/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий В.Е. Епифанов

Судьи М.Н. Малыхина

И.В. Сидорова