Решение по делу № 2-482/2025 от 12.12.2025 - о признании пункта договора недействительным, расторжении договора, взыскании денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа; по встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Рубикон 71» к <ФИО> о расторжении договора, взыскании стоимости фактически выполненных работ и затраченных материалов, процентов, убытков.

№2-482/2025

УИД 36RS0004-01-2024-013491-61

РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Воронеж 28 ноября 2025 года

Ленинский районный суд города Воронежа в составе:

председательствующего судьи Головиной О.В.,

при секретаре Тухловой М.А.,

с участием представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО1, представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Рубикон 71» о признании пункта договора недействительным, расторжении договора, взыскании денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа; по встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Рубикон 71» к ФИО3 о расторжении договора, взыскании стоимости фактически выполненных работ и затраченных материалов, процентов, убытков,

установил:

первоначально истец ФИО3 обратился в суд с иском к ООО «Рубикон 71» о признании пункта договора недействительным, расторжении договора, взыскании денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа. В обоснование заявленных требований истец ссылается на следующие обстоятельства.

08.06.2024 между ООО «Рубикон 71» и ФИО3 заключен договор № 28-у/ЛН на изделие по индивидуальному заказу, предметом которого являются работы, связанные с изготовлением мебели по индивидуальному заказу, согласно приложения № 1, выполняемые исполнителем по заявке заказчика. Цена договора составляет 1 400 000 руб., предоплата по договору составляет 800 000 руб. Срок исполнения договора составляет 45 рабочих дней с момента поступления предоплаты. Таким образом, обязательства по договору должны быть исполнены не позднее 12.08.2024. Заказчиком 06.09.2024 получено гарантийное письмо от исполнителя, которым исполнитель уведомил заказчика о готовности изделий и гарантирует установку изделий по договору, согласно приложениям № 3, № 4, № 5, в срок с 08.09.2024 до 10.09.2024. Согласно условия договора заказчик обязан произвести доплату в размере 600 00 руб. с момента его извещения и готовности до назначенной даты его установки (сборки), в противном случае исполнитель вправе перенести дату установки. 24.09.2024 заказчиком направлена письменная претензия с требованием об уменьшении цены за выполнение работ в размере 104 000 руб. Однако 03.10.2024 исполнитель ответил отказом в удовлетворении требований потребителя. При этом довод о том, что потребитель не внес полную предоплату не может быть состоятельным, поскольку согласно п. 1.4 договора предоплата составляет 800 000 руб. Таким образом, сумма предоплаты согласована сторонами в виде фиксированной суммы. Следовательно довод о том, что обязательства исполнителем не были исполнены в срок по вине заказчика не состоятельны. Кроме того, представителем исполнителя факт нарушения обязательства был признан. Также формулировка в условиях договора «ориентировочный срок» неправомерна в рамках правоотношений Закона «О защите прав потребителей» и не может являться основанием для просрочки обязательства. Довод о том, что срок указан как ориентировочный, а, следовательно, не пропущен, является несостоятельным, поскольку срок передачи товара является существенным условием договора, которое надлежащим образом согласовано. Таким образом, п. 4.2 договора нарушает права и законные интересы потребителя. 09.10.2024 истец направил уведомление о расторжении договора, возврате денежных средств, выплате неустойки и судебных расходов. 31.10.2024 от ответчика поступила встречная претензия с требованием о взыскании 924 541 руб.

На основании изложенного истец просит с учетом уточнения исковых требований: признать п. 4.2 договора № 28-у/ЛН от 08.06.2024 недействительным; взыскать денежные средства в размере 219 831 руб., неустойку в размере 36 400 руб. за период с 12.08.2024 по 06.09.2024, компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., штраф в размере 50 % от присужденной суммы (т. 1 л.д. 5-8, т. 2 л.д. 212-214).

Ответчик ООО «Рубикон 71», возражая против заявленных требований, обратилось в суд с встречным исковым заявлением к ФИО3 о расторжении договора, взыскании стоимости фактически выполненных работ и затраченных материалов, процентов, убытков. В обоснование заявленных требований ссылается на следующие обстоятельства.

08.06.2024 между ООО «Рубикон 71» и ФИО3 заключен договор № 28-у/ЛН на изделие по индивидуальному заказу, предметом которого являлись работы по изготовлению мебели по индивидуальному заказу согласно приложения №1, выполняемые исполнителем по заявке заказчика. Договорная цена на момент заключения договора составляет 1 400 000 руб. Согласно п. 1.3 договора сумма договора является открытой и подлежит изменению в случае внесения заказчиком дополнений и изменений в перечень выполняемых работ с оформлением дополнительного соглашения. Предоплата составляет 800 000 руб., доплата составляет 600 000 руб. Согласно п. 2.7 договора заказчик обязуется произвести доплату по договору в период с момента его извещения о готовности изделия до назначенной даты его установки (сборки); в противном случае исполнитель вправе перенести дату установки. ФИО3 внес предоплату по договору в размере 800 000 руб. 09.08.2024 менеджером ООО «Рубикон 71» была согласована установка изделий согласно приложения № 3 к договору с условием частичной доплаты в размере 300 000 руб.; от заказчика было получено согласие по внесению частичной оплаты не позднее 16.08.2024. Сотрудниками ООО «Рубикон 71» 17.08.2024 была доставлена по адресу указанному ФИО3 и смонтирована часть гардеробной системы хранения. Поскольку в процессе работы выяснилось, что частичная доплата не была внесена, работы были приостановлены до проведения оплаты. В последующем в переписке через мессенджер WhatsApp между исполнителем и заказчиком была достигнута договоренность, что исполнитель обязуется не позднее 10.09.2024 установить комплекты мебели согласно приложения № 4 и № 5 к договору и установить оставшиеся элементы по приложению № 3 к договору с условием, что заказчик полностью оплатит оставшуюся сумму в размере 600 000 руб. перед установкой мебели. 06.09.2024 в переписке через мессенджер WhatsApp исполнителем было сообщено заказчику, что остальные не установленные комплекты мебели находятся на складе в г. Воронеже и могут быть установлены 08.09.2024 после внесения полной оплаты в соответствии с п. 2.7 договора, на что ФИО3 отказался производить оплату. Система хранения изготавливалась по индивидуальному заказу именно по размерам помещений заказчика с учетом его пожеланий и потому не может быть реализована иному лицу. Кроме того, часть системы хранения уже была привезена и установлена в жилом помещении. Исполнителем были изготовлены все элементы системы хранения и понесены соответственно затраты на проектирование, изготовление, доставку и монтаж изделий по договору. В связи с тем, что у исполнителя нет свободных складских помещений для хранения комплектов мебели по договору, исполнитель 09.09.2024 был вынужден заключить договор аренды помещения площадью 30 кв.м. на срок 6 месяцев, стоимость договора аренды составила 60 000 руб., исходя из размера ежемесячного платежа в сумме 10 000 руб. В последующем, 07.03.2025 было заключено дополнительное соглашение о пролонгации договора аренды, согласно которому срок действия договора аренды продлен, с таким же размером ежемесячных платежей. В адрес ФИО3 была направлена досудебная претензия с предложением исполнить условия договора и оплатить сумму израсходованных собственных денежных средств исполнителя и забрать комплекты мебели со склада в Воронеже; также предложено, что в случае, если заказчику потребуется установка оставшихся изделий дополнительно оплатить стоимость работ в размере 135 459 руб. Ответа на данную претензию не поступало.

На основании изложенного истец по встречному исковому заявлению с учетом уточнения исковых требований, просит: расторгнуть договор № 28-у/ЛН, заключенный 08.06.2024 между ООО «Рубикон 71» и ФИО3 на изделие по индивидуальному заказу; взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Рубикон 71» стоимость фактически выполненных по договору № 28-у/ЛН, заключенному 08.06.2024, работ и затраченных материалов на проектирование, изготовление, доставку материалов в размере 600 000 руб.; после поступления на счет ООО «Рубикон 71» от ФИО3 в полном объеме оплаты за хранящиеся на складе по адресу <...>, недопоставленные элементы гардеробной системы по договору № 28-у/ЛН, заключенному 08.06.2024, обязать ФИО3 забрать данные недопоставленные элементы гардеробной системы по договору № 28-у/ЛН, заключенному 08.06.2024; взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Рубикон 71» стоимость убытков, обусловленных хранением изготовленных по договору 28-у/ЛН, заключенному 08.06.2024, материалов на складе в размере 140 000 руб.; взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Рубикон 71» проценты в размере 131 962,95 руб. (т. 1 л.д. 108-111, т. 2 л.д. 217-221).

В судебном заседании представитель истца (ответчика по встречному иску) по доверенности ФИО1 уточненные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме; в удовлетворении встречного искового заявления просила отказать.

В судебном заседании представитель ответчика (истца по встречному иску) по доверенности ФИО2 в удовлетворении исковых требований просила отказать, встречные уточненные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме.

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО3 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен своевременно и надлежащим образом.

В соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца (ответчика по встречному иску).

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные доказательства, судом установлено следующее.

Согласно ст.ст. 309, 310 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом и в соответствии с условиями обязательств и требованиями закона; односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с п. 1 ст. 702 ГК РФ, по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В силу п. 2 ст. 702 к отдельным видам договора подряда (бытовой подряд, строительный подряд, подряд на выполнение проектных и изыскательских работ, подрядные работы для государственных нужд) положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не установлено правилами настоящего Кодекса об этих видах договоров.

Исходя из содержания п. 1 ст. 708 ГК РФ, в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Согласно п. 1 ст. 709 ГК РФ, в договоре подряда указываются цена подлежащей выполнению работы или способы ее определения. При отсутствии в договоре таких указаний цена определяется в соответствии с пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса.

В силу п. 4 ст. 709 ГК РФ цена работы (смета) может быть приблизительной или твердой. При отсутствии других указаний в договоре подряда цена работы считается твердой.

В соответствии с п. 1, п. 2 ст. 711 ГК РФ, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно. Подрядчик вправе требовать выплаты ему аванса либо задатка только в случаях и в размере, указанных в законе или договоре подряда.

Согласно п. 1 ст. 720 ГК РФ, заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

На основании п. 1 ст. 730 ГК РФ, по договору бытового подряда подрядчик, осуществляющий соответствующую предпринимательскую деятельность, обязуется выполнить по заданию гражданина (заказчика) определенную работу, предназначенную удовлетворять бытовые или другие личные потребности заказчика, а заказчик обязуется принять и оплатить работу.

Согласно п. 3 ст. 730 ГК РФ к отношениям по договору бытового подряда, не урегулированным настоящим Кодексом, применяются законы о защите прав потребителей и иные правовые акты, принятые в соответствии с ними.

Исходя из п. 2 ст. 731 ГК РФ заказчик вправе в любое время до сдачи ему работы отказаться от исполнения договора бытового подряда, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до уведомления об отказе от исполнения договора, и возместив подрядчику расходы, произведенные до этого момента в целях исполнения договора, если они не входят в указанную часть цены работы. Условия договора, лишающие заказчика этого права, ничтожны.

На основании ст. 735 ГК РФ, цена работы в договоре бытового подряда определяется соглашением сторон и не может быть выше устанавливаемой или регулируемой соответствующими государственными органами. Работа оплачивается заказчиком после ее окончательной сдачи подрядчиком. С согласия заказчика работа может быть оплачена им при заключении договора полностью или путем выдачи аванса.

На отношения, связанные с заключением договоров о выполнении работ, стороной которых является гражданин, использующий услугу в личных целях, распространяются положения Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей).

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в п. 1 и п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при рассмотрении гражданских дел судам следует учитывать, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

Согласно ст. 9 Федерального закона от 26.01.1996 № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» в случаях, когда одной из сторон в обязательстве является гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) для личных бытовых нужд, такой гражданин пользуется правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также правами, предоставленными потребителю Законом о защите прав потребителей и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами.

Таким образом, правоотношения, связанные с заключением, исполнением и расторжением договора подряда регулируются положениями гл. 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, а в части, не урегулированной настоящим Кодексом, подлежат применению Закон о защите прав потребителей и иные правовые акты, принятые в соответствии с ними.

В силу п. 1 ст. 27 Закона о защите прав потребителей исполнитель обязан осуществить выполнение работы (оказание услуги) в срок, установленный правилами выполнения отдельных видов работ (оказания отдельных видов услуг) или договором о выполнении работ (оказании услуг). В договоре о выполнении работ (оказании услуг) может предусматриваться срок выполнения работы (оказания услуги), если указанными правилами он не предусмотрен, а также срок меньшей продолжительности, чем срок, установленный указанными правилами.

Согласно п. 2 ст. 27 Закона о защите прав потребителей срок выполнения работы (оказания услуги) может определяться датой (периодом), к которой должно быть закончено выполнение работы (оказание услуги) или (и) датой (периодом), к которой исполнитель должен приступить к выполнению работы (оказанию услуги).

В соответствии с п. 1 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, если исполнитель нарушил сроки выполнения работы (оказания услуги) - сроки начала и (или) окончания выполнения работы (оказания услуги) и (или) промежуточные сроки выполнения работы (оказания услуги) или во время выполнения работы (оказания услуги) стало очевидным, что она не будет выполнена в срок, потребитель по своему выбору вправе, в том числе, потребовать уменьшения цены за выполнение работы (оказание услуги); отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги).

В судебном заседании установлено, что 08.06.2024 между ООО «Рубикон 71» (исполнитель) и ФИО3 (заказчик) заключен договор № 28-у/ЛН на изделие по индивидуальному заказу, предметом которого, согласно п. 1.1 договора, являются работы, связанные с изготовлением мебели по индивидуальному заказу согласно Приложения № 1 (являющимся неотъемлемой частью договора), выполняемые исполнителем по заявке заказчика.

Согласно п. 1.2, п. 1.4, п. 1.5 договора, цена на момент заключения договора составляет 1 400 000 руб., предоплата составляет 800 000 руб., доплата составляет 600 000 руб.

На основании п. 2.5 договора исполнитель обязуется уведомить заказчика о готовности изделия к установке (сбору) посредством телефонного звонка, СМС-оповещения, сообщения в приложении WhatsApp или по электронной почте, и назначить дату установки (сборки).

Исход из содержания п. 2.7, п. 3.3 договора заказчик обязуется произвести доплату по договору в период с момента его извещения о готовности изделия до назначенной его установки (сборки); в противном случае исполнитель вправе перенести дату установки.

В силу раздела 4 договора исполнитель обязуется обеспечить доставку материалов (изделий) в срок, указанный в п. 4.2, в соответствии с которым ориентировочный срок выполнения работ составляет 45 рабочих дней с момента поступления оплаты. По согласованию сторон допускается досрочное начало и окончание выполнения работ.

Разделом 7 договора установлена ответственность сторон, в том числе, в случае нарушения исполнителем срока выполнения монтажных и сборочных, установленного в п. 4.2 заказчик вправе потребовать уплаты неустойки в размере 0,1 % от суммы договора за каждый день просрочки, но не более 3 %.

Кроме того, на основании п. 9.2 договора условия настоящего договора могут быть изменены по взаимному согласию сторон с обязательным составлением письменного документа, являющегося неотъемлемой частью настоящего договора (т. 1 л.д. 59-65).

Неотъемлемыми частями договора являются приложения № 1 - № 5 к договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024, которыми определены подлежащие изготовлению и сборке гардеробные системы хранения, определенные как «комната девочки» (приложение № 1), «комната мальчика» (приложение № 2), «прихожая (вход с гаража)» (приложение № 3), «корпусная прихожая (главный вход)№ (приложение № 4), «гардеробная (спальня родителей)» (приложение № 5). В указанных приложениях указаны индивидуально определенные характеристики изделий (способы крепления, цвет); элементы, подлежащие изготовлению (сборке), их наименования, размеры, количество; объемы работ: доставка, монтаж, занос; а также приведены макеты (эскизы) с указанием размеров подлежащих изготовлению изделий (т. 1 л.д. 66-80).

В день заключения договора, 08.06.2024, ФИО3, согласно п. 1.4 договора, внесена предоплата по договору в размере 800 000 руб. (т. 1 л.д. 20, 58, 81).

Учитывая, что предоплата по договору внесена ФИО3 08.06.2024, а также исходя из буквального толкования п. 4.2 договора № 28-у/ЛН от 08.06.2024, работы, связанные с изготовлением мебели, должны быть завершены не позднее 12.08.2024.

06.09.2024 в адрес заказчика исполнителем направлено гарантийное письмо, в котором ООО «Рубикон» уведомил ФИО3 о готовности изделий и гарантирует установку изделий по договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024, согласно приложения № 3, № 4, № 5 в срок с 08.09.2024 до 10.09.2024; ФИО3 предложено произвести доплату по договору в период с момента его извещения о готовности изделия до назначенной даты его установки (сборки); в противном случае исполнитель вправе перенести дату установки (т. 1 л.д. 19).

24.09.2025 ФИО3 направил в адрес ООО «Рубикон 71» претензию с требованием уменьшить размер доплаты, указанной в п. 1.5 договора на 104 000 руб. Указанная сумма определена заказчиком в размере неустойки за нарушение срока исполнения обязательств по договору за период с 12.08.2024 по 06.09.2024 (т. 1 л.д. 21).

В ответ на указанную претензию исполнитель указал, что не установленные по договору комплекты мебели находятся на складе в г. Воронеже и готовы к установке; поскольку со стороны заказчика не исполнены обязательства по внесению доплаты по договору, оснований для уменьшения размера доплаты по договору не имеется. Кроме того, ООО «Рубикон 71» указывает, что в настоящее время произведена установка гардеробной системы согласно приложениям № 1, № 2, № 3 и № 5 к договору (т. 1 л.д. 22-23).

В дальнейшем 09.10.2025 ФИО3 направил в ООО «Рубикон 71» уведомление о расторжении договора № 28у/ЛН от 08.06.2024, согласно которому просит считать расторгнутым договор № 28у/ЛН от 08.06.2024 с 09.10.2024, возвратить денежные средства в размере 800 000 руб., выплатить неустойку в размере 104 000 руб., возместить расходы на составление претензии в размере 10 000 руб. (т. 1 л.д. 24-25).

В ответ на указанную претензию в адрес ФИО3 от ООО «Рубикон 71» 31.10.2025 поступила претензия, согласно которой исполнитель просит оплатить сумму израсходованных собственных средств на исполнение договора в размере 924 541 руб. и забрать комплекты мебели со склада в г. Воронеже; если заказчику потребуется доставка и установка оставшихся изделий, дополнительно оплатить стоимость работ в размере 135 459 руб. (т. 1 л.д. 26).

Возражая по заявленным требованиям и обосновывая встречное исковое заявление, сторона ответчика (истца по встречному исковому заявлению) ссылается на следующие обстоятельства.

08.06.2024 между ООО «Рубикон 71» и ФИО3 заключен договор № 28-у/ЛН на изделие по индивидуальному заказу, предметом которого являлись работы по изготовлению мебели по индивидуальному заказу, выполняемые исполнителем по заявке заказчика. 17.08.2024 была доставлена по адресу указанному ФИО3 и смонтирована часть гардеробной системы хранения. Поскольку в процессе работы выяснилось, что частичная доплата не была внесена, работы были приостановлены до проведения оплаты. В последующем в переписке через мессенджер WhatsApp между исполнителем и заказчиком была достигнута договоренность, что исполнитель обязуется не позднее 10.09.2024 установить комплекты мебели согласно приложения № 4 и № 5 к договору и установить оставшиеся элементы по приложению № 3 к договору с условием, что заказчик полностью оплатит оставшуюся сумму в размере 600 000 руб. перед установкой мебели. 06.09.2024 в переписке через мессенджер WhatsApp исполнителем было сообщено заказчику, что остальные не установленные комплекты мебели находятся на складе в г. Воронеже и могут быть установлены 08.09.2024 после внесения полной оплаты в соответствии с п. 2.7 договора, на что ФИО3 отказался производить оплату. Ответчик (истец по встречному иску) указывает, что стоимость фактически выполненных по договору № 28-у/ЛН работ и затраченных материалов на проектирование, изготовление, доставку материалов составляете 600 000 руб.; кроме того, указывает, что ООО «Рубикон 71» понесло убытки, обусловленные хранением изготовленных по договору 28-у/ЛН материалов на складе в размере 140 000 руб.

В обоснование изложенных доводов стороной ответчика (истца по встречному иску) представлена, в том числе, переписка через мессенджер WhatsApp, из которой усматривается, что исполнитель уведомил заказчика о возможности установки части изделий и необходимости внесения половины от оставшейся суммы доплаты (т. 1 л.д. 97-99).

Вышеприведенные и установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства свидетельствуют о том, что между ФИО3 и ООО «Рубикон 71» заключен договор № 28-у/ЛН от 08.06.2024, который является договором бытового подряда и предусматривает изготовление гардеробной системы хранения по индивидуальному заказу.

Пунктом 4.2 договора № 28-у/ЛН от 08.06.2024 предусмотрено, что в случае нарушения заказчиком пункта 3.2, срок исполнения автоматически продлевается. Кроме того заказчик не вправе ссылаться на пункт 7.1 и требовать уплаты неустойки. Ориентировочный срок выполнения работ составляет 45 рабочих дней с момента поступления оплаты.

Согласно уточненного искового заявления ФИО3 просит признать указанный пункт договора недействительным.

При разрешении данного требования суд учитывает, что в соответствии с п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Исходя из содержания п. 1, п. 2 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в п. 47, п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в силу пункта 1 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 420 ГК РФ к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п. В случае если заключенный сторонами договор содержит элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор), к отношениям сторон по договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (пункт 3 статьи 421 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии со ст. 431 ГПК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В соответствии с п. 43 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ). При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Согласно п. 44 данного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

Исходя из содержания ст. 432, ст. 702, ст. 703, ст. 708, ст.730 ГК РФ в их взаимосвязи существенными условиями договора бытового подряда являются предмет договора (содержание работ и их овеществленный результат) и конечный срок выполнения работ, в противном случае такой договор считается незаключенным.

Таким образом, действующим гражданским законодательством не допускается указание в договоре ориентировочных сроков исполнения обязательств по договору, поскольку, как указано выше, конечный срок выполнения работ является существенным условием договора бытового подряда.

В связи с изложенным, срок исполнения обязательств по договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024 надлежит исчислять с момента поступления предоплаты, поскольку п. 3.3 договора предусмотрено, что доплату заказчик обязуется внести в период с момента его извещения о готовности конструкции до момента её установки.

Более того, в соответствии со ст. 735 ГК РФ работа оплачивается заказчиком после ее окончательной сдачи подрядчиком.

В связи с чем, исходя из буквального толкования условий договора № 28-у/ЛН от 08.06.2024, в частности, предусматривающих внесение заказчиком предоплаты в твердой денежной сумме (в размере 800 000 руб. согласно п. 1.4 договора), а также предусматривающих срок исполнения договора (в течение 45 рабочих дней с момента поступления оплаты, согласно п. 4.2 договора), срок исполнения заказа надлежит исчислять с даты поступления предоплаты, определенной в твердой денежной сумме в размере 800 000 руб., а, следовательно, работы, связанные с изготовлением мебели, должны быть завершены не позднее 12.08.2024.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что требование ФИО3 о признании пункта 4.2 договора № 28-у/ЛН от 08.06.2024 недействительным, в части установления ориентировочного срока выполнения работ подлежит удовлетворению.

С целью определения объема и стоимости фактически произведенных ООО «Рубикон 71» работ, фактически переданных материалов, при исполнении обязательств по договору №28-у/ЛН от 08.06.2024, стоимости затрат, необходимых для полного выполнения условий договора №28-у/ЛН от 08.06.2024; а также определения соответствия поставленных элементов гардеробной системы условиям договора №28-у/ЛН от 08.06.2024 и рыночной стоимости фактически поставленных ООО «Рубикон 71» элементов гардеробной системы, соответствующих условиям договора №28-у/ЛН от 08.06.2024 с приложениями, по ходатайству сторон определением суда от 22.04.2025 по настоящему делу была назначена судебная товароведческая экспертиза, производство которой поручено эксперту ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ.

Согласно результатам судебной товароведческой экспертизы (заключение эксперта от 29.07.2025 № 2119/3-2-25), в результате проведенного сравнительного исследования установлено, что фактически поставленная мебель не соответствует условиям договора № 28-у/ЛН от 08.06.2024; выявленные несоответствия фактически поставленной мебели договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024, является нарушением п. 2.2 РСТ ОСФСР 724-19 «готовое изделие должно соответствовать требованиям настоящего стандарта, эскизу (чертежу) заказчика, технической документации на образец, утвержденный в установленном порядке».

Стоимость фактически поставленной мебели, соответствующей договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024 (без учета сборки) составляет 531 330 руб.; стоимость фактически поставленной мебели, соответствующей договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024 (с учетом сборки) составляет 580 169 руб.

При этом экспертом не были даны ответы на вопросы № 1 (Определить объем и стоимость фактически произведенных ООО «Рубикон 71» работ, стоимость фактически переданных материалов, при исполнении обязательств по договору №28-у/ЛН от 08.06.2024) и № 2 (Определить общую стоимость затрат ООО «Рубикон 71», необходимых для полного выполнения условий договора №28-у/ЛН от 08.06.2024), изложенные в определении суда о назначении по делу судебной экспертизы, поскольку решение данных вопросов не относится к компетенции эксперта-товароведа по экспертной специальности 19.1 «Исследование промышленных (непродовольственных) товаров, в том числе, с целью определения их стоимости», так как решение данных вопросов требует знаний технологии изготовления изделий и осуществляются специалистами соответствующих отраслей производства (т. 2 л.д. 25-40).

В связи с неполнотой данного экспертного заключения ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ №2119/3-2-25 от 29.07.2025 (отсутствие ответов на 1 и 2 вопросы), на основании определения суда от 21.08.2025 по настоящему гражданскому делу назначена дополнительная товароведческая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО «Экспертно-Правовая группа»; на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы: 1) Определить объем и стоимость фактически произведенных ООО «Рубикон 71» работ, стоимость фактически переданных материалов, при исполнении обязательств по договору №28-у/ЛН от 08.06.2024; 2) Определить общую стоимость затрат ООО «Рубикон 71», необходимых для полного выполнения условий договора №28-у/ЛН от 08.06.2024.

Согласно результатам судебной дополнительной товароведческой экспертизы (заключение эксперта от 29.09.2025 № СА 79-25), объем и стоимость фактически произведенных ООО «Рубикон 71» работ и материалов, при исполнении обязательств по договору №28-у/ЛН от 08.06.2024 составляет 1 165 500 руб.; объем и стоимость фактически переданных материалов ООО «Рубикон 71», при исполнении обязательств по договору №28-у/ЛН от 08.06.2024 составляет 537 000 руб.; общая стоимость затрат ООО «Рубикон 71», необходимых для полного выполнения условий договора №28-у/ЛН от 08.06.2024 составляет 1 295 000 руб. (т. 2 л.д. 87-103).

В связи с недостаточной ясностью и неполнотой данного экспертного заключения № СА 79-25 от 29.09.2025, поскольку в экспертном заключении при ответе на поставленные вопросы экспертом указано, что он исходил из того, что оставшаяся часть мебели хранится на складе ответчика, вместе с тем, объект исследования – часть элементов гардеробной системы, хранящаяся на складе ответчика не были осмотрена, то есть экспертом фактически не установлено, какие элементы гардеробной системы хранятся на складе, соответствуют ли они условиям договора, заключенного между истцом и ответчиком, какова их стоимость; кроме того, в описательной части экспертного заключения также содержатся выводы эксперта о том, что часть мебели гардеробной системы хранится на складе и реализация ее в другом проекте будет затруднена, по настоящему гражданскому делу на основании определения суда от 16.10.2025 назначена дополнительная товароведческая экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Экспертно-Правовая группа» ФИО4

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы: 1) Какие элементы гардеробной системы, соответствующие договору №28-у/ЛН от 08.06.2024, заключенного между ФИО3 и ООО «Рубикон 71», хранятся на складе ответчика, расположенного по адресу: <...> и какова их стоимость, согласно условиям договора? 2) В случае наличия элементов гардеробной системы, соответствующих договору №28-у/ЛН от 08.06.2024, заключенного между ФИО3 и ООО «Рубикон 71» и хранящихся на складе ответчика, расположенного по адресу: <...>, установить, возможно ли использовать данные элементы гардеробной системы в иных видах заказов (проектов)? Если возможно, то какова стоимость этих элементов?

Согласно результатам судебной дополнительной товароведческой экспертизы (заключение эксперта от 10.11.2025 № Н 102-25), на складе ООО «Рубикон 71», расположенном по адресу <...>, эксперту представлены недопоставленные части гардеробной системы, изготовленной по договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024. В укрупненном изложении это разобранные шкафы, фасады МДФ, корпусная мебель для прихожей, стеллаж, комплектующие к ним, расходные сборочные элементы, зеркало.

На складе обнаружено наличие элементов гардеробной системы, соответствующих договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024, заключенному между ФИО3 и ООО «Рубикон 71». Система является нетиповой, изготовленной по индивидуальному заказу, под размеры конкретного помещения и требования определенного заказчика (материалы, цвет, конструкция, цена). Данные условия указывают на невозможность реализации элементов гардеробной системы в иных видах заказов (проектов) (т. 2 л.д. 147-164).

Согласно дополнения к судебной экспертизе № СА 102-25 в ответ на вопрос № 1 определения суда от 16.10.2025 внесены следующие дополнения: стоимость элементов гардеробной системы, изготовленной по договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024, хранящейся на складе ответчика, составляет 682 510 руб. (т. 2 л.д. 170-171).

При разрешении заявленных требований ФИО3, а также встречных исковых требований ООО «Рубикон 71» суд руководствуется вышеприведенными заключением эксперта ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ от 29.07.2025, и заключением эксперта ООО «Экспертно-Правовая группа» от 10.11.2025 с дополнением, как допустимые и достоверные доказательства по делу, поскольку данные экспертизы проводились экспертами, обладающими специальными познаниями, имеющими достаточный опыт экспертной работы, специальное образование, эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а выводы указанных экспертных заключений обоснованы, мотивированы, соответствуют другим имеющимся доказательствам; оснований не доверять указанным заключениям экспертов у суда не имеется.

Факт несогласия представителя истца (ответчика по встречному иску) с выводами, содержащимися в экспертном заключении ООО «Экспертно-Правовая группа» от 10.11.2025, не является основанием к назначению по делу повторной экспертизы, назначение указанной экспертизы обусловлено невозможностью эксперта ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ ответить на все поставленные судом вопросы при назначении экспертизы согласно определения суда от 22.04.2025. Каких-либо неточностей, неясностей и сомнений в экспертном заключении не содержится, кроме того, доказательств, которые могли ставить под сомнение объективность и достоверность выводов эксперта, который был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, суду не представлено.

Представителем истца (ответчика по встречному иску) по доверенности ФИО1 представлена рецензия на заключение эксперта ООО «Экспертно-правовая группа» от 10.11.2025, подготовленная ИП ФИО5, согласно которой заключение эксперта выполнено со значительными методическими, процессуальными и нормативно-техническими нарушениями, дополнение к судебной экспертизе не имеет подтверждения и выполнено с нарушением требований Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» (т. 2 л.д. 181-201).

Между тем, вышеназванная рецензия не свидетельствует о недостоверности и незаконности заключения экспертизы, поскольку мнение другого специалиста в области оценки, отличное от заключения эксперта, является субъективным мнением этого специалиста, направленным на собственную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела. Лицом, составившим рецензию, не изучались в совокупности материалы дела, данное лицо не присутствовало при осмотре объекта исследования. Кроме того, рецензии на заключение эксперта не предусмотрены ГПК РФ в качестве доказательства, а лицо, изготовившее и подписавшее рецензию, не привлекалось судом к участию в деле в качестве специалиста. Рецензия на экспертное заключение выполнена исключительно по заказу представителя истца (ответчика по встречному иску), при этом составлявшее рецензию лицо не было предупреждено судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Кроме того, жалоба о нарушении процессуального порядка проведения судебной экспертизы, поданная представителем истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 рассмотрена, вопрос об отводе эксперта ООО «Экспертно-правовая группа» разрешен определением суда, изложенным в протоколе судебного заседании 26.11.2025-28.11.2025, в удовлетворении заявленного отвода эксперту отказано. При этом, не согласие с порядком проведения экспертом судебной экспертизы не может свидетельствовать о недостоверности или неполноте экспертного заключения.

Таким образом, стороной истца (ответчика по встречному иску) достоверных, объективных доказательств, опровергающих выводы вышеназванного экспертного заключения, не представлено. Кроме того, правом, предусмотренным ст. 79 ГПК РФ, ходатайствовать о назначении по делу соответствующей экспертизы сторона истца (ответчика по встречному исковому заявлению) не воспользовалась.

Вместе с тем, заключение эксперта ООО «Экспертно-Правовая группа» № СА 79-25 от 29.09.2025 не может быть положено в основу при разрешении заявленных исковых требований, а также встречных исковых требований, поскольку не отвечает признакам допустимости. Данное экспертное заключение является недостаточно ясным и полным, в частности, объект исследования – часть элементов гардеробной системы, хранящаяся на складе ответчика не была осмотрена, то есть экспертом фактически не установлено, какие элементы гардеробной системы хранятся на складе, соответствуют ли они условиям договора, заключенного между истцом и ответчиком, какова их стоимость. Неполнота данного экспертного заключения устранена посредством проведения дополнительной судебной экспертизы, заключение которой судом признано в качестве допустимого доказательства по делу.

Исходя из вышеприведенных экспертных заключений общая стоимость выполненных работ ООО «Рубикон 71» по изготовлению мебели согласно условий договора № 28-у/ЛН от 08.06.2024, заключенного между ФИО3 и ООО «Рубикон 71» составляет 1 262 679 руб., в том числе стоимость фактически поставленной мебели, соответствующей договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024 (с учетом сборки) составляет 580 169 руб. (согласно экспертного заключения ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ от 29.07.2025), стоимость элементов гардеробной системы, изготовленной по договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024, хранящейся на складе ответчика, составляет 682 510 руб. (согласно заключения эксперта ООО «Экспертно-Правовая группа» от 10.11.2025 с дополнением).

ФИО3 во исполнение договора внесены денежные средства в размере 800 000 руб.

Таким образом, стоимость фактически выполненных работ и затраченных материалов ООО «Рубикон 71» в связи с исполнением обязательств по договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024, и неоплаченных заказчиком составляет 462 679 руб. (1262679 руб. - 800000 руб.)

Принимая во внимание, что ФИО3 уведомил ООО «Рубикон 71» о расторжении договора 09.10.2024, то есть после получения 06.09.2024 гарантийного письма от исполнителя о готовности изделий в полном объеме согласно договора, учитывая, что в силу п. 3 ст. 731 ГК РФ заказчик обязан уплатить подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до уведомления об отказе от исполнения договора, и возместить подрядчику расходы, произведенные до этого момента в целях исполнения договора, а также исходя из того, что изготовленная гардеробная система хранения является нетиповой, изготовленной по индивидуальному заказу, под размеры конкретного помещения и требования определенного заказчика, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ФИО3 обязанности возместить ООО «Рубикон 71» стоимость фактически выполненных работ и затраченных материалов ООО «Рубикон 71» в связи с исполнением обязательств по договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024.

При этом суд учитывает, что, несмотря на то, что нарушение срока выполнения подрядчиком работ влечет последствия, предусмотренные п. 1 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, закон не освобождает заказчика от обязанности оплатить выполненные работы.

Таким образом, суд находит требования ООО «Рубикон 71» о взыскании с ФИО3 стоимости фактически выполненных работ и затраченных материалов ООО «Рубикон 71» в связи с исполнением обязательств по договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024 подлежащими удовлетворения в части, исходя из размера выполненных обязательств, установленного заключениями судебных экспертиз, а, следовательно, требования ФИО3 о частичном возврате внесенной предоплаты по договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024 удовлетворению не подлежат.

Вместе с тем, при определении суммы выполненных работ ООО «Рубикон 71» по договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024, суд исходит из стоимости элементов гардеробной системы и выполненных работ по их установке, определенных заключением судебной экспертизы ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ от 29.07.2025, согласно которой стоимость фактически поставленной мебели с учетом сборки составляет 580169 руб. и заключением судебной экспертизы ООО «Экспертно-Правовая группа» от 10.11.2025 с дополнением, в соответствии с которой стоимость элементов гардеробной системы, хранящейся на складе ответчика составляет 682 510 руб. Таким образом, общая сумма выполненных ООО «Рубикон 71» работ по договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024 составляет 1 262 679 руб. (580169 руб.+682510 руб.).

Достаточных и допустимых доказательств того, что ООО «Рубикон 71» фактически выполнены работы и затрачены материалы на проектирование, изготовление, доставку материалов по договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024 в большем размере, в материалах дела не имеется, поскольку из представленных ООО «Рубикон 71» в материалы дела документов, а именно: договора поставки №22 от 24.06.2021, заключенного с ООО «Альпекс»; счетов об оплате за материалы; договора на оказание возмездных услуг от 01.01.2024, заключенного с ООО «ПлитСтройСервис»; договора поставки №19 от 28.05.2021, заключенного с ИП ФИО6; договора поставки №2106-01 от 07.06.2021, заключенного с ИП ФИО7; договора купли-продажи №Ц/027 от 01.07.2021, заключенного с ИП ФИО8; трудовых договоров с ФИО9, ФИО10, ФИО11, а также реестров об оплате и платежных поручений (т. 1 л.д. 143-223, т. 2 л.д. 223-249) не следует, что последними выполнялись работы и закупались материалы исключительно в рамках договора № 28-у/ЛН от 08.06.2024, заключенного с ФИО3

На основании изложенного, суд взыскивает с ФИО3 в пользу ООО «Рубикон 71» стоимость фактически изготовленных материалов и выполненных работ в размере 462 679 руб. (1262679 руб. (стоимость фактически поставленной и собранной мебели) – 800 000 руб. (предоплата)), в удовлетворении остальной части требований ООО «Рубикон 71» о взыскании затрат в большем размере, отказать.

Кроме того, при рассмотрении дела судом установлено, что ответчиком (истцом по встречному иску) принятые обязательства по изготовлению мебели согласно условиям договора № 28-у/ЛН от 08.06.2024 в установленный срок исполнены не были, поскольку исходя из договора, работы, связанные с изготовлением мебели, должны быть завершены не позднее 12.08.2024, однако, исполнитель уведомил заказчика о готовности изделий 06.09.2024.

При этом судом отклоняются доводы представителя ответчика (истца по встречному иску) о том, что нарушение срока исполнения обязательств по договору обусловлено не исполнением со стороны ФИО3 обязательства оплатить заказ в полном объеме, поскольку, как указано выше, суд исходит из того, что срок исполнения заказа надлежит исчислять с даты поступления предоплаты, определенной в твердой денежной сумме в размере 800 000 руб., а, следовательно, работы, связанные с изготовлением мебели в полном объеме, должны быть завершены не позднее 12.08.2024.

Более того, доказательств заключения между сторонами дополнительного соглашения, в соответствии с п. 9.1 договора № 28-у/ЛН от 08.06.2024, об изменении сроков изготовления заказа. Порядка и срока внесения оплаты по договору, стороной ответчика (истца по встречному исковому заявлению) в материалы дела не представлено.

Таким образом, с учетом вышеприведенных обстоятельств, в судебном заседании установлено, что ответчиком в нарушение требований законодательства в сфере защиты прав потребителей, а также условий договоров от 08.06.2024, не исполнены обязательства по изготовлению мебели в установленные указанным договором сроки.

Согласно уточненному исковому заявлению, истцом (ответчиком по встречному иску) заявлена ко взысканию неустойка в размере 36 400 руб., рассчитанная в соответствии с п. 7.1 договора № 28-у/ЛН от 08.06.2024, за 26 дней просрочки исходя из цены договора в размере 1 400 000 руб.

Согласно п. 7.1 договора № 28-у/ЛН от 08.06.2024 предусмотрена ответственность исполнителя за нарушение срока выполнения монтажных и сборочных работ в виде неустойки в размере 0,1 % от суммы договора за каждый день просрочки.

Поскольку между сторонами при заключении договора от 08.06.2024 достигнуто соглашение о размере неустойки за нарушение исполнителем срока выполнения монтажных и сборочных работ, выбор способа защиты нарушенного права является правом потребителя, суд с учетом положений ст. 196 ГПК РФ, полагает необходимым взыскать с ответчика неустойку, в пределах заявленных исковых требований в размере 36 400 руб., ввиду отсутствия правовых оснований у суда для выхода за пределы заявленных исковых требований.

Таким образом, с ООО «Рубикон 71» в пользу ФИО3 подлежит взысканию неустойка за нарушение срока удовлетворения требования потребителя в размере 36 400 руб.

При этом суд не усматривает оснований для применения положений ст. 333 ГК РФ при взыскании неустойки, поскольку размер взыскиваемой неустойки соразмерен последствиям нарушения обязательства, исключительных обстоятельств для её снижения, судом не установлено и ответчиком не представлено доказательств несоразмерности взыскиваемой неустойки допущенному нарушению прав истца, а также доказательств, свидетельствующих о том, что нарушение срока возврата уплаченной денежной суммы возникло вследствие уважительных причин, а также по иным основаниям, предусмотренным федеральными законами.

Более того, снижение размера неустойки не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку исполнения обязательства и повлечь выгоду для недобросовестной стороны, особенно в отношениях коммерческих организаций с потребителями. Ответчиком ходатайство о применении положений ст. 333 ГК РФ в отношении заявленной суммы неустойки не заявлено.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, суд исходит из следующего.

На основании ст. 15 Закона «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Из разъяснений, изложенных в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам «О защите прав потребителей», следует, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Таким образом, сам факт признания того, что права потребителя нарушены, в соответствии с положениями статьи 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» является основанием для возмещения морального вреда.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что на сложившиеся правоотношения распространяется действие Закона РФ «О защите прав потребителей», и в данном случае, права истца как потребителя нарушены. Учитывая обстоятельства дела, степень вины ответчика, длительность срока неисполнения обязательства, а также требования разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

Согласно п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Нарушение ответчиком прав истца как потребителя и неудовлетворение его требований в добровольном порядке влечет взыскание с ответчика штрафа, размер которого составит 20 700 руб. (36 400 руб. + 5 000 руб. х 50%).

В абзаце 2 п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что применение ст. 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

В связи с изложенным, а также с учетом обстоятельств дела, оснований для снижении размера штрафа суд не усматривает.

Разрешая встречные исковые требования ООО «Рубикон 71», в части, расторгнуть договор № 28-у/ЛН, заключенный 08.06.2024 между ООО «Рубикон 71» и ФИО3 на изделие по индивидуальному заказу; после поступления на счет ООО «Рубикон 71» от ФИО3 в полном объеме оплаты за хранящиеся на складе по адресу <...>, недопоставленные элементы гардеробной системы по договору № 28-у/ЛН, заключенному 08.06.2024, обязать ФИО3 забрать данные недопоставленные элементы гардеробной системы по договору № 28-у/ЛН, заключенному 08.06.2024; взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Рубикон 71» стоимость убытков, обусловленных хранением изготовленных по договору 28-у/ЛН, заключенному 08.06.2024, материалов на складе в размере 140 000 руб.; взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Рубикон 71» проценты в размере 131 962,95 руб., суд руководствуется следующим.

В соответствии с п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Согласно п. 1ст. 450.1 ГК РФ предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Пункт 1 ст. 28 Закона о защите прав потребителей предоставляет право потребителю отказаться от исполнения договора в случае нарушения исполнителем срока выполнения работы.

Как следует из материалов дела, 09.10.2024 ФИО3 правомерно заявил о расторжении договора 28-у/ЛН от 08.06.2024, заключенного между ФИО3 и ООО «Рубикон 71», вследствие нарушения исполнителем сроков изготовления заказа, в связи с чем договор считается расторгнутым с момента получения данного уведомления, то есть с 10.10.2024, что подтверждается отчетом об отслеживании почтовой корреспонденции (т. 3 л.д. 4), в связи с чем требование ООО «Рубикон 71» о расторжении договора № 28-у/ЛН, заключенного 08.06.2024 между ООО «Рубикон 71» и ФИО3, удовлетворению не подлежит.

Кроме того, суд не находит правых оснований для удовлетворения требований ООО «Рубикон 71» о взыскании с ФИО3 убытков, обусловленных хранением изготовленных по договору № 28-у/ЛН, заключенному 08.06.2024, материалов на складе в размере 140 000 руб. ввиду следующего.

Исходя из содержания п. 1, п. 2 ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В соответствии со ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 названного кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

В обоснование требований о взыскании с ФИО3 убытков, обусловленных хранением изготовленных по договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024, материалов на складе, ООО «Рубикон 71» указывает, что в связи с тем, что у исполнителя нет свободных складских помещений для хранения комплектов мебели по договору, исполнитель 09.09.2024 был вынужден заключить договор аренды помещения.

В подтверждение факта несения расходов на аренду складского помещения ООО «Рубикон 71» представлены копия договора аренды помещения под склад № 02 от 09.09.2024, заключенного между ООО «СВ-Сервис» и ООО «Рубикон 71», по условиям которого арендодатель сдает, а арендатор принимает во временное пользование в аренду сроком с 09.09.2024 по 09.03.2025 помещение 30 кв.м. для использования под склад; с установленной арендной платой в размере 10 000 руб. ежемесячно; копия дополнительного соглашения о пролонгации договора к вышеназванному договору № 02 от 09.09.2024, по условиям которого продлен срок действия договора с 10.03.2025 по 10.03.2026; а также копии квитанций к приходным кассовым ордерам, согласно которым ООО «Рубикон 71» оплачено за аренду помещения по договору 180 000 руб.; кроме того, представлен фотоматериал, на котором усматривается складское помещение, в котором находятся упакованные в защитную пленку и в коробки элементы мебели и комплектующих к ним (т. 1 л.д. 120-124, 138-142, т. 2 л.д. 121-124).

Вместе с тем, из представленного договора аренды и дополнительного соглашения к нему не усматривается адрес нахождения складского помещения, в отношении которого заключены указанные договора; кроме того, истцом по встречному иску (ответчику по первоначальному иску) не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что арендуемое помещение используется исключительно для хранения мебели, изготовленной в соответствии с договором № 28-у/ЛН от 08.06.2024, заключенным с ФИО3

Более того, в ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО3 не отказывался от принятия гардеробной системы хранения.

Таким образом, вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО «Рубикон 71» не представлены относимые и допустимые доказательства несения убытков, понесенных на оплату аренды складского помещения, вследствие неправомерных действий со стороны ФИО3

На основании изложенного, суд отказывает в удовлетворении требований ООО «Рубикон 71» о взыскании с ФИО3 убытков, обусловленных хранением изготовленных по договору 28-у/ЛН, заключенному 08.06.2024, материалов на складе в размере 140 000 руб.

Разрешая требования ООО «Рубикон 71» о взыскании с ФИО3 процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 131 962,95 руб., суд руководствуется следующим.

Согласно представленному расчету, изложенному во встречном уточненном исковом заявлении истцом по встречному иску (ответчику по первоначальному иску) заявлены ко взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные в соответствии со ст. 395 ГК РФ за период с 09.09.2024 по 16.10.2024 в размере 131 962,95 руб., исходя из размера обязательства в сумме 600 000 руб., и ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующие периоды.

В обоснование заявленного требования о взыскании с ФИО3 процентов за пользование чужими денежными средствами, ООО «Рубикон 71», руководствуясь положениями ст. ст. 1102, 1107, 395 ГК РФ, указывает, что на стороне ФИО3 возникло неосновательное обогащение, в связи с длительным неисполнением обязательств по полной оплате изготовленной мебели.

Вместе с тем, согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами.

Исходя из вышеизложенного, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке, т.е. происходит неосновательно.

Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Обязательным условием применения указанной нормы является предоставление денежной суммы во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства.

В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договор, другие сделки, причинение вреда, неосновательное обогащение или иные основания, указанные в Гражданском кодексе Российской Федерации).

Согласно разъяснениям Верховного суда РФ, изложенным в п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня.

В соответствии с п. 57 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, между сторонами возникли договорные отношения, по условиям которых ООО «Рубикон 71» принимает на себя обязательства выполнить определенную работу по заданию заказчика (изготовить мебель), а ФИО3, в свою очередь получить и оплатить результат выполненной работы.

Однако, как установлено судом, стороной ответчика (истца по встречному исковому заявлению) обязательства по договору №28-у/ЛН от 08.06.2024, заключенному между ФИО3 и ООО «Рубикон 71» в установленный договором срок в полном объеме не исполнены, в связи с чем, ФИО3 не произвел оплату по договору в полном объеме и заявил о расторжении заключенного договора; кроме того, до настоящего времени изготовленные комплекты мебели ФИО3 не переданы.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с ФИО3 в пользу ООО «Рубикон 71» процентов за пользование чужими денежными средствами.

Кроме того, разрешая требования ООО «Рубикон 71» об обязании ФИО3 забрать недопоставленные элементы гардеробной системы по договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024, после поступления на счет ООО «Рубикон 71» от ФИО3 в полном объеме оплаты за хранящиеся на складе недопоставленные элементы гардеробной системы, суд полагает, что данные требования не подлежат удовлетворению, поскольку ФИО3 не отказывался от принятия указанных изделий, в связи с чем после оплаты их стоимости недопоставленные элементы гардеробной системы по договору № 28-у/ЛН от 08.06.2024 подлежат передаче ФИО3 по его требованию.

Иных доказательств истцом суду не представлено и в соответствии с требованиями ст.195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Рубикон 71» о признании пункта договора недействительным, расторжении договора, взыскании денежных средств, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, удовлетворить частично.

Признать недействительным п. 4.2. договора №28-у/ЛН от 08.06.2024 на изделие по индивидуальному заказу в части установления ориентировочного срока выполнения работ.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рубикон 71» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 паспорт (№) неустойку за нарушение сроков выполнения работ в размере 36400 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, штраф в размере 20700 руб.

В удовлетворении остальной части требований – отказать.

Встречное исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Рубикон 71» к ФИО3 о расторжении договора, взыскании стоимости фактически выполненных работ и затраченных материалов, процентов, убытков, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 паспорт (2021 569713) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Рубикон 71» (ИНН <***>) стоимость фактически изготовленных материалов и выполненных работ в размере 462 679 руб.

В удовлетворении остальной части требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Ленинский районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья О.В. Головина

Мотивированное решение суда изготовлено 12.12.2025.