Решение по делу № 2-4274/2022 от 19.12.2022 - о признании договоров аренды земельных участков недействительными (ничтожными), аннулировании (погашении), записей в ЕГРН, признании строения самовольной постройкой и обязании произвести его снос.

Дело № 2-4274/2022

УИД: 23RS0058-01-2022-006203-53

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 декабря 2022 г. Хостинский районный суд г. Сочи

Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Клименко И.Г.,

при секретаре Апретовой М.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации в интересах неопределенного круга лиц и Российской Федерации к администрации муниципального образования городской округ город-курорт Сочи, ЗАО «Дагомысчай», ФИО5, ФИО1 о признании договоров аренды земельных участков недействительными (ничтожными), аннулировании (погашении), записей в ЕГРН, признании строения самовольной постройкой и обязании произвести его снос,

УСТАНОВИЛ:

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации, действуя в интересах Российской Федерации и неопределенного круга лиц, обратился в порядке ст. 45 ГПК РФ в Хостинский районный суд <адрес> с иском к администрации муниципального образования городской округ город-курорт Сочи (далее - администрация <адрес>), ЗАО «Дагомысчай», ФИО10 и ФИО1 о признании сделок недействительными (ничтожными), применении последствий их недействительности, сносе самовольной постройки.

Требования мотивированы тем, что проведенными Генеральной прокуратурой Российской Федерации надзорными мероприятиямипо проверке законности использования земель сельскохозяйственного назначения, расположенных на территории Хостинского внутригородского района <адрес>, выявлены факты неправомерного выбытияиз государственной собственности и передачи коммерческой организации22 земельных участков общей площадью порядка 63,8 га, а такжеих неиспользования по назначению.

Так, в результате реорганизации Головного чайного совхоза «Дагомысский» – крупнейшего государственного чаеводческого предприятия в 1993 г. зарегистрировано АОЗТ «Дагомысчай», которое, в свою очередь, в 2002 г. преобразовано в закрытое акционерное общество.

Администрацией <адрес> в 1993 г. предприятию в постоянное (бессрочное) пользование предоставлен земельный участок из состава земель сельскохозяйственного назначения декларированной площадью 2 425 га, из которых 1 606 га составляли сельскохозяйственные угодья.

Постановлением администрации от ДД.ММ.ГГГГ № по результатам межевания и корректировки земель, землепользований сельскохозяйственных предприятий <адрес> за ЗАО «Дагомысчай» закреплены земельные участки общей площадью 2 163 га, а после уточнений по состоянию на 2006 г. – немногим более 2 150 га.

Истец утверждает, что право федеральной собственности на указанные земельные участки возникло в силу закона, поскольку правопредшественнику ЗАО «Дагомысчай» - Головному чайному совхозу «Дагомысский» на праве собственности принадлежало имущество, расположенное на соответствующих землях, в связи с чем государственная собственность на землю считается разграниченной.

Однако уполномоченный орган – Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом по <адрес> (далее – ТУ Росимущества), пренебрегая возложенными на него обязанностями по защите имущественных прав Российской Федерации, в нарушение требований федерального законодательства право собственности Российской Федерации в отношении всех земельных участков, находившихся в постоянном (бессрочном) пользовании ЗАО «Дагомысчай», не зарегистрировало.

В свою очередь, орган местного самоуправления в нарушение требований земельного и гражданского законодательства, не имея на то законных оснований, действуя с превышением полномочий, вопреки интересам государства и общества, распорядился указанными земельными участками, включив их в реестр муниципальной собственности и передав ЗАО «Дагомысчай» и иным лицам в аренду на 49 лет (всего 572 земельных участка, в число которых вошли 22 участка общей площадью порядка 63,8 га, расположенных в <адрес> и являющихся предметом спора по настоящему делу).

По мнению прокурора, предоставление земель публично-правового образования в пользование коммерческой организации обязывало к их дальнейшей эксплуатации согласно назначению, добросовестному и разумному поведению землепользователя, направленному на сочетание как собственных, связанных с извлечением прибыли, интересов, так и общественных.

Прокуратурой же установлено, что ЗАО «Дагомысчай», заключая договоры аренды, заведомо не преследовало цели исполнения их условий и использования земельных участков по назначению, не имело объективной возможности в полном объеме освоить земли сельскохозяйственного назначения площадью 2 150 га, в том числе часть земель, отнесенную к особо ценным продуктивным сельскохозяйственным угодьям, площадью 1 483,7 га.

Так, численность работников общества в период с 1992 г. по 2012 г. планомерно снизилась с 1 656 до 219. Количество транспортных средств за тот же период уменьшилось с 43 до 12. Сельскохозяйственная техника в собственности либо пользовании ЗАО «Дагомысчай» отсутствовала и отсутствует до настоящего времени.

Одновременно произошло сокращение площади земельных участков ЗАО «Дагомысчай», занятых многолетними культурными насаждениями.

Так, согласно представленным истцом отчетам о наличии земель, утвержденным постановлениями администрации <адрес>, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в пользовании предприятия находилось 2 153 га земель, 1 440 га из которых - сельскохозяйственные угодья; из них 102 га было занято садовыми деревьями, 399 га - орехоплодными, 47 га - субтропическими плодовыми, 626 га - чаем, 13 га - лавром. При этом по итогам 2021 г. у ЗАО «Дагомысчай» осталось лишь 128 га земель, на которых осуществлялась обработка чайных кустов, что составляет менее 6 % от общей площади переданных ранее в аренду земель.

Указанные обстоятельства повлекли за собой снижение валового сбора зеленого чайного листа, который в 2010 г. составлял 242,4 т, в дальнейшем этот показатель предприятием более не достигался; в 2012, 2013, 2015 и 2019 г. собрано в среднем 100 т, по итогам 2021 г. - 151 т.

Изложенное наряду с тем, что ЗАО «Дагомысчай», в отличие от других чаеводческих предприятий <адрес>, не является получателем государственной поддержки, по утверждению истца, свидетельствует об отсутствии у предприятия намерений по плановому развитию чаеводства на предоставленных в аренду земельных участках.

Кроме того, обществом совершен ряд переуступок права аренды на часть земельных участков общей площадью, превышающей 510 га, в пользу третьих лиц, к основным видам деятельности которых относятся не сельскохозяйственное производство, а строительство многоквартирных жилых домов, управление недвижимостью, сфера развлечений.

По мнению истца, следующие за ЗАО «Дагомысчай» арендаторы также не имели намерений использования земельных участков для сельскохозяйственного производства, соблюдения публичных интересов, удовлетворения потребностей общества и обеспечения национальных интересов, соответствующие сделки совершены лишь для вида.

Администрация <адрес>, в свою очередь, после поступления участков в муниципальную собственность вопрос о передаче земли во владение иных лиц, соответствующих требованиям, предъявляемым к сельскохозяйственным товаропроизводителям, не инициировала.

В результате деятельности ответчиков большинство спорных земельных участков заросло сорной и древесно-кустарниковой растительностью, территория некоторых участков превратилась в лесной массив, плодородный слой почвы других подвергся перекрытию незаконно возведенными объектами.

В частности, на земельном участке с кадастровым номером № арендатором без оформления в установленном порядке соответствующих разрешительных документов возведен объект капитального строительства.

При этом, как считает прокурор, ответчики осознавали, что пригодные для сельскохозяйственного использования земли подлежат особой правовой охране, а необеспечение должного ухода за ними и их застройка не только повлечет выбытие соответствующих земельных участков из сельскохозяйственного оборота, но и создаст непосредственную угрозу продовольственной безопасности Российской Федерации. Восстановление же плодородия и первоначальных свойств спорных участков требует значительных временных и финансовых затрат.

Соответствующие действия (бездействие) уполномоченных должностных лиц, руководства ЗАО «Дагомысчай» и последующих арендаторов в соответствии с положениями ст. 1, 5, 10 ГК РФ расцениваются истцом как незаконные, недобросовестные и не отвечающие сложившимся обычаям.

В связи с этим прокурор утверждает, что указанные в иске договоры аренды спорных земельных участков являются недействительными (ничтожными) сделками.

Поскольку ничтожные сделки недействительны с момента их совершения и не влекут юридических последствий, то они не породили права пользования земельными участками как у ЗАО «Дагомысчай», так и у последующих арендаторов, в связи с чем последние не вправе были застраивать их.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, приведенное нормативное правовое обоснование, прокурор просит признать договоры аренды земельных участков, расположенных в <адрес>, с кадастровыми номерами № недействительными (ничтожными) сделками, применить последствия их недействительности, в том числе путем передачи земельных участков Межрегиональному территориальному управлению Росимущества в <адрес> и <адрес> (далее – МТУ Росимущества) в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу, внесения изменений в Единый государственный реестр недвижимости о погашении записей о правах аренды третьих лиц, праве собственности муниципального образования и регистрации права собственности Российской Федерации. Одновременно – в соответствии со ст. 222 ГК РФ признать объект капитального строительства на земельном участке с кадастровым номером № самовольной постройкой и возложить на соответствующего ответчика обязанность осуществить его снос в тот же срок.

В судебном заседании представители истца по доверенностям – старший прокурор отдела уголовно-судебного управления ФИО11 и старшие прокуроры гражданско-судебного отдела прокуратуры <адрес> ФИО12, ФИО13 доводы, изложенные в иске с учетом его уточнения, поддержали в полном объеме, просили требования удовлетворить.

Представитель ответчика администрации <адрес> по доверенности ФИО14 в судебном заседании не возражал против возвращения земельных участков в собственность Российской Федерации, разрешение заявленных требований оставил на усмотрение суда.

Представители ответчиков по доверенностям: ЗАО «Дагомысчай» – ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18; ФИО1 – ФИО19 в заседании возражали против удовлетворения требований, содержащихся в исковом заявлении, по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Ответчик ФИО20 возражала против удовлетворения искапо доводам представленных письменных возражений.

Представитель третьего лица МТУ Росимущества – ФИО21 разрешение заявленных требований оставил на усмотрение суда.

Ответчик ФИО1 и представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, будучи извещенными надлежащим образом о дате, времени и месте слушания, в судебное заседание не явились. О причинах неявки суду не сообщили, письменной позиции по иску не представили.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу п. 1 и 2 ст. 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам, либо его представителю. Юридически значимое сообщение, адресованное юридическому лицу, направляется по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим юридическим лицом.

Гражданин, юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по названным адресам, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (п. 1 ст. 20 ГК РФ). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

При таких обстоятельствах, с учетом разумности сроков судебного разбирательства, надлежащего уведомления участников процесса о дате, времени и месте рассмотрения дела, принимая во внимание положения ст. 165.1 ГК РФ, ст. 113 ГПК РФ, п. 14-16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела и представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 9, 36 Конституции Российской Федерации земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории. Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц.

Каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением. Этому праву корреспондирует обязанность каждого сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам (ст. ст. 42, 58 Конституции Российской Федерации).

Данные конституционные положения распространяются на всех граждан и юридических лиц без исключения. При этом они особо выделяют среди прочих объектов гражданского оборота землю, поскольку она обладает жизненно важное значение. Сохранение природы и окружающей среды определяется в качестве основных целей государства.

В развитие указанных норм законодателем принят Федеральный закон от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», который относит землю и почвы к компонентам природной среды, подлежащим особой правовой охране (ст. 1), а также обязывает всех соблюдать требования в области охраны окружающей среды, проводить мероприятия по сохранению и восстановлению природной среды, рациональному использованию природных ресурсов, обеспечению экологической безопасности (ст. 42).

Особый статус и условия использования земли среди прочих объектов оборота закреплены в земельном законодательстве Российской Федерации, к основным принципам которого ст. 1 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) относит, в том числе:

учет значения земли как основы жизни и деятельности человека, согласно которому регулирование отношений по использованию и охране земли осуществляется исходя из представлений о земле как о природном объекте, охраняемом в качестве важнейшей составной части природы, природном ресурсе, используемом в качестве средства производства в сельском хозяйстве и лесном хозяйстве и основы осуществления хозяйственной и иной деятельности на территории Российской Федерации, и одновременно как о недвижимом имуществе, об объекте права собственности и иных прав на землю;

приоритет охраны земли как важнейшего компонента окружающей среды и средства производства в сельском хозяйстве и лесном хозяйстве перед использованием земли в качестве недвижимого имущества, согласно которому владение, пользование и распоряжение землей осуществляются собственниками земельных участков свободно, если это не наносит ущерб окружающей среде;

приоритет охраны жизни и здоровья человека, согласно которому при осуществлении деятельности по использованию и охране земель должны быть приняты такие решения и осуществлены такие виды деятельности, которые позволили бы обеспечить сохранение жизни человека или предотвратить негативное (вредное) воздействие на здоровье человека, даже если это потребует больших затрат;

приоритет сохранения особо ценных земель и земель особо охраняемых территорий, согласно которому изменение целевого назначения ценных земель сельскохозяйственного назначения, земель, занятых защитными лесами, земель особо охраняемых природных территорий и объектов, земель, занятых объектами культурного наследия, других особо ценных земель и земель особо охраняемых территорий для иных целей ограничивается или запрещается в порядке, установленном федеральными законами;

деление земель по целевому назначению на категории, согласно которому правовой режим земель определяется исходя из их принадлежности к определенной категории и разрешенного использования в соответствии с зонированием территорий и требованиями законодательства;

сочетание интересов общества и законных интересов граждан, согласно которому регулирование использования и охраны земель осуществляется в интересах всего общества при обеспечении гарантий каждого гражданина на свободное владение, пользование и распоряжение принадлежащим ему земельным участком.

Отдельное значение законодатель придает землям сельскохозяйственного назначения (п. 1 ст. 7, гл. XIV ЗК РФ), которыми признаются земли, находящиеся за границами населенного пункта и предоставленные для нужд сельского хозяйства, а также предназначенные для этих целей; в их составе выделяются сельскохозяйственные угодья (ст. 77 ЗК РФ).

Под сельскохозяйственными угодьями понимаются пашни, сенокосы, пастбища, залежи, земли, занятые многолетними насаждениями (садами, виноградниками и другими), которые в составе земель сельскохозяйственного назначения имеют приоритет в использовании и подлежат особой охране. Особо ценные продуктивные сельскохозяйственные угодья могут быть в соответствии с законодательством субъектов Российской Федерации включены в перечень земель, использование которых для других целей не допускается (п. 1 и 4 ст. 79 ЗК РФ).

В силу п. 1 ст. 78 ЗК РФ земли сельскохозяйственного назначения могут использоваться для ведения сельскохозяйственного производства, создания мелиоративных защитных лесных насаждений, научно-исследовательских, учебных и иных связанных с сельскохозяйственным производством целей, а также для целей аквакультуры (рыбоводства).

Особенности отношений, связанных с использованием земель сельскохозяйственного назначения, регулируются специальным законодательством.

Статья 8 Федерального закона от 16.07.1998 № 101-ФЗ «О государственном регулировании обеспечения плодородия земель сельскохозяйственного назначения» на арендаторов таких земельных участков возлагает дополнительные, помимо предусмотренных общими нормами, обязанности: осуществлять производство сельскохозяйственной продукции способами, обеспечивающими воспроизводство плодородия земель, а также исключающими или ограничивающими неблагоприятное воздействие такой деятельности на окружающую среду; обеспечивать проведение мероприятий по воспроизводству плодородия земель; соблюдать нормы и правила в области обеспечения плодородия земель; информировать соответствующие органы исполнительной власти о фактах деградации земель сельскохозяйственного назначения и загрязнения почв и другие.

Статья 13 ЗК РФ к обязательным мероприятиям по охране земель относит, в том числе защиту сельскохозяйственных угодий от зарастания деревьями и кустарниками, сорными растениями, сохранение мелиоративных защитных лесных насаждений, сохранение достигнутого уровня мелиорации

Сохранение целевого использования земель сельскохозяйственного назначения в качестве главенствующего принципа закреплено в п. 1 ч. 3 ст. 1 Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» (далее – Закон от 24.07.2002 № 101-ФЗ).

Указом Президента Российской Федерации от 02.07.2021 № 400 утверждена Стратегия национальной безопасности (далее – Стратегия), являющаяся базовым документом стратегического планирования, определяющим национальные интересы и стратегические приоритеты, цели и задачи государственной политики в области обеспечения национальной безопасности и устойчивого развития Российской Федерации на долгосрочную перспективу.

Согласно сформулированным в п. 78, 81 Стратегии тезисам хищническое использование природных ресурсов ведет к деградации земель и снижению плодородия почв. Российская Федерация рассматривает свою территорию, ее ландшафтное и биологическое разнообразие, уникальный эколого-ресурсный потенциал в качестве национального достояния, сохранение и защита которого необходимы для обеспечения жизни будущих поколений, гармоничного развития человека и реализации права граждан на благоприятную окружающую среду.

Достижение целей обеспечения экологической безопасности и рационального природопользования осуществляется путем реализации государственной политики, направленной на решение, в том числе задач предотвращения деградации земель и снижения плодородия почв, рекультивации нарушенных земель (пп. 9 п. 83 Стратегии).

Приведенные положения получили развитие в Доктрине продовольственной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 21.01.2020 № 20, пп. «ж» п. 7 которой восстановление и повышение плодородия земель сельскохозяйственного назначения, предотвращение сокращения площадей таких земель и их рациональное использование определены в качестве национальных интересов государства в сфере продовольственной безопасности на долгосрочный период, являющейся фактором сохранения государственности и суверенитета страны, важнейшей составляющей социально-экономической политики, а также необходимым условием реализации стратегического национального приоритета – повышение качества жизни российских граждан путем гарантирования высоких стандартов жизнеобеспечения.

Ранее аналогичная позиция содержались в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 31.12.2015 № 683 (п. 54, 86), Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, утвержденной Указом Президента РФ от 12.05.2009 № 537 (п. 50), Концепции национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 10.01.2000 № 24 (раздел IV).

По смыслу приведенных норм отношения землепользования возведены законодателем в ранг национальных интересов страны, соблюдение которых служит гарантом ее безопасности и устойчивого развития. Сохранение и защита земель сельскохозяйственного назначения как национального достояния являются основным стратегическим приоритетом государственной земельной политики.

Отношения, возникающие между гражданами и юридическими лицами, являющимися сельскохозяйственными товаропроизводителями, иными гражданами, юридическими лицами, органами государственной власти в сфере развития сельского хозяйства регулируются Федеральным законом от 29.12.2006 № 264-ФЗ «О развитии сельского хозяйства» (далее – Закон № 264-ФЗ).

Государственная аграрная политика представляет собой составную часть государственной социально-экономической политики, направленной на устойчивое развитие сельского хозяйства и сельских территорий. Под устойчивым развитием сельских территорий понимается их стабильное социально-экономическое развитие, увеличение объема производства сельскохозяйственной продукции, повышение эффективности сельского хозяйства, достижение полной занятости сельского населения и повышение уровня его жизни, рациональное использование земель.

Одними из основных целей государственной аграрной политики определены: обеспечение устойчивого развития сельских территорий, сохранение и воспроизводство используемых для нужд сельскохозяйственного производства природных ресурсов, что установлено (п. 1, пп. 2, 3 п. 2 ст. 5 Закона № 264-ФЗ).

Кроме того, распоряжением Правительства Российской Федерации от 05.09.2011 № 1538-р утверждена Стратегия социально-экономического развития Южного федерального округа на период до 2020 года, согласно которой чаеводство отнесено к основным направлениям развития Краснодарского края.

Реализация названных положений возможна лишь при законодательном ограничении права распоряжения землями сельскохозяйственного назначения.

Как следует из материалов дела, на основании постановления Совета Министров СССР от 16.08.1947 № 2920 зарегистрирован Дагомысский чайный совхоз.

В 1972 г. создано сочинское производственное объединение чайных совхозов – «Краснодарский чай» (постановление Совета Министров РСФСР от 30.04.1972 № 271, приказ министра сельского хозяйства РСФСР от 15.06.1972 № 398), которое определялось в двойное подчинение Краснодарскому краевому производственному объединению совхозов и Плодопрому РСФСР. В его состав включены совхозы: «Дагомысский» (головное предприятие), «Адлерский», «Мацестинский», «Верхнее-Хостинский», «Солох-Аульский», «Лазаревский плодосовхоз».

В результате реорганизации Головного чайного совхоза «Дагомысский» на основании протокола № 2 от 20.07.1992 общего собрания его трудового коллектива постановлением главы администрации г. Сочи от 19.02.1993 № 84/3 зарегистрировано акционерное общество закрытого типа «Дагомысчай». Предприятию в постоянное (бессрочное) пользование для сельскохозяйственного использования предоставлен земельный участок площадью 2 425 га, о чем выдано свидетельство (постановление администрации г. Сочи от 29.01.1993 № 75).

Во исполнение положений постановления Правительства Российской Федерации от 04.09.1992 № 708 «О порядке приватизации и реорганизации предприятий и организаций агропромышленного комплекса» решением общего собрания акционеров АОЗТ «Дагомысчай» (протокол № 3 от 01.08.1995) в устав акционерного общества внесены изменения, определена государственная доля в его уставном капитале, комитет по управлению государственным имуществом Краснодарского края (правопредшественник МТУ Росимущества) включен в состав учредителей наряду с работниками и пенсионерами общества.

Уставный капитал реорганизованного общества формировался за счет имущественных паев работников и пенсионеров Головного чайного совхоза «Дагомысский», включая долю комитета в размере стоимости фондов, созданных за счет бюджетных средств в период 1978 – 1992 г. (п. 4.1 – 4.3 Устава).

Этим же общим собранием утвержден план реорганизации чайного совхоза, согласованный с департаментом сельского хозяйства и продовольствия администрации Краснодарского края и комитетом по управлению государственным имуществом Краснодарского края, в котором определена форма собственности предприятия – федеральная.

В дальнейшем в связи с вступлением с 01.07.2002 в силу федеральных законов от 07.08.2001 № 120-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц» общество преобразовано в ЗАО «Дагомысчай».

Таким образом, судом установлено, что ЗАО «Дагомысчай» в порядке правопреемства приобрело право постоянного (бессрочного) пользования в отношении земельного участка, ранее находившегося в пользовании совхоза, имущество которого относилось к федеральному уровню собственности.

В силу п. 1, 3 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, при этом в отношении земли и других природных ресурсов права собственника осуществляются лишь в той мере, в какой это допускается законом, а также при условии, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

Федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по управлению федеральным имуществом и полномочия собственника в сфере управления имуществом Российской Федерации, является Росимущество, которое действует непосредственно и через свои территориальные органы (п. 1, 4 Положения о Федеральном агентстве по управлению государственным имуществом, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 05.06.2008 № 432).

Приказом Росимущества от 19.12.2016 № 459 ТУ Росимущества реорганизовано в форме присоединения к нему Территориального управления Росимущества в Республике Адыгея.

Этим же приказом утверждено Положение о МТУ Росимущества, в соответствии с п. 4.1.1 – 4.1.3 которого к полномочиям территориального управления отнесены: осуществление от имени Российской Федерации юридических действий по защите имущественных и иных прав и законных интересов Российской Федерации при управлении федеральным имуществом; контроль за управлением, распоряжением, использованием по назначению и сохранностью земельных участков, находящихся в федеральной собственности, принятие необходимых мер по устранению выявленных нарушений и привлечению виновных лиц к ответственности; проведение проверки использования имущества, находящегося в федеральной собственности и другие.

Аналогичные функции содержались в ранее действовавших положениях о ТУ Росимущества.

По смыслу приведенных норм уполномоченный орган в рамках установленных законом ограничений вправе распоряжаться вверенной ему федеральной собственностью. При этом наделение его инструментами контроля от лица государства призвано обеспечить сохранение баланса частных и публичных интересов. Одновременно государство и общество, предоставляя такие полномочия, обязывает к их разумному и добросовестному применению в точном соответствии с законом.

Согласно распоряжению Сочинского филиала ТУ Росимущества от 21.11.2006 № 04-04/4149С «Об утверждении проекта территориального землеустройства земельных участков, находящихся в пользовании ЗАО «Дагомысчай», расположенных в Лазаревском и Хостинском районах г. Сочи», с учетом уточнений, произведенных при межевании, общая площадь землепользования общества составила 2 150 га. Также из распоряжения следует, что ранее при проведении работ по разграничению государственной собственности на землю в реестр государственного земельного кадастра с присвоением кадастровых номеров внесены 181,7 га. В соответствии с утвержденным проектом территориального землеустройства оставшиеся 325 земельных участков, площадь которых составляла 1 957,3 га, ответственным подразделениям Сочинского филиала ТУ Росимущества поручено поставить на государственный кадастровый учет, внести в реестр федеральной собственности и обеспечить регистрацию права собственности Российской Федерации на них.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что весь земельный массив ЗАО «Дагомысчай» как правопреемника государственного предприятия – Головного чайного совхоза «Дагомысский» подлежал включению в реестр федеральной собственности.

Однако, как следует из материалов дела, уполномоченный орган – ТУ Росимущества (Сочинский филиал), пренебрегая возложенными на него обязанностями по защите имущественных прав государства, вопреки требованиям федерального законодательства, указанное выше распоряжение не исполнил.

Более того, находившиеся в реестре федеральной собственности 14 земельных участков с кадастровыми номерами: № (последующий - №), № (последующий - № (последующий - № (последующий - № (последующий - № (последующие - № (последующий - № (последующий - № (последующий - № (последующий - № (последующие - № (последующие - 23№ решениями ТУ Росимущества, оформленными распоряжениями от ДД.ММ.ГГГГ №-р, от ДД.ММ.ГГГГ №-р, от ДД.ММ.ГГГГ №-р, по инициативе администрации <адрес> переданы из федеральной в муниципальную собственность.

В свою очередь администрация <адрес> через ее функциональный (отраслевой) орган – департамент имущественных отношений (далее – Департамент) в период с 2009 по 2020 г. включила в реестр муниципальной собственности как указанные выше, так и иные участки в границах земель, находящихся в пользовании ЗАО «Дагомысчай» (всего 566 общей площадью 2 108 га).

Так, на основании распоряжений Департамента от ДД.ММ.ГГГГ №-р, 517-р, от ДД.ММ.ГГГГ №-р, от ДД.ММ.ГГГГ №-р, 2653-р, 2633-р, от ДД.ММ.ГГГГ №-р, 2754-р 2780-р, 2778-р, 2710-р, 2729-р, 2711-р, 2787-р, 2783-р, 2765-р, 2786-р, 2782-р, 2776-р, от ДД.ММ.ГГГГ №-р, от ДД.ММ.ГГГГ №-р, от ДД.ММ.ГГГГ №-р зарегистрировано право муниципальной собственности на 22 спорных земельных участкаиз 566 с видом разрешенного использования – «для сельскохозяйственного использования» (кадастровые номера №

Исходя из установленных выше юридически значимых обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что спорные участки не могут относиться к муниципальной собственности. В этой связи указанные действия (бездействие) ТУ Росимущества и администрации г. Сочи неправомерны.

В соответствии с ГК РСФСР (утв. ВС РСФСР 11.06.1964) земля, ее недра, воды и леса состоят в исключительной собственности государства и предоставляются только в пользование. Государству принадлежат основные средства производства, в том числе в сельском хозяйстве, а также имущество организованных государством предприятий, другое имущество, необходимое для осуществления задач государства. Государство является единым собственником всего государственного имущества (ст. 94, 95).

Поскольку Головной чайный совхоз «Дагомысский», являясь изначально основным и единственным государственным объединением по выращиванию и производству чая в <адрес>, включая все его административные районы, имел статус организованного государством сельскохозяйственного предприятия, то закрепленные за ним земля и средства производства находились в собственности государства.

Порядок реорганизации колхозов и совхозов определялся постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.1991 № 86. В связи с наличием предприятий общегосударственного значения с высокой долей государственных инвестиций в основном капитале, что не предусматривало права выделения из их состава земли и имущества, 23.01.1992 Государственным комитетом Российской Федерации по управлению государственным имуществом и Министерством сельского хозяйства Российской Федерации утвержден Перечень сельскохозяйственных предприятий, не подпадающих под действие указанного выше постановления.

Пунктом 22 Положения о реорганизации колхозов, совхозов и приватизации государственных сельскохозяйственных предприятий, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 04.09.1992 № 708, предусмотрено, что чаеводческие совхозы реорганизуются с сохранением целостности специализированных участков производства, технологических линий или технологически неделимых объектов, необходимых для сохранения сложившейся специализации производства.

Во исполнение указанного акта постановлением главы администрации Краснодарского края от 07.06.1993 № 206 утвержден перечень сельскохозяйственных предприятий, организаций и учреждений края, реорганизация и приватизация которых проводится по особым условиям, предусмотренным указанным Положением, в который, в том числе включен Головной чайный совхоз «Дагомысский».

Согласно ст. 17 ЗК РФ, в федеральной собственности находятся земельные участки, которые признаны таковыми федеральными законами, а также право собственности Российской Федерации на которые возникло при разграничении государственной собственности на землю.

В силу положений ст. 3 Федерального закона от 17.07.2001 № 101-ФЗ «О разграничении государственной собственности на землю» (утратил силу 01.07.2006) одним из оснований для внесения земельных участков в перечень земельных участков, на которые у Российской Федерации возникает право собственности, являлось расположение на них приватизированного недвижимого имущества, находившегося до его приватизации в собственности Российской Федерации.

Аналогичные положения закреплены в п. 3.1 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» от 25.10.2001 № 137-ФЗ (далее – Закон № 137-ФЗ). Указанная норма введена Федеральным законом от 23.06.2014 № 171-ФЗ и является ныне действующей.

Особенность гражданско-правового регулирования указанных земельных отношений заключается в презумпции государственной собственности на землю, которая выражается в принадлежности государству земли и других природных ресурсов, не находящихся в собственности граждан, юридических лиц либо муниципальных образований (п. 2 ст. 214 ГК РФ и п. 1 ст. 16 ЗК РФ).

Как указал Конституционный суд Российской Федерации в определении от 11.02.2021 № 186-О, в условиях действующей презумпции государственной собственности на землю и наличия на территории Российской Федерации значительного количества нераспределенной земли сама по себе несформированность земельного участка и отсутствие государственной регистрации права собственности публичного образования на него не означает, что соответствующее публичное образование фактически отказалось от своего права собственности.

Указанный подход соответствует одному из основополагающих принципов российского права, регулирующих оборот недвижимого имущества, единства судьбы прав на здание и на земельный участок, занимаемый зданием, заключающемуся в единстве судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют их судьбе (пп. 5 п. 1 ст. 1 ЗК РФ).

В силу ч. 8 ст. 1 Федерального закона от 03.12.2008 № 244-ФЗ «О передаче земельных участков, находящихся в границах курортов федерального значения, в собственность субъектов Российской Федерации или муниципальную собственность, об отнесении указанных земельных участков к федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации или муниципальной собственности» (далее – Закон № 244-ФЗ) не подлежат передаче в муниципальную собственность земельные участки, право федеральной собственности на которые не зарегистрировано в ЕГРП до вступления в силу настоящего федерального закона, если они предусматриваются федеральными законами.

Учитывая изложенное, а также то, что имущественный комплекс правопредшественника ЗАО «Дагомысчай» – Головного чайного совхоза «Дагомысский» находился в федеральной собственности, суд приходит к выводу, что право собственности Российской Федерации на спорные земельные участки возникло в силу закона, а действия органа местного самоуправления по включению их в реестр муниципальной собственности путем издания не соответствующих закону правовых актов (распоряжений) не являются основанием для приобретения на них права собственности, поскольку это противоречит положениям ч. 8 ст. 1 Закона № 244-ФЗ, ст. 3 Закона от ДД.ММ.ГГГГ № 101-ФЗ и ст. 3.1 Закона № 137-ФЗ и направлены на сокрытие действий арендаторов от государственного контроля.

В последующем в соответствии с волеизъявлением и в интересах ЗАО «Дагомысчай» администрация <адрес> постановлением от ДД.ММ.ГГГГ № (с учетом изменений от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №) постепенно прекратила право постоянного (бессрочного) пользования предприятия на землю общей площадью 2 108 га, а между Департаментом и ЗАО «Дагомысчай» ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ на участки с кадастровыми номерами № заключено 22 договора аренды сроком на 49 лет №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №.

Условиями указанных договоров на арендаторов возложены, в том числе следующие обязанности: соблюдать специально установленный режим земель (п. 5.2.2); использовать земельный участок в соответствии с целевым назначением и разрешенным использованием (п. 5.2.8); не допускать действий, приводящих к ухудшению качественных характеристик участка и устранить за свой счет изменения, произведенные на участке без согласия арендодателя (п. ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ), осуществлять мероприятия по рекультивации земельного участка, выполнять работы по благоустройству территории (п. ДД.ММ.ГГГГ) и другие.

В силу ст. 153, ч. 1 ст. 154 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения, в связи с чем последующие сделки также являются недействительными.

Согласно п. 2 ст. 167, п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы государства и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, по такой сделке каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Мнимой сделкой п. 1 ст. 170 ГК РФ определяет сделку, совершенную лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, и указывает на ее ничтожность.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (п. 4 ст. 421 ГК РФ).

По договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование (ст. 606 ГК РФ).

Как следует из п. 2 ст. 607 ГК РФ, законом могут быть установлены особенности сдачи в аренду земельных участков и других обособленных природных объектов.

Такие особенности в отношении земель сельскохозяйственного назначения определены приведенными выше нормами земельного, экологического законодательства, законодательства о стратегическом планировании и продиктованы особым статусом предмета договора – земли, т.е. природного объекта, охраняемого в качестве важнейшей составной части природы, ресурса, используемого в качестве средства производства в сельском и лесном хозяйстве и основы осуществления хозяйственной и иной деятельности на территории Российской Федерации.

Именно данные особенности, по мнению суда, являются определяющими при заключении соответствующих сделок, поскольку вытекают из конституционно закрепленного приоритета охраны земли и ее сохранения как компонента природной среды, что нашло отражение как в нормативном регулировании, так и в условиях исследованных судом договоров.

Передача публично-правовым образованием в аренду коммерческой организации земельных участков сельскохозяйственного назначения, находящихся в государственной собственности, преследует не только и не столько цель возникновения имущественных отношений, как это обычно свойственно для гражданского оборота, а отношений публичных, направленных на максимально эффективное использование земель для удовлетворения потребностей общества и соблюдение национальных интересов в сфере продовольственной безопасности.

В пользу этого вывода свидетельствуют условия предоставления земельных участков в аренду в отсутствие конкурентных процедур, с применением льготной арендной ставки (п. 2 ст. 3 Закона № 137-ФЗ).

Правовым последствием договора аренды принадлежащих государству земельных участков сельскохозяйственного назначения является, в первую очередь, возникновение обязанности по осуществлению охраны земель, повышению плодородия, производству продукции и обеспечению нужд граждан.

Этим обусловлено, что существенным и определяющим условием таких договоров является использование земельных участков исключительно по назначению. Неисполнение названных обязательств влечет нарушение прав и законных интересов, как арендодателя, так и всего общества, поскольку правоотношения, вытекающие из подобных сделок, в силу их публичного содержания не ограничивается их сторонами.

Таким образом, для правильного разрешения заявленных по настоящему делу требований надлежит установить действительные намерения сторон при заключении оспариваемых сделок относительно достижения соответствующих правовых последствий.

Исследовав материалы дела и все представленные сторонами доказательства, суд установил, что в период заключения оспариваемых договоров аренды (с июля 2012 г. по март 2014 г.) у ЗАО «Дагомысчай» не имелось ни достаточной рабочей силы, ни специальной техники, необходимых для возделывания и сбора продукции с территории всех полученных в аренду земельных участков, что подтверждает доводы иска об отсутствии у этого ответчика объективной возможности использования земли для целей, предусмотренных ст. 78 ЗК РФ, и в соответствии с принципами, закрепленными в п. 3 ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 101-ФЗ.

Так, согласно имеющемуся в материалах дела протоколу общего собрания трудового коллектива Головного чайного совхоза «Дагомысский» от ДД.ММ.ГГГГ №, численность работников совхоза по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляла 1 656 человек, и это количество, по мнению суда, отражало на момент реорганизации предприятия его реальную потребность в рабочей силе для обслуживания соответствующего земельного фонда. В дальнейшем численность работников общества снизилась более чем в 200 раз. Так, согласно представленным ЗАО «Дагомысчай» в судебное заседание отчетам о его финансово-хозяйственной деятельности с 2007 по 2015 г., количество работников предприятия ко времени заключения оспариваемых договоров аренды составляло: в 2012 г. – 219 человек, в 2013 г. – 198, в 2014 г. – 213, в 2015 г. – 217. При этом в 2020 г. из работающих лиц было лишь 10 человек, в 2021-2022 г. – 8.

Оценивая доводы представителя ЗАО «Дагомысчай» об уменьшении числа работников предприятия по причине перехода на заключение с физическими лицами гражданско-правовых договоров подряда на выполнение агротехнических и защитных мероприятий, суд приходит к выводу, что указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у предприятия собственных ресурсов для осуществления сельскохозяйственной деятельности. Одновременно суд отмечает, что в материалы дела не представлены доказательства фактического исполнения указанных договоров, сведения о наличии соответствующей квалификации у подрядчиков, а также об осуществлении контроля со стороны ЗАО «Дагомысчай» за проведением сельскохозяйственных работ.

Также отклоняются доводы представителя ЗАО «Дагомысчай» об отсутствии необходимости в большом штате сотрудников по причине изменения предприятием технологии расчистки, ухода, обработки и сбора чайной продукции, поскольку, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, ответчиком не представлено. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что уменьшение количества работников оптимизацией производства не обусловлено.

В пользу указанного выше вывода свидетельствует и то, что количество транспортных средств ЗАО «Дагомысчай», используемых в его деятельности, по данным ГУ МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (исх. №), снизилось с 43 до 15 единиц, причем 26 из них снято с учета в период 2002-2012 г. На момент заключения оспариваемых договоров аренды в собственности у общества находилось 12 автомобилей.

Кроме того, по информации государственной инспекции <адрес> по надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники, аттракционов от ДД.ММ.ГГГГ №п/1317, какой-либо сельскохозяйственной техники у ЗАО «Дагомысчай» не имеется, также она отсутствовала в исследуемые периоды времени.

Прокурором в материалы дела представлена информация Департамента охраны окружающей среды, лесопаркового, сельского хозяйства и промышленности администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №.01-13, согласно которой листосборная площадь ЗАО «Дагомысчай» в настоящее время - лишь 128 га или 5,96 % от переданных в аренду земель.

Валовый сбор зеленого чайного листа ЗАО «Дагомысчай» в 2010 г. составлял 242,4 т, в 2011 г. – 151 т, в 2012 г. – 82,3 т, в 2013 г. – 110 т, в 2014 г. – 141,6 т, в 2015 г. - 85,3 т, что, по мнению суда, свидетельствует о снижении соответствующих показателей и непринятии мер со стороны общества по плановому развитию чаеводства на предоставленных в аренду земельных участках.

Новые чайные плантации ЗАО «Дагомысчай» не закладывались, доказательств обратного суду не представлено. Кроме этого, на спорных земельных участках мероприятия по охране и повышению плодородия почв, культивации или реализации плодов не проводились, что создает непосредственную угрозу продовольственной безопасности Российской Федерации в силу особой ценности земель сельскохозяйственного назначения в совокупности с климатическими условиями.

В этой связи суд критически относится к утверждению представителя ответчика ЗАО «Дагомысчай» об использовании им спорных земельных участков по назначению на протяжении всего периода владения ими, поскольку это же лицо сообщило, что с целью освоения всего предоставленного обществу земельного массива права аренды на часть участков уступлены последующим правообладателям. Об отсутствии у общества интереса к судьбе участков указывает также и то, что представитель ЗАО «Дагомысчай» не смог пояснить, какая именно деятельность на них осуществляется.

В предварительном судебном заседании представитель ЗАО «Дагомысчай» ФИО16 указала, что фактически весь объем арендуемых акционерным обществом земельных участков обрабатывался сторонними силами – подрядчиками, которых нанимает ЗАО «Дагомысчай», оплата происходит, в том числе той сельхозпродукцией, которую они (подрядчики) вырастили (л.д. 17 т. 26).

При этом другой представитель ЗАО «Дагомысчай» - ФИО17 пояснила суду, что, по ее сведениям, численность предприятия составляет 60 человек, которые выполняют управленческие функции, остальные – подрядчики, изъявившие желание обрабатывать продукцию.

Однако, согласно сведениям МИФНС России № 7 по Краснодарскому краю, среднесписочная численность ЗАО «Дагомысчай» за 2020 г. – 10 человек, за 2021 – 8 человек (л.д. 234 т.28).

Так же в судебном заседании представитель ЗАО «Дагомысчай» ФИО17 при исследовании актов осмотра каждого спорного земельного участка многократно указывала на то, что (далее дословно): «Я не агроном и не была на месте»; «Я не знаю, не могу сказать, для чего конкретно»; «Земельный участок не обрабатывается, бывает такое»; «Мы не можем определить (имеется в виду местонахождение) земельный участок без программного обеспечения»; «…сельхоздеятельности нет, так как имеется лесной массив»; «…деятельность подрядчиков сопровождалась агрономом, факт производства, сбора урожая, его реализации, выплаты денежных средств либо продажи продукции мы не должны подтверждать, документы не обязаны предоставлять, мне их не предоставляли и поручений не давали».

Такая противоречивость в действиях ЗАО «Дагомысчай», которое, с одной стороны, знало о структуре и составе предоставляемого земельного надела, его качественных и иных характеристиках, недостаточности собственных сил и средств для осуществления сельскохозяйственного производства, осознавало невозможность эксплуатации земли, а с другой – заключило договоры аренды, свидетельствует о том, что истинной целью общества ведение сельскохозяйственной деятельности не являлось.

Также администрация г. Сочи, не являющаяся органом, уполномоченным на распоряжение федеральными землями, сознательно пошла на заключение заведомо недействительных сделок с ЗАО «Дагомысчай».

Одновременно суд отмечает неправомерное поведение органа, осуществляющего полномочия собственника федерального имущества – ТУ Росимущества, который, пренебрегая возложенными на него обязанностями, мер по защите имущественных прав Российской Федерации не принимало.

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ЗАО «Дагомысчай» действовало явно недобросовестно, поскольку не имело намерения использовать предоставленные в аренду земельные участки по назначению, предусмотренному законом и договорами, сельскохозяйственную деятельность на них не осуществляло. Более того, реальная возможность для этого отсутствовала, что однозначно подтверждается исследованными доказательствами.

По мнению суда, администрация г. Сочи на момент заключения сделок не могла не располагать соответствующими сведениями, поскольку они, как установлено, имелись в распоряжении органов государственной власти и местного самоуправления. Более того, в случае ответственного отношения к своим обязанностям уполномоченные должностные лица должны были получить и исследовать эту информацию до принятия решения по передаче земель в аренду.

Публичному собственнику земель сельскохозяйственного назначения должна быть небезразлична личность арендатора земельного участка, поскольку общественный интерес заключается в рациональном и эффективном использовании участка, в отношении которого заключается договор передачи прав. Для сельскохозяйственных организаций, которые добросовестно используют земельные участки по указанному назначению и не допустивших (устранивших) нарушения законодательства Российской Федерации при использовании участков, законодателем специально предусмотрены дополнительные права, такие как преимущественное право на заключение нового договора аренды, возможность приобрести земельный участок в собственность, стимулирующие развитие производственной сельскохозяйственной деятельности.

Указанный подход согласуется как с публичными интересами в сфере продовольственной безопасности государства, так и с одним из основных принципов земельного законодательства – приоритет охраны земли как важнейшего компонента окружающей среды и средства производства в сельском и лесном хозяйстве перед использованием земли в качестве недвижимого имущества (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 по делу № 301-ЭС21-27876, А79-8550/2020).

Вместе с тем, при всей очевидности противоправных намерений ЗАО «Дагомысчай» и отсутствия у органов местного самоуправления полномочий по распоряжению федеральной собственностью администрация г. Сочи заключила с акционерным обществом оспариваемые договоры аренды земельных участков. В связи с этим суд соглашается с утверждением прокурора о согласованности действий этих ответчиков, наличии единого умысла по выводу из оборота земель, предназначенных для сельскохозяйственного использования.

Подпунктами 3, 11, 26, 33 п. 1 ст. 16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» к вопросам местного значения городского округа относятся: владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в муниципальной собственности городского округа; организация мероприятий по охране окружающей среды; осуществление муниципального земельного контроля; принятие решения об изъятии земельного участка, не используемого по целевому назначению или используемого с нарушением законодательства Российской Федерации; создание условий для развития сельскохозяйственного производства.

Вопреки приведенным законоположениям, администрацией г. Сочи должный контроль за использованием земель сельскохозяйственного назначения не осуществлялся, привлечение арендаторов к ответственности за их нецелевое использование не инициировалось; вопрос о передаче участков во владение иных лиц, соответствующих требованиям, предъявляемым к сельскохозяйственным товаропроизводителям, не поднимался.

Таким образом, по мнению суда, оспариваемые договоры аренды совершены при недобросовестном поведении их сторон, без намерения создать соответствующие им правовые последствия в виде обработки, повышения плодородия сельскохозяйственных земель и производства продукции для удовлетворения нужд общества и сохранения уникального производства чая.

В этой связи суд приходит к выводу о том, что сделки по предоставлению спорных участков в аренду, их передаче и принятиюв муниципальную собственность нарушают требования закона и при этом посягают на публичные интересы; договоры аренды к тому же являются мнимыми. Изложенное в силу ч. 2 ст. 168, ч. 1 ст. 170 ГК РФ влечет ничтожность и тех, и других.

Таким образом, суд в настоящем деле не применяет правовые последствия противоречащих закону распоряжений ТУ Росимущества и Департамента.

Довод ЗАО «Дагомысчай», поддержанный другими ответчиками, о вынужденном характере заключения договоров аренды земельных участков в порядке переоформления права постоянного (бессрочного) пользования отклоняется судом как не основанный на нормах материального права.

В силу п. 2 ст. 3 Закона № 137-ФЗ юридические лица, за исключением указанных в п. 2 ст. 39.9 ЗК РФ, обязаны переоформить право постоянного (бессрочного) пользования земельными участками на право аренды земельных участков или приобрести земельные участки в собственность.

Исходя из буквального толкования данной нормы, переоформление права постоянного (бессрочного) пользования не является обязательным и не может осуществляться в отсутствие волеизъявления землепользователя, производится в соответствии с требованиями земельного законодательства.

К таким требованиям, как установил суд, относится обязанность использования земли по целевому назначению, ее охрана и повышение плодородия почв. Отсутствие намерений к исполнению сделок влечет их ничтожность.

При этом лицо, владеющее земельным участком на праве постоянного (бессрочного) пользования, не ограничено законодателем в выборе дальнейшей судьбы принадлежащих ему прав.

В соответствии с п. 1 ст. 45 ЗК РФ право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком прекращается при отказе от него землепользователя.

Таким образом, при отсутствии намерений и возможности использования земельных участков по целевому назначению ЗАО «Дагомысчай», действуя добросовестно, имело возможность отказаться от прав на них.

Между тем, как следует из распоряжения от 17.05.2012 № 980, именно общество инициировало процедуру переоформления права постоянного (бессрочного) пользования земельными участками на право аренды, обратившись в администрацию г. Сочи с соответствующим заявлением.

Указанный орган просьбу удовлетворил, тогда как с учетом установленных обстоятельств невозможности использования ЗАО «Дагомысчай» земли по целевому назначению в силу приведенных выше норм земельного законодательства право постоянного (бессрочного) пользования ею подлежало принудительному прекращению.

С учетом изложенного судом не принимается довод ответчиков о необходимости применения последствий недействительности договоров аренды земельных участков в виде их возврата ЗАО «Дагомысчай» на праве постоянного бессрочного пользования.

Кроме того, гражданским законодательством предусмотрена возможность расторжения договоров аренды земельных участков как по инициативе арендатора, так и арендодателя (ст. 619, 620 ГК РФ).

Как следует из обстоятельств дела, предприятие не только не воспользовалось такой возможностью, но и добровольно в период с 2015 г. по 2019 г. передало часть арендованных участков в пользование третьим лицам.

По мнению суда, указанное обстоятельство также свидетельствует об отсутствии у ЗАО «Дагомысчай» намерений по осуществлению сельскохозяйственной деятельности на всех спорных земельных участках.

Так, на момент рассмотрения спора ЗАО «Дагомысчай» является правообладателем 20 земельных участков с кадастровыми номерами №

Договором от ДД.ММ.ГГГГ ЗАО «Дагомысчай» передало ФИО22 за 122 100 рублей право аренды на земельный участок с кадастровым номером № площадью 8 140 кв. м. Последней ДД.ММ.ГГГГ права по договору уступлены в пользу ФИО1 за 127 100 рублей.

Также ДД.ММ.ГГГГ ЗАО «Дагомысчай» за 70 800 рублей передало права и обязанности по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № площадью 4 720 кв. м в пользу ФИО5

В силу п. 3 ст. 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное.

Действующим законодательством определено, что по договору аренды имущество передается за плату (ст. 606 ГК РФ).

Как установлено судом, перенаем участков в пользу дальнейших арендаторов произведен ЗАО «Дагомысчай» за плату, но по явно заниженным ценам, что с очевидностью следует из соотношения этих цен и площади земельных участков.

Изложенное, по мнению суда, подтверждает доводы истца об отсутствии со стороны ЗАО «Дагомысчай» экономического интереса к сделкам, тем более совершаемых с землей, являющейся основным источником сельскохозяйственного производства, что противоречит целям деятельности коммерческой организации.

Как следует из материалов дела, последующие правообладатели земельных участков достаточных и необходимых средств для осуществления сельскохозяйственного производства не имели, у них отсутствуют зарегистрированные коды ОКВЭД, относящиеся к сельскохозяйственной деятельности.

Приведенные обстоятельства позволяют суду сделать вывод о том, что передача прав аренды на земельные участки происходила бесконтрольно, поскольку какие-либо требования к потенциальным арендаторам не предъявлялись, документы, подтверждающие возможность осуществления ими сельскохозяйственной деятельности, не проверялись.

Как установлено судом, ЗАО «Дагомысчай» и администрация г. Сочи, заключая сделки, заведомо не преследовали цели исполнения их условий. В связи с чем суд соглашается с позицией истца, что действия сторон были направлены лишь на сохранение и юридическое закрепление прав на землю на максимально выгодных условиях для дальнейшей их передачи третьим лицам. Доводы общества и последующих арендаторов о добросовестном исполнении всех условий договора, в том числе об отсутствии задолженности по арендной плате направлены на подтверждение только формальной стороны заключенных договоров, но не свидетельствуют о достижении предусмотренных законом правовых последствий. В связи с чем суд считает, что указанные действия совершены с целью создания видимости законности поведения ответчиков и не влияют на выводы о ничтожности изначальных сделок.

Доказательством вышеуказанного вывода суда является заявление представителя ЗАО «Дагомысчай» ФИО15, сделанное в судебном заседании, о том, что ранее она являлась руководителем правового отдела администрации г. Сочи и ей известно, что (далее дословно) «сам муниципалитет обращался с ходатайством об отнесении земель (спорных участков) к муниципальной собственности, так как это требовалось для бюджета, а для государства – это ничтожная сумма (имеется в виду размер поступлений от арендных платежей)».

Из представленных прокурором актов осмотров спорных земельных участков от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, проведенных совместно с Южным межрегиональным управлением Россельхознадзора, следует, что на территории участков с кадастровыми номерами № имеется сорная и древесно-кустарниковая растительность различного видового состава.

В судебном заседании достаточно подробно и детально исследованы обстоятельства использования каждого спорного земельного участка, в результате чего установлено следующее.

На земельных участках с кадастровыми номерами № расположены объекты различного назначения (помещения хозяйственного назначения, волейбольное поле, ограждения (забор), асфальтированная дорога).

Произрастание подкарантинного объекта – амброзии полыннолистной, оказывающего негативное влияние на плодородие почвы, установлено на земельных участках с кадастровыми номерами №

Полное отсутствие сельскохозяйственной деятельности выявлено на 16 из 22 спорных участках (№

Заброшенные чайные кусты обнаружены только на 2 из 20 земельных участков, находящихся в пользовании у ЗАО «Дагомысчай» (№). Среди чайных кустов выявлено произрастание сорной и древесно-кустарниковой растительности различного видового состава.

Согласно выводам специалистов, для вовлечения осмотренных земель в сельскохозяйственный оборот требуется проведение агротехнических мероприятий.

Частичное ведение сельскохозяйственной деятельности (выращивание плодовых деревьев) выявлено на земельном участке №

Указанные акты, по утверждению истца, через фиксацию нынешнего состояния участков объективно отражают предшествующее поведение землепользователей. Суд приходит к выводу о том, что осмотры проведены органами прокуратуры <адрес> в рамках полномочий, предусмотренных ст. 22 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О прокуратуре Российской Федерации», совместно с обладающими специальными познаниями и квалификацией специалистами уполномоченного государственного органа.

Содержание исследованных судом актов осмотра указывает на то, что потенциал земельных участков, ранее принадлежавших одному землевладельцу – государственному совхозу, в настоящее время не реализуется, большая их часть находится в запущенном состоянии. Разрозненность пользователей и самостоятельный интерес каждого не позволяют государству как собственнику природного ресурса – земли получать желаемый и необходимый результат в виде производства сельскохозяйственной продукции.

При этом суд отмечает, что целевое использование земельных участков в настоящее время не имеет правового значения для разрешения требований о признании ничтожными сделок, состоявшихся в 2012 - 2014 г. В связи с этим суд не принимает во внимание представленный ответчиком ФИО1 акт инвентаризации зеленых насаждений на земельном участке с кадастровым номером № по состоянию на 2022 г.

Оценивая представленные ЗАО «Дагомысчай» приказы от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № о заключении договоров подряда с физическими лицами на выполнение мероприятий по уходу за многолетними насаждениями, а также копии таких договоров, заключенных в период 2015-2022 г., суд отмечает, что содержащиеся в них сведения также затрагивают текущую деятельность предприятия и не опровергают доводы истца о неосуществлении сельскохозяйственной деятельности на всей территории участков в момент заключения оспариваемых сделок. Кроме этого, к предмету спора относится только один представленный договор – №-А от ДД.ММ.ГГГГ на земельный участок №

По этим же основаниям суд не принимает в качестве доказательств представленные ответчиком ЗАО «Дагомысчай» уведомления об использовании лесов, расположенных на землях сельскохозяйственного назначения, от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, направленные директором общества в Министерство сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности <адрес>.

Более того, представитель общества в судебном заседании не смог пояснить, каким образом осуществляются соответствующее использование, охрана и защита лесов, уход за ними, а также как общество планировало осуществлять расчистку и эксплуатацию лесных территорий, не имея грузовой техники, сокращая количество транспортных средств на фоне снижения численности работников.

Отклоняя ходатайство представителей ЗАО «Дагомысчай», ФИО1 и ФИО5 об исключении представленных прокурором актов осмотра из числа доказательств, суд основывается на следующем.

В силу ч. 2 ст. 55 ГПК РФ доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из системного толкования указанных, а также применяемых по аналогии норм законодательства об административном судопроизводстве следует, что бремя доказывания обстоятельств, на которых основано ходатайство об исключении доказательств из дела ввиду их недопустимости, возлагается на лицо, заявившее ходатайство.

Между тем доводы ходатайства ответчиков ничем не подтверждаются.

Давая оценку представленному заключению кадастрового инженера от 15.11.2022 № 1115 на акты осмотров земельных участков, проведенных истцом, о допущенных им, по мнению эксперта, нарушениях, суд отмечает, что в соответствии с положениями ст. 1 Федерального закона от 24.07.2007 № 221-ФЗ «О кадастровой деятельности» (далее - Закон № 221-ФЗ) кадастровой деятельностью являются выполнение работ в отношении недвижимого имущества в соответствии с установленными федеральным законом требованиями, в результате которых обеспечивается подготовка документов, содержащих необходимые для осуществления государственного кадастрового учета недвижимого имущества сведения о таком недвижимом имуществе, и оказание услуг в установленных федеральным законом случаях.

В ст. 4.1 Федерального закона от 24.07.2007 № 221-ФЗ указано, что кадастровые работы выполняются в отношении земельных участков, зданий, сооружений, помещений, объектов незавершенного строительства, частей земельных участков, зданий, сооружений, помещений, а также иных объектов недвижимости, подлежащих в соответствии с федеральным законом кадастровому учету.

В заключении от 15.11.2022 кадастровый инженер ФИО23 фактически дает оценку представленным истцом доказательствам, что противоречит понятию «кадастровая деятельность», предусмотренной вышеуказанным Федеральным законом и является исключительной компетенцией суда.

Кроме того, в соответствии с положениями ст. 37 Закона № 221-ФЗ результатом кадастровых работ кадастрового инженера является составление межевого плана, технического плана или акта обследования. Иных форм оформления кадастровых работ настоящим законом не предусмотрено.

Одновременно с этим суд приходит к выводу об отказе в назначении по делу судебных сельскохозяйственной, землеустроительной и экономической экспертиз, о чем ходатайствовал представитель ответчика ЗАО «Дагомысчай».

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ суд назначает экспертизу в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла.

Как установил суд, юридически значимыми обстоятельствами для разрешения требований прокурора о признании ничтожными сделок, совершенных в указанный период, являются воля и намерения сторон при их заключении. Следовательно, фактическое использование и освоение земельных участков конечными арендаторами на момент слушания дела в ситуации, когда владельцы земельных участков неоднократно сменялись, определяющего правового значения не имеет.

Из иска следует, что прокурор не оспаривает границы спорных земельных участков, а также наличие признаков сельскохозяйственной деятельности на части из них в настоящее время.

Суд также не находит оснований для проведения экономической экспертизы, поскольку ответчиком, наряду с истцом, в дело представлены достаточные и неоспариваемые сторонами сведения о финансово-хозяйственной деятельности ЗАО «Дагомысчай», в том числе бухгалтерская отчетность и бухгалтерские балансы за период 2006 - 2021 г. Для анализа указанных материалов специальных познаний либо значительных математических вычислений не требуется.

При этом суд отклоняет доводы общества о необходимости учета совокупных показателей финансово-хозяйственной деятельности группы компаний «Дагомысчай», так как какие-либо организационно-распорядительные документы, подтверждающие ее создание и состав, не представлены. Более того, договоры аренды на спорные земельные участки с подобными организациями, в том числе с упомянутой этим ответчиком ООО «ТД «Дагомысчай», не заключались.

Представителями ЗАО «Дагомысчай» и иных ответчиков заявлены ходатайства об истребовании следующих документов: отчетов о наличии и распределении земельного фонда (из государственного фонда данных Управления Росреестра по Краснодарскому краю); копий заключений о проведении правовых экспертиз при регистрации договоров аренды спорных земельных участков; плана реорганизации чайного совхоза с приложением (из департамента имущественных отношений Краснодарского края); актов о предоставлении ЗАО «Дагомысчай» земельных участков и сведений об их отмене (из администрации г. Сочи); о проведенных проверках законности использования ЗАО «Дагомысчай» спорных земель (из Южного межрегионального управления Россельхознадзора); актов прокурорского реагирования, адресованных администрации г. Сочи, МТУ Росимущества и ЗАО «Дагомысчай», по вопросам предоставления спорных земельных участков (из прокуратуры г. Сочи).

Согласно ч. 1, 2 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются лицами, участвующими в деле. В ходатайстве об истребовании доказательства должно быть, среди прочего, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, могут быть подтверждены или опровергнуты этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства.

Названные требования ответчиками не выполнены. Так, их представители не доказали отсутствие возможности самостоятельно получить обозначенные в ходатайствах документы. Кроме того, большая часть из них уже имеется в материалах дела, а в отношении остальных ответчики не дали необходимых пояснений. Имеющиеся в материалах дела копии договоров аренды содержат отметки государственного регистратора о проведении правовой экспертизы, предшествующей регистрации сделок в ЕГРН, при этом действующий на тот момент Федеральный закон от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» не содержал требования о подготовке письменного заключения по результатам правовой экспертизы документов, представленных для государственной регистрации.

В целом, в распоряжении суда имеется достаточно доказательств, позволяющих установить обстоятельства, входящие в предмет доказывания по настоящему спору.

По мнению суда, ухудшение качественного состояния участков также подтверждается информацией министерства сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности Краснодарского края от 13.09.2022, согласно которой Сочинским межрайонным отделом ветеринарного и фитосанитарного надзора управления Россельхознадзора по Краснодарскому краю и Республике Адыгея (далее – Россельхознадзор) проводились внеплановые выездные проверки ЗАО «Дагомысчай». В ходе них неоднократно выявлялись нарушения земельного законодательства.

Так, в период с 26.10.2015 по 18.11.2015 проведена проверка в отношении 25 земельных участков общей площадью 303,59 га, в результате которой общество привлекалось к административной ответственности по ч. 2 ст. 8.7 КоАП РФ (невыполнение установленных требований по улучшению, защите земель и охране почв от ветровой, водной эрозии и предотвращению других процессов и иного негативного воздействия на окружающую среду, ухудшающих качественное состояние земель).

В 2017 г. проведена проверка 87 земельных участков, находящихся на праве аренды у общества, в результате чего ЗАО «Дагомысчай» и его директор ФИО24 привлечены к административной ответственности по ч. 2 ст. 8.7 КоАП РФ и ч. 2 ст. 8.6 КоАП РФ (уничтожение плодородного слоя почвы).

Изложенные сведения в совокупности с обстоятельствами, установленными в результате осмотров спорных земель, свидетельствуют об отсутствии у ЗАО «Дагомысчай» намерений и объективной возможности использовать предоставленный ему земельный ресурс по назначению.

По мнению суда, являются несостоятельными и не подлежат удовлетворению доводы ответчиков о выборе истцом ненадлежащего способа защиты гражданских прав, поскольку по смыслу ст. 11, 12 ГК РФ такой выбор принадлежит лицу, обратившемуся в суд.

Предусмотренный же ст. 619, 620 ГК РФ порядок расторжения договора аренды, о котором как подлежащем применению заявляют ответчики, является способом защиты одной из сторон договора от нарушений, выявленных после его заключения, с другой стороны. Такой механизм может быть инициирован только участником сделки.

По настоящему спору, как установлено судом, администрация г. Сочи и ЗАО «Дагомысчай» действовали совместно, нарушения в виде отсутствия намерений по достижению правовых последствий договоров аренды также допущены обеими сторонами и имели место на момент их заключения. Поскольку иск прокурора не направлен на защиту одной из сторон договора от неправомерных действий другой, самостоятельных требований о расторжении сделок их участники не заявляли, оснований для отказа в иске по вышеуказанным причинам не имеется.

Суд соглашается с позицией истца о том, что возврат сторон в первоначальное положение позволит лицам, реально заинтересованным в использовании земли по назначению, в установленном порядке оформить свои отношения с государством в лице уполномоченного органа. В связи с этим требования прокурора направлены на создание легальных оснований возникновения прав добросовестных пользователей на спорные участки. Сохранение же прав на имущество, вытекающих из ничтожных сделок, недопустимо в силу закона.

Одновременно суд не вправе выходить за пределы заявленных требований, подменять своим актом установленную процедуру предоставления прав на землю, действуя вопреки и в обход воли собственника. Таким образом, просьбы ответчиков об указании в решениина их добросовестность, о возложении обязанности заключить новые договоры аренды удовлетворению не подлежат.

Применяя последствия недействительности ничтожных сделок, суд учитывает, что в силу п. 1 ст. 65 ЗК РФ использование земли в Российской Федерации является платным. Формами платы за использование земли являются земельный налог (до введения в действие налога на недвижимость), арендная плата, а также иная плата, предусмотренная настоящим Кодексом.

Фактический пользователь имущества, который не в состоянии возвратить полученное по недействительной сделке в виде уже состоявшегося использования недвижимого имущества, при применении последствий ее недействительности обязан возместить другой стороне стоимость такого пользования в деньгах по цене, определенной сделкой (п. 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении»).

В п. 80, 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу п. 2 ст. 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. В случае недействительности договора, по которому полученное одной из сторон выражалось во временном возмездном пользовании индивидуально-определенной вещью, эта сторона возмещает стоимость такого пользования другой стороне, если оно не было оплачено ранее. Переданная в пользование по такому договору вещь также подлежит возврату.

Из этого следует, что в силу принципа возмездности пользования чужим имуществом положения п. 2 ст. 167 ГК РФ не предполагают возврата лицу, пользовавшемуся индивидуально-определенной вещью по недействительной сделке, внесенной им платы за такое пользование, таким образом, возврату подлежат лишь земельные участки, находящиеся в пользовании у ответчиков.

Суд полагает разумным и обоснованным установить срок возврата земельных участков МТУ Росимущества – месяц со дня вступления решения в законную силу.

Как утверждает истец, на земельном участке с кадастровым номером №, правообладателем которого является ФИО20, незаконно возведен объект капитального строительства.

Оценивая эти доводы, суд приходит к следующему.

Согласно выписке из ЕГРН, границы земельного участка с кадастровым номером № определены и внесены в государственный кадастр недвижимости.

Исходя из имеющегося в материалах дела акта осмотра указанного земельного участка, проведенного ДД.ММ.ГГГГ специалистом управления муниципального земельного контроля администрации <адрес>, участок огражден забором на металлических столбах. В фактических границах участка, как указано специалистом, расположено одноэтажное капитальное строение с тремя въездами - гараж, забор вплотную примыкает к его фасадной части с двух сторон.

В судебном заседании ФИО20 пояснила, что устанавливалазабор самостоятельно после заключения с ЗАО «Дагомысчай» в 2019 году договора уступки прав. Гараж расположен за пределами арендуемого ею участка, возводился не ею, а не известными ей лицами около 10 лет назад.

Вместе с тем, вышеприведенными доказательствами достоверно подтверждается, что спорное строение возведено именно на земельном участке с кадастровым номером №

В соответствии с п. 1 ст. 222 ГК РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Таким образом, при наличии хотя бы одного из указанных признаков строение, сооружение или иное недвижимое имущество считается самовольной постройкой.

При этом в соответствии с п. 3 названной статьи право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, где осуществлена постройка.

В соответствии с взаимосвязанными положениями подп. 2 п. 1 ст. 40 и п. 1 ст. 41 ЗК РФ арендатор земельного участка имеет право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, строения, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

В силу п. 1 ст. 615 ГК РФ использование арендованного имущества, в том числе земельного участка, должно осуществляться арендатором в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества.

Из системного толкования вышеприведенных правовых норм следует, что право собственности на самовольное строение, возведенное гражданином на арендованном земельном участке, может быть признано только в случае, если соответствующий земельный участок предоставлен ему по результатам торгов для строительства соответствующего объекта недвижимости.

Иной подход не обеспечивает защиту прав собственника участка, а также позволяет арендатору, использующему арендуемое имущество в нарушение условий договора аренды и не в соответствии с назначением земельного участка, приобрести права на объект недвижимости, возведенный без согласия арендатора и без соблюдения всей необходимой процедуры строительства.

Использование арендатором земельного участка не в тех целях, ради которых он предоставлен, нарушает п. 1 ст. 615 ГК РФ, а также условия договора аренды. Такое противоправное поведение арендатора не может быть истолковано как позволяющее ему приобретать права на самовольную постройку.

Подобная правовая позиция приведена в Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2016 по делу № 305-ЭС16-8051, А40-30372/2013.

Положения ст. 1, 7, 42 ЗК РФ, ст. 30, 32, 37 ГрК РФ обязывают ответчиков использовать спорные участки в соответствии с их категорией и видом разрешенного использования.

Согласно классификатору видов разрешенного использования земельных участков, утвержденному приказом Росреестра от 10.11.2020 № П/0412, вид разрешенного использования «сельскохозяйственное использование (код 1.0)» подразумевает ведение сельского хозяйства. Содержание данного вида разрешенного использования включает в себя размещение зданий и сооружений, используемых для хранения и переработки сельскохозяйственной продукции. Аналогичные положения предусмотрены ранее действовавшим классификатором видов разрешенного использования земельных участков, утвержденным приказом Минэкономразвития от 01.09.2014 № 540.

Таким образом, разрешенное использование земельного участка с кадастровым номером № не допускало возведение объектов, не предназначенных для хранения и переработки сельскохозпродукции.

Как ранее установлено судом, имеющийся на указанном участке объект представляет собой гараж. Кроме того, ответчик ФИО20 в судебном заседании пояснила, что он не используется для хранения (переработки) сельскохозпродукции. Более того, эксплуатируется по назначению (в качестве гаража) правообладателями соседних участков, данные которых ответчик суду не сообщила.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что спорное здание представляет собой объект капитального строительства, назначение которого не соответствует виду разрешенного использования земельного участка, на котором он возведен, что в силу п. 1 ст. 222 ГК РФ является достаточным основанием для признания его самовольной постройкой.

Одновременно суд учитывает, что, согласно ч. 2 ст. 51 ГрК РФ, строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных данной статьей.

В соответствии с п. 3 ч. 17 ст. 51 ГрК РФ выдача разрешения на строительство не требуется в случае строительства на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования.

В силу ст. 135 ГК РФ составной частью основного строения являются также вспомогательные строения, сооружения, предназначенные для обслуживания основного здания (гаражи, колодцы, хозблоки и т.п.), следующие судьбе главной вещи.

В соответствии с п. 6 разъяснений Ростехнадзора от 10.10.2006 «По применению положений Градостроительного кодекса Российской Федерации в части осуществления государственного строительного надзора и постановления Правительства Российской Федерации от 01.02.2006 № 54 «О государственном строительном надзоре в Российской Федерации» критерием для отнесения строений и сооружений к вспомогательным является наличие на рассматриваемом земельном участке основного здания, строения или сооружения, по отношению к которому новое строениеили сооружение выполняет вспомогательную или обслуживающую функцию.

Частью 10 ст. 4 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» к зданиям и сооружениям пониженного уровня ответственности отнесены здания и сооружения временного (сезонного) назначения, а также здания и сооружения вспомогательного использования, связанные с осуществлением строительства или реконструкции здания или сооружения либо расположенные на земельных участках, предоставленных для индивидуального жилищного строительства.

Согласно письму Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 13.04.2020 № 3215-АБ/20 «Об объектах вспомогательного использования», к числу объектов капитального строительства вспомогательного использования могут относиться здания, строения, сооружения, не имеющие самостоятельного хозяйственного назначения и предназначенные для обслуживания другого (главного) объекта капитального строительства.

Из приведенного нормативного регулирования следует, что основными условиями для отнесения строений и сооружений к вспомогательным являются: их принадлежность к виду сооружений пониженного уровня ответственности; отсутствие необходимости получения разрешительной документации на их строительство; наличие на земельном участке основного объекта недвижимого имущества, по отношению к которому такое строение или сооружение выполняет вспомогательную или обслуживающую функцию.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.03.2013 № 12668/12, п. 53 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного его Президиумом 07.04.2021, п. 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 01.06.2022.

Поскольку на земельном участке с кадастровым номером № отсутствует основной объект недвижимого имущества, по отношению к которому постройка может выполнять вспомогательные либо вспомогательные и обслуживающие функции, ее нельзя отнести к сооружениям вспомогательного использования.

Таким образом, для возведения обозначенного нежилого здания требовалось получение разрешения на строительство, которое, как следует из материалов дела, ответчиком ФИО20 не получалось, что является дополнительным основанием для признания ее самовольной постройкой.

Более того, согласно п. 1, 2 ст. 96 ЗК РФ земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов предназначены для леченияи отдыха граждан. В состав этих земель включаются земли, обладающие природными лечебными ресурсами, которые используются или могут использоваться для профилактики и лечения заболеваний человека. В целях сохранения благоприятных санитарных и экологических условий для организации профилактики и лечения заболеваний человека на землях территорий лечебно-оздоровительных местностей и курортов устанавливаются округа санитарной (горно-санитарной) охраны в соответствии с законодательством.

Города Анапа, Геленджик и Сочи образованы как курорты общегосударственного значения на основании декрета Совета Народных Комиссаров от 04.04.1919.

Границы вышеуказанных курортов и округов их санитарной (горно-санитарной) охраны определены постановлением Совета Министров СССР от 30.03.1948 № 985 «Об установлении границ округов и зон санитарной охраны и о мероприятиях по улучшению санитарного состояния курортов Евпатория, Саки, Сочи-Мацеста и курортов Южного берега Крыма» и приказом Министерства здравоохранения РСФСР от 21.10.1969 № 297 «Об утверждении границ округа и зон горно-санитарной охраны Черноморского побережья Краснодарского края от Анапы до Сочи».

Оценка указанным правовым актам в порядке нормоконтроля дана Верховным Судом Российской Федерации (апелляционное определение от 12.04.2018 № АПЛ18-98).

Согласно преамбуле Федерального закона от 23.02.1995 № 26-ФЗ «О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах» (далее – Федеральный закон № 26-ФЗ) природные лечебные ресурсы, лечебно-оздоровительные местности и курорты являются национальным достоянием народов Российской Федерации, предназначены для лечения и отдыха населения и относятся соответственно к особо охраняемым объектам и территориям, имеющим свои особенности в использовании и защите.

Механизм санитарной (горно-санитарной) охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов осуществляется посредством установления округов санитарной (горно-санитарной) охраны (п. 1 ст. 16 Федерального закона № 26-ФЗ).

Как следует из материалов дела, спорные земельные участки расположены в черте муниципального образования город-курорт Сочи в границах 2 зоны округа горно-санитарной охраны курорта Сочи, установленной упомянутым выше приказом Минздрава РСФСР от 21.10.1969 № 297.

При этом строение, возведенное на земельном участке ответчика, не связано непосредственно с созданием и развитием сферы курортного лечения и отдыха, что не отвечает п. 13 Положения об округах санитарной и горно-санитарной охраны лечебно-оздоровительных местностей и курортов федерального значения, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 07.12.1996 № 1425, создает непосредственную угрозу лечебным ресурсам города-курорта Сочи, нарушает гарантированные ст. 42 Конституции Российской Федерации права жителей города-курорта на благоприятную окружающую среду.

Учитывая изложенное, допущенные существенные нарушения градостроительных норм и правил, суд признает расположенную на спорном земельном участке постройку самовольной и подлежащей сносу.

Согласно абз. 4 п. 2 ст. 222 ГК РФ самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет, а при отсутствии сведений о нем лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором возведена или создана самовольная постройка, или лицом, которому такой земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности, предоставлен во временное владение и пользование, либо за счет соответствующего лица.

По смыслу приведенной нормы ответчиком по иску о сносе самовольной постройки является лицо, осуществившее самовольное строительство. При создании самовольной постройки с привлечением подрядчиков ответчиком является заказчик как лицо, по заданию которого была осуществлена самовольная постройка.

В случае нахождения самовольной постройки во владении лица, не осуществлявшего самовольного строительства, ответчиком по иску о сносе самовольной постройки является лицо, которое стало бы собственником, если бы постройка не являлась самовольной. Например, в случае отчуждения самовольной постройки - ее приобретатель (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

С учетом приведенных разъяснений суд находит возможным возложить обязанность по сносу самовольной постройки, не зарегистрированной в ЕГРН, на арендатора земельного участка. При этом полагает разумным установить срок исполнения обязанности по сносу – месяц со дня вступления решения в законную силу.

Разрешая заявление ответчика – ЗАО «Дагомысчай» о пропуске прокурором срока исковой давности по предъявленным требованиям, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исходя из указанной нормы, под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Согласно ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Под субъективным правом понимается гарантируемая и обеспеченная правом мера возможного (дозволенного) поведения участника правоотношения для удовлетворения своих законных интересов.

Как выше указано, особый статус земель сельскохозяйственного назначения как объекта гражданского оборота обязывает применять нормы гражданского права, регулирующего отношения аренды, в совокупности со специальными положениями земельного, природоохранного и иного законодательства, по смыслу которых передача в аренду земельных участков сельскохозяйственного использования, находящихся в государственной или муниципальной собственности, преследует цель возникновения, в первую очередь, не имущественных отношений, а отношений публичных, направленных на максимально эффективное использование земель для удовлетворения потребностей общества и соблюдения национальных интересов в сфере продовольственной безопасности.

Предоставляя права на имущество без соблюдения рыночных процедур, по льготной цене, публичный его собственник как арендодатель заинтересован не в получении материальной выгоды от сдачи в аренду земель сельскохозяйственного использования, а в их охране, повышении плодородия, производстве продукции и обеспечении нужд граждан, то есть в исполнении своих публичных функций и обязанностей перед населением.

Прокурор обратился с настоящим иском в суд в защиту именно публичных интересов Российской Федерации и неопределенного круга лиц, выходящих за пределы субъективных прав непосредственных участников сделки.

Следует иметь в виду, что публичный интерес возникает в том случае, когда в соответствующих правоотношениях государство выступает как субъект публично-правовых отношений, а также когда частно-правовые отношения государства существенно затрагивают осуществление им своих публично-правовых функций. Перечень публичных интересов установлен ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации и ст. 2 ГК РФ и включает в себя защиту основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц (не являющихся участниками спорного правоотношения), обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 18.06.2020 № 1106-О, реализация экономической свободы не должна противоречить, публичным интересам общества и государства, связанным, в частности, с сохранением экономического суверенитета, обеспечением обороны страны и безопасности государства, в том числе экологической, а федеральный законодатель, руководствуясь целями защиты такого рода интересов, вправе устанавливать определенные условия осуществления и ограничения экономических прав.

Таким образом, иск прокурора не направлен на защиту субъективного имущественного права участников оспариваемых сделок, в связи с чем на заявленные требования не может распространяться исковая давность.

Иное толкование вышеприведенных норм фактически свидетельствует о желании ответчиков использовать положения о сроках исковой давности в качестве средства легализации незаконно приобретенных ими прав на имущество, что не отвечает положениям главы 12 ГК РФ, имеющим своей целью обеспечение защиты лица, право которого нарушено, а не уклонение от ответственности.

Указанный подход не приведет к реализации целей и мер, которые имеют особый правовой характер и направлены на защиту конституционно значимых ценностей, отвечают предназначению правового регулирования в этой сфере, не нарушают баланс публичных и частных интересов.

Более того, согласно ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите нематериальных благ. К числу таковых Конституция Российской Федерации относит право каждого на благоприятную окружающую среду, реализация которого возможна только при условии защиты и сохранения земли как компонента природной среды и национального достояния.

При этом, как ранее установлено судом, уполномоченный государством орган – ТУ Росимущества, пренебрегая возложенными на него обязанностями, не предпринимал мер по защите имущественных прав Российской Федерации, таким образом, фактически бездействовал в интересах ответчиков по делу.

Согласно п. 3 Положения «О Федеральном агентстве по управлению государственным имуществом», утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, Росимущество руководствуется в своей деятельности Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, актами Министерства финансов Российской Федерации, а также настоящим Положением.

Осуществление действий вопреки закону и установленным правилам означает выход за рамки предоставленных полномочий, а, следовательно, и невозможность выступать в таком случае от лица Российской Федерации. Делегирование государством тех или иных функций органам власти и должностным лицам возможно только при добросовестном поведении последних и строгом соблюдении ими требований нормативных актов.

Иной подход означал бы фактическую легализацию противоправных действий, совершаемых от имени Российской Федерации, что противоречит базовым конституционным принципам, согласно которым Российская Федерация – есть демократическое правовое государство, носителем суверенитета и единственным источником власти в котором является ее многонациональный народ, осуществляющий свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления (ст. 1, 3 Конституции Российской Федерации).

При таких обстоятельствах Российская Федерация и неопределенный круг лиц, в защиту интересов которых выступает прокурор, не являясь непосредственными участниками незаконных сделок, не знали и не могли знать о нарушениях, допущенных ответчиками, недобросовестное поведение которых продолжается до настоящего времени, поскольку цели его в полном объеме не достигнуты, реализация прав на земельные участки не окончена.

При этом под неопределенным кругом лиц следует понимать такой круг лиц, который невозможно индивидуализировать (определить), привлечь в процесс в качестве истцов, указать в решении, а также решить вопрос о правах и обязанностях каждого из них при разрешении дела (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2018 № 41-КГ17-38).

Учитывая всеобъемлющий характер публично-правовых отношений, являющихся предметом спора, их субъектный состав не может быть определен, а последствия нарушений распространяются на каждого.

Таким образом, оснований для применения последствий истечения сроков исковой давности по настоящему делу не имеется.

Разрешая ходатайство представителя ЗАО «Дагомысчай» об оставлении искового заявления без рассмотрения ввиду его подписания ненадлежащим лицом, суд приходит к следующим выводам.

Право прокурора на обращение в суд с заявлением закреплено ст. 45 ГПК РФ и в п. 3 ст. 35 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации». Согласно ст. 54 названного Закона под наименованием «прокурор» подразумевается не только непосредственно прокурор, но и его заместители.

Из системного толкования указанных норм следует, что заместитель Генерального прокурора Российской Федерации наделен правом на обращение в суд в том числе с настоящим иском в интересах государства. Каких-либо дополнительных документов, подтверждающих полномочия указанного лица на подписание искового заявления, не требуется.

В силу ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать.

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значениедля рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которыев соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 59, 60 ГК РФ).

Статьей 67 ГПК РФ предусмотрено, что суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведенияо фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотренияи разрешения дела.

В соответствии со ст. 71 ГПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значениедля рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд находит требования искового заявления заместителя Генерального прокурора Российской Федерации обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 56, 71, 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования заместителя Генерального прокурора Российской Федерации в интересах неопределенного круга лиц и Российской Федерации к администрации муниципального образования городской округ город-курорт Сочи, ЗАО «Дагомысчай», ФИО5, ФИО1 – удовлетворить.

Признать недействительными (ничтожными) следующие сделки – договоры аренды земельных участков, заключенные между Департаментом имущественных отношений администрации <адрес> и ЗАО «Дагомысчай», а именно:

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 19 715 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 9 179 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 32 178 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 7 365 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, в границах ЗАО «Дагомысчай», <адрес>, участок №;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 18 853 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, в границах ЗАО «Дагомысчай», район <адрес>, участок №;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 58 633 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, в границах ЗАО «Дагомысчай», район <адрес>, участок №;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 17 421 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, в границах ЗАО «Дагомысчай», район <адрес>, участок №;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 16 000 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, в границах ЗАО «Дагомысчай», <адрес>, участок №;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 24 000 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, в границах ЗАО «Дагомысчай», <адрес>, участок №;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 21 630 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, район Хостинский, в границах ЗАО «Дагомысчай», <адрес>, участок №;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 188 021 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, в границах ЗАО «Дагомысчай», <адрес>, участок №;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером 23:49:0306003:499 площадью 3 532 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, в границах ЗАО «Дагомысчай», <адрес>, участок №;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 8 224 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, в границах ЗАО «Дагомысчай», <адрес>, участок №;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 15 435 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, в границах ЗАО «Дагомысчай», <адрес>, участок №;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 3 145 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, в границах ЗАО «Дагомысчай», <адрес>, участок №;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 7 400 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, в границах ЗАО «Дагомысчай», <адрес>, участок №;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 72 264 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, в границах ЗАО «Дагомысчай», <адрес>, участок №;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым № площадью 54 412 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 34 595 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, участок №;

- договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 13 603 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, участок №,

аннулировав, в отношении всех вышеуказанных земельных участков записи и сведения в Едином государственном реестре недвижимости о правах аренды ЗАО «Дагомысчай» и праве собственности муниципального образования городской округ город-курорт Сочи, и внести сведенияв Единый государственный реестр недвижимости о регистрации в отношении всех вышеперечисленных земельных участков права собственности за Российской Федерации.

Передать вышеуказанные земельные участки по акту приема-передачи межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в <адрес> и <адрес> в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Признать недействительной (ничтожной) сделкой договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 8 140 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, заключенный между департаментом имущественных отношений администрации <адрес> и ФИО1,

аннулировав, в отношении указанного земельного участка запись и сведения в Едином государственном реестре недвижимости о праве аренды ФИО1 и праве собственности муниципального образования городской округ город-курорт Сочи и внести сведения в Единый государственный реестр недвижимости о регистрации в отношении вышеуказанного земельного участка права собственности за Российской Федерации.

Передать вышеуказанный земельный участок по акту приема-передачи межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в <адрес> и <адрес> в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Признать недействительной (ничтожной) сделкой договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ № земельного участка с кадастровым номером № площадью 4 720 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенного по адресу: <адрес>, в границах ЗАО «Дагомысчай», <адрес>, участок №, заключенный между департаментом имущественных отношений администрации <адрес> и ФИО5,

аннулировав, в отношении указанного земельного участка записьи сведения в Едином государственном реестре недвижимости о праве аренды ФИО5 и праве собственности муниципального образования городской округ город-курорт Сочи и внести сведенияв Единый государственный реестр недвижимости о регистрации в отношении вышеуказанного земельного участка права собственности за Российской Федерации.

Передать вышеуказанный земельный участок по акту приема-передачи межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в <адрес>и <адрес> в течение месяца со дня вступления решения судав законную силу.

Признать объект капитального строительства, расположенный на земельном участке кадастровым номером № площадью 4 720 кв. м с видом разрешенного использования «для сельскохозяйственного использования», расположенный по адресу: <адрес>, в границах ЗАО «Дагомысчай», <адрес>, участок №, самовольной постройкой и возложить на ФИО5 обязанность осуществить её снос в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Взыскать в равных долях с ЗАО «Дагомысчай», ФИО5, ФИО1 в доход государства государственную пошлину в размере 6000 (шесть тысяч) рублей, то естьпо 2000 (две тысячи) рублей с каждого ответчика, перечислив указанную сумму на расчетный счет Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы Российской Федерации № 8 по Краснодарскому краю в городе Сочи, адрес взыскателя: Россия, <...>, КПП 231701001, ИНН налогового органа 2317064550,КОД ОКТМО 03726000, номер счета получателя платежа:40101810300000010013, наименование банка: ГРКЦ ГУ Банка России по Краснодарскому краю город Краснодар, БИК 040349001, наименование платежа: госпошлина в суд, код бюджетной классификации /КБК/ 18210803010011000110.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Краснодарский краевой суд через Хостинский районный суд г. Сочи в течение месяцасо дня его вынесения в окончательной форме, то есть 26 декабря 2022 года.

Судья: Клименко И.Г.

На момент публикации решение не вступило в законную силу

Согласовано: Судья Клименко И.Г.