Апелляционное определение по делу № 22-1/2023 от 20.09.2023 | Алтайский краевой суд (Алтайский край)

Судьи Авдеев Е.А. Дело № 22-1/2023

Молокоедова М.Н.

Малецкая М.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Барнаул 20 сентября 2023 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе: председательствующего судьи Бусаргиной Г.Л.,

судей Маликова А.И. и Ведищевой Л.А.,

при секретарях Дайс А.В., Демьяненко К.А., Янушкевиче А.В.,

с участием прокуроров Гордеевой Н.С., ФИО1 и ФИО2,

адвокатов Городилова Н.Н., Козлова А.Н., Чередниченко И.Н., Талайко С.Ю., Никольской А.Г., Белевцова С.С., Диль Ю.Ю., Кузьменко К.А., Овчинниковой Л.В., Рубашенко Ж.В., Наумова Ю.С., Вороновой Т.С., Зыковой Я.В., Стребковой Т.Н., Прилипченко К.С., ФИО3, ФИО4, ФИО5, Бугаевой Н.А., ФИО6, ФИО7 и ФИО8,

представителя ООО «<данные изъяты>» Мин,

осужденного и потерпевшего ФИО9 (по видеоконференцсвязи), осужденных ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21 и ФИО22 (по видеоконференцсвязи),

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО10, ФИО21, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 и ФИО22, адвокатов Городилова Н.Н., Козлова А.Н., Чередниченко И.Н., Талайко С.Ю., Никольской А.Г., Белевцова С.С., Диль Ю.Ю., Кузьменко К.А., Овчинниковой Л.В., Рубашенко Ж.В., Наумова Ю.С., Вороновой Т.С., Зыковой Я.В., Стребковой Т.Н., Прилипченко К.С. и Бугаевой Н.А., а также апелляционному представлению и.о.прокурора Железнодорожного района г.Барнаула Гарбузовой С.Ю. на приговор Железнодорожного районного суда г.Барнаула от 6 июня 2022 года, которым

ФИО16, <данные изъяты>, судимый:

- 06.12.2001г. Заринским городским судом Алтайского края по ч.3 ст.213 (с учетом постановления от 19.10.2004г.), ч.1 ст.213, ч.1 ст.112, п.«а, в» ч.2 ст.161, п.«в» ч.2 ст.131 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, освободившийся 20.08.2009г. по отбытии срока;

- 05.05.2010г. Заринским районным судом Алтайского края по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освободившийся 16.04.2012г. по отбытии срока;

- 01.08.2012г. Заринским городским судом Алтайского края по п.«г» ч.2 ст.161, ч.1 ст.158, ч.1 ст.161 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, освободившийся 30.04.2015г. по отбытии срока,

- 11.01.2017г. Заринским городским судом Алтайского края по ч.1 ст.118, п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ к 3 годам 8 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, наказание отбыто 15.02.2020г.,

- осужден по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ к 6 годам лишения свободы.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 11.01.2017г., окончательно назначено 7 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

ФИО21, <данные изъяты>, несудимый,

- осужден по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ к 7 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО10, <данные изъяты>, судимый 17.08.2017г. Кытмановским районным судом Алтайского края по ч.2 ст. 159 УК РФ, к 400 часам обязательных работ, наказание отбыто,

- осужден по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ к 7 годам лишения свободы.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Кытмановского районного суда Алтайского края от 17 августа 2017 года, назначено 7 лет 1 месяц лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО20, <данные изъяты>, судимого:

- 28.10.2015г. мировым судьей судебного участка № 1 г.Заринска Алтайского края по ч.1 ст.112 УК РФ к 1 году ограничения свободы;

- 06.05.2016г. Заринским районным судом Алтайского края по п.«з» ч.2 ст.111, ст.70 УК РФ к 1 году 11 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освободившийся 05.04.2018г. по отбытии срока,

- 12.02.2020г. Центральным районным судом г.Барнаула по ч.1 ст.228 УК РФ к 1 году лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, наказание отбыто 11.02.2021г.,

- осужден по п.«а, в» ч.2 ст.163 УК РФ к 6 годам лишения свободы.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговорам Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2016г., Центрального районного суда г.Барнаула от 12.02.2020г. назначено 7 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО14, <данные изъяты>, судимый:

- 06.08.2008г. Железнодорожным районным судом г.Барнаула по ч.1 ст.228, ст.70 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии поселении;

- 06.11.2008г. Индустриальным районным судом г.Барнаула (с учетом постановления от 25.01.2013г.) по п.«а» ч.3 ст.158 (6 эпизодов), ч.3 ст.30 ч.1 ст.139, ч.5 ст.69 УК РФ к 4 годам 9 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освободившийся 27.03.2013г. по отбытии срока;

- 28.03.2016г. Чемальским районным судом Республики Алтай по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам 5 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, наказание отбыто 27.08.2019г.,

- осужден по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ к 8 годам лишения свободы.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Чемальского районного суда Республики Алтай от 28.03.2016г., назначено 9 лет лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

ФИО13, <данные изъяты>, судимый 13.08.2009г. Индустриальным районным судом г.Барнаула (с учетом постановления от 04.10.2013г.) по п.«а, г» ч.2 ст.158; ч.1 ст.158; п.«а» ч.3 ст.158 (11 эпизодов), п.«а, в» ч.3 ст.158; ч.3 ст.30 п.«а» ч.3 ст.158, ч.3 ст.69 УК РФ к 5 годам 11 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, освободившийся 12.09.2014г., по отбытии срока,

- осужден:

- по ч.2 ст.210 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009г. № 377-ФЗ) к 7 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 6 месяцев;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (за каждое из двух преступлений) к 8 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 6 месяцев за каждое;

- по ч.4 ст.159 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы, с ограничением свободы на 6 месяцев;

- по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ к 7 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 6 месяцев.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено 14 лет лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год.

При отбывании наказания в виде ограничения свободы установлены ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту проживания (пребывания) осужденного после отбывания наказания в виде лишения свободы, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 ч. 00 мин. до 06 ч. 00 мин., не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, три раза в месяц для регистрации.

ФИО18, <данные изъяты>, судимый:

- 28.04.2011г. Заринским городским судом Алтайского края по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ, к 1 году лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 3 года;

-18.12.2012г. Рудничным районным судом г.Прокопьевска Кемеровской области по п.«а» ч.3 ст.158, ст.70 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освободившийся 09.04.2014г. по отбытии срока;

- 20.11.2015г. Заринским городским судом Алтайского края по ч.2 ст.314.1 УК РФ к 4 месяцам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 1 год;

- 28.11.2016г. Заринским городским судом Алтайского края по ч.1 ст.318, ст.70 УК РФ к 2 годам 3 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, наказание отбыто 27.02.2019г.,

- осужден:

- по ч.2 ст.210 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ) к 8 годам лишения свободы, с ограничением свободы сроком 6 месяцев;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (вымогательство у Зюз, ФИО24 №10) к 10 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 6 месяцев;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (за каждое из трех преступлений) к 9 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 6 месяцев за каждое;

- по п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ к 7 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 6 месяцев.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено 15 лет лишения свободы, с ограничением свободы на 2 года.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 28.11.2016г., окончательно назначено 16 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на 2 года.

ФИО19, <данные изъяты>, судимый:

- 26.08.2008г. Центральным районным судом г.Кемерово по ч.3 ст.162 УК РФ, с применением ст.64 УК РФ, к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освободившийся 19.08.2010г. по отбытии срока;

- 22.03.2016г. Заринским городским судом Алтайского края по ч.1 ст.161 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ, условно с испытательным сроком 2 года;

- 05.07.2017г. Заринским районным судом Алтайского края по п.«б» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, наказание отбыто 04.01.2020г.,

- осужден:

- по ч.2 ст.210 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009г. № 377-ФЗ) к 8 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 6 месяцев;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (за каждое из шести преступлений) к 9 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 6 месяцев за каждое.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено 14 лет лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 05.07.2016г., окончательно назначено 15 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на 1 год.

ФИО17, <данные изъяты>, судимый 08.06.2016г. Кытмановским районным судом Алтайского края по ч.1 ст. 228, п.«б» ч.2 ст.158, ст.69 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении, наказание отбыто 07.04.2018г.,

- осужден:

- по ч.2 ст.210 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009г. № 377-ФЗ) к 7 годам лишения свободы, с ограничением свободы сроком 6 месяцев;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (вымогательство у Зюз, ФИО24 №10) к 9 годам лишения свободы, с ограничением свободы сроком 6 месяцев;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (за каждое из четырех преступлений) к 8 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 6 месяцев за каждое.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено 12 лет лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Кытмановского районного суда Алтайского края от 08.06.2016г., окончательно назначено 13 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год.

ФИО22, <данные изъяты>, судимый:

- 07.10.2015г. мировым судьей судебного участка № 3 г.Заринска Алтайского края по ст.264.1 УК РФ к 100 часам обязательных работ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 1 год; постановлением того же мирового судьи от 09.08.2016г., назначенное наказание заменено на 12 дней лишения свободы, с отбыванием в колонии-поселении;

- 04.03.2016г. мировым судьей судебного участка № 3 г.Заринска Алтайског края по ст.264.1 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 1 год 6 месяцев, основное наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком 1 год;

- 07.07.2016г. Заринским городским судом Алтайского края по ч.1 ст.161, ст. 70 УК РФ (приговор от 07.10.2015г.) к 10 месяцам 10 дням лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении, освободившийся 16.05.2017г. по отбытии срока,

- 02.07.2018г. Дзержинским районным судом г.Новосибирска по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 2 года; постановлением того же суда от 25.02.2020г. условное осуждение отменено, направлен для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима, наказание отбыто 24.02.2022г.,

- осужден:

- по ч.2 ст.210 УК РФ (в ред.Федерального закона от 27.12.2009г. № 377-ФЗ) к 5 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 6 месяцев;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (за каждое из шести преступлений) к 7 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 6 месяцев за каждое.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено 11 лет лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговорам Заринского городского суда Алтайского края от 07.07.2016г., Дзержинского районного суда <адрес> от 02.07.2018г., окончательно назначено 12 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год.

ФИО12, <данные изъяты>, судимый 07.12.2006г. Ребрихинским районным судом Алтайского края (с учетом постановлениям от 14.09.2012г.) по ч.2 ст.162 УК РФ к 7 годам 11 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, освободившийся 12.03.2014г. по отбытии срока,

- осужден:

- по ч.1 ст.210 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009г. № 377-ФЗ) к 14 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (за каждое из четырех преступлений) к 10 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год за каждое;

- по ч.4 ст.159 УК РФ к 7 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год;

- по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ к 8 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено 17 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 2 года.

ФИО15, <данные изъяты>, судимый:

- 20.01.2011г. Железнодорожным районным судом г.Барнаула (с учетом определения Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 16.04.2020г.) по ч.1 ст.111, ч.1 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освободившийся 27.03.2012г. условно-досрочно на 10 месяцев 26 дней,

- 24.08.2012г. Рубцовским городским судом Алтайского края по п.«г» ч.2 ст.161, 70 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

- 11.10.2012г. мировым судьей судебного участка № 3 Ленинского района г.Барнаула по ч.1 ст.112, ч.5 ст.69 УК РФ к 1 году 7 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освободившийся 19.11.2013г. условно-досрочно на 4 месяца 15 дней,

- 06.05.2017г. Заринским районным судом Алтайского края (с учетом определения Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 27.12.2019г.) по п.«а, б» ч.3 ст.111 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима,

- осужден по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ к 8 годам лишения свободы.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2017г. назначено 13 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

ФИО9, <данные изъяты>, судимый:

- 04.05.2005г. Заринским городским судом Алтайского края (с учетом постановления от 31.01.2013г.) по ч.3 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима,

- 06.05.2005г. Заринским городским судом Алтайского края (с учетом постановления от 31.01.2013г.) по п.«а» ч.2 ст.166 (2 эпизода), п.«а» ч.2 ст.158; ч.3 ст.30, п.«а» ч.2 ст.166; п.«а, б» ч.2 ст.158, ч.1 ст.112 УК РФ к 4 годам лишения свободы;

- 25.05.2005г. Заринским городским судом Алтайского края (с учетом постановления от 31.01.2013г.) по ч.2 ст.228, ст.319, ч.1 ст.318 УК РФ, к 3 годам 8 месяцам лишения свободы; постановлением от 31.01.2006г. на основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности наказаний, назначенных приговорами от 04.05.2005г., 06.05.2005г., 25.05.2005г., назначено 4 года 9 месяцев лишения свободы, освободившийся 28.10.2009г. по отбытии срока;

- 12.11.2010г. Ленинским районным судом г.Барнаула по ч.1 ст.112, ч.1 ст.161 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, условно, с испытательным сроком 3 года;

- 01.02.2013г. Заринским городским судом Алтайского края по ч.2 ст.318, ст.70 УК РФ (приговор от 12.11.2010г.) к 3 годам 9 месяцам лишения свободы на срок, с отбыванием наказания в колонии строгого режима, освободившийся 10.04.2015г. по отбытии срока;

- 13.09.2017г. мировым судьей судебного участка № 3 г.Заринска Алтайского края по ст.264.1 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 1 год, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 1 год;

- 29.09.2020г. Центральным районным судом г.Барнаула по ч.2 ст.297, ч.1 ст.297 УК РФ, к 9 месяцам исправительных работ, с удержанием 10% из заработной платы в доход государства;

- 12.04.2021г. Центральным районным судом г.Барнаула по ч.2 ст.321, ст.319, ч.5 ст. 69 УК РФ (приговор от 29.09.2020г.) к 1 году 10 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

- осужден:

- по ч.1 ст.210 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009г. № 377-ФЗ) к 15 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (за каждое из девяти преступлений) к 10 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год за каждое;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (потерпевшие Зюз, ФИО24 №10) к 11 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год;

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено 19 лет лишения свободы, с ограничением свободы на 2 года.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Центрального районного суда г.Барнаула от 12.04.2021г., окончательно назначено 20 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на 2 года.

ФИО11, <данные изъяты>, судимый 09.09.2009г. Новоалтайским городским судом Алтайского края по ч.3 ст.30, п.«а» ч.3 ст.228.1; ч.3 ст.30, ч.3 ст.234; ч.1 ст.228 УК РФ к 9 годам лишения свободы, со штрафом 100.000 рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, неотбытый срок - 1 месяц 21 день, наказание в виде штрафа не исполнено,

- осужден:

- по ч.1 ст.210 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009г. № 377-ФЗ) к 16 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (за каждое из 13 преступлений) к 11 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год за каждое;

- по ч.4 ст.159 УК РФ к 8 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год;

- по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ к 10 годам лишения свободы, с ограничением свободы на1 год.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено 20 лет лишения свободы, с ограничением свободы на 2 года.

На основании ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору Новоалтайского городского суда Алтайского края от 09.09.2009г. в виде лишения свободы и полностью присоединено дополнительного наказание в виде штрафа, окончательно назначено 20 лет 1 месяц лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, со штрафом в размере 100.000 рублей, с ограничением свободы на 2 года.

Исковые требования <данные изъяты>, потерпевших ФИО24 №2 и ФИО24 №16, оставлены без рассмотрения, разъяснены права на обращение в порядке гражданского судопроизводства.

Исковые требования потерпевшего ФИО24 № 7 удовлетворены. Постановлено взыскать с ФИО11, ФИО12, ФИО9 в пользу ФИО24 № 7 в качестве возмещения материального ущерба причиненного преступлением 10.000 рублей 00 копеек, в солидарном порядке.

Разрешены вопросы, связанные с мерой пресечения, конфискацией и арестом на имущество, а также процессуальными издержками и вещественными доказательствами.

Заслушав доклад судьи Маликова А.И., выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО23 признан виновным в создании преступного сообщества (преступной организации), ФИО12 и ФИО9 - в руководстве структурным подразделением, входящим в преступное сообщество (преступную организацию), ФИО13, ФИО18, ФИО17, ФИО22 и ФИО19 - в участии в преступном сообществе (преступной организации).

Кроме того, ФИО23, ФИО22, ФИО13, ФИО12, ФИО9, ФИО18, ФИО19, и ФИО17 признаны виновными в совершении вымогательств в составе организованной группы, а ФИО20 в вымогательстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия.

Также ФИО23, ФИО12 и ФИО13 признаны виновными в мошенничестве, совершенном организованной группой с причинением значительного ущерба гражданину.

Помимо этого, ФИО23, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО24, ФИО24, ФИО15 и ФИО16 признаны виновными в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Гус, совершенном с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, организованной группой.

ФИО18 также признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО24 №9, совершенном с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Преступления совершены в период ДД.ММ.ГГ годов на территории <адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО22 свою вину признал частично, остальные осужденные – не признали.

В апелляционном представлении и дополнениях к нему и.о.прокурора Железнодорожного района г.Барнаула Гарбузова С.Ю. ставит вопрос об отмене или изменении приговора в связи с неправильным применением уголовного закона, несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несправедливостью приговора вследствие его чрезмерной мягкости, чрезмерной суровости.

Полагает, что судом неправильно применены положения закона, регламентирующие порядок зачета времени под стражей и отбытого наказания в срок лишения свободы осужденным ФИО22, ФИО15, ФИО14, ФИО9, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО16 и ФИО17, поскольку фактически повторно зачел период содержания осужденных под стражей, когда они уже отбывали наказание, в связи с чем, просит:

- исключить решение о зачете ФИО15 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2017г. и зачесть ему в срок лишения свободы время содержания под стражей по настоящему делу и наказание, отбытое по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2017г. в период с 06.09.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета 1 день за 1 день;

- исключить решение о зачете ФИО14 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Чемальского районного суда Республики Алтай от 28.03.2016г. и зачесть ему в срок лишения свободы времени содержания под стражей по настоящему делу и наказание, отбытое по приговору Чемальского районного суда Республики Алтай от 28.03.2016г. в период с 28.03.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета 1 день за 1 день;

- исключить решение о зачете ФИО9 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Центрального районного суда г.Барнаула от 12.04.2021г. и зачесть ему в срок лишения свободы время содержания под стражей по настоящему делу и наказание, отбытое по приговору Центрального районного суда г.Барнаула от 12.04.2021г. в период с 21.03.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета 1 день за 1 день;

- исключить решение о зачете ФИО18 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 28.11.2016г. и зачесть ему в срок лишения свободы время содержания под стражей по настоящему делу и наказание, отбытое по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 28.11.2016г. в период с 28.02.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета 1 день за 1 день;

- исключить решение о зачете ФИО19 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 05.07.2017г. и зачесть ему в срок лишения свободы время содержания под стражей по настоящему делу и наказание, отбытое по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 05.07.2017г. в период с 21.03.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета 1 день за 1 день;

- исключить решение о зачете ФИО20 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2016г. и зачесть ему в срок лишения свободы время содержания под стражей по настоящему делу с 21.02.2018г. по 26.12.2018г. и наказание, отбытое по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2016г. в период с 06.05.2016г. по 26.12.2018г. из расчета 1 день за 1 день, меру пресечения в виде запрета определенных действий с 27.12.2018г. по 01.09.2019г. из расчета 2 дня запрета за 1 день лишения свободы, время содержания под стражей по настоящему делу с 02.09.2019г. и наказание, отбытое по приговору Центрального районного суда г.Барнаула от 12.02.2019г. в период с 02.09.2019г. до вступления приговора в законную силу из расчета 1 день за 1 день;

- исключить решение о зачете ФИО16 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 11.01.2017г. и зачесть ему в срок лишения свободы время содержания под стражей по настоящему делу и наказание, отбытое по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 11.01.2017г. в период с 16.06.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета 1 день за 1 день;

- исключить решение о зачете ФИО17 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Кытмановского районного суда Алтайского края от 08.06.2016г. и зачесть ему в срок лишения свободы время содержания под стражей по настоящему делу и наказание, отбытое по приговору Кытмановского районного суда Алтайского края от 08.06.2016г. в период с 21.03.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета 1 день за 1 день.

Считает, что во вводной, описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора необходимо уточнить срок отбытого наказания ФИО16 по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 11.01.2017г. – 15.02.2020г., зачесть в срок лишения свободы срок отбытого наказания по указанному приговору с 16.06.2016г. по 15.02.2020г., а также уточнить срок содержания под стражей по настоящему делу в отношении ФИО15 с 06.09.2016г. по 21.09.2017г. и с 10.10.2018г. по 09.11.2019г., в отношении ФИО19 – с 21.03.2016г. по 24.12.2017г., с 22.02.2019г. по 21.04.2019г., с 26.04.2019г. по 25.09.2019г., с 28.10.2019 до вступления приговора в законную силу.

Указывает, что принимая решение об оставлении гражданского иска <данные изъяты>, потерпевших ФИО24 №2, ФИО24 №16 без рассмотрения и разъяснив право на обращение в порядке гражданского судопроизводства, суд оставил без внимания разъяснения Верховного Суда РФ в п.25 постановления Пленума от 29.06.2010г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», в п.22 постановления Пленума от 13.10.2020г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», а также положения ч.2 ст.256 УПК РФ, а также не учел отказ потерпевших ФИО24 №2 и ФИО24 №16 от исковых требований.

Просит исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание об оставлении гражданских исков <данные изъяты>, потерпевших ФИО24 №2 и ФИО24 №16 без рассмотрения; признать за гражданским истцом <данные изъяты> право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства (ч.2 ст.309 УПК РФ), а также прекратить производство по гражданским искам потерпевших ФИО24 №2, ФИО24 №16 в связи с их отказом от иска.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:

- осужденный ФИО16:

Просит приговор отменить, возвратить уголовное дело прокурору. Обращает внимание на нарушение его права на защиту на стадии предварительного расследования, поскольку о предъявлении обвинения он в нарушение требований ст.172 УПК РФ был уведомлен в день привлечения в качестве обвиняемого - ДД.ММ.ГГ, что, в силу ст.75 УПК РФ влечет признание этого постановления недопустимым доказательством.

Также выражает несогласие с решением суда о принятии к апелляционному оформлению апелляционной жалобы адвоката Талайко, поскольку она не подписана усиленной квалифицированной подписью и не отвечает требованиям ст.389.6 ч.1 п.6 УПК РФ. Действия судьи Авдеева считает коррупционными и направленными на сокрытие допущенных нарушений УПК РФ.

- адвокат Талайко С.Ю.:

В интересах осужденного ФИО16 просит приговор изменить, того оправдать и освободить от взыскания судебных издержек. В обоснование доводов указывает, что ФИО16 вину в совершении преступления не признал, из содержания обвинительного приговора следует, что телесных повреждений потерпевшему Гус он не наносил, во время инкриминируемых событий находился в легковом автомобиле. Судом не исследованы факты и обстоятельства, которые составляют объективную сторону преступления, относящегося к общим видам причинения вреда здоровью, то есть действие или бездействие, которое должно отвечать признакам, установленным ст.ст.111-118 УК РФ, и повлекшие указанные там последствия. При таких обстоятельствах считает, что в действиях ФИО16 отсутствует преступный состав деяния, а назначенное наказание является чрезмерно суровым и несправедливым.

- осужденный ФИО21:

Просит приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору.

Полагает необходимым исключить из числа доказательств в порядке ст.75 УПК РФ протокол предъявления лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение им опознающего, поскольку в период проведения следственного действия не производилась фотосъемка, что подтверждается соответствующей справкой, а понятые, указанные в протоколе, не допрашивались.

- адвокат Бугаева Н.А.:

В интересах осужденного ФИО21 просит приговор суда в части признания его виновным по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ отменить, осужденного по предъявленному обвинению оправдать.

Полагает, что в приговоре в нарушение положений УПК РФ не установлены и не подтверждены доказательствами обстоятельства совершения ФИО24 инкриминируемого преступления, а выводы суда о том, что он является членом организованной группы, действующей под руководством ФИО23, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Указывая, что ФИО24 вину в предъявленном обвинении не признал, отказавшись от дачи показания в судебном заседании и не подтвердив показания, отраженные в протоколах его допросов и иных следственных действий, считает, что судом необоснованно сделан вывод о том, что ФИО23, основываясь на принципах и идеологии преступного сообщества, криминальной среды, заранее сплотил ФИО12 и ФИО13, а также ФИО14, ФИО24, ФИО24, ФИО15, ФИО16, обеспечив устойчивость группы, поскольку судом не установлено, где и при каких обстоятельствах ФИО14 предложил ФИО24 стать участником организованной преступной группы с целью совершения преступления в отношении Гус, когда и где участники группы разработали план совершения преступления, распределили между собой роли, то есть не установлено место, время, способ и обстоятельства совершения преступления.

То обстоятельство, что предложение ФИО24, якобы, поступило от ФИО14 не позднее ДД.ММ.ГГ., и в тот же день ФИО24 в составе организованной группы был причинен тяжкий вред здоровью Гус, то есть вовлечение ФИО24 в организованную группу и совершение преступление в её составе произошло в один день, противоречат выводам суда относительно наличия признака устойчивости. При этом доказательства осведомленности ФИО24 о принадлежности к созданной организованной группе, в том числе по результатам прослушивания телефонных переговоров, отсутствуют. Факты телефонных соединений номера телефона ФИО24 с телефонными номерами, используемыми ФИО15, ФИО14, ФИО24 подтверждают лишь факт их знакомства, но не принадлежности к организованной группе. Показания свидетелей ФИО30 №51, ФИО30 №69, ФИО30 №43, ФИО30 №54 также не подтверждают факт участия ФИО24 в организованной преступной группе. Кроме того, судом необоснованно отклонены доводы стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протоколов допроса ФИО24, проверки показаний на месте ФИО24 как полученных с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона.

Оспаривает вывод суда о том, что тяжкий вред здоровью потерпевшему Гус был причинен совместными действиями лиц, в том числе ФИО24, поскольку представленными доказательствами не опровергнуты пояснения Гус о получении закрытой тупой травмы правой нижней конечности в результате падения с высоты, которые подтверждаются исследованными в судебном заседании объяснением потерпевшего, актом судебно-медицинского исследования, сведениями из медицинской карты *** стационарного больного Гус, а также показаниями врача больницы <адрес> Бог.

Полагает, что судом не дана оценка противоречиям, содержащимся в выводах судебно-медицинской экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ. и показаниям экспертов Баш и Вас, допрошенных в судебном заседании. Указывая на выявленные у Гус телесные повреждения, отмечает, что при производстве экспертизы экспертами была исследована карта *** стационарного больного на имя Гус из КГБУЗ «Центральная городская больница, <адрес>», из которой следует, что в больницу Гус поступил с жалобами на головную боль, наличие раны в области нижнего века справа, боль в средней трети правой голени, при осмотре обнаружен отек мягких тканей левой голени, рана в параорбитальной области справа, что опровергает наличие признаков закрытой тупой травмы левой кисти. Поскольку в медицинской карте зафиксированы жалобы на боли в левой кисти лишь ДД.ММ.ГГ. и по рентгенограмме определен оскольчатый перелом 5-й пястной кисти, с учетом показаний эксперта ФИО25, выводы судебно-медицинской экспертизы о возможности образования всех обнаруженных у Гус телесных повреждений вызывают сомнение.

Ссылаясь на п.1.1 выводов судебно-медицинской экспертизы и показания эксперта Вас, которые не исключают получение потерпевшим повреждений при падении с высоты собственного роста (или высоты в пределах 3-х метров) при ударе правой голенью о предметы с выраженными ребрами, неровными гранями и пр. (например, обломки кирпичей, металлический лом, строительный мусор и тд.), считает, что судом не дано надлежащей оценки отсутствию при производстве экспертизы рентгеновских снимков Гус, которые могли позволить объективно установить механизм полученных телесных повреждений. Поскольку имеются неустранимые сомнения в виновности ФИО24, с учетом требований ч.3 ст.14 УПК РФ, усматриваются основания для отмены обвинительного приговора в отношении последнего в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Обращает внимание, что ФИО24 ранее не судим, до избрания ему меры пресечения в виде содержания под стражей имел постоянное место работы на Барнаульском вагонно-ремонтном заводе, по месту жительства и месту работы характеризуется положительно, имеет неудовлетворительное состояние здоровья, что подтверждается медицинскими документами.

- адвокат Белевцов С.С.:

В интересах осужденного ФИО21 просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор. Полагает, что выводы суда о совершении ФИО24 преступления в составе организованной группы, не соответствуют требованиям ч.3 ст.35 УК РФ, доводы суда о том, что осужденный, являясь участником организованной группы, осознавал свою принадлежность к заранее сплоченному ФИО23 объединению, соблюдал принципы конспирации и специализации в тщательном планировании и последующем сокрытии инкриминируемого преступления являются надуманными и опровергаются содержанием предъявленного обвинения и совокупностью исследованных судом доказательств.

Обращает внимание на то, что объективных доказательств наличия предложения ФИО26 о вступлении в состав преступной группы под руководством ФИО23 органами предварительного расследования достоверно не установлено, все подсудимые, обвиняемые по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, в судебном заседании не подтвердили изложенные в обвинении доводы, протоколы допросов ФИО15, ФИО14, ФИО16, ФИО24 и ФИО24 в качестве подозреваемых и проверки их показаний на месте не содержат информации о том, что ФИО24 являлся соучастником организованной группы в инкриминируемом ему преступлении, осознавал это, соблюдал конспирацию, принимал меры к сокрытию следов преступления, осуществлял обмен информацией. Не установлено данных обстоятельств и из содержания телефонных переговоров подсудимых. Также отсутствуют сведения обоснованности предъявленного ФИО24 обвинения в показаниях свидетелей ФИО30 №52, ФИО30 №54, ФИО30 №69, ФИО30 №43, Бог, ФИО30 № 68, ФИО30 № 39, засекреченных свидетелей № ***, ***, *** и потерпевшего Гус, при этом ФИО24 ни с кем из свидетелей знаком не был.

Из протоколов очных ставок между ФИО24 и ФИО30 №54, ФИО24 и ФИО30 №54, ФИО14 и ФИО30 №59, ФИО14 и ФИО30 №43, ФИО14 и ФИО16, ФИО24 и ФИО14 не следует данных о принадлежности ФИО24 к субъекту нормы права, предусмотренной ч.3 ст.35 УК РФ.

Указывает, что в судебном заседании было достоверно установлено, что до инкриминируемого преступления ФИО24 вел законопослушный образ жизни, работал в АО «<данные изъяты>», не судим, по месту жительства и работы характеризуется с положительной стороны, пользовался одним телефоном, одной сим-картой, разговоров с собеседниками в завуалированной форме не вел, не предпринимал мер к изменению внешности, проживал по месту регистрации, в связи с чем суд необоснованно пришел к выводу о криминальной направленности личности ФИО24.

Считает, что выводы суда о том, что закрытый перелом диафиза большеберцовой правой голени был причинен Гус подсудимыми, в том числе ФИО24, основаны на предположениях и не соответствуют требованиям ст.14 УПК РФ. Судом необоснованно не приняты во внимание объяснения Гус, показания при допросе в качестве потерпевшего, записи в акте медицинского освидетельствования при поступлении в медицинское учреждение, описательная часть судебно-медицинской экспертизы, содержащие сведения о бытовом характере полученной Гус травмы. Данные обстоятельства подтверждены показаниями свидетеля Жу.

Обращает внимание, что указание в предъявленном обвинении о причинении Гус травмы в результате ударов твердыми предметами противоречит пояснениям в судебном заседании эксперта Баш и специалиста Вас, которые определили механизм возникновения телесных повреждений от однократного воздействия, которые могли быть причинены при изложенных потерпевшим обстоятельствах.

Оценивая заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении Гус, суд необоснованно не учел, что обвинением не представлено объективных доказательств, подтверждающих время получения потерпевшим телесных повреждений, в том числе травмы, указанной в п.1.1 судебно-медицинской экспертизы, и механизма её образования – рентгенологических снимков (рентгенограмм).

Доводы подсудимых и их защитников относительно надуманности и недоказанности предъявленного ФИО14, ФИО24, ФИО15, ФИО24, ФИО12, ФИО13, ФИО16 и ФИО23 обвинения по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, судом необоснованно оставлены без внимания.

Полагает назначенное ФИО24 наказание чрезмерно суровым и несправедливым, поскольку судом в полной мере не учтены требования ст.6, 60, 61, 62 УК РФ, вместе с тем, в отношении осужденного с момента привлечения его к уголовной ответственности была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, на протяжении всего следствия и судебного заседания осужденный занимался общественно-полезным трудом, характеризовался положительно, в судебном заседании вел себя адекватно, порядок не нарушал, ранее к уголовной ответственности не привлекался, не судим, находится в молодом трудоспособном возрасте, в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ годов получал медицинское лечение в связи с имеющимся заболеванием, отягчающих наказание обстоятельств не установлено, мнение о строгом наказании отсутствует. Судом установлены смягчающие ответственность обстоятельства, предусмотренные п.«з, и» ч.1 ст.61 УК РФ, что влечет применение положений ч.1 ст.62 УК РФ. Считает, что длительное лишение свободы негативно скажется на исправлении ФИО24 и на условиях жизни его семьи.

Выражает несогласие с решением суда о взыскании с ФИО24 судебных издержек, как несоответствующим требованиям ч.4 ст.132 УПК РФ, поскольку в судебном заседании 10.06.2021г. осужденным был заявлен письменный отказ от услуг защитника, который не был связан с его материальным положением и не был удовлетворен судом. При решении вопроса о взыскании процессуальных издержек судом также не учтено, что длительный период расследования уголовного дела и длительный период рассмотрения уголовного дела в суде обусловлен большим объемом обвинения, не имеющим к ФИО24 отношения, неоднократным срывом судебных заседаний в связи с состоянием здоровья участников процесса. При таких обстоятельствах размер судебных издержек, взысканных в ФИО24, является незаконным и подлежит изменению.

- осужденный ФИО27:

Просит приговор суда отменить, возвратив уголовное дело прокурору.

Полагает, что уголовное дело рассмотрено незаконным составом суда, поскольку имелись основания для отвода судей Авдеева Е.Г., Малецкой М.В. и Молокоедовой М.Н., так как Железнодорожным районным судом г.Барнаула в указанном составе 02.03.2022г. вынесено определение, которым разрешен вопрос об изменении в отношении него (ФИО24) меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, которое впоследствии отменено апелляционным постановлением Алтайского краевого суда от 15.03.2022г. как не отвечающее требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, поскольку суд первой инстанции дал оценку обстоятельствам, не исследованным в судебном заседании, что свидетельствует о предвзятости суда. Обращает внимание, что при наличии аналогичных обстоятельств заменен состав суда Заринского городского суда Алтайского края.

Считает, что судом в основу обвинительного приговора положены недопустимые доказательства, в том числе протокол предъявления лица для опознания от ДД.ММ.ГГ., поскольку он составлен с нарушением требований ст.166 ч.3 п.3 УПК РФ, так как следователем указаны анкетные данные лица, не имеющего отношение к следственному действию.

Считает, что суд не в полной мере учел все смягчающие наказание обстоятельства, а также не зачел время нахождения его на подписке о невыезде, в связи с чем, просит понизить срок назначенного ему наказания.

- адвокат Никольская А.Г.:

В интересах осужденного ФИО27 просит приговор отменить, осужденного по предъявленному обвинению – оправдать. Полагает, что в действиях ФИО24 отсутствует состав преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, его вина не доказана и не нашла своего подтверждения в ходе предварительного следствия и в ходе судебного заседания.

Давая понятие организованной группы согласно п.3 ст.35 УК РФ, считает, что в данном уголовном деле отсутствуют соответствующие признаки. Анализируя показания ФИО24, свидетелей ФИО30 №69, ФИО30 №54, указывает, что они имеют противоречия относительно инкриминируемых осужденному событий и не соответствуют по своему содержанию показаниям свидетелей ФИО30 №51, ФИО30 №52, а также показаниям иных подсудимых, которые надлежащим образом не устранены как в ходе предварительного следствия при проведении очных ставок, так и в судебном заседании. Вместе с тем, обращает внимание на то, что ФИО24 до ДД.ММ.ГГ. был знаком лишь с ФИО24, ФИО30 №59 и ФИО15, до ДД.ММ.ГГ. знаком с ФИО14 не был, приехал по просьбе ФИО24. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий аудиозаписей с участием ФИО24, касающиеся инкриминируемого преступления, не имеется, а фонограммы от ДД.ММ.ГГ. и ДД.ММ.ГГ. относимыми к уголовному делу не являются, поскольку указанные номера телефонов ФИО24 не принадлежали.

Не представлено доказательств тому, что ФИО24 дал добровольное согласие и стал участником преступной группы, возглавляемой ФИО23, поскольку из показаний подсудимых следует, что именно «<данные изъяты>» говорил им об избиении «<данные изъяты>» «<данные изъяты>» и являлся авторитетом, кроме того, ФИО24 никогда с Кузьминым не встречался, практически не был знаком с другими подсудимыми.

Представленными доказательствами не опровергнуты пояснения ФИО24 о том, что он не причинял телесных повреждений потерпевшему Гус в инкриминируемый период времени, поскольку потерпевший заявлений о привлечении к уголовной ответственности кого-либо из подсудимых не писал, претензий к подсудимым не имел, не настаивал на строгом наказании, что не отражено в приговоре, в объяснении утверждал о получении телесных повреждений при падении со строительных лесов. Заключение судебной комиссионной экспертизы о характере, локализации, механизме и давности образования телесных повреждений носит вероятностный характер, не исключена возможность получения перелома ноги при падении с высоты собственного роста (или высоты в пределах 3-х метров) при ударе правой голенью о предметы с выраженными ребрами, неровными гранями и пр. (например, обломки кирпичей, металлический лом, строительный мусор и т.д.). Кроме того, специалист, представленный стороной защиты, в заключении и в судебном заседании пояснил, что не представляется возможным установление конкретного вида перелома, отсутствует травматическая метка на правой голени, отсутствуют основания для установления локального характера перелома большеберцовой кости у Гус, который мог быть получен при падении с высоты в пределах 3-х метров с приземлением на выпрямленную ногу и последующим кручением тела. С учетом показаний свидетелей Жу и Бог отсутствует возможность достоверно установить обстоятельства причинения телесных повреждений Гус.

Судом необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства о проведении повторной комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, тогда как в материалах дела имеются несоответствия номера истории болезни Гус, рентгенограммы не были представлены при проведении судебно-медицинской экспертизы, что подтверждается запросом суда в КГБУЗ «Центральная районная больница, <адрес>», согласно которому была представлена только медицинская карта ***. Указанные противоречия не были устранены в ходе судебного следствия, в связи с чем, влекут признание имеющейся комиссионной судебно-медицинской экспертизы недопустимым доказательством.

Суд в нарушение разъяснений Верховного Суда РФ в постановлении Пленума от 29.11.2016г. № 55 «О судебном приговоре» формально с обвинительным уклоном подошел к оценке доказательств, исследованных в судебном заседании, тогда как имелись основания для постановления в отношении ФИО24 оправдательного приговора.

Считает, что судом ФИО24 назначено чрезмерно суровое наказание, поскольку он ранее не судим, характеризуется только с положительной стороны, имеет на иждивении троих несовершеннолетних детей, один из которых усыновлен, оказывает помощь своей семье, имеет грамоты, дипломы и благодарственные письма за оказание помощи в период пандемии детским домам, потерпевший не настаивал на строгом наказании.

Также безосновательным является решение о взыскании с ФИО24 процессуальных издержек, размер которых явно несоизмерим с его материальным положением.

- осужденный ФИО20:

Выражает несогласие с приговором суда, просит его отменить как незаконный. Ставит вопрос об увольнении судьи Авдеева Е.А. в связи с превышением полномочий.

Также несогласен с решением суда о взыскании с него процессуальных издержек, указывая, что он в ходе предварительного и судебного следствия как письменно, так и устно отказался от защитника, но суд по собственной инициативе принял решение о назначении адвоката, поскольку он обвиняется в особо тяжком преступлении. Настаивает, что он не нуждался в юридической помощи, в СИЗО к адвокату не выходил.

Оспаривая законность постановленного приговора, указывает, что судом неверно оценены доказательства по делу. Находит немотивированным назначение наказания в виде лишения свободы, а его срок несправедливым и несоразмерным содеянному.

По мнению осужденного, суд неверно произвел зачет времени содержания его под стражей в срок отбытого наказания.

- адвокат Рубашенко Ж.В.:

В интересах осужденного ФИО20 просит приговор отменить. Полагает, что судом не дано надлежащей оценки доводам стороны защиты относительно недопустимости, недостоверности и неотносимости, представленных стороной обвинения, а также их недостаточности для постановления обвинительного приговора. Считает, что вывод суда о виновности ФИО20 основывается на совокупности доказательств, среди которых показания потерпевших Зюз, ФИО24 №10, свидетелей ФИО30 №20, ФИО30 № 68, результаты оперативно-розыскной деятельности, вместе с тем, судом не были установлены такие значимые обстоятельства, как действия участников, в том числе ФИО20, по применению насилия, угрозы его применения к указанными потерпевшим с одновременным требование денег, не установлен способ совершения преступления, приискание предметов – ножа и молотка, незамедлительное высказывание требований о передаче имущества, с использованием надуманных поводов, не подтверждено планирование данного преступления и предварительный сговор участников с ФИО20.

Приведенные судом доказательства не подтверждают наличие умысла на вымогательство, возникшего у подсудимых ФИО9, ФИО17, ФИО18, ФИО19, до начала предъявления требований потерпевшим, а также осведомленности и договоренности о вымогательстве указанных лиц с ФИО20, осознание последним применения насилия и угрозой им потерпевшим в ходе преступления, заблаговременной договоренности ФИО20 с подсудимыми о совершении преступления, факт согласованности действий всех подсудимых, выполнение каких-либо указаний самим ФИО20 с целью вымогательства денежных средств.

Назначение наказания ФИО20 в виде длительного лишения свободы, с учетом обвинения по одному эпизоду не в составе преступного сообщества, при отсутствии отягчающих обстоятельств и особой роли ФИО20, исключения последствий в виде наступления тяжкого вреда здоровью потерпевшего Зюз, судом не мотивировано. Судом необоснованно применены положения ч.5 ст.69 УК РФ, поскольку наказания по приговорам Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2016г., Центрального районного суда г.Барнаула от 12.02.2020г. отбыты.

Неверно назначен вид исправительного учреждения, в котором ФИО20 определено отбывать наказание, в виде исправительной колонии строгого режима со ссылкой на наличие оснований для применения ч.5 ст.69 УК РФ и назначения данного исправительного учреждения по приговору Центрального районного суда г.Барнаула от 12.02.2020г., поскольку в соответствии с разъяснениями Верховного Суда РФ в постановлении Пленума «О практике назначения судами видов исправительных учреждений» осужденный не относится к лицам, ранее отбывавшим наказание в виде лишения свободы в исправительном учреждении, так как фактически находился под стражей в качестве меры пресечения и пребывал в следственном изоляторе.

Оспаривает решение суда о взыскании с ФИО20 процессуальных издержек, поскольку последним был заявлен отказ от услуг защитника, которой не был связан с материальным положением осужденного, который во время судебного следствия самостоятельно заявлял ходатайства, задавал вопросы свидетелям и потерпевшим, в период предварительного следствия пользовался услугами адвоката по соглашению. Полученные осужденным консультации явились достаточными для понимания сущности предъявленного обвинения, а предшествующий опыт привлечения к уголовной ответственности дал возможность ФИО20 ориентироваться в процессуальных моментах.

- осужденный ФИО14:

Просит приговор отменить ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального и уголовного закона. Полагает, что на стадии предварительного расследования и в ходе судебного заседания нарушен принцип состязательности сторон, поскольку на сторону обвинения была возложена функция обвинения и защиты подсудимого-потерпевшего Гус, уголовное дело о причинении последнему телесных повреждений необоснованно не выделено в отдельное производство, тогда как оно способствовало бы рассмотрению уголовного дела в разумный срок. Помимо того, при постановлении в отношении него (ФИО14) приговора и при назначении наказания в нарушение положений ст.244 УПК РФ не выяснено мнение у подсудимого-потерпевшего Гус о мере наказания и степени ответственности виновных в нанесении ему телесных повреждений.

Считает, что уголовное дело рассмотрено Железнодорожным районным судом г.Барнаула с нарушением территориальной подсудности, поскольку большая часть преступлений совершены на территории <адрес> и <адрес>, а также <адрес>, оспаривает решение Алтайского краевого суда о передаче уголовного дела по подсудности.

Считает, что судом в нарушение положений ст.6 УК РФ вынесен чрезмерно суровый приговор, поскольку при назначении наказания не принято во внимание мнение потерпевшего на стадии предварительного расследования о мере наказания обвиняемым, необоснованно назначено наказание в два раза больше, чем минимальный размер с учетом требований ч.2 ст.68 УК РФ, близкое к максимальному размеру возможного размера наказания с применением ч.1 ст.62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, длительное содержание под стражей (около 6 лет) в условиях камерной системы, которое приравнивается к содержанию в тюремных условиях. Полагает, что размер назначенного наказания не является соразмерным совершенному преступлению, поскольку каких-либо тяжких последствий причиненных Гус телесных повреждений не установлено, при этом потерпевший был выписан из стационара через непродолжительное время, восстановился без ухудшения со стороны его здоровья.

Судом неверно применены положения ч.5 ст.69 УК РФ при назначении наказания по совокупности преступлений, поскольку наказание по предыдущему приговору Чемальского районного суда Республики Алтай от 28 марта 2016 года, которым он был осужден по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам 5 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, исполнялось самостоятельно и полностью отбыто 27 августа 2019 года.

Обращает внимание на наличие в приговоре указания суда на обстоятельства и факты, используемые как доказательство его вины в причинении телесных повреждений Гус, которые к инкриминируемому деянию не имеют отношения, в частности, сведения из прослушивания телефонных переговоров между подсудимыми в период отбывания им (ФИО14) наказания по приговору Индустриального районного суда г.Барнаула от 6 ноября 2008 года, сведения о движении денежных средств по банковскому счету на его имя, несоответствующие действительности справки и характеристики УФСИН России по Алтайскому краю. Данные обстоятельства свидетельствуют о нарушении принципа относимости доказательств.

Выражает несогласие с решением суда о взыскании с него процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката, поскольку вывод суда о том, что он, заявляя отказ от услуг защитника при поступлении уголовного дела в суд, который не связан с его материальным положением, имел цель избежать взыскания судебных издержек, надлежащим образом не мотивирован, при этом на стадии предварительного расследования от услуг адвоката не отказывался и в ходе судебного разбирательства консультировался с защитником. Обращает внимание, что отказ от защитника, не связанный с материальным положением, не исключает личных бесед с назначенным судом защитником с целью согласования позиции, а согласие на представление его интересов адвокатом на стадии предварительного расследования не дает основание суду полагать, что юридическая помощь требуется ему на стадии судебного разбирательства.

Относительно назначенного наказания указывает, что в нарушение правил назначения наказания, предусмотренных ч.5 ст.69 УК РФ, судом первой инстанции не зачтено наказание, полностью отбытое по приговору Чемальского районного суда Республики Алтай от 28.03.2016г. в период с 28.03.2016 по 27.08.2019. Доводы государственного обвинителя по делу, изложенные в возражениях, считает не основанными на законе. С учетом изложенных им доводов, просит с учетом применения положений ч.5 ст.69 УК РФ, отменить в его отношении меру пресечения в виде заключения под стражу, освободить его из зала суда, поскольку с учетом зачета 6 лет 2 месяцев содержания под стражей по настоящему делу, а также срока наказания, отбытого по первому приговору в виде 3 дет 5 месяцев лишения свободы, срок его наказания истек 23.05.2022г., то есть до вынесения приговора.

Также просит отказать в удовлетворении иска <данные изъяты> и в передаче данного иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

- адвокат Стребкова Т.Н.:

В интересах осужденного ФИО14 просит приговор отменить, ФИО14 – оправдать, освободить осужденного от взыскания процессуальных издержек.

Приводя в жалобе показания осужденного, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, полагает, что протоколы допроса ФИО14 в качестве подозреваемого являются недопустимым доказательством, поскольку его показания были получены с нарушением уголовно-процессуального законодательства в результате оказания на него незаконного воздействия со стороны сотрудников СОБРа, избиения Ог в присутствии следователя Сел. Доводы стороны защиты в указанной части не опровергнуты, поскольку в удовлетворении ходатайства о вызове в судебное заседание и допросе Ог и Сел было отказано, при этом на протоколе допроса ФИО14 в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГ. имеются пятна бурого цвета.

Указывает, что согласно пояснениям ФИО14, он узнал ФИО12 только в следственном изоляторе, при этом ФИО12 не высказывал просьбы избить «<данные изъяты>». Отрицает порчу процессуальных документов со стороны Валина путем вырезания его подписей, тогда как происхождение копий указанных документов надлежащим образом не выяснено. В связи с изложенным, протокол допроса ФИО14 в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГ. и протокол проверки его показаний на месте от ДД.ММ.ГГ. являются недопустимыми доказательства и не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Обращает внимание на то, что версия следствия о совместной с ФИО14 причастности к совершению преступления против Гус подсудимыми ФИО23, ФИО12, ФИО13, ФИО24, ФИО24, ФИО15 и ФИО16 не подтверждена, при этом указанные лица не давали показаний, уличающих ФИО14 в нанесении телесных повреждений Гус, а показания, данные в ходе предварительного следствия не подтвердили.

Оспаривает доказанность наличия признаков организованной группы, поскольку ни в ходе следствия, ни в суде не установлено, когда, где и каким способом ФИО23 связался с ФИО14, когда, где и при каких обстоятельствах ФИО14 предложил ФИО24, ФИО24 и ФИО15 совершить инкриминируемое преступление, где и когда состоялись неоднократные встречи ФИО14 с данными лицами, был разработал план совершения преступления, распределены роли между подсудимыми и в чем заключалась роль каждого, договаривались ли применять оружие. Данная версия отрицается подсудимыми, свидетелей этих обстоятельств не установлено, в телефонных переговорах между ФИО23 и ФИО14 отсутствуют данные, из которых бы следовало, что ФИО23 дает указание ФИО14 создать преступную группу для наказания Гус а также отсутствуют телефонные переговоры ФИО14 с иными подсудимыми, которые бы подтверждали создание организованной группы.

Отмечает, что стороной обвинения не опровергнута версия о возникновении телесных повреждений у Гус вследствие бытовой травмы при падении со строительных лесов, поскольку потерпевший в судебном заседании показаний по данному событию не представил, из его объяснения от ДД.ММ.ГГ., акта судебно-медицинского освидетельствования от ДД.ММ.ГГ. и заключения эксперта от ДД.ММ.ГГ. криминального характера получения телесных повреждений не усматривается, а из протокола допроса от ДД.ММ.ГГ. и дополнительного допроса от ДД.ММ.ГГ. не следует, что телесные повреждения Гус были нанесены подсудимыми. При этом Гус в ходе предварительного следствия и в судебном заседании ФИО14 и иных подсудимых в качестве лиц, причинивших ему телесные повреждения, не опознал.

Приводя анализ показаний свидетеля ФИО30 №52, Бог, эксперта Вас, заключения комиссии экспертов <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГ., показаний эксперта Баш, считает, что возникают сомнения в получении травмы Гус ДД.ММ.ГГ., а не в другой день, а также в выводах о причинении потерпевшему тяжкого вреда здоровью, так как экспертиза проводилась без изучения рентгенограмм, объяснений Гус, на основании карты *** стационарного больного Гус и копий протоколов допроса в судебном заседании по уголовного делу от ДД.ММ.ГГ. свидетелей ФИО30 №69, ФИО30 №54 и Жу. Вместе с тем, изучение рентгенограмм, которых у суда не имелось в связи с их отсутствием в КГБУЗ «Центральная городская больница, <адрес>» позволило бы точно установить детальный механизм причинения телесных повреждений.

Считает, что свидетели ФИО30 №69 и ФИО30 №54 могут давать показания в пользу стороны обвинения, поскольку ранее в отношении них имеются отказные материалы в возбуждении уголовных дел, а свидетель Жу в судебном заседании показал о получении телесных повреждений Гус в результате падения. Обращает внимание, что свидетели обвинения не поясняли суду о нанесении ударов потерпевшему Гус подсудимым ФИО14 именно в область ноги, что именно от его действий Гус был причинен тяжкий вред здоровью, как и не поясняли о применении ФИО14 предметов, используемых в качестве оружия. Критически относится к показаниям свидетеля ***, поскольку источник получения им информации о событиях не установлен, в связи с чем, должны быть признаны недопустимыми. В ходе обыска по месту жительства Валина предметов, уличающих его в совершении преступления, не обнаружено.

Обращает внимание на то, что до ареста ФИО14 имел постоянное место работы, характеризуется положительно, находясь в следственном изоляторе, заболел тяжелым заболеванием, что подтверждено представленным ДД.ММ.ГГ. медицинским заключением, нуждается в лечении, которое не может быть в полной мере оказано в местах лишения свободы, имеет бабушку, являющуюся <данные изъяты> и нуждающуюся в постороннем уходе.

Поскольку ФИО14 не совершал преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, в удовлетворении гражданского иска <данные изъяты> следует отказать.

Оспаривает решение суда о взыскании с Валина процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату, поскольку им заявлен отказа от услуг защитника, который не связан с его материальным положением. Выводы суда о стремлении осужденного избежать взыскания процессуальных издержек не мотивирован, поскольку ранее ФИО14 в ходе предварительного следствия и в суде неоднократно подавал жалобы в правоохранительные органы о возможности самостоятельно осуществлять свою защиту. Помимо того, поскольку ФИО14 не совершал инкриминируемого преступления, процессуальные издержки взысканию с данного лица не подлежат.

- осужденный ФИО13:

Просит приговор отменить, возвратить уголовное дело прокурору в порядке п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ. Полагает, что судом решение принято на основании материалов дела, составленных с нарушением ст. 220 УПК РФ, а именно, постановления о привлечении его (ФИО13) в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГ. и обвинительного заключения. В нарушение требований ст.252 УПК РФ суд при постановлении обвинительного приговора вышел за рамки предъявленного ему обвинения, исказив его и сославшись на недопустимые, неотносимые доказательства, которые не соответствуют временному периоду и предъявленному обвинению, что повлекло нарушение права на защиту. Считает, что приговор постановлен незаконным составом суда, а также с нарушением территориальной подсудности, поскольку в соответствии с позицией Верховного Суда РФ возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ не является основанием для отвода, так как данное решение является промежуточным согласно п.53.3 ст.5 УПК РФ.

Считает, что судом не дано оценки имевшим место нарушениям уголовно-процессуального закона при расследовании уголовного дела. Оспаривает законность постановления о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от ДД.ММ.ГГ, поскольку оно вынесено в отношении неустановленных лиц, тогда как в постановлении в т.1 на л.д.103, которое также является незаконным, необоснованным и немотивированным, имеются его (ФИО13), Дор и Гор фамилии, что свидетельствует об осведомленности органа предварительного расследования, в частности должностного лица ОП *** и *** СУ МВД России по <адрес> Печ, об их анкетных данных из показаний потерпевшего ФИО24 №4

Ссылаясь на содержание протоколов допроса потерпевшего ФИО24 №4, протокола допроса его (ФИО13) в качестве свидетеля, протоколов очной ставки между ФИО24 №4 и ФИО13, протокол проверки показаний на месте, полагает, что указанные доказательства являются недопустимыми и не могут быть положены в основу обвинительного приговора, поскольку следственные действия проведены до установления места совершения преступления посредством вынесения постановления об уточнении места совершения преступления ДД.ММ.ГГ., поскольку данное обстоятельство является обязательным элементом доказывания в соответствии со ст.73 УПК РФ. Указанное обстоятельство подтверждается имеющимся в материалах дела запросом старшего следователя СЧ Кок в адрес руководителя краевого государственного казенного учреждения «АлтайАвтодор».

Указывает на его несвоевременное уведомление о предъявлении обвинения в ходе предварительного следствия. В нарушение требований ст.172 УПК РФ уведомления ему были вручены в день предъявления обвинения, то есть в нарушение предусмотренного законом 5 суточного срока, что нарушает его право на защиту. Указанные нарушения судом проигнорированы. Просит признать недопустимым доказательством постановления о привлечении его в качестве обвиняемого.

Выражает несогласие с изменением территориальной подсудности уголовного дела. Полагает, что Железнодорожный районный суд г.Барнаула никакого отношения к делу не имеет, дело должно быть рассмотрено в суде г.Заринска.

Обращает внимание на позднее поступление конвертов с данными о засекреченных свидетелях №***, ***, ***, ***, показания которых приведены в приговоре. Так же обращает внимание, что конверт с данными свидетеля под *** государственный обвинитель достал из кармана и передал суду, предложив допросить указанного свидетеля. В нарушение закона судом в удовлетворении ходатайства отказано не было. При этом в процессе допрос свидетеля был остановлен по техническим причинам, а позднее из ГСУ поступили конверты с данными о засекреченных свидетелях. Следователь Беш показал, что не знал, что конверты являются материалами дела, в списке доказательств конверты отсутствуют. ФИО30 под *** скончался в ходе следствия – ДД.ММ.ГГ., то есть он лишен возможности оспорить показания данного свидетеля. Просит признать конверты с данными засекреченных свидетелей недопустимыми доказательствами, полученными с нарушением УПК РФ.

Выражая несогласие со взысканием с него процессуальных издержек, просит его освободить от их уплаты, поскольку им неоднократно заявлялся отказ от услуг защитника, что не связано с его материальным положением. В помощи адвоката не нуждался, готов был защищать себя самостоятельно. Услугами адвоката фактически не пользовался.

Полагает нарушенным его право на защиту ввиду не ознакомления его с постановлением о проведении расследования следственной группой от ДД.ММ.ГГ. С указанным документом он ознакомился только в ходе ознакомления с материалами дела, по окончании следствия. О том, что в следственную группу входит следователь Ег не знал, не имел возможности заявить ей отвод, чем его права были нарушены. Следователи Беш и Ег объяснить указанное не смогли, а суд первой инстанции не разрешил в совещательной комнате ходатайство стороны защиты о признании протоколов следственных действий с участием Ег недопустимыми доказательствами. Просит приговор отменить, признать протоколы следственных действий с участием Ег недопустимыми доказательствами.

Полагает, что был нарушен закон при запросе сведений в ПАО «<данные изъяты>» в ходе следствия, помимо того, указывает, что у свидетеля ФИО30 №15 не выяснялся вопрос, пользовался ли ФИО13 ее картой, просил ли он ее совершить какие-либо операции. Просит признать незаконным запрос следователя Беш от ДД.ММ.ГГ.

Находит незаконным постановление Заринского городского суда о даче разрешения на получение информации о соединениях абонентских номеров, от ДД.ММ.ГГ. Также с нарушением получены образцы голоса ФИО9, поскольку фонографическая экспертиза его голоса не проводилась, следовательно, не установлено, что голос на дисках с телефонными переговорами принадлежит ФИО9.

Указывая на незаконность постановлений Алтайского краевого суда от 13.01.2015г. и от 22.06.2015г. о даче разрешения на ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров», отмечает, что в них содержится недостоверная информация: ему никогда не инкриминировались преступления в отношении лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью, в постановлениях не указано, на прослушивание каких номеров дано разрешение. Все доказательства, полученные на основании данных постановлений, являются незаконными.

Оспаривает законность заключения экспертиз №*** и ***.

Считает, что уголовное дело *** по ч.1 и 2 ст.210 УК РФ возбуждено незаконно, поскольку проверка по зарегистрированному по данному факту рапорту не проводилась, а само постановление о возбуждении уголовного дела не соответствует требованиям УПК РФ.

Обращает внимание, что согласно сведениям ФКУ <данные изъяты> фактов создания преступного сообщества в период ДД.ММ.ГГ года не зарегистрировано, однако в приговоре указано обратное.

Полагает, что из материалов уголовного дела не установлены время, место и само событие создания преступного сообщества и дачи осужденными согласия на участия в нем.

Оспаривает доказательства виновности по эпизоду в отношении потерпевшего ФИО24 №4.

Анализируя собранные по делу доказательства, полагает, что уголовное дело по ч.1 ст.111 УК РФ по факту причинения Гус тяжкого вреда здоровью возбужденно незаконно. Находит необоснованным приведение судом в приговоре показаний свидетелей ФИО30 №69, ФИО30 №43 и ФИО30 №54.

По мнению осужденного, суд нарушил требования ст.252 УПК РФ, фактически указав ГСА как участника уголовного дела.

Суд не учел, что осужденные ФИО14, ФИО15, ФИО24, ФИО16 и ФИО24 заявили, что их показания сотрудниками полиции добыты незаконно, а также не взял во внимание показания свидетелей Жу и ФИО17

Считает, что соединение в одно производство уголовных дел, где Гус является обвиняемым и потерпевшим, является незаконным, нарушающим нормы УПК РФ и Конституции РФ.

Анализируя собранные по делу доказательства, полагает, что его вина в совершении вымогательства и мошенничества в отношении ФИО24 №2, заявления о которых тот написал только после приезда к нему сотрудников УБОП, не доказана.

Приводя показания свидетелей ФИО30 №46, Ато, ФИО30 №42, ФИО30 №41, полагает, что они не доказываю его виновности, хотя суд в приговоре на них сослался. Считает, что их показания были сфальсифицированы следователем ФИО28, которая не входила в состав следственной группы. Полагает, что приобщив к материалам уголовного дела приговоры в отношении лиц, не участвующих в деле, суд нарушил положения ст.252 УПК РФ и обосновал приговор неотносимыми и недопустимыми доказательствами.

Полагает, что суд необоснованно, в нарушение положений ст.125 УПК РФ, вынес ДД.ММ.ГГ постановление об установлении ему времени для ознакомления с аудиозаписью судебного заседания, хотя он к ознакомлению с ним не приступал и не мог дать повода для ограничения его во времени.

- адвокат Козлов А.Н.:

В интересах осужденного ФИО13 просит приговор отменить, осужденного – оправдать.

Полагает, что суд, придя к выводу о существовании преступной организации под руководством ФИО11, обосновал свое решение неотносимыми доказательствами, нарушив принцип презумпции невиновности.

Указывая установленные приговором функции ФИО13, как участника организованной группы, считает, что суд в очередной раз просто перенес текст обвинительного заключения в приговор суда, проигнорировав факт отсутствия подтверждения исполнению этих функций в материалах уголовного дела. Между тем, между ФИО13 и Кузьминым нет ни одного телефонного соединения, ФИО13 в ФКУ <данные изъяты> УФСИН России по <адрес> наказание по приговору суда никогда не отбывал, бесед с Кузьминым не имел, отсутствуют оперативные данные, подтверждающие факт личного знакомства между ФИО13 и ФИО23, факт передачи продуктов питания «лидеру преступного сообщества» в виде «его доли от преступной деятельности» не установлен.

Обращает внимание, что временем формирования умысла на создание организованного преступного сообщества под руководством ФИО23 указана дата не позднее ДД.ММ.ГГ., вместе с тем, в обвинительном заключении не описано и в рамках судебного разбирательства не нашло своего подтверждения, при каких обстоятельствах ФИО12, действуя по указанию ФИО23, предложил ФИО13 войти в состав преступного сообщества. Нет подтверждения и факту дачи согласия ФИО13 на предложение объединиться со своим знакомым ФИО12 под началом ФИО23 в криминальный коллектив для совершения преступлений из корыстных побуждений, что для ФИО13 разрабатывались какие-то криминальные нормы поведения и доводились до его сведения.

Указание в обвинительном заключении о том, что для обеспечения эффективного функционирования организованной группы и связи ее участников между собой ФИО23 организовал использование ими средств сотовой связи с различными идентификационными и абонентскими номерами, является эксплуатацией интеграции технического прогресса в общество и не относится к конспирации.

В судебном заседании не приведено доказательств тому, что ФИО13 за всё время существования преступного сообщества передал на его финансирование какие-либо материальные ценности, несмотря на прозвучавший в судебном заседании довод засекреченного свидетеля *** о том, что ФИО13 внёс в «общак» костыль, тогда как отличительным признаком высшей формы соучастия в виде организованного преступного сообщества является материально-финансовая база.

Отмечает, что все преступления, за которые ФИО13 был осужден, имели место до даты создания преступного сообщества во главе с ФИО23, указанной в обвинительном заключении. Фактически ФИО13 до задержания был знаком только с ФИО12, при этом ни о какой устойчивости и сплоченности между этими лицами речи идти не может, поскольку проживали указанные подсудимые в разных населенных пунктах, находящихся на значительном удалении друг от друга и регулярного общения не вели, не встречались для планирования совместной криминальной деятельности, функции и обязанности между ними, как членами устойчивой и сплоченной криминальной группы, поделены не были, правила конспирации не соблюдались, они не осознавали свою принадлежность к организованному преступному сообществу под руководством ФИО23. Денежных переводов от участников инкриминируемого преступного сообщества Кузьмину не поступало, в телефонных переговорах ведется речь о передачах в места лишения свободы для некого «<данные изъяты>» или «<данные изъяты>», но идентифицировать адресата этих передач как подсудимого Кузьмина невозможно. Считает, что инкриминируемые ФИО13 преступления находятся в рамках гражданско-правовых отношений.

Из фактических обстоятельства следует, что Кузьмин не выполнял функции лидера преступного сообщества, никто из подсудимых никогда не отчитывался перед ним о проделанной работе, нет подтверждения тому обстоятельству, что ФИО23 предложил ФИО12 участие в преступной организации под его руководством, структура которой состояла из двух организованных преступных групп, одна из которых возглавлялась ФИО9, а другая ФИО12. Исходя из предъявленного ФИО13 обвинения по конкретным эпизодам преступной деятельности, с учетом требований ч.3 ст.35 УК РФ, невозможно усмотреть в описанных следователем действиях ФИО12 и ФИО13 иной формы соучастия как группы лиц по предварительному сговору.

В рамках судебного разбирательства стороной государственного обвинения не приведено ни одного допустимого и относимого доказательства причастности ФИО13 к совершению преступления в составе организованной группы и создания самой организованной группы, которая характеризуется, устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.

Исходя из фактически установленных в судебном заседании действий, доводы об особо тщательной подготовке с целью доведения преступления до логического завершения носят предположительный характер, так как не представлено доказательств, бесспорно подтверждающих наличие устойчивой группы подсудимых, а также того, что подсудимые понимали, что действуют в составе организованной преступной группы, длительно готовились к совершению инкриминируемых деяний, тщательно и детально разрабатывали план, в рамках которого намеривались обеспечить условия его выполнения, предполагая тем самым максимально гарантировать эффективность своих действий в достижении преступного результата. Считает, что из исследованных в судебном заседании доказательств нельзя сделать вывод о том, что ФИО12 и ФИО13 вступали в преступный сговор при неустановленных следствием обстоятельствах для совершения каких-либо противоправных действий.

Анализируя содержание телефонных переговоров, не содержащих сведений о наличии указаний ФИО13 о совершении противоправных действий, отмечает, что по отдельным фрагментам есть заключения фоноскопических экспертиз, отвечающих на вопрос об участии указанных лиц предположительно, роль ФИО12 господствующей, а ФИО13 – зависимой назвать невозможно, так как имел место диалог двух равных собеседников. При этом в обвинительном заключении не упоминаются иные участники структурного подразделения, в составе которого были ФИО13 и ФИО12. За время инкриминируемой преступной деятельности ФИО12 и Кузьмин не применяли к ФИО13 меры дисциплинарного характера. Отмечает отсутствие норм конспирации в прослушанных аудиозаписях, приписываемых подсудимым ФИО12 и ФИО13, который пользовался на постоянной основе лишь двумя номерами сотовой связи, сим-карты и устройства связи не менял.

Обращает внимание на отсутствие судебных лингвистических экспертиз по телефонным переговорам, в связи с чем, суд в нарушение ст.75 УПК РФ доверился суждениях лиц, не являющихся экспертами в заданной области, а некоторые разговоры и сам необоснованно трактовал по своему усмотрению.

Те обстоятельства, что ФИО13 никогда не определял и совместно с ФИО12 не согласовывал объекты преступного посягательства, согласно обвинению совершил лишь одно самостоятельное преступления без непосредственного участия ФИО12 в отношении потерпевшего ФИО24 №4, о существовании которого ФИО12 не знал до предъявления ему обвинения по этому эпизоду, дают возможность объективно утверждать об отсутствии факта существования преступного сообщества под руководством ФИО23, в связи с чем ФИО13 должен быть оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 210 УК РФ.

Полагает, что суду надлежало критически отнестись к показаниям засекреченных свидетелей ***, *** и *** как к неконкретизированным, поскольку не представилось возможным выяснить источник их осведомленности при условии неукоснительного соблюдения участниками преступного сообщества требований конспирации и безопасности.

Оспаривает признание виновным ФИО13 по всем эпизодам преступной деятельности в отношении потерпевшего ФИО24 №2, поскольку у ФИО24 №2 действительно были долговые обязательства перед ФИО30 №2, что подтверждается содержанием телефонных переговоров. При этом никаких фактических действий, направленных на вымогательство денежных средств у ФИО24 №2 ФИО13 не предпринял, его действия были идентичны поведению ФИО30 №43, ФИО30 №7 и ФИО30 №8, которым обвинение не предъявлено, он не угрожал ФИО24 №2, не наносил ему ударов и не высказывал требования о передаче им с ФИО12 денежных средств, в связи с чем ФИО13 по преступлению, предусмотренному п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, подлежит оправданию за отсутствием в его действиях состава преступления, равно как и отсутствием события преступления по эпизоду от ДД.ММ.ГГ.

По эпизоду мошенничества по ч.4 ст.159 УК РФ в отношении потерпевших Кала и ФИО24 №3, имевшего место ДД.ММ.ГГ., ФИО13 также подлежит оправданию, поскольку, исходя из показаний потерпевших, им было очевидно, что предъявляемые к их сыну требования выплаты карточного долга обоснованные, в связи с чем, ими было принято решение выдать ФИО12 и ФИО13 денежные средства в сумме 35 000 рублей. ФИО13 наравне с ФИО12 предъявили супругам ФИО24 №2 законное требование рассчитаться за карточный долг их сына перед ФИО13, что не образует состава преступления.

Оспаривает законность осуждения ФИО13 по эпизоду в отношении потерпевшего ФИО24 №4 в соучастии с ФИО12, который не был осведомлен об описанных в обвинительном заключении событиях от 05.05.2015г., оценивая критически показания потерпевшего ФИО24 №4, которые иными доказательствами объективно не подтверждены.

Считает, что по эпизоду причинения тяжких телесных повреждений потерпевшему-подсудимому Гус ФИО13 подлежит оправданию в связи с непричастностью к совершению преступления, так как он никуда мстить за Буховецокого не поехал, никаких подтверждений описанной роли в инкриминируемом ФИО13 преступлении нет, о достижении преступного результата в виде успешного нападения на Гус ФИО13 не беспокоился, действия нападавших не организовывал и не направлял.

Оспаривает перечисление ФИО13, как участие в совершении преступления, денежных средств в размере 3 000 рублей от ФИО12 ФИО14 для заправки автомобиля, поскольку фактически денежные средства в указанной сумме были перечислены с карты Буховецкой на банковскую карту Рог, принадлежность данных средств к денежным средствам из «общака» не подтверждено.

С учетом указанных обстоятельств полагает, что вина ФИО13 в инкриминируемых ему деяниях, несмотря на выводы суда, не доказана.

- осужденный ФИО18:

Просит приговор отменить в связи с неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора, уголовное дело возвратить прокурору.

Считает, что судом при постановлении приговора оставлены без внимания допущенные при производстве предварительного расследования нарушения уголовно-процессуального закона. Полагает, что следует признать не соответствующими требованиям ст.7 УПК РФ постановления о возбуждении уголовного дела *** от ДД.ММ.ГГ., поскольку уголовные дела возбуждены по одним инкриминируемым событиям, вместе с тем по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст.111 УК РФ и п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ.

Обращает внимание на нарушение его права на защиту на стадии предварительного расследования, поскольку о предъявлении обвинения он в нарушение требований ст.172 УПК РФ был уведомлен в соответствующие дни привлечения в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГ. и ДД.ММ.ГГ., что в силу ст.75 УПК РФ влечет признание постановлений о привлечении его (ФИО18) в качестве обвиняемого недопустимыми доказательствами.

Указывает, что государственным обвинителем в прениях было высказано мнение о назначении наказания в виде 15 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, вместе с тем судом назначен больший срок наказания, не приняты во внимание смягчающие вину обстоятельства, в связи с чем, нарушен принцип, закрепленный в ст.15 УПК РФ, а также судом принят обвинительный уклон. Выражает несогласие с решением суда о назначении наказания на основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 28.11.2016г., по которому наказание было отбыто в период нахождения под стражей. Считает, что судом не принято во внимание при назначении наказания изменение категории преступления, предусмотренного ст.111 УК РФ, на менее тяжкую, а также исключение из объема обвинения эпизода по ч.3 ст.163 УК РФ.

Оспаривает решение суда о взыскании процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату, в связи с тем, что им был заявлен отказ от услуг защитника Кузьменко, не связанный с его материальным положением, что подтверждается протоколом судебного заседания.

Выражая несогласие с приговором суда, просит его отменить, поскольку судом были исследованы только те доказательства, которыми можно обосновать обвинительный приговор. Судом надлежаще доказательства не исследованы, оценка их законности не дана. В связи с изложенным, просит признать недопустимыми, полученными с нарушением УПК РФ, доказательства: показания ФИО22, поскольку он в ходе первоначального допроса отказался давать показания, его повторный допрос был возможен только по его письменному ходатайству, в связи с чем, протоколы его дополнительных допросов получены с грубейшими нарушениями УПК РФ, соответствующие заявления от обвиняемого не отбирались, что он подтвердил при допросе в суде.

Считает, что суд превысил свои полномочия, не уведомив участников процесса, что 12.07.19г., 27.11.19г. и 13.01.20г. по техническим причинам не состоялась аудиозапись судебного заседания, но по своей инициативе приобщил эти уведомления к материалам дела, хотя в судебном заседании они исследованы не были. Просит приговор отменить, дело направить прокурору.

Указывая, что со ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ он отбывал административный арест, полагает, что зная, что потерпевший Гол дал в отношении него заведомо ложные показания, суд в приговоре указал, что нет оснований сомневаться в показаниях потерпевшего. Просит уголовное преследование в отношении него по данному факту прекратить, признав за ним право на реабилитацию.

Просит признать недопустимыми доказательствами показания засекреченных свидетелей №***, ***, *** и ***, поскольку он был лишен возможности их оспорить, а конверты с их данными были приобщены к материалам уголовного дела спустя 1 год 4 месяца судебного разбирательства.

Считает назначенное наказание чрезмерно суровым.

Полагает, что приговор постановлен с грубыми нарушениями норм УПК РФ и Конституции РФ, поскольку изложенные в нем доказательства, в том числе телефонные переговоры, в которых неизвестно кто участвует, никоим образом не подтверждают его вину. Считает, что суд нарушил положения ст.252 УПК РФ, приобщив к материалам уголовного дела приговоры на иных лиц, а также привел запрещенную в России аббревиатуру – АУЕ.

По мнению осужденного суд в приговоре намеренно исказил показания потерпевших, в частности Гол, и свидетелей, поскольку в судебном заседании они поясняли иные обстоятельства.

В ходе следствия не была установлена и допрошена Вал, из-за которой, якобы у него произошел конфликт с потерпевшим ФИО24 №9. Также не был установлен мотив совершения преступления. Изложенные в приговоре доказательства его вины в силу своей неинформативности не могут быть даже косвенными. На месте преступления его следов обнаружено не было. Не известно у кого был изъят автомобиль, в багажнике которого была обнаружена бита со следами крови потерпевшего.

Указывая, что потерпевшая ФИО24 №10 умерла в ходе предварительного расследования, о чем суду достоверно было известно, считает, что суд должен был в этом случае вернуть дело прокурору для признания кого-либо потерпевшим.

Оспаривает доказанность вины в совершении преступления, предусмотренного ст.210 УК РФ.

Считает, что приговор вынесен с обвинительным уклоном и личной неприязнью судей.

Обращая внимание на свою инвалидность, полагает, что во вводной части приговора суд умышленно исказил его данные, указав, что он является военнообязанным. Также суд указал, что он неработающий, в то время как к материалам уголовного дела приобщены соответствующие документы, а характеристика с места его работы учтена судом в качестве смягчающего обстоятельства.

Выражая несогласие с характеристикой из <данные изъяты>, где он характеризуется отрицательно, как злостный нарушитель режима содержания, указывает, что в <данные изъяты> он никогда не был и наказание там не отбывал.

Полагает, что изложенный в приговоре вывод суда о том, что показаниями ФИО22 подтверждается факт создания ФИО9 организованной группы, входящей в сообщество, прямо опровергается показаниями ФИО22, данными в судебном заседании.

Считает незаконным решение суда об ограничении времени для ознакомления с материалами дела от 13.10.2022г. Указывает, что данное решение должно быть принято в порядке ст.125 УПК РФ и обжаловаться самостоятельно, с учетом позиции ВС РФ, изложенной в постановлении Пленума от 10.02.2009 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке ст.125 УПК РФ». Таким образом, принятое судом решение является незаконным, постановленным с нарушением требований УПК РФ и Конституции РФ. Просит данное постановление и приговор отменить.

- адвокат Кузьменко К.А.:

В интересах осужденного ФИО18 просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора. Полагает, что выводы суда, в том числе, о причастности ФИО18 к совершению инкриминируемых преступлений не подтверждаются доказательствами, которые были представлены в суд и рассмотрены в судебном заседании, и имеют существенные противоречия.

Оспаривает вывод суда о причастности ФИО18 к участию в преступном сообществе, созданном ФИО23 и под его руководством, посредством участия в структурном подразделении данного сообщества – организованной преступной группе под руководством ФИО9, совершая в продолжительный период преступления в рамках постоянной деятельности вышеуказанных объединений, поскольку в приговоре не изложено достаточной совокупности доказательств участия ФИО18 в указанных преступных организациях, создания ФИО23 и далее ФИО9 таких организаций, а также присоединения к ним ФИО18 и осознания себя частью этих объединений.

Считает, что из совокупности доказательств, приведенных в приговоре, невозможно сделать вывод о том, что при вступлении в структурное подразделение под руководством ФИО9, ФИО18 осознавал факт вступления еще и в преступное сообщество ФИО23, что ФИО9 каким-то образом уведомлял ФИО18, сообщал о структуре сообщества, а ФИО18 мог понять, что он участвует в преступном сообществе. Нет наличия связей и обмена информации между участниками сообщества, соблюдения дисциплины, конспирации и безопасности, участия в составлении планов конкретных преступлений, сокрытия следов преступлений, передачи материальных средств ФИО9 или ФИО23. Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у ФИО18 умысла на участие в каких-либо преступных группах или сообществах. Считает, что показания свидетелей ФИО30 №49, ФИО30 №48, ФИО30 №46, ФИО30 № 39, ФИО30 №40, ФИО30 №41 не доказывают причастность ФИО18 к данному преступлению, поскольку никто из них с ФИО18 не знаком, об участии и принадлежности к сообществу не сообщали. Показания засекреченных свидетелей необходимо признать недопустимым доказательством в силу нарушения ч.9 ст.166 УПК РФ, в связи с тем, что конверты с анкетными данными свидетелей не хранились при уголовном деле, что является грубым нарушением.

В нарушение п.2 ст.307 УПК РФ суд не привел в приговоре мотивы, по которым отверг показания подсудимого ФИО22 и свидетеля ФИО30 № 68, данные в ходе судебного следствия, которые отрицали показания, данные на следствии, и отдал предпочтение сведениям, полученным в ходе расследования, тогда как свидетель ФИО30 № 68 пояснял, что досудебное соглашение им было заключено после консультации с адвокатом Гусевым, который ранее осуществлял защиту одного из потерпевших по данному уголовному делу, что влечет нарушение права на защиту ФИО30 № 68 и признание его показаний недопустимыми. Обращает внимание, что согласно записям телефонных переговоров, предоставленных суду, установлен факт знакомства ФИО18 с ФИО22 гораздо позже ДД.ММ.ГГ года, когда, по мнению суда, произошло создание группы ФИО9 и вхождение в нее ФИО18, при этом ФИО22 подтверждает факт приезда в <адрес> ДД.ММ.ГГ года и показывает о том, что никакой встречи в кафе-баре «<данные изъяты>» не было. В связи с этим показания, данные ФИО22 на следствии, не могут быть признаны допустимыми и положены в основу обвинительного приговора. Указанные доводы о необоснованно приговора справедливы по отношению к другим эпизодам преступной деятельности, в которых признан виновным ФИО18.

Приводя в жалобе показания потерпевшего ФИО24 №11 и свидетеля Чиг по факту вымогательства в отношении ФИО24 №11, выражает несогласие с выводом суда о необходимости принять во внимание показания указанных лиц, данные ими в ходе предварительного расследования, поскольку мотивов и причин оценки данных показаний как достоверных судом не приведено.

Полагает, что по эпизоду вымогательства в отношении ФИО24 №13 и ФИО30 №31 ФИО18 в судебном заседании даны показания, которые согласуются с показаниями самих потерпевших, согласно которым ФИО18 действительно приезжал, требовал деньги, но никаким образом не угрожал, про «крышевание» бизнеса не рассказывал, требовал решить вопрос с некачественным товаром. Суд также необоснованно принял во внимание показания, полученные на следствии, не мотивировав данное решение.

По эпизоду вымогательства в отношении Гол, сам потерпевший в судебном заседании на вопросы стороны защиты ответил, не подтверждает свои показания на следствии по поводу нанесения ударов, поэтому в связи с наличием сомнений невозможно учитывать такие показания как допустимые и достаточные.

Указывает, что в ходе судебного заседания были установлены факты оказания психологического воздействия со стороны оперативных сотрудников с целью получения нужных доказательств на свидетелей, что является грубым нарушением норм уголовно-процессуального законодательства. При этом в приговоре приведены не относимые к данному уголовному делу доказательства, в именно, приговоры в отношении Чк, Ник и иных лиц. Оспаривает допустимость доказательств, полученных с участием следователя Ег, поскольку она не находилась на момент их проведения в составе следственной группы по расследованию данного преступления.

Нарушение территориальной подсудности и рассмотрение дела Железнодорожным районным судом г.Барнаула является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет отмену приговора.

Назначенное ФИО18 наказание является несправедливым и излишне суровым, поскольку его размер не соответствуют принципам соразмерности, законности, установленным УК РФ, в должной мере не учтены смягчающие вину обстоятельства.

Решение суда о взыскании процессуальных издержек с ФИО18 является незаконным, так как осужденным был заявлен отказ от услуг защитника, который не был связан с его материальным положением, он выразил готовность самостоятельно защищать себя. При этом довод суда о том, что ФИО18 пользовался услугами адвоката и консультировался, является необоснованным. Позиция осужденного об отсутствии у него необходимости в услугах адвоката подтверждают неоднократные ходатайства в адрес АПАК с просьбой не присылать в судебное заседание для его защиты адвокатов.

При таких обстоятельствах считает, что судом при вынесении обвинительного приговора нарушены правила оценки доказательств, а также принцип презумпции невиновности, поскольку из изложенной в приговоре совокупности доказательств невозможно сделать однозначный, несомненный вывод о том, что ФИО18 совершил инкриминируемые преступления.

- осужденный ФИО19:

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО19 просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство со стадии подготовки или вернуть уголовное дело прокурору. Обращает внимание на наличие процессуальных нарушений при рассмотрении уголовного дела, поскольку была нарушена территориальная подсудность, а также не соблюдены процессуальные сроки, как на стадии предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, рассмотрение уголовного дела по существу было затянуто.

Обращает внимание на нарушение его права на защиту на стадии предварительного расследования, поскольку о предъявлении обвинения он в нарушение требований ст. 172 УПК РФ был уведомлен в соответствующие дни привлечения в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, что влечет признание недопустимыми доказательствами постановлений о привлечении его (ФИО19) в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГ., ДД.ММ.ГГ., ДД.ММ.ГГ. в порядке ст. 75 УПК РФ.

Указывает, что признание его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.210 УК РФ безосновательно, не мотивировано, поскольку не имеет под собой совокупности доказательств. Несколько эпизодов с его участием носят признаки эксцесса исполнителя, а фактически являются самоуправством. Приведенные в приговоре расшифровки ПТП вырваны из контекста, являются незаконченными, несвязанными фразами. ПТП предусматривают период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ., то есть более 2,5 лет не имеют отношения ни к нему, ни к преступлениям. В ПТП сведение о его причастности к преступлениям нет, есть только бытовые темы. Знакомство с другими осужденными не является преступлением. Считает, что показания свидетелей, особенно, заключивших досудебное соглашение, необходимо оценить критически. По преступлению в отношении Зюз и ФИО24 №10 указывает, что все, что приведено в приговоре до 211 страницы к нему никакого отношения не имеет, а после указанной страницы показаний потерпевших не приведено. В приговоре указано, что преступление в отношении Зюз и ФИО24 №10 совершено в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, а группа лиц, причастных к преступлению, сформировалась не ранее ДД.ММ.ГГ года. Указанные выводы суда противоречивы, кто именно участвовал в преступлении не установлено. Никаких требований к потерпевшей он не высказывал, денег не требовал, физическое насилие не применял, только сказал ей замолчать. Его действия действительно носили противоправный характер, но он не являлся участником организованной группы, преступного сообщества. Полагает, что неопровержимой доказательственной базы в приговоре не приведено.

По преступлению в отношении Гол судом в приговоре приведены разрозненные сведения и выдержки из телефонных переговоров. Из изложенного судом, можно сделать вывод, что им потерпевшему было нанесено несколько ударов, не отразившихся на здоровье. О совершении им активных действий по передаче денег сведений ни в ПТП, ни в показаниях свидетелей нет.

По преступлению в отношении ФИО24 №11 приводит аналогичные доводы, указывая, что только присутствовал на месте преступления.

По эпизодам в отношении ФИО24 №13 и ФИО30 №31, ФИО24 №14, ФИО24 №15 указывает на формальный подход суда, не позволяющий оценить степень его участия в преступлениях. В приговоре суда не разграничены действия участников преступлений, объем совершенных ими действий. Его участие в совершении 4 преступлений является пассивным, фактически ограничивалось присутствием, каких-либо активных действий им не совершалось. Отмечает, что сумма полученного дохода от преступной деятельности преступного сообщества настолько мала, что не позволяет сделать вывод о профессиональной деятельности этого сообщества. Соотношение причиненного ущерба и назначенного наказания автор жалобы считает вопиющим и несправедливым.

- адвокат Овчинникова Л.В.:

В интересах осужденного ФИО19 просит приговор отменить, вынести в отношении осужденного оправдательный приговор. Считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, поскольку не подтверждаются доказательствами, а также судом не учтены обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Оспаривает вывод суда о том, что ФИО19 участвовал в составе организованного преступного сообщества, созданного и руководимого ФИО23, в его структурном подразделении – организованной группе под руководством ФИО9, исполняя роль боевика, совершая на протяжении длительного времени преступления (вымогательства группой лиц по предварительному сговору), так как в приговоре не приведено достаточной совокупности неоспоримых, допустимых и относимых доказательств фактов создания ФИО23 преступного сообщества (организации), создания ФИО9 – организованной преступной группы и участия в ней ФИО19.

В нарушение требований п.2 ст.307 УПК РФ, п.п. 6,7 постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» суд не привел в приговоре мотивы, по которым он отверг показания подсудимых, а так же свидетелей и потерпевших, данные ими в ходе судебного разбирательства, которые отрицали показания, данные им в ходе расследования, (например, показания ФИО22 и ФИО30 № 68) и отдал предпочтение сведениям, полученным в ходе расследования.

При оценке показаний ФИО29, как лица, заключившего досудебное соглашение, данных им в ходе расследования, суд в приговоре не учел обстоятельств заключения указанного соглашения, а так же не привел мотивов о допустимости таких показаний. Оглашенные протоколы и сами показания являются недопустимыми доказательствами в связи с нарушением права на защиту ФИО29 и нарушением порядка заключения с ним досудебного соглашения.

Обращает внимание на показания свидетеля ФИО30 № 68, который в судебном заседании по поводу оглашенных обвинением показаний в ходе следствия пояснил, что заключил на следствии досудебное соглашение после консультации с адвокатом Гусевым, который не мог участвовать в следственных действиях по его защите, так как являлся защитником Мак, чьи интересы находятся в противоречии с его интересами, в связи с чем, нарушено его право на защиту. При даче показаний на следствии он ориентировался на сведения, которые ему сообщали сотрудники правоохранительных органов.

Приводя в жалобе показания подсудимого ФИО22, данных в судебном заседании, отмечает, что он не сообщал какой-либо информации о совершении ФИО19 вымогательств в составе преступного сообщества, указав, что познакомился с ФИО19 в конце ДД.ММ.ГГ года, что подтверждается данными телефонных соединений ФИО19 с ФИО22 с ДД.ММ.ГГ года. При этом полагает необходимым отнестись к показаниям ФИО22 как недостоверным в связи с наличием противоречий между показаниями, данными им в ходе расследования и в суде, вследствие чего они не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Приводит критическую оценку показаний засекреченного «свидетеля ***», который не сообщил конкретных сведений по обстоятельствам вмененных ФИО19 эпизодов обвинения, подлежащих доказыванию по конкретному уголовному делу (время, место, способ совершения и т.д.), показаний потерпевших Зюз и ФИО24 №10

Обращает внимание на то обстоятельство, что суд в приговоре анализирует показания потерпевших Зюз и ФИО24 №10, данных ими в ходе предварительного расследования, тогда как в судебном заседании после их оглашения потерпевший Зюз подтвердил их лишь в части, в отношении действий ФИО19 не подтвердил, а показания потерпевшей ФИО24 №10, которая в суде сообщила о том, что ФИО19 и ФИО20 увели ее в кухню и, держа ее за руки, посадили на стул, оглашены не были. Каких-либо сведений о создании преступного сообщества ФИО23, вступлении ФИО19 в организованную группу под руководством ФИО9 указанные выше лица не сообщали.

Анализируя показания потерпевшего Гол, обращает внимание на то, что они являются противоречивыми, при этом при оценке указанных показаний суд не учел, что потерпевший на вопросы защиты, почему на следствии Гол сообщил об участии ФИО19 лишь спустя год после произошедших событий, пояснил, что забыл о его участии и вспомнил только тогда, когда ему сотрудники правоохранительных органов показали фотографию в анфас, фамилия ФИО19 не значилась в заявлении о совершении в отношении Гол вымогательства, протоколах его допросов, проверки показаний на месте, а также потерпевший не подтвердил показания в части субъектов нанесения ударов.

Потерпевшая ФИО24 №14 в судебном заседании не указала на ФИО19 как на светленького парня, пояснив, как и потерпевшая ФИО24 №15, что на следствии ей показывали подозреваемых и называли их фамилии, в связи с чем, она и назвала фамилию ФИО19, как лицо, участвующее в вымогательстве. Показания свидетеля ФИО30 №45 о дружеских отношениях ФИО19 с ФИО22, исследованные в судебном заседании телефонные соединения, результаты ОРМ ПТП и обыска в жилище, а также совокупность представленных доказательств не позволяет сделать обоснованный, непротиворечивый вывод о причастности ФИО19 к совершению преступлений, предусмотренных ч.2 ст.210 и ч.3 ст.163 УК РФ.

Суд, положив в основу обвинительного приговора показания свидетелей и потерпевших, данных ими в ходе предварительного расследования, не дал должной оценки показаниям, данных в ходе судебного рассмотрения дела, проигнорировав факты отказа от показаний, наличия существенных противоречий в них и сообщения суду сведений об оказании давления со стороны органов расследования и должностных лиц, участвующих в нем, в частности, на свидетелей ФИО30 № 39, ФИО30 №41, ФИО30 №43, и других.

Что касается осуждения ФИО19 по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ по эпизоду в отношении потерпевших Зюз и ФИО24 №10, то защита полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, о доказанности его вины являются предположительными, т.к. из показаний потерпевших данных в ходе судебного разбирательства, следует, что ФИО19 не участвовал в вымогательстве денежных средств. Противоречия в показаниях потерпевших, данных ими в ходе предварительного расследования и судебного следствия не устранены, в связи с чем в соответствии со ст.14 УПК РФ суд должен был трактовать все сомнения в пользу подсудимого. Аналогичные доводы и выводы о необоснованности приговора приводит также по остальным эпизодам обвинения ФИО19 по п. «а» ч.З ст.163 УК РФ.

Считает, что судом при рассмотрении уголовного дела были существенно нарушены нормы уголовно-процессуального закона, поскольку в обоснование вывода о виновности ФИО19 допущено использование в обвинительном приговоре недопустимых и неотносимых доказательств, а именно, показаний ФИО29, лица, заключившего досудебное соглашение, полученными с нарушением его права на защиту и порядка заключения с ним досудебного соглашения, показаний свидетеля ФИО30 №48, являвшегося сотрудником правоохранительных органов, который сообщил суду сведения, ставшие ему известными из бесед с подсудимыми и иными лицами, с кем он общался неофициально, без составления протоколов следственных действий и оформления документов в соответствии с законом об ОРД, показаний свидетеля ФИО30 № 39, данных им в ходе предварительного следствия, так как данный свидетель после оглашения протоколов его допросов на следствии заявил, что по состоянию здоровья не мог читать протоколы, не подтвердив данные показания и указав об оказании на него давления и предложении быть в роли засекреченного свидетеля, а также не подтвердил, что подпись на протоколах принадлежит ему. В ходатайстве о проведении почерковедческой экспертизы на предмет установления подлинности подписи свидетеля ФИО30 № 39 судом необоснованно было отказано. Кроме того, недопустимыми доказательствами считает показания засекреченного свидетеля ***, оглашенные в суде в связи со смертью, показания свидетеля ФИО30 №42, данные им в ходе предварительного расследования, которые он не подтвердил, пояснив о том, что подписи в протоколе ему не принадлежат, показания свидетеля ФИО30 №43 и ФИО30 №41, которые давали их на следствии под воздействием и давлением сотрудников правоохранительных органов.

Обращает внимание, что в ходе судебного разбирательства в ходе допросов свидетелей были установлены факты оказание психологического давления со стороны оперативных сотрудников с целью получения необходимых показаний, влияния на свидетельские показания путем незаконной демонстрации фотографий предполагаемых подозреваемых. Помимо того, считает протоколы допросов засекреченных свидетелей доказательствами, добытыми с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, поскольку постановления следователей о засекречивании свидетелей были представлены в Железнодорожный районный суд г.Барнаула прокурорами, следственные органы не направляли конверты с данными засекреченных свидетелей с материалами дела в суд, они хранились в неизвестном месте, у неизвестных лиц, в связи с чем к ним был возможен непроцессуальный доступ с целью изменения вложенных в конверты документов.

Приговоры в отношении Чк, Ник и других лиц не являются относимыми доказательствами, поскольку не содержит сведений о преступной деятельности ФИО19, который фигурантом этих уголовных дел не являлся, принцип преюдиции в отношении ФИО19 в данном случае не применим. Полагает, что судом необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства о вызове лиц, указанных в приговоре, с целью реализации права на защиту подсудимых, в связи с чем, возможности оспорить показания, которые изложены в приговоре, у стороны защиты отсутствовала.

Оглашенные в ходе судебного следствия и приведенные в приговоре ОРМ ПТП за период ДД.ММ.ГГ годов являются неотносимым доказательством в связи с тем, что ФИО19 преступные действия инкриминированы в период с ДД.ММ.ГГ года.

При этом все протоколы следственных действий, где участвовала следователь СЧ ГСУ ГУ МВД России по АК Ег, являются недопустимыми доказательствами по делу, так как в нарушении требований УПК РФ ФИО19 был знакомлен о создании следственной группы, куда вошла следователь ФИО28, только при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст.217 УПК ПРФ, в связи с чем были нарушены права ФИО19 на заявление отводов следователям, входящим в состав следственной группы.

Полагает, что при рассмотрении уголовного дела в Железнодорожном районном суде г.Барнаула нарушена территориальная подсудность, поскольку решение Алтайского краевого суда о передаче дела на рассмотрение в указанный суд не основано на положениях ст.47 Конституции РФ, ст.ст.32, 35 УПК РФ, в связи с чем должно было рассматриваться в Заринском городском суде Алтайского края.

Полагает, что наказание, назначенное ФИО19, является излишне суровым, несправедливым, не соответствует принципам назначения уголовного наказания и требованиям ст.ст. 6, 43, 60, 61, 67, 68 УК РФ, поскольку суд не в достаточной степени учел смягчающие обстоятельства, а также личность осужденного и условия жизни его семьи, в числе которых его молодой трудоспособный возраст, положительные характеристики с места работы и места жительства, наличие постоянной прописки и места проживания в <адрес>, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка и престарелой матери, страдающей рядом хронических заболеваний и требующей его физической, материальной и моральной помощи, состояние здоровья самого подсудимого, страдающего рядом серьезных хронических заболеваний, которые усугубились в связи с длительным пребыванием под стражей в условиях следственного изолятора, мнение потерпевших, которые не настаивали на суровом наказании, отсутствие исковых требований потерпевших (кроме требований <данные изъяты>).

Суд в приговоре надлежащим образом не обосновал вывод о невозможности применения ст.64 УК РФ, ч.3 ст.68 УК РФ при назначении уголовного наказание ФИО19, вместе с тем, при любом виде рецидива преступлений, если судом установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные ст.61 УК РФ, срок наказании может быть назначен менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ, а при наличии исключительных обстоятельств, предусмотренных ст.64 УК РФ, может быть назначено более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление.

Кроме того, суд неверно применил правила сложения наказаний по совокупности приговоров в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ, так как приговором Заринского районного суда Алтайского края от 05.07.2016 ФИО19 не осуждался.

Полагает, что ФИО19 должен быть освобожден от взыскания процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвокатов, в размере 460 816, 50 рублей, поскольку от услуг защитников Гусельниковой, Кузивановой, Овчинниковой, Ефремова, Казанцевой ФИО19 в ходе следствия и в суде он отказался, и его отказ не был связан с материальным положением.

Выражает несогласие с решением суда о конфискации в порядке ст.104.1 УК РФ мобильного телефона марки «Nokia», с сим-картой МТС, в корпусе черного цвета, в качестве средства преступления, так как в ходе судебного следствия установлено, что указанный телефон был приобретен матерью ФИО19 для собственных нужд на ее средства и был у Исмакаева во временном пользовании с ее разрешения, каких-либо сведений, свидетельствующих о совершении преступлений фигурантами по делу, в памяти телефона не имеется, а сам факт пользования ФИО19 телефоном в инкриминируемом ему периоде не является достаточным основанием для признания мобильного телефона средством преступления.

Суд в приговоре не разрешил судьбу вещественных доказательств (документов и вещей, изъятых при обыске в жилище у ФИО19), а именно: его трудовой книжки, связки ключей, удостоверения и других, которые необходимо возвратить его матери.

Считает, что суд неверно определил периоды содержания ФИО19 под стражей, которые подлежат зачету в срок отбытия наказания в виде лишения свободы в порядке п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Подробно излагая в жалобе показания ФИО9, данные в качестве обвиняемого и оглашенные в ходе судебного следствия, указывает, что версия ФИО9 никем не опровергнута. Таким образом, по указанному эпизоду достаточной совокупности доказательств, которые бы достоверно, подтверждали участие ФИО19 в преступлении, стороной обвинения не представлено, в связи с чем соответствии со ст. 14 УПК РФ все сомнения должны толковаться в пользу подсудимого.

Также оспаривает законность осуждения ФИО19 по эпизоду по п.«а» ч.3 ст.163 УК в отношении потерпевшего ФИО24 №11. Указывая, что суд положил в основу приговора показания потерпевшего ФИО24 №11, обращает внимание на то, что последний пояснил о том, что ФИО19 в числе лиц, которые были в автомобиле в период инкриминируемых событий, не узнает, подтвердил оглашенные показания частично, так как показания на следствии он не читал, на вопросы о наказании подсудимым заявил, что претензий к ним не имеет. Ссылаясь в приговоре на фонограммы ПТП, суд не учел, что в данных фонограммах фамилия ФИО24 №11 не звучит, разговор о вымогательстве отсутствует.

Обращает внимание на обстоятельства, важные для позиции защиты ФИО19, а именно, показания подсудимого ФИО18, который по эпизоду в отношении ФИО24 №11 показал, что не участвовал в вымогательстве денежных средств у ФИО24 №11, с потерпевшим встретился только в суде, оглашенные показания, данные им на следствии, не подтвердил, а также заявление ФИО9 о том, что ФИО18 не мог участвовать по данному эпизоду, поскольку был в этот день отбывал административный арест, что следует из характеристики ФИО18 от ДД.ММ.ГГ. При таких обстоятельствах, по данному эпизоду нет достаточной совокупности доказательств причастности ФИО19 к вмененному преступлению, а выводы суда являются предположительными.

По эпизоду по п.«а» ч.3 ст.163 УК в отношении потерпевшей ФИО24 №15 также выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, к показаниям потерпевшей ФИО24 №15 необходимо отнестись критически в связи с имеющимися противоречиями, которые не были устранены в ходе судебного следствия. Обращает внимание на то, что ФИО24 №15 сообщила, что фото ФИО19 и других подозреваемых ей показывали следователи на экране компьютера, там были надписи с их данными, полагает, что ФИО24 №13 поручила им собрать долги, писать заявление она не собиралась, однако сотрудники полиции пришли к ней домой сами и предложили ей это сделать, не ответила на вопросы защиты и суда о том, что в своих показаниях и на очной ставке с ФИО9 признавала факт наличия долга в сумме 3 000 рублей в отношении ФИО24 №13. Обращает внимание на показания обвиняемого ФИО9 на предварительном следствии, который пояснял об отсутствии каких-либо действий, направленных на вымогательство у ФИО24 №15 денежных средств, вместе с тем, суд необоснованно сослался на показания обвиняемого ФИО22, данные им в ходе следствия, и показания ФИО30 № 68, лица, заключившее соглашение, поскольку данные лица их не подтвердили, противоречия, возникшие в ходе оглашения показаний, не были устранены судом. При этом показания ФИО30 № 68 являются недопустимым доказательством. В заявлении потерпевшей ФИО24 №15 не фигурирует фамилия ФИО19, а представленные ПТП не содержат сведений о соединениях с ФИО19 или последнего с фигурантами по делу, каких-либо телефонных соединений также не имеется. Таким образом, считает, что и по данному эпизоду нет достаточной совокупности доказательств, которые бы без сомнений свидетельствовали о виновности ФИО19 и подтверждали бы его фактическое участие в вымогательстве денежных средств у потерпевшей.

Приводя подробный анализ и содержание доказательств, исследованных в судебном заседании по эпизоду по п.«а» ч.3 ст.163 УК в отношении потерпевших ФИО24 №13 и ФИО30 №31, в частности, показаний потерпевшей ФИО30 №31, которая не подтвердила показания в части того, что ФИО19 был в одной группе с ФИО9 и от него поступали угрозы, показаний потерпевшей ФИО24 №13, свидетелей ФИО30 №31, ФИО30 № 68, показания подсудимого ФИО22, указывает на наличие неустранимых противоречий и сомнений в виновности ФИО19, которые должны были толковаться в пользу подсудимого в соответствии со ст.14 УПК РФ. Обращает внимание на показания обвиняемого ФИО9, который не был знаком с потерпевшей ФИО30 №31, отсутствие в заявлении ФИО30 №31 указания на ФИО19, тот факт, что к опознанию потерпевшей ФИО19 не предъявлялся, а также отсутствие сведений о переговорах с ФИО19, в связи с чем приходит к выводу, что по данному эпизоду нет совокупности доказательств, объективно свидетельствующих о виновности ФИО19 и его участии в вымогательстве денежных средств у потерпевших ФИО30 №31 и ФИО24 №13.

- осужденный ФИО17:

Ставит вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство или возвращение уголовного дела прокурору. Полагает, что при постановлении приговора его вина в совершении инкриминируемых эпизодов вымогательства и участии в преступном сообществе не нашла своего подтверждения, тогда как суд занял обвинительный уклон, приведя в приговоре домыслы, недопустимые доказательства, оставив без внимания показания потерпевших в судебном заседании. Отмечает, что в качестве доказательств его вины приведены ссылки на телефонные переговоры с его участием, вместе с тем фоноскопическая экспертиза проведена не была, а дать образцы своего голоса он не отказывался, в связи с чем вывод суда о принадлежности голоса ему (ФИО17) при переговорах с ФИО9 является необоснованным.

Приводя в жалобе подробный анализ детализаций телефонных соединений по номера телефонов, которые по мнению следствия и суда принадлежат ему (ФИО17) и ФИО18, указывает, что ими могли быть использованы лишь абонентские номера супругов, которые между собой знакомы и общались, при этом в определенный инкриминируемый период времени телефонные соединения не могли быть осуществлены подсудимыми в связи с содержанием под стражей его (ФИО17) с ДД.ММ.ГГ., а ФИО18 – с ДД.ММ.ГГ года. Полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы на предмет технического состояния изъятых у него телефонов, которые рабочими не являлись, а также в удовлетворении ходатайства об истребовании сведений у оператора сотовой связи о принадлежности изъятых сим-карт.

Отмечает, что в приговоре присутствуют ссылки на телефонные переговоры ФИО23 и Ник, которые не относятся к событиям настоящего уголовного дела, при этом отрицает идентификацию лица, упоминавшегося в разговоре как «<данные изъяты>», с собой.

Обращает внимание на имевшие место нарушения уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия, поскольку о привлечении в качестве обвиняемого он в нарушение требований ст.172 УПК РФ был уведомлен в дни предъявления обвинения ДД.ММ.ГГ. и ДД.ММ.ГГ., что подтверждают его росписи в соответствующих уведомлениях. Указанные обстоятельства влекут нарушение его права на защиту, поскольку органом предварительного расследования нарушен 5-дневный срок, а также признание недопустимыми доказательствами постановлений о привлечении его (ФИО17) в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГ. и от ДД.ММ.ГГ. в порядке ст.75 УПК РФ.

Выражает несогласие с решением суда о назначении окончательного наказания по совокупности преступлений с применением ч.5 ст.69 УК РФ, поскольку наказание по приговору Кытмановского районного суда Алтайского края от 08.06.2016г. отбыто. Обращает внимание, что деяние, за которое он осужден приговором от 08.06.2016г., имело место в период ДД.ММ.ГГ года, в указанный период времени он судим небыл, не имел статуса подозреваемого или обвиняемого по настоящему уголовному делу, был задержан лишь ДД.ММ.ГГ. Полагает ошибочным решение о зачете в срок лишения свободы отбытого наказания по приговору Кытмановского районного суда Алтайского края от 08.06.2016г. в связи с его отбытием. Поскольку допущенное судом нарушение повлекло его повторное наказание, просит исключить из приговора ссылку на назначение наказания по правилам ч.5 ст.69 УК РФ, понизив срок наказания в виде лишения свободы на 1 год. Впоследствии, соглашаясь с решением суда о применении положений ч.5 ст.69 УК РФ при назначении окончательного наказания, полагает назначенное наказание чрезмерно суровым, поскольку судом не принято во внимание, что наказание по приговору Кытмановского районного суда Алтайского края от 08.06.2016г. отбыто более 4 лет назад, он имеет заболевание – туберкулез, а срок наказаний, которые были частично сложены по совокупности приговоров является несправедливым, в связи с чем, просит назначенное наказание смягчить.

Оспаривает решение суда о взыскании с него процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату, поскольку на стадии предварительного расследования и на стадии судебного производства им был заявлен отказ от услуг защитника, который не связан с его материальным положением и не был удовлетворен судом с учетом категории инкриминируемых деяний.

Оспаривая осуждение по ст.210 УК РФ указывает, что его роль как хранителя «общака» не была доказана, в связи с чем, это не отражено в приговоре. Поскольку его роль в ОПС не доказана, то и участия в нем он не принимал. Указывает, что ФИО22 узнал только ДД.ММ.ГГ года, что подтверждается записью телефонных переговоров с ФИО9, самим ФИО22 и его супругой ФИО30 №45. ФИО30 Чиг подтвердил в судебном заседании совместную работу вахтовым методом в <адрес>. ФИО30 ФИО30 № 68 показал, что знаком с ФИО22 с ДД.ММ.ГГ года. Все указанное свидетельствует о том, что многие фигуранты дела на момент создания ОПС, как это указано в обвинении, не были знакомы между собой. Суд подошел к оценке доказательств избирательно, положив в основу приговора только те, которые подтверждают обвинение, остальные оставил без внимания. В ходе следствия он был лишен возможности уточнить какие-либо вопросы у ФИО30 № 68, ФИО22, в проведении очной ставки с ними ему было отказано. Обращает внимание на схожесть их показаний, что свидетельствует о том, что они продиктованы следователем. Считает не установленным время вступления в ОПС и ОПГ, не установлено кто и кого приглашал на встречу в бар «<данные изъяты>». Детализация телефонных соединений его номера с номером ФИО9 свидетельствует том, что до ДД.ММ.ГГ. между ними соединений не было. Не была истребована детализация соединений абонентов ФИО9, ФИО22, ФИО30 № 68, ФИО18, ФИО19 и его, а также не изъяты видео из бара «<данные изъяты>» для подтверждения их нахождения в данном баре в инкриминируемый следствием период времени. О ложности показаний ФИО30 № 68 свидетельствуют его показания о его (ФИО17) причастности к вымогательствам у Гол, поскольку данное преступление ему не вменяется, иные свидетели на него не указывают.

В судебном заседании ему было отказано в прослушивании файла *** от ДД.ММ.ГГ. со ссылкой на то, что он был прослушан при исследовании доказательств стороны обвинения, но прокурор только зачитал стенограмму, сам файл прослушан не был. В ходе следствия не была произведена экспертиза его голоса, не получены соответствующие образцы для подтверждения, что указанный в ПТП голос принадлежит ему. Образцы голоса ФИО9 взяли, а экспертизу не провели. Следователь самостоятельно установил принадлежность голосов.

Показания свидетелей не доказывают его вину по ст.210 УК РФ, поскольку никто не пояснял о передаче ему каких-либо сумм, о совершении им каких-либо действий, о нем рассказывали как о ранее судимом жителе <адрес>.

О позднем поступлении конвертов с данными засекреченных свидетелей в суд приводит доводы аналогичные другим осужденным и адвокатам. По ст.210 УК РФ конкретные обстоятельства не установлены, непонятно откуда взят период времени. При этом ДД.ММ.ГГ. он находился на вахте и физически не мог находиться в <адрес>. Полагает, что после ареста участников одной из групп преступное сообщество бы распалось, поскольку одной группы для этого недостаточно.

Отмечает, что его показания, пояснения в судебном заседании, в том числе в прениях судом во внимание не взяты. Ни один из приведенных в подтверждение его вины свидетелей не был очевидцем его преступных действий, никто кроме ФИО30 № 68 не показал о его причастности к преступлению, предусмотренному ст.210 УК РФ. Выводы о его роли в преступном сообществе голословны, ничем не подтверждены, в ходе ПТП об этом никто не говорит, никаких записей о денежных средствах в ходе обыска не было обнаружено, в его присутствии денежные средства от преступлений не делились.

В ходе рассмотрения дела была утрачена часть документов из дела, в том числе документы с участием ФИО30 № 68, им были заявлены ходатайства о дополнительном допросе ФИО30 № 68 путем непосредственного участия в судебном заседании, для обозрения представленных представителем прокуратуры копий утраченных документов, на что ему было отказано.

Оспаривая выводы суда о его виновности в совершении преступление в отношении Зюз, ФИО24 №10, указывает, что ему было отказано в очной ставке с потерпевшими, при этом такие фамилии ему не знакомы. В заявлении Зюз указано, что денежные средства у него вымогало одно лицо, при этом его данные потерпевшему были известны от супруги, что не лишало его возможности указать их в заявлении. Исходя из показаний потерпевших в судебном заседании, можно сделать вывод о его непричастности к преступлению, поскольку в их адрес им никакие требования не выдвигались, угрозы не высказывались. Приводя в жалобе показания потерпевшего Зюз в судебном заседании, настаивает на своей непричастности к данному преступлению, правдивости его показаний, угрозы от него потерпевший не испытывал. В этом же судебном заседании ФИО24 №10 показала, что он ей не угрожал, деньги не вымогал, об угрозах Зюз она не слышала.

В обвинении действия всех лиц указаны в общем, в очных ставках ему было отказано, что лишает его возможности что-либо уточнить. Суд показания свидетелей трактует произвольно, выбирая только те, которые подтверждают обвинение. Несмотря на показания свидетеля Мх о его отсутствии в квартире, суд сделала вывод, что одним из мужчин мог быть он.

Обращает внимание, что, несмотря на исключение квалифицирующего признака, предусмотренного п.«в» ч.3 ст.163 УК РФ, судом по этому эпизоду наказание назначено в большем размере, чем за аналогичные преступления. Просит по данному факту вымогательства прекратить в его отношении уголовное преследование, в связи с непричастностью.

Выражая несогласие с осуждением за преступление в отношении ФИО24 №11 указывает, что доказательства, положенные судом в основу указанного преступления, его вину не подтверждают. Очевидцев преступления нет, свидетель Чиг показал, что он присутствовал, что он сам не отрицает. Относительно телефонных переговоров по данному преступлению приводит ранее озвученные доводы. В ходе следствия он был лишен очной ставки с потерпевшим. Его пояснения в прениях судом во внимание не приняты. Показания ФИО22 по данному эпизоду неправдивы, непоследовательны. ФИО22 дал показания в обмен на свободу, под диктовку следователя. Не дано оценки тому, что в заявлении потерпевшего указано о совершении преступления одним лицом. Со слов потерпевшего в судебном заседании, он находился в стороне и мог не слышать выдвинутого требования о передаче денег. ФИО24 не смог указать кто именно его бил, на него не указывал. В судебном заседании потерпевший отметил, что хотел забрать заявление, поскольку в тот же день или на следующий со знакомыми конфликт с ФИО9 был мирно урегулирован.

Настаивает на необходимости отмены приговора и возвращения дела прокурору, поскольку суд, зная о смерти потерпевших Зюз и ФИО24 №10, скрыл факт отсутствия потерпевших по преступлению, в обжалуемом приговоре об этом не указано.

Обращает внимание на внесенные исправлений в фамилию в расписке о получении копии протокола судебного заседания от 22.01.2021г., помимо того, в указанной расписке стоит не его подпись, что свидетельствует о фальсификации материалов дела.

Обращает внимание, что он не признает свою вину в вымогательстве у ФИО30 №31 и ФИО24 №13. Ссылаясь на показания потерпевшей ФИО30 №31 и проведенные процессуальные действия, считает, что его вина в этом преступлении не доказана. Указанные в приговоре судом свидетели не были непосредственными очевидцами, при этом в ходе предварительного расследования ему было отказано в удовлетворении ходатайств о проведении с ними очных ставок, чем были нарушены его права на защиту. Просит по этому преступлению его оправдать.

По аналогичным, по сути, основаниям находит недоказанным свою виновность и в совершении преступлений в отношении ФИО24 №16 и ФИО24 №14.

Полагает, что суд при назначении наказания надлежащим образом не учел разъяснения Верховного Суда РФ, в соответствии с которыми в отношении лиц, имеющих туберкулез, ВИЧ, гепатит, СПИД, онкологию и другие сопутствующие заболевания, необходимо все отягчающие вину обстоятельства рассматривать с применением ст.ст.61, 64 УК РФ, без учета рецидива преступлений. При этом, к осужденным, имеющим три и более тяжких заболевания, применяются положения ч.3 ст.66 УК РФ на всех стадиях судебного производства. В случае признания его виновным в инкриминируемых деяниях просит применить требования ст.ст.61, 64 и 68 ч. 3 УК РФ, поскольку заболевания <данные изъяты> подтверждены соответствующими справками, имеющимися в материалах дела и приобщенными стороной защиты в дополнениях к апелляционной жалобе.

- адвокат Диль Ю.Ю.:

В интересах осужденного ФИО17 просит приговор отменить, осужденного – оправдать. В обоснование доводов указывает на отсутствие события преступления, предусмотренного ч.2 ст.210 УК РФ, и непричастность ФИО17 к инкриминируемым деяниям, предусмотренным п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ. Полагает, что выводы суда не мотивированы, при рассмотрении уголовного дела допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, положения закона применяются к подсудимым произвольно с обвинительным уклоном и пренебрежительным отношениям к принципам уголовного судопроизводства.

Считает, что доказательства того, что ФИО23 является лидером уголовно-криминальной среды, отсутствуют, судом не установлены время и способ совершения преступления, каким конкретно способом ФИО23, находясь в ФКУ <данные изъяты> УФСИН России по <данные изъяты>, связался с находящимися в неустановленном следствием месте ФИО12, а в последствии и с ФИО9, и довел до них свой преступный умысел, направленный на создание преступного сообщества, предложив объединиться в преступные группы, и договорился о подборе членов в состав организованной группы, разработал основные принципы, стратегию, тактику деятельности преступного сообщества, цели и задачи входящих в состав преступной организации подразделений, распределил функции и роли между собой и их руководителями, а ФИО12 и ФИО9 распределили в возглавляемых ими организациях функции и роли между участниками, разработал преступный план, разрешил привлекать третьих лиц, согласился на применение насилия, оружия и предметов, используемых в качестве оружия, на использование сотовой связи, давал указание участникам сообщества, определил порядок распределения доходов, полученных от преступной деятельности, установил для участников данной организации размеры взносов от преступной деятельности.

Обращает внимание на то, что судом заложены в приговоре противоречивые утверждения о моменте создания и окончания функционирования преступного сообщества, которые в первом случае связывает с освобождением ФИО12 и ФИО9 из мест лишения свободы, а в другом – приходит к выводу о том, что временная изоляция ФИО12 и ФИО13 не влечет прекращение функционирования преступной организации.

Поскольку в приговоре не приведено доказательств, в том числе и показаний подсудимых, свидетелей об оказании ФИО23 влияние на кого-либо из фигурантов дела, характере такого влияния, не установлено времени, места и способа совершения преступления, приговор в части вменения осужденным совершения преступления, предусмотренного ст.210 УК РФ, подлежит отмене.

Приводя в жалобе подробный анализ показаний свидетеля ФИО30 №48, сотрудника ГУ МВД России, полученных в ходе служебной деятельности, подсудимого ФИО22, не подтвердившего показания, данные в ходе предварительного следствия, и отрицавшего участие в преступном сообществе, содержание телефонных переговоров, оспаривает выводы суда, о том, что виновность подсудимых подтверждается показаниями свидетелей ***, ***, *** (сведения о которых сохранены в тайне), Лео, ФИО30 № 39, ФИО30 №41, ФИО30 №46, ФИО30 №43, ФИО30 №54, ФИО30 №69, лица, с которым заключено досудебное соглашение ФИО30 № 68, иных свидетелей и потерпевших, результатами оперативно-розыскной деятельности прослушивание телефонных переговоров подсудимых, наблюдений, сведений о соединении телефонных номеров, вещественными доказательствами, приговорами от ДД.ММ.ГГ., от ДД.ММ.ГГ., вступивших в законную силу, и иными доказательствами.

Факт знакомства ФИО17 с ФИО9, приравнивается к участию в преступном сообществе, вместе с тем, свидетели ***, ***, ***, а также ФИО30 № 39, ФИО30 №41, ФИО30 №42, ФИО30 №46 не знали ФИО17 и не называли его фамилию, в материалах дела отсутствуют документы, полученные в ходе ОРМ, подтверждающие причастность ФИО17 к некой группе, и доказательства, что ФИО23 каким-либо образом определил функции ФИО17

Единственное лицо, которое на стадии предварительного следствия признало вину в совершении деяния, предусмотренного ч.2 ст.210 УК РФ, это ФИО30 № 68, который заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, одним из условий которого является полное признание вины по всем предъявленным обвинениям. Однако допрос ФИО30 № 68 на предварительном следствии является формальным, в его показаниях имеют место противоречия, в том числе об отсутствии постоянного источника дохода у ФИО17, ФИО22, ФИО19 и ФИО18, которые не были устранены при рассмотрении уголовного дела.

Судом при постановлении обвинительного приговора проигнорировано отсутствие доказательств ведения «общака» ФИО17, использования ФИО17 вмененных номеров телефонов, фоноскопических экспертиз имеющихся записей телефонных переговоров и иные значимые для дела обстоятельства.

Несмотря на совершение преступления, предусмотренного ст.210 УК РФ исключительно с прямым умыслом, фабула обвинения ФИО17 по ч.2 ст.210 УК РФ, а также обжалуемый приговор не содержат понятия «умысел», употребление термина «цель» является недопустимым. Отсутствие доказательств умысла на участие в преступном сообществе свидетельствует о том, что выводы суда о причастности ФИО17 к совершению данного преступления основаны на предположениях.

Суд необоснованно указывает о сплоченности участников сообщества, не раскрывая её значения, тогда как действующая редакция ч.4 ст.35 УК РФ не предусматривает этого понятия, при этом ФИО17 не является сотрудником спецслужб и ему не известны принципы и методы конспирации, которые регламентированы нормативно-правовыми актами для органов осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, в связи с чем такая характеристика в его деятельности ошибочна, так как подсудимые открыто передвигались, пользовались средствами связи, совместных собраний не проводили, распределения заработанных средств между ними не было.

Считает, что не представлено доказательств совершения ФИО17 преступлений, предусмотренных п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (5 эпизодов), поскольку потерпевшие не указывали на ФИО17, как на лицо, совершившее вымогательство, свидетель ФИО30 № 68 не являлся участником ни одного из деяний, которые указаны как преступные, и в совершении которых обвиняется ФИО17, а обо всех деяниях ему известно со слов третьих лиц, иных письменных доказательств вины ФИО17 в материалах дела не существует. Обращает внимание на факты нарушения права ФИО17 на защиту в связи с отказом в проведении очных ставок.

Считает, что доказательственного значения не имеют, так как вынесены в отношении иного лица, и вину ФИО17 доказывать не могут постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от ДД.ММ.ГГ., постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от ДД.ММ.ГГ., постановления Алтайского краевого суда *** от ДД.ММ.ГГ., *** от ДД.ММ.ГГ., справка по результатам проведения оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» от ДД.ММ.ГГ., протокол осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГ.

В материалах дела отсутствует надлежащий анализ результатов проведения оперативно-розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров» и «снятие информации с технических каналов связи» от ДД.ММ.ГГ. в отношении ФИО9, поскольку имеется лишь письменное изложение телефонных переговоров неких лиц, среди которых нет ФИО17, о событиях, не имеющих к ФИО17 никакого отношения, в связи с чем данные документы не могут являться доказательством наличия вины ФИО17. Аналогичное мнение у стороны защиты относительно протокола осмотра и прослушивания фонограмм от ДД.ММ.ГГ. Протоколы обыска, осмотра предметов, и личного досмотра третьих не являются доказательствами вины ФИО17, поскольку сведения, имеющие отношения к ФИО17, в результате проведения вышеуказанных действий добыты не были. Сотовые телефоны, изъятые у ФИО17 в ходе обыска ДД.ММ.ГГ., являются нерабочими, указанный факт не был оспорен стороной обвинения, а стороне защиты, желающей подтвердить свою позицию, было необоснованно отказано в поведении соответствующей экспертизы. Сим-карты, также изъятые в ходе обыска, не принадлежат ФИО17, установить их принадлежность сторона обвинения не сочла необходимым.

Изображения ФИО17, ФИО18 и ФИО19 свидетельствуют о том, что они вели законопослушный образ жизни, имели стабильный доход в виде заработной паты, так как работали вахтовым способом. Фонограммы разговора ФИО23 и Чк с неизвестными лицами не содержат упоминаний об ФИО17. Информация, полученная из ФКУ <данные изъяты> УФСИН России по <данные изъяты> не имеет отношения к ФИО17, в предоставленных сведениях нет отсылок на ФИО17.

Считает, что отсутствуют доказательства вины ФИО17 по эпизоду в отношении ФИО24 №16, поскольку последний претензий к осужденному не имел, в заявлении о привлечении к уголовной ответственности лиц, которые на протяжении длительного времени с применения физического насилия и угроз его применения вымогали у него денежные средства, на ФИО17, как на лицо, совершавшее вымогательство, не указывает, не подтвердил подписи в протоколах допросов. При этом судом оставлен без внимания отказной материал *** (КУСП *** от ДД.ММ.ГГ) в отношении ФИО17 и показания ФИО30 №32 – супруги ФИО24 №16, а также свидетеля ФИО29.

Судом необоснованно проигнорированы показания потерпевшей ФИО30 №31 о том, что фамилию ФИО17 ей назвал следователь в момент демонстрации фотографии ФИО17, после чего было проведено опознание уже в ИВС, а также об отсутствии со стороны ФИО17 противоправных действий, вымогательства денег и угроз. Отмечает, что заявление ФИО30 №31 от ДД.ММ.ГГ. в полицию не содержит указаний на ФИО17. При этом протокол проверки показаний на месте потерпевшей ФИО30 №31 не содержит каких-либо высказываний об ФИО17, показания потерпевшей ФИО24 №13, данные на следствии, в судебном заседании не оглашались, а в суде она не сообщила сведений о вымогательстве денежных средств.

При отсутствии в показаниях потерпевшего ФИО24 №11 указаний на ФИО17 как на лицо, совершившее преступление, суд необоснованно принял за основу показания ФИО30 № 68, который не присутствовал при событиях, а иные лица, со слов которых ему якобы стала известна информация, факт беседы не подтвердили. Данное противоречие судом не устранено.

Указывает на нарушения уголовно-процессуального закона при фактическом проведении опознания по фотографиям с участием потерпевшей ФИО24 №14, показания которой приводит в жалобе, которая не была знакома с ФИО17 и не видела его, результаты которого не зафиксированы.

Судом не приняты во внимание разъяснения Верховного Суда РФ в п.13 постановления Пленума от 17.12.2015г. № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве» о том, что если требование передачи имущества является правомерным, но сопровождается указанной в ч.1 ст.163 УК РФ угрозой, то такие действия не влекут уголовную ответственность за вымогательство.

Считает, что при описании эпизода Зюз и ФИО24 №10 суд умышленно исказил доказательства, поскольку Зюз не боялся подсудимых, свидетели АЛц и Мх видели подсудимых и Зюз, каких-либо противоправных действий в их присутствии не было. Неисполнение со стороны ФИО17 указания ФИО9 на причинение телесных повреждений Зюз свидетельствует о том, что он является лишь знакомым ФИО9 и ему не подчиняется, тогда как суд в приговоре корректирует «приказ» ФИО9 и место совершения действий. Отмечает, что показания ФИО24 №10 не подтверждают сведения, имеющиеся в протоколе принятия устного заявления о преступлении, сообщенные Зюз.

Несмотря на наличие корыстного мотива совершения вымогательства, в ходе предварительного и судебного следствия не установлен факт получения ФИО17 каких-либо денежных средств на «общак» или для личного обогащения, в связи с чем вина ФИО17 по факту вымогательства денежных средств у потерпевших не нашла своего подтверждения в суде, что влечет постановление в отношении ФИО17 оправдательного приговора в связи с его непричастностью.

При таких обстоятельствах полагает, что органы предварительного следствия не представили бесспорных, допустимых доказательств, свидетельствующих о причастности ФИО17 к совершению преступлений, предусмотренных ч.2 ст.210, п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (пять эпизодов). При этом показания ФИО17, данные в ходе судебного заседания, изложены в приговоре не в полном объеме в целях вынесения обвинительного приговора, тогда как, изменяя показания, суд придал им обвинительный уклон, тем самым, давая неправильную оценку действий ФИО17 и неправильную оценку обстоятельств, влияющих на рассмотрение дела.

В нарушение требований ст.121 УПК РФ заявленные ходатайства стороны зашиты не разрешены. В соответствии с ч.4 ст.235 УПК РФ и п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017г. № 51 при рассмотрении судом ходатайства стороны защиты о признании доказательств недопустимыми бремя опровержения доводов стороны защиты возлагается на государственного обвинителя, вместе с тем ни один из доводов защиты государственным обвинителем опровергнут не был. Доводам о несостоятельности обвинения и фальсификации доказательств, а также доказательствам, представленным стороной защиты, признание которых судом повлекло бы признание отсутствие состава преступления и вынесение судом оправдательного приговора, судом оценки не дано. При исследовании доказательств, суд необоснованно не потребовал и не получил от стороны обвинения какого-либо обоснования доказательственной силы (относимости, допустимости, достоверности) и не подверг эти доказательства надлежащей проверке, а лишь констатировал факт их наличия в деле. В процессе предоставления и при оценке доказательств, вопреки нормам УПК РФ о доказывании, суд исходил из заранее установленной силы доказательств обвинения и отдал им приоритет по сравнению с доказательствами, которые были представлены в ходе судебного следствия, нарушив принцип состязательности и приоритета судебного следствия над предварительным.

Обращает внимание на нарушение правил хранения конвертов, с данными засекреченных свидетелей, которые при уголовном деле не хранились, а были представлены непосредственно в судебное заседание, их количество не соответствовало заявленному, имела место путаница с нумерацией.

Полагает, что требования об индивидуальном подходе к назначению наказания, закрепленные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12..2015г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» судом не соблюдены, при этом суд необоснованно не усмотрел оснований для применения ко всем подсудимым положений ст.ст. 53.1, 64 и 73 УК РФ, чем нарушил право на защиту. Считает чрезмерно суровым назначенное осужденному ФИО17 наказание по совокупности преступлений в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ. Просит принять во внимание заключение о состоянии здоровья ФИО17, сообщение об установлении <данные изъяты> и ухудшения состояния его здоровья.

Выражает несогласие с решением суда, принятым без учета разъяснений Верховного Суда РФ в п.7 постановления Пленума от 19.12.2013г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», о взыскании с ФИО17 процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату, поскольку подсудимым в ходе судебного заседания был заявлен отказ от услуг защитника, который не был связан с его материальным положением, ФИО17 пояснил о том, что не нуждается в помощи защитника и может самостоятельно осуществлять свою защиту. При этом возможность самостоятельно себя защищать, не связана с наличием юридического образования, а факт консультаций ФИО17 с защитниками не может быть влиять на принятие указанного решения.

- осужденный ФИО22:

Просит приговор отменить в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, признать его невиновным по ч.2 ст.210 УК РФ, переквалифицировать его действия с ч.3 ст.163 УК РФ на ч.2 ст.163 УК РФ, исключив из объема предъявленного обвинения эпизод в отношении Мак, привести приговор в соответствие с фактическими обстоятельствами дела, а также назначить более мягкое наказание с применением положений ст.64 УК РФ и освободить от взыскания процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг защитника.

Ссылаясь на разъяснения Верховного Суда РФ в постановлении Пленума, регламентирующие рассмотрение уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней), согласно которым участниками названных формирований следует считать лиц, которые осознавая свою принадлежность к преступному сообществу или объединению, добровольно принимают на себя обязательства по выполнению задач преступного сообщества или объединения и непосредственно совершают действия, отражающие характер деятельности этого сообщества, в обоснование доводов указывает, что обвинение по ч.2 ст.210 УК РФ доказательствами не подтверждено, поскольку не выполнены требования ст.73 УПК РФ и не доказан факт вступления его в преступное сообщество и осведомленности о его существовании. Обращает внимание, что у него отсутствовал умысел на совершение каких-либо действий, направленных на обеспечение, поддержание, существование преступного сообщества.

Приводя в жалобе выводы суда о том, что в его функции входило осуществление преступной деятельности под руководством ФИО9, обращает внимание на то, что согласно обвинительному заключению лидером ОПС являлся ФИО23, что свидетельствует о том, что он (ФИО22) входил лишь в организованную группу. Неосведомленность в существовании преступного сообщества, ФИО23, как его лидера, а также ФИО12 и ФИО13 исключает его виновность в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.210 УК РФ.

Выражает несогласие с оценкой положенных в основу приговора доказательств, которые надлежащим образом не разграничены по инкриминируемым подсудимым деяниям, а приведены по принципу аналогии, а также приводит собственную оценку показаний свидетелей. Анализируя показания «свидетеля ***», полагает, что данные показания подлежат исключению из числа доказательств его вины по ч.2 ст.210 УК РФ как не отвечающие принципу относимости. Обращает внимание, что данный свидетель пояснял об обстоятельствах, затрагивающих характеристику криминального мира в <адрес> и передачу денежных средств в «общак» «<данные изъяты>», а не преступного сообщества, о чем он (ФИО22) осведомлен не был. Кроме того, исключению подлежат показания «свидетеля ***», «свидетеля ***», которые поясняли о составе преступного сообщества, при этом в качестве участника ОПС его (ФИО22) не назвали, свидетелей ФИО30 № 39, ФИО30 №41, ФИО30 №40, ФИО30 №42, ФИО30 №46, ФИО30 №48, ФИО30 № 68, Кузм, ФИО30 №54, ФИО30 №69, ФИО30 №45, ФИО30 №36, ФИО30 №43, ФИО30 №13, ФИО24 № 7, ФИО24 №10, Мх и других, поскольку не содержат сведений о его (ФИО22) вступлении в преступное сообщество, участии в нем, а также знакомстве с ФИО23, ФИО12, ФИО13. Обращает внимание, что свидетели и потерпевшие Гол, ФИО30 №27, ФИО30 №28, ФИО24 №11, Чиг, ФИО30 №31, ФИО24 №13, ФИО24 №15, ФИО24 №14, ФИО24 №16, Мак, Мак, Егр и Бог поясняли о его (ФИО22) причастности к совершению преступлений, предусмотренных ст.163 УК РФ и участии в организованной преступной группе с ФИО9, ФИО17, ФИО18, И-вы, вместе с тем не подтверждают участие в преступном сообществе, в связи с чем также должны быть исключены из числа доказательств по ч.2 ст.210 УК РФ.

Приводя в жалобе подробное содержание и анализ детализаций телефонных соединений и ПТП, которые подлежат исключению из числа доказательств его виновности, отмечает, что данные доказательства подтверждают факт знакомства с ФИО9, тогда как соединений с ФИО23, ФИО12, ФИО13, ФИО20 и ФИО30 № 68 не установлено. При этом судом необоснованно сделан вывод о наличии соединений между им (ФИО22) и ФИО9, ФИО17, ФИО18, ФИО19 и ФИО29 с ДД.ММ.ГГ., тогда как соединения с ФИО9 с ДД.ММ.ГГ., с ФИО18 – с ДД.ММ.ГГ., с ФИО17 – с ДД.ММ.ГГ., с ФИО19 с ДД.ММ.ГГ.

Отмечает, что судом необоснованно указано, что ФИО9 было предложено ФИО18, ФИО30 № 68, ФИО17, ФИО19, ФИО22 вступить в преступное сообщество, где лидером является ФИО23, поскольку доказательствами подтвержден факт предложения вступить в организованную преступную группу, при этом ФИО9 никому, кроме ФИО30 № 68, не сообщал о наличии сообщества и ФИО23. Отсутствуют сведения о том, что ФИО9 в его присутствии ссылался на ФИО23, а также что он (ФИО22) выделял денежные средства в «общак» сообщества.

Определяя момент окончания преступления, предусмотренного ч.2 ст.210 УК РФ, обращает внимание, что преступления по ст.163 УК РФ совершались им в условиях неосведомленности о существовании преступного сообщества, в связи с чем, он должен нести ответственность за совершение преступлений в группе лиц по предварительному сговору без ссылки на участие в преступном сообществе. При этом из его показаний должна быть исключена фраза о создании ОПГ под руководством ФИО9, «входящей в состав преступного сообщества», поскольку он такие показания не давал, а ФИО9 предлагал вступить лишь в организованную преступную группу.

По эпизоду совершения преступления, предусмотренного ч.3 ст.163 УК РФ, в отношении Мак указывает, что в ходе предварительного расследования были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, поскольку уголовное дело возбуждено в отношении ФИО9 и ФИО30 № 68, а он (ФИО22) лицом, в отношении которого возбуждено уголовное дело, не является, при этом иных неустановленных лиц в заявлении потерпевшего не значилось, отсутствует постановление начальника следственной группы СЧ ГУ ГСУ по <данные изъяты> об обнаружении в его действиях состава преступления. Обращает внимание, что по факту совершения преступления в отношении Мак в отношении него не проведено каких-либо следственных действий, он в качестве подозреваемого (обвиняемого) не допрошен, в связи с чем, был лишен возможности чистосердечно раскаяться в содеянном, что могло быть учтено при назначении наказания. В протоколе допроса потерпевшего Мак указано на совершение в отношении него преступления ФИО9 и неустановленными лицами, а также потерпевший не допрошен по факту, инкриминируемого ему (ФИО22) вымогательства. При этом отмечает, что из материалов уголовного дела выделено в отдельное производство уголовное дело о вымогательстве ФИО9 и неустановленными лицами у Мак денежных средств в ДД.ММ.ГГ году, производство по которому впоследствии было прекращено, тогда как расследование в рамках настоящего уголовного дела было продолжено в отношении ФИО9 и ФИО30 № 68 по эпизоду вымогательства у данного потерпевшего в ДД.ММ.ГГ годах. Отсутствует заявление потерпевшего Мак об отказе от проведения с ним (ФИО22) очной ставки, тогда как ответа по его ходатайству о проведении очной ставки со всеми потерпевшими не представлено, поскольку Мак умер ДД.ММ.ГГ. Имеющиеся процессуальные нарушения влекут возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Полагает, что суд предвзято отнесся к рассмотрению уголовного дела, применяя аналогию при вынесении судебного решения в отношении подсудимых, что вызвано неприязненными отношениями, вместе с тем он (ФИО22) в ходе судебного заседания не нарушал порядок в судебном заседании и судопроизводству не препятствовал.

Обращает внимание на нарушение в ходе предварительного следствия его права на защиту, поскольку о привлечении в качестве обвиняемого он в нарушение требований ст.172 УПК РФ был уведомлен в день предъявления обвинения 28.03.2016г., что подтверждают его роспись в соответствующем уведомлении. Указанные обстоятельства влекут признание недопустимым доказательством постановления о привлечении его (ФИО22) в качестве обвиняемого от 28.03.2016г. в порядке ст.75 УПК РФ.

Полагает, что суд по эпизодам в отношении Гол, ФИО24 №11, ФИО24 №14, ФИО24 №15, Мак, ФИО24 №16 назначил чрезмерно суровое наказание, несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, в числе которых признание вины в полном объеме, активное способствование раскрытию дела, признательные показания, положенные в основу приговора по каждому эпизоду, раскаяние, наличие детей, состояние здоровья, принесение извинений потерпевшим, неактивной роли, отсутствие иска и отягчающих обстоятельств. Считает, что данные обстоятельства являлись основанием для применения положений п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, что позволяет применить требования ст.64 УК РФ и назначить наказание в размере отбытого срока. При этом считает несправедливым назначение наказания по совокупности приговоров в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ, которое просит понизить.

Оспаривает решение суда о взыскании процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату, поскольку оно противоречит требованиям ч.4 ст.132 УПК РФ, а им был заявлен отказ от услуг защитника, который не был связан с его материальным положением, он был готов самостоятельно осуществлять свое право на защиту. Считает, что адвокат Прилипченко надлежащим образом не осуществлял его защиту, его позиция на стадии судебных прений не совпадает с позицией защитника, что нарушило его право на квалифицированную юридическую помощь, выражает сомнение в компетентности адвоката Прилипченко, о чем сообщал в АПАК. Обращает внимание, что защитник неоднократно не являлся в судебные заседания, в том числе при оглашении приговора с 07.06.2022г. по 26.06.2022г., в связи с чем, позиция относительно апелляционного обжалования приговора не была согласована. Полагает, что суд необоснованно взыскал с него также процессуальные издержки за дни, когда судебные заседания не состоялись. Просит освободить от взыскания процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката.

Исходя из п.6 постановления Пленума ВС РФ № 55 «О судебном приговоре», суду в приговоре необходимо дать оценку всем доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. В нарушение требований приведенного выше постановления суд дал оценку доказательствам в отношении всех подсудимых обобщенно. Сославшись на то, что детализация телефонных переговоров подтверждает вину по ст.210 УК РФ, судом оставлено без внимания, что детализация его абонентского номера подтверждает его непричастность к ОПС. Указанное обстоятельство суд утаил. Судом также не дана оценка телефонным переговорам от ДД.ММ.ГГ., суд, сославшись на диск с записью переговоров, положил указанное доказательство в обоснование вины всех осужденных, однако указанные переговоры доказывают его вину в совершении преступлений, предусмотренных ст.163 УК РФ, однако они не содержат сведений о его причастности к совершению преступления, предусмотренного ч.2 ст.210 УК РФ, напротив переговоры ФИО17 и ФИО9 содержат сведения о его непричастности в деятельности ОПС.

Вывод суда об изменении показания потерпевшими ФИО24 №11, Гол, ФИО24 №16, ФИО24 №15 ввиду боязни не имеют к нему отношения, поскольку он на момент допросов находился на свободе, давления на них не оказывал, угроз не высказывал. В связи с чем, просит исключить из приговора выше изложенный вывод суда в отношении него. Просит дать всему оценку, признать действия суда незаконными.

Помимо того, в приговоре указано, что существование сообщества подтверждается, в том числе его показаниями, однако он в суде давал показания о том, что не являлся членом сообщества и вступать в него ему никто не предлагал. Его показания на следствии и в суде не содержат сведений о создании преступного сообщества, только о группе ФИО9. Помимо того, суд в подтверждение указанного довода сослался на показания ФИО30 № 68, однако его показания также не содержат сведений о создании ФИО9 организованной группы, входящей в преступное сообщество. Выводы суда не соответствуют исследованным доказательствам.

Обращает внимание на различия в позициях его и адвоката. Об этом им было заявлено в суде первой инстанции, но суд этому никакой оценки не дал. В прениях адвокатом была выражена иная позиция, чем у него, апелляционная жалоба адвоката противоречит его позиции и материалам дела. Им несколько раз был заявлен отвод адвокату, который судом оставлен без удовлетворения. Свою позицию суд стоил на непризнании им вины, при этом по ст.163 УК РФ он вину признал. По данному факту 14.09.2022г. АПАК рассмотрено дисциплинарное дело в отношении адвоката Прилипченко.

Обращает внимание, что судом в его отношении незаконно не учтено смягчающее обстоятельство, которое в силу п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ является исключительным, существенно влияющим на вид и размер наказания. Ввиду отсутствия по всем преступлениям к нему исковых требований единственным способом заглаживания вреда является принесение извинений, что им и было сделано. При этом указывает, что в содеянном раскаялся, принес потерпевшим извинения, что отражено в протоколе судебного заседания от 22.10.2021г. Полагает, что наказание ему назначено с нарушением требований, изложенных в постановлениях Пленума ВС РФ № 55 и 58. С учетом указанных обстоятельств, а также иных приведенных в приговоре смягчающих обстоятельств при отсутствии отягчающих обстоятельств возможно назначить ему наказание с применением ст.64 УК РФ, существенно снизив назначенное судом наказание.

Находит чрезмерно суровым и несоразмерным содеянному назначенное наказание по правилам чч.3 и 5 ст.69 УК РФ. Просит снизить назначенное наказание, при назначении наказания по правилам ч.3 ст.69 УК РФ учесть смягчающие обстоятельства, а по ч.5 ст.69 УК РФ смягчить назначенное наказание до минимального предела, предусмотренного общей частью УК РФ, то есть до 2 месяцев.

Оспаривая решение суда об ограничении времени для ознакомления с материалами дела от ДД.ММ.ГГ, указывает, что оно не основано на нормах УПК РФ. Указывает, что предоставленного ему времени для ознакомления с материалами дела недостаточно, а ссылка суда на то, что ранее уже знакомился с делом, не обоснована, поскольку изученные в ходе следствия материалы уже не помнит, а в ходе судебного разбирательства знакомился только с необходимыми для допроса свидетелей сведениями. С учетом незаконности принятого по делу решения, большого объема материалов, ему необходимо знакомиться с делом. С учетом наличия в т. 304 на л.д. 7-9 уведомления об отсутствии аудиозаписи протокола, неизвестно в какие даты еще не было записи, поскольку об этом их никто не уведомлял. В связи с изложенным с аудиопротоколом ему необходимо ознакомиться в полном объеме. Просит признать незаконным ограничение в ознакомлении с делом, предоставить достаточное для ознакомления время и перенести заседание суда апелляционной инстанции.

- адвокат Прилипченко К.С.:

В интересах осужденного ФИО22, ссылаясь на принцип презумпции невиновности, просит приговор изменить, исключив обвинение по ч.2 ст.210 УК РФ за непричастностью, квалифицировать действия осужденного по п.«а» ч.2 ст. 163 УК РФ и назначить более мягкое наказание, не связанное с реальным лишением свободы.

Излагая существо предъявленного ФИО22 обвинения, указывает, что осужденный вину в совершении преступления, предусмотренного ст.210 УК РФ не признал, не отрицая малозначительного участия в вымогательстве денежных средств у граждан. Выражает несогласие с включением в состав обвинения осужденного описания процесса создания преступного сообщества подсудимыми ФИО23, ФИО12, ФИО13 в период с ДД.ММ.ГГ. до ДД.ММ.ГГ., тогда как ФИО22 к указанным событиям не имеет отношения, поскольку он не был знаком с вышеуказанными лицами до ареста, а с ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО24 и ФИО24 - до судебного заседания; ДД.ММ.ГГ. ФИО22 не находился в кафе-баре «<данные изъяты>» в <адрес>; с ФИО9 познакомился случайно в <адрес> при разрешении конфликта с хозяйкой квартиры в конце ДД.ММ.ГГ года; материалами уголовного дела подтверждается, что ФИО22 с ФИО17 и ФИО18 познакомился в ДД.ММ.ГГ года, когда им был предоставлен ФИО9 его телефонный номер, а с ФИО19 – в ДД.ММ.ГГ года; отсутствую упоминания фамилии ФИО22 в показаниях свидетеля ФИО30 №36 (директора кафе-бара «<данные изъяты>»), свидетеля ***, а также отсутствием ОРМ, в том числе с участием ФИО23 и ФИО12, и вещественных доказательств, подтверждающих осведомленность ФИО22 о создании и участии в преступном сообществе, отсутствием ПТП с участием ФИО9 и ФИО22 до ДД.ММ.ГГ и совершением первого эпизода вымогательства у потерпевшего Гол ДД.ММ.ГГ. Полагает, что в основу обвинения ФИО22 в участии в ОПС не могут быть положены и ПТП ФИО22 с ФИО9. Просит дать оценку показаниям свидетеля ФИО30 № 68, данным им при допросе по видеоконференц-связи с Алтайском краевом суде.

С учетом последовательных показаний ФИО22, отрицавшего участие в преступном сообществе, показаний подсудимых ФИО17, ФИО19, ФИО18, свидетеля ФИО30 №45, отсутствия доказательств обсуждения с ФИО22 вопросов, связанных с планированием или организацией деяний, указанных в диспозиции ч.1 ст.210 УК РФ, и знакомства с ФИО22 свидетелей ФИО30 №46, ФИО30 № 39, ФИО30 №40, ФИО30 №41, ФИО30 №37, ФИО30 №38, ФИО30 №43, Кузм, ФИО30 №44, ФИО30 №36 и засекреченных свидетелей, считает, что по уголовному делу отсутствуют доказательства вины ФИО22 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.210 УК РФ, а также в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ как вымогательства организованной группой.

Действия ФИО22 подлежат квалификации по п.«а» ч.2 ст.163 УК РФ как вымогательство под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, поскольку осужденный полностью признал себя виновным в совершении вымогательства в отношении потерпевших Гол, ФИО24 №11, ФИО24 №14, ФИО24 №15, Мак и ФИО24 №16, подтвердив обстоятельства совершенных преступлений, изложенных в обвинительном заключении, вместе с тем отрицая совершение преступлений в составе организованной группы, а также нанесение потерпевшим вреда здоровью и применение иного насилия над ними и высказывание требования о передаче денежных средств, что подтверждено показаниями свидетелей. Временной промежуток совершения эпизодов вымогательства денежных средств с ДД.ММ.ГГ года и позднее, подтверждает непричастность ФИО22 к событиям с ДД.ММ.ГГ. до ДД.ММ.ГГ., описанным в обвинительном заключении как создание преступного сообщества.

По эпизоду в отношении потерпевшего Мак просит учесть, что в своих пояснениях от ДД.ММ.ГГ. потерпевший не заявлял об участии ФИО22 в совершении в отношении него преступления, при этом следствием не было проведено предъявление подсудимого ФИО22 для опознания Мак, а данный эпизод вымогательства был предъявлен в вину ФИО22 фактически в конце предварительного следствия по делу - ДД.ММ.ГГ.

Ссылаясь на показания ФИО22 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГ. и его отказ от дачи показаний по состоянию здоровья, обращает внимание на то, что органом предварительного следствия не выяснен вопрос о возможности участия по состоянию здоровья в этом следственном действии, что в дальнейшем устранено не было и повлекло нарушение права за защиту.

Полагает, что судом постановлен несправедливый приговор вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания, которой определено без должного учета всей совокупности смягчающих обстоятельств, установленных по делу. При принятии решения о степени и объеме вины ФИО22 по уголовному делу просит учесть в качестве смягчающих обстоятельств чистосердечное раскаяние в содеянном, принесение публичных извинений в адрес потерпевших в судебном заседании, которые на настаивали на строгом наказании и исковых требований не заявляли, намерение не допускать противоправных действий и направить жизнь на воспитание детей, наличие на иждивении двоих малолетних детей, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, то обстоятельство, что осужденный на учете у врача нарколога и психиатра не состоит, положительно характеризуется по месту жительства и работы, ранее тяжких преступлений не совершал, длительное время в отношении ФИО22 избиралась самая легкая мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, его семья находится в тяжелой жизненной ситуации, поскольку супруга, имея на руках двоих малолетних детей, не имеет возможности полноценно работать при наличии в семье кредитных обязательств, тяжелое состояние матери, которая нуждается в дорогостоящей операции и постоянном уходе, состояние здоровья ФИО22, который перенес <данные изъяты>.

По мнению автора жалобы, указанная совокупность смягчающих обстоятельств может быть признана исключительной, в связи с чем в соответствии со ст.64 УК РФ ФИО22 возможно назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией ч.2 ст.163 УК РФ, с применением положений ст.73 УК РФ, поскольку имеются основания полагать, что исправление осужденного может быть достигнуто без реального отбывания наказания в виде лишения свободы.

- осужденный ФИО12:

Просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, нарушением норм УПК РФ и Конституции РФ, вернуть уголовное дело прокурору, а также вынести оправдательный приговор по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, по факту причинения телесных повреждений потерпевшему Гус в связи отсутствием в действиях состава преступления. Считает, что суд при постановлении приговора руководствовался материалами дела, составленными с нарушением положений ст.220 УПК РФ, а именно, постановлением о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГ. и обвинительным заключением.

В нарушение требований ст.252 УПК РФ суд вышел за рамки предъявленного ему обвинения, исказив его и сославшись на недопустимые, неотносимые доказательства, которые не соответствуют временному периоду и предъявленному обвинению, что повлекло нарушение права на защиту и ухудшение его положения. При этом судом необоснованно в тексте приговора указаны ссылки на запрещенную на территории Российской Федерации аббревиатуру «АУЕ», тогда как какое-либо участие в экстремизме ему (ФИО12) не вменялось, кроме того, за использование данной аббревиатуры предусмотрена ответственность КоАП РФ.

Полагает, что приговор постановлен незаконным составом суда, которому неоднократно были заявлены отводы подсудимыми и их защитниками, при этом нарушены правила территориальной подсудности. Считает, что к нарушению территориальной подсудности привело незаконное решение Заринского городского суда Алтайского края о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, которое было впоследствии отменено апелляционным постановлением Алтайского краевого суда от 08.06.2018г., а также необоснованные решения об изменении состава суда и территориальной подсудности, поскольку решение о возвращении уголовного дела прокурору не является основанием для отвода состава суда, так как относится к промежуточным. При этом судом оставлено без внимания Определение Конституционного Суда РФ от 15.10.2018г. № 2516-О, принятое по его жалобе.

Помимо того, Железнодорожным районный судом г.Барнаула при поступлении дела необоснованно не вынесено постановление о назначении судебного заседания с проведением предварительного слушания (либо без такового) при наличии оснований, поскольку от подсудимых имелись соответствующие ходатайства, а также были заявлены ходатайства об исключении ряда недопустимых доказательств, полученных с нарушением уголовно-процессуального законодательства, и о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, которые судом необоснованно не рассмотрены. Оспаривает ответ судьи Авдеева от 14.08.2018г. об отсутствии законных оснований для проведения предварительного слушания в силу ч.5 ст. 231 УПК РФ.

Выражает несогласие с указанием суда в приговоре на то, что ряд подсудимых, в числе которых он, отказались от дачи показаний, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ, поскольку данные выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а также противоречат разъяснениям Верховного Суда РФ в постановлении Пленума от 29.11.2016г. № 55 «О судебном приговоре» и требованиям ч. 4 ст. 235 УПК РФ, так как судом необоснованно не указано отношение подсудимых к предъявленному обвинению и причины, по которым подсудимые и потерпевший Гус не были допрошены в судебном заседании, в условиях неоднократного заявления соответствующих ходатайств.

В приговоре суда не приведено должной оценки фактам отказа подсудимых ФИО14, ФИО16, ФИО24, ФИО24 и ФИО15 от показаний, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, при этом доводы стороны защиты не были опровергнуты обвинением.

Обращает внимание, что часть свидетелей обвинения и защиты не были допрошены в судебном заседании. Суд необоснованно в подтверждение вины подсудимых в причинении телесных повреждений Гус сослался на показания подсудимых, изложенных в протоколах допросов на стадии предварительного расследования, которые являются недопустимыми, в том числе, по причине повреждения (вырезаны либо зачеркнуты подписи), а также на результаты ОРМ ПТП за ДД.ММ.ГГ годов, за период ДД.ММ.ГГ годов неустановленных лиц, не относящиеся к инкриминируемому периоду, а также приговоры по уголовным делам в отношении Чк, Ник и других лиц, вместе с тем он (ФИО12) фигурантом данных уголовных дел не являлся.

Полагает, что показания свидетелей ФИО30 №38, ФИО30 №42, ФИО30 № 39, ФИО30 №41 и ФИО30 №46 в ходе предварительного следствия являются недопустимыми доказательствами, поскольку данными свидетелями в судебном заседании не подтверждены, а также установлены факты оказания незаконного воздействия на свидетелей и несоответствия подписей свидетелей в протоколах допросов их подписям в паспортах, в связи с чем, не могли быть положены судом в основу приговора в подтверждение его (ФИО12) вины в совершении инкриминируемых преступлений. При этом судом отказано в удовлетворении ходатайства адвоката Бучневой о назначении почерковедческой экспертизы.

По аналогичным основаниям судом необоснованно в приговоре приведены показания свидетелей ФИО30 №54, ФИО30 №69 и ФИО30 №43, не отвечающие принципу допустимости, поскольку в судебном заседании был установлен факт воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов, в том числе в здании суда, а также в отношении свидетелей ФИО30 №54 и ФИО30 №69 имелись отказные материалы, производство по которым могло быть возобновлено и они могли быть привлечены к уголовной ответственности за совершение преступлений. В силу предвзятости суд не дал должной оценки указанным обстоятельствам, препятствовал допросу данных свидетелей стороной защиты, снимая вопросы, необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства адвоката Бучневой о просмотре записи с видеокамер в здании суда с целью подтверждения воздействия на свидетеля ФИО30 №43 со стороны оперативного сотрудника ОБОП ФИО30 №49, о чем также поясняли адвокаты Терехов, Чередниченко, подсудимый ФИО24. Обращает внимание на идентичность показаний свидетелей ФИО30 №43, ФИО30 №69 и ФИО30 №54, данных на следствии, а также наличию в прослушанных телефонных переговорах сведений о совершении ФИО30 №69 и ФИО30 №54 преступлений, имевшемся у них огнестрельном оружии, попытках договориться с должностными лицами с целью избежать наказания и уголовного преследования.

Приводя анализ показаний свидетелей ФИО30 №7, ФИО30 №2, ФИО30 №3, ФИО30 №9, Куз, ФИО30 №11, ФИО30 №4, полагает, что сведения, указанные свидетелями опровергают факт его причастности к совершению преступления в отношении потерпевших ФИО24 №2, обращая внимание на имевшее место незаконное воздействие на свидетеля ФИО30 №3 со стороны оперативных сотрудников ОБОП, имевшей место договоренности между ним (ФИО12) и потерпевшим ФИО24 №2 о помощи, а также обстоятельство того, что свидетели ФИО30 №7, ФИО30 №3, ФИО30 №11, ФИО30 №4 не являлись очевидцами инкриминируемых событий, при этом свидетели ФИО30 №7, ФИО30 №3, ФИО30 №4, Куз и ФИО30 №2 характеризовали потерпевшего ФИО24 №2 как лицо, имевшее пристрастие к азартным играм, одалживающее денежные средства у граждан и не отдававшее долг, способное на обман.

По мнению автора жалобы, стороной обвинения не представлено доказательств по обстоятельствам инкриминируемых преступлений в отношении потерпевших ФИО24 №2, ФИО24 №4, ФИО24 № 7, по факту причинения телесных повреждений потерпевшему Гус, а также доказательств, подтверждающих переводы денежных средств на банковские карты ФИО30 №41 и ФИО30 №40, который не был допрошен в судебном заседании. При этом свидетель ФИО30 №48, являющийся оперативным сотрудником ОБОП ГУ МВД РФ по <данные изъяты> также в судебном заседании не пояснил о наличии вышеуказанных доказательств.

Считает, что при производстве предварительного расследования был нарушен принцип состязательности сторон и его право на защиту, поскольку было принято решение о соединении уголовных дел в одно производство, после чего Гус приобрел статус обвиняемого и потерпевшего по одному уголовному делу, что противоречит правовой позиции Конституционного Суда РФ в Определении от 28.09.2017 № 2229-О.

Отмечает грубое нарушение требований УПК РФ и ч.2 ст.50 Конституции РФ. Указывает на незаконность ссылки суда на приговоры Алтайского краевого суда от 26.04.2017г. и Заринского городского суда от 31.08.2018г., поскольку копии указанных решений приобщены к делу вопреки возражениям стороны защиты. В связи с приобщением указанных документов им было заявлено ходатайство о вызове всех осужденных по данным решениям, в чем судом было незаконно отказано. Суд приобщил указанные документы по ходатайству стороны обвинения, чем допустил противоречие. Указанные приговоры к делу никакого отношения не имеют, что подтверждается отказом суда в приобщении копии приговора в отношении Чк и оглашения его части по ходатайству оперативного сотрудника ФИО30 №48, как неотносящихся к делу. Указанные приговоры судом исследованы не были.

Отмечает, что судом нарушены требования ст.252 УПК РФ, поскольку ему инкриминирован иной период времени совершения преступлений, чем по делам в отношении Чк, Ник и других осужденных. Таким образом, было нарушено его право на защиту. В связи с изложенным приговоры от 26.04.2017г. и от 31.08.2018г. подлежат исключению из числа доказательств.

Выражает несогласие с приведенной в приговоре отрицательной характеристикой из ФКУ <данные изъяты>, указывая, что отраженные в ней сведения не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Его доводы подтверждаются характеристикой из СИЗО-1, согласно которой он характеризуется положительно, на профилактическом учете не состоит. Отмечает положительные характеристики участкового уполномоченного полиции, также в судебном заседании была приобщена положительная характеристика, истребованная по запросу адвоката Бучневой.

Отмечает, что, согласно локальным актам МВД, ФСБ, УФСИН, лидеры ОПГ, ОПС и их активные участники должны состоять на профилактическом учете и быть под контролем в соответствующих органах. Представленные положительные характеристики судом проигнорированы, что указывает о его предвзятом отношении. Предъявленное ему обвинение не соответствует характеризующим его данным.

Оспаривая выводы суда о его виновности в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ в отношении потерпевшего ФИО24 №2, указывает, что они не соответствуют фактическим обстоятельства дела и показаниям потерпевшего в судебном заседании. Вопреки изложенному, в приговоре в судебном заседании потерпевший ФИО24 №2 подтвердил наличие между ними договоренности об оплате услуги, что он подтвердил в ходе предварительного расследования, в том числе на очной ставке. В судебном заседании потерпевший повторно подтвердил наличие такой договоренности. Выводы суда о криминальной направленности его личности также опровергаются показаниями ФИО24 №2 в судебном заседании о том, что он обратился за помощью как к простому человеку, поскольку все знакомы, вместе учились; ФИО24 №2 пояснил, что слова о криминальном авторитете это слова следователя. Настаивает, что слова потерпевшего об оплате услуги по договоренности влекут иную квалификацию его действий, поскольку состав преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, при таких обстоятельствах в его действиях отсутствует.

Указывает, что выводы суда в части доказанности его вины в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, в отношении Кала и ФИО24 №3 в ДД.ММ.ГГ году опровергаются их же показаниями, показаниями в ходе предварительного и судебного следствия свидетелей ФИО30 №3, ФИО30 №4 Ссылаясь на протокол судебного заседания, отмечает, что ФИО24 №2 пытались завести участников разбирательства в заблуждение, их показания противоречат показаниям на следствии. В судебном заседании свидетель ФИО30 №43 указал, что ФИО13 и он в <адрес> к ФИО24 №2 ездили один раз, речь идет о ДД.ММ.ГГ. Это опровергает показания ФИО24 №2. Находит несостоятельными ссылки суда на его телефонные переговоры ФИО13, поскольку приведенные в приговоре результаты ОРД являются вырванными из контекста фразами, к тому же имеется несоответствие текстов, фраз, дат, что свидетельствует о монтаже. Несостоятельны и ссылки суда на показания свидетелей Лео, №***, ***, ***, ФИО30 № 39, ФИО30 №41, ФИО30 №46, поскольку никаких сведений о преступлениях в отношении ФИО24 №2 они не сообщают; ФИО30 №43 только сообщил, что один раз приводил его и ФИО13 в <адрес>, ФИО30 №7 в рамках уголовного дела по данному эпизоду не была допрошена, поскольку при инкриминируемых действиях не присутствовала, свидетель ФИО30 №3, наоборот, подтвердил наличие неоднократных споров, карточных игр и массу долгов у ФИО24 №2. Считает, что дело по данному факту подлежит прекращению в связи с отсутствием события преступления.

Полагает по преступлению, предусмотренному п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, в отношении ФИО24 №2 показания свидетелей Лео, №***, ***, *** являются недопустимыми доказательствами, поскольку в нарушение ч.9 ст.166 УПК РФ конверты с анкетными данными указанных свидетелей поступили в суд спустя 1 год 4 месяца после направления дела прокурору и в суд.

В судебном заседании свидетель ФИО30 №43 опроверг доводы государственного обвинителя о совершении в отношении ФИО24 №2 какого-либо преступления, помимо того, опровергнуты они были и свидетелями Куз и ФИО30 №9; свидетели ФИО30 №7, ФИО30 №2 при описываемых событиях не присутствовали, подтвердить что-либо не могут. Находит несостоятельными ссылки суда на показания свидетелей ФИО30 №11, ФИО30 №4.

Ссылки суда на его телефонные переговоры с ФИО13 от ДД.ММ.ГГ. о соединениях с ФИО24 №2 не соответствуют действительности, поскольку за указанную дату телефонные разговоры и сведения о соединениях с ФИО24 №2 и ФИО30 №7 отсутствуют.

Отмечает, что предъявление ему обвинения от ДД.ММ.ГГ. происходило в отсутствии адвоката Бучневой А.А., с которой у него было заключено соглашение. При этом ни адвокат Бучнева, ни он не были уведомлены о предъявлении обвинения, о чем свидетельствует отсутствие в деле расписок. Приводя в жалобе позицию Верховного Суда РФ, изложенную в постановлениях Пленума от 30.06.2015г. № 29 от 29.11.2016г. № 55, позицию Конституционного Суда РФ, ссылается на нарушение его права на защиту, поскольку суд в каждом случае должен обосновать квалификацию действий по каждому преступлению, при этом без учета мнения стороны защиты было объявлено об окончании предварительного следствия.

На основании изложенного, считает, что данное уголовное дело подлежит прекращению на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, с учетом нарушения права на защиту приговор подлежит отмене.

В опровержение выводов суда о его виновности в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ по факту вымогательства денежных средств у ФИО24 №4, указывает, что в показаниях свидетелей Лео, №***, ***, ***, ФИО30 № 39, ФИО30 №41, ФИО30 №46, ФИО30 №43 отсутствуют сведения о потерпевшем ФИО24 №4 и событиях ДД.ММ.ГГ. ФИО30 Каз ни в ходе следствия, ни в суде не сообщала о ФИО24 №4, о каких-либо событиях, в том числе о переводах. Относительно справок ПАО «<данные изъяты>», используемых при допросе свидетеля Каз ДД.ММ.ГГ., ни судом, ни стороной обвинения вопросы о денежных переводах не выяснялись, даты вызывают сомнения. Отмечает, что в деле отсутствуют судебные решения о даче разрешения на предоставление информации о банковских счетах и переводах, в показаниях Каз такой информации тоже нет.

В предоставленных следователю результатах ОРД – ОРМ «Наблюдение» отсутствуют фото и видеоматериалы о совместном нахождении ФИО13, ФИО24 №4, Дор и ФИО12.

Считает заключения экспертов *** и *** от <данные изъяты>. недопустимыми доказательствами, поскольку оптические носители информации – компакт-диски не осматривались в качестве вещественных доказательств, не признавались таковыми и не были приобщены к материалам дела, что противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку законом запрещено использовать результаты ОРД, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам. Считает, что телефонные переговоры его и ФИО13 представляют собой вырванные из контекста фразы, не имеющие никакого отношения ни к нему, ни к потерпевшему ФИО24 №4. Полагает, что уголовное преследование его по данному преступлению подлежит прекращению, в связи с его непричастностью.

Оспаривая указанные выше экспертизы указывает, что в судебном заседании было заявлено ходатайство о признании заключений экспертиз недопустимым доказательством, однако судом оно было проигнорировано. При этом Верховным Судом РФ в постановлении от 22 июля 2008 года было отмечено, что уклонение судом от рассмотрения ходатайств о признании недопустимым доказательством является существенным нарушением, влекущим отмену приговора. Выводы эксперта основаны на недопустимых доказательствах, не исследованных в судебном заседании. Приговор, основанный на недопустимых доказательствах, подлежит отмене.

По преступлению в отношении ФИО24 № 7 в приговоре суда не установлены периоды совершения преступления. При изложении выводов судом по данному вопросу никаких мотивов не приведено. Указанное в приговоре место совершения преступления – территория больницы по <адрес> не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Исходя из материалов дела и показаниям ФИО24 № 7 в суде, преступление совершено в гостинице «<данные изъяты>» по <адрес> в <адрес>. Версия о вымогательстве на территории больницы является вымыслом. Находит незаконной ссылку суда на протокол очной ставки его и потерпевшего ФИО24 № 7, как доказательство его вины, поскольку подтвердить факт вымогательства он не мог, так как не присутствовал при этом. Вызывают сомнение показания потерпевшего на предварительном следствии. Также выводы суда опровергаются протоколом очной ставки между ним и свидетелем ФИО24 № 7. ФИО30 ФИО30 №18 и потерпевший ФИО24 № 7 в ходе очных ставок полностью опровергли ранее данные ими показания следователю, указав, что протоколы им читать не давали, при этом свидетеля ФИО30 №18 в состоянии беременности держали весь день. Все это свидетельствует о недопустимости указанных доказательств. В нарушение требований ст.75 УПК РФ суд сослался на телефонные переговоры между ним и ФИО9 ДД.ММ.ГГ., при этом в приговоре имеется ссылка на прослушивание ФИО24 № 7 файлов и опознание голосов, при этом ФИО24 № 7 не является экспертом в указанной области, но фоноскопическая экспертиза не проводилась ввиду отсутствия материала. Суд приводит в приговоре показания ФИО24 № 7 в обоснование вывода о наличии у него определенного статуса, вместе с тем, указанное, по мнению автора жалобы, опровергается показаниями потерпевшего в судебном заседании. Несостоятельной находит и ссылку суда на показания свидетеля ФИО30 № 68, поскольку участником либо очевидцем преступления в отношении ФИО24 № 7 он не является, в связи с чем, они являются недопустимым доказательством. При допросе потерпевшего ФИО24 № 7 председательствующий судья Авдеев оказывал психологическое давление на последнего, выступая на стороне обвинения. Отмечает, что председательствующий судья пытался запутать потерпевшего, сравнивая разные документы – протокол очной ставки, которые потерпевший подтвердил, с протоколом очной ставки между ФИО9 и ФИО24 № 7, подписи в котором зачеркнуты. В последнем протоколе имеется ссылка на участие ФИО12 в преступлении, однако, ни одного вопроса в ходе следственного действия об этом задано не было. Указанное свидетельствует о фальсификации показаний и о том, что ФИО24 № 7 таких показаний не давал. Председательствующий по делу в дальнейшем настаивал на вопросе о копиях подписей, однако адвоката Бучнева отметила, что потерпевший ответил на данный вопрос, что специальными познаниями не обладает. Требования ч.2 ст.158.1 УПК РФ не были выполнены, в связи с чем, указанные копии не являются доказательствами. ФИО24 № 7 на вопрос суда и прокурора об участии ФИО12 в преступлении дал четкий ответ, что этого не было. Судом оставлено без внимания ходатайство автора жалобы об исследовании протоколов очных ставок ФИО24 № 7 и ФИО24 № 7, исковое заявление потерпевшего. Ссылка на телефонные переговоры по данному преступлению также несостоятельна. В показаниях свидетелей ФИО30 № 39, ФИО30 №41, ФИО30 №46, ФИО30 №43 отсутствуют какие-либо сведения о преступлении в отношении ФИО24 № 7. Выводы суда противоречивы, поскольку положив в основу приговора показаниях ФИО24 № 7, как подлинные суд, вместе с тем, оценивает их критически в части того, что ФИО24 № 7 указали на его непричастность к преступлению. Просит дело по данному преступлению прекратить за его непричастностью.

Полагает, что все следственные действия, проведенные в период времени с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. с участием потерпевшего ФИО24 № 7 следует признать незаконными, не отвечающими требованиям ст.73 УПК РФ, поскольку в указанном в процессуальных документах месте никаких преступлений не совершалось, о чем свидетельствует постановление об уточнении места совершения преступления от ДД.ММ.ГГ. Указанное постановление также является незаконным, поскольку выходит за рамки предъявленного обвинения, обращает внимание, что он не мог защищаться от указанных событий. Считает, что таким образом было нарушено его право на защиту.

В ходе допросов свидетелей ФИО30 №43, ФИО30 №54, ФИО30 № 68, потерпевшего ФИО24 №2 судом неоднократно разъяснялись требования ст.252 УПК РФ, при этом были прерваны выступления стороны защиты. Суд неоднократно перебивал сторону защиты, разъясняя положения ст.252 УПК РФ. Учитывая в качестве доказательств приговоры в отношении других лиц от ДД.ММ.ГГ. и от ДД.ММ.ГГ., суд в основу настоящего приговора положил неотносимые доказательства – телефонные переговоры из других дел, относящиеся к периодам времени 2012-2013гг., что противоречит предъявленному обвинению.

В жалобе указывает на нарушение требований ст.15 УПК РФ и ч.3 ст.123 Конституции РФ. Наличие у Гус двойного статуса - обвиняемого и потерпевшего нарушает его право на защиту и принцип состязательности и равноправия сторон. По преступлению, предусмотренному п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, судом в качестве доказательств учтены акт судебно-медицинского исследования *** от ДД.ММ.ГГ и заключение эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, составленные Пав, которые, по его мнению, являются недопустимыми, поскольку изложенные в медицинском заключении выводы скопированы из акта от ДД.ММ.ГГ. Уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает такой вид доказательств как акт судебно-медицинского исследования, на основании которого составлено судебно-медицинское заключение. Эксперт Па при составлении акта не был предупрежден об ответственности по ст.307 УПК РФ. В связи с недостаточностью представленного материала, а также в связи с тем, что эксперту вместо Гус был предоставлен только паспорт последнего и несуществующая история болезни, в которой отсутствуют рентгенограммы и их описание, эксперт не мог ответить на вопрос, могли ли быть получены телесные повреждения, имеющиеся у Гус, при падении с высоты собственного роста либо при падении с высоты какого-либо объекта. В исследовательской части заключения указано об исследовании истории болезни ***, тогда как в материалах дела имеется история болезни ***. Непонятно, кем был передан эксперту паспорт Гус, если последний еще не был признан потерпевшим. Все выше изложенное свидетельствует о грубом нарушении ст.ст.195-198 УПК РФ. Права Гус и автора жалобы были нарушены, что подтверждается отказом суда в удовлетворении его ходатайства. В карте ***, описанной в заключении эксперта, и имеющиеся в деле истории болезни Гус номера рентгенограмм не совпадают, помимо того отсутствуют сами снимки и их описание. Все выше изложенное ставит под сомнение заключение эксперта от ДД.ММ.ГГ и последующую комиссионную комплексную экспертизу от ДД.ММ.ГГ ***, назначенную судом.

Выражает несогласие с критической оценкой суда представленных стороной защиты доказательств – заключения специалиста *** от ДД.ММ.ГГ Вас и Фом, а также показания специалиста Вас в судебном заседании. Из протокола судебного заседания следует, что адвокат Наумов желал огласить письменное ходатайство о назначении повторной комплексной комиссионной экспертизы по повреждениям у Гус, однако председательствующий Авдеев ему препятствовал. Считает, что судом незаконно отказано в проведении данной экспертизы.

Оспаривая допустимость заключения комплексной комиссионной экспертизы и показаний эксперта Баш в судебном заседании, указывает, что выводы экспертов скопированы из заключения судебно-медицинской экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ. Выводы экспертов не содержат обоснования о давности получения переломов, отсутствует описание наличия или отсутствия признаков консолидации переломов, о невозможности причинения переломов при падении с высоты собственного роста либо с какого-либо предмета, указанный вопрос не разрешался экспертами. При этом не учтены пояснения Гус при поступлении, что он упал с какого-то предмета. Полагает, что недостоверность показаний эксперта Баш, которого адвокаты Наумов и Городилов уличили в обмане, подтверждается протоколом судебного заседания.

Находит незаконным решение суда о возложении на него обязанности по исполнению исковых требований потерпевшего ФИО24 № 7 в счет возмещения материального ущерба от преступления, снятии ареста с денежных средств и обращение на них взыскания в пользу ФИО24 № 7, в связи с отсутствием к нему требований у потерпевшего, а также в связи с его непричастностью к преступлению.

Просит отменить приговор суда в части взыскания с него процессуальных издержек, связанных с расходами по оплате труда адвоката, поскольку им в Заринском городском суде, Центральном и Железнодорожном районных судах г.Барнаула были заявлены письменные отказы от услуг защитника, что не связано с его материальным положением, готов был защищать свои интересы самостоятельно. Полагает, что возложение на него обязанности по оплате вознаграждения адвокатам противоречит требованиям ч.4 ст.132 УПК РФ.

Полагает, что по преступлениям о вымогательстве денежных средств у ФИО24 №2, мошенничества в отношении ФИО24 №2, вымогательства у ФИО24 №4, ФИО24 № 7 изложенные судом в приговоре доказательства не соответствуют фактическим обстоятельствам.

Оспаривает решение суда об отказе в признании недопустимым доказательством сведений из ПАО «<данные изъяты>» по тому основанию, что доводы стороны защиты в части конкуренции норм ФЗ и УПК РФ не относится к компетенции суда, суд свободен в оценке доказательств. В списке вещественных доказательств банковские карты Рог, ФИО30 №61, ФИО30 №15 не числятся, свидетели Рог и Бух допрошены не были, вопросы о переводах не выяснялись. Находит несостоятельными и ссылки суда на изъятые у ФИО30 №37 вещи, поскольку такое лицо в качестве свидетеля допрошено не было. Принадлежность и происхождение данных вещей установить не удалось. В осмотренной записной книжке как его номер телефона указан *** (<данные изъяты>), но ни следствием, ни судом не представлено ни одного телефонного разговора с этим номером, в том числе с ФИО30 №37. Также ничем не подтверждены ссылки суда на наличие специального номера телефона для связи с ФИО9. Ссылки на участие в преступление в отношении ГСА не поддаются логике и выходят за рамки ст.252 УПК РФ, поскольку указанное лицо в ходе предварительного следствия не фигурировало, ни в суде, ни на следствии допрошено не было, его личность неизвестна.

Полагает, что постановления об уточнении номера уголовного дела *** от ДД.ММ.ГГ вложенное в дело ДД.ММ.ГГ, о чем свидетельствует соответствующий штамп, об уточнении данных банковской карты Рог от ДД.ММ.ГГ., даты совершения преступления в отношении КаШ от ДД.ММ.ГГ., даты в уведомлении о возбуждении дела *** от ДД.ММ.ГГ. вынесены с нарушением требований УПК РФ, поскольку фабула постановления уголовного дела устанавливает место и время события преступления. УПК РФ не содержит нормы об уточнении обвинения, тем более после окончательного предъявления обвинения – всех обвиняемым было предъявлено ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ. Несмотря на ссылку на это со стороны защиты, судом данное обстоятельство проигнорировано.

Считает, что было нарушено его право на защиту, поскольку в ходе предварительного расследования он не был уведомлен о предъявлении ему обвинения за 5 суток, как установлено ст.172 УПК РФ и отсутствует расписка о его уведомлении о предъявлении обвинения ДД.ММ.ГГ. При этом находит незаконным участие в следственных действиях ДД.ММ.ГГ. адвоката Таскина, поскольку в тот период времени с ним по соглашению работала адвокат Бучнева, которая также не была уведомлена о предъявлении обвинения. Все это было предметом обсуждения в суде, чему судом оценки не дано. Следователь ФИО30 №65 в судебном заседании при обозрении копии уведомления подтвердил отсутствие в нем подписей обвиняемого и адвоката Бучневой, также в протоколе допроса зафиксированы возражения относительно нарушения права на защиту. С учетом изложенного, следователем не были выполнены требования ч.3 ст.50 УПК РФ. Выводы суда в указанной части не основаны на требованиях закона и противоречат позиции ВС РФ, свидетельствуют о нарушении права на защиту.

Обращая внимание на постановления о возбуждении уголовных дел от ДД.ММ.ГГ. по признакам преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, от ДД.ММ.ГГ. - по п.«в» ч.2 ст.163 УК РФ, от ДД.ММ.ГГ. - по ч.2 ст.159 УК РФ; от ДД.ММ.ГГ. - по п.«а, в» ч.2 ст.163 УК РФ, от ДД.ММ.ГГ. - по п.«а, в» ч.2 ст.163 УК РФ, указывает, что дела не были возбуждены по признакам преступлений, предусмотренных п.«а» ч.3 ст.163; п.«а» ч.3 ст.111; ч.4 ст.159 УК РФ, в ходе предварительного следствия ему обвинения по данным преступлениям не предъявлялось, что свидетельствует об отсутствии в его действиях указанных составов преступлений. Указанное свидетельствует о нарушении его права на защиту при предъявлении окончательного обвинения ДД.ММ.ГГ. Таким образом, судом проигнорирована позиция ВС РФ, изложенная в постановлении Пленума от 30.06.2015 №» 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве».

Анализируя содержание предъявленного ему обвинения, обвинительного заключения, полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а описанные судом роли в преступлении свидетельствуют о неправильном применении уголовного закона и существенном нарушении уголовно-процессуального закона, что влечет отмену судебного решения. Стороной защиты неоднократно заявлялись ходатайства о возвращении дела прокурору, однако в нарушение позиции ВС РФ они судом были проигнорированы. Заявленные стороной защиты доводы в обоснование ходатайств опровергнуты не были, судом по ходатайствам не приняты законные и мотивированные решения, они были приложены к делу. Доводы стороны защиты в нарушение п.6 постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016г. № 55 своего отражения в приговоре не нашли.

Полагает, что суд необоснованно ограничил его в ознакомлении с материалами уголовного дела и аудиопротоколом судебного заседания.

Считает, что суд, с целью скрыть фальсификацию по уголовному делу, встал на сторону обвинения, препятствовал стороне защиты предоставить свои доказательства, чем нарушил его право на защиту, а также осужденного ФИО14.

Полагает, что все следственные действия, произведенные следователем ФИО28, являются недопустимыми доказательствами, поскольку она не входила в состав следственной группы.

Указывает, что в момент ознакомления с материалами уголовного дела органом предварительного расследования были вынесены постановление о частичном прекращении уголовного преследования от ДД.ММ.ГГ. в отношении ФИО24, ФИО24, ФИО15 и Валина по ч.2 ст.210 УК РФ и постановление о его отмене от ДД.ММ.ГГ., то есть за рамками уголовного дела, чем были нарушены его права на своевременное обжалование.

Находит показания ФИО30 № 68 и заключенное с ним досудебное соглашение недопустимыми доказательствами. При этом указывает, что его ходатайство о признании их недопустимыми доказательствами судом было приобщено к материалам дела, но не рассмотрено.

Оспаривает вывод суда о допустимости доказательств всех следственных действий с участием ФИО30 № 68 и его адвоката Гусева (который с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. защищал потерпевшего ФИО24 №1, как обвиняемого по параллельному уголовному делу).

Находит недопустимыми доказательства показания засекреченных свидетелей №***, *** *** и *** (он же Лео), поскольку сведения об их данных к материалам уголовного дела приобщены не были. Считает, что показания засекреченного свидетеля *** (Лео), который страдал <данные изъяты>, в связи с его смертью были оглашены незаконно. При этом указывает, что его ходатайство о признании показаний указанных свидетелей недопустимыми доказательствами судом было приобщено к материалам дела, но не рассмотрено.

Считает, что уголовное дело от ДД.ММ.ГГ. возбужденно, а постановление о привлечении его в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГ. вынесено незаконно, поскольку не был установлен потерпевший, а ФИО24 №2 таковым не признавался. При таких обстоятельствах просит уголовное преследование в отношении него по данному факту прекратить.

Полагает, что материалы оперативно-розыскной деятельности, которыми суд обосновывает его виновность, в том числе телефонные переговоры, получены с нарушением норм УПК РФ. По мнению осужденного суд необоснованно отказал ему в удовлетворении ходатайство о проведении экспертизы диска на предмет монтажа. При этом оперативно-розыскные мероприятия «наблюдение» никак не подтверждают его виновность.

Полагает, что наличие у Гус в уголовном дела двойного статуса – потерпевшего и обвиняемого, грубо нарушает его право на защиту. Указывает, что суд выступал на стороне обвинения, не скрывая своего предвзятого отношения к делу, оказывал давление на свидетелей, потерпевших, подсудимых и адвокатов.

Считает, что в судебном заседании достоверно была установлена фальсификация уголовного дела, в том числе подделка подписей свидетелей.

Поскольку аудиозапись судебного заседания 12.07.19г., 27.11.19г. и 13.01.20г. не сохранилась, находит это безусловным основанием для отмены приговора.

- адвокат Наумов Ю.С.:

В интересах осужденного ФИО12 просит приговор отменить, возвратить уголовное дело прокурору.

Излагая существо предъявленного ФИО12 обвинения, полагает, что выводы суда о виновности осужденного в совершении инкриминируемых преступлений не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, изложенные в приговоре обстоятельства об участии ФИО12 в организованной преступной группе и участии его в преступном сообществе не подтверждаются материалами дела, носят надуманный характер и перенесены в приговор из обвинительного заключения, а также не установлены обязательные признаки данного состава преступления, в частности, время, место, способ и другие обстоятельства создания организованной преступной группы и преступного сообщества.

Обращает внимание, что представленные в судебное заседание результаты оперативно-розыскных мероприятий «снятие информации с технических каналов связи» и «прослушивание телефонных переговоров», ведущихся ФИО12, не содержат данных о договоренности между ФИО23 и ФИО12 на создание преступного сообщества, что свидетельствует об отсутствии переговоров об участии ФИО12 в организованной преступной группе. Общая сумма полученных в результате преступлений денежных средств, продуктов и медицинского оборудования, указанная в приговоре, не позволяет существовать организованным преступным группам и преступному сообществу. Полагает, что суду не представлено доказательств о доходах от преступлений, порядке их распределения и передачи части в «общак», поскольку ФИО30 №40 по данным обстоятельствам в судебном заседании допрошен не был, свидетель ФИО30 №41 в судебном заседании отрицал передачу денежных средств и иного имущества в ФКУ <данные изъяты> УФСИН России по <данные изъяты> ФИО23 и знакомство с ФИО12 и ФИО13, при этом он передавал передачи различным осужденным, в том числе ФИО30 № 39, а денежные средства на его карту вносили родственники осужденных. Считает, что судом необоснованно в качестве доказательств вины ФИО12 использованы показания свидетеля ФИО30 №41, данные в ходе досудебного следствия.

Анализируя информацию, полученная из ФКУ <данные изъяты> УФСИН России по <данные изъяты>, о получении ФИО23 посылок, передач, бандеролей, предоставлении свиданий, а также о движении денежных средств на его лицевом счете, отмечает, что в материалах дела отсутствуют доказательства передачи или перевода членами организованных преступных групп и преступного сообщества ФИО23 денежных средств или иного имущества. При этом наличие сведений о получении ФИО23 денежных средств и посылок от свидетеля ФИО30 №40 не повлекло привлечение последнего к уголовной ответственности в качестве члена организованной преступной группы или преступного сообщества, доказательств принадлежности денежных средств к добытым преступным путем не имеется.

Таким образом, утверждение в приговоре о порядке использования и дележа полученных от преступлений материальных ценностей и денежных средств не нашли своего подтверждения и опровергаются имеющимися в уголовном деле доказательствами.

Ссылаясь на отношение осужденных к предъявленному обвинению, полагает, что показания засекреченных свидетелей по данному уголовному делу должны быть признаны недопустимыми доказательства в соответствии со ст.75 УПК РФ, поскольку получены с нарушением процессуального законодательства, так как в нарушение требований ч.9 ст.166 УК РФ конверты с данными засекреченных свидетелей хранились не при уголовном деле, а в ином неустановленном месте и были предоставлены представителями государственного обвинения в судебное заседание.

Считает, что к показаниям свидетеля ФИО30 № 68, данным в ходе предварительного следствия при допросе и проверке показаний на месте, положенным в основу обвинительного приговора, необходимо отнестись критически, поскольку он в дальнейшем заявил, что с ФИО23 ранее не общался, подтвердил принадлежность голоса при прослушивании диска с ОРМ ПТП ФИО23, ФИО9 и другим лицам в отсутствие фоноскопической экспертизы, поскольку им заключено досудебное соглашение и было возможно назначение условной меры наказания. При этом экспертом или специалистом в области фоноскопических и лингвистических экспертиз свидетель не являлся.

Анализируя пояснения свидетеля ФИО30 № 68, данные в ходе допроса при прослушивании дисков с аудиозаписями результатов ОРМ ПТП, приходит к выводу, что ФИО30 № 68 никогда не говорил, что являлся свидетелем разговоров между ФИО9 и другими лицами, фонограмы которых ему давали прослушать, не помнит содержание разговоров ним между ФИО9, вместе с тем категорично утверждает о содержании разговоров между ФИО9 и другими лицами. Выполненные следственные действия следователем ФИО28 являются недопустимыми доказательствами, так как постановление о включении ее в следственную группу было объявлено ФИО12 лишь при ознакомлении с материалами уголовного дела, чем нарушено его право на защиту, так как он не смог своевременно заявить следователю мотивированный отвод. Поскольку данный допрос свидетеля также осуществлен ФИО28, он не может являться допустимым доказательством.

Обращает внимание на имевшее место нарушение права на защиту свидетеля ФИО30 № 68, поскольку адвокат Гусев, участвующий в уголовном деле в качестве его защитника со стадии заключения досудебного соглашения и предварительного расследования оказывал ему неквалифицированную юридическую помощь, так как одновременно защищал его (ФИО30 № 68) и потерпевшего Мак по другому уголовному делу за совершенное Мак преступления. При таких обстоятельствах адвокат Гусев являлся лицом, не имевшим законных оснований оказывать юридическую помощь ФИО29, тогда как в материалах дела отсутствовали сведения о причине замены защитника, о том, что адвокат Новгородская, ранее защищавшая ФИО30 № 68, не могла принимать участие в деле, он от нее отказывался.

Отмечает, что протоколы допроса ФИО30 № 68 в качестве подозреваемого, обвиняемого и протокол проверки его показаний не месте, оглашенные в судебном заседании, не могут являться допустимыми доказательствами, поскольку свидетель ФИО30 № 68 не был предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. При этом все сведения о совершении преступлений, за исключением преступления в отношении Мак, где он принимал участие, получены им от ФИО9 и ФИО24 № 7, который отрицал факт знакомства с ФИО30 № 68 и не указывал на ФИО12, как на участника совершения преступления в отношении него (ФИО24 № 7). Кроме того, обращает внимание на то обстоятельство, что ФИО30 № 68 длительное время употребляет наркотические вещества, что может повлиять на объективность его показаний, а также на внушаемость ФИО30 № 68 со стороны правоохранительных органов, находится под постоянным давлением, опасаясь изменения состоявшегося в отношении него приговора, когда председательствующий напомнил ему о последствиях нарушения досудебного соглашения, в качестве свидетеля по этому делу допрошен не был, отказался быть засекреченным свидетелем, подписи в представленном протоколе допроса ему не принадлежат.

Отмечает, что аналогичные показания в судебном заседании дал и свидетель ФИО30 №38 после оглашения в судебном заседании его показаний, данных в ходе следственного действия, проведенного следователем ФИО28.

Подробно приводя в жалобе показания свидетеля ФИО30 №46, являвшегося сотрудником ФКУ <данные изъяты> УФСИН России по <данные изъяты>, полагает, что к ним необходимо отнестись критически, поскольку данный свидетель является сотрудником правоохранительных органов, что могло повлиять на объективность его пояснений при допросе следователем ФИО28.

Также считает, что суд необоснованно принял во внимание показания свидетеля ФИО30 № 39, который опроверг в судебном заседании данные им на стадии предварительного следствия пояснения, согласно которым он таких показаний не давал, подписи в протоколе допроса ему не принадлежат, отказав в удовлетворении ходатайства стороны защиты об отборе у данного свидетеля образцов подписи для дальнейшего проведения почерковедческой экспертизы.

При оценке показаний свидетелей судом не учтено, что свидетели ФИО30 №69 и ФИО30 №54 фактически избежали уголовной ответственности в ходе расследования данного уголовного дела при наличии в их действиях составов тяжких преступлений, свидетель ФИО30 №48 является действующим сотрудником оперативных служб, сопровождавших данное уголовное дело и заинтересован в исходе дела, а сообщенные им в суде сведения получены в том числе и от подсудимых в отсутствие защитников, что влечет за собой признание таких показаний недопустимыми доказательствами, показания свидетеля ФИО30 №43 в судебном заседании носили явно противоречивый характер, поскольку на него оказывалось незаконное воздействие со стороны сотрудников правоохранительных органов, в том числе он имел беседу во время перерыва в судебном заседании с оперативным сотрудником ФИО30 №49, что было подтверждено в судебном заседании защитником Бучневой, подсудимым ФИО24. При этом суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о просмотре видеозаписи с камер видеонаблюдения.

Считает, что заключения эксперта ***, *** от ДД.ММ.ГГ. являются недопустимыми доказательствами, так как оптические носители информации (компакт-диски), представленные на исследования, с образцами голоса ФИО12 и ФИО13 в ходе предварительного следствия не осматривались и не были приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств, в связи с чем, не могут быть использованы в процессе доказывания с учетом требований ст.89 УПК РФ.

Полагает, что постановления Алтайского краевого суда *** от ДД.ММ.ГГ., *** от ДД.ММ.ГГ., *** от ДД.ММ.ГГ., которыми разрешено проведение оперативно-розыскных мероприятий «снятие информации с технических каналов связи» и «прослушивание телефонных переговоров», ведущихся ФИО12, являются незаконными и не могут быть положены в основу обвинительного приговора, поскольку при их вынесении судом указаны недостоверные сведения об инкриминируемых ФИО12 преступлениях.

Судом в основу приговора положены не относимые к данному уголовному делу доказательства, аудиозаписи телефонных переговоров за ДД.ММ.ГГ года, приговоры в отношении лиц, не являющихся фигурантами данного уголовного дела, справка врио начальника УУР ГУ МВД России по <данные изъяты> Апа от ДД.ММ.ГГ. об использовании ФИО12, ФИО13 и Дор сим-карт с абонентскими номерами, и протоколы допросов засекреченных.

При таких обстоятельствах, защитник считает, что виновность ФИО12 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.210 УК РФ, а также иных инкриминируемых действий в отношении потерпевших ФИО24 №2, ФИО24 №4, ФИО24 № 7, Гус, не нашла своего подтверждения исследованными в судебном заседании доказательствами.

Полагает, что судом при вынесении решения надлежащим образом не учтены существенные противоречия в показаниях потерпевших ФИО24 №2, ФИО24 № 7, свидетелей ФИО30 № 68, ФИО30 №43 Бор, ФИО30 №38, ФИО30 №42, ФИО30 № 39, ФИО30 №46, ФИО30 №41, ФИО30 №7, ФИО30 №2, ФИО30 №3, ФИО30 №4, Куз, ФИО24 № 7, ФИО30 №69, ФИО30 №54, Жу, ФИО30 №48, засекреченных свидетелей, а также обстоятельства их получения, результаты обыска у свидетелей ФИО30 №40 и ФИО30 №37 без их допроса в судебном заседании, заключение специалиста *** от ДД.ММ.ГГ., опровергающее выводы судебно-медицинских экспертиз по поводу образования повреждения у Гус, обстоятельства получения показаний подсудимых ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО24, ФИО24, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО22. При этом потерпевший ФИО24 №2 в судебном заседании пояснил, что ФИО12 оказывал ему услуги по договоренности, фактически признав, что им была произведена оплата за оказанные ФИО12 услуги, что влечет иную квалификацию действий осужденного.

Указывает, что в ходе досудебного следствия неоднократно были нарушены права ФИО12 на защиту при предъявлении ему обвинения, что повлекло составление обвинительного заключения с нарушением требований УПК РФ, а также в ходе судебного следствия при заявлении ходатайств, выступлении на стадии судебных прений, в частности, останавливая выступление ФИО12 и защитника.

Считает, что нарушено предусмотренное ст.47 Конституции РФ право на рассмотрение дела по подсудности, поскольку уголовное дело подлежало рассмотрению в Заринском городском суде Алтайского края.

Оспаривает решение суда о взыскании с ФИО12 процессуальных издержек в нарушение положений ст.132 УПК РФ.

Анализируя приведенные в приговоре доказательства виновности ФИО12 по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, подвергает их сомнению, полагая, что они опровергаются заключением специалиста, согласно которому имеющиеся у Гус телесные повреждения могли быть получены им при падении с высоты. Считает, что показания свидетелей ФИО30 №54 и ФИО30 №69 опровергаются показаниями Жу и ФИО17. Находит недопустимым доказательством заключение эксперта *** от ДД.ММ.ГГ.

Считает незаконными ссылки суда в приговоре на показания свидетелей ФИО30 №40 и ФИО30 №37, поскольку они в судебном заседании не допрашивались и их показания не оглашались.

Находит не основанным на законе решение суда о взыскании с ФИО12 в пользу потерпевшего ФИО24 № 7 10000 рублей, поскольку тот к ФИО12 исковых требований не заявлял, пояснил, что ФИО12 в отношении него преступления не совершал.

Цитируя постановление о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГ. по эпизодам вымогательства у потерпевшего ФИО24 №2, указывает, что в указанные в постановлении даты ФИО9 не мог принимать участие в совершении преступления, поскольку находился в местах лишения свободы.

Также ФИО12 не уведомлялся о том, что в определенный день ему будет предъявлено обвинение, следствие безосновательно привлекало в качестве защитников других адвокатов при наличии адвокатов, осуществляющих защиту ФИО12 и допущенных к участию в деле.

Кроме того, с составом следственной группы ФИО12 был ознакомлен уже в ходе ознакомления со всеми материалами уголовного дела, что дает основание полагать, что в реальности следователь Ег в состав группы не входила.

Помимо этого полагает, что председательствующий, перебивая и останавливая ФИО12, препятствовал ему сформулировать и обосновать заявленные ходатайства.

- осужденный ФИО15:

Просит приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору. Полагает, что приговор вынесен с нарушением требований ст.297 УПК РФ, разъяснений Верховного Суда РФ в постановлениях Пленума «О судебном приговоре» и «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», а также правовых позиций Конституционного Суда РФ и норм международного права.

Обращает внимание на допущенные процессуальные нарушения в ходе предварительного расследования, поскольку потерпевший Гус не был надлежащим образом уведомлен должностными лицами СО МО МВД «<данные изъяты>» о признании потерпевшим по уголовному делу, о продлении срока предварительного расследования до ДД.ММ.ГГ.

Помимо того, по мнению осужденного, имеющиеся в материалах дела постановления об уточнении анкетных данных, а также иных значимых для уголовного дела обстоятельств вынесены следователем за рамками предварительного расследования с нарушением УПК РФ, так как ДД.ММ.ГГ. и ДД.ММ.ГГ. всем участникам процесса со стороны защиты было предъявлено обвинение в окончательной редакции, в связи с чем указанные документы не могут являться допустимыми доказательствами.

При рассмотрении уголовного дела он (ФИО15) был неоднократно удален из зала судебного заседания, вместе с тем, решения судом были приняты без предоставления ему последнего слова, а также в нарушение ст.258 УПК РФ без удаления состава суда в совещательную комнату и без вынесения соответствующего постановления, что повлекло нарушение его права на защиту и невозможность обжаловать принятые решения. Считает, что суд намеренно распорядился о его помещении в заградительный барьер совместно с ФИО17, с которым ранее возникала конфликтная ситуация, что привело к вмешательству сотрудников ОМОН и удалению его (ФИО15) из зала судебного заседания. Поскольку в его отсутствие был допрошен свидетель ФИО30 №54, дававший изобличающие его показания, он был лишен возможности самостоятельно принимать участие в его допросе, при этом участие адвоката Чередниченко И.Н. не свидетельствовало о представлении его интересов и надлежащем соблюдении права на защиту, поскольку от услуг данного защитника он отказался.

Судом в приговоре изложены недостоверные данные о принадлежности ФИО12, ФИО13, ФИО23 к криминальным авторитетам, а также в качестве доказательств необоснованно приняты во внимание показания свидетелей, которые не пожелали раскрыть анкетные данные, а также сотрудников правоохранительных органов, которые относятся к заинтересованным лицам. Указанные обстоятельства подтверждаются документами, которые являлись предметом рассмотрения Центрального районного суда г.Барнаула в рамках производства по административному делу и не были предоставлены в суд первой инстанции по причине недоверия составу суда, в числе которых приказ *** от ДД.ММ.ГГ., согласно которому ФИО12, ФИО13, Кузьмин не состоят на профилактическом учете как лидеры и активные участники преступных группировок отрицательной направленности, лица, оказывающие негативное влияние на других подозреваемых, обвиняемых и осужденных.

Необоснованно в основу приговора положены показания потерпевшего Гус данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании при наличии возражений подсудимых и их адвокатов, поскольку они являются недопустимыми. При этом на стадии следствия он не имел возможности оспорить указанные показания, поскольку следователем в удовлетворении ходатайства о проведении очной ставки между ним (ФИО15) и потерпевшим Гус. было отказано.

Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об отводе адвоката Чередниченко И.Н. в связи с возникшим в 2021 году конфликтом интересов, поскольку она является соответчиком по административному делу с его участием по административному иску к НО АПАК, сославшись на окончание стадии отводов, тогда как при аналогичных обстоятельствах ранее был удовлетворен отвод адвоката Голдобиной Я.Ю. в связи с возможным конфликтом интересов с Гус Данные обстоятельства повлекли нарушение его права на квалифицированную юридическую помощь.

Во вводной части приговора в отношении подсудимых необоснованно приведены ссылки на предыдущие приговоры, судимость по которым погашена в порядке ст.86 УК РФ, что повлекло неверное применение уголовного закона и назначение чрезмерно строгого наказания и свидетельствует об отсутствии беспристрастности и предвзятом отношении к подсудимым. В том числе считает, что судом необоснованно во вводной части приговора указана судимость по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2017г. по уголовному делу, возбужденному ДД.ММ.ГГ., которая не образует рецидив преступлений и не может быть принята во внимание при постановлении приговора, поскольку не относится к предъявленному обвинению.

Выражает недоверие суду, поскольку при ознакомлении с материалами дела 10.08.2022г. им в присутствии сотрудников ОБОиКПиО УМВД по <данные изъяты> и секретаря судебного заседания было обнаружено отсутствие нижней части жалобы ФИО9 от 27.07.2016г., что препятствовало полноценному ознакомлению с материалами уголовного дела.

Считает, что в ходе предварительного следствия были допущены процессуальные нарушения при соединении уголовных дел в одно производство, установленные ст.153 УПК РФ, при наличии совокупности преступлений. Поскольку он привлекался к уголовной ответственности по уголовному делу *** и этапировался в ИВС <адрес> для участия в следственных действиях и судебных разбирательствах, органам предварительного расследования было достоверно известно о том, что в отношении него ведется уголовное преследование по разным уголовным делам. Данное обстоятельство повлекло необоснованное применение к нему (ФИО15) двойной меры пресечения в период времени с 06.05.2017г. по 28.07.2017г. без учета сообщения о вступлении в законную силу приговора Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2017г., которым он взят под стражу. При этом суд не зачел в срок отбытого наказания время содержания под стражей по уголовному делу *** в период с 10.10.2018г. по 09.11.2019г. согласно определению Железнодорожного районного суда г.Барнаула от 22.07.2019г. и 4 дня по постановлению Алтайского краевого суда от 05.09.2017г., которым срок содержания под стражей продлен по 25.09.2017.

Указывает на нарушение разумных сроков уголовного судопроизводства по делу в связи с затягиванием рассмотрения уголовного дела по вине защитников, следствия, прокуроров и суда, что подтверждается телефонограммой от 13.02.2018г. между адвокатом Кулик С.В. и помощником судьи Заринского городского суда Алтайского края Олейник Н.А., и указывает на нарушение защитником Кулик С.В. положений Кодекса профессиональной этики адвоката, а также определением Железнодорожного районного суда г.Барнаула о принудительном приводе свидетеля ФИО30 №38, содержащегося в ФКУ <данные изъяты> УФСИН России по <данные изъяты>.

Ставит вопрос о нецелевом расходовании судом бюджетных средств при неоднократной выплате вознаграждения адвокату Чередниченко И.И. за оказание юридической помощи до постановления приговора, что не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, так как вопрос, связанный с выплатой процессуальных издержек, решается при вынесении итогового решения в совещательной комнате, а также выражает несогласие с взысканием с него (ФИО15) процессуальных издержек.

Поскольку судебно-медицинские экспертизы в отношении Гус проведены по материалам уголовного дела, без его непосредственного участия, их выводы противоречат заключению специалиста Вас, просит заключения СМЭ №*** и *** признать недопустимыми доказательствами.

Также находит недопустимым доказательством постановление о назначении СМЭ, поскольку следователь уже в нем указала, что у Гус имеются тяжкие телесные повреждения.

Считает, что уголовное дело *** по ч.1 и 2 ст.210 УК РФ возбуждено не законно, поскольку проверка по зарегистрированному по данному факту рапорту не проводилась, а само постановление о возбуждении уголовного дела не соответствует требованиям УПК РФ.

Просит признать недопустимыми доказательствами восстановленные после порчи уголовного дела документы.

Считает, что уголовное дело по факту причинения Гус телесных повреждений сфальсифицировано, поскольку тот сам утверждает, что травму получил при падении со строительных лесов.

Находит недопустимыми доказательствами показания потерпевшего Мак и иные проведенными с ним следственные действия, поскольку они не могли быть оспорены в силу отказа следователем в проведении очных ставок.

Анализируя изложенные в приговоре обстоятельства совершенного в отношении потерпевшего Гол, который отбывая наказание был «красным», преступления, находит их не соответствующим фактическим обстоятельствам, поскольку он сам (ФИО15) также является «красным».

Обращает внимание, что с составом следственной группы, он совместно с адвокатом был ознакомлен после окончания предварительного расследования, чем было нарушено его право заявить отвод составу группы. Поэтому полагает, что следователь ФИО28 в состав группы не входила, в связи с чем все проведенные ею действия следует признать недопустимыми доказательствами.

Выражает несогласие с постановлением от ДД.ММ.ГГ., в котором указаны фамилии лиц, уголовное преследование в отношении которых по ч.2 ст.210 УК РФ не ведется.

Оспаривает вывод суда о том, что он неоднократно связывался со своего телефона (***) с ФИО13, ФИО14, ФИО24, ФИО24 и другими.

Полагает, что изменение судом определенного порядка исследования доказательств противоречит положениям ст.274 УПК РФ и свидетельствует об обвинительном уклоне.

Выражает несогласие с постановлением суда апелляционной инстанции от 18.02.2021г. о рассмотрении заявленных отводов участникам процесса.

Находит недопустимыми доказательствами протоколы его опознания ФИО30 №54 и ФИО30 №69, поскольку они проведены в разные дни, но с одним и тем же статистом. При этом суд отказал в удовлетворении ходатайства адвоката о допросе статистов и истребовании видеозаписи из камер ИВС.

Поскольку в ходе предварительного расследования Гус было отказано в удовлетворении ходатайства о проведении очных ставок с обвиняемыми, считает, что суд незаконно огласил показания Гус, данные в качестве потерпевшего.

Поскольку на имеющихся в материалах дела конвертах, которые он направлял в Алтайский краевой суд, отсутствует почтовый штамп, считает, что конверты не отправлялись.

Считает, что в своих постановлениях об отказе в удовлетворении ходатайств следователь давал оценку доказательствам, предрешая выводы о виновности, что вправе делать только суд.

Выражает несогласие с представленной информацией СИЗО-1 о том, что ФИО9 оказывает негативное влияние на других заключенных.

По мнению осужденного в уголовный розыск может быть направлено поручение только о розыске скрывшегося подсудимого, в связи с чем, поручение судом оперативным сотрудникам установить местонахождение потерпевших ФИО24 №9, ФИО24 № 7 и ФИО24 №15 является необоснованным, поэтому все последующие полученные доказательства являются незаконными. При этом обращает внимание, что поручение было дано сотруднику, который сам был допрошен в качестве свидетеля.

Действия суда, выразившиеся в отказе выдать ему копии постановлений, вынесенных следователем, для дальнейшего обжалования, находит препятствующими к доступу к правосудию.

Считает, что суд умышленно затягивал сроки рассмотрения уголовного дела, назначая комплексную судебно-медицинскую экспертизу, которая проведена не была.

Обращая внимание, что в уголовном деле Гус имеет статус потерпевшего и обвиняемого, указывает, что с постановлением о назначении СМЭ тот был ознакомлен через 1 год 3 месяца после его вынесения, при этом как обвиняемый, но не как потерпевший, чем были нарушены права участников процесса.

Указывает, что до настоящего времени не рассмотрены поданные им замечания на протокол судебного заседания.

Просит признать незаконным проведение в ходе предварительного расследования обыска в его жилище, проведенного в отсутствие его адвоката.

Также просит признать недопустимым доказательством копии журнала медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС (т.179 133-139), поскольку они нечитаемы.

Поскольку ФИО12 и ФИО9 ознакомлены с аудиозаписью судебного заседания после направления уголовного дела в Алтайский краевой суд, полагает, что председательствующий незаконно изъял ее из уголовного дела.

Полагает, что судья Авдеев не мог рассматривать уголовное дело по существу, поскольку ранее давал разрешение на проведение обыска в его жилище.

Оспаривает постановления Алтайского краевого суда об оставлении без удовлетворения заявления об отводе адвоката Зыковой Я.В. и Вороновой Т.С. и об оставлении без удовлетворения заявления об отводе судьи Друзя С.А. и прокурора Сергеевой И.А.

Считает необоснованно ссылку в приговоре на показания потерпевшего Гус, являющиеся недопустимым доказательством и оглашенные в судебном заседании с нарушением требований ст.281 ч.2.1 УПК РФ. При этом Гус при отказе от дачи показаний судом не были разъяснены права, предусмотренные ст.42 УПК РФ, о чем свидетельствует протокол и аудиозапись судебного заседания, в связи с чем, допрос потерпевшего не основан на нормах уголовно-процессуального закона.

Судом необоснованно оглашены показания свидетеля ФИО30 №53 в связи с его смертью, что повлекло нарушение его (ФИО15) права на защиту и лишение возможности задать вопросы свидетелю и заявить ходатайства, что противоречит положениями УПК РФ, принципам состязательности и равноправия сторон. Данные показания являются недопустимым доказательством и не могут быть положены в основу обвинительного приговора. При этом в период предварительного расследования в проведении очных ставок с указанным свидетелем стороне защиты было отказано.

Отмечая, что в материалах дела имеется рапорт судебного пристава по ОУПДС ОСП <данные изъяты> Нен о ненахождении по месту жительства свидетеля ФИО30 №8, считает необходимым дать оценку действиям судьи Авдеева Е.А., выраженных в доставлении и поручении об установлении места нахождения свидетеля и потерпевших должностными лицами ОБОП УУР ГУ МВД России по <данные изъяты>.

Полагает недопустимым доказательством постановление о возбуждении ходатайства о продлении срока предварительного следствия от 13.01.2016г., содержащее недостоверные сведения о необходимости установления местонахождения подозреваемого ФИО10, который ранее ДД.ММ.ГГ. был допрошен в качестве подозреваемого, а также с его участием проведены иные следственные действия, и в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Обращает внимание на то, что он не был уведомлен надлежащим образом о продлении срока предварительного следствия до 30 месяцев до ДД.ММ.ГГ., что подтверждается отсутствием его подписи в соответствующем уведомлении от ДД.ММ.ГГ. и записью об отказе от подписи, чем нарушено его право на защиту, заявление отводов и ходатайств, а также обжалование постановления о продлении срока следствия в порядке главы 16 УПК РФ.

Выражает несогласие с постановлениями судьи Авдеева от 12.10.2022г. об установлении срока ознакомления с материалами уголовного дела и вещественными доказательствами, от 07.11.2022г., в котором не разъяснено право обжалования, а также от 26.10.2022г. об установлении срока ознакомления с аудиозаписью судебного заседания, поскольку они не соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, так как ст.ст. 6, 6.1, 7 УПК РФ не содержат положений для ограничения прав участников судопроизводства. Обращает внимание, что не допускал агрессивного поведения, нецензурной брани при ознакомлении с материалами уголовного дела или иного злоупотребления правами, ознакомление с аудиозаписью судебного заседания было прервано по инициативе помощника судьи Кузнецовой А.М., которой им был заявлен отвод. Оспаривает вывод суда о неэффективном использовании времени для ознакомления с протоколом судебного заседания и аудиозаписью, который опровергает наличие поданных им замечаний на протокол судебного заседания. Считает, всему виной адвокат Кулик С.В., который заведомо был проинформирован о том, что в случае защиты им ФИО30 № 68 произойдет замена адвоката, что повлечет за собой волокиту, связанную с ознакомлением с материалами дела. Поскольку судья Авдеев предоставлял ответы на ходатайства осужденных об ознакомлении с аудиозаписью судебного заседания, в которых обозначил аудиозапись как неотъемлемую часть протокола судебного заседания либо вспомогательным техническим средством обеспечения полноты письменного протокола, просит признать действия данного судьи по ограничению осужденных во времени ознакомления с аудиозаписью судебного заседания незаконными.

Также обжалует определения суда о выплате адвокату Чередниченко гонорара, вынесенные во время рассмотрения уголовного дела, поскольку при их вынесении суд руководствуется разными нормами УПК РФ. Считает, что определение должно быть вынесено в совещательной комнате вместе с итоговым решением, а в данном случае имеет место нецелевое использование бюджетных средств.

- адвокат Чередниченко И.Н.:

В интересах осужденного ФИО15 ставит вопрос об отмене приговора, поскольку выводы суда содержат существенные противоречия, которые могли повлиять на решение вопроса о виновности ФИО15 и правильность применения уголовного закона.

Полагает, что содержание обвинения в приговоре не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании, поскольку из материалов уголовного дела и в судебном заседании не установлены обстоятельства конфликта между ФИО12 и ФИО9 ДД.ММ.ГГ, закончившегося причинением телесных повреждений ФИО12, проведенной проверкой не установлен факт причинения легкого вреда здоровью ФИО12 и причастности к этому ФИО9 и ФИО30 №54, заявления от ФИО12 не поступало. Домыслом органов предварительного следствия является то, что ФИО12 на тот момент являлся участником преступного сообщества, возглавляемого ФИО23, поскольку следствием не установлены дата, время, обстоятельства и источник сообщения этой информации ФИО23. При дальнейшем изложении событий, расписывая связь ФИО23, ФИО12, а потом и ФИО14 следствие ссылается на неустановленные более точно даты, время и место, что подтверждается фабулой предъявленного обвинения.

Обращает внимание, что материалами дела установлено, что Кузьмин не знал и не мог знать, что ФИО12 избит людьми ФИО9 или ФИО9, утверждение об обратном является предположением. Кроме того, отсутствуют доказательства связи ФИО14 с ФИО23, его подчинении последнему, о создании преступной группы для умышленного причинения Гус тяжкого вреда здоровью, также как и вовлечения ФИО14 в группу своих знакомых ФИО24, ФИО24 и ФИО15. Остались неустановленными и неоднократные встречи ФИО12, ФИО13 и ФИО16, когда они разработали тщательный план совершения нападения на Гус и распределили роли между всеми участниками преступления, в результате которых ФИО13 якобы доводит их план до ФИО14 опять в неустановленном следствием месте, а тот, в свою очередь, в неустановленном месте довел этот план действий до ФИО15, ФИО24 и ФИО24, ссылаясь уже на указание руководителя преступной группы ФИО23. Кроме того, связь ФИО14 и ФИО23 в период ДД.ММ.ГГ года материалами уголовного дела не подтверждается.

Также в судебном заседании не нашли своего подтверждения обязательные признаки организованной группы, поскольку никто из указанных лиц за советом к Кузьмину не обращался, последний не мог руководить действиями этих лиц. Прослушивание телефонных разговоров не подтверждает создание этой группы, планирование действий и распределение ролей.

Отмечает, что в уголовном деле установлен номер телефона ФИО15, однако из исследованных материалов имеются его краткие общения с ФИО24 и ФИО24, но какой-либо связи с ними или другими фигурантами именно по событиям ДД.ММ.ГГ не зафиксировано. Кроме того, в постановлении о возбуждении перед судом ходатайства о получении разрешения на получение информации о соединениях между абонентами за период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. имеется несоответствие года согласования с заместителем начальника СЧ ГСУ ГУ МВД России по АК Дем, в связи с чем данное постановление, а также постановление Центрального районного суда г.Барнаула от ДД.ММ.ГГ вынесенное на основании данного ходатайства, и все последующие документы, запрос в ООО «<данные изъяты>», ответ, протокол осмотра детализации необходимо признать недопустимыми доказательствами.

По факту причинения потерпевшему Гус телесных повреждений обращает внимание, что он отказался от дачи показаний, поскольку находился в наручниках и содержался под стражей в рамках того же уголовного дела, что не соответствует его статусу потерпевшего. Суд сослался на его показания от ДД.ММ.ГГ., оглашенные в судебном заседании, в которых Гус не пояснял о лицах, его избивших, после чего суду пояснил, что от этих действий тяжкого вреда его здоровью не причинено. Из содержания исследованных в судебном заседании акта судебно-медицинского исследования *** от ДД.ММ.ГГ., протокола дополнительного допроса потерпевшего Гус от ДД.ММ.ГГ., показаний свидетелей Жу и ФИО17 следует о том, что травма Гус имела бытовой характер.

Отмечает неполноту судебно-медицинской экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ. в отношении потерпевшего Гус, поскольку отсутствует ответ на вопрос, возможно ли получение данных телесных повреждений Гус при падении с высоты какого-либо объекта, эксперт Па не смог определить взаимное расположение пострадавшего и нападавшего (по обстоятельствам, предложенным следователем) только по локализации повреждений.

В ходе ознакомления с указанным постановлением (после проведения СМЭ) Гус заявлено ходатайство о разрешении дополнительного вопроса: Возможно ли получение телесных повреждений, имеющихся у Гус, при падении им со строительных лесов на обломки кирпича и железа с высоты 2-2,5 метра, о чем Гус, имея статус потерпевшего, пояснял в ходе предварительного расследования.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ ознакомление потерпевших и обвиняемых с постановлением о назначении экспертизы по смыслу ст.ст.195, 198 УПК РФ, рассматриваемых в системной связи, должно быть осуществлено до производства экспертизы, иначе участники лишаются возможности реализовать связанные с ее назначением и вытекающие из конституционного принципа состязательности и равноправия сторон права, закрепленные статьей 198 УПК РФ. Данное требование части 3 статьи 195 УПК РФ распространяется на порядок назначения любых судебных экспертиз, носит императивный характер и обязательно для исполнения на досудебной стадии во всех случаях. Вопреки вышеприведенным требованиям закона, по настоящему делу с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы, как потерпевший, так и обвиняемые с их защитниками ознакомлены после проведения экспертизы, в результате чего все участники были лишены возможности постановки дополнительных вопросов эксперту, что повлияло на степень виновности каждого из обвиняемых.

В процессе проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы исследовалась карта *** стационарного больного на имя Гус, из которой также следует бытовой характер получения травмы, а также то обстоятельство, что на момент осмотра у него не имелось оскольчатого перелома 5-й пястной кости, который зафиксирован лишь ДД.ММ.ГГ. Приводя в жалобе выводы экспертизы ***, обращает внимание, что все медицинские исследования проводились только по медицинским документам, при этом при изготовлении акта судебно-медицинского исследования *** от ДД.ММ.ГГ., заключении эксперта *** от ДД.ММ.ГГ. использовалась история болезни *** на имя Гус из травматологического отделения «Центральная городская больница <адрес>», при изготовлении комиссионной экспертизы *** – карта *** стационарного больного. Кроме того, в исследовательской части данного заключения имеется ссылка на рентгенограммы костей правой голени за №*** и *** от ДД.ММ.ГГ., что не соответствует рентгенограммам, указанным в вышеперечисленных акте и заключении. При этом, учитывая, что рентгеновские снимки экспертам не представлялись, возникает сомнение в достоверности заключения комиссии экспертов.

С учетом противоречивых пояснений эксперта Баш в судебном заседании, которые подробно приведены в жалобе, а также наличия несоответствия заключения эксперта *** от ДД.ММ.ГГ требованиям порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз, отсутствие полноты описания наружных повреждений не позволило комиссии экспертов в достаточной мере соотнести все повреждения на теле Гус, достоверно определить механизм образования каждого из повреждений, последовательность и сроки их образования и оценить возможность причинения повреждений при иных обстоятельствах.

В связи с указанными обстоятельствами стороной защиты представлено заключение *** двух специалистов в области судебно-медицинской экспертизы Автономной некоммерческой организации «<данные изъяты>» о механизме и времени причинения телесных повреждений Гус, выводы которой в судебном заседании подтвердил специалист Вас, действующий при его составлении в рамках своей профессиональной компетенции. К данному заключению суд отнесся критически, признав недопустимым доказательством, с чем сторона защиты не согласна. Наличие противоречий и невозможность их устранения повлекли за собой ходатайство защиты о назначении повторной комплексной комиссионной экспертизы в ином Бюро СМЭ, в удовлетворении которого судом необоснованно отказано.

Считает, что сообщение ФИО30 №52 от ДД.ММ.ГГ. об избиении неизвестными мужчины палками (не битами) не может являться относимым доказательством, поскольку не установлено, в этот ли период времени Гус получены повреждения, повлекшие тяжкий вред его здоровью. В судебном заседании свидетель ФИО30 №52 о событиях детально не пояснила, описать избивавших не смогла, кого-либо из подсудимых не опознала. Показания ФИО30 №52 непоследовательны, она видела отдельные фрагменты, при этом в приговоре неверно изложены ее показания, данные в судебном заседании, и не дана оценка ее действительным показаниям.

В судебном заседании свидетель ФИО30 №54 не узнал ФИО15 и о событии рассказал неконкретно, в приговоре суд не ссылается на все оглашенные протоколы его допросов, поскольку все они противоречивы между собой. Помимо того, протокол проверки показаний ФИО30 №54, проведенной без участия понятых, допустимым доказательством не является в связи с отсутствием применения технических средств фиксации хода и результатов следственного действия, что является обязательным. Считает, что суд необоснованно сослался на показания ФИО30 №69, который сам пребывал в статусе подозреваемого по уголовному делу, где потерпевшим был ФИО24 №5, при этом в судебном заседании суду пояснил, что избиение Гус не видел, о действиях ФИО15 в период предварительного расследования никогда не пояснял, в ходе проведения опознания ФИО15 не опознал, как и не узнал его в судебном заседании. С учетом изложенного, показания ФИО30 №69, ФИО30 №54 в части причинения именно подсудимыми тяжкого вреда здоровью Гус не могут являться относимыми доказательствами виновности ФИО15, поскольку непоследовательны, не согласуются между собой и показаниями иных свидетелей.

Анализируя в жалобе показания свидетеля ФИО30 №43, обращает внимание на то, что ФИО15 он не опознал, хотя изначально, с его слов, перед опознаниями сотрудники представляли ему фото всех фигурантов. Именно по этой причине к протоколу проверки его показаний также следовало отнестись критически и не ссылаться на него как на доказательство виновности ФИО15 и остальных подсудимых.

Считает, что с учетом стиля изложения показаний свидетелей обвинения суд намеренно вычленяет из их показаний обрывки фраз, осознанно выпуская основной смысл их содержания, придавая, таким образом, показаниям обвинительный уклон, не делая анализ общему содержанию показаний, а также допускает их субъективное восприятие происходящего.

К показаниям свидетеля Бог, врача травматологического отделения КГБУЗ «Центральная городская больница <адрес>», куда ДД.ММ.ГГ был госпитализирован Гус, следовало отнестись критически, поскольку они не конкретизированы, не установлены лица, посещающие Гус в больнице, от которых он якобы узнал о том, что телесные повреждения Гус причинены по указанию Бух. Показания свидетеля ничем более не подтверждаются. Таким образом, в ходе предварительного следствия и в суде никто из свидетелей прямо не указал на ФИО15, как на лицо, причинившее Гус тяжкий вред здоровью.

В судебном заседании ФИО15 было предложено дать показания, ФИО15, воспользовавшись своим правом, заявил о том, что готов дать показания после допроса потерпевшего Гус и эксперта Пав, однако суд, превышая свои полномочия, в нарушение норм уголовно-процессуального законодательства, отказал в данном ходатайстве и расценил его заявление как отказ от показаний в порядке ст.51 конституции РФ. В результате были незаконно оглашены показания ФИО15, данные на предварительном следствии.

Суд необоснованно ссылается на протоколы следственных действий, в том числе протоколы допросов подсудимых, имеющие повреждения, и соответственно, копии протоколов следственных действий, представленных из уголовного дела по обвинению ФИО30 № 68, которые также не являлись подлинными. Об идентичности подписей участников этих следственных действий в данных протоколах нельзя утверждать, поскольку в подлинниках они частично отсутствуют, в том числе, подписи ФИО15.

Указывает, что сторона защиты заявляла ходатайство о признании протоколов следственных действий, имеющих механические повреждения, а также копий данных протоколов недопустимыми доказательствами, поскольку получены они с грубыми нарушениями требований ч.ч.1 и 2 ст.158.1 УПК РФ, однако суд в нарушение принципов уголовного судопроизводства отказал в назначении почерковедческой экспертизы, поскольку ее назначение повлечет затягивание судебного процесса. Суд, не владея специальными познаниями, не располагая заключением почерковедческой экспертизы, незаконно сделал выводы об идентичности подписей ФИО15 в поврежденных протоколах следственных действий и их копиях, ссылаясь на принцип состязательности, хотя в протоколах частично не было его подписей. Доводы суда о полной идентичности протоколов, проверенной им в том числе путем допросов в судебном заседании защитников подсудимых Моссур, ФИО31, а также должностных лиц Ег, Кад, Беш несостоятельны, поскольку в судебном заседании у них данные обстоятельства не выяснялись.

Отмечает, что повреждения протоколов следственных действий обнаружены на стадии ознакомления участников с материалами уголовного дела, при этом механизм повреждений, кем и когда они допущены, остались не установленным фактом, как и причастность ФИО15 к этому, поскольку никто из допрошенных в суде следователей не признался в своем отсутствии в кабинете ИВС при ознакомлении подсудимых с материалами уголовного дела.

Показания ФИО15 и иных участников организованной группы в ходе предварительного следствия достоверными и относимыми не являются, несмотря на их признательное содержание, поскольку эти показания не последовательны, не согласуются между собой и противоречат друг другу как в изложении событий ДД.ММ.ГГ., так и по действиям каждого из указанных лиц, не подкреплены иными доказательствами по уголовному делу. ФИО15 никогда не пояснял о причастности ФИО23 к рассматриваемым событиям, в связи с чем, протоколы допросов в части признательных показаний ФИО15 и других подсудимых на стадии предварительного следствия не могут быть положены в основу обвинительного приговора. Противоположные выводы суда несостоятельны и опровергаются фактическими обстоятельствами, установленными в судебном заседании.

Судом необоснованно в качестве доказательства виновности указан протокол предъявления для опознания, согласно которому ФИО30 №54 опознал ФИО30 №59, который в момент избиения Гус ДД.ММ.ГГ. пытался нанести удар ФИО30 №54, и не наносил дары Гус. В судебном заседании ФИО30 №59 не допрошен, его показания не оглашались. Считает, что данный протокол опознания следует исключить из доказательственной массы.

По мнению защитника, суд ошибочно сослался на показания свидетелей ***, ***, ***, с учетом их содержания, которые необходимо признать недопустимым доказательством. Кроме того, в суд с материалами уголовного дела не поступали конверты с документами о личностях засекреченных свидетелей, что было установлено в судебном заседании, в результате чего возникли сомнения в подлинности данных сведений о личностях и законности их оформления.

В судебном заседании и в ходе предварительного расследования свидетель ФИО30 № 39 о ФИО15 не пояснял, после оглашения его показаний и предъявления ему для обозрения протокола его допроса пояснил, что подписи ему не принадлежат, в связи с чем было заявлено ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы, в удовлетворении которого необоснованно отказано. Оглашенные показания свидетеля ФИО30 № 68 по факту причинения тяжкого вреда здоровью Гус не могут являться относимыми доказательствами, поскольку не содержат какой-либо информации, очевидцем указанных событий ФИО30 № 68 не являлся, источник осведомленности об якобы существующем конфликте Гус и ФИО12 ДД.ММ.ГГ года также не называл.

Иные документы в копиях, на которые ссылается суд, в частности, рапорт от ДД.ММ.ГГ., сообщение о происшествии, объяснение Иг, справка от ДД.ММ.ГГ., акт освидетельствования ***, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГ., также не могут являться относимыми доказательствами виновности ФИО15, поскольку они хотя и содержат информацию о наличии у ФИО12 телесных повреждений, но причастность ФИО9 к их причинению не установлена.

Кроме того, суд необоснованно ссылается как на доказательства виновности на протокол изъятия от ДД.ММ.ГГ., протокол выемки у оперуполномоченного ФИО30 №66 оптического носителя, протокол осмотра документов и предметов от ДД.ММ.ГГ. – диска с видеозаписью из кафе «<данные изъяты>» с тремя файлами, поскольку пребывание в кафе в указанное время не может подтверждать виновность подсудимых и противоречит доводам суда о том, что подсудимые после избиения Гус незамедлительно покинули <адрес>.

Выводы суда об участии во встречах с ФИО14, ФИО24, ФИО24, ФИО15, ФИО13 доверенного лица ФИО23 - ГСА, с которым поддерживали отношения ФИО12 и ФИО13, а также то, что ранее ФИО23 поручал ему подыскивать подходящих парней, доказательствами не подтверждены. При наличии такой информации в ходе предварительного следствия данная версия не отрабатывалась, личность ГСА не установлена, он не допрошен, его роль как соучастника в предъявленном обвинении не отражена. Соответственно, подобные выводы суда носят лишь предположительный характер и не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Считает, что суд первой инстанции принял позицию обвинения, не раскрыв сущности доводов стороны защиты, что повлекло нарушение прав подсудимых на полное, всестороннее и справедливое рассмотрение уголовного дела и принятие окончательного решения по делу.

При назначении наказания осужденному ФИО15 судом неверно определены критерии степени общественной опасности преступления, его роль в совершении преступления, степень осуществления преступного намерения.

- осужденный ФИО9:

Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в Заринский городской суд Алтайского края или вернуть прокурору.

Полагает, что судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, поскольку более 179 судебных заседаний проведены в его отсутствие, тогда как он (Гус) имел статус подсудимого и потерпевшего в рамках рассматриваемого уголовного дела, в связи с чем, к нему необоснованно была применена мера пресечения в виде содержания под стражей. При этом он, как подсудимый, был необоснованно удален из зала судебного заседания 21 октября 2019 года, а возвращен лишь для решения вопроса о продлении меры пресечения, дачи показаний и решения вопроса о проведении повторной экспертизы, чем были нарушены его права как потерпевшего, поскольку он был лишен возможности пользоваться равными со стороной защиты процессуальными правами на заявление отводов, ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, тогда как он содержался под стражей, и суд был обязан обеспечить его участие в судебных заседаниях. На этапах уголовного судопроизводства он был лишен возможности довести до суда свою позицию по существу дела и доводы в её обоснование. Нарушение судом требований УПК РФ поставило сторону защиты в более выгодное положение относительно стороны обвинения и лишило его охраны и защиты процессуальных прав потерпевшего, а также его законных интересов. В период времени с 22.03.2017г. по 22.11.2021г. незаконными действиями руководителя следственной группы были нарушены его права, предусмотренные ст.ст. 21 и 52 Конституции РФ, в связи с чем, все доказательства, полученные в указанный период времени являются недопустимыми и не могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу.

Поскольку он был удален из зала судебного заседания, а решением судьи Авдеева Е.Г. необоснованно ограничен в ознакомлении с аудиозаписями судебных заседаний, он был лишен возможности принести замечания на протокол судебного заседания, что влечет признание протокола и аудиозаписи судебного заседания недопустимым доказательством.

Оспаривает решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства о применении к нему мер защиты на основании ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» от действий сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому края, со стороны которых он неоднократно подвергался незаконным административным, дисциплинарным и уголовным преследованиям, о чем свидетельствуют судебные решения Центрального районного суда г.Барнаула по административным делам.

Помимо того, Железнодорожный районный суд г.Барнаула нарушил правило территориальной подсудности, несмотря на отсутствие законных поводов и оснований для изменения подсудности с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ в Определении от 15.10.2018г. № 2516-О.

Судом произвольно определено наличие в его действиях инкриминируемых составов преступлений.

Обращает внимание на нарушение следователем СЧ ГСУ ГУМВД России по <данные изъяты> его права на защиту, поскольку о привлечении в качестве обвиняемого он был уведомлен в день предъявления обвинения ДД.ММ.ГГ. и ДД.ММ.ГГ., что подтверждают его росписи в соответствующих уведомлениях. Указанные обстоятельства влекут признание недопустимыми доказательствами постановлений о привлечении его (ФИО9) в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГ. и ДД.ММ.ГГ. в порядке ст.75 УПК РФ.

Считает, что уголовные дела возбуждены незаконно и необоснованно, не уполномоченным на то лицом.

Указывает, что после смерти потерпевшего Мак орган предварительного расследования, имея все основания, не признал Мак потерпевшей. Однако это сделал суд, в связи с чем, в нарушение действующего законодательства, встал на сторону обвинения. Просит приговор отменить, дело вернуть прокурору.

Указывая, что потерпевшие ФИО24 №10 и Зюз умерли в ходе предварительного расследования, считает, что суд должен был в этом случае вернуть дело прокурору для признания потерпевшими представителей и родственников.

Считает, что аудиозапись судебного заседания, с которой он был ознакомлен после направления уголовного дела в Алтайский краевой суд, была изъята из материалов дела, что не основано на нормах УПК РФ.

- адвокат Воронова Т.С.:

Просит приговор суда отменить, ФИО9 оправдать. Полагает, что судом в нарушение разъяснений Верховного Суда РФ в п.6 постановления Пленума от 29.11.2016г. № 55 «О судебном приговоре» оценка доказательств проведена формально, приговор постановлен с явно обвинительным уклоном, доказательства истолкованы против подсудимого, не устранены многочисленные противоречия, положенные в основу приговора показания свидетелей содержат неустранимые сомнения в их достоверности.

Поскольку ФИО9 вину в предъявленном обвинении не признал, формальное утверждение о правильности выводов суда не может подменить обязанность опровержения каждого довода защиты, в связи с чем, судом не было обеспечено соблюдение конституционного принципа презумпции невиновности, при этом обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих, толкуются в пользу подсудимого.

- адвокат Зыкова Я.В.:

В защиту интересов осужденного ФИО9 просит приговор отменить, осужденного – оправдать. Полагает, что судом при постановлении обвинительного приговора не учтены положения УПК РФ, Конституции РФ и разъяснения Верховного Суда РФ, поскольку в приговоре не приведено неоспоримых доказательств, что ФИО9 на определенных условиях дал свое согласие вступить в преступное сообщество и такое предложение поступало, не установлено, при каких обстоятельствах дали свое согласие иные лица и при каких обстоятельствах предлагалось вступление в сообщество и группу, а также что подсудимый ежемесячно в инкриминируемый период передавал денежные средства руководителю для формирования кассы преступного сообщества.

Ссылаясь на показания осужденного ФИО9, отрицавшего вину в совершении инкриминируемых преступлений, считает, что в приговоре не приведено доказательств наличия умысла у ФИО9 на совершение ряда вымогательств в составе преступного сообщества, созданного ФИО23, в структурном его подразделении, под руководством ФИО9, тогда как законодатель требует доказанности факта, что каждый соучастник должен осознавать, что входит в устойчивую преступную группировку или преступное сообщество, участвует в выполнении части или всех взаимно согласованных действий и осуществляет с другими соучастниками единое преступление при распределении ролей по заранее обдуманному и согласованному плану.

В дополнениях к апелляционным жалобам защитники указывают, что ФИО9 неоднократно удален из зала судебного заседания, чем было нарушено его право на защиту, поскольку разбирательство по уголовному делу в суде первой инстанции проводится при обязательном участии обвиняемого. Если нарушение порядка в судебном заседании, неподчинение распоряжениям председательствующего допускает обвиняемый, то в зависимости от характера нарушений он предупреждается о недопустимости такого поведения либо по мотивированном решению председательствующего (коллегии судей) удаляется из зала заседания на определенный период. С учетом интересов ФИО9, а также того обстоятельства, что его эмоциональная реакция и конкретное ситуационное поведение было вызвано длительностью расследования и рассмотрения уголовного дела, объемом недопустимых доказательств, неоднократными продлениями сроков содержания под стражей, нахождением в условиях следственного изолятора более 6 лет, полагает, что право осужденного на непосредственное участие в судебном заседании и право на защиту было нарушено и возможно было ограничиться предупреждением. Судом был проигнорирован факт того, что в связи с удалением из зала судебного заседания ФИО9 не озвучивал в судебном заседании желание воспользоваться ст.51 Конституции РФ, был лишен права на защиту, права на дачу показаний в судебном заседании.

Обращают внимание, что в приговоре не приведено неоспоримых доказательств того, что ФИО9 на определенных условиях дал свое согласие вступить в сообщество, и что такое предложение когда-либо ему поступал, не установлено при каких обстоятельствах дали свое согласие иные лица и при каких обстоятельствах вообще предлагалось вступление в сообщество и группу, а также то, что ФИО9 ежемесячно в период инкриминируемым деяний передавал денежные средства руководителю для формирования кассы преступного сообщества. Не приведено в приговоре доказательств наличия умысла у ФИО9 на совершение ряда вымогательств в составе преступного сообщества, созданного ФИО23, в структурном его подразделении, под руководством ФИО9.

Подробно приводя в жалобе показания свидетеля ФИО30 № 68, данные в ходе судебного заседания, полагают, что они являются непоследовательными, сомнительными и не могли быть признаны достаточными для безусловного вывода о виновности ФИО9 по обвинению по ч.1 ст.210 УК РФ, настаивают на признании показаний свидетеля ФИО30 № 68 на предварительном следствии и в суде недопустимым доказательством в связи с нарушением его права на защиту. Считают, что к показаниям подсудимого ФИО22 также необходимо было отнестись критически, с учетом позиции Европейского Суда по правам человека.

Показания оперуполномоченных и следователей необходимо оценить в совокупности с остальными доказательствами, поскольку сотрудники полиции являются заинтересованными лицами. Судом не была дана оценка сведениям из <данные изъяты>, из которых следует, что в колонии проведена проверка на предмет установления коррупционных связей сотрудников с осужденными, в ходе которой, не установлены факты проноса сотовых телефонов ФИО23 либо другим заключенным, а также не установлены факты нарушения им режима содержания в ПКТ. Данные обстоятельства согласуются с показаниями сотрудника <данные изъяты> ФИО30 №46, который не охарактеризовал ФИО23 как криминального авторитета, чьи указания обязательны для осужденных.

Сторона защиты отмечает, что свидетели ФИО30 № 39, ФИО30 №41, ФИО30 №38 и ФИО30 №42 после оглашения их показаний, данных на предварительном следствии, пояснили, что таких показаний не давали, просили суд доверять показаниям, данным ими именно в суде, при этом почерковедческой экспертизы по подписям свидетелей в протоколах их допросов назначено и проведено не было, поэтому в силу объективных сомнений, суду было необходимо руководствоваться ст. 14 УПК РФ.

Полагают, что показания засекреченных свидетелей являются недопустимыми и должны были быть исключены из числа доказательств по уголовному делу, поскольку порядок их засекречивания и представления в суд их персональных данных были нарушены стороной обвинения. Показания свидетеля ФИО30 №35 – собственника магазина «<данные изъяты>», являются ее личным мнением по отношению к характеристике ФИО9 и к ним необходимо отнестись критически, поскольку свидетелем каких-либо противоправных действий ФИО9 она не была, информацию сообщила со слов сотрудников, фамилии которых не назвала, никогда не видела ФИО9 и с ним знакома не была, при этом её показания противоречат показаниям свидетеля ФИО30 №36.

Исследованные письменные доказательства являются неотносимыми и недопустимыми доказательствами, в связи с чем не могли быть положены в основу приговора. В частности, в ПТП отсутствуют разговоры о совершении преступлений, принадлежность голоса ФИО9 достоверно не установлена, поскольку фоноскопических экспертиз не проведено, показания потерпевших и свидетелей, идентифицировавших голос осужденного, носят сомнительный характер.

При таких обстоятельствах считают, что достаточных доказательств совместного совершения преступлений в составе преступного сообщества в приговоре не представлено, как нет доказательств, подтверждающих территориальную или функциональную обособленность и наличие преступной группировки подразделения ФИО12, взаимодействие двух группировок, планирования преступной деятельности на длительный период, а также планирования конкретных преступлений, соблюдения конспирации и безопасности, иерархии, общей материальной и финансовой базы, чему в должной мере судом не дана оценка.

Обращают внимание, что по эпизоду вымогательства у ФИО24 №14 с участием заявителя ФИО24 №14 проведено оперативное опознание, в ходе которого опознаны трое лиц, среди которых ФИО9 нет, в судебном заседании ФИО24 №14 пояснила, что ФИО9 никогда не видела, никакого вреда он ей не наносил, заявления об отказе от проведения очной ставки с ним ввиду страха либо опасений не писала, в ходе допросов на предварительном следствии таких сведений, претензий ни к кому из подсудимых она не имела.

По эпизоду вымогательства у ФИО24 №15 отмечают, что та не являлась инициатором подачи заявления в полицию о привлечении к уголовной ответственности каких-либо лиц за совершенное в отношении нее преступление, ФИО9 не знала, заявление написала по настоянию сотрудников полиции. После оглашенных показаний, данных на предварительном следствии, ее заявления, проверки показаний на месте, на очной ставке, которые были крайне непоследовательны и противоречивы, ничего пояснить не смогла.

По эпизоду вымогательства у Мак обращают внимание на время инкриминируемого деяния и дату написания заявления о привлечении лиц к уголовной ответственности, ставя под сомнение добровольность сообщения потерпевшим о преступлении. При этом показания Мак на предварительном следствии необоснованно не признаны недопустимым доказательством.

Считают, что судом не дано оценки показаниям потерпевших ФИО30 №31 и ФИО24 №13 по факту вымогательства, которые не сообщали о том, что давали денежные средства ФИО9, он был опознан ФИО30 №31 после предъявления ей фотографии, а ФИО24 №13 осужденного не опознала в связи с состоянием здоровья, и так как очевидцем событий не была.

Также приводят подробный анализ представленных доказательств по эпизодам вымогательства у ФИО24 №16, ФИО30 №13, ФИО24 № 7, Зюз и ФИО24 №10, приходя к выводу об отсутствии совокупности доказательств, свидетельствующих о виновности осужденного в инкриминируемых деяниях. Обращает внимание, что имеются сведения о причастности к эпизоду вымогательства у ФИО30 №13 свидетеля ФИО30 №69, который ранее писал явку с повинной, и наличии возможной финансовой задолженности между потерпевшим ФИО24 № 7, потерпевшим Зюз, являвшимся лицом, употребляющим наркотические средства, и осужденным ФИО9, в связи с чем, со стороны потерпевших возможен оговор ФИО9.

Считают, что судом не дано оценки показаниям свидетеля ФИО24 №10, которая поясняла, что ей ничего не известно о каких-либо долговых обязательствах Зюз перед ФИО9, в ее присутствии угроз не было, была свидетелем встречи между Зюз и ФИО9, на которой последний заявил что долг за мойку Зюз прощает, что подтвердил сам потерпевший.

По эпизоду вымогательства у Гол судом не дано оценки тому, что потерпевший пояснил, что он воспринимал как угрозы слова осужденного, однако в этот же день отправился с ним на одном автомобиле в <адрес> для приобретения наркотических средств, предлагал ФИО9 денежные средства, который пояснил, что денежные средства ему не нужны. К данным противоречивым показаниям данного потерпевшего необходимо критически в связи с имеющимся поводом для оговора. Показания свидетеля Гол расценивают как показания лица, заинтересованного в исходе дела.

Обращают внимание, что показания, данные в период предварительного расследования, свидетели ФИО30 №24, ФИО30 №25 в судебном заседании не подтвердили в связи с оказанием на них незаконного воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов, свидетель ФИО30 №26 пояснил о событиях со слов потерпевшего Гол, а свидетель ФИО30 №28 охарактеризовал ФИО9 с положительной стороны.

По эпизоду вымогательства у ФИО24 №11 судом не дана оценка наличию у потерпевшего заинтересованности в оговоре ФИО9 в связи с его (ФИО24 №11) противоправном поведении, выразившемся в порче личных вещей осужденного и желания оправдать себя за это, что подтверждается показаниями самого потерпевшего и свидетеля Чиг.

Полагают, что в целом суд фактически проигнорировал показания потерпевших и свидетелей, которые в судебном заседании не подтвердили свои показания, данные ими на предварительном следствии, в которых присутствуют существенные противоречия, поясняли об оказании на них давления со стороны сотрудников правоохранительных органов. Сторона защиты полагает, что вывод суда об отсутствии достоверных сведений о незаконных методах при получении показаний свидетелей и потерпевших является незаконным и необоснованным, поскольку суду об этом сообщали сами свидетели и потерпевшие, что нашло свое отражение в протоколе судебного заседания. При этом отсутствие таких сведений невозможно установить лишь на основании допросов сотрудников правоохранительных органов.

Обращают внимание, что при ознакомлении ДД.ММ.ГГ. с постановлением о производстве следствия следственной группы от ДД.ММ.ГГ., в состав которого входила следователь Ег, ФИО9 был лишён возможности осуществлять свои процессуальные предусмотренные ст. 47 УПК РФ, в частности права на отвод. Кроме того, следователь Ег с ДД.ММ.ГГ года проводила следственные действия, но в постановлении о создании следственной группы от ДД.ММ.ГГ. она не указана. При ознакомлении с материалами уголовного дела данного постановления не было, то есть оно представлено за рамками расследования уголовного дела, поэтому является незаконным, что влечет признание всех следственных действий, проведенных следователем Ег, полученными с нарушениями УПК РФ, и являющимися недопустимыми доказательствами.

Поскольку ФИО9 по предъявленному обвинению необходимо оправдать, он должен быть освобожден от взыскания процессуальных издержек, которые суд незаконно взыскал, так как осужденный отказывался от услуг адвокатов, и это не было связано с его материальным положением в силу ч.4 ст.132 УПК РФ.

- осужденный ФИО11:

Просит приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору.

Полагает, что при вынесении постановлений о привлечении его в качестве обвиняемого по инкриминируемым деяниям от ДД.ММ.ГГ и от ДД.ММ.ГГ. не выполнены требования ст.73 УПК РФ, поскольку не установлено время, место, способ и мотив совершения преступлений. С учетом неоднократного предъявления обвинения, в котором значится разный период создания организованной преступной группы, в состав которой входят ФИО13, ФИО12 и он (ФИО23), а также наличия сведений о создании структурного подразделения под руководством ФИО9, создается неопределенность в предъявленном обвинении, что является нарушением требований ч.ч.4 и 5 ст.35 УК РФ, и влечет исключение указанных документов из числа доказательств в порядке ст.75 УПК РФ.

- адвокат Городилов Н.Н.:

В интересах осужденного ФИО11 ставит вопрос об отмене приговора и постановлении в отношении осужденного оправдательного приговора, поскольку судом в нарушение требований ст. 73, 307 УПК РФ не установлены, не указаны и не доказаны обстоятельства совершения ФИО11 преступлений, а выводы суда основаны на недопустимых и неотносимых доказательствах.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов, государственный обвинитель по делу ФИО2 просит оставить их без удовлетворения.

Осужденные ФИО22, ФИО15, в возражениях на апелляционное представление просят оставить его без удовлетворения.

В возражениях на возражения прокурора Гарбузовой С.Ю. осужденный ФИО14 считает доводы прокурора не основанными на законе.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Прилипченко К.С. осужденный ФИО22 просит её отозвать.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Талайко С.Ю. осужденный ФИО16 просит её возвратить как не отвечающую требованиям ст.389.6 ч.1 п.6 УПК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Чередниченко И.Н. осужденный ФИО15 просит её возвратить. По мнению осужденного, подав 03.11.2022г. дополнительную жалобу, адвокат Чередниченко нарушила профессиональную этику, поскольку он ее об этом не просил, от услуг адвоката отказывался, неоднократно подавал на нее замечания и административные иски. На апелляционную жалобу адвокатов Бугаевой Н.А., Никольской А.Г. просит направить частное постановление в НО АПАК о ненадлежащей деятельности адвокатов и отстранить их от участия в деле, полагает, что дополнительная жалоба адвоката Белевцова нарушает его конституционные права, поскольку в них содержатся ссылки на недопустимые доказательства.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, а также возражений на них, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда о виновности осужденных в совершении инкриминируемых им преступлений соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности допустимых доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании, получивших соответствующую оценку и подробно изложенных в приговоре. Притом, каждое доказательство оценивалось судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для постановления обвинительного приговора, как того требует ст.88 УПК РФ. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре, как этого требует ст.307 УПК РФ.

По каждому из эпизодов совершенных преступлений их вина подтверждается приведенными в приговоре показаниями потерпевших, свидетелей, в том числе, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, данные о личности которых, засекречены, а также данными, содержащимися в оглашенных и исследованных материалах дела.

Так, по эпизоду создания ФИО23 преступного сообщества (преступной организации) и руководства им, руководства ФИО12 и ФИО9 структурными подразделениями преступного сообщества (преступной организации), участия в нем осужденных ФИО13, ФИО18, ФИО17, ФИО22 и ФИО19, вина каждого подтверждается:

- подробно изложенными в приговоре показаниями потерпевших ФИО24 №2, Кала, ФИО24 №3, ФИО24 №4, ФИО30 №13, ФИО24 № 7, Зюз, ФИО24 №10, Гол, ФИО30 №31, Хро, ФИО24 №14, ФИО24 №15, ФИО24 №16, Мак, об обстоятельствах совершенных в отношении каждого преступлений; ФИО30 №28, ФИО24 №11, Чиг, ФИО30 №45, ФИО30 №36, Мак, Егр и Бог, об известных им обстоятельствах совершенных преступлений; ФИО30 №48 о противоправной деятельности осужденных; показаниями свидетеля ФИО30 №41, ФИО30 №42, ФИО30 №54, ФИО30 №69, ФИО30 №43, Мх, ФИО30 №27, а также ФИО30 № 68, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, об иерархии и традициях преступного мира, структуре возглавляемой ФИО23 преступной организации, занимаемого положения и участия в ней осужденных;

- показаниями свидетеля ***, данные о личности, которого сохранены в тайне, о воровских традициях, законах криминального мира и существующей в нем иерархии, из которых установлено, что известный по всей России ФИО23, по кличке «<данные изъяты>», является одним из лидеров криминального мира <адрес>. Ему известно, что в после освобождения из колонии осужденные по прозвищам «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» были назначены ФИО23 ответственными за передачки и поступление денег в «общак», в колонии же ответственным за это был назначен ФИО30 № 39. От ФИО23 ему известно, что «смотрящим» за <адрес> он назначил ФИО12, по прозвищу «<данные изъяты>», который до этого был «смотрящим» за <данные изъяты>, а на его место был поставлен «<данные изъяты>» - ФИО13. В <адрес> ФИО12 стал заниматься вымогательствами у ранее судимых лиц и предпринимателей, от 30 до 50 процентов полученного от этого дохода передавал ФИО23 в качестве «грева» через «<данные изъяты>», при этом говорил, что «двигается» от «<данные изъяты>». После освобождения ФИО13 примкнул к ФИО12, который у них был старшим, и подчинялся ФИО23. Он также знаком с ФИО14 по кличке «<данные изъяты>», который имеет определенное уважение в криминальном мире, около него постоянно были молодые лица, спортивного телосложения, которыми он командовал. В ДД.ММ.ГГ году из мест лишения свободы освободился ФИО9 по прозвищу «<данные изъяты>», который с разрешения ФИО23 сплотил вокруг себя молодых и дерзких парней, и стал заниматься вымогательством денег у лиц, ранее судимых, и у предпринимателей, часть денежных средств от совершенных его группировкой преступлений ФИО9 передавал на «общак» ФИО23. У ФИО12 была своя группировка, у ФИО9 - своя, но они оба подчинялись ФИО23. ДД.ММ.ГГ года от лиц криминальной направленности, в том числе от ФИО13 и ФИО12 он узнал, что ФИО9 избил последнего без разрешения ФИО23. Из-за этого авторитет ФИО23 был подорван, и тот дал группе ФИО14 указание сломать Гус руки и ноги, что и было сделано. При прослушивании аудиозаписей телефонных переговоров ФИО12, он пояснил, что ФИО12 и ФИО13 обсуждают, что необходимо часть денег, полученных от преступления переслать на ФИО23; ФИО12 общался с женой Кузм - Кузм о том, что часть денежных средств, от преступлений они передали на ФИО23; также ФИО12 и ФИО13 обсуждают криминальные вопросы, касающиеся, в том числе, и избиения Гус.

- аналогичными, по сути, показаниями свидетеля Лео (свидетеля ***, данные о личности которого раскрыты в связи с его смертью), которому также известно, что Кузьмину напрямую подчинялись и исполняли его указания ФИО12 и ФИО13, и половину дохода от своей преступной деятельности передавали ФИО23 в качестве «грева». Со слов Буховецкого ему известно, что часть вымогательств он совершал совместно с ФИО9, при этом ФИО9 насильственным путем вымогал у граждан деньги и продукты, а ФИО12 изображал «доброго», говорил, что защитит от вымогателя, но в итоге все оставалось у них обоих. Эту схему придумал сам ФИО23, понимая, что в противном случае ФИО12 и ФИО9 начнут конфликтовать между собой и делить сферы власти. Также ему известно, что состав своих преступных группировок, по указанию ФИО23, подбирался ФИО12 и ФИО9, между собой были знакомы и общались только особо приближенные лица и руководители группировок;

- показаниями свидетеля «***», данные о личности которого сохранены в тайне, аналогичными приведенным выше, из которых следует, что ФИО12 и ФИО9 являлись лидерами группировок, подчиняясь ФИО23, при этом у ФИО9 была своя группа, в которую входили <данные изъяты>», «<данные изъяты>», ФИО30 № 68, ФИО19, у ФИО12 – своя в составе ФИО13 и ФИО14;

- аналогичными, по сути, показаниями свидетеля «***», данные о личности которого также сохранены в тайне, которому со слов ФИО13 известно, что тот подчиняясь ФИО12 в <адрес> совершал хищения и вымогательства, 20 -30 % от которых отдавал ФИО12;

- показаниями свидетеля ФИО30 № 39 о положении ФИО23 в криминальной среде <адрес>, подчинении ему ФИО12 и ФИО9;

- результатами оперативно-розыскной деятельности, представленными вместе с оптическими дисками, на которых записаны, в том числе, телефонные переговоры ФИО23, ФИО9, ФИО12, ФИО13; содержатся фотографии, полученные в результате наблюдения, из которых также установлены факты встреч участников преступного сообщества,

- сообщениями ФКУ <данные изъяты> УФСИН России по <данные изъяты>, из которых установлен круг лиц, с которыми во время отбывания наказания, ФИО23 встречался в ходе свиданий, получал передачи, которые перечисляли ему деньги на лицевой счет и которым деньги выдавались;

- протоколом выемки сотовых телефонов ФИО19 и ФИО22, которые затем были осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств,

- представленными операторами сотовой связи на основании решений судов, диски, о соединениях абонентских номеров ФИО12, ФИО13, ФИО9, ФИО17, ФИО22, ФИО30 №69, Дор, ФИО14, ФИО30 № 68, ФИО18, ФИО19, ФИО22, ФИО20, ФИО24, ФИО24, содержание которых подробно приведено в приговоре,

- сведениями ПАО «<данные изъяты>», о движении денежных средств на расчетном счете ФИО30 №40, одним из получателей денег, списываемых со счета в течение ДД.ММ.ГГ (в том числе ДД.ММ.ГГ.,ДД.ММ.ГГ.) являлась Кузм, а также о поступлении денег на расчетный счет

ФИО12 от различных лиц и в разных размерах,

- заключениями экспертов ***, ***, согласно которым установлено содержание телефонных переговоров, в которых принимают участие ФИО12 и ФИО13,

- протоколом обыска по месту жительства ФИО30 №37, в ходе которого были изъяты, впоследствии осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств фотографии, записная книжка, сотовый телефон «Нокиа», в которых имется сведения о телефонах «<данные изъяты>» (ФИО30 №40) - ***, «<данные изъяты>» (ФИО12) ***, «<данные изъяты>» (ФИО23) -+***, и других лиц,

- протоколом обыска по месту жительства ФИО32, в ходе которого был изъят и осмотрен, наряду с другими предметами, ноутбук, в котором обнаружены фотографии (исходя из окружающей обстановки, сделанные в местах лишения свободы), ФИО12, ФИО23 и иных лиц;

- протоколом обыска у ФИО30 № 68 по месту жительства, в ходе которого был изъят и впоследствии осмотрен сотовый телефон, в котором обнаружены номера телефонов - «<данные изъяты>» (ФИО9) -***, «<данные изъяты>» (Мак) ***, «<данные изъяты>» (ФИО17) -***;

- протоколом обыска по месту жительства ФИО17, в ходе которого у последнего изъяты сотовые телефоны, при осмотре которых обнаружены фотографии с изображением ФИО17, совместно с ФИО18 и ФИО19;

- протоколом обыска по месту жительства ФИО9, в ходе которого был изъят, а впоследствие осмотрен, помимо иных предметов, сотовый телефон «Флай», в котором обнаружены фотографии проводящих совместный досуг ФИО9, ФИО17, ФИО19 и ФИО18, ФИО30 № 68, ФИО12, при этом, на одном из фото у ФИО9 в руках предмет внешне похожий на пистолет;

- сведениями, изложенными в приговоре Новоалтайского городского суда Алтайского края от 09.09.2009г., о наличии у ФИО23, имеющего прозвище «<данные изъяты>», особого статуса в преступном мире – «криминальный авторитет», который осуществлял покровительство и прикрытие преступной деятельности;

- сведениями в приговоре мирового судьи судебного участка № 3 г.Заринска от 07.10.2015г. в отношении ФИО22, сведениями РБД ГУ МВД России по Алтайскому краю, в приговоре Заринского городского суда от 07.07.2016г., согласно которым ФИО22 ДД.ММ.ГГ., ДД.ММ.ГГ. находился на территории <адрес>, при этом ДД.ММ.ГГ. при совершении преступления на территории <адрес> находился совместно с ФИО19;

- сведениями, изложенными в приговоре Заринского городского суда от ДД.ММ.ГГ., из которого следует, что ДД.ММ.ГГ. ФИО18 находился совместно с ФИО17.

Указанные доказательства, в совокупности с протоколами осмотров мест происшествий, выводами проведенных по делу экспертиз, иными подробно изложенными в приговоре доказательствами, подтверждают правильность выводов суда о совершении осужденными инкриминируемых им преступлений.

На основании совокупности приведенных в приговоре доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд правильно квалифицировал действия ФИО23 по ч.1 ст.210 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009г. № 377-ФЗ), как создание преступного сообщества (преступной организации) в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений и руководство таким сообществом (организацией); ФИО12 и ФИО9 – по ч.1 ст.210 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009г. № 377-ФЗ), как руководство структурным подразделением, входящим в преступное сообщество (преступную организацию), созданное в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений; ФИО13, ФИО18, ФИО17, ФИО22 и ФИО19 – по ч.2 ст.210 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009г. № 377-ФЗ), как участие в преступном сообществе (преступной организации).

Доводы осужденных и их защитников, изложенные в жалобах, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, опровергающимися совокупностью исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре доказательств. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что аналогичные доводы были предметом тщательного исследования суда первой инстанции, они критически оценены и обоснованно опровергнуты, что нашло свое подтверждение в приговоре. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит.

Из материалов дела усматривается, и установлено в приговоре, что в ходе предварительного следствия, ФИО22, отрицая свою причастность к преступному сообществу, вместе с тем призал, что в конце ДД.ММ.ГГ года в кафе-баре «<данные изъяты>» <адрес> ФИО9 предложил ему, ФИО17, ФИО19, ФИО18 и ФИО30 № 68 совершать вымогательства, среди судимых, лиц, занимающихся незаконной торговлей спиртными напитками и с предпринимателей, создавая искусственные ситуации, о якобы имеющихся долгах, при этом часть похищенного будет передаваться в «колхоз» (то есть на общее) группы в размере 10% от суммы похищенного. Получив их согласие, ФИО9 распределил их роли: ФИО30 № 68 поручил отслеживать получение пенсий, ФИО17 – заведовать «колхозом», ФИО18 и ФИО19 - при необходимости применять физическое насилие, а ему (ФИО22) при помощи разговора «разводить» потерпевших на деньги. Также ФИО9 уточнил, что посредством связи можно договариваться о встрече, но нельзя обсуждать преступные планы.

Показывал об обстоятельствах совершения с ДД.ММ.ГГ года по ДД.ММ.ГГ года совместно с ФИО9, ФИО19, ФИО18 и ФИО17 вымогательства денежных средств у ФИО24 №11, Гол, ФИО24 №16, ФИО24 №13, ФИО24 №14, ФИО33, подробно в деталях о своих действиях, так и действиях иных соучастников.

Сведения, содержащиеся в протоколах допросов ФИО22, проведенных в присутствии адвокатов, после надлежащего разъяснения процессуальных прав, объективно подтверждены иными добытыми по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре, которые, в совокупности, не противоречат фактическим обстоятельствам, установленным судом, и поэтому обоснованно положены в основу приговора.

Вопреки доводам жалоб, сведения на аудиозаписях телефонных переговоров за ДД.ММ.ГГ годы, в которых принимают участие лица, не привлеченные к уголовной ответствености по настоящему делу, обоснованно приведены в качестве доказательств виновности осужденных, поскольку из их содержания следует руководящая роль ФИО23 в создании преступного сообщества, в состав которой входили осужденные. Этот период не противоречит установленному приговором времени создания преступного сообщества – не позднее ДД.ММ.ГГ.

Относительно доводов жалоб об отказе суда в вызове и допросе лиц, фигурирующих в приобщенных к материалам уголовного дела приговоров в отношении Чк, Ник и других лиц, суд апелляционной инстанции отмечает, что поскольку осужденные по настоящему делу не являлись фигурантами уголовных дел в отношении указанных лиц, отказ суда в допросе этих лиц правомерен.

Вопреки доводам жалоб обоснованно в основу приговора положены и результаты оперативно-розыскной деятельности, в том числе телефонные переговоры осужденных, из которых установлена руководящая роль ФИО23 в преступной организации и подчиненность ему ФИО12 и ФИО9. Участие в телефонных переговорах, приведенных в приговоре, не всех осужденных, о чем указывают осужденные и адвокаты в своих жалобах, не ставят под сомнение вывод суда об участии каждого в преступном сообществе, а также законность и обоснованность принятого судом решения.

Отсутствие в телефонных переговорах конкретных высказываний относительно обстоятельств формирования преступного сообщества и совершенных преступлений, на что обращено внимание в жалобах, также не опровергает установленные судом обстоятельства относительно преступной деятельности осужденных.

Отказ в удовлеворении ходатайства о проведении экспертизы на предмет технического состояния изъятых у ФИО17 телефонов, не ставит под сомнение содержание телефонных переговоров осужденных, зафиксировванных сотрудниками правоохранительных органов, и правильность принятого судом решения. Также и отказ в удовлетворении ходатайства об истребовании сведений у оператора сотовой связи о принадлежности изъятых сим-карт не подвергает сомнению законность и обоснованность положенных в основу приговора доказательств, поскольку собранная органом предварительного расследования и проверенная судом совокупность доказательств является достаточной для принятия окончательного решения по делу.

Сведения, изложенные в стенограммах телефонных переговорах, не подвергают сомнению обстоятельства, установленные при прослушивании аудиофайлов оперативно-розыскных мероприятий – ПТП, в связи с чем, при исследовании доказательств, после оглашения в судебном заседании протокола осмотра и прослушивания фонограмм, судом было принято обоснованное решение о нецелесообразности прослушивания файла, о чем указывает осужденный ФИО17 в своей жалобе.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что личное мнение осужденного ФИО22 о том, что положенные в основу приговора переговоры доказывают его вину в совершении преступлений, предусмотренных ст.163 УК РФ, однако они не содержат сведений о его причастности к совершению преступления, предусмотренного ч.2 ст.210 УК РФ, на квалификцию его действий не влияют, поскольку его участие в преступном сообществе основано не только на телефонных переговорах, а на всей совокупности подробно изложенных в приговоре доказательств.

Относительно довода жалоб осужденных ФИО12 и ФИО18, суд апелляционной инстанции отмечает, что указание в приведенных в качестве доказательств телефонных перерговорах аббревиатуры запрещенного в Российской Федерации экстремистского движения «Арестантское уголовное единство» («Арестантский уклад един», АУЕ) - «АУЕ», также не ставит под сомнение законность принятого судом решения и не свидетельствует о необходимости признать указанные доказательства недопустимыми, поскольку из этих телефонных переговоров установлено, что именно так осужденные приветствовали друг друга, что в свою очередь характеризует их как лиц криминальной направленности.

Сведения в справке врио начальника УУР ГУ МВД России по <данные изъяты> Апа от ДД.ММ.ГГ. об использовании осужденными сим-карт с абонентскими номерами, о чем указывает в своей жалобе адвокат Наумов, согласующиеся со всей совокупностью исследованных доказательств также обосновано положены судом в основу приговора.

Как следует из материалов уголовного дела, сотрудниками полиции не было допущено нарушения Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», материалы оперативно-розыскных мероприятий были проверены в судебном заседании, и сведения, изложенные в них, нашли свое подтверждение. В связи с этим результаты оперативно-розыскных мероприятий, полученные в соответствии с требованиями закона и свидетельствующие о наличии у осужденных умысла на совершение преступлений, судом обоснованно положены в основу приговора.

Отказ в удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы диска с записью переговоров на предмет монтажа, о чем указывает осужденный ФИО12 в своей жалобе, на правильность принятого судом решения не влияет, поскольку виновность осужденных в совершении инкриминируемых им преступлений, основана не только на содержании телефонных переговоров и оперативно-розыскных мероприятиях «наблюдение», а на всей совокупности исследованных доказательств.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами постановления судей Алтайского краевого суда о даче разрешения проведения оперативно-розыскных мероприятий «снятие информации с технических каналов связи» и «прослушивание телефонных переговоров», о чем указывает адвокат Наумов в своей жалобе, а также постановления Заринского городского суда о даче разрешения на получение информации о соединениях абонентских номеров от ДД.ММ.ГГ., о чем просит осужденный ФИО13, суд апелляционной инстанции не находит, поскольку изложенные в них сведения были получены в первоначальный период расследования, а в дальнейшем была получена более полная информация о преступной деятельности осужденных, которая в судебном заседании была проверена и оценена в совокупности с иными доказательствами. По этим же основаниям, не указание в постановлениях абонетских номеров и imei сотовых телефонов, на что также акцентировали свое внимание осужденные, не свидетельствует о недопустимости их в качестве доказательств.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного ФИО12 и адвоката Наумова, оптические носители информации – компакт-диски, которые были представлены эксперту для дачи заключения, были осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам дела. Указанные заключения экспертов, согласуются с иными доказательствами, признанными судом достоверными и допустимыми.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы всех экспертных заключений соответствии с уголовно-процессуальным законодательством оцениваются в совокупности с иными добытыми по делу доказательствами, что в данном случае судом соблюдено. Оснований не доверять заключениям экспертиз *** и *** от ДД.ММ.ГГ., не имеется, поскольку они проведены с соблюдением требований ст.ст.195, 198, 199 УПК РФ, квалифицированными экспертами, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оснований сомневаться в компетентности которых, не имеется.

Приведенные в жалобах обстоятельства, не являются основанием для признания заключений экспертов, недопустимым доказательством, и не свидетельствуют о необходимости проведения повторной либо дополнительной экспертизы.

Не оспаривая утверждения осужденных и их защитников о том, что потерпевшие и свидетели не являются специалистами в области определения принадлежности голосов, суд апелляционной инстанции отмечает, что отсутствие в материалах уголовного дела фоноскопических и лингвистических экспертиз, для установления всех лиц принимающих участие в телефонных переговорах, на правильность принятого судом решения не влияют.

Оснований не доверять этим сведениям, нет. Потерпевшим и свидетелям предоставлены телефонные перерговоры с учетом сведений, о которых сообщил каждый. Эти сведения логично подтверждаются телефонными переговорами с кем-либо из осужденных, существо которых понятно и без специальных познаний.

Помимо того, объем необходимых следственных и иных действий, в том числе экспертиз, в силу ст.38 УПК РФ следователем определяется самостоятельно. Собранные органом предварительного расследования и проверенные в судебном заседании доказательства являются достаточными для вынесения приговора и не подвергают сомнению виновность осужденных в инкриминируемых им преступлениях.

Довод жалобы адвоката Козлова о том, что все преступления, за которые ФИО13 был осужден, имели место до даты создания преступного сообщества во главе с ФИО23, указанной в обвинительном заключении, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным. Как следует из материалалов уголовного дела и установлено судом, после создания возглавляемого ФИО23 преступного сообщества, с участием ФИО13 были совершены два преступления - в отношении Гус и ФИО24 №4, что никак не влияет на правильность квалификации его действий.

Как верно отметил суд первой инстанции, преступление в форме участия лица в преступном сообществе (преступной организации) считается оконченным с момента совершения хотя бы одного из указанных преступления либо действий по обеспечению деятельности преступного сообщества (преступной организации). Уголовная ответственность участника преступного сообщества (преступной организации) за действия, предусмотренные частью 2 статьи 210 УК РФ, наступает независимо от его осведомленности о действиях других участников сообщества (организации), а также о времени, месте, способе и иных обстоятельствах планируемых и совершаемых преступлений.

Невыявление создания преступного сообщества сотрудниками УФСИН, на что указывают осужденные и защитники в своих жалобах, не опровергают иные доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО23, отбывая наказание в ФКУ <данные изъяты>, создал на территории <адрес> преступное сообщество, факт создания которого и его преступная деятельность была выявлена и задокументирована сотрудниками МВД, с оформлением необходимых процессуальных документов.

Поскольку обстоятельства создания и функционирования преступной организации (преступного сообщества) фактически были установлены в ходе расследования ранее возбужденного уголовного дела, после регистрации сообщения о преступлении, которым в силу ст.143 УПК РФ является рапорт об обнаружении признаков преступления, проведение проверки в порядке ст.144 УПК РФ не требовалось. В связи с этим довод жалобы осужденного ФИО13 о незаконности возбуждения уголовного дела по ч.1 и 2 ст.210 УК РФ суд апелляционной инстанции находит необоснованным.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО12, оснований для признания недопустимым доказательством сведений ПАО «<данные изъяты>», положенных в основу приговора, не имеется, поскольку нарушений норм УПК РФ при их получении допущено не было, они были получены по официальному запросу следователя, направленному в соответствии со ст.38 УПК РФ, а не в результате выемки предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, требующих судебного разрешения, что предусмотрено п.7 ч.2 ст.29 УПК РФ.

Сведения о денежных переводах и используемых при этом банковских карт, получены из информации предоставленной банком. Тот факт, что некоторые владельцы этих карт, на что обращено внимание в жалобе осужденным ФИО12, несмотря на принятые судом меры, допрошены не были, а карты в качестве вещественных доказательств не признавались, не подвергает сомнению установленные судом обстоятельства наличия и функционирования преступной организации, в состав которой входили осужденные. Как следует из материалов уголовного дела, судом также были приняты исчерпывающие меры, направленные на установление местонахождения ФИО30 №37, в ходе обыска у которого были изъяты предметы, представляющие интерес для следствия, а также ФИО30 №40, положительного результата не давшие. Поскольку указанные лица в судебном заседании допрошены не были, данные ими в ходе предварительного расследования показания не исследовались и в приговоре не приведены.

Вопреки доводам жалобы адвоката Наумова, судом обоснованно положены в основу приговора показания свидетеля ФИО30 №41, данные в ходе предварительного расследования и получившие должную оценку в приговоре, поскольку каких-либо нарушений норм УПК РФ при его допросе, вслекущих признание его показаний недопустимым доказательством, допущено не было. Несмотря на то, что ФИО30 №40 к уголовной ответствености по настоящему делу не привлечен, в судебном заседании допрошен не был, суд обоснованно указал о нем в приговоре, при этом отразил, что тот не был осведомлен о противоправной деятельности осужденных.

Доводы жалоб о незаконном удалении осужденных из зала судебного заседания, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, им был разъяснен регламент судебного заседания и ответственность за его нарушение, однако, осужденные неоднократно нарушали порядок в судебном заседании и не подчинялись распоряжениям председательствующего, в связи с чем, в соответствии с положениями ч.3 ст.258 УПК РФ, были обоснованно удалены из зала судебного заседания. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что вынесение отдельного процессуального документа для этого не требуется, что следует из положений ст.256 УПК РФ.

При таких обстоятельствах доводы жалоб о нарушениях прав осужденных задать вопросы свидетелям, тут же опровергнуть показания этих свидетелей, на участие в прениях сторон, являются несостоятельными.

Вопреки доводам жалоб, отказ осужденных, в том числе ФИО9 от дачи показаний обоснованно расценен судом как факт воспользования ими своим конституционным правом. Как следует из протокола судебного заседания, судом предоставлена возможность каждому дать показания относительно существа предъявленного обвинения. Поскольку осужденными при этом выдвигались условия, не основанные на законе, суд обоснованно расценил, что осужденные реализовали свое право, воспользовавшись своими конституционными правами.

Довод жалобы адвоката Наумова о том, что общая сумма полученных в результате преступлений денежных средств, продуктов и медицинского оборудования, указанная в приговоре, не позволяет существовать организованным преступным группам и преступному сообществу, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, основанным на субъективном мнении. Как верно отметил суд первой инстанции, незначительный, по мнению стороны защиты, преступный доход, от конкретных преступлений, либо неспособность потерпевших выполнить незаконные требования о передаче имущества и денег, на квалификацию действий осужденных не влияет, не исключает наличие события преступлений, с учетом установленных обстоятельств и направленности умысла подсудимых.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что информация ФКУ <данные изъяты> УФСИН России по <данные изъяты>, о получении ФИО23 посылок, передач, бандеролей, предоставлении свиданий, а также о движении денежных средств на его лицевом счете, на что также обращено внимание защитником в своей жалобе, не подвергает сомнению выводы суда, поскольку факт формирования общей материальной базы, получение материальной выгоды от преступлений, как общей цели сообщества, объединяющего все организованные группы, распределение доходов от преступной деятельности и аккумулирование преступных доходов, установлен не только на основании информации УФСИН, а на совокупности доказательств, приведенных в приговоре.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, суд в приговоре не делал вывод о внесении осужденным ФИО13 в «общак» костыля, о чем указывает адвокат Козлов в своей жалобе, а лишь привел об этом показания свидетеля ***, данные о личности которого, сохранены в тайне.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, совокупность исследованных доказательств, подробно изложенных в приговоре суда, свидетельствует о том, что преступное сообщество (преступная организация), в которой принимали участие осужденные, представляла собой объединение двух структурных подразделений, в состав которых входили два и более участника.

Организованные группы, в состав которых входили осужденные, были устойчивые и сплоченные, их деятельность осуществлялась в течение достаточно длительного периода времени. Для группы характерны устойчивый персональный состав, распределение функций между ее членами, использование определенных условных выражений, свидетельствующих о наличии конспирации, тщательная проработанность преступного плана. О масштабности деятельности групп, входящих в преступное сообщество, свидетельствуют количество совершенных ими преступлений, установление круга лиц, в отношении которых совершены преступления.

Факт того, что не все осужденные были знакомы между собой, не ставит под сомнение их участие в организованной группе, поскольку, в судебном заседании объективно установлено, что они знали о существовании друг друга, как участники организованной группы, но не лично, а по выполняемой каждым из них индивидуальной функции.

Вопреки доводам жалоб, совместное участие осужденных в преступлениях свидетельствует именно о том, что они заранее вступали в сговор на их совершение.

Выводы суда о существовании и деятельности преступного сообщества (преступной организации), а также входящих в ее состав организованных групп, функциях ее участников, о том, что руководителем преступного сообщества (преступной организации) являлся ФИО23, подробно изложенные в приговоре, основаны на комплексном анализе добытых и исследованных в судебном заседании доказательств, оснований подвергать сомнению эти выводы суд апелляционной инстанции не имеет.

На основе исследованных доказательств суд правильно установил, что, на территории <адрес> ФИО23 создал и руководил группой осужденных в целях совершения противоправных действий, направленных на получение дохода, результатом чего стало создание преступного сообщества (преступной организации), в состав которой вошли: ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО24, ФИО24, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО22, иные лица, уголовные дела, в отношении которых выделены в отдельное производство.

Для совершения преступлений осужденные приискали орудия и средства совершения преступлений – деревянные биты, демонстрация и применение которых, а также угрозы насилием, повреждения и уничтожения имущества, применения насилия, охватывалась умыслом ФИО23, как создателя и руководителя преступного сообщества,

В связи с нахождением ФИО23 в местах лишения свободы и по его указанию деятельностью структурными подразделениями руководили ФИО12 и ФИО9, подчиняющиеся только ФИО23, которым он передавал свои указания, и которые были обязательны для их исполнения.

Для обеспечения постоянного контакта и координации преступной деятельности участники преступной организации использовали средства сотовой связи, о чем свидетельствует большое количество изъятых в ходе расследования сим-карт и телефонов. При этом доводы жалобы адвоката Козлова об использовании осужденными средств сотовой связи с различными идентификационными и абонентскими номерами, является эксплуатацией интеграции технического прогресса в общество и не относится к конспирации, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, основанным на субъективном мнении.

С целью аккумулирования доходов от преступной деятельности и их распределения была создана общая касса. По указанию ФИО23 все собираемые денежные средства аккумулировались у ФИО30 №40 («<данные изъяты>») и ФИО30 №41 («<данные изъяты>»), и по его же указанию распределялись и тратились, в том числе деньги перечислялись на банковские карты, формировались передачи в колонию.

Кроме того, ФИО23, обладал полномочиями, в том числе наказывать лиц, криминальной направленности, давал указания об избиении, определял цели и принципы деятельности создаваемых им преступных групп и поддерживал дисциплину в ней, в том числе для разрешения конфликтной ситуации между ФИО12 и ФИО9, организовал отдельную группу, в которую вошли ФИО12, ФИО14, ФИО13, ФИО24, ФИО16, ФИО24 и ФИО15, для физического наказания ФИО9, результатом деятельности которой стало причинение тому тяжкого вреда здоровью.

Каждый из осужденных понимал свою принадлежность к четко определенному кругу лиц, занимающихся противоправной деятельностью, и занимал свое определенное иерархическое положение, выполняя отведенную ему роль или выполняя поручения руководителей, совершал при этом преступления, осознавая общественную опасность своих действий.

При этом каждое преступление подготавливалось и планировалось, подбирались конкретные участники. Для совершения некоторых из них использовались заранее приисканные биты, либо подручные средства – обрезок трубы.

Тот факт, что ФИО23 сам непосредственно не принимал участие в конкретных преступлениях, не исключает его ответственности в совершенных другими преступлениях, поскольку они охватывались его умыслом, совершались по его прямому указанию и распоряжению.

Признаки организованной преступной группы и преступного сообщества, их цели и мотивы, задачи, судом должным образом мотивированы.

Время, с которого каждый из осужденных начал свое участие в преступной организации, а ФИО23 - руководить, судом установлено правильно, а приводимые в жалобах по этому поводу доводы на правильность выводов суда в данной части не влияют.

Вопреки доводам жалоб, задержание ФИО12 и ФИО13, как справедливо отметил суд первой инстанции, не повлекло прекращение деятельности преступного сообщества, которое продолжило функционировать, совершать описанные в приговоре преступления, что также свидетельствует об устойчивости и сплоченности преступной организации. Действия остальных осужденных, признанных виновными в совершении преступлений после задержания ФИО12 и ФИО13, были квалифицированы по признаку «организованной группы», а не по ст.210 УК РФ.

При этом суд, используя в некоторых случаях иные, чем в обвинительном заключении формулировки в части изложения тех либо иных обстоятельств, на что акцентировал свое внимание адвокат Городилов в суде апелляционной инстанции, не допустил искажения их сути, не вышел за рамки предъявленного обвинения, не допустил нарушений требований ст.ст.73, 252, 307 УПК РФ, поскольку указание на имеющие для правильной квалификации действий осужденных обстоятельства, содержится в описательно-мотивировочной части приговора, являющегося единым документом, в том числе при изложении и оценке доказательств. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что указание в приговоре, при описании преступных деяний на «организованную группу», на что также обращено внимание адвокатом Городиловым, и осужденным ФИО22 в своей жалобе, также не противоречит предъявленному осужденным обвинению, при квалификации их действий органом предварительного расследования по соответствующему квалифицирующему признаку, и не влияет на законность и обоснованность принятого судом решения. Вопреки утверждению адвоката Городилова, сделанного в суде апелляционной инстанции, изложенные в приговоре установленные судом обстоятельства совершения преступлений никоим образом не препятствуют осужденным, в том числе ФИО23 защищаться от предъявленного обвинения, и не свидетельствуют о нарушении их прав.

Доводы стороны защиты о том, что отсутствовала какая-либо структурированность и соподчиненность в преступной деятельности участников преступлений, суд находит несостоятельными, поскольку как следует из материалов уголовного дела и установлено судом, для осуществления преступной деятельности действовали отдельные подразделения, которые осуществляли свою деятельность по различным адресам и в отношении разных потерпевших, общее руководство которыми осуществляли руководители структурных подразделений - ФИО12 и ФИО9, которые подчинялись непосредственно ФИО23 как руководителю преступного сообщества, что свидетельствует о структурированности преступного сообщества и соподчиненности их членов между собой и непосредственно организатору (руководителю) преступного сообщества.

Вопреки доводам адвоката Козлова, изложенные в приговоре функции осужденных, и обстоятельства совершенных ими преступных деяний, основаны на совокупности тщательно исследованных в судебном заседании доказательств, и не является копированием текста обвинительного заключения.

Относительно доводов жалоб осужденного ФИО17 и адвоката Диль о недоказанности его участия в ОПС, поскольку в приговоре не указана его роль как хранителя «общака», суд апелляционной инстанции отмечает, что его участие в инкриминируемых ему преступлениях, в том числе вхождение в состав преступного сообщества (преступной организации) доказано соповокупностью подробно изложенных в приговоре доказательств, при этом органом предварительного расследования такая роль ему не вменялась.

Относительно довода жалобы осужденного ФИО17 суд апелляционной инстанции отмечает, что непроведение очных ставок осужденных с тем или иным лицом в ходе предварительного расследования не является нарушением УПК РФ, поскольку решение об этом принимает следователь, и такое следственное действие направлено на устранение противоречий в показаниях допрошенных лиц. По делу подавляющее большинство осужденных по ходу расследования вину не признавали, и, следовательно, оснований для проведения очных ставок с лицами, их изобличающими, не имелось. При допросе в судебном заседании ФИО22 и ФИО30 № 68, чьи показания он оспаривает, он не был лишен возможности задавать им интересующие его вопросы. Отказ суда в повторном вызове и допросе ФИО29 не является ущемлением прав защиты. Схожесть их показаний, не свидетельствует о том, что они были продиктованы следователем, поскольку каждый из допрошенных рассказывал об известных ему обстоятельствах и указал источник своей осведомленности.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что объем следственных и иных действий, направленных на сбор необходимых доказательств, в том числе истребование детализации соединений абонентов, записи камер видеонаблюдения, о чем также указывает осужденный ФИО17 в своей жалобе, в силу положений ст.38 УПК РФ следователем определяется самостоятельно. Собранные органом предварительного расследования и проверенные в судебном заседании доказательства являются достаточными для вынесения судом приговора.

Отсутствие в материалах угловного дела сведений о постановке осужденных на профилактический учет, как участников ОПГ, ОПС, о чем указывает в своей жалобе ФИО12, не подвергает сомнению их участие в инкриминируемых преступлениях и правильность принятого судом решения.

Вопреки доводам жалобы адвоката Диль Ю.Ю., описательно-мотивировочная часть приговора изложена судом в соответствии с требованями ст.307 УПК РФ, с описанием преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Как следует из предъявленного ФИО17 обвинения и установлено судом, в его функции как участника преступного сообщества (преступной организации) входило: осуществление преступной деятельности в составе структурного подразделения под руководством ФИО9, неукоснительное исполнение указаний последнего; поддержание связей и обмен информацией между участниками организованной группы; соблюдение дисциплины, конспирации и безопасности; совместное с другими участниками организованной группы определение объектов для преступного посягательства, разработка планов совершения конкретных преступлений, осуществление подготовки к их совершению, приискание средств и орудий для совершения преступлений, непосредственное участие в их совершении в качестве исполнителей, сокрытие следов преступлений, передача денежных средств и иного имущества, полученных в результате совершенных преступлений, ФИО9.

Также его умыслом охватывалась угроза уничтожения и повреждения имущества, угроза применения и применение насилия при совершении конкретных преступлений, а также применение оружия и предметов, используемых в качестве оружия.

Указанные обстоятельства беспорно свидетельствуют о наличии у ФИО17 прямого умысла на совершение преступлений.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что положения ст.307 УПК РФ не содержат указания на приведение в приговоре показаний допрошенных лиц в полном объеме, то есть их дословное изложение.

Довод жалобы осужденного ФИО19 о том, что его действия содержат признаки эксцесса исполнителя, и фактически являются самоуправством, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, основанным на субъективном мнении, опровергающийся совокупностью подробно изложенных в приговоре доказательств.

Таким образом, какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкование в пользу осужденных, по делу не установлены.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, проверив все версии в защиту осужденных, в том числе доводы защиты, возражения против допустимости ряда доказательств, в том числе указанных в апелляционных жалобах, и правомерно отвергнув их, суд пришел к обоснованному выводу о достаточности этих доказательств для разрешения дела и несостоятельности защитных версий осужденных, признав каждого из осужденных виновным в совершении преступлений.

Суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для постановления оспариваемого обвинительного приговора.

Оснований сомневаться в выводах суда о направленности умысла каждого из осужденных на совершение преступлений, у суда апелляционной инстанции нет, а доводы стороны защиты об обратном, противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Оценка доказательств не противоречит материалам дела, оснований для признания ее неправильной, вопреки утверждениями осужденных и защитников, не имеется, равно как не имеется оснований для выводов о допущенной со стороны работников полиции провокации и фальсификации материалов дела. Эти доводы защиты также получили должную оценку в приговоре.

По мнению суда апелляционной инстанции, доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку доказательств по данному уголовному делу и выводов суда, изложенных в приговоре, и не свидетельствуют о неправильности принятого судом решения.

Доводы апелляционных жалоб о том, что суд проигнорировал доводы о нарушении требований закона при производстве предварительного расследования по делу, несостоятельны. Из материалов уголовного дела следует, что органами следствия в ходе предварительного расследования по настоящему уголовному делу нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе при проведении допросов, иных следственных действий, влекущих отмену приговора, не допущено.

Доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденных, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и являются допустимыми. Данных, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения, в материалах дела не имеется и в суд не представлено.

Доводы стороны защиты о противоречиях во времени создания, функционировании преступного сообщества и вовлечения каждого из осужденных в состав преступного сообщества, являются несостоятельными. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что неясности в этой части не допущено, поскольку все осужденные вошли в состав преступного сообщества в период его функционирования. В ходе производства по делу все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, были установлены и нашли отражение в описательно-мотивировочной части приговора. Время совершения преступления установлено судом с учетом обстоятельств дела, показаний потерпевших, самих осужденных, данных на предварительном следствии, и письменных доказательств.

На основе исследования показаний потерпевших и свидетелей, изучения результатов оперативно-розыскной деятельности и сведений, сообщенных осужденными, суд имел достаточные основания для выводов о том, что деятельность преступного сообщества рассчитывалась на длительное время и многократное совершение преступлений, отличалась значительной численностью лиц, вовлеченных в совершение преступлений, а также наличием определенной структуры в форме нескольких подразделений, в которых участники функционировали в зависимости от сложившихся факторов, при этом имели единое руководство и устойчивые связи между собой.

Таким образом, судом были установлены признаки функционирования преступного сообщества и в приговоре указано, в чем они выразились, и какая роль в преступной деятельности была отведена каждому из осужденных.

Иная позиция осужденных и их защитников на этот счет основана на их собственной интерпретации исследованных доказательств, преимущественно на отдельных вне общего контекста показаний, высказываниях потерпевших и свидетелей, без учета установленных ст.ст.87, 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд.

Поскольку суд располагал исчерпывающими доказательствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу, и обосновал принятое в отношении осужденных судебное решение ссылкой на доказательства, полученные в установленном законом порядке, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы жалоб о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, необъективной оценке судом представленных ему доказательств.

При проведении судебного разбирательства принципы уголовного судопроизводства судом первой инстанции соблюдались, а изложенные осужденными в ходе судебного заседания в суде апелляционной инстанции доводы о необъективном рассмотрении дела не нашли своего подтверждения.

Судом тщательно были проверены доводы осужденных и их защитников об отсутствии в их действиях ч.1 и ч.2 ст.210 УК РФ и они опровергнуты с подробным изложением мотивов принятого решения.

Оснований подвергать сомнению правильность изложенных в приговоре выводов суда, в том числе относительно достаточности доказательств виновности осужденных по указанным составам преступления, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При таких обстоятельствах доводы жалоб осужденных и адвокатов о недоказанности вины осужденных и необходимости вынесения оправдательного приговора в отношении ФИО23, ФИО12 и ФИО9 по ч.1 ст.210 УК РФ, ФИО13, ФИО18, ФИО17, ФИО22 и ФИО19 по ч.2 ст.210 УК РФ, о фабрикации уголовного дела, нельзя признать состоятельными.

Вместе с тем, соглашаясь с доводами жалоб, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из числа доказательств приговор Алтайского краевого суда от 26.04.2017г., в отношении Чк, Арг, Хат, Мас, и других лиц, а также приговор Заринского городского суда Алтайского края от 31.08.2018г. в отношении Ник, Чер, Смо и других лиц, поскольку они никоим образом не подтверждают виновность ФИО23, ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО18, ФИО17, ФИО22 и ФИО19, в деятельности преступного сообщества (преступной организации), так как осужденные обжалуемым приговором лица, фигурантами тех уголовных дел не являлись.

Оснований для признания недопустимыми, иных приведенных в приговоре доказательств, относительно осуждения по ст.210 УК РФ, не имеется.

При этом суд апелляционной отмечает, что указанное изменение приговора не влияет на доказанность вины ФИО23 в создании преступного сообщества (преступной организации) и руководства им, руководства ФИО12 и ФИО9 структурными подразделениями преступного сообщества (преступной организации), участия в нем осужденных ФИО13, ФИО18, ФИО17, ФИО22 и ФИО19, и правильности квалификации их действий. Деятельность каждого из них, согласно отведенным ролям, в составе преступного сообщества (преступной организации), и другие обстоятельства, подверждаются совокупностью изложенных в приговоре иных доказательств.

По фактам вымогательств, организованной группой в составе ФИО23, ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО17, ФИО29, ФИО18, ФИО22, а также ФИО20 в составе группы лиц по предварительному сговору, подтверждается следующими доказательствами.

Так, по факту вымогательства в отношении ФИО24 №2, Кала, ФИО24 №3, совершенного не позднее ДД.ММ.ГГ., вина ФИО23, ФИО12, ФИО13 помимо приведенных выше доказательств о совместной деятельности ФИО23, ФИО12 и ФИО13, в составе сплоченной организованной преступной группы, преступного сообщества, показаний свидетелей, сведения о которых сохранены в тайне, ФИО30 №48, ФИО30 № 39, результатами ОРД - прослушивания телефонных переговоров, наблюдения, протоколами их осмотра, вещественными доказательствами - дисками, с записями телефонных переговоров ФИО12, ФИО13, ФИО23, также подтверждается подробно изложенными в приговоре:

- показаниями потерпевшего ФИО24 №2, из которых следует, что в ДД.ММ.ГГ года он обратился к ФИО12, как криминальному авторитету, сообщил, что взял под проценты деньги у ФИО30 №2, и попросил помощи. Тот сказал, что поможет, но за это он должен 15000 рублей. Спустя время, рассчитавшись с помощью родителей, он звонил ФИО12 и попросил не вмешиваться в ситуацию с ФИО30 №2. Вечером ДД.ММ.ГГ. к нему приехали ФИО12 и ФИО13, и стали требовать деньги, угрожая в противном случае расправой. При этом ФИО12 дважды ударил его битой. Все это было в присутствии ФИО30 №7, ФИО30 №8 и водителя автомобиля, на котором те приехали. Опасаясь дальнейшего избиения, его родители отдали ФИО12 14500 рублей;

- аналогичными, по сути, показаниями Кала и ФИО24 №3, свидетелей ФИО30 №7, непосредственно присутствовавшей при этом, ФИО30 №2 о том, что ФИО12 к долгу ФИО24 №2 перед ним отношения не имел;

- протоколом предъявления ФИО24 №2 для опознания с фототаблицей, в ходе которого тот опознал ФИО13, в ДД.ММ.ГГ года принуждавшего отдать деньги вместе с ФИО12, когда последний нанес два удара битой;

- заключением эксперта ***, согласно которому установлено дословное содержание телефонных переговоров, зафиксированных в ходе ОРД, в которых принимает участие ФИО12.

На основании этих, а также других, приведенных в приговоре доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд правильно квалифицировал действия осужденных ФИО23, ФИО12 и ФИО13 по эпизоду в отношении ФИО24 №2 не позднее ДД.ММ.ГГ. по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное с применением насилия, организованной группой.

Кроме того, помимо вышеприведенных доказательств вина ФИО23 и ФИО12 в вымогательстве у ФИО24 №2 (по эпизоду от ДД.ММ.ГГ.) подтверждается подробно изложенными в приговоре доказательствами, среди которых:

- показания потерпевшего ФИО24 №2, о том, что после того как он рассказал Нагих о написанной им в ходе конфликта ФИО30 №8 расписке на 60000 рублей, к нему домой приехали ФИО12, Наг и еще один парень. ФИО12 сказал, что заберет у ФИО30 №8 расписку о долге, за 30000 рублей. При этом ФИО12 размахивал битой, требуя передать деньги. Опасаясь за свою жизнь и здоровье, он попытался убежать, но ФИО12 кинул в его сторону биту. После этого, по указанию ФИО12, в магазине, где работала Куз, он взял у нее в долг продукты, водку, сигареты на 10600 рублей, которые передал ФИО12. Тот сказал, что он должен отдать еще 20000 рублей через две недели. Через некоторое время его родители заплатили Куз 10600 рублей за эти продукты,

- показания потерпевшего Кала, о том, что он с супругой рассчитался за долг сына, когда тот взял продукты для передачи ФИО12 в счет надуманного долга, при этом у него сохранилась расписка об оплате долга,

- показания свидетеля ФИО30 №43, возившего ФИО12 в <адрес> и непосредственно наблюдавшего произошедшее; свидетелей ФИО30 №2, ФИО30 №7, ФИО30 №9, Куз, ФИО30 №11, ФИО30 №4, об известных им обстоятельствах совершенного преступления,

- протокол выемки у Кала листа бумаги с записью «10600 забрал», с нечитаемой подписью,

- сведения о соединении телефонных номеров ФИО12, согласно которым ДД.ММ.ГГ. его телефонный номер фиксировался на территории <адрес>, в указанный день он созванивался с ФИО24 №2, ФИО30 №7.

Оценив указанные выше доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности, суд дал верную квалификацию действий ФИО23 и ФИО12 по эпизоду вымогательства у ФИО24 №2 ДД.ММ.ГГ. по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, под угрозой применения насилия, совершенное организованной группой, обоснованно исключив из квалификации их действий указание на «совершение иных действий имущественного характера», как излишне вмененное.

Также вина ФИО23, ФИО12, ФИО13 в мошенничестве в отношении Кала и ФИО24 №3, помимо приведенных выше доказательств, подтверждается подробно изложенными в приговоре:

- показаниями потерпевших Кала и ФИО24 №3, отдавших 35000 рублей ФИО12 и ФИО13 за, якобы, карточный долг их сына перед последним; потерпевшего ФИО24 №2, об отсутствии долга перед ФИО12 и ФИО13, и обмане последними его родителей о долге; свидетеля ФИО30 №7, которой от ФИО30 №2 известно, что за какой-то карточный долг родители ФИО24 №2 отдали ФИО12 30.000-35.000 рублей; свидетеля ФИО30 №3, о том, что ФИО24 №2 в сауне не играл в карты; свидетеля ФИО30 №43, возившего ФИО12 и ФИО13 в <адрес>, при этом ФИО12 инструктировал ФИО13, говоря, что клиентами являются родители ФИО24 №2, у которых под предлогом карточного долга их сына, нужно забрать деньги;

- протоколами предъявления ФИО24 №2 для опознания, в ходе которых те опознали ФИО13 по прозвищу «<данные изъяты>» который ДД.ММ.ГГ. вместе ФИО12 за надуманный карточный долг получил 35.000 рублей;

- результатами ОРД, протоколами прослушивание фонограмм, вещественными доказательствами, в том числе дисками, записями переговоров, из которых следует, как ФИО12 говорит ФИО13, что нужно съездить к нему на родину, там дел на часа два, там просто разговор, ты поприсутствуешь, меня дополнишь в разговоре, я тебе дорогой накидаю, если все будет хорошо двадцатка наша, сработает пополам с тобой, кулаков не будет, клиент там просто «пупсик».

На основании этих, а также других, подробно приведенных в приговоре доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд верно установил вину осужденных ФИО23, ФИО12 и ФИО13 в совершении инкриминируемого им преступления и правильно квалифицировал их действия по ч.4 ст.159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущество путем обмана, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, организованной группой.

Вывод суда о наличии квалифицирующих признаков мотивирован в должной мере, оснований не согласиться с ним у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом суд обоснованно исключил из квалификации действий указанных осужденных квалифицирующий признак «злоупотребления доверием», как излишне вмененный, поскольку в судебном заседании был установлен именно факт обмана потерпевших, направленный на хищение принадлежащего им имущества.

Доводы жалоб о непричастности осужденных к совершенным преступлениям в отношении потерпевших ФИО24 №2 судом тщательно исследовались. Они критически оценены и обоснованно опровергнуты, что нашло свое подтверждение в приговоре.

Суд апелляционной инстанции также критически оценивает аналогичные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, поскольку они опровергаются совокупностью доказательств по делу.

Также суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы жалоб об отсутствии в деле доказательств совершения осужденными преступлений, поскольку они в приговоре приведены, и анализ им дан.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО12 суд обоснованно положил в основу приговора показания потерпевших ФИО24 №2, свидетелей ФИО30 №43, ФИО30 №7, ФИО30 №3, ФИО30 №2, ФИО30 №9, Куз, ФИО30 №11 и ФИО30 №4, поскольку они не противоречивы, раскрывают и дополняют друг друга, согласуются со всей совокупностью доказательств, и при этом не свидетельствуют о невиновности осужденных в совершении инкриминируемого им преступления.

Не смотря на то, что указанные свидетели не были непосредственными очевидцами совершенного преступления, они сообщили источник своей осведомленности, в связи с чем, оснований не доверять им, не имеется.

Довод жалобы осужденного ФИО12 об оказанном на свидетеля ФИО30 №3 воздействии со стороны сотрудников полиции, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку не подтвержден материалами уголовного дела.

Несостоятельным находит суд апелляционной инстанции и довод жалобы адвоката Козлова о том, что для потерпевших было очевидно, что предъявляемые к их сыну требования выплаты карточного долга обоснованные, поэтому они и отдали деньги, что не образует состава преступления, поскольку при решении вопроса о виновности осужденных суд исходил из направленности их умысла, а не потерпевших. Из показаний потерпевшего Кала и аналогичных показаний потерпевшей ФИО24 №3, следует, что узнав от ФИО12, что якобы его сын должен тому деньги, он позвонил сыну и тот ответил, что деньги никому не должен. Деньги впоследствии с женой они отдали ФИО12 и ФИО13, поскольку те убедили их о наличия долговых обязательств сына. Однако в последствие от сына они узнали, что денег тот ни ФИО13, ни ФИО12 не должен.

Указанные потерпевшими обстоятельства в полной мере подтверждают вывод суда о правильности квалификации действий осужденных.

Данная свидетелями характеристика личности ФИО24 №2 как имевшего пристрастие к азартным играм, одалживающего деньги у граждан и не возвращавшего долг, способного на обман, о чем указывает осужденный ФИО12 в своей жалобе, на выводы суда о виновности осужденных о совершении преступления в отношении родителей того, не влияет, поскольку судом установлено, что осужденные и договаривались о совершении преступлений в отношении таких лиц.

Несостоятельными находит суд апелляционной инстанции доводы жалобы осужденного ФИО12, адвокатов Наумова и Козлова о том, что у осужденных с ФИО24 №2 была договоренность о помощи, поскольку из показаний самого потерпевшего и свидетеля ФИО30 №2 следует, что долговые обязательства между ними были разрешены самостоятельно, без вмешательства посторонних лиц.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО13, подача потерпевшим заявления о совершенном преступлении только после приезда сотрудников полиции, не свидетельствует о незаконности возбуждения уголовного дела и недопустимости собранных по делу доказательств.

Несостоятельным находит суд апелляционной инстанции доводы осужденных об отсутствии потерпевшего по эпизоду вымогательства у ФИО24 №2 ДД.ММ.ГГ. и, как следствие, незаконного возбуждения уголовного дела. Из материалов уголовног дела видно, что основанием для возбуждения уголовного дела по данному факту послужил рапорт начальника отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по <данные изъяты> Беш, что не противоречит положениям ст.140, 143 УПК РФ.

Обстоятельства совершения преступления в отношении Кал ДД.ММ.ГГ. стали известны сотрудникасм правоохранительных органов из допросов этого потерпевшего по ранее возбужденным уголовным делам. По смыслу закона, уголовные дела данной категории являются делами публичного обвинения, устное заявление о преступлении может быть сделано при производстве следственного действия, что является поводом и основанием для возбуждения уголовного дела. При этом сам ФИО24 №2 никаких жалоб и заявлений относительно каких-либо нарушений его процессуальных прав не подавал.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО12, содержание его телефонных переговоров с ФИО13 от ДД.ММ.ГГ., сведения о соединениях с ФИО24 №2 и ФИО30 №7, приведенные в приговоре, соответствуют показаниям потерпевшего, свидетелей, не доверять которым оснований не имеется.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что указание по эпизодам вымогательства у ФИО24 №2 в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении о том, что ФИО23 осуществлял общее руководство преступной деятельности ФИО9, является технической ошибкой, не влияющей на существо предъявленного обвинения и принятого судом решения. Из текста постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения, по данным эпизодам, видно, что по этим преступлениям ФИО23 осуществлял руководство преступной деятельности ФИО12. Также суд апелляционной инстанции отмечает, что обвинение ФИО9 по вымогательствам у ФИО24 №2 не предъявлялось и в приговоре об этом не указано.

Вопреки доводам адвоката Козлова, действия ФИО13 при совершении вымогательства у ФИО24 №2 не были идентичны поведению присутствовавшим при этом свидетелей ФИО30 №43, ФИО30 №7 и ФИО30 №8, поскольку из показаний самого потерпевшего следует, что ФИО13, своим поведением поддерживал ФИО12, демонстрировал численное превосходство, а также высказал требования о передаче им денежных средств, угрожая применением насилия.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО12, разъяснение судом требований ст.252 УПК РФ в ходе допросов свидетелей ФИО30 №43, ФИО30 №54, ФИО30 № 68, потерпевшего ФИО24 №2, не свидетельствует о нарушении конституционных и процессуальных прав допрашиваемых лиц, либо о предвзятости суда. Расъяснение стороне защиты указанных положений закона, как следует из протокола судебного заседания, происходило в случае изложения сведений, не относящихся к настоящему уголовному делу.

Вина ФИО23, ФИО12, ФИО13 в вымогательстве у ФИО24 №4 подтверждается доказательствами, содержание которых приведено выше, а также:

- показаниями потерпевшего ФИО24 №4, к которому вечером ДД.ММ.ГГ. приехали ФИО13 и Дор и стали выяснять, почему он выгнал последнего из своей квартиры. При этом ФИО13 взял у Дор трость, с которой тот передвигался, и нанес ему несколько ударов, от чего трость сломалась. После этого Дор потребовал купить новую трость. Опасаясь ФИО13 и Дор он согласился, и купил в аптеке новую. Также по требованию ФИО13 и Дор, опасаясь за свою жизнь и здоровье, он купил им две бутылки пива. Затем Дор сказал отдать им по 1500 рублей и купить бутылку водки, в противном случае его «поставят на счетчик» и заберут его квартиру. Выполняя эти требования, он отдал Дор 200 рублей, а ФИО13 – 500. Через два дня он отдал им еще по 2000 рублей каждому,

- показаниями свидетеля под псевдонимом «свидетель ***», которому со слов ФИО13 известно, что полученные от вымогательства у ФИО24 №4 деньги тот передал ФИО12. Также, ему известно, что ФИО24 №4 заставили в ходе вымогательства купить костыль.

- сведениями о соединениях абонентов, из которых усматривается подчиненный характер деятельности ФИО13, ФИО12 и ФИО23 в составе структурного подразделения сообщества, доказывают обстоятельства совершения преступления в отношении ФИО24 №4, а также передачу ФИО23 преступного дохода от преступлений через ФИО30 №40, ФИО30 №41.

- протоколом осмотра видеозаписи наблюдения из аптеки «<данные изъяты>», расположенной в <адрес>, согласно которой ДД.ММ.ГГ. в 21 час 02 минуты там находились Дор, ФИО13 и ФИО24 №4, который держался в это время за руку, спустя время ФИО13 заходил в указанную аптеку с бутылкой напитка,

- справкой ООО «<данные изъяты>», расположенного по адресу: <адрес>, накладной указанного общества, согласно которым по указанному адресу ДД.ММ.ГГ в аптеке реализована трость NOVA TN -105, стоимостью 800 руб.

- результатами ОРД, протоколом прослушивания фонограмм, вещественными доказательствами-аудиозаписями телефонных переговоров, из которых следует, как ФИО13 обсуждает с Дор местонахождение ФИО24 №4, договариваются с тем о встрече, угрожают тому, обсуждают иные вопросы криминальной направленности.

Эти действия ФИО23, ФИО12 и Бурханова суд квалифицировал действий по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, под угрозой применения насилия, совершенное с применением насилия, организованной группой, исключив из объема их обвинения «совершение иных действий имущественного характера», как излишне вмененное.

Вместе с тем, как следует из положенных в основу приговора показаний потерпевшего, изначальное избиение его ФИО12 произошло из-за предшествовавшего этому конфликта, в результате которого потерпевший выгнал из своего дома ФИО34. Также из предъявленного осужденным обвинения, и обстоятельств установленных судом, следует, что нанося ФИО24 №4 удары, ни сам ФИО12, ни Дор, у которого он взял костыль, не выдвигали потерпевшему требований о передаче им денег либо иного имущества. В ходе нанесения ударов трость сломалась. Требование к потерпевшему о покупке новой трости Дор и ФИО13 выдвинули только после указанных обстоятельств. Именно в этот момент и возник умысе на вымогательство.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор в этой части изменить, исключив осуждение ФИО23, ФИО12 и ФИО13 по квалифицирующему признаку «с применением насилия», как ненашедший своего подтверждения.

Указанное изменение приговора влечет снижение назначенного ФИО23, ФИО12 и ФИО13 наказания, как за этог преступление, так и по совокупности преступлений.

Вопреки доводам жалоб, приговор Индустриального районного суда г.Барнаула от 24 апреля 2019 года, которым за совершенное в отношении ФИО24 №4 вымогательство Дор осужден по ч.1 ст.163 УК РФ преюдициального значения не имеет, не подвергает сомнению выводы суда о совершении указанными лицами этого преступления в организованной преступной группе под руководством ФИО23.

В соответствии со ст.252 УПК РФ суд рассмотрел уголовное дело в рамках предъявленного обвинения и нашел доказанным виновность ФИО23, ФИО12 и ФИО13 в совершении преступления в отношении потерпевшего ФИО24 №4, должным образом мотивировав свои выводы в приговоре, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Довод жалобы осужденного ФИО12 об отсутствии доказательств его вины в совершении преступления в отношении потерпевшего ФИО24 №4 суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку доказательства судом в приговоре приведены, и анализ им дан.

Вопреки доводам жалобы адвоката Козлова подвергать сомнению показания потерпевшего ФИО24 №4 оснований не имеется, поскольку они последовательны, логичны, подтверждены совокупностью иных доказательств, которым суд дал должную оценку.

Несмотря на то, что свидетели обвинения, указанные осужденным ФИО12 в своей жалобе, не пояснили именно о потерпевшем ФИО24 №4, из их показаний установлена структура преступной организации, возглавляемая ФИО23, в состав которой входили ФИО12 и ФИО13. При этом из показаний «свидетеля ***», следует, что ему со слов ФИО13 известно, что полученные от вымогательства у ФИО24 №4 деньги тот передал ФИО12. Из показаний свидетеля Каз, о которой также указывает ФИО12 в своей жалобе, следует, что у ФИО13 было много телефонов, в том числе «Моторола», и он пользовался разными номерами телефонов.

Сведения банков о состоянии счетов осужденных и операций по ним, положенные в основу приговора, соответствуют всем требованиям, предъявляемым нормами УПК РФ, оснований для признания их недопустимыми доказательствами, о чем уже было сказано выше, не имеется.

Отсутствие в предоставленных следователю результатах ОРД – ОРМ «Наблюдение» фото и видеоматериалов о совместном нахождении ФИО13, ФИО24 №4 и ФИО12, о чем последний указывает в своей жалобе, выводы суда о виновности осужденных в инкриминируемом им деянии не подвергает.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО12, оптические носители информации – компакт-диски, которые были представлены эксперту для дачи заключения, были осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам дела, в связи с чем, оснований для признания проведенных по ним заключений экспертов *** и *** от ДД.ММ.ГГ. недопустимыми доказательствами, не имеется.

Не вынесение отдельного процессуального документа по заявленному в судебном заседании ходатайству о признании указанных заключений экспертов недопустимым доказательством, о чем указывает осужденный ФИО12 в своей жалобе, не свидетельствует об уклонении судом от разрешения заявленных сторонами ходатайств. Как следует из приговора, судом должным образом мотивировано отсутствие оснований для признания проведенных по делу экспертиз недопустимыми доказательствами, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

По факту вымогательства у ФИО30 №13 вина ФИО23 и ФИО9, кроме вышеуказанных доказательств также подтверждается:

- показаниями потерпевшего ФИО30 №13, из которых следует, что ДД.ММ.ГГ к нему приехали ФИО30 №69 и ФИО9, отвезли его в гаражный кооператив, где ФИО9, предъявляя претензии по поводу некачественного наркотика проданного ему знакомому, отчего тот умер, избил его, забрал сотовый телефон, стоимостью 5000 рублей и запер в погребе. Минут через 30-50 ФИО9 велел вылезти из погреба и вновь его избил, при этом требовал 200000 рублей, угрожая, в противном случае, расправой,

- аналогичными, по сути, показаниями свидетеля ФИО30 №69,

- показаниями свидетеля ФИО30 №13, которой со слов сына известно об избиении его ФИО9, по прозвищу «<данные изъяты>», и о требовании 200000 рублей,

- показаниями свидетеля ФИО30 №16, о том, что в ДД.ММ.ГГ году в гаражах в районе «<данные изъяты>» он видел ФИО9, ФИО30 №69, ФИО30 №14 и ФИО30 №13, у последнего видел кровь,

- показаниями свидетеля ФИО30 № 68, которому со слов ФИО9 и ФИО30 №69 было известно, что в конце ДД.ММ.ГГ года они вывозили ФИО30 №13 в гаражный массив, где требовали с того деньги, якобы за то, что ранее, одному из знакомых ФИО9 передали наркотик и тот умер. При этом ФИО9 сильно избил ФИО30 №13 и закрывал в погребе,

- сведениями о соединении телефонного номера ФИО9 с телефонным номером ФИО30 №69, о соединении телефонного номера ФИО30 №69 ДД.ММ.ГГ с телефоном ФИО30 №13,

- результатами ОРД: протоколом отождествления личности по фотографии с фототаблицей, в ходе которого ФИО24 №5 указал на фотографию ФИО9 – «<данные изъяты>», который причинил ему телесные повреждения, похитил сотовый телефон, высказывая угрозы применения насилия, вымогает 200000 рублей.

Вопреки доводам жалоб адвокатов Вороновой и Зыковой, исследованная в судебном заседании совокупность доказательств в полной мере подтверждает виновность осужденных ФИО23 и ФИО9 в совершении преступления в отношении потерпевшего ФИО30 №13 и правильность квалификации их действий по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, под угрозой применения насилия, совершенное с применением насилия, организованной группой.

Вывод о наличии квалифицирующих признаков судом мотивирован в должной мере, оснований не согласиться с ним у суда апелляционной инстанции не имеется.

Относительно довода жалобы адвокатов Вороновой и Зыковой о наличии сведений о причастности к эпизоду вымогательства у ФИО30 №13 свидетеля ФИО30 №69, суд апелляционной инстанции отмечает, что в соответствии со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Как видно из материалов уголовного дела, ФИО30 №69 к уголовной ответственности за совершение вымогательства у ФИО30 №13 не привлечен, обвинение о совершении осужденными этого преступления в соучастии с ФИО30 №69 – не предъявлено.

Также, помимо приведенных выше доказательств, вина ФИО23, ФИО9, ФИО12 в вымогательстве у ФИО24 № 7, подтверждается:

- показаниями потерпевшего ФИО24 № 7, о том, что в ДД.ММ.ГГ года, после произошедшего в <адрес> в кафе «<данные изъяты>» конфликта с малознакомым ФИО30 № 39, по прозвищу «<данные изъяты>», он встретился с ФИО9, ФИО30 № 39 и ФИО12, который сказал, что из-за произошедшего конфликта они вывезут его за город и изобьют. В это время ФИО9, дважды ударив его по лицу, потребовал 20000 рублей, при этом 10000 рублей в этот же день, а остальные в конце месяца, в противном случае его будут избивать. Пока он искал деньги, ФИО12 был рядом с ним. Найдя деньги, он в присутствии ФИО12 отдал ФИО9 10000 рублей. После этого ФИО12 и ФИО9 звонили ему и требовали оставшуюся сумму, угрожая физической расправой. Опасаясь за свою жизнь, здоровье и имущество, впоследствии он отдал 3000 рублей ФИО9 в присутствии ФИО12,

- аналогичными, по сути, показаниями свидетеля ФИО24 № 7,

- показаниями подсудимого ФИО12, данными в ходе очной ставки, согласно которым, он подтвердил показания ФИО24 № 7 о вымогательстве денег ФИО9, а также о наличии звонка последнего с целью установления номера телефона ФИО24 № 7,

- показаниями ФИО30 № 68, с которых заключено досудебное соглашение, узнавшего от ФИО9 обстоятельства совершенного в отношении ФИО24 № 7 вымогательства, в результате которого тот отдал им 10000 рублей,

- результатами ОРД, вещественными доказательствами - дисками, с записями телефонных переговоров, из которых, помимо прочего, следует как ФИО9 и ФИО12 разговаривали о передаче ФИО24 № 7 им денег.

Оценив совокупность указанных выше доказательств, суд пришел к верному выводу о доказанности вины осужденных ФИО23, ФИО12 и ФИО9 в совершении инкриминируемого им преступления в отношении ФИО24 № 7, и правильно квалифицировал их действия по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное с применением насилия, организованной группой.

Наличие квалифицирующих признаков судом мотивировано в полной мере, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалоб, доказательства виновности осужденных в совершении преступления приведены, и анализ им дан. Довод жалоб адвокатов Вороновой и Зыковой о наличии возможной финансовой задолженности между потерпевшим ФИО24 № 7 и осужденным ФИО9, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным. ФИО24 последовательно заявлял об отсутствии у него перед ФИО9 долговых обязательств. Объективных доказательств, подтверждающих утверждение ФИО9 о наличии долга, суду не представлено.

Несостоятельным находит суд апелляционной инстанции и довод жалобы осужденного ФИО12 об отсутствии в приговоре суда периода совершения преступления, поскольку он опровергается самим текстом приговора.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО12, местом совершения преступления является территория гостиницы по <адрес> в <адрес>. Как следует из предъявленного осужденным обвинения и установлено судом, именно там к потерпевшему было применено насилие, выдвинуты требования передачи денег, и высказаны угрозы расправы в случае их невыполнения. Указание в приговоре на территорию больницы по <адрес>, где потерпевший передал ФИО9 часть незаконно требуемых денег в сумме 3000 рублей, не противоречит фактическим обстоятельствам дела, которые установлены, в том числе и из показаний потерпевшего ФИО24 № 7, данных в ходе предварительного расследования.

Каких-либо нарушений норм УПК РФ, являющихся основаниями для признания недопустимыми доказательствами положенных в основу приговора протоколов очных ставок между потерпевшим ФИО24 № 7, свидетелем ФИО24 № 7 и осужденным ФИО12, о чем тот указывает в жалобе, не допущено. Сведения, изложенные в показаниях допрашиваемых лиц, при проведении очных ставок, оценены судом в совокупности с иными исследованными в судебном заседании доказательствами. Показаниям всех допрошенных лиц, а также тех, чьи показания были оглашены, в том числе и тех, на которых ссылается ФИО12 в своей жалобе, судом дана надлежащая оценка. Показания ФИО24 № 7, данные в ходе предварительного расследования, как наиболее полные, последовательные, согласующиеся между собой и иными доказательствами, суд обоснованно положил в основу приговора.

Задаваемые судом ФИО24 № 7 вопросы, при его допросе в судебном заседании, вопреки утверждению осужденного ФИО12, не свидетельствуют об оказанном на потерпевшего психологическом давлении, предвзятости суда и выступлении на стороне обвинения.

Несмотря на то, что ФИО30 № 68, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, непосредственным очевидцем преступления не был, он сообщил источник своей осведомленности, в связи с чем, судом его показания также обоснованно были положены в основу приговора.

Не оспаривая утверждение осужденного ФИО12 о том, что потерпевший ФИО24 № 7 не является экспертом в области фоноскопических экспертиз, суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в его показаниях, данных после прослушивания аудиозаписей телефонных переговоров, об участии в них ФИО9 и ФИО12 о совместной деятельности по вымогательству у него денег, и признании их недопустим доказательством.

Также не находит суд апелляционной инстанции и оснований для признания недопустимыми доказательствами и иных следственных действий, проведенных в период с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. с участием потерпевшего ФИО24 № 7, о чем просит осужденный ФИО12 в своей жалобе. Как видно из материалов уголовного дела, постановление об уточнении места совершения преступления было вынесено ДД.ММ.ГГ., на следующий день, то есть ДД.ММ.ГГ всем обвиняемым было перепредъявлено обвинение в окончательной редакции, и только ДД.ММ.ГГ. они были уведомлены об окончании предварительного расследования. При таких обстоятельствах утверждение ФИО12 о вынесении указанного постановления за рамками предварительного следствия является несостоятельным. Предъявленное ФИО12 обвинение не противоречит указанному постановлению и установленным судом обстоятельствам.

Вместе с тем, доводы жалоб осужденного ФИО12 и адвоката Наумова относительно приятого судом решения по заявленному потерпевшим ФИО24 № 7 гражданскому иску, не являются безосновательными.

Рассмотрев уголовное дело по существу, и постановив приговор, суд удовлетворил исковые требования потерпевшего ФИО24 № 7 и постановил взыскать в его пользу с ФИО23, ФИО12 и ФИО9 в качестве возмещения материального ущерба причиненного преступлением 10000 рублей в солидарном порядке.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе предварительного расследования потерпевшим ФИО24 № 7 был заявлен гражданский иск на сумму 10000 рублей, где в качестве ответчика был указан только ФИО9. В судебном заседании потерпевший свои исковые требования поддержал. Однако из протокола судебного заседания не следует, что потерпевший уточнял свои требования и просил в качестве ответчиков признать помимо ФИО9 еще ФИО23 и ФИО12. Также из протокола судебного заседания установлено, что гражданскими ответчиками осужденные в рамках рассмотрения указанного вопроса не признавались, процессуальные права, предусмотренные ч.2 ст.54 УПК РФ, им не разъяснялись.

При таких обстоятельствах, принятое судом решение по гражданскому иску потерпевшего ФИО24 № 7 нельзя признать законным и обоснованным, допущенное существенное нарушение уголовно-процессуального закона, в силу ч.1 ст.389.17 УПК РФ влечет отмену приговора, в этой части, с передачей дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в порядке гражданского судопроизводства.

Виновность ФИО23, ФИО9, ФИО17, ФИО19, ФИО18, а также ФИО20 по эпизоду в отношении потерпевших Зюз и ФИО24 №10, подтверждается доказательствами, содержание которых приведено выше, а также:

- показаниями потерпевшего Зюз, о том, как в ДД.ММ.ГГ года ФИО9 и ФИО18 требовали с него 1000 рублей, якобы за то, что они замарали в грязи автомобиль и одежду, отыскивая ФИО20, а он их обманул, сообщив неверное местонахождение последнего. После этого он приехал к Алц и рассказал о требованиях ФИО9. Затем в квартиру пришел Мх, который сказал, что в подъезде дома находится ФИО9 со своей компанией. В это время в квартиру зашли ФИО9, ФИО17 и ФИО18, который принес с собой металлическую трубу. ФИО9 достал пистолет, передергивал затвор, несколько раз направлял в его сторону ствол, требовал 1000 рублей.

Затем ФИО18, по приказанию ФИО9, нанес ему несколько ударов металлической трубой, при этом один по голове. ФИО17 стоял в дверном проеме комнаты, не давая возможности убежать из квартиры, смотрел, чтобы никто из посторонних не зашел. В этот же день, в его доме ФИО9, ФИО18 и ФИО17 искали ценные вещи и документы на дом. Также ФИО9 потребовал через несколько дней отдать ему 2500 рублей.

Со слов ФИО24 №10 ему известно, что к их дому, дважды приезжал ФИО9 со своими знакомыми, которые искали его с целью получить деньги. Вечером ДД.ММ.ГГ в окно квартиры, где он проживал с ФИО24 №10, бросили металлическую выдергу.

Затем, в период с ДД.ММ.ГГ. до ДД.ММ.ГГ. к нему домой приехали ФИО18, ФИО20, ФИО17 и ФИО19. ФИО18 достал принесенный с собой нож, обхватил рукой его шею, сдавил ее, приставил к его шее нож и сказал, что из-за него (Зюз) избили его (ФИО18) брата. Видя происходящее ФИО24 №10 закричала. ФИО19 подошел к ней и зажал ей ладонью рот, а ФИО20 удерживал ей руки и сказал, чтобы она замолчала, иначе будет хуже. После этого ФИО17 принесенным с собой молотком нанес ему удар по затылку. ФИО18, поинтересовавшись кому принадлежит эта квартира, и какие в ней есть ценные вещи, сказал ему идти в банк и оформлять кредит на 30000 рублей, если не отдаст деньги, то будет только хуже. Он понял, что это было связано с тем, что ранее ФИО9 требовал деньги, а он не смог их отдать, а теперь ему нужно было отдать большую сумму. На следующий день ФИО18, ФИО19 и ФИО17 вновь приходили и потребовали у него и ФИО24 №10 10000 рублей, обещая оставшиеся 20000 рублей простить;

- аналогичными, по сути, показаниями потерпевшей ФИО24 №10 и свидетеля ФИО30 №20, узнавшей обстоятельства совершенного преступления он своего сына - потерпевшего Зюз и ФИО24 №10;

- показаниями свидетеля Мх, о том, что в квартиру ФИО30 №22 приходил ФИО9 по прозвищу «<данные изъяты>» с несколькими мужчинами;

- показаниями заключившего досудебное соглашение ФИО30 № 68, от ФИО9, ФИО18, ФИО17 и ФИО19 узнавшего, что те по надуманному поводу требовали у Зюз денежные средства, при этом ФИО18 металлической трубой сломал Зюз руку. Впоследствии Зюз несколько месяцев скрывался от ФИО9. В ДД.ММ.ГГ года на улице ФИО18, ФИО17, ФИО20 и ФИО19 по указанию ФИО9 поймали ФИО24 №10 - сожительницу Зюз, вместе с ней пришли домой, где снова Зюз избили и требовали от него 30000 рублей.

- протоколами опознания по фотографии, согласно которым Зюз и ФИО24 №10 опознали ФИО20, который совместно с ФИО17, ФИО18, ФИО19 совершил вымогательство в отношении него и ФИО24 №10, требуя 30000 рублей.

- протоколом выемки у ФИО24 №10 ножа, который затем был осмотрен и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства, использованный ФИО18 в ходе вымогательства,

На основании этих, а также иных, подробно изложенных в приговоре доказательств суд пришел к верному выводу о доказанности вины ФИО23, ФИО9, ФИО18, ФИО19, ФИО17 и ФИО20 в совершении инкриминируемого им преступления в отношении Зюз и ФИО24 №10 и правильно квалифицировал действия ФИО23, ФИО9, ФИО18, ФИО19, ФИО17 по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, под угрозой применения насилия, совершенное с применением насилия, организованной группой. Также верно квалифицированы по этому эпизоду и действия ФИО20 по п.«а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия.

При этом суд обоснованно исключил из объема обвинения квалифицирующий признак, «совершенное с причинением тяжкого вреда здоровью».

Вопреки доводам жалоб осужденных и их защитников, совокупность доказательств, которым дана надлежащая оценка, подтверждает правильность вывода суда о причастности осужденных к описанному в приговоре преступлению, и роли каждого из них при его совершении.

Вывод суда о наличии квалифицирующих признаков должным образом мотивирован, оснований не согласиться с ним, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Несостоятельным находит суд апелляционной инстанции довод осужденного ФИО19 о том, что группа лиц, причастных к преступлению, сформировалась не ранее ДД.ММ.ГГ года, поскольку он основан на неверном прочтении приговора. Указание в приговоре о том, что ФИО9, ФИО17, ФИО19 и ФИО18 не позднее ДД.ММ.ГГ. предложили ФИО20, совместно с ними совершить преступление, не исключает возможность совершения указанными лицами вымогательства у Зюз и ФИО24 №10 в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ.

Довод жалоб адвокатов Вороновой и Зыковой о возможном оговоре ФИО9 потерпевшим Зюз, являвшимся лицом, употребляющим наркотические средства, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, основанным на субъективном мнении.

Вопреки доводам жалоб, судом дана надлежащая оценка показаниям потерпевших, из которых, в том числе, следует, что долговых обязательств у них перед осужденными не было, ими использовался надуманный повод.

Также судом дана надлежащая оценка и показаниям иных лиц, о которых указывают адвокаты Диль, Овчинникова и Рубашенко, среди которых свидетель ***, данные о личности которого сохранены в тайне, ФИО30 № 68, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, которые хоть и не были непосредственными очевидцами рассматриваемых событий, но сообщили источник своей осведомленности.

Утверждение осужденного ФИО17 о том, что в заявлении Зюз указал на одно лицо, вымогавшее у него деньги, не подвергает сомнению вывод суда об участии в вымогательстве остальных осужденных, признанных судом виновными в совершении указанного преступления. Не знание им фамилий потерпевших, о чем ФИО17 указывает в своей жалобе, не свидетельствует о его невиновности и не является безусловным основанием для его оправдания.

Не проведение в ходе предварительного расследования очных ставок с потерпевшими, на что обращают внимание в своих жалобах осужденный ФИО17 и адвокат Диль, не свидетельствует о нарушении его права на защиту. По смыслу ст.192 УПК РФ проведение очной ставки является правом, но не обязанностью следователя. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно ст.38 УПК РФ следователь процессуально независим, самостоятельно направляет ход расследования, принимает решение о проведении следственных и иных процессуальных действиях. Также, из протокола судебного заседания следует, что при допросе потерпевших, Охремчук активно пользовался своими процессуальными правами, задавая Зюз и ФИО24 №10 интересующие его вопросы.

Вопреки доводам жалоб, нанесение ФИО17 удара по голове Зюз, и нахождение там же ФИО19 и ФИО20, действовавших согласованно с остальными соучастниками, удерживавших потерпевшую ФИО24 №10, осуществляя единый умысел, в полной мере подтверждают их причастность к совершенному преступлению, в связи с чем, оснований для их оправдания не имеется.

Вывод суда об участии осужденного ФИО17 в совершении преступления, основан на совокупности всех доказательств, среди которых показания свидетелей и потерпевших, а не только показания свидетеля Мх, который ничего не сообщил об обстоятельствах совершенного преступления, на что обращают внимание в своих жалобах ФИО17 и адвокат Диль. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что свидетель ФИО30 №22, на которого ссылается адвокат Диль, в судебном заседании допрошен не был, и его показания, данные в ходе предварительного расследования, не исследовались.

Вопреки доводам адвоката Диль, указание ФИО9 «забить» потерпевшего Зюз не высказывалось им непосредственно ФИО17.

Не установление обстоятельств приискания осужденными ножа и молотка, о чем указывает адвокат Рубашенко в своей жалобе, которые были использованы осужденными при совершении преступления, на квалификацию действий осужденных не влияет и не подвергает сомнению правильность принятого судом решения. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что поскольку в ходе предварительного расследования молоток обнаружен и изъят не был, указание о его применении в приговоре не приведено.

Как следует из протокола судебного заседания, при рассмотрении дела по существу судом были допрошены потерпевшие Зюз и ФИО24 №10, в связи с чем, доводы жалоб осужденных ФИО9, ФИО18 и ФИО17, о смерти потерпевших в ходе предварительного расследования являются несостоятельным. Вместе с тем, наступление смерти потерпевших после их допроса в судебном заседании, не влечет отмену приговора и возвращение уголовного дела прокурору.

Также нашла свое подтверждение в судебном заседании виновность ФИО23, ФИО9, ФИО22, ФИО19 и ФИО18 по эпизоду вымогательства у Гол, которая подтверждается доказательствами, содержание которых приведено выше, а также:

- показаниями потерпевшего Гол, осведомленного о криминальных традициях и отчислений в «общак» денег, полученных преступным путем, о том как в ДД.ММ.ГГ года в <адрес> ФИО9, предъявляя претензии из-за того, что он ранее называл себя «черным», требовал с него 10000 рублей, угрожая в противном случае расправой, при этом нанес ему удар по лицу. Присутствовавшие при этом ФИО22 и ФИО18 поддержали требование ФИО9. Также пояснял, как в ДД.ММ.ГГ года, двигаясь в одном автомобиле с ФИО9 из <адрес> в <адрес>, тот ударил его кулаком в лицо и вновь потребовал 10000 рублей. После этого он стал прятаться от ФИО9, не отвечал на телефонные звонки. В ДД.ММ.ГГ года, такси, в котором он ехал из <адрес> в <адрес>, подрезал автомобиль, в котором находились ФИО9, ФИО22, ФИО19. Вытащив его из такси, ФИО22 и ФИО19 стали его избивать, а наблюдавший за этим ФИО9 интересовался, где деньги и почему он прячется.

- аналогичными показаниями заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве ФИО30 № 68, которому со слов ФИО9, ФИО22 и ФИО18 стало известно об обстоятельствах совершенного преступления, а также показаниями свидетеля ФИО30 №23, узнавшего о совершенном преступлении от сына,

- показаниями свидетелей ФИО30 №25 и ФИО30 №26, которые в ДД.ММ.ГГ года совместно с Гол на автомобиле такси ехали из <адрес> в <адрес>. В ходе движения их автомобиль подрезал другой, из которого вышли несколько парней. Одного из парней ФИО30 №26 и Гол называли по прозвищу «<данные изъяты>». При этом Гол силой вытащили из автомобиля и избили,

- показаниями свидетеля ФИО30 №27 (водителя такси), которому заранее от ФИО9 было известно, что тот подрежет его автомобиль, когда он повезет пассажиров в <адрес>, непосредственно наблюдавшего совершение ФИО9, ФИО19 и ФИО22 преступления в отношении Гол, который, кроме того, прослушав аудиозаписи телефонных переговоров, подтвердил участие в них ФИО9 и обсуждение плана действий,

На основании этих, а также других, подробно изложенных в приговоре доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд правильно квалифицировал действия осужденных ФИО23, ФИО9, ФИО18, ФИО19 и ФИО22 по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, под угрозой применения насилия, совершенное с применением насилия, организованной группой.

Квалифицирующие признаки судом мотивированы и обоснованы.

Доводы жалоб о непричастности осужденных к совершенному преступлению, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, опровергающимися совокупностью исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре доказательств. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что аналогичные доводы были предметом тщательного исследования суда первой инстанции, они критически оценены и обоснованно опровергнуты, что нашло свое подтверждение в приговоре. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит.

Относительно довода жалобы адвокатов Вороновой и Зыковой о том, что после высказанной ФИО9 угрозы потерпевший отправился вместе с ним в <адрес> за наркотиками, суд апелляционной инстанции отмечает следующее. Из протокола судебного заседания установлено, что потерпевший Гол пояснил о совместной с ФИО9 поездке после предъявления к нему требований, но до дня его избиения. При этом потерпевший пояснил, что на тот момент ФИО9 не опасался, так как до передачи денег тот установил ему срок в две недели.

Также, из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании, отвечая на вопросы сторон, потерпевший, ссылаясь на плохое состояние своей памяти, объяснил, почему изначально не указал на ФИО19, как на соучастника совершенного в отношении него преступления. Вместе с тем, в судебном заседании потерпевший прямо указал на ФИО19 как на одного из лиц, который наносил ему удары.

Исходя из этого, суд апелляционной инстанции отмечает, что несвоевременное указание потерпевшим правоохранительным органам всех причастных к преступлению лиц, не влияет на правильность квалификации действий осужденных и не свидетельствует о ложности показаний потерпевшего.

Вопреки доводам жалоб, за несение удара бутылкой по голове потерпевшему ФИО18 не осужден, поскольку показания потерпевшего в этой части иными добытыми доказательствами не подтверждены - бутылка (либо ее осколки) обнаружена и изъята не была, судебно-медицинская экспертиза для установления у потерпевшего телесных повреждений и определения механизма их образования не проводилась. При этом, суд первой инстанции достоверно установив, что в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ ФИО18 отбывал административный арест, исключил из его обвинения события на трассе, установив факт совершения преступления ФИО9, ФИО19 и ФИО22, что не влечет изменение квалификации действий ФИО18, либо его оправдание, поскольку его участие и роль в вымогательстве у Гол в иные периоды, указанные в приговоре, доказаны в полной мере.

Таким образом, вопреки утверждению осужденных и защитников, противоречий в показаниях потерпевшего, могущих повлиять на исход дела, не имеется. Незначительные неточности, учитывая давность произошедших событий, индивидуальность восприятия и состояние памяти потерпевшего, суд апелляционной инстанции признает несущественными. Сведений о какой-либо его заинтересованности в неблагоприятном для осужденных исходе уголовного дела, не установлено.

Вопреки доводам жалоб адвокатов Вороновой и Зыковой, подвергать сомнению изложенные в приговоре показания свидетелей ФИО30 №24 и ФИО30 №25, суд апелляционной инстанции не находит. Как следует из протокола судебного заседания, отвечая на вопросы сторон, свидетель ФИО30 №24 показал, что сотрудники полиции пытались оказать на него давление, но не смогли. Разъяснение же свидетелю ФИО30 №25, не желавшему давать какие-либо показания, необходимость правдиво рассказать об известных ему событиях, суд апелляционной инстанции не может признать фактом оказания давления. Показания свидетеля ФИО30 №26, положительно охарактеризовавшего осужденного ФИО9, на что также обращают внимание защитники в своих жалобах, правильность выводов суда не опровергают.

Также виновность ФИО23, ФИО9, ФИО17, ФИО19, ФИО18 и ФИО22 по эпизоду вымогательства у ФИО24 №11, подтверждается доказательствами, содержание которых приведено выше, а также:

- показаниями потерпевшего ФИО24 №11, у которого ДД.ММ.ГГ. в кафе «<данные изъяты>» <адрес>, с ФИО9 произошла обоюдная драка, о том, что на следующий день к нему приехали Чиг и ФИО9 и последний потребовал с него 5000 рублей. Он отдал ФИО9 1000 рублей, но тот сказал, что он (ФИО24 №11) должен еще 5000 рублей, угрожая в противном случае расправой. В это время к ним подошли четверо парней, знакомых ФИО9. На автомобиле Чиг его вывезли на трассу, где ФИО9 нанес ему удар в лицо, отчего он упал. Кто-то из парней, сказал, что он всеравно отдаст деньги, иначе они не дадут спокойно жить,

- показаниями свидетеля Чиг, который работая таксистом, в начале ДД.ММ.ГГ года по просьбе ФИО9 возил его на встречу с ФИО24 №11, а затем ФИО9, ФИО18 по прозвищу «<данные изъяты>», ФИО22, ФИО17, ФИО19 и ФИО24 №11 по указанию возил на трассу <адрес>,

- показаниями ФИО22, приведенными выше, который в ходе предварительного следствия и в суде признал совершени вымогательства ФИО23, ФИО9, ФИО17, ФИО19, ФИО18 у Ага в составе преступного сообщества,

- показаниями ФИО30 № 68, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, приведенными выше, в том числе в части вымогательства ФИО23, ФИО9, ФИО17, ФИО19, ФИО18 у ФИО24 №11 в составе преступного сообщества.

- результатами ОРД, вещественными доказательствами, протоколами осмотра и прослушивания фонограмм, приведенными выше, в том числе о том, что звонках ФИО9 ФИО24 №11 с предложением о встрече, а также ФИО9 ФИО17, в котором просит задержать парня, с которым вчера подрался.

Оценив указанные выше, а также иные приведенные в приговоре, доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для решения дела, суд правильно квалифицировал действия ФИО23, ФИО9, ФИО18, ФИО19, ФИО22 и ФИО17 по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, под угрозой применения насилия, совершенное с применением насилия, организованной группой.

Вывод о наличии квалифицирующих признаков судом мотивирован в должной мере, оснований не согласиться с ним, у суда апелляционной инстанции нет.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, были предметом тщательной проверки в судебном заседании, своего подтверждения не нашли и в приговоре опровергнуты, с подробным изложением мотивов принятого решения. Оснований подвергать сомнению правильность этих выводов суда, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам жалоб, факт участия осужденных в совершении преступления в отношении ФИО24 №11, и роли каждого из них в его совершении, установлен на основании его показаний, о том, что к ФИО9 присоединились четверо парней, а также на основании показаний ФИО22, о том, что помимо ФИО9 там присутствовали он, ФИО19, ФИО18 и ФИО17.

Как следует из протокола судебного заседания, допрос потерпевшего ФИО24 №11 происходил с непосредственным участием осужденного ФИО17, в ходе которого он задавал потерпевшему интересующие его вопросы, в связи с чем, не проведение в ходе предварительного расследования очных ставок, о чем указывает ФИО17 в своей жалобе, не свидетельствует о нарушении его конституционных и процессуальных прав.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что неуказание потерпевшим в своем заявлении всех виновных лиц, как и намерение позже его забрать из полиции, не свидетельствует об их невиновности и не ставит под сомнение законность и обоснованность принятого судом решения.

Не смотря на то, что ФИО30 № 68, с которым было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, непосредственным очевидцем преступления в отношении ФИО24 №11, не был, о чем указывает адвокат Диль, он показал, что это стало известно ему от ФИО9, ФИО22, ФИО18, ФИО19 при личной беседе. В судебном заседании показания данные в ходе предварительного расследования ФИО30 № 68 подтвердил, в связи с чем, оснований для признания их недопустимым доказательством суд апелляционной инстанции не находит. Не подтверждение показаний ФИО30 № 68 остальными осужденными не является основанием для иной квалификации их действий, либо оправдания.

Также судом первой инстанции были исследованы постановления о применении административного ареста в отношении ФИО18 в ДД.ММ.ГГ годах, сведения МО «<данные изъяты>» ГУ МВД России, на основании которых было установлено, что ФИО18 в день совершения преступления в отношении ФИО24 №11 не отбывал административный арест, в связи с чем, довод жалобы адвоката Овчинниковой о наличии у ФИО18 алиби, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным.

Не смотря на то, что потерпевший ФИО24 №11 в судебном заседании не узнал ФИО19 как одного из лиц, совершивших в отношении него преступление, и не имел к осужденным претензий, о чем указывает адвокат Овчинникова в своей жалобе, участие ФИО19 в этом преступлении полностью подтверждается приведенными в приговоре доказательствами.

Вопреки доводам жалоб адвокатов Вороновой и Зыковой оснований для признания поведения потерпевшего ФИО24 №11 противоправным, не имеется. Факт произошедшей накануне между ФИО9 и ФИО24 №11 обоюдной драке также не свидетельствует об этом. При таких обстоятельствах утверждение защитников о возможном оговоре потерпевшим ФИО9, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным.

Вопреки доводам жалоб осужденных и их защитников судом дана надлежащая оценка не только каждому доказательству в отдельности, но и всей их совокупности, в том числе и телефонным переговорам, в которых хотя и не звучит фамилия потерпевшего ФИО24 №11, но они свидетельствуют о подготовке и планировании этого преступления.

Кроме того, виновность ФИО23, ФИО9, ФИО17, ФИО19 и ФИО18 по эпизоду вымогательства у ФИО24 №13 и ФИО30 №31, подтверждается доказательствами, содержание которых приведено выше, а также:

- показаниями потерпевшей ФИО30 №31, о том, что в ДД.ММ.ГГ года, когда она находилась дома с мамой ФИО24 №13, к ним пришли ФИО19, ФИО17 и ФИО18, при этом последний поинтересовавшись, они ли тут торгуют водкой, сказал, что они будут их «крышей», за это каждый месяц им надо платить по 5000 рублей, в противном случае подожгут дом, выбьют ей зубы. Опасаясь угроз, она отдала ФИО18 деньги. Затем ФИО18 продиктовал номер телефона Э., сказав, что это их главный, если что-то надо, то звонить на этот номер.

Через несколько дней, опять приходили ФИО19, ФИО22, ФИО17 требовали 2000 рублей, чай или сигареты. По просьбе ФИО22, опасаясь физического насилия, она передала данные о должниках, которые написала ее мама (ФИО24 №13), должниками были: ФИО24 №14, ФИО24 №15 и другие. ФИО22, просмотрев записи, сказал, что теперь это их должники и все указанные долговые суммы они заберут себе.

Также со слов мамы (ФИО24 №13), ей известно, что звонил ФИО22 и требовал 2000 рублей, затем, во второй половине ДД.ММ.ГГ года, приезжали ФИО9 и ФИО17, а двое других находились за оградой. ФИО9 потребовал 3000 рублей, на что мама сказала, что уже отдали за месяц 5000 рублей, однако ФИО9 ответил, что если они сейчас отдадут 3000 рублей, то в конце месяца они возьмут меньше.

ДД.ММ.ГГ вновь пришел ФИО9 с ФИО17 и потребовал у нее 3000 рублей. Тот о чем-то поговорил с ее мужем (ФИО30 №31) и уехал. Со слов мужа ей известно, что необходимо найти 3000 рублей, поскольку те вернуться через 15 минут за деньгами, в противном случае будет хуже. Вернувшись ФИО9 разбил им стекло в веранде;

- аналогичными, по сути, показаниями потерпевшей ФИО24 №13 и свидетеля ФИО30 №31;

- показаниями ФИО30 № 68, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, а также осужденного ФИО22, из которых усматривается причастность ФИО23, ФИО9, ФИО19, ФИО18, ФИО17 к вымогательству у ФИО24 №13 и ФИО30 №31, при указанных обстоятельствах.

- протоколами опознания, в ходе которого ФИО30 №31 опознала ФИО18, ФИО17 и ФИО9, вымогавших у нее деньги;

- сведениями о соединении телефонных номеров, согласно которым в ДД.ММ.ГГ года установлен факт телефонного звонка ФИО9 на номер ФИО24 №13.

На основании этих и других, подробно изложенных в приговоре доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд правильно квалифицировал действия ФИО23, ФИО9, ФИО18, ФИО19 и ФИО17 по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, под угрозой применения насилия, уничтожения и повреждения имущества, организованной группой, при этом в должной мере обосновал и мотивировал наличие квалифицирующих признаков.

Версия о непричастности осужденных к совершенному преступлению судом тщательно исследовалась. Она критически оценена и обоснованно опровергнута, что нашло свое подтверждение в приговоре.

Суд апелляционной инстанции также критически оценивает аналогичные доводы осужденных и их защитников, изложенные в апелляционных жалобах, поскольку они опровергаются совокупностью доказательств по делу.

Отсутствие в поданном потерпевшей заявлении пофамильного перечисления всех участников преступной группы, вымогавшей деньги, на что обращают внимание в своей жалобе адвокаты Овчинникова и Диль, не свидетельствует о недостоверности сообщенных ФИО30 №31 сведений относительно обстяотельств совершенного преступления, поскольку данные о личности виновных и их причастность к указанному преступлению, были позже установлены в ходе предварительного расследования.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов опознания потерпевшей ФИО30 №31 осужденных ФИО18, ФИО17 и ФИО9, как лиц вымогавших у нее деньги, вопреки доводам жалоб не имеется, поскольку указанные следственные действия проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, нарушений которых не установлено.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что факт того, что потерпевшая ФИО24 №13 не опознала ФИО9 в суде, о чем указывают адвоката Воронова и Зыкова, а также непредъявление потерпевшим для опознания ФИО19, отсутствие сведений о переговорах с ФИО19, на что обращает внимание адвокат Овчинникова, также не свидетельствует о невиновности осужденных, поскольку установлена совокупность исследованных доказательств, позволяющих суду сделать вывод о причастности указанных лиц к преступлению.

Относительно довода жалобы адвоката Диль суд апелляционной инстанции отмечает, что несмотря на то, что протокол проверки показаний на месте потерпевшей ФИО30 №31 не содержит каких-либо высказываний об ФИО17, показания потерпевшей ФИО24 №13, данные на следствии, в судебном заседании не оглашались, совокупность исследованных доказательств является достаточной для признания осужденных в инкриминируемом им преступлении.

Несостоятельным находит суд апелляционной инстанции довод жалобы адвоката Кузьменко о том, что в судебном заседании потерпевшими даны показания об отсутствии угроз со стороны ФИО18, поскольку они противоречат показаниям потерпевшей ФИО30 №31, изложенным в протоколе судебного заседания.

Отсутствие угроз в адрес потерпевших со стороны ФИО19 и ФИО35, на что обращено внимание в жалобах, не исключает их участия в совершенном преступлении. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что органом предварительного расследования, при описании обстоятельств совершения преступления и роли каждого осужденного при этом, такие сведения не указаны, не приведены они и в приговоре суда.

Размер сумм полученного дохода от преступной деятельности преступного сообщества, о чем указывает осужденный ФИО19 в своей жалобе, не свидетельствует об иной квалификации действий осужденных и не влечет их безусловного оправдания.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО17 не проведение в ходе предварительного расследования очных ставок с потерпевшими не свидетельствует о нарушении его права на защиту, поскольку в судебном заседании при допросе потерпевших ФИО24 №13 и ФИО30 №31 он активно пользовался предоставленными ему правами и задавал потерпевшим интересующие его вопросы.

Несмотря на то, что ФИО22 и ФИО30 № 68 непосредственными очевидцами произошедших событий не были, они сообщили источник своей осведомленности, их показания, согласующиеся со всей совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, судом обосновано были положены в основу приговора. Оснований для признания их показания недопустимыми доказательствами суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам жалоб, показаниям потерпевших, которые согласуются не только между собой, но и со всей совокупностью доказательств, судом дана надлежащая оценка, и они обоснованно положены в основу приговора. Также судом дана оценка и показаниям иных допрошенных в судебном заседании лиц, в том числе и тех, о которых указано в жалобах, с приведением мотивов с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции.

Также вина ФИО23, ФИО9, ФИО17, ФИО19 и ФИО22 по эпизоду вымогательства у ФИО24 №14, помимо вышеприведенных доказательств, подтверждается:

- показаниями потерпевшей ФИО24 №14, из которых следует, что ДД.ММ.ГГ к ней пришли ФИО19 и ФИО22 и в агрессивной форме потребовали отдать 3000 рублей, в счет долга. Так как она должна была деньги ФИО24 №13, то решила, что парни пришли от нее. На улице она увидела такси, из которого вышел ФИО17, и также потребовал отдать деньги. После ее отказа, ФИО22 замахнулся на нее, остановив кулак у ее лица. Также парни спросили, не боится ли она сгореть вместе с домом. Испугавшись за свою жизнь, она отдала им 1000 рублей, остальные деньги попросила отдать позже.

Кроме того, ДД.ММ.ГГ у ограды дома ее соседки ФИО24 №15 увидела автомобиль такси, из которого вышли трое парней, двое из которых были похожи на приходивших к ней. Затем от ФИО24 №15 узнала, что к ней тоже парни приезжали «выбивать» долг, но так как у той денег не было, они забрали паспорт, телефон и дрель; После разговора с ФИО24 №15 она поняла, что парни реально могут воплотить свои угрозы.

- приведенными выше показаниями потерпевшей ФИО30 №31,

- показаниями ФИО30 № 68, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, а также показаниями осужденного ФИО22, из которых усматривается причастность ФИО23, ФИО9, ФИО19, ФИО22, ФИО17 к вымогательству, при указанных обстоятельствах.

На основании этих, и других, приведенных в приговоре доказательств, суд правильно квалифицировал действия ФИО23, ФИО9, ФИО22, ФИО19 и ФИО17 по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, под угрозой применения насилия, уничтожения имущества, совершенное организованной группой.

При этом суд в достаточной степени обосновал и мотивировал наличие квалифицирующих признаков.

Вопреки доводам жалоб участие каждого из осужденных в вымогательстве у потерпевшей ФИО24 №14, роли и действий каждого из них в совершенном преступлении установлено на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Как ранее уже неоднократно отмечалось, не проведение в ходе предварительного расследования очной ставки с потерпевшей, о чем указывает осужденный ФИО17 в своей жалобе, не свидетельствует о нарушении его права на защиту. Из протокола судебного заседания следует, что при допросе потерпевшей ФИО24 №14 он активно пользовался предоставленными ему правами, непосредственно участвовал в допросе потерпевшей и задавал ей интересующие его вопросы.

Не смотря на то, что указанные в приговоре свидетели небыли непосредственными очевидцами произошедшего, они сообщили источник своей осведомленности, в связи с чем, их показания, согласующиеся между собой и всей совокупности доказательств, обоснованно были положены судом в основу приговора.

Относительно доводов жалоб адвокатов Вороновой и Зыковой суд апелляционной инстанции отмечает, что неуказание потерпевшей на ФИО9 как на непосредственного участника вымогательства у нее денег, не свидетельствует о непричастности к указанному преступлению иных лиц, в том числе неопознанных потерпевшей. ФИО24 №14 давала последовательные показания относительно количества виновных лиц, действий каждого, подтвердила эти показания в судебном заседании. Протоколы ее допросов проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, сообщенные ею сведения подтверждены показаниями ФИО22 в ходе предварительного следствия, поэтому оснований подтвергать их сомнению не имеется. Невозможность опознания потерпевшей всех причастных к преступлению лиц в судебном заседании очевидно обусловлено давностью произошедших событий. Поэтому оснований сомневаться в объективности показаний потерпевшей ФИО24 №14 относительно обстоятельств преступления и действий совершивших преступление осужденных лиц суд апелляционной инстанции не усматривает.

не исключает вероятности совершения иными, не опознанными ею лицами указанного преступления. Как следует из предъявленного ФИО9 обвинению и установлено судом, он непосредственно в дом к потерпевшей не заходил, его роль в совершении данного преступления, равно как и ФИО23, установлена на совокупности приведенных в приговоре доказательств.

Вопреки доводам жалоб адвокатов Овчинниковой и Диль, предъявление потерпевшей ФИО24 №14 в ходе предварительного расследования фотографий, на которых она узнала ФИО22 и ФИО17, не подвергают сомнению правдивость ее показаний, поскольку она подтвердила их непосредственно в судебном заседании. Не смотря на то, что в судебном заседании потерпевшая, кроме ФИО22, не смогла с точность указать на лиц, совершивших в отношении нее преступление, учитывая давность произошедших событий, суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в объективности ее показаний относительно обстоятельств совершения преступления и действий каждого участника.

Не фиксирование факта предъявления фотографий, на что обращает внимание в своей жалобе адвокат Диль, не свидетельствует о допущенных нарушениях при допросе потерпевшей и не влечет признание их недопустимым доказательством.

Не проведение в ходе предварительного расследования опознания, предусмотренного ст.193 УПК РФ, не влияет на доказанность вины осужденных, поскольку совокупность иных исследованных доказательств является достаточной для признания их виновными в совершении инкриминируемого им деяния.

При таких обстоятельствах оснований для оправдания осужденных по данному эпизоду преступной деятельности, либо иной квалификации, о чем просит адвокат Прилипченко в своей жалобе, не имеется.

Также в судебном заседании нашло свое подтверждение и доказанность вины ФИО23, ФИО9, ФИО19 и ФИО22 по эпизоду вымогательства у ФИО24 №15, которая кроме приведенных выше доказательств, подтверждается:

- показаниями потерпевшей ФИО24 №15, о том, что ДД.ММ.ГГ к ней пришли ФИО9, ФИО19 и ФИО22, сказали, что она должна ФИО24 №13 3000 рублей, а им отдаст 5000 рублей, и если до конца февраля не отдаст деньги, то они приедут и закопают ее. При этом ФИО19 осматривал шкафы ее дома, проверяя наличие ценного имущества, забрал её сотовый телефон, стоимостью 5000 рублей, электрическую дрель, стоимостью 3000 рублей, сказав, что это в счет долга. ФИО9 забрал ее кошелек, стоимостью 1000 рублей, паспорт, пенсионное страховое свидетельство и ИНН. Также ФИО9 продиктовал номер сотового телефона, чтобы она ему позвонила, когда найдет деньги;

- приведенными выше показаниями потерпевшей ФИО30 №31,

На основании этих, и других, приведенных в приговоре доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд правильно квалифицировал действия ФИО23, ФИО9, ФИО22 и ФИО19 по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, под угрозой применения насилия, совершенное организованной группой.

Вывод о наличие квалифицирующих признаков судом подробно мотивирован, оснований не согласиться с ним, суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО19, формального подхода к рассмотрению уголовного дела суд апелляционной инстанции не усматривает. Напротив, как следует из протокола судебного заседания, судом тщательно исследовались все представленные сторонами доказательства, на основании анализа которых суд пришел к выводу о виновности указанных осужденных в данном преступлении, должным образом мотивировав свой вывод, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельства написания заявления потерпевшей, о чем указано в жалобах, не свидетельствует о нарушении УПК РФ при решении вопроса о возбуждении уголовного дела, принятого в соотстветствии со ст.ст.140, 146 УПК РФ.

Оснований для критической оценки показаний потерпевшей, вопреки доводам жалоб, суд апелляционной инстанции не находит. Показ сотрудниками полиции изображений подозреваемых, на которых ФИО24 №15 узнала совершивших в отношении нее лиц, не является нарушением норм УПК РФ, влекущим признания ее показаний недопустимым доказательством, и не ставит под сомнение изложенные ею сведения относительно произошедшего. При изложении показаний она назвала приметы, количество лиц, действия каждого. Некоторые неточности в ее показаниях, данных в судебном заседании, с учетом давности произошедших событий, суд апелляционной инстанции находит несущественными, не влияющими на правильность принятого судом решения.

Несмотря на то, что по данному эпизоду преступной деятельности, в представленных ПТП не содержатся сведения о соединениях с ФИО19 или последнего с фигурантами по делу, о чем указывает адвокат Овчинникова в своей жалобе, результаты ОРД - протоколы осмотра фонограмм, соведержат сведения о том, что ФИО9 уточнял место жительство ФИО24 №15 и просил показать, где та живет, в соответствии сиными доказательствами обоснованно положены в основу приговора.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что судом дана надлежащая оценка не только показаниям потерпевшей, но и всех допрошенным в судебном заседании лиц, в том числе и тех, на которых обращено внимание в жалобах.

Кроме того, вина ФИО23, ФИО9 и ФИО22 по эпизоду вымогательства у Мак, подтверждается доказательствами, содержание которых приведено выше, а также:

- показаниями потерпевшего Мак, о том, что в ДД.ММ.ГГ году в <адрес>, по надуманным основаниям, ФИО30 № 68 сказал, что он должен ему и ФИО9 6000 рублей, якобы за то, что «<данные изъяты>» из-за него избил девушку по ошибке. Зная их как криминальных личностей, и опасаясь, что его изобьют, он согласился. В ДД.ММ.ГГ года он передал ФИО30 № 68 6000 рублей, а тот сказал, что деньги отдаст «<данные изъяты>». В ДД.ММ.ГГ года ФИО30 № 68 и ФИО9 вывезли его за город, где ФИО30 № 68 нанес ему удар бутылкой сзади по голове, и потребовали 5000 рублей, и высказывая претензии о том, что он усомнился в том, что ФИО30 № 68 отдал деньги «<данные изъяты>», то есть в их честности, поскольку ранее интересовался у ФИО9, в расчете ли они. Поскольку денег у него не было, ФИО9 потребовал взять кредит, чтобы с ним рассчитаться. После того как кредит взять не получилось, ФИО9 по его паспорту заложил в ломбард его сотовый телефон «ZТЕ» с флешкартой за 2000 рублей. Кроме того, ДД.ММ.ГГ., ударив его в лицо, неизвестный парень затолкал его в автомобиль, в котором находился ФИО30 № 68, после чего его привезли к ФИО9. На его вопрос где 5000 рублей, он ответил, что ничего не должен и отдавать не будет. После чего неизвестный ему парень стал его избивать. По требованию ФИО9, который забрал из его портмоне банковскую карту «Сбербанка России», он сказал ему пин-код. В ходе прослушивания аудиозаписи телефонных переговоров ФИО9 он пояснил, что в них идут разговоры относительно совершенного в отношении него преступления между ФИО9 и ФИО30 № 68;

- показаниями Мак, которой со слов сына известно, что ФИО9 и ФИО30 № 68 требовали у него 6000 рублей, после чего ФИО9 забрал у него новый телефон, банковскую карту, со счета которой сняли около 3000 рублей;

- показаниями свидетеля Егр, который в ДД.ММ.ГГ года в комиссионном магазине у ФИО9 с Мак принял телефон ZTE за 2000 рублей;

- показаниями осужденного ФИО22 о вымогательстве у Мак, совместно с ФИО9, с применением насилия и угрозах насилия, иных обстоятельствах данного преступления, которые аналогичны показаниям Мак;

- аналогичными, по сути, показаниями ФИО30 № 68, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, из которых также следует, что из 6000 рублей, полученных в ходе вымогательства, ФИО9 передал ему 2000 рублей;

- протоколом выемки договора *** от ДД.ММ.ГГ., согласно которым представителем магазина «GSM- центр» выданы договоры купли продажи, в том числе договор заключенный ДД.ММ.ГГ. с ФИО24 №1 о передаче в указанный магазин в залог телефона ZTE за 2000 рублей, приемщик Егр;

- результатами оперативно-розыскной деятельности, подробно изложенными в приговоре;

- сообщением ПАО «Сбербанк», согласно которому потерпевшим Мак открыта в указанном банке карта *** (счет ***), на указанном счете банковской карты ДД.ММ.ГГ. находилось 3241 рубль 51 копейка, с указанной карты сняты денежные средства через банкомат;

- иными доказательствами, содержание которых приведено выше.

Тщательно исследовав представленные доказательства, суд верно установив виновность ФИО23, ФИО9 и ФИО22 в совершении инкриминируемого им деяния, правильно квалифицировал их действия по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, под угрозой применения насилия, совершенное с применением насилия, организованной группой, при этом в должном мере обосновал и мотивировал выводы о наличии квалифицирующих признаков.

Довод осужденного ФИО9 о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в связи со смертью потерпевшего, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, основанным на неверном толковании закона, поскольку ст.237 УПК РФ таких оснований не содержит.

Вместе с тем, как следует из протокола судебного заседания, располагая сведениями о наступившей смерти потерпевшего, суд допустил к участию в деле в качестве потерпевшего его мать – Мак, разъяснив ей при этом права, в том числе предусмотренные ст.42 УПК РФ. Указанное, вопреки утверждению осужденного ФИО9, не свидетельствует о выступлении суда на стороне обвинения.

Вопреки доводам жалоб адвокатов Вороновой и Зыковой дата написания потерпевшим Мак заявления о привлечении лиц к уголовной ответственности, не ставит под сомнение добровольность сообщения потерпевшим о преступлении. Факт подачи заявления после того как о совершенном преступлении стало известно сотрудникам правоохранительных органов, не ставят под сомнение правдивость сведений, изложенных в протоколах допросов потерпевшего Мак, и не влекут признания их недопустимым доказательством, поскольку каких-либо нарушений норм УПК РФ при их составлении допущено не было.

Отсутствие указания в постановлении о возбуждении уголовного дела всех причастных к преступлению лиц, на что обращает внимание в своей жалобе ФИО22, не свидетельствует о незаконности возбуждения уголовного дела. По смыслу закона, в случае установления в ходе предварительного расследования иных лиц, кроме указанных в постановлении о возбуждении уголовного дела, причастность которых подтверждается собранными доказательствами, вынесение дополнительного постановления о возбуждении уголовного дела по этому факту действующим законодательством не предусмотрено.

Отсутствие прямого указания в показаниях потерпевшего Мак на ФИО22, как на лицо, совершившее в отношении него преступление, и не подвергают сомнению правильности принятого судом решения, поскольку виновность ФИО22 в этом преступлении в полной мере подтверждается совокупностью иных изложенных в приговоре доказательств.

Предъявление ФИО22 обвинения по данному эпизоду преступной деятельности в конце предварительного расследования, без допроса того в качестве подозреваемого и проведения каких-либо следственных действий с его участием, равно как и не проведение очной ставки, о чем указывают осужденный ФИО22 и адвокат Прилипченко в своих апелляционных жалобах, также не свидетельствует о нарушених органом предварительного расследования норм УПК РФ, не подвергают сомнению выводы суда о виновности ФИО22, и не являются основаниями для иной квалификации его действий, либо его оправдания.

Вина ФИО23, ФИО9, ФИО22 и ФИО17 по эпизоду вымогательства у ФИО24 №16, помимо приведенных выше доказательств, также подтверждается:

- показаниями потерпевшего ФИО24 №16, из которых следует, что в ДД.ММ.ГГ году он отказался от предложения ФИО9 войти в преступную группу для вымогательств денег у граждан, после чего ФИО9, сказал, что создаст «искусственную» ситуацию и отнимет у него комнаты в квартире. Спустя время он продал квартиру, и деньги потратил на собственные нужды. Находясь в местах лишения свободы, ФИО9 звонил ему и говорил, что скоро освободится, и что за ним имеется долг за квартиру, говорил, чтобы он брал кредит. Опасаясь последствий, он взял кредит и передал ФИО9 10000 рублей. Освободившись из мест лишения свободы (в ДД.ММ.ГГ или ДД.ММ.ГГ года), ФИО9 потребовал от него 40000 рублей, за то, что не получил деньги от продажи квартиры. В течение ДД.ММ.ГГ года ФИО9 дважды требовал деньги, при этом два раза кулаком ударил его по лицу. В ДД.ММ.ГГ года ФИО9 потребовал, чтобы он приобрел для него в кредит телевизор и стиральную машинку, на что он, опасаясь угроз ФИО9, согласился. После того, как в кредите ему отказали, ФИО9 потребовал 50000 рублей и установил срок 15 дней, иначе пойдут проценты. Вечером ДД.ММ.ГГ к нему приехал ФИО22 и двое парней, требовали деньги для ФИО9, при этом один из них ударил его по глазам. После этого его привезли в подвал дома, где ФИО22 сказал, что топором отрубит ему ногу, тогда он должен будет ФИО9 на пять тысяч меньше. На следующий день к нему домой приехали ФИО22 и ФИО17, за долгом. Боясь их, он поехал с ними к ФИО9, а затем поехали оформлять кредит в кредитную организацию, где работала сожительница ФИО22. Получив в кредит 3000 рублей, он отдал их ФИО22. Затем, ДД.ММ.ГГ. в киоск, где продавцом работает его жена, приехали ФИО17 и ФИО9, последний разбил стекло витрины, достал рукой банку со сгущенным молоком и кинул ее в его дочь, которая находилась в этом киоске. ФИО9 позвонил ему и сказал, что если он через 15 минут не привезет 3000 рублей, то ему «конец»;

- аналогичными, по сути, показаниями свидетеля ФИО30 №32;

- показаниями свидетеля ФИО30 №45, из которых следует, что ее муж ФИО22 поддерживал дружеские отношения с ФИО9, ФИО17, ФИО19, ФИО18. Она в ДД.ММ.ГГ работала в кредитном отделе, куда обращались знакомые ее мужа, в том числе ФИО24 №16 по поводу оформления кредита;

- постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГ., из содержания которого усматривается, что ДД.ММ.ГГ. ФИО9 требовал от ФИО30 №32 открыть дверь киоска, где та работала по адресу: <адрес>, в связи с отказом последний, ФИО9 ногой ударил по стеклу витрины, разбил его, взял банку сгущенного молока и кинул ее.

- показаниями ФИО30 № 68, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, и осужденного ФИО22, о вымогательстве у ФИО24 №16;

- результатами ОРД, вещественными доказательствами, протоколами прослушивания фонограмм,

Оценив указанные выше, и иные, приведенные в приговоре доказательства, которым дана надлежащая оценка, суд правильно квалифицировал действия ФИО23, ФИО9 и ФИО22 по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, под угрозой применения насилия, совершенное с применением насилия, организованной группой. Также верно квалифицировал суд и действия ФИО17 по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, под угрозой применения насилия, совершенное организованной группой, при этом обоснованно исключил из квалификации его действий квалифицирующий признак «совершенное с применением насилия».

Наличие квалифицирующих признаков судом должным образом мотивировано, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалоб, доказательства виновности осужденных в этом преступлении приведены, и анализ им дан. При этом судом учтены все представленные доказательства, в том числе и те, о которых указывает адвокат Диль в своей жалобе.

Как уже неоднократно отмечал суд апелляционной инстанции, не проведение в ходе предварительного расследования очной ставки с потерпевшим, о чем указывает осужденный ФИО17 в своей жалобе, не свидетельствует о нарушении его права на защиту. Из протокола судебного заседания следует, что при допросе потерпевшего ФИО24 №16 он активно пользовался предоставленными ему правами, непосредственно участвовал в допросе потерпевшего и задавал ему интересующие его вопросы.

Отсутствие в поданном потерпевшим заявлении указания на ФИО17, как на лицо, совершившее в отношении него преступления, на что обращает внимание в своей жалобе адвокат Диль, не ставит под сомнение правильность принятого судом решения, поскольку данные о личности всех виновных и их причастность к указанному преступлению, были позже установлены в ходе предварительного расследования.

Вопреки доводам жалобы адвоката Диль, судом также учтены все представленные доказательства, в том числе показания свидетелей ФИО30 №32 и ФИО30 № 68, а также постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО9.

Не смотря на то, что ФИО22 частично признал свою вину в совершении указанного преступления, оснований для иной квалификации его действий, о чем ставит вопрос адвокат Прилипченко в своей жалобе, не имеется.

Вина ФИО23, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО24, ФИО24, ФИО15 и ФИО16 в причинении тяжкого вреда здоровью Гус помимо приведенных выше доказательств, также подтверждается:

- показаниями потерпевшего Гус, данными в ходе предварительного расследования, о том что в ДД.ММ.ГГ года в дневное время на <адрес> в <адрес> неизвестные избили его битами;

- заключением эксперта ***, согласно которому, рукописный текст «С моих слов записано верно и мною прочитано», подпись в графе потерпевший в постановлении о признании потерпевшим, в протоколе допроса потерпевшего Гус выполнены Гус;

- показаниями свидетеля ФИО30 №52, которая была очевидцем избиения мужчины около магазина «<данные изъяты>». Она видела, как несколько мужчин одновременно избивают мужчину, лежавшего на земле, у двоих напавших были палки, биты, которыми те били. Один из мужчин бил пострадавшего по ногам палкой. Избили сильно, на теле избитого были видны ссадины, ушибы, кровь, одну ногу он волочил. Избитого подняли и посадили в автомобиль. Она вызвала полицию и назвала полиции номер автомобиля, в который посадили пострадавшего;

- показаниями свидетеля ФИО30 №54, которому было известно, что в ДД.ММ.ГГ года Гус избил ФИО12, якобы за то, что тот не предотвратил его задержание сотрудниками наркоконтроля. Также ДД.ММ.ГГ. он непосредственно наблюдал, как ФИО14, ФИО24, ФИО24, ФИО30 №59, избили Гус. При этом ФИО14 бил руками и ногами, остальные били битами, по всему телу. В результате избиения у Гус были сломаны нога и пальцы на руках, лицо сильно разбито, шла кровь;

- аналогичными показаниями свидетеля ФИО30 №69,

- показаниями свидетеля ФИО30 №43, от ФИО12 в ДД.ММ.ГГ года узнавшего, что его избили Гус и ФИО30 №54. В его присутствии ФИО12 созванивался с ФИО13 и обговаривал варианты избиения «<данные изъяты>», предлагал и ему, но он отказался участвовать в этом. Днем ДД.ММ.ГГ он повез ФИО16 и ФИО12 на автостоянку, при этом последний из своего автомобиля взял две биты. Около центра «<данные изъяты>» они встретились со знакомыми ФИО12, которые приехали на автомобиле «Мицубиси Галант» белого цвета. ФИО12 сказал, что ФИО16 покажет им Гус, которого нужно избить. Парни переложили в свой автомобиль две биты, сказали, что у них тоже есть бита и кастет. Позже ФИО16 рассказал, что Гус избили около ломбарда, расположенного по <адрес>;

- показаниями свидетеля Бог, врача травматологического отделения КГБУЗ «Центральная городская больница <адрес>», о госпитализации ДД.ММ.ГГ. Гус с закрытым перелом голени. От посещаемых Гус лиц, ему стало известно, что телесные повреждения тому причинены по указанию ФИО12, криминальное прозвище «<данные изъяты>», хотя при поступлении Гус пояснил, что телесные повреждения получил при падении со строительных лесов на рабочем месте;

- показаниями осужденных ФИО14, ФИО16, ФИО15, ФИО24, ФИО24, данными в ходе предварительного расследования, об избиении Гус битами и кастетом, и роли при этом каждого из них,

- протоколами предъявления для опознания, в ходе которых ФИО16 опознал ФИО24 и ФИО14, как парней, которым он указал Гус по прозвищу «<данные изъяты>», по просьбе ФИО12, для избиения.

- протоколами предъявления для опознания, в ходе которых свидетель ФИО30 №43 опознал ФИО14 и ФИО24 как парней, которые приехали избить «<данные изъяты>», при этом ФИО14 называли «<данные изъяты>».

- протоколами предъявления для опознания, в ходе которых свидетель ФИО30 №54 опознал ФИО24, ФИО24 и ФИО14, как парней, которые избивали Гус;

- протоколом предъявления для опознания, в ходе которого свидетель ФИО30 №69 опознал ФИО14, как лицо, которое наносило удары Гус сначала руками, потом битой;

- показаниями свидетелей ***, ***, ***, ФИО30 № 39, а также ФИО30 № 68, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, содержание которых приведено выше;

- заключением эксперта ***, согласно которому в микрочастицах грунта, изъятых в ходе осмотра места происшествия у дома по адресу: <адрес>, обнаружена кровь Гус.

- заключениями эксперта *** и комплексной комиссионной судебной экспертизы ***, о наличии, локализации, механизме, времени образования, степени тяжести телесных повреждений, обнаруженных у Гус,

- информацией КГБУЗ «Центральная городская больница <адрес>», выпиской из карты стационарного больного, выпиской из амбулаторной карты, согласно которым Гус в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ проходил лечение с основным заболеванием перелом тела (диафиза) большеберцовой кости закрытый, сопутствующие заболевания открытая рана века и около глазничной области, перелом пястной кости закрытый;

- протоколом обыска по месту жительства ФИО24, в ходе котрого помимо иных предметов, изъят кастет, который был осмотрен и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства;

- заключением эксперта, согласно которому изъятый у ФИО24, кастет изготовлен самодельным способом и относится к холодному оружию ударно-раздробляющего действия.

- результатами оперативно-розыскной деятельности, протоколами прослушивания фонограмм, из которых установлено как осужденные, в том числе ФИО23 обсуждают вопросы избиения Гус;

- заключениями эксперта ***, *** которыми установлена принадлежность голосов в записях телефонных переговоров ФИО12 и ФИО13.

- иными, подробно приведенными в приговоре доказательствами.

Оценив исследованные доказательства в совокупности, дав им надлежащую оценку и, установив фактические обстоятельства дела, суд верно квалифицировал действия ФИО23, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО24, ФИО24, ФИО15 и ФИО16 по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, совершенное с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, организованной группой, с приведением мотивов, подтверждающих наличие в деянии осужденных указанного состава преступления и с указанием в приговоре обстоятельств его совершения, а также оснований, по которым пришел к выводу об обоснованности такой квалификации. Оснований для оправдания осужденных, как и для иной квалификации их действий, не имеется.

Вопреки доводам жалоб осужденных и их защитников наличие квалифицирующих признаков, в том числе совершение преступления организованной группой, и роли каждого осужденного в ней подтверждено материалами дела, установлено в судебном заседании и должным образом мотивировано в приговоре. Оснований не согласиться с этими выводами суд апелляционной инстанции не находит.

Относительного доводов жалоб осужденного ФИО15 и адвоката Чередниченко о том, что личность ГСА не установлена, он не допрошен, его роль как соучастника в предъявленном обвинении не отражена, суд апелляционной инстанции отмечает, что в соответствии со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

При этом, вопреки доводам осужденного ФИО12, суд апелляционной инстанции отмечает, что при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, приговор не содержит указаний на участие ГСА в причинении Гус телесных повреждений.

Указание же в приговоре на ГСА, с которым осужденные поддерживали отношения, не свидетельствует о нарушении судом положений ст.252 УПК РФ, на чем настаивает в своей жалобе осужденный ФИО13.

Доводы жалоб о непричастности осужденных к совершенному преступлению и получении телесных повреждений Гус при иных обстоятельствах, судом тщательно исследовались. Они критически оценены и обоснованно отвергнуты с приведением в приговоре соответствующих мотивов, подвергать сомнению которых оснований не имеется.

Соглашаясь с выводами суда, суд апелляционной инстанции находит аналогичные доводы жалоб о непричастности осужденных к преступлению несостоятельными.

Вопреки доводам жалоб, соединение в одно производство уголовных дел, в которых Гус имеет статус потерпевшего и обвиняемого, не нарушает принцип состязательности сторон, каких-либо конституционных и процессуальных прав осужденных и потерпевшего, в том числе и права на защиту. Поскольку положения ст.153 УПК РФ, не содержат запрета на подобное соединение уголовных дел, принятое органом предварительного расследования решение не противоречит нормам уголовно-процессуального законодательства и позиции Конституционного суда РФ, выраженное в своих определениях об отказе в принятии жалоб Гус, на которые ссылаются осужденные в своих апелляционных жалобах.

Несостоятельным находит суд апелляционной инстанции довод жалобы осужденного ФИО12 о допущенных органом предварительного расследования процессуальных нарушениях, поскольку указанные им в жалобе постановление о привлечении в качестве обвиняемого соответствует предъявляемым ст.171 УПК РФ требованиям, а обвинительное заключение составлено в строгом соответствии со ст.220 УПК РФ.

Довод жалобы осужденного ФИО13 о незаконности возбуждения уголовного дела по факту причинения Гус тяжкого вреда здоровью, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным. Как следует из материалов уголовного дела, уголовное дело возбуждено уполномоченным на то лицом по материалам, проведенной в порядке ст.ст.144-145 УПК проверке. Предъявление в последующем более тяжкого обвинения, по факту причинения Гус тяжкого вреда здоровью, не свидетельствует о незаконности возбуждения уголовного дела. Также не свидетельствует о незаконности возбуждения уголовного дела и тот факт, что Гус заявлений о привлечении к уголовной ответственности кого-либо из подсудимых не писал, претензий к ним не имел, не настаивал на строгом наказании, о чем указывает адвокат Никольская в своей жалобе.

Вопреки доводам жалоб осужденных и их защитников, суд обоснованно положил в основу приговора показания свидетелей ФИО30 №54, ФИО30 №69 и ФИО30 №43, поскольку они согласуются не только между собой, но и со всей совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Наличие в отношении ФИО30 №54 и ФИО30 №69 отказных материалов, не ставят под сомнение правдивость изложенных ими сведений, непосредственными очевидцами которых они были. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что обстоятельства силового задержания свидетеля ФИО30 №43 в ходе предварительного расследования и предложение дать правдивые показания, не свидетельствуют об оказанном на него давлении. Напротив, из протокола судебного заседания следует, что на свидетеля ФИО30 №43 при его допросе оказывалось давление именно со стороны ФИО12. Указанное обстоятельство нашло свое отражение и в приговоре. Не удовлетворение ходатайства адвоката Бучневой о просмотре записи с видеокамер в здании суда, о чем указывает осужденный ФИО12 в своей жалобе, не ставят под сомнение правдивость сведений изложенных свидетелем ФИО30 №43 при его допросе в судебном заседании.

Также обоснованно в основу приговора судом положены и данные в ходе предварительного расследования показания осужденных ФИО14, ФИО16, ФИО15, ФИО24 и ФИО24.

Из материалов дела усматривается, что в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого ФИО14, ФИО16, ФИО15, ФИО24 и ФИО24, давали подробные показания не только об обстоятельствах избиения Гус битами и кастетом, но и роли при этом каждого из них, что не могло быть известно не причастным к преступлению лицам. В дальнейшем каждый стал заявлять о том, что признательные показания органом предварительного расследования добыты с нарушением уголовно-процессуального закона, под давлением сотрудников полиции, что своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашло.

Сведения, содержащиеся в протоколах допросов ФИО14, ФИО16, ФИО15, ФИО24 и ФИО24 в качестве подозреваемого, проведенных в присутствии адвокатов, после надлежащего разъяснения процессуальных прав, объективно подтверждены иными добытыми по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре, поэтому оснований для признания указанных протоколо недопустимыми доказательствами, не имеется.

Именно указанные показания осужденных, данные на предварительном следствии при допросе в качестве подозреваемого наиболее полно раскрывают действительную картину произошедшего. Оснований не доверять в этой части показаниям у суда нет. Каких-либо оснований для самооговора на момент дачи указанных показаний у ФИО14, ФИО16, ФИО15, ФИО24 и ФИО24 небыло. Они полностью согласуются с совокупностью других, изложенных выше доказательств, в том числе объективного характера, собранных органом следствия и проверенных в ходе судебного заседания.

Вопреки доводам адвоката Бугаевой, нарушений норм уголовно-процессуального закона при допросах ФИО24 и проверки показаний на месте, влекуших признание их недопустимыми доказательствами, не допущено.

Доводы об оказании давления на осужденных в ходе предварительного расследования в судебном заседании проверены и своего подтверждения не нашли. Как видно из материалов дела, указанные следственные действия с участием осужденных, проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с разъяснением процессуальных и конституционного прав, в присутствии адвокатов, что исключает возможность оказания на них какого-либо давления со стороны сотрудников правоохранительных органов. При этом осужденные небыли лишены возможности заявить о непричастности к преступлению, либо вынужденности дачи признательных показаний. Однако сделано ими этого не было, напротив, они подтверждали содержание изложенных в протоколах показаний, о чем свидетельствуют собственноручно выполненные записи и подписи. В связи с чем, у суда не имелось законных оснований сомневаться в объективности и достоверности сведений, имеющихся в протоколах следственных действий с участием осужденных, признания указанных протоколов, недопустимыми доказательствами.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО15, нарушения положений ст.276 УПК РФ при оглашении его показаний, данных в ходе предварительного расследования, судом допущено не было.

Сведения о порче указанных протоколов суду были известны, в том числе и о наличии следов вещества, похожего на кровь на протоколе допроса подозреваемого ФИО14, они тщательно исследованы, приняты меры к истребованию аналогичных протоколов из выделенного уголовного дела в отношении ФИО30 № 68, на основании принятого решения судом, с подробным приведением мотивов признания их допустимыми доказательствами. Оснований для признания протоколов допросов в качестве подозреваемых ФИО14, ФИО16, ФИО15, ФИО24 и ФИО24, вопреки доводам жалоб, не имеется. Вопреки доводам жалобы адвоката Стребковой, не свидетельствует об этом и решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании сотрудников полиции Ог и Сел. Не проведение почерковедческой экспертизы, о чем указывает в своей жалобе осужденный ФИО15, также не ставит под сомнение сведения, изложенные в указанных протоколах допросов, и не свидетельствует о необходимости признания их недопустимыми доказательствами.

Доводы осужденного ФИО15 об отсутствии в материалах уголовного дела части жалобы Гус, на выводы суда не влияют.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО15, оснований для признания положенных в основу приговора показаний потерпевшего Гус., данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, недопустимыми доказательствами, не имеется. Не проведение в ходе предварительного расследования между ним и Гус очной ставки об этом не свидетельствует. Непосредственно участвуя в судебном заседании осужденный ФИО15 не был лишен возможности оспорить показания потерпевшего, задавая интересующие вопросы при допросе того. Довод жалобы осужденного ФИО15 о том, что Гус не были разъяснены права потерпевшего, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, опровергающийся протоколом судебного заседания, из которого следует, что права, предусмотренные ст.42 УПК РФ были Гус разъяснены ДД.ММ.ГГ., неоднократное разъяснение прав участникам процесса не является обязательным.

Не смотря на то, что свидетель ФИО30 №52 сообщив об избиении Гус палками, описать внешность избивавших не смогла, кого-либо из подсудимых не опознала, оснований считать ее показания недопустимым доказательством суд апелляционной инстанции не находит. Она сообщала о преступлении, указала конкретные действия лицнаносивших удары, назвала номер автомобиля, на котором они скрылись, что не противоречит показаниям ФИО14 и других при допросах в качестве подозреваемых, что в совокупности с иными доказательствами подтверждают факт причинения Гус телесных повреждений именно ДД.ММ.ГГ.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что показаниям всех допрошенных в судебном заседании лиц, а также тех, чьи показания были оглашены, в том числе самих осужденных, потерпевшего Гус, и иных, о которых указано в жалобах, судом дана надлежащая оценка с приведением в приговоре мотивов, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции. Оснований ставить под сомнение показания указанных лиц суд апелляционной инстанции не находит, поскольку они не противоречивы, согласуются между собой и со всей совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Обстоятельств, в силу которых свидетели могли бы оговорить осужденных, судом установлено не было. Каких-либо существенных противоречий в показаниях свидетелей, повлиявших на правильность решения вопроса о виновности осужденных, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Относительно довода жалобы осужденного ФИО15 о невозможности им оспорить показания свидетеля ФИО30 №54, давшего изобличающие его показания, поскольку был удален из зала судебного заседания, суд апелляционной инстанции отмечает, что он сам поставил себя в такие условия, помимо того в судебном заседании участвовала защищавшая его права адвокат Чередниченко И.Н. Несмотря на отказ ФИО15 от защитника, сведений о ненадлежащем исполнении адвокатом его защиты, вопреки доводам жалобы, материалы дела не содержат.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что удаление ФИО15 из зала судебного заседания в связи с нарушением им порядка судом было осуществлено в строгом соответствии с требованиями ст.258 УПК РФ. При этом, утверждение осужденного, что принятию такого решения должно предшествовать предоставление подсудимому последнего слова, с последующим удалением состава суда в совещательную комнату и вынесением соответствующего постановления, основано на неверном толковании закона.

Как следует из протокола судебного заседания, осужденный удален из зала суда до прений, последнее слово ФИО15 перед удалением суда в совещательную комнату для вынесения приговора, было предоставлено.

Относительно довода жалобы осужденного ФИО12 о том, что часть свидетелей обвинения и защиты не были допрошены в судебном заседании, суд апелляционной инстанции отмечает, что это обстоятельство не влияет на правильность вывода суда о виновности осужденных в инкриминируемом им преступлении, поскольку судебное следствие было окончено только после отсутствия у сторон каких-либо дополнений.

Обоснованно положены в основу приговора и протоколы опознания, при составлении которых нарушений норм УПК РФ, влекущих признание их недопустимыми доказательствами, не имеется.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО24, при проведении ФИО16 опознания ФИО24 и ФИО14 в условиях, исключающих его визуальное наблюдение, фотосъемка производилась. Однако по техническим причинам изготовить фототаблицу к протоколу не представилось возможным.

Также не находит суд апелляционной инстанции и оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов предъявления лица для опознания от ДД.ММ.ГГ., поскольку вопреки доводам жалобы осужденного ФИО24 нарушений требований ст.166 УПК РФ при его составлении допущено не было.

Участие одного понятого (статиста) в нескольких следственных действиях, в разные дни, о чем указывает осужденный ФИО15 в своей жалобе, не противоречит действующему законодательству и не влечет признание недопустимыми доказательствами протоколы его опознания свидетелями ФИО30 №54 и ФИО30 №69.

Тот факт, что в судебном заседании не допрашивались понятые, а также не исследовались видеозаписи из камер ИВС, не ставит под сомнение изложенные в протоколах сведения.

Относительно довода жалобы осужденного ФИО15 о недопустимости как доказательства протокола проверки показаний свидетеля ФИО30 №54, суд апелляционной инстанции отмечает, что на него в качестве доказательства виновности осужденных в причинении Гус тяжкого вреда здоровью суд первой инстанции не ссылался.

Вместе с тем, оснований для признания недопустимым доказательством протокола проверки показаний свидетеля ФИО30 №43 не имеется, поскольку при его составлении нарушений норм УПК РФ допущено не было.

Как уже было отмечено выше, приведение в приговоре результатов ОРМ - ПТП за период ДД.ММ.ГГ годов, о чем указывает осужденный ФИО12 в своей жалобе, является обоснованным, поскольку в том числе, и из их содержания установлена руководящая роль ФИО23 в создании преступного сообщества, в состав которой входили осужденные. Этот период не противоречит установленному приговором времени создания преступного сообщества – не позднее ДД.ММ.ГГ.

Довод жалобы осужденного ФИО15 о том, что постановление о назначении СМЭ является недопустимым доказательством, поскольку следователь уже в нем указала, что у Гус имеются тяжкие телесные повреждения, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, опровергающийся актом судебно-медицинского исследования *** от ДД.ММ.ГГ.

Первоначальное проведение судебно-медицинского исследования, изложенное в акте *** от ДД.ММ.ГГ., согласно которому у Гус установлен закрытый перелом правой большеберцовой кости в средней трети без смещения, закрытый перелом 5-й пястной кости левой кисти, ушибленная рана правой паро-орбитальной области, вопреки доводам жалоб, не противоречит установленным судом обстоятельствам и обоснованно положены судом в основу приговора. Изложенные в указанном акте выводы подтверждены заключениями впоследствии проведенных по делу экспертиз.

Так, из заключения эксперта *** следует, что у Гус имелись повреждения, которые по давности не противоречат дате ДД.ММ.ГГ: 1.1 закрытый перелом диафиза большеберцовой правой голени, возникший от действия твердого тупого объекта, например при ударе ногой, палкой, причинивший тяжкий вред здоровью, 1.2. кровоподтек тыльной поверхности левой кисти, закрытый перелом 5-ой пястной кости левой кисти, возникшие от действия твердого тупого объекта, например при ударе ногой, палкой, причинившие вред здоровью средней тяжести, 1.3. ушибленная рана в проекции нижнего края левой глазницы, возникла от действия твердого тупого объекта, например при ударе кулаком, ногой, причинившая легкий вред здоровью. Указанные повреждения у Гус возникли не менее чем от трехкратного действия твердого тупого объекта. При этом экспертом исключена возможность причинения всех указанных повреждений при однократном падении с высоты собственного роста.

Вопреки доводам жалоб, оснований для признания указанного заключения недопустимым доказательством, не имеется. Изложенные в нем выводы подтверждаются выводами комплексной комиссионной судебной экспертизы ***, согласно которой у Гус имелись повреждения: закрытая тупая травма правой нижней конечности в виде перелома диафиза большеберцовой кости без смещения отломков, причинившая тяжкий вред здоровью, возникшая от воздействия в область правой голени твердого тупого предмета, возможно от удара палкой; ногой обутой в жесткую обувь, и маловероятно от падения потерпевшего с высоты собственного роста (либо высоты в пределах 3 метров); закрытая тупая травма левой кисти в виде оскольчатого перелома 5-й пястной кости с небольшим смещением отломков, кровоподтека на тыльной поверхности кисти, причинившая вред здоровью средней тяжести, которая возникла от воздействия твердого тупого предмета в область задне-наружной поверхности левой кисти, вероятно, от ударов палкой, ногой; ушибленная рана в проекции нижнего края правой глазницы, причинившая легкий вред здоровью, возникшее от воздействие твердого тупого предмета, вероятнее всего от удара в область правого глаза кулаком или ногой. Указанные повреждения возникли за несколько часов до поступления в больницу, возможно ДД.ММ.ГГ.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО12 из заключения эксперта *** от ДД.ММ.ГГ. не следует, что выводы были скопированы из акта судебно-медицинского освидетельствования *** от ДД.ММ.ГГ., поскольку экспертом также была исследована история болезни Гус.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что указание в заключении эксперта *** истории болезни Гус за ***, а в заключении комплексной комиссионной судебной экспертизы *** указание на карту *** стационарного больного Гус, о чем указывают осужденные и их защитники в своих жалобах, не ставят под сомнение выводы проведенных экспертиз. Как следует из протокола судебного заседания, при допросе эксперта Баш и выяснения указанного обстоятельства, судом было доведено до сведения участников процесса, что на карте стационарного больного ФИО36 выше красной ручкой указано «***». При таких обстоятельствах оснований полагать, что при производстве экспертизы *** комиссии экспертов были предоставлены иные документы на имя больного Гус, не имеется.

Также из показаний эксперта ФИО25 следует, что отсутствие рентгенографических снимков, при описании травмы в медицинских документах, не препятствует определению механизма образования телесных повреждений. Наличие же рентгенограмм позволяет установить более точный, детальный механизм их образования.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы всех экспертных заключений носят вероятностный характер и в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством оцениваются в совокупности с иными добытыми по делу доказательствами, что в данном случае судом соблюдено. Выводы имеющих в материалах уголовного дела экспертиз не противоречат, а напротив дополняют друг друга. Каких-либо оснований для признания заключений судебно-медицинских экспертиз в отношении Гус, недопустимыми доказательствами, как и оснований сомневаться в компетентности экспертов, не имеется. Не находит суд апелляционной инстанции и оснований для проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что виновность ФИО23, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО24, ФИО24, ФИО15 и ФИО16 в причинении тяжкого вреда здоровью Гус подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а не только положенными судом в основу приговора экспертными заключениями, о чем указывается в жалобах.

Вопреки доводам жалоб, бытовой характер получения Гус обнаруженных у него телесных повреждений, был проверен, сведений об этом в судебном заседании установлено не было.

Не находит суд апелляционной инстанции и оснований для признания недопустимым доказательством и показаний эксперта Баш, подтвердившего выводы судебной экспертизы ***, описавшего механизм возникновение обнаруженных у Гус повреждений, сообщившего о методиках экспертизы.

Вопреки доводам жалоб представленному стороной защиты заключению специалиста и его показаниям судом дана надлежащая оценка с приведением мотивов, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется.

Несвоевременное ознакомление участников судебного разбирательства с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы, о чем указывает осужденный ФИО15 в своей жалобе, не свидетельствует о нарушении прав, как потерпевшего Гус, так и других осужденных, которыми они активно пользовались как в ходе предварительного расследования, так и судебного разбирательства, поскольку они не были лишены возможности оспорить ее заключение, ходатайствовать о назначении повторной либо дополнительной экспертизы с постановкой новых вопросов, что подтверждается материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что наличие в уголовном деле у Гус статуса и потерпевшего и обвиняемого, не свидетельствует о необходимости дважды его знакомить, как с постановлением о назначении экспертизы, так и ее заключением.

Обстоятельства уведомления Гус должностными лицами СО МО МВД «<данные изъяты>» о признании потерпевшим по уголовному делу, о продлении срока предварительного расследования, о чем указывает осужденный ФИО15 в своей жалобе, на выводы суда о виновности осужденных не влияют.

Вопреки доводам жалобы адвоката Чередниченко, сведения о предшествующем конфликте между ФИО12 и Гус, послужившим поводом для причинения последнему телесных повреждений, повлекших причинение тяжкого вреда здоровью, в материалах уголовного дела имеются, они были проверены в судебном заседании и анализ им судом был дан. Факт причинения ДД.ММ.ГГ. ФИО12 телесных повреждений, повлекших легкий вред здоровью, установлен актом освидетельствования ***, а также постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.08.2015г., из которого следует, что телесные повреждения ФИО12 причинили молодые люди, которые ему известны, однако от привлечения их к уголовной ответственности отказался. Отсутствие от ФИО12 заявления о привлечении к уголовной ответственности причинивших ему телесные повреждения лиц и не указание их фамилий, на выводы суда о виновности осужденных в инкриминируемом им преступлении не влияет, поскольку их виновность установлена на основании всей совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

Относительно довода жалобы осужденного ФИО14 о невыяснении мнения у потерпевшего Гус о мере наказания и степени ответственности виновных в нанесении ему телесных повреждений, суд апелляционной инстанции отмечает, что это обстоятельство на правильность вывода суда о виновности осужденных в инкриминируемом им преступлении не влияет и не является основанием для отмены приговора.

Вопреки доводам осужденного ФИО15, вынесение следователем постановлений об уточнении анкетных данных и иных сведений, после предъявления осужденным обвинения в окончательной редакции, не свидетельствуют о нарушении процессуального срока расследования и не влекут признания этих документов недопустимыми доказательствами.

Вместе с тем, соглашаясь с доводом жалобы осужденного ФИО15, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из числа доказательств протокол предъявления для опознания, согласно которому ФИО30 №54 опознал ФИО30 №59, который в момент избиения Гус ДД.ММ.ГГ. пытался нанести удар ФИО30 №54, и не наносил удары Гус, поскольку он никоим образом не подтверждает виновность ФИО23, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО24, ФИО24, ФИО15 и ФИО16 в причинении тяжкого вреда здоровью Гус.

Оснований для признания недопустимыми, иных приведенных в приговоре доказательств, среди которых сведения из прослушивания телефонных переговоров, сведения о движении денежных средств по банковскому счету, протоколы выемки и осмотра, и другие, о которых указывают осужденные ФИО14 и ФИО15, в силу отсутствия нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при их получении, не имеется.

Вина ФИО18 в совершении преступления в отношении ФИО24 №9, помимо приведенных выше доказательств подтверждается:

- показаниями потерпевшего ФИО24 №9, о том, что ДД.ММ.ГГ он встретился с ФИО9, ФИО18, ФИО17 и ФИО19, которые приехали на автомобиле «Тойота Камри», хозяйки кафе «<данные изъяты>». ФИО9 высказал ему претензии по поводу девушки, а ФИО18 ударил его кулаком по лицу. Затем его привезли в ГСК «<данные изъяты>», где ФИО18 нанес ему удар битой по левой ноге, отчего он упал. После этого сразу же последовали удары ФИО18 битой по голове, и он потерял сознание. Придя в себя, он чувствовал удары битой и ногами по рукам и груди. Затем они его отвезли в больницу, где, по требованию ФИО18, он сказал врачам, что упал с крыши дома в деревне;

- показаниями свидетеля ФИО30 №62, о том, что ДД.ММ.ГГ. ФИО24 №9 позвонил «<данные изъяты>», и тот, переживая, вышел из квартиры. От ФИО24 №9 ему стало известно, что в гаражах его избили из-за какой-то девушки, пробили череп и сломали руку;

- показаниями ФИО30 № 68, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, которому со слов ФИО9 и ФИО18 известно, что в первых числах ДД.ММ.ГГ в гаражном кооперативе ФИО18 битой избил ФИО24 №9 по указанию ФИО9. Присутствовавшие при этом ФИО9, ФИО17 и ФИО19 в конфликт не вмешивались;

- показаниями свидетеля ФИО30 №36 о том, что ФИО9 иногда пользовался ее автомобилем «Тойота Камри»;

- заключением эксперта *** о наличии, локализации, механизме, времени образования, степени тяжести телесных повреждений, обнаруженных у ФИО24 №9,

- заключением эксперта ***, согласно которому в веществе, изъятом на ватных тампонах в ходе осмотра места происшествия в ГСК «<данные изъяты>» и в ходе осмотра автомобиля «Тойота Камри», ***, а также на черной бите, изъятой из указанного автомобиля, обнаружена кровь ФИО24 №9,

Иными доказательствами, приведенными выше и подробно изложенными в приговоре.

Относительно довода осужденного ФИО18 о том, что в ходе следствия не была установлена и допрошена Вал, из-за которой, якобы у него произошел конфликт с потерпевшим ФИО24 №9, суд апелляционной инстанции отмечает, что по смыслу ст.38 УПК РФ следователь является процессуально самостоятельным и независимым должностным лицом, самостоятельно направляет ход расследования, принимает решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. Отсутствие в материалах уголовного дела протокола допроса Вал, равно как и не обнаружение на месте происшествия принадлежащих ему следов, не ставят под сомнение доказанность его вины в инкриминируемом ему преступлении.

Не может суд апелляционной инстанции согласиться с доводом жалобы осужденного, о неинформативности приведенных в приговоре доказательств, поскольку они полно и подробно раскрывают обстоятельства произошедшего преступления.

Вопреки доводам жалобы, мотив совершенного преступления установлен и описан в приговоре - личные неприязненные отношения. Иного мотива ни в ходе следствия, ни в судебном заседании установлено не было.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО18, в автомобиле, которым пользовался гусейнов, обнаружена и изъята бита, на которой обнаружена кровь потерпевшего ФИО24 №9, что в совокупности с иными доказательствами подтверждает показания потерпевшего о том, что на указанном автомобиле он был вывезен в установленное место и избит Поэтому тот факт, что автомобиль не был изъят, в том числе у ФИО18, на правильность выводов суда о доказанности его вины не влияет.

Согласно проведенной по делу судебно-медицинской экспертизе, у ФИО24 №9 обнаружена открытая черепно-мозговая травма в виде линейного перелома левой теменной кости, ушиб головного мозга средней степени тяжести, ушибленная рана в теменной области слева, с отеком мягких тканей, возникшие от удара ногой, битой, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; а также закрытый перелом левой локтевой кости в нижней трети со смещением, отек мягких тканей в области левого предплечья, возникшие от удара кулаком, ногой, возможно битой, причинившие вред здоровью средней тяжести, по признаку длительности расстройства здоровья.

Исходя из указанных обстоятельств, учтя целенаправленный характер действий ФИО18, характер и локализацию причиненных ФИО24 №9 телесных повреждений деревянной битой, которую он использовал именно в качестве оружия, суд обоснованно установил в действиях осужденного умысел на причинение тяжкого вреда здоровью и правильно квалифицировал действия осужденного по п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасное для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия.

При этом суд обоснованно исключил из объема обвинения Заречнева вмененный органом предварительного расследования квалифицирующий признак, «совершенное группой лиц по предварительному сговору», поскольку в судебном заседании сведений о причинении потерпевшему телесных повреждений иными лицами установлено не было.

Таким образом, оснований для оправдания осужденного, как и для иной квалификации его действий, не имеется.

Вопреки доводам жалоб, оснований для признания недопустимыми доказательствами показаний ФИО30 № 68, уголовное дело, в отношении которого ранее было выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашений о сотрудничестве, не имеется.

Как следует из материалов уголовного дела, допросы ФИО30 № 68, а также проверка его показаний, в ходе предварительного расследования были проведены в строгом соответствии с нормами УПК РФ, с надлежащим разъяснением процессуальных прав, в присутствии защитника. Из их содержания следует, что ФИО30 № 68 была сообщена обширная и подробная информация о деятельности преступного сообщества, его структуре, участниках, о совершении ими многочисленных преступлений. При этом данная информация нашла подтверждение материалами предварительного следствия и судебного разбирательства.

При допросе в судебном заседании, поскольку ФИО30 № 68 не являлся подсудимым по делу, но располагал сведениями, имеющими значение для разрешения дела, его допрос проводился с учетом его правового статуса, ему были разъяснены предусмотренные ст.ст.56, 56.1 УПК РФ права и обязанности, основания, по которым он не предупреждался об уголовной ответственности по ст. ст. 307 и 308 УК РФ, то есть процедура его допроса не нарушена и его показания обладают юридической силой.

Также ему были разъяснены иные нормы Главы 40.1 УПК РФ, предусматривающие последствия нарушения соглашения о сотрудничестве, в числе которых и пересмотр вынесенных в отношении такого лица приговора.

Вместе с тем, на вынесенный в отношении ФИО30 № 68 и вступивший в законную силу приговор Заринского городского суда Алтайского края от 20.11.2017г. как на доказательство с точки зрения преюдиции суд не ссылался.

Согласно п.3 ч.1 ст.72 УПК РФ, если защитник оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого, это исключает участие защитника в производстве по уголовному делу.

Исходя из взаимосвязанных положений ч.1 ст.72 УПК РФ, установленное в пункте 3 данной нормы, ограничение относится к случаям, когда защитник в рамках данного или выделенного из него дела оказывает или ранее оказывал в ходе досудебного производства либо в предыдущих стадиях судебного производства и судебных заседаниях юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им обвиняемого.

Вопреки доводам жалоб, ограничений по участию адвокат Гусева по защите ФИО30 № 68 в силу положений п.3 ч.1 ст. 72 УПК РФ, не имелось. Оказание адвокатом юридической помощи Мак, который в настоящем деле является одним из потерпевших, по другому уголовному делу, не связанному с обвинением ФИО30 № 68, не являлось основанием для отвода адвоката. Также не имеется данных о том, что уголовное дело в отношении Мак связано с настоящим уголовным делом. Как следует из материалов дела, данный адвокат не вступал в дело по назначению или соглашению на стороне потерпевшего Мак по настоящему делу.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что поскольку уголовное дело в отношении ФИО30 № 68 было рассмотрено в отдельном производстве, в его отношении имеется вступивший в законную силу приговор, доводы о незаконности вынесенного в отношении него приговора, незаконности заключения с ним досудебного соглашения, оценке и проверке в рамках производства по данному делу не подлежат.

Право возбуждения производства по делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции в силу требований ч.1 ст.415 УПК РФ не принадлежит.

В ходе предварительного расследования и судебного заседания были допрошены свидетели, данные о личности которых, были засекречены органом предварительного расследования в соответствии с требованиями УПК РФ, и обоснованно не были раскрыты судом участникам процесса, что в соответствии с требованиями ч.9 ст.166 и ч.5 ст.278 УПК РФ направлено на обеспечение безопасности засекреченных лиц.

Допрос указанных свидетелей в судебном заседании без оглашения подлинных данных о личности в условиях, исключающих их визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства, не противоречит требованиям УПК РФ.

Перед началом допроса суд проверил их личности, разъяснил процессуальные права, о чем были отобраны соответствующие подписки, и о чем было объявлено участникам судебного разбирательства по возвращении суда к месту проведения судебного заседания.

Вопреки доводам жалоб в их показаниях содержится конкретная информация, связанная с обстоятельствами инкриминируемых осужденным деяний.

Процедура допросов свидетелей в соответствии с требованиями УПК РФ не нарушена, уточняющие вопросы суда по ходу допросов свидетелей сторонами не могут свидетельствовать об обвинительном уклоне. При этом, как следует из протоколов судебных заседаний, у стороны защиты, в т.ч. и осужденных, имелась возможность задавать свидетелям вопросы по обстоятельствам дела. Вместе с тем суд правильно и обоснованно снимал вопросы не имеющие отношения к выясняемым обстоятельствам дела, либо выходящие за рамки требований ст.252 УПК РФ, а также направленные на установление подлинной личности свидетелей, поскольку это создавало угрозу безопасности. Такие решения не могут расцениваться как нарушение права на защиту, ограничение стороны защиты в возможности исследования тех или иных обстоятельств.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, несвоевременное предоставление конвертов с данными о личностях свидетелей, которые были засекречены органом предварительного расследования, не является существенным нарушением норм УПК РФ, влекушим признание их показаний недопустимыми доказательствами. По смыслу ч.9 ст.166 УПК РФ документы о подлинных данных засекреченного лица должны храниться в условиях, исключающих возможность ознакомления с ним иных участников уголовного судопроизводства. Тот факт, что конверты не были подшиты следователем за протоколами допросов засекреченных свидетелей, также не свидетельствует о допущенных нарушениях уголовно-процессуального законодательства, поскольку в ст.217 УПК РФ прямо говорится о том, что материалы уголовного дела предъявляются обвиняемому и его защитнику подшитые и в пронумерованном виде, за исключением случаев, предусмотренных ч.9 ст.166 УПК РФ.

Доводы о даче показаний потерпевшими и свидетелями, на которых указано в жалобах, в результате недозволенных методов ведения следствия, судом проверены, своего подтверждения не нашли.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что показаниям всех допрошенных в судебном заседании лиц, а также тех, чьи показания были оглашены, в том числе и при изменении ими ранее данных показаний, судом дана надлежащая оценка, с приведением мотивов, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции. Оснований ставить под сомнение показания потерпевших, свидетелей стороны обвинения, в том числе и тех, о которых указано в жалобах, не имеется, поскольку вопреки доводам жалоб, их показания не противоречивы, раскрывают и дополняют друг друга. Какие-либо основания для оговора осужденных на момент дачи потерпевшими и свидетелями указанных показаний, отсутствуют. Каких-либо противоречий в их показаниях, могущих повлиять на правильность принятого решения, суд апелляционной инстанции не находит.

Также судом дана оценка и показаниям самих осужденных, оснований не согласиться с которой суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам жалоб осужденного ФИО12, не вынесение судом письменных постановлений по ходатайствам о признании доказательств недопустимыми, не противореит требованиям закона, не свидетельсвует о том, что они не рассмотрены, поскольку оценка всем доказательствам, как уже отмечалось выше, в приговоре дана, с приведением мотивов, по которым одни из них отвергнуты, а иные приняты.

Довод жалобы осужденного ФИО15 о незаконности в ходе предварительного расследования обыска в его жилище, проведенного в отсутствие его адвоката, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным. По смыслу п.11 ст182 УПК РФ адвокат вправе присутствовать при производстве обыска, однако его участие не является обязательным.

Оснований для признания недопустимым доказательством копии журнала медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС, на чем настаивает осужденный ФИО15 в своей жалобе, не имеется, поскольку, как следует из приговора, суд на них в качестве доказательств вины осужденных суд не ссылался.

Доводы жалоб осужденных и их защитников о нарушении процедуры предъявления обвинения в ходе предварительного расследования суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Согласно ст.171 УПК РФ следователь извещает обвиняемого о дне предъявления обвинения и одновременно разъясняет ему право самостоятельно пригласить защитника либо ходатайствовать об обеспечении участия защитника следователем в порядке, установленном ст.50 настоящего Кодекса. Обвиняемый, содержащийся под стражей, извещается о дне предъявления обвинения через администрацию места содержания под стражей.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что положения ст.172 УПК РФ не содержат указаний об уведомления участников этого следственного действия о дне предъявления обвинения за пять суток.

По смыслу ст.50 УПК РФ защитник приглашается обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия обвиняемого. При этом обвиняемый вправе пригласить несколько защитников. По просьбе обвиняемого участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем или судом.

Вместе с тем, пятисуточный срок установлен для следователя частью 3 ст.50 УПК РФ, из которой следует, что в случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника, следователь вправе предложить обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника в порядке, определенном советом Федеральной палаты адвокатов.

Установленная процедура предъявления обвинения, как усматривается из материалов уголовного дела не нарушена, поэтому утверждать о нарушении права кого-либо из осужденных не имеется.

Доводы жалоб о признании постановлений о привлечении к качестве обвиняемых недопустимыми доказательствами, не основаны на законе.

Несостоятельными находит суд апелляционной инстанции и доводы адвоката Наумова и осужденного ФИО12 о нарушении права последнего на защиту, выразившегося в предъявлении обвинения с участием приглашенного адвоката, при условии участия в деле адвоката по соглашению.

Как следует из материалов уголовного дела, с ДД.ММ.ГГ года защиту интресов осужденного ФИО12 по соглашению осуществляла адвокат Бучнева. О запланированном на 21.03.201г. предъявлении ФИО12 обвинения она была извещена заблаговременно – ДД.ММ.ГГ. и уведомила следователя, что в связи с выездом за пределы <адрес> явиться не сможет. Поскольку после этого, ни от адвоката Бучневой, ни от самого ФИО12 никаких ходатайств и заявлений не поступило, иной защитник ими приглашен не был, следователь, действуя в строгом соответствии с положениями ч.3 ст.50 УПК РФ направил ДД.ММ.ГГ. письмо на имя Президента Адвокатской палаты <данные изъяты> с просьбой обеспечить явку защитника, после чего, ДД.ММ.ГГ. вынес постановление о назначении защитника адвоката Таскина, с участием которого и предъявил ФИО12 обвинение. Несогласие ФИО12 с назначением адвоката Таскина, изложенные им в протоколе допроса обвиняемого, вопреки доводам жалобы не свидетельвуют о нарушении его права на защиту и не влияют на существо принятого судом решения.

Доводы жалобы адвоката Прилипченко об отказе ФИО22 от дачи показаний при допросе в качестве обвиняемого, не основаны на материалах дела, где отсутствуют объективные сведения о невозможности участия ФИО22 при проведении указанного следственного действия. Не имеется сведений о том, что ФИО22 или его защитник указывали на состояние здоровья ФИО22, требующее оказание ему медицинской помощи.

Вопреки доводам жалоб, уголовные дела, в том числе и по факту причинения Гус телесных повреждений, соединенные позже в одно производство, возбуждены законно и обоснованно, надлежащими должностными лицами и с соблюдением требований УПК РФ, регламентирующих данную процедуру. Все следственные и иные действия, в том числе судебные экспертизы и осмотр предметов, проведенные в ходе расследования, являются допустимыми доказательствами, нарушений норм УПК РФ при производстве предварительного следствия, влекущих за собой признание каких-либо доказательств недопустимыми, суд апелляционной инстанции не находит.

Переквалификация действий обвиняемых, в том числе, на более тяжкое преступление, и предъявление нового обвинения соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, указанное, не свидетельствует о необходимости квалифицировать действия осужденных в соответствии с составом преступления, по которому возбуждено уголовное дело, не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, поскольку изменение обвинения произведено следователем в порядке, предусмотренном ст.175 УПК РФ, без вынесения дополнительных отдельных постановлений о возбуждении уголовных дел в отношении них по перечисленным составам преступлений.

Вопреки доводам жалоб, оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов следственных действий, произведенных следователем Ег, не имеется. Все проведенные ею следственные и иные процессуальные действия соответствуют предъявлемым УПК РФ требованиям. Оснований ставить под сомнение нахождение Ег в составе следственной группы, у суда апелляционной инстанции нет.

Несвоевременное ознакомление осужденных с составом следственной группы, проводившей расследование уголовного дела, не является существенным нарушением норм УПК РФ влекущим отмену приговора.

Доводы жалоб о том, что позднее ознакомлением с постановлением о создании следственной группы повлекло нарушение прав осужденных на заявление отводов следователям, в том числе Ег, являются несостоятельными.

Согласно ст.61 УПК РФ следователь не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или свидетелем по данному уголовному делу; участвовал в качестве присяжного заседателя, эксперта, специалиста, переводчика, понятого, помощника судьи, секретаря судебного заседания, защитника, законного представителя подозреваемого, обвиняемого, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика; является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу; либо если имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать, что они лично, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе данного уголовного дела.

Ни в одной из поданных апелляционных жалоб, ни защитниками, ни самими осужденными не приведено предусмотренных ст.61 УПК РФ оснований, исключающих участие в производстве по уголовному делу кого-либо из следователей, в том числе и Ег, ее личных отношений с ФИО12. Не приведено таких оснований и в суде апелляционной инстанции.

Сама по себе профессиональная дейтельность следователей не свидетельствует об их заинтересованности в исходе данного уголовного дела.

Утверждение осужденного ФИО18 о том, что настоящее уголовное дело по ст.210 УК РФ должно было возбуждаться и расследоваться следователями Следственного комитета РФ, поскольку, сотрудники следственного изолятора способствовали ФИО23 создать преступное сообщество в условиях СИЗО, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным. Сведений о причастности сотрудников УФСИН к преступной деятельности осужденных материалы уголовного дела не содержат, не следует этого из предъявленного осужденным обвинения и обвинительного заключения, не установлено это и судом.

Вопреки доводам жалоб, оснований полагать, что уголовное дело рассмотрено незаконным составом суда, суд апелляционной инстанции не находит.

Согласно п.3 ч.2 ст.30 УПК РФ при наличии ходатайства обвиняемого, заявленного до назначения судебного заседания, коллегия из трех судей федерального суда общей юрисдикции рассматривает уголовные дела о преступлениях, предусмотренных, в том числе ч.1 ст.210 УК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, по окончанию предварительного расследования ФИО20, ФИО23, ФИО9, ФИО22, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО19, ФИО18 и ФИО17 были заявлены ходатайства о рассмотрении уголовного дела в общем порядке судебного разбирательства коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции.

Поскольку ФИО23 и ФИО9, помимо прочего обвинялись в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.210 УК РФ судом обоснованно было назначено дело к рассмотрению в составе коллегии из трех судей.

Факт отмены судом апелляционной инстанции определения об изменении ФИО24 меры пресечения, вопреки доводам его жалобы, не свидетельствует о предвзятости суда и не влечет замену состава суда. Заявленные отводы всему составу суда, отдельным судьям разрешены в соответствии с требованиями УПК РФ, вынесенные определения мотивированы и обоснованы.

Дача судьей Авдеевым разрешения на проведение обыска в жилище ФИО15, вопреки его мнению, не препятствовало рассмотрению им уголовного дела по существу.

Решение о передаче уголовного дела в Железнодорожный районный суд г.Барнаула было принято Алтайским краевым судом в соответствии со ст.32 УПК РФ, вступило в законную силу. Рассмотрение вступившего в законную силу решения суда в полномочия суда апелляционной инстанции не входит.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО12, оснований для проведения предварительного слушания при рассмотрении дела в Железнодорожном районном суде г.Барнаула не имелось. Как следует из материалов уголовного дела Алтайским краевым судом при определении подсудности и отмене решения Заринского городского суда Алтайского края о возвращении уголовного дела прокурору, определена стадия судебного разбирательства, которая в соответствии с УПК РФ связана с проведением судебного заседания.

Вопреки доводам жалоб, какой-либо предвзятости со стороны суда, в том числе председательствующего, и нарушения прав осужденных, в том числе на защиту, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Приобщение к материалам уголовного дела сведений о том, что в определенные дни по техническим причинам не состоялась аудиозапись судебного заседания, не свидетельствует о превышении судом своих полномочий, на что акцентируют внимание осужденные в своих жалобах, и не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что поскольку указанные сведения в силу ст.74 УПК РФ не являются доказательствами по делу, исследование их в судебном заседании действующим законодательством не предусмотрено.

Изменение судом определенного порядка исследования доказательств, вопреки доводам жалобы осужденного ФИО15 не противоречит положениям ст.274 УПК РФ и не свидетельствует об обвинительном уклоне суда.

Вопреки доводам жалобы адвокта Наумова председательствующий обоснованно и в соответствии с требованиями ст.292 УПК РФ останавливал ФИО12, когда он касался обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому уголовному делу. Такие действия прямо предусмотрены законом и не могут расцениваться как проявление обвинительного уклона и ущемления прав сторон.

Учитывая объем дела, колличество привлеченных к уголовной ответственности лиц и их защитников, суд апелляционной инстанции не может признать, что судом первой инстанции умышленно были затянуты сроки рассмотрения уголовного дела.

Поручение осуществления принудительных приводов свидетелей и потерпевших оперативным сотрудникам, на что обращают осуждениые внимание в своих жалобах, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, и не влияет на существо принятого судом решения.

Довод жалобы осужденного ФИО15 о том, что действия суда, выразившиеся в отказе выдать ему копии постановлений, вынесенных следователем, для дальнейшего обжалования, препятствуют доступу к правосудию, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным. Согласно действуюшему законодательству, копии касающихся его процессуальных документов, выдаются обвиняемому следователем. Кроме того, из материалов уголовного дела следует, что ФИО15 был ознакомлен с материалами уголовного дела, имел возможность при помощи защитника изготовить копии нужных ему документов.

Несостоятельным находит суд апелляционной инстанции и довод жалобы осужденного ФИО15 о нерассмотрении судом его замечаний на протокол судебного заседания. Как следует из материалов уголовного дела, все замечания всех осужденных на протокол судебного заседания судом рассмотрены в строгом соответствии с требованиями ст.260 УК РФ, при этом суд удостоверил правильность части замечаний, и частично их отклонил, с приведением в постановлениях мотивов принятого решения, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, в связи с чем оснований для отмены принятых решений не находит..

Ознакомление ФИО12 и ФИО9 с аудиозаписью судебного заседания после направления уголовного дела в Алтайский краевой суд, не свидетельствует о незаконности изътия председательствующим ее из уголовного дела, и неправомерности его действий.

При этом следует отметить, что вопрос о привлечении председательствующего к какой-либо ответственности, о чем настаивают осужденные в своих жалобах, в компетенцию суда апелляционной инстанции не входит.

Доводы осужденных о нарушении права на защиту в судебных заседаниях вследствие ненадлежащего оказания тем или иным адвокатом юридической помощи, о неготовности защитников, о необоснованных отказах суда в освобождении защитников, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Как следует из материалов уголовного дела, отказ от защитников, заявленные им отводы разрешались в установленном законом порядке, и, поскольку в силу положений ч.2 ст.52 УПК РФ, отказ от защитника не является обязательным для суда, суд, в целях соблюдения прав осужденных, правомерно не освободил адвокатов от дальнейшего участия в деле, отклонял соответствующие отводы.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО22, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не находит противоречий между его позицией и защищавшего его интересы адвоката Прилипченко.

Обращения на действия защитников в Адвокатскую палату <данные изъяты> и суд, о чем указывают осужденные ФИО22 и ФИО15 в своих жалобах, не свидетельствуют о том, что адвокаты действовали вопреки воле доверителей и не должным образом исполняли свои обязанности.

Все адвокаты, принимавшие участие в порядке ст.51 УПК РФ в судебном следствии, не вели себя пассивно, активно участвовали в судебных заседаниях, в исследовании доказательств стороны обвинения, заявляли ходатайства, отстаивали позицию защиты, высказывали мнение по всем обсуждаемым в ходе судебного разбирательства вопросам, осуществляли защиту должным образом, и их позиция не расходилась с занятой тем или иным осужденным позицией по делу. Вынесение судом обвинительного приговора, с которым не согласны осужденные, не может расцениваться как ущемление прав на защиту, оказание ненадлежащей, по мнению осужденных, юридической помощи.

Вопреки доводам осужденного ФИО16, оснований для непринятия жалобы адвоката Талайко, суд апелляционной инстанции не находит. Апелляционная жалоба, поданная защитником на приговор в интересах ФИО16, в судебном заседании адвокатом была поддержана в полном объеме, изложенные в ней доводы не противоречат позиции самого осужденного, содержат просьбу о его оправдании.

Доводы осужденных на незаконное ограничение в дополнительном ознакомлении с делом и аудиозаписью судебного заседания после вынесения приговора несостоятельны.

При поступлении уголовного дела в суд его объем составлял 116 томов, из которых 39 томов обвинительное заключение, 12 томов – материалы о продлении срока предварительного расследования и мер пресечения, 6 томов – характеризующий материал.

По окончанию судебного разбирательства объем уголовного дела составил 312 томов, из которых 6 томов протокол судебного заседания, 1 том – приговор.

При поступлении уголовного дела в апелляционную инстанцию, с учетом поданных жалоб, представления, замечаний на протокол и иных заявлений и ходатайств его объем составил 327 томов.

Как следует из материалов уголовного дела, решения об ограничении осужденных в ознакомлении с материалами уголовного дела и вещественными доказательствами, а также аудиозаписью судебного заседания, суд мотивировал тем, что им были созданы необходимые условия для реализации предусмотренного законом права на ознакомление с материалами уголовного дела и вещественными доказательствами. Однако обвиняемые, неэффективно используя предоставленное для ознакомления время, явно затягивали ознакомление, что подтверждается имеющимися в деле материалами.

Вывод суда о необходимости установления срока ознакомления осужденными с материалами дела и аудиозаписью судебного заседания надлежаще мотивирован. Решение судом принято с учетом объема материалов дела и реально необходимого времени для ознакомления с ними. Оно не нарушает право осужденных на ознакомление с материалами дела, напротив, обеспечивает соблюдение разумного срока уголовного судопроизводства, закрепленного в ст.6.1 УПК РФ. Суд исследовал все необходимые для решения данного вопроса сведения и в своих постановлениях привел конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принял решение об ограничении срока ознакомления обвиняемых с материалами уголовного дела.

Как следует из представленных материалов, осужденные неоднократно были ознакомлен с материалами уголовного дела, в том числе в порядке ст.217 УПК РФ.

Также суд отметил, в ходе судебного разбирательства исследовались материалы уголовного дела и вещественные доказательства, что отражено в протоколе судебного заседания, копия которого, как и приговора, осужденным вручена.

Из материалов уголовного дела следует, что при рассмотрении уголовного дела по существу судом неоднократно предоставлялась возможность осужденным в очередной раз ознакомиться с материалами дела.

Предоставлял суд осужденным возможность ознакомления с материалами уголовного дела и после вынесения приговора, для чего были предоставлены определенные дни, которые ими использовались неэффективно.

При таких обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу, что осужденные неэффективно используя предоставленное время, необоснованно уклоняясь от ознакомления с материалами уголовного, злоупотребляли процессуальными правами.

Сроки, установленные судебными решениями для ознакомления с материалами уголовного дела, являются разумными и достаточными. При этом суд принимал во внимание объем материалов дела, а также объем, с которыми осужденные уже ознакомлены.

Доводы жалоб о необходимости принятия решения об ограничении в ознакомлении с материалами уголовного дела и аудиозаписью судебного заседания в порядке ст.125 УПК РФ являются несостоятельными, основанными на неверном толковании закона, поскольку указанно относится к досудебному производству по делу.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что после завершения процедуры ознакомления и до начала судебного заседания в суде апелляционной инстанции осужденными были поданы многочисленные дополнения, в которых содержатся ссылки на тома и листы дела, как материалов предварительного расследования, так и судебного производства.

В судебном заседании апелляционной инстанции при заявлении и рассмотрении ходатайств о проверке доказательств, выступлении в прениях осужденные вновь ссылались на конкретные тома и листы дела, приводя их дословное содержание.

Изложенное свидетельствует, что осужденные в достаточной степени были ознакомлены с материалами дела, протоколом и аудиозаписью судебного заседания, и их права в данной части не нарушены.

Ограничение осужденного ФИО9 в ознакомлении с аудиозаписью судебного заседания, при наличии вручения ему копии письменного протокола, вопреки доводам его жалобы, не лишало его возможности принести замечания на протокол судебного заседания.

Вопреки доводам жалоб осужденных, существенных нарушений норм УПК РФ при расследовании уголовного дела, препятствующих его рассмотрению судом, не допущено. Как следует из материалов уголовного дела, постановления о привлечении в качестве обвиняемого соответствуют положениям ст.171 УПК РФ, в которых, помимо прочего, содержатся описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию, обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ. Вынесение следователем уточняющих постановлений не свидетельствует о необходимости возвращения дела прокурору, поскольку изложенные следователем в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении сведения не исключали возможности постановления судом приговора на основании этих документов, так как фактические обстоятельства дела при этом не изменились. В связи с этим оснований для возвращения дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, на чем настаивают осужденные в своих жалобах, не имелось.

Отсутствие на конвертах, которые ФИО15 направлял в Алтайский краевой суд, почтовых штампов, не свидетельствует о том, что конверты не отправлялись, поскольку, как он сам указывает, они находятся в материалах дела.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО15, отказывая в удовлетворении заявленных ходатайств, следователь действовал в пределах своих полномочий, предоставленных ему УПК РФ, а не выполнял функции суда.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что постановление о возбуждении ходатайства о продлении срока предварительного следствия от ДД.ММ.ГГ., которое осужденный ФИО15 просит признать недопустимым доказательством, в силу положений ст.74 УПК РФ таковым не является.

Отказ ФИО15 от подписи в уведомлении о продлении срока предварительного следствия до 30 месяцев до 25.02.2018г., вопреки доводу его жалобы, не нарушило его прав на защиту, заявление отводов и ходатайств, а также обжалование постановления о продлении срока следствия, поскольку фактически содержание процессуального документа ему было известно.

Относительно доводов жалобы осужденного ФИО9 суд апелляционной инстанции отмечает, что имея статус потерпевшего и подсудимого в настоящем уголовном деле, будучи надлежащим образом ознакомленным со своими процессуальными правами и регламентом судебного заседания, он по своему усмотрению распорядился своим правом на непосредственное участие в судебном заседании, предусмотренном ч.6.1 ст.241 УПК РФ. За неоднократное нарушение порядка в судебном заседании и неподчинение распоряжениям председательствующего, в соответствии с ч.3 ст.258 УПК РФ, ФИО9 был обоснованно удален из зала судебного заседания. В связи с этим, его доводы о лишении его возможности пользоваться равными со стороной защиты процессуальными правами на заявление отводов, ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, являются несостоятельными. Мера пресечения в виде содержания под стражей, избранная ФИО9 в ходе предварительного расследования, срок которой впоследствии неоднократно продлевался, в том числе и в судебном заседании, вопреки доводам его жалобы, избрана законно и обоснованно, судебные решения в этой части мотивированы должным образом.

Довод жалобы осужденного ФИО9 о несогласии с решением суда об отказе в удовлетворении ходатайства о применении к нему мер защиты на основании ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» от действий сотрудников <данные изъяты>, суд апелляционной инстанции оставляет без рассмотрения, поскольку указанное решение в материалах настоящего уголовного дела отсутствует, оно было принято судом в рамках другого производства и подлежит самостоятельному обжалованию в ином порядке.

Несостоятельными находит суд апелляционной инстанции и доводы жалоб осужденных о превышении судом пределов предъявленного им обвинения. Как видно из материалов уголовного дела, судебное разбирательство было проведено в строгом соответствии с требованиями ст.252 УПК РФ в отношении каждого обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изложенные в приговоре изменения обвинения в отношении некоторых осужденных не ухудшают их положение и не нарушают их права на защиту.

Относительно довода жалобы осужденного ФИО15 о несогласии с ранее вынесенными постановлениями суда апелляционной инстанции о рассмотрении заявленных отводов участникам процесса при рассмотрении вопроса о продлении срока меры пресечения, суд апелляционной инстанции отмечает, что в настоящее время принятые по иным основаниям, не в рамках рассмотрения дела по существу, судом апелляционной инстанции решения пересмотру не подлежат, поскольку должны обжаловаться в ином, кассационном порядке.

Каких-либо сведений о заинтересованности сотрудников правоохранительных органов и фальсификации уголовного дела, а равно и предвзятости суда, в материалах дела нет, не представлено их и суду апелляционной инстанции. Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО17, исправления в расписке о вручении ему копии протокола судебного заседания от 22.01.2021г., также не свидетельствуют о фальсификации материалов дела, и не влияют на законность и обоснованность принятого решения по делу.

Как следует из протокола судебного заседания, в соответствии со ст.15 УПК РФ судом созданы все необходимые условия для исполнения сторонами своих обязанностей и осуществления своих прав. Все заявленные ходатайства разрешены судом в условиях состязательного процесса, с учетом мнения сторон в соответствии с положениями Уголовно-процессуального кодекса РФ. Сам по себе отказ суда в удовлетворении некоторых ходатайств стороны защиты, при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует об ущемлении прав участников судопроизводства и о рассмотрении судом уголовного дела с обвинительным уклоном.

Судебное следствие окончено только после отсутствия у сторон каких-либо дополнений.

Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного решения по делу, не установлено.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, вся совокупность приведенных выше и исследованных в судебном заседании доказательств, которые получены с соблюдением требований УПК РФ, не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства произошедшего, позволила суду признать подсудимых виновными в совершении описанных в приговоре преступлений.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что личные суждения осужденных, их защитников и переоценка ими исследованных доказательств, выводов суда об виновности каждого осужденного и правильности квалификации их действий, не опровергают.

Вопреки доводам жалоб, при назначении осужденным наказания суд в полной мере учел все заслуживающие внимание обстоятельства: характер и степень общественной опасности содеянного, личность осужденных, имеющийся в материалах дела и исследованный в судебном заседании характеризующий материал, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и условия жизни их семей, в качестве смягчающих наказание обстоятельств для всех осужденных - состояние здоровья самих подсудимых и их родственников, оказание им помощи.

Также в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал и учел, в отношении

- ФИО24: признание вины в ходе расследования, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления; противоправное поведение потерпевшего Гус, явившееся поводом для совершения преступления; занятие благотворительностью, наличие благодарностей и грамот, благодарственных писем, наличие на иждивении несовершеннолетних детей, положительные характеристики;

- ФИО24: признание вины, в ходе предварительного расследования, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления; противоправное поведение потерпевшего Гус, явившееся поводом для совершения преступления, положительные характеристики;

- ФИО15: признание вины, в ходе предварительного расследования; противоправное поведение потерпевшего Гус, явившееся поводом для совершения преступления; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, наличие несовершеннолетних детей;

- ФИО14: признание вины, в ходе предварительного расследования; противоправное поведение потерпевшего Гус, явившееся поводом для совершения преступления; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, положительные характеристики;

- ФИО20: наличие малолетних детей, положительные характеристики;

- ФИО22; признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, наличие несовершеннолетних детей, положительные характеристики;

- ФИО19: наличие малолетнего ребенка, положительные характеристики;

- ФИО17: наличие малолетнего ребенка, положительные характеристики, наличие <данные изъяты>;

- ФИО18: наличие малолетнего ребенка, наличие <данные изъяты>; доставление потерпевшего в больницу после применения насилия, как оказания иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления в отношении ФИО24 №9; положительную характеристику с места работы;

- ФИО13: противоправное поведение потерпевшего Гус, явившееся поводом для совершения преступления, предусмотренного ч.3 ст.111 УК РФ; наличие детей;

- ФИО12: наличие несовершеннолетних детей; противоправное поведение потерпевшего Гус, явившееся поводом для совершения преступления, предусмотренного ч.3 ст.111 УК РФ; положительные характеристики, способствование изобличению ФИО9 (по вымогательству у ФИО24 № 7) путем дачи показаний в ходе очной ставки с потерпевшим ФИО24 № 7;

- ФИО23: наличие <данные изъяты>, наличие несовершеннолетнего ребенка; противоправное поведение потерпевшего Гус, явившееся поводом для совершения преступления, предусмотренного ч.3 ст.111 УК РФ.

Оснований для признания в качестве смягчающих наказание иных обстоятельств, в силу ч.2 ст.61 УК РФ суд не нашел, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Принесение осужденным ФИО22 извинений потерпевшим, о чем он указывает в своей жалобе, исходя из характера содеянного, не является безусловным основанием для признания этого обстоятельства смягчающим наказание, предусмотренным п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ. По смыслу указанной нормы закона, принесение извинений может быть признано смягчающим обстоятельством, как заглаживание вреда за нанесенное оскорбление, опровержение ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию и т.п., в то же время подразумевает под собой устранение своим трудом причиненных физических разрушений или повреждений, денежную компенсацию похищенного имущества и т.д. Меры, предпринятые ФИО22 в целях заглаживания вреда, свелись только к принесению извинений потерпевшим спустя длительное время после совершенных преступлений, а данных о том, что им принимались какие-либо действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного основному объекту преступного посягательства, в материалах дела не имеется. Таким образом, одно лишь принесение извинений не может устранить наступившие последствия, снизить степень общественной опасности совершенных преступлений.

Установление осужденному ФИО17 после вынесения приговора <данные изъяты>, о чем указывает адвокат Диль в своей жалобе, не является основанием для изменения приговора, поскольку состояние здоровья осужденного судом учтено в качестве смягчающего его вину обстоятельства. Также суд апелляционной инстанции не находит оснований для уточнения в связи с этим и вводной части приговора.

Неточное указание данных о личности осужденного Заречнева во вводной части приговора, на что он обращает внимание в своей жалобе, также являются основанием для изменения приговора, поскольку на правильность принятого судом решения не влияют. При этом его довод о несогласии с характеристикой из <данные изъяты>, где он никогда не был и наказание там не отбывал, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным. Как следует из материалов уголовного дела, характеристики на ФИО18 из <данные изъяты> нет, в судебном заседании она не исследовалась. Об освобождении ФИО18 из <данные изъяты> указано лишь в характеристке участкового уполномоченного, что, по мнению суда апелляционной инстанции, является технической ошибкой. Вместе с тем, несмотря на это, оснований для признания характеристики недостоверной не имеется, поскольку она составлена уполномоченным на то лицом, изложенные в ней сведения характеризуют осужденного после освобождения из мест лишения свободы, во время отбывания установленного в отношении него административного надзора.

Вопреки доводам осужденного ФИО12, его положительные характеристики из <данные изъяты> и от участкового уполномоченного полиции, не подвергают сомнению сведений, изложенных в составленой и утвержденной соответствующими должностными лицами характеристки из <данные изъяты>.

Несогласие осужденного ФИО15 с представленной информацией <данные изъяты> о том, что ФИО9 оказывает негативное влияние на других заключенных, является его субъективным мнением.

Доводы осужденного ФИО17 о необходимости применения положений ст.ст.61, 64 и 66 ч.3 УК РФ без учета рецидива к лицам имеющим <данные изъяты> и другие сопутствующие заболевания, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, основанными на субъективном мнении, противоречащим нормам действующего законодательства.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденных ФИО24, ФИО24, ФИО20, ФИО22 и ФИО17, суд не установил.

В отношении остальных осужденных суд в качестве обстоятельства отягчающего наказание правильно признал рецидив преступлений, и учтя это, назначил ФИО16, ФИО15, ФИО14, ФИО19, ФИО18, ФИО13, ФИО9, ФИО12 и Кузьмину наказание с применением положений ч.2 ст.68 УК РФ.

Кроме того, правильно суд назначил наказание ФИО22, ФИО24 и ФИО24 с учетом ч.1 ст.62 УК РФ.

Вывод о назначении наказания всем осужденным в виде реального лишения свободы, отсутствии оснований для применения положений ст.ст.15 ч.6, 53.1, 64 и 73 УК РФ судом мотивирован в должной мере, оснований не согласиться с ним суд апелляционной инстанции не находит.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с решением суда первой инстанции о назначении ФИО23, ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО19, ФИО17, ФИО18 и ФИО22 дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Вопреки доводам жалоб осужденных ФИО17 и ФИО18, при назначении наказания судом было принято во внимание обоснованное уменьшение объема обвинения, мотивы чего приведены в приговоре, что не подвергает сомнению ни достоверность положенных в основу данного обвинения доказательств, ни правильность выводов суда о доказанности вины осужденных и квалификации их действий. При этом размер назначенного наказания за каждое из преступлений, в совершении которых осужденные призаны виновными, определялся индивидуально, с учетом характера и степени общественной опасности преступления и роли в нем каждого осужденного. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что изменение категории преступления, предусмотренного ст.111 УК РФ, на менее тяжкую, о чем указывает осужденный ФИО18 в своей жалобе, судом произведено не было.

Обосновано и правомерно окончательное наказание ФИО16, ФИО15, ФИО14, ФИО20, ФИО22, ФИО19, ФИО17, ФИО18, ФИО9 и ФИО24 назначено в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ, а ФИО23 – на основании ст.70 УК РФ, нарушений правил которых, не установлено.

Не основаны на уголовном законе утверждения осужденных ФИО14, ФИО18 и ФИО17, а также адвокатов Рубашенко и Овчинниковой о неправильном применении судом положений ч.5 ст.69 УК РФ. Так, вопреки доводам жалоб, упомянутая статья УК РФ предусматривает, что в случае, если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу, то окончательное наказание осужденному назначается по тем же правилам, то есть путем полного или частичного сложения, при этом, в окончательное наказание засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда. Таким образом, принятое судом решение в полной мере основано на законе, не свидетельствует о несении осужденными уголовной ответственности дважды и не направлено на ухудшение их положения, поскольку наряду со сложением наказанием, суд произвел зачет фактически отбытого ими по предыдущему приговору наказания.

При этом уголовный закон не содержит ограничений для возможности применения положений ч.5 ст.69 УК РФ, в том числе к лицам, которые уже отбыли назначенное предыдущим приговором наказание, поскольку все обстоятельства, имеющие правовые последствия, определяются на момент совершения преступления, а не на момент вынесения приговора.

Вопреки доводам осужденного ФИО14, при назначении ему окончательного наказания по правилам ч.5 ст.69 УК РФ, судом первой инстанции зачтено наказание, полностью отбытое по приговору Чемальского районного суда Республики Алтай от 28.03.2016г.

Вопреки доводам жалоб, оснований считать назначенное наказание несправедливым, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Указание во вводной части предыдущих приговоров, судимость по которым в настоящее время погашена в порядке ст.86 УК РФ, о чем указывает осужденный ФИО15 в своей жалобе, не свидетельствует о неверном применении уголовного закона, назначении чрезмерно строгого наказания и об отсутствии беспристрастности и предвзятом отношении к осужденным. Как было отмечено выше, все обстоятельства, имеющие правовые последствия, в том числе наличие непогашенных судимостей, определяются на момент совершения преступления, а не на момент вынесения приговора.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что рецидив преступлений, установленный ФИО15 в качестве отягчающего наказание обстоятельств, вопреки доводам его жалобы, образует не судимость по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2017г., которая обоснованно указано судом во вводной части приговора, а имевшиеся у него предыдущие судимости от 20.01.2011г., 24.08.2012г. и 11.11.2012г.

Однако утверждение адвоката Городилова и осужденного ФИО23 о неверном назначении дополнительного наказания суд апелляционной инстанции находит небезосновательным. Как следует из приговора, назначив Кузьмину наказание как за каждое преступление, так и по их совокупности, на основании ч.3 ст.69 УК РФ, в соответствии со ст.70 УК РФ суд частично присоединил неотбытое наказание по приговору Новоалтайского городского суда Алтайского края от 9 сентября 2009 года в виде лишения свободы и полностью присоединил дополнительное наказание в виде штрафа в размере 100.000 рублей.

Вместе с тем, суду апелляционной инстанции предоставлены документы, свидетельствующие о том, что штраф, назначенный в виде дополнительного наказания приговором Новоалтайского городского суда Алтайского края от 9 сентября 2009 года был полностью выплачен, в связи с чем, исполнительное производство было окончено 4 декабря 2014 года, о чем суду первой инстанции известно не было.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор в этой части изменить, исключив указание на полное присоединение к назначенному ФИО11 наказанию на основании ст.70 УК РФ дополнительного наказания в виде штрафа в размере 100.000 рублей по приговору Новоалтайского городского суда Алтайского края от 9 сентября 2009 года.

Не являются безосновательными и доводы апелляционного представления о неверном зачете осужденным в срок отбытого наказания времени нахождения под стражей,

Так, как видно из приговора, назначив ФИО16 окончательное наказание, суд на основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачел время содержания его под стражей с 17 апреля 2017 года до дня вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима, а также зачел в срок отбытого наказания, наказание по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 11.01.2017г., отбытое в период с 11.01.2017г. по 10.09.2020г.

Однако, из приговора Заринского городского суда Алтайского края от 11.01.2017г. следует, что срок лишения свободы ФИО16 постановлено исчислять с 11.01.2017г., при этом было зачтено в срок лишения свободы время содержания его под стражей с 16 июня 2016 года по 10 января 2017 года.

Таким образом, в срок отбытого ФИО16 наказания по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 11.01.2017г. подлежит зачету и время содержания его под стражей с 16 июня 2016 года по 10 января 2017 года.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, данным в постановлении Пленума от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», при применении судом правил ч.5 ст.69 УК РФ в резолютивной части приговора указывается срок отбытого подсудимым наказания по первому приговору, который подлежит зачету в срок вновь назначенного наказания, в том числе в случаях, когда наказание по прежнему приговору отбыто подсудимым полностью.

Учитывая, что часть отбывания ФИО16 наказания по приговору от 11.01.2017г. совпадает с периодом содержания его под стражей по настоящему уголовному делу, а произведение двойного зачета недопустимо, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в срок лишения свободы ФИО16, в силу п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ подлежат зачету периоды его содержания под стражей с 16.06.2016г. по 10.01.2017г. (мера пресечения по приговору Заринского горсуда от 11.01.2017г.), с 11.01.2017г. (вынесение приговора от 11.01.2017г.) по 16.04.2017г. (отбывание наказания по приговору от 11.01.2017г. до ареста по настоящему делу), с 17.04.2017г. (арест по настоящему делу) по 05.06.2020г. (до даты вынесения настоящего приговора), а также с 06.06.2022г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор изменить, исключить решение о зачете ФИО16 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 11.01.2017г. и зачесть ему в срок лишения свободы время содержания под стражей по настоящему делу и наказание, отбытое по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 11.01.2017г. в период с 16.06.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Также из приговора следует, что на основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО22 судом были зачтены периоды содержания его под стражей с 21.03.2016г. по 22.12.2016г., с 18.03.2020г. до дня вступления приговора в законную силу, время содержания под домашним арестом с 23.12.2016г. по 24.12.2016 г. из расчета один день содержания под стражей, домашнего ареста, за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также зачтено в срок основного наказания, отбытые наказания по приговорам Заринского городского суда Алтайского края от 07.07.2016г., Дзержинского районного суда г.Новосибирска от 02.07.2018г. в период с 07.07.2016г. по 16.05.2017г. и с 25.02.2020г. по 24.02.2022г.

Кроме того, приговором Заринского городского суда Алтайского края от 07.07.2016г., вступившим в законную силу 19.07.2016г. ФИО22 было назначено отбывание наказания в колонии-поселения, в связи с чем, с учетом положений ст.10 УК РФ, на основании п.«в» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания его под стражей в период с 7 по 18 июля 2016 года подлежит зачету в срок лишения свободы, из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Однако, учитывая, что отбывание ФИО22 наказания по приговорам Заринского горсуда Алтайского края от 07.07.2016г. и Дзержинского райсуда г.Новосибирска от 02.07.2018г. совпадает с периодом содержания его под стражей по настоящему уголовному делу, а произведение двойного зачета недопустимо, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в срок лишения свободы ФИО22 в силу п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ подлежат зачету периоды его содержания под стражей в качестве меры пресечения с 21 марта 2016 года по 22 декабря 2016 года и с 18 марта 2020 года по 5 июня 2022 года (до вынесения приговора), с 05.06.2022г. и до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей, за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также время нахождения под домашним арестом с 23 по 24 декабря 2016 года, из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Кроме того, суд апелляционной инстанции находит необходимым зачесть ФИО22 в срок лишения свободы и время отбывания им наказания по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 07.07.2016г. в период с 25.12.16г. по 16.05.2017г., а также время отбывания им наказания по приговору Дзержинского районного суда г.Новосибирская от 02.07.2018г. в периоод с 25.02.2020г. по 17.03.2020 года из расчета один день за один день.

В связи с этим, суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор изменить, исключить решение о зачете ФИО22 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговорам Заринского городского суда Алтайского края от 07.07.2016г., Дзержинского районного суда г.Новосибирска от 02.07.2018г.; зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей с 21 марта 2016 года по 22 декабря 2016 года, с 18 марта 2020 года и до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей, за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также время нахождения под домашним арестом с 23 по 24 декабря 2016 года, из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, а также отбытое наказание по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 07.07.2016г. в период с 25.12.16г. по 16.05.2017г., из расчета один день за один день, и отбытое наказание по приговору Дзержинского районного суда г.Новосибирская от 02.07.2018г. в период с 25.02.2020г. по 17.03.2020 года из расчета один день за один день.

Также и в отношении ФИО9, на основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания его под стражей с 21 марта 2016 года до дня вступления приговора в законную силу зачтен в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима, а также зачтено в срок назначенного основного наказания, отбытое наказание по приговору Центрального районного суда г.Барнаула от 12.04.2021г. в период с 12 апреля 2021 года по 5 июня 2022 года.

Поскольку, период отбывания ФИО9 наказания по приговору от 12.04.2021г. совпадает с периодом содержания его под стражей по настоящему уголовному делу, а произведение двойного зачета недопустимо, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в срок лишения свободы ФИО9 в силу п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ подлежит зачету период его содержания под стражей с 21 марта 2016 года до вступления приговора в законную силу.

В связи с этим суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор изменить, исключить решение о зачете ФИО9 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Центрального районного суда г.Барнаула от 12.04.2021г. и зачесть ему в срок лишения свободы время содержания под стражей по настоящему делу и наказание, отбытое по приговору Центрального районного суда г.Барнаула от 12.04.2021г. в период с 21.03.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

При назначении окончательного наказания ФИО20, суд также на основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачел время содержания его под стражей с 21 февраля 2017 года по 26 декабря 2018 года, с 2 сентября 2019 года до вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также зачел в срок назначенного наказания, отбытые наказания по приговорам Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2016г., Центрального районного суда г.Барнаула от 12.02.2020г. в период с 6 мая 2016 года по 5 апреля 2018 года, с 12 февраля 2020 года по 11 февраля 2021 года, кроме того, зачел в срок назначенного наказания, время применения меры пресечения в виде запрета определенных действий с 27 декабря 2018 года по 1 сентября 2019 года из расчета два дня запрета за один день лишения свободы.

Как видно из приговора Заринским районным судом Алтайского края от 06.05.2016г., вступившего в законную силу 15.07.2016г., ФИО20 отбывание наказания было назначено в исправительной колонии общего режима.

Согласно п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы, из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, в связи с чем, период с 06.05.2016г. по 14.07.2016г. подлежит зачету ему в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, а также с 15.07.2016г. по 20.02.2017г. (отбытие наказания до ареста по настоящему уголовному делу) из расчета один день за один день.

Кроме того, подлежит зачету в срок лишения свободы ФИО20 и отбытое наказание по приговору Центрального районного суда г.Барнаула от 12.02.2020г.

Учитывая, что часть отбывания ФИО20 наказания по приговору от 06.05.2016г. и весь период отбывания им наказания по приговору от 12.02.2020г. совпадает с периодом содержания его под стражей по настоящему уголовному делу, а произведение двойного зачета недопустимо, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в срок лишения свободы ФИО20, в силу п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ подлежит зачету период с 06.05.2016г. по 14.07.2016г. из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, на основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ также подлежат зачету периоды его содержания под стражей с 15.07.2016г. по 20.02.2017г. (отбытие наказания по приговору от 06.05.2016г. до ареста по настоящему делу), с 21.02.2017г. по 26.12.2018г. и с 02.09.2019г. по 05.06.2022 (в качестве меры пресечения до вынесения приговора), с 06.06.2022г. по дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также с 27.12.202018г. по 01.09.2019г. (время применения меры пресечения в виде запрета определенных действий) из расчета два дня запрета за один день лишения свободы.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор изменить, исключить решение о зачете ФИО20 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2016г. и зачесть ему в срок лишения свободы время применения меры пресечения в виде запрета определенных действий с 27.12.202018г. по 01.09.2019г. из расчета два дня запрета за один день лишения свободы, время содержания под стражей по приговору от 06.05.2016г. с 06.05.2016г. по 14.07.2016г., из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, отбытое наказание по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2016г. в период с 15.07.2016 по 20.02.2017г, из расчета один день за один день, а также отбытое наказание по Центрального районного суда г.Барнаула от 12.02.2019г., и время содержания под стражей по настоящему делу с 21.02.2017г. по 26.12.2018г. с 02.09.2019г. до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима,

На основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания ФИО15 под стражей с 6 сентября 2016 года по 21 сентября 2017 года, с 10 октября 2018 года по 09 августа 2019 года, со дня заключения под стражу до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима, а также зачтено в срок отбытого наказания по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06 мая 2017 года период с 6 мая 2017 года по день заключения под стражу по настоящему приговору.

Из приговора Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2017г., вступившего в законную силу 28.07.2017г., следует, что ФИО15 взят под стражу в зале суда, местом отбывания наказания ему определена исправительная колония особого режима, срок наказания постановлено исчислять с 6 мая 2017 года. Таким образом, в срок отбытия ФИО15 наказания следует зачесть время нахождения его под стражей с момента вынесения приговора до вступления его в законную силу, то есть с 06.05.2017г. по 27.07.2017г.

Также из материалов уголовного дела следует, что 05 сентября 2017 года срок содержания под стражей обвиняемого ФИО15 был продлен Алтайским краевым судом до 12 месяцев 20 суток, то есть до 25 сентября 2017 года, однако затем, 21 сентября 2017 года в удовлетворении ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей Бушмина Алтайским краевым судом было отказано, но ФИО15 из-под стражи не освобождался поскольку отбывал наказание в виде лишения свободы по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2017г.

Несмотря на отказ суда об очередном продлении срока меры пресечения, ранее вынесенное судом решение от 05.09.2017г. отменено не было, в связи с чем, следует признать, что по 24.09.17г. ФИО15 содержался под стражей по настоящему уголовному делу.

Поскольку в периоды с 25 сентября 2017 года по 9 октября 2018 года, и с 10 августа 2019 года по 5 июня 2022 года по настоящему уголовному делу ФИО15 под стражей в качестве меры пресечения не находился, а отбывал наказание по приговору от 06.05.2017г, то указанные периоды также подлежат в срок отбытого наказания по настоящему делу.

При таких обстоятельствах, соглашаясь с доводами представления, суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор изменить, исключив решение о зачете ФИО15 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2017г. и зачесть ему в срок лишения свободы наказание, отбытое по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2017г. и время содержания под стражей по настоящему делу в период с 6 сентября 2016 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

На основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания Валина под стражей с 24 октября 2016 года до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также зачтено в срок назначенного наказания, отбытое наказание по приговору Чемальского районного суда Республики Алтай от 28 марта 2016 года в период с 28 марта 2016 года по 27 августа 2019 года.

Из приговора Чемальского районного суда Республики Алтай от 28 марта 2016 года, вступившего в законную силу 23.06.2016г., следует, что ФИО14 определено отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима, он взят под стражу в зале суда, срок наказания постановлено исчислять с 28 марта 2016 года.

Таким образом, в срок отбытия ФИО14 наказания следует зачесть время нахождения его под стражей периоды с 28.03.2016г. по 22.06.2016г., то есть до вступления приговора в законную силу, и с 23.06.2016г. по 27.08.2019г. (отбытие наказания).

Поскольку, по настоящему уголовному делу ФИО14 содержится под стражей с 24 октября 2016 года до настоящего времени, а часть периода отбывания наказания по приговору от 28.03.2016г. входит в этот срок, то учитывая недопустимость двойного зачета, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в срок отбытия наказания по настоящему делу ему подлежит зачету время нахождения его под стражей в период с 28 марта 2016 года до вступления настоящего приговора в законную силу.

Исходя из этого, суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор изменить, исключить решение о зачете ФИО14 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Чемальского районного суда Республики Алтай от 28.03.2016г. и зачесть ему в срок лишения свободы времени содержания под стражей по настоящему делу и наказание, отбытое по приговору Чемальского районного суда Республики Алтай от 28.03.2016г. в период с 28.03.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строго режима.

Также и ФИО18 назначив окончательное наказание, суд, на основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачет в срок лишения свободы время содержания его под стражей с 28 февраля 2016 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима, а также зачел в срок назначенного основного наказания, отбытое наказание по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 28 ноября 2016 года в период с 28 ноября 2016 года по 27 февраля 2019 года.

Из приговора Заринского городского суда Алтайского края от 28 ноября 2016 года, вступившего в законную силу 27.01.2017г., следует, что для отбывания ФИО18 наказания была определена исправительная колония строгого режима, он взят под стражу в зале суда, срок наказания постановлено исчислять с 28.11.2016г.

Вместе с тем, по настоящему уголовному делу ФИО18 содержится под стражей с 28 февраля 2016 года, в связи с чем, засчитав ему в срок отбытого наказания по настоящему делу отбытое наказание по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 28 ноября 2016 года в период с 28 ноября 2016 года по 27 февраля 2019 года, суд фактически произвел двойной зачет, что является недопустимым.

Исходя из этого, суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор изменить, исключить решение о зачете ФИО18 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 28.11.2016г. и зачесть ему в срок лишения свободы время содержания под стражей по настоящему делу и наказание, отбытое по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 28.11.2016г. в период с 28.02.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Также и в отношении ФИО19 суд фактически повторно зачел период содержания его под стражей, когда он уже отбывал наказание. Как следует из приговора, на основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания ФИО19 под стражей с 21 марта 2016 года по 22 декабря 2016 года, с 22 февраля 2019 года по 21 апреля 2019 года, с 28 октября 2019 года до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима, а также зачтено в срок назначенного ФИО19 основного наказания, отбытое наказание по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 05.07.2016г. в период с 5 июля 2016 года по 4 января 2020 года.

При этом, относительно довода жалобы адвоката Овчинниковой, суд апелляционной инстанции отмечает, что указание суда о назначении ФИО19 окончательного наказания по правилам ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 05.07.2016г., вместо 05.07.2017г. является явной технической ошибкой, которая может быть устранена судом апелляционной инстанции, не свидетельствует о необоснованности применения указанной нормы закона.

Из указанного приговора следует, что 05.07.2017г. ФИО19 был осужден Заринским районным судом Алтайского края по п.«б» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, наказание отбыто 04.01.2020г.

Также из материалов уголовного дела следует, что 21 сентября 2017 года срок содержания под стражей обвиняемого ФИО19 был продлен Алтайским краевым судом до 21 месяца 4 суток, то есть по 24 декабря 2017 года, однако затем, 22 декабря 2017 года в удовлетворении ходатайства следователя о продлении срока под стражей ФИО19 Алтайским краевым судом было отказано. ФИО19 из-под стражи не освобождался поскольку отбывал наказание в виде лишения свободы по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 05.07.2017г.

Несмотря на отказ суда об очередном продлении срока меры пресечения, ранее вынесенное судом решение от 21.09.2017г. отменено не было, в связи с чем, следует признать, что по 24.12.17г. ФИО19 содержался под стражей по настоящему уголовному делу.

Кроме того, из материалов уголовного дела установлено, что помимо указанных сроков, ФИО19 также находился под стражей по настоящему уголовному делу и в период с 26.04.2019г. по 25.09.2019г.

Поскольку в периоды - с 25 декабря 2017 года по 21 февраля 2019 года, с 22 по 25 апреля 2019 года и с 26 сентября 2019 года по 27 октября 2019 года ФИО19 под стражей в качестве меры пресечения по настоящему уголовному делу не находился, а отбывал наказание по приговору от 05.07.2017г, то указанные периоды подлежат в срок отбытого наказания по настоящему делу.

При таких обстоятельствах, соглашаясь с доводами представления, суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор изменить, исключив решение о зачете ФИО19 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 05.07.2017г. и зачесть ему в срок лишения свободы время содержания под стражей по настоящему делу и наказание, отбытое по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 05.07.2017г. в период с 21.03.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Также и ФИО17 зачтя на основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания его под стражей с 21 марта 2016 года до вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы, а также зачтя в срок назначенного основного наказания, отбытое наказание по приговору Кытмановского районного суда Алтайского края от 08.06.2016г. в период с 8 июня 2016 года по 7 апреля 2018 года, суд фактически произвел двойной зачет, поскольку по настоящему уголовному делу ФИО17 содержится под стражей с 21 марта 2016 года.

Исходя из этого, соглашаясь с доводами представления, суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор изменить, исключить решение о зачете ФИО17 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Кытмановского районного суда Алтайского края от 08.06.2016г. и зачесть ему в срок лишения свободы время содержания под стражей по настоящему делу и наказание, отбытое по приговору Кытмановского районного суда Алтайского края от 08.06.2016г. в период с 21.03.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания осужденным в соответствии с ч.1 ст.58 УК РФ определен верно, для ФИО16, ФИО15, ФИО19, ФИО18, ФИО9 и ФИО23 – как исправительная колония особого режима, для ФИО24, ФИО24, ФИО14, ФИО20, ФИО22, ФИО17, ФИО13 и ФИО12 – как исправительная колония строгого режима.

Доводы жалоб адвоката Рубашенко и осужденного ФИО17 о неверном назначени вид исправительного учреждения, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, данных в постановлении Пленума от 29 мая 2014 года № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений» при назначении вида исправительного учреждения учитываются неснятые и непогашенные судимости лица на момент совершения преступления (в частности, при признании рецидива преступлений), поэтому истечение срока погашения судимости за одно или несколько преступлений в период отбывания наказания по последнему приговору не влечет изменение вида исправительного учреждения. Назначая лицу наказание в виде лишения свободы по совокупности преступлений или по совокупности приговоров, суд должен назначить ему вид исправительного учреждения в соответствии с требованиями ст.58 УК РФ после определения окончательной меры наказания.

Относительно доводов жалоб о несогласии со взысканием с осужденных процессуальных издержек, суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно ст.131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, являются процессуальными издержками, которые в соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В соответствии с ч.6 ст.132 УПК РФ процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразится на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

Согласно ч.4 ст.132 УПК РФ если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Как следует из материалов уголовного дела, и установлено судом, в ходе предварительного расследования осужденные не заявляли отказа от защитников и о возможности самостоятельно защищать свои права, а ФИО12, ФИО23, кроме того, заключали с адвокатами соглашения об оказании им юридической помощи. В ходе же судебного заседания они от услуг защитников неоднократно отказались.

Принимая решение о взыскании с осужденных процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокатам, суд пришел к выводу, о том, что они нуждались в обеспечении права на защиту путем допуска адвокатов. Фактически отказ от защитников являлся вынужденным и был связан со стремлением осужденных избежать выплат процессуальных издержек в доход государства. Оснований не согласиться с указанным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку он в полной мере обоснован и мотивирован.

Сведений об имущественной несостоятельности осужденных, их нетрудоспособности или об иных основаниях освобождения от уплаты процессуальных издержек материалы дела не содержат. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что материальные затруднения осужденных являются временными, поскольку связанны с нахождением их под стражей.

Расчет сумм, подлежащих выплате адвокатам, произведен в соответствии с положением «О возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда РФ».

Вместе с тем, при вынесении приговора судом было принято решение о взыскании с ФИО9 в доход федерального бюджета судебных издержек, связанных с оплатой труда адвоката в сумме 1.523.911 рублей. Также из материалов уголовного дела следует, что защиту осужденного ФИО9 в судебном заседании осуществляли два адвоката - Воронова и Зыкова. Поскольку ФИО9 соглашения с адвокатами не заключал, решение о назначении ему двух защитников не было вызвано его желанием, а было принято судом, суд апелляционной инстанции полагает необходимым частично освободить его от возмещения процессуальных издержек, снизив размер подлежащих взысканию с него денежных средств.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО22 выплата вознаграждения адвокату Прилипченко за те дни, когда судебное заседание не состоялось, по тем либо иным причинам, является правомерным, поскольку сам защитник в судебное заседание явился и был готов осуществлять свои профессиональные обязанности по защите его интересов.

При этом довод апелляционной жалобы осужденного ФИО15 о необходимости вынесения определения о выплате вознаграждения адвокату одновременно с вынесением итогового решения по делу, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, основанным на неверном токовании закона.

В соответствии с п.26 постановления Правительства РФ от 01.12.2012г. № 1240 «О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу…» при длительном участии адвоката, участвующего в уголовном деле по назначению суда, заявление подается адвокатом, участвующим в уголовном деле по назначению суда, в суд ежемесячно.

Учитывая длительность рассмотрения уголовного дела, суд обоснованно принял решение о рассмотрении заявления защитника до вынесения итогового решения по делу.

Принимая обжалуемое решение, суд руководствовался ч.5 ст.50 УПК РФ, согласно которой в случае участия адвоката в судебном разбирательстве по назначению суда, расходы на оплату его труда компенсируются за счет средств федерального бюджета. Ссылка при этом на иные нормы УПК РФ не влияет на правильность принятого судом решения.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции отмечает, что принятыми в ходе рассмотрения уголовного дела решениями суда права ФИО15 не затрагиваются, поскольку этими определениями процессуальные издержки с него не взыскивались, так как на тот момент он не был осужденным. Решение о выскании с осужденных, в том числе и с ФИО15 процессуальных издержек принято судом в приговоре.

Вопреки доводам адвоката Овчинниковой материалами уголовного дела документально не подтверждена принадлежность изъятого у ФИО19 сотового телефона его матери.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.104.1 УК РФ конфискации подлежит имущество, используемое в деятельности организованной группы, преступного сообщества (преступной организации).

Должным образом, учтя доказанный факт использования сотовых телефонов в качестве средств связи, при преступлениях, в целях обеспечения конспирации, суд принял обоснованное решение о конфискации телефонов осужденных, изъятых в ходе расследования.

Относительно довода адвоката Овчинниковой о неразрешении судом судьбы иных вещей и документов, принадлежащих ФИО19, суд апелляционной инстации отмечает следующее. Как видно из материалов уголовного дела, ДД.ММ.ГГ. в ходе предварительного расследования, по месту жительства ФИО19 в <адрес> был произведен обыск, в ходе которого изъяты военный билет, трудовая книжка и удостоверение ФИО19, а также автомбильный ключ с чехлом и брелоком сигнализации. При вынесении приговора судом решение по этому имуществу ФИО19 принято не было.

Учитывая, что указанные документа и автомобильный ключ никакого доказательственного значения по делу не несут, суд апелляционной инстанции полагает необходимым вернуть их матери осужденного – Исм, ДД.ММ.ГГ.р., проживающей в <адрес>.

Относительно доводов жалоб осужденного ФИО14 и адвоката Стребковой о необходимости отказа в удовлетворении иска ттт, суд апелляционной инстанции отмечает, что судом первой инстанции указанный иск не рассматривался.

Порядок возмещения расходов на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью регулируется Федеральным законом от 29 ноября 2010 года № 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации".

Согласно ч.5 ст.31 указанного закона иск о возмещении расходов на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью и связанных с ним расходов страховой медицинской организации России, предъявляется в порядке гражданского судопроизводства.

Из материалов дела следует, что иск предъявлен в порядке регресса ттт, который не является потерпевшим по делу, в то время как по смыслу ч.1 ст.44 УПК РФ гражданский иск в уголовном деле рассматривается в случае причинения вреда непосредственно преступлением.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 13 октября 2020 года "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", по смыслу ч.1 ст.44 УПК РФ, регрессные иски, в том числе о возмещении расходов страховым организациям, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства. В этой части гражданский иск по уголовному делу суд оставляет без рассмотрения с указанием в обвинительном приговоре мотивов принятого решения.

Как следует из приговора, суд указанные положения закона, в соответствии с разъяснениями ВС РФ выполнил в полном объеме, в связи с чем, доводы апелляционного представления в этой части подлежат отклонению как несостоятельные.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что п.25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», на который сылается прокурор в своем представлении, предусматривает возможность суда признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства в случае необходимости произвести связанные с гражданским иском дополнительные расчеты, требующие отложения судебного разбирательства. Однако, таких обстоятельств по настоящему уголовному делу, связанных с иском ттт не имеется.

Вместе с тем, как верно указано прокурором в представлении, фактически признав отказ потерпевших ФИО24 №2 и ФИО24 №16 от исковых требований, суд суд оставил без внимания разъяснения Верховного Суда РФ в п.22 постановления Пленума от 13.10.2020г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно которому в случае подтверждения гражданским истцом отказа от иска до начала прений сторон решение о прекращении производства по гражданскому иску суд вправе вынести в зале судебного заседания и занести его в протокол. Если отказ от гражданского иска заявлен в прениях сторон, то такое решение указывается в резолютивной части итогового судебного решения по делу.

Как следует из протокола судебного заседания, суд не принял решения о прекращении производства по гражданскому иску потерпевших ФИО24 №2 и ФИО24 №16, не отразил это и в приговоре, указав только об оставлении исков без рассмотрения, разъяснив право на обращение в порядке гражданского судопроизводства.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит необходимым приговор в этой части изменить.

Также из приговора следует, что суд снял арест с денежных средств ФИО23 и ФИО12, обратив на них взыскание в пользу ФИО24 № 7 в качестве возмещения материального вреда причиненного преступлением, в счет удовлетворенных исковых требований.

Поскольку, как было указано выше, приговор в части разрешения вопроса о гражданском иске потерпевшего ФИО24 № 7 подлежит отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение, суд апелляционной инстанции полагает необходимым до рассмотрения иска сохранить наложенный ранее арест на принадлежащие ФИО23 и ФИО12 денежные средства

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не выявлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Железнодорожного районного суда г.Барнаула от 6 июня 2022 года в отношении ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО10, ФИО21, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 и ФИО22 изменить:

во вводной части

- считать правильным, что наказание по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 11.01.2017г. ФИО16 отбыто 15.02.2020г.;

в описательно-мотивировочной части:

- исключить из числа доказательств: по преступлению, предусмотренному п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ (в отношении потерпевшего Гус) - протокол предъявления для опознания, в ходе которого свидетель ФИО30 №54 опознал ФИО30 №59;

- приговор Алтайского краевого суда от 26.04.2017г. в отношении Чк, Ар, Хат, Мас, и других лиц;

- приговор Заринского городского суда Алтайского края от 31.08.2018г. в отношении Ник, Чер, Смо и других лиц;

исключив осуждение ФИО11, ФИО12 и ФИО13 по квалифицирующему признаку совершения вымогательства с применением насилия (преступление в отношении потерпевшего ФИО24 №4), смягчить назначенное наказание:

- ФИО13 - до 7 лет 11 месяцев лишения свободы, с ограничением свободы на срок 5 месяцев.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч.2 ст.210 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ ( в отношении потерпевших ФИО24 №2, Кала, ФИО24 №3), ч.4 ст.159 УК РФ ( в отношении потерпевших Кала, ФИО24 №3), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевшего ФИО24 №4), п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ (в отношении Гус), путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО13 к отбытию 13 лет 11 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 11 месяцев, установить ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту проживания (пребывания) осужденного после отбытия наказания в виде лишения свободы, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 ч. 00 мин. до 06 ч. 00 мин., не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; и возложив обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, три раза в месяц для регистрации;

- ФИО12 - до 9 лет 11 месяцев лишения свободы, с ограничением свободы на срок 11 месяцев.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст.210 УК РФ (в ред.Федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевших ФИО24 №2, Кала, ФИО24 №3), ч.4 ст.159 УК РФ (в отношении потерпевших Кала, ФИО24 №3), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевшего ФИО24 №2), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевшего ФИО24 №4), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ ( в отношении потерпевшего ФИО24 № 7), п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ (в отношении потерпевшего Гус), путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить к отбытию 16 лет 11 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 11 месяцев; установить ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту проживания (пребывания) осужденного после отбывания наказания в виде лишения свободы, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 ч. 00 мин. до 06 ч. 00 мин., не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; и возложив обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, три раза в месяц для регистрации;

- ФИО11 - до 10 лет 11 месяцев лишения свободы, с ограничением свободы на срок 11 месяцев.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст.210 УК РФ (в ред.Федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевших ФИО24 №2, Кала, ФИО24 №3), ч.4 ст.159 УК РФ (в отношении потерпевших Кала, ФИО24 №3), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевшего ФИО24 №2 ДД.ММ.ГГ), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевшего ФИО24 №4), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевшего ФИО24 № 7), п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ (в отношении потерпевшего Гус), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевшего ФИО30 №13), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевших Зюз, ФИО24 №10), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевшего Гол), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевшего ФИО24 №11), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевших ФИО24 №13, ФИО30 №31), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевшей ФИО24 №14), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевшей ФИО24 №15), п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевшего Мак), п.«а» ч.3 ст.163УК РФ (в отношении потерпевшего ФИО24 №16), путем частичного сложения наказаний назначить ФИО11 наказание в виде 19 лет 11 месяцев лишения свободы, с ограничением свободы на срок 1 год 11 месяцев.

На основании ст.70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединить неотбытое наказание по приговору Новоалтайского городского суда Алтайского края от 9 сентября 2009 года, окончательно определить ФИО11 к отбытию 20 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 11 месяцев; установить ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту проживания (пребывания) осужденного после отбывания наказания в виде лишения свободы, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 ч. 00 мин. до 06 ч. 00 мин., не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; и возложив обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, три раза в месяц для регистрации.

Указание суда на полное присоединение в порядке ст.70 УК РФ, к назначенному наказанию дополнительного наказания по приговору Новоалтайского городского суда Алтайского края от 09.09.2009г., в виде штрафа в размере 100 000 рублей, исключить;

в резолютивной части:

- считать, что окончательное наказание ФИО19 по правилам ч.5 ст.69 УК РФ, назначено путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 5 июля 2017 года;

- исключив указание на оставление исковых требований потерпевших ФИО24 №2 и ФИО24 №16 без рассмотрения, и разъясния права на обращение в порядке гражданского судопроизводства, дополнить указанием о прекращении производства по гражданским искам указанных лиц в связи с отказом от иска;

- исключить решение о зачете ФИО16 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 11.01.2017г. и дополнить указанием о зачете ему в срок лишения свободы времени содержания под стражей по настоящему делу и наказания, отбытого по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 11.01.2017г. в период с 16.06.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима;

- исключить решение о зачете ФИО22 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговорам Заринского городского суда Алтайского края от 07.07.2016г., Дзержинского районного суда г.Новосибирска от 02.07.2018г.; дополнить указанием о зачете в срок лишения свободы времени содержания под стражей с 21 марта 2016 года по 22 декабря 2016 года, с 18 марта 2020 года и до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей, за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также время нахождения под домашним арестом с 23 по 24 декабря 2016 года, из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, а также отбытое наказание по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 07.07.2016г. в период с 25.12.16г. по 16.05.2017г., из расчета один день за один день, и отбытое наказание по приговору Дзержинского районного суда г.Новосибирская от 02.07.2018г. в период с 25.02.2020г. по 17.03.2020 года из расчета один день за один день.

- исключить решение о зачете ФИО9 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Центрального районного суда г.Барнаула от 12.04.2021г. и дополнить указанием о зачете ему в срок лишения свободы времени содержания под стражей по настоящему делу и наказания, отбытого по приговору Центрального районного суда г.Барнаула от 12.04.2021г. в период с 21.03.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима;

- исключить решение о зачете ФИО20 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2016г. и дополнить указанием о зачете ему в срок лишения свободы времени применения меры пресечения в виде запрета определенных действий с 27.12.2018г. по 01.09.2019г. из расчета два дня запрета за один день лишения свободы, времени содержания под стражей по приговору от 06.05.2016г. с 06.05.2016г. по 14.07.2016г., из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, отбытого наказания по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2016г. в период с 15.07.2016 по 20.02.2017г, из расчета один день за один день, а также отбытое наказание по приговору Центрального районного суда г.Барнаула от 12.02.2019г., и времени содержания под стражей по настоящему делу с 21.02.2017г. по 26.12.2018г., с 02.09.2019г. до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

- исключить решение о зачете ФИО15 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2017г. и дополнить указанием о зачете ему в срок лишения свободы наказания, отбытого по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 06.05.2017г. и времени содержания под стражей по настоящему делу в период с 6 сентября 2016 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима;

- исключить решение о зачете ФИО14 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Чемальского районного суда Республики Алтай от 28.03.2016г. и дополнить указанием о зачете ему в срок лишения свободы времени содержания под стражей по настоящему делу и наказания, отбытого по приговору Чемальского районного суда Республики Алтай от 28.03.2016г. в период с 28.03.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

- исключить решение о зачете ФИО18 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 28.11.2016г. и дополнить указанием о зачете ему в срок лишения свободы времени содержания под стражей по настоящему делу и наказания, отбытого по приговору Заринского городского суда Алтайского края от 28.11.2016г. в период с 28.02.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима;

- исключить решение о зачете ФИО19 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 05.07.2017г. и дополнить указанием о зачете ему в срок лишения свободы времени содержания под стражей по настоящему делу и наказания, отбытого по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 05.07.2017г. в период с 21.03.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима;

- исключить решение о зачете ФИО17 в срок лишения свободы времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговору Кытмановского районного суда Алтайского края от 08.06.2016г. и дополнить указанием о зачете ему в срок лишения свободы времени содержания под стражей по настоящему делу и наказания, отбытого по приговору Кытмановского районного суда Алтайского края от 08.06.2016г. в период с 21.03.2016г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

- снизить размер подлежащих взысканию с ФИО9 в доход федерального бюджета процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокатам до 750.000 рублей;

- военный билет, трудовую книжку и удостоверение ФИО19, а также автомбильный ключ с чехлом и брелоком сигнализации вернуть его матери – Исм.

Этот же приговор в отношении ФИО11, ФИО12 ФИО9 в части разрешения гражданского иска потерпевшего ФИО24 № 7 отменить, передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. В этой связи исключить решение суда о снятии ареста с денежных средств ФИО23 и ФИО12 и обращения на них взыскания в пользу ФИО24 № 7 в качестве возмещения материального вреда причиненного преступлением, в счет удовлетворенных исковых требований.

Сохранить арест на принадлежащие ФИО23 и ФИО12 денежные средства до принятия решения по гражданскому иску потерпевшего ФИО24 № 7.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных и адвокатов – без удовлетворения, апелляционное представление – удовлетворить частично.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трёх суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий Бусаргина Г.Л.

Судьи Маликов А.И.

Ведищева Л.А.

<данные изъяты>