УИД: 28RS0001-01-2022-000043-89

Дело № 33АП-2943/2023 судья первой инстанции

Докладчик Исаченко М.В. Лобань Т.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 августа 2023 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего Шульга И.В.

судей: Дробаха Ю.И., Исаченко М.В.

при секретаре Швецовой О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи транспортного средства ничтожной сделкой, признании права собственности на имущество с определением долей в праве совместной собственности, включении доли имущества умершего в состав наследственной массы, признании права собственности в порядке наследования по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Архаринского районного суда Амурской области от 18 мая 2023 года.

Заслушав дело по докладу судьи Исаченко М.В., пояснения представителя ФИО1 ФИО3, представителя ФИО2 ФИО4 судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2, в обоснование требований указала, что с 13 февраля 1998 года она состояла в зарегистрированном браке с Ф.И.О.1. В период брака супруг занимался предпринимательской деятельностью в области сельского хозяйства, являлся ФИО6 КФХ.Ф.И.О.1 на основании договора лизинга от 2013 г. у АО «Росагролизинг» приобретен комбайн зерноуборочный самоходный марки КЗС-812С «Амур-Полессе», 2012 года выпуска, красного цвета, номер двигателя <номер>, использовался в деятельности КФХ. <дата> года супруг Ф.И.О.1 умер. Нотариусом Архаринского нотариального округа Ф.И.О.8 открыто наследственной дело <номер> к его имуществу, наследниками первой очереди являются истец ФИО1, совершеннолетние дети от другого брака Ф.И.О.14 Ан.П., ФИО5 О.14 Ал.П. Указный комбайн в наследственную массу наследодателя Ф.И.О.1 включен не был, поскольку, является собственностью одного из наследников ответчика ФИО2 на основании договора купли-продажи от 15 апреля 2020 года, согласно которому комбайн был продан за один миллион рублей. Истец ФИО1 как супруга умершего ставит под сомнение факт заключения супругом данного договора. До момента смерти Ф.И.О.1 комбайн находился в его владении и использовался им в деятельности КФХ. С общим имуществом супруг ФИО1 без ее ведома не совершал какие- либо действия, о заключенном договоре он никогда не упоминал.

ФИО1 согласия в устной и письменной форме супругу на отчуждение указанного имущества не давала, сделка купли-продажи транспортного средства не отвечает требованиям закона, является ничтожной. Данный договор не подписан продавцом Ф.И.О.1, он не имел намерения отчуждать данное имущество из совместной собственности супругов. О заключении договора купли-продажи спорного имущества истице стало известно 21 сентября 2021 года от своего сына Ф.И.О.9 после судебного заседания по другому гражданскому делу № 2-213/2021 по исковому заявлению ФИО9 о взыскании с Ф.И.О.14 Ан.П. доли в наследственном имуществе. Срок исковой давности полагает не пропущенным.

Просила, с учетом уточнения предмета иска признать договор купли-продажи комбайна зерноуборочного самоходного марки КЗС-812С «Амур-Полессе», 2012 года выпуска, красного цвета, номер двигателя <номер> от 15 апреля 2020 года, заключённый между Ф.И.О.1 и ФИО2 ничтожной сделкой.

Признать право собственности на это имущество за супругами ФИО8 О.1 с определением долей в праве совместной собственности по 1/2 доле за каждым.

Включить в состав наследственной массы наследодателя Ф.И.О.1 1/2 долю в праве собственности на спорное имущество.

Признать за ФИО1 право собственности на 1/8 долю в праве собственности на комбайн зерноуборочный самоходный марки КЗС-812С «Амур-Полессе», 2012 года выпуска, красного цвета, номер двигателя <номер> в порядке наследования.

Решением Архаринского районного суда Амурской области от 18 мая 2023 года исковые требования ФИО1 удовлетворены.

Договор купли-продажи комбайна зерноуборочного самоходного марки КЗС-812С «Амур-Полессе», 2012 года выпуска, красного цвета, номер двигателя <номер> от 15 апреля 2020 года, подписанный от имени продавца Ф.И.О.1 с покупателем ФИО2 признан ничтожной сделкой; право собственности на комбайн зерноуборочный самоходный марки КЗС-812С «Амур-Полессе», 2012 года выпуска, красного цвета, номер двигателя <номер> за супругами ФИО8 О.1 признано с определением долей в праве совместной собственности по 1/2 доли за каждым; в состав наследственной массы наследодателя Ф.И.О.1, умершего <дата>, включена 1/2 доля комбайна зерноуборочного самоходного марки КЗС-812С «Амур-Полессе», 2012 года выпуска, красного цвета, номер двигателя <номер>; за ФИО1 признано право собственности на 1/8 долю комбайна зерноуборочного самоходного марки КЗС-812С «Амур-Полессе», 2012 года выпуска, красного цвета, номер двигателя <номер> в порядке наследования.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит отменить решение суда, как незаконное и необоснованное, принятое с неправильным применением норм материального и процессуального права, неверной оценкой доказательств. Указывает, что спорное имущество не подпадает под режим совместной собственности супругов, истица не являлась участником КФХ, не принимала участие в решении вопросов о приобретении/отчуждении как движимого, так и недвижимого имущества ИП КФХ Ф.И.О.1 Спорное имущество было приобретено ИП ФИО6 КФХ Ф.И.О.1 в исключительную собственность крестьянско-фермерского хозяйства, использовалось им в деятельности КФХ. Указано на злоупотребление правом истцом. Приводит довода о несогласии с заключением судебной почерковедческой экспертизы исследование по частным признакам в отношении подписи от имени Ф.И.О.1 проведено экспертом неполно, необъективно, в нем присутствуют противоречия, отрицательный вывод в отношении исследуемой подписи от имени Ф.И.О.1 в заключении эксперта <номер>от 3003.2023г. является методически необоснованным и недостоверным. Заключение не может быть положено ы обоснование выводов суда. Дополнительная экспертиза назначена судом необоснованно, без учета мнения специалиста. Вывод суда о том, что подпись в оспариваемом договоре не принадлежит продавцу подлежит проверке. Приводит доводы о том, что спорное имущество не находилось во владении Ф.И.О.1 до момента его смерти, так как определением Судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 02.02.2023 года по гражданскому делу № 8Г-12474/2022 подтвержден довод о том, что в 2020 году ИП ФИО7 О.1 сельскохозяйственную деятельность не производил, работников для осуществления сельскохозяйственных работ по выращиванию сельхоз культур в 2020 году не нанимал, указанная единица техники была задействована в сельхоз работах именно Ф.И.О.14 Ан.П. в 2020 году. Указывает, что истице в 2020 году было достоверно известно о том, что спорное имущество фактически уничтожено (сгорело). Истицей принято наследство в установленные сроки, о нарушении своего права ей стало известно ранее указанной ею в иске даты. Судом неверно исчислен срок исковой давности. В мотивировочной части решения суд приводит вывод о незаключенности договора, в резолютивной части указывает на ничтожность договора.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступало.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика поддержала доводы апелляционной жалобы, просила решение суда отменить как незаконное.

Представитель истца полагала решение суда законным и не подлежащим отмене по доводам апелляционной жалобы.

Остальные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте рассмотрения настоящей жалобы надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились. При таких обстоятельствах в соответствии со ст. 167 и ч. 1 статьи 327 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием к его рассмотрению.

Изучив материалы дела, выслушав позицию представителей сторон, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец ФИО1 состояла в зарегистрированном браке с Ф.И.О.1 с 13 февраля 1998 года.

Во время брака, а именно, 27 февраля 2013 года между АО «Росагролизинг» и ИП главой КФХ Ф.И.О.1 заключен договор финансовой аренды (лизинга) <номер>, в соответствии с п. 3 которого ИП главе КФХ Ф.И.О.1 был предоставлен в лизинг комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-812С «АмурПалессе». По акту приема – передачи от 15 февраля 2019 года комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-812С «АмурПалессе» был передан лизингополучателю в собственность.

<дата> Ф.И.О.1 умер. К имуществу Ф.И.О.1 заведено наследственное дело, наследниками в размере ? доли являются: истец ФИО1 (супруга), ФИО9 (дочь), Ф.И.О.14 Ан.П. (сын), Ф.И.О.14 Ал.П. (сын). Свидетельства о праве на наследство получены всеми наследниками на каждый вид наследственного имущества, указанного в наследственном деле. Комбайн самоходный зерноуборочный марки КЗС-812С «Амур-Полессе», 2012 года выпуска, красного цвета, номер двигателя <номер> в доле, принадлежащей наследодателю, в наследственную массу включен не был.

Судом также установлено и подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, что при жизни Ф.И.О.1 15 апреля 2020 года между ним и ответчиком Ф.И.О.14 Ан.П. заключен договор купли-продажи транспортного средства – комбайна зерноуборочного самоходного КЗС-812С «АмурПалессе», 2012 года выпуска, красного цвета, номер двигателя <номер>

По сведениям государственной инспекции по надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники Амурской области комбайн зерноуборочный марки КЗС-812С «Амур-Полессе», 2012 года выпуска, номер двигателя <номер> на регистрационном учете инспекции не состоит.

В октябре 2020 года при уборке урожая сои в результате возгорания комбайн зерноуборочный марки КЗС-812С «Амур-Полессе», 2012 года выпуска, номер двигателя <номер> был поврежден, что подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 23 октября 2020 года, отказным материалом №20 по факту возгорания комбайна, представленными в материалы дела и исследованными в ходе рассмотрения дела по существу.

Оспаривая заключенный Ф.И.О.1 договор купли-продажи комбайна, приобретенного им в период брака, истец ссылалась на отсутствие каких-либо согласий с ее стороны на реализацию совместного имущества, отсутствие у Ф.И.О.1 намерений на его отчуждение.

Устанавливая ничтожность подписанного от имени продавца Ф.И.О.1 с покупателем ФИО2 договора купли – продажи комбайна от 15 апреля 2020 года, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 166, 168, 253 Гражданского кодекса Российской Федерации и, с учетом выводов проведенных в рамках судебного разбирательства экспертиз, пришел к выводу о том, что оспариваемый договор не был подписан Ф.И.О.1, как продавцом, выбыл из владения Ф.И.О.1 в отсутствие выраженной на то воли ввиду доказанности принадлежности постановленной в договоре от имени продавца подписи иному лицу.

Устанавливая, что спорное имущество является совместно нажитым имуществом супругов ФИО8 О.1, и признавая за истцом право собственности на него в 1/8 доле в порядке наследования, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 33-36, 39 Семейного кодекса Российской Федерации, статей 218, 256, 1110, 1112- 1114, 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что спорное имущество приобретено в период брака и в ? доле наследодателя подлежит включению в состав наследства, правом на которое наделены в равных долях пережившая его супруга, дочь и двое сыновей.

Судебная коллегия полагает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, основанными на установленных при рассмотрении дела фактических обстоятельствах, представленных доказательствах, верном применении норм материального и процессуального права.

Согласно части 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Согласно части 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Приобретенное супругами в период брака за счет общих доходов имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, относится к общему имуществу супругов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 N 15 (ред. от 06.02.2007) "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

В силу пункта 1 статьи 39 Семейного кодекса РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Согласно пунктам 1, 2, 3 статьи 1 Федерального закона "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" от 11.06.2003 N 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" крестьянское (фермерское) хозяйство представляет собой объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии. Фермерское хозяйство может быть создано одним гражданином. Фермерское хозяйство осуществляет предпринимательскую деятельность без образования юридического лица.

В состав имущества фермерского хозяйства могут входить земельный участок, жилой дом, хозяйственные и иные постройки, мелиоративные и другие сооружения, продуктивный и рабочий скот, птица, сельскохозяйственные и иные техника и оборудование, транспортные средства, инвентарь и иное необходимое для осуществления деятельности фермерского хозяйства имущество (ч. 1 ст. 6 Федерального закона "О крестьянском (фермерском) хозяйстве").

В силу статьи 33 Семейного кодекса РФ права супругов владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, являющимся совместной собственностью членов крестьянского (фермерского) хозяйства, определяются статьями 257 и 258 Гражданского кодекса Российской Федерации (ч. 2 ст. 33 Семейного кодекса РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 257 Гражданского кодекса РФ имущество крестьянского (фермерского) хозяйства принадлежит его членам на праве совместной собственности, если законом или договором между ними не установлено иное.

Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что при жизни Ф.И.О.1 осуществлял единоличную предпринимательскую деятельность по ведению крестьянского (фермерского) хозяйства, других членов в крестьянском фермерском хозяйстве не имелось.

На момент осуществления предпринимательской деятельности фермерского хозяйства Ф.И.О.1 он состоял в браке с истицей.

Поскольку к совместному имуществу относятся доходы каждого из супругов от трудовой и предпринимательской деятельности, заявленное в иске ФИО1 спорное имущество приобретено в период брака на общие средства супругов, в том числе полученные в результате ведения Ф.И.О.1 предпринимательской деятельности, в связи с чем, вопреки доводам апелляционной жалобы, данное имущество является общим.

Согласно статье 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу статьи 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом.

В соответствии с частью 1 статьи 1179 Гражданского кодекса РФ после смерти любого члена крестьянского (фермерского) хозяйства наследство открывается и наследование осуществляется на общих основаниях с соблюдением при этом правил статей 253 - 255 и 257 - 259 настоящего Кодекса.

В случае, когда после смерти члена крестьянского (фермерского) хозяйства это хозяйство прекращается (пункт 1 статьи 258), в том числе в связи с тем, что наследодатель был единственным членом хозяйства, а среди его наследников лиц, желающих, чтобы осуществление крестьянским (фермерским) хозяйством его деятельности продолжалось, не имеется, имущество крестьянского (фермерского) хозяйства подлежит разделу между наследниками по правилам статей 258 и 1182 настоящего Кодекса (часть 3 статьи 1179 Гражданского кодекса РФ).

Признав право собственности на спорное имущество за супругами ФИО8 О.1 и определив по ? доли в праве совместной собственности за каждым, суд обоснованно включил данное имущество в состав наследственной массы в ? доле наследодателя.

Рассматривая доводы апелляционной жалобы, оспаривающие законность выводов суда о ничтожности заключенного 15 апреля 2020 года между Ф.И.О.1 и ответчиком Ф.И.О.14 Ан.П. договора купли-продажи комбайна, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с ч. 3 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ).

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Признавая договор купли - продажи, заключенный между Ф.И.О.1 и ответчиком Ф.И.О.14 Ан. П., недействительным и отказывая ответчику в применении срока исковой давности, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 154, 160-161, 166, 168, 200, 432, 434, 454 Гражданского кодекса Российской Федерации и, оценив в совокупности обстоятельства его заключения, показания допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей, с учетом выводов проведенных по делу экспертиз, верно исходил из того, что договор не соответствует закону в части необходимости волеизъявления, что влечет его ничтожность, поскольку в данном случае затрагиваются интересы третьего лица (истца) - наследника. Поскольку на момент обращения с настоящим иском в суд (17 января 2022 года) трехгодичный срок со дня, когда началось исполнение данной сделки (15 апреля 2020 года), не истек, суд пришел к обоснованному выводу, что срок исковой давности не пропущен.

Так, для проверки доводов истца, о том, что подпись в договоре купли-продажи транспортного средства-комбайна зерноуборочного самоходного КЗС-812С «АмурПалессе», 2012 года выпуска, умершему Ф.И.О.1 не принадлежит, в рамках настоящего гражданского дела были проведены экспертные исследования, по результатам которых установлено, что подпись в договоре купли – продажи, а также ее расшифровка, выполнена не Ф.И.О.1, а другим лицом с подражанием какой-то его подписи.

В силу ст. 67 ГПК РФ право оценки доказательств принадлежит суду, рассматривающему дело, который осуществляет ее по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, при этом суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, и отражает результаты оценки доказательств в решении с приведением мотивов, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Ссылаясь на мотивированность, ясность и обоснованность выводов дополнительных судебных почерковедческой и технической экспертиз, отвечающих требованиям гражданского процессуального законодательства и законодательства о судебно-экспертной деятельности, суд правомерно не усмотрел оснований ставить под сомнение достоверность результатов проведенного АНО «Байкальский центр судебных экспертиз и графоанализа» исследования и принял его экспертное заключение в качестве письменного доказательства по делу в соответствии с положениями ст.55 ГПК РФ.

Оценка принятого в качестве доказательства и положенного в основу вынесенного решения экспертного исследования АНО «Байкальский центр судебных экспертиз и графоанализа» произведена судом в соответствии с требованиями гражданского процессуального закона в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами, в том числе с учетом выводов ранее проведенных по делу экспертиз, представленного стороной ответчика экспертного заключения Воронежского центра экспертизы <номер> от 05 октября 2022 года и рецензионного заключения специалиста АНО «Экспертно-правового центра» «Документ», результаты которой отражены в мотивированных выводах суда, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом выводы дополнительной судебной экспертизы согласуются с иными доказательствами, собранными по делу, и положениями действующего законодательства. Доводы стороны ответчика, а также представленные в их обоснование доказательства, не опровергают результаты комплексного экспертного исследования, проведенного АНО «Байкальский центр судебных экспертиз и графоанализа», и не подтверждают наличие волеизъявления Ф.И.О.1, действующего от имени продавца при совершении оспариваемой сделки, на реализацию принадлежащего ему имущества и принадлежность ему постановленной в договоре подписи.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы свидетельствуют о несогласии ответчика с произведенной судом оценкой доказательств и установленными на основании данной оценки обстоятельствами, как о том, что договор от 15 апреля 2020 года подписан не Ф.И.О.1, что свидетельствует об отсутствии волеизъявления на распоряжение имуществом, а также о том, что срок исковой давности для предъявления иска не пропущен.

Так, бремя доказывания факта пропуска срока для судебной защиты по правилам лежит на ответчике, как стороне заявившей о таком пропуске (п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На момент обращения с настоящим иском в суд (17 января 2022 года) трехгодичный срок со дня, когда началось исполнение данной сделки (15 апреля 2020 года), не истек, в связи с чем истец не утратила права на судебную защиту путем признания договора недействительным в силу его ничтожности (отсутствие волеизъявления продавца Ф.И.О.1 на совершение сделки ввиду подписания договора третьим лицом).

Кроме того, согласно позиции истца, не оспоренной представленными в материалы дела доказательствами, о заключении договора купли-продажи спорного имущества истице стало известно лишь 21 сентября 2021 года, ранее ей не было известно, что транспортное средство выбыло из наследственной массы, на момент открытия наследства после смерти Ф.И.О.1 ею были заявлены права, в том числе, на спорное имущество. Указанное свидетельствует о предъявлении истцом требований об оспаривании договора купли-продажи по правилам ст. 235 ГК РФ (17 января 2022) в пределах годичного срока исковой давности и подтверждает законность доводов истца о том, что в указанной части сделка по распоряжению долей наследодателя в праве на совместно нажитое с истцом имущество противоречит действующему законодательству и нарушает права истца как наследника первой очереди. Доводы жалобы об обратном основаны на предположениях и не подтверждены соответствующими доказательствами.

С учетом выше установленного доводы истца о том, что что ответчик А.М. не имела права распоряжаться долей наследодателя в праве на совместно нажитое с наследодателем имущество и в этой части сделки противоречат действующему законодательству и нарушают права истца как наследника первой очереди.

Факт нахождения спорного имущества в пользовании ответчика не может подтверждать наличие волеизъявления на распоряжение транспортным средством со стороны Ф.И.О.1, являющегося его законным владельцем.

Рассматривая доводы апелляционной жалобы ответчика о злоупотреблении истцом своими правами, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Данная норма получила развитие в ст. 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Кроме того, гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду, мирному урегулированию споров.

С учетом приведенных задач гражданского судопроизводства суд при вынесении решения должен учитывать интересы всех сторон спора, не допуская ситуации, в которой защита прав одной стороны приведет к нарушению прав другой.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. 3 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Установленные обстоятельства обусловили возможность полагать, что, избирая способ защиты, истец действовал разумно, заявленные им требования в полной мере соответствуют допущенному со стороны ответчика нарушению и способствуют восстановлению нарушенных прав как наследника. Указанное не может свидетельствовать о недобросовестности поведения истца и допущенном с его стороны злоупотреблении правом.

Вопреки доводам апелляционной жалобы выводы суда первой инстанции являются мотивированными, судом учтены положения процессуального законодательства об относимости и допустимости доказательств (ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), соблюдены правила оценки доказательств (ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Последствиями незаключенности или недействительности сделки купли – продажи является установление обстоятельств отсутствия прав покупателя на приобретенную по ней вещь, что и было установлено судом по результатам рассмотрения заявленного истцом спора по существу, в связи с чем доводы апелляционной жалобы о неверной квалификации судом спорного договора как незаключенного на правильность судебного решения не влияют и не влекут его отмены.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда является законным и обоснованным. Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам и постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было. Обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, надлежит оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Архаринского районного суда Амурской области от 18 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 21 авгуса 2023 г