город Владимир Дело № А43-32087/2022
16 декабря 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2025 года.
Первый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Полушкиной К.В.,
судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В.
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Логвиной И.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1
на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 19.12.2024
по делу № А43-32087/2022,
принятое по заявлению финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделкой договора купли-продажи дома и земельного участка от 23.03.2020,
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (дата рождения: 14.06.1973; место рождения: г. Дзержинск; адрес регистрации: <...>; ИНН <***>),
при участии в судебном заседании:
от финансового управляющего ФИО1 – ФИО3, по доверенности от 14.02.2025 сроком действия один год,
установил:
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – ФИО2, должник) финансовый управляющий ФИО1 (далее – финансовый управляющий) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи объектов недвижимости
от 23.03.2020 № 52-04/2020, заключенного между должником и ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик), в отношении земельного участка
с кадастровым номером 52:22:1300003:678, площадью 618 кв.м., и расположенного
на нем жилого дома с кадастровым номером 52:22:1300003:4178, общей площадью 55,1 кв.м., находящихся по адресу: <...>
, и применении последствий недействительности сделки.
Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 19.12.2024 заявление финансового управляющего оставлено без удовлетворения.
Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой,
в которой просит отменить обжалуемое определение, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных управляющим требований.
В обоснование доводов апелляционной жалобы финансовый управляющий указал, что оспариваемая сделка обладает признаками подозрительности, совершена в условиях неплатежеспособности должника (недостаточности его имущества), между заинтересованными лицами, и направлена на вывод актива из имущественной сферы должника в целях причинения вреда имущественным правам его кредиторов, недопущения обращения взыскания на спорное имущество по долгам ФИО2, являющегося руководителем ООО «Промтек» и поручителем по кредитным договорам с ПАО «Сбербанк». Заявитель полагает, что им представлена вся совокупность доказательств для признания договора купли-продажи недействительной сделкой на основании положений статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».
Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2025 апелляционная жалоба принята к производству. В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы неоднократно откладывалось.
Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети «Интернет» по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель финансового управляющего поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.
Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.
Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции установил следующее.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов обособленного спора, 23.03.2020 между ФИО2 (продавцом) и
ФИО4 (покупателем) заключен договор купли-продажи объектов недвижимости № 52-04/2020, согласно условиям которого, продавец обязался передать в собственность (продать), а покупатель обязался принять и оплатить (купить) в соответствии с условиями настоящего договора, земельный участок
с кадастровым номером 52:22:1300003:678, площадью 816 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, и расположенный на нем жилой дом с кадастровым номером 52:22:1300003:4178, общей площадью 55,1 кв.м., этажность - 1, находящиеся по адресу: <...>
.
Согласно пункту 2 договора, стоимость жилого дома и земельного участка,
то есть цена сделки, составляет 1 000 000 руб., из которых: стоимость жилого дома составляет 790 000 руб., стоимость земельного участка – 210 000 руб. Расчет между покупателем и продавцом произведен полностью при подписании настоящего договора.
Как следует из пункта 4 договора, покупатель удовлетворен качественным состоянием жилого дома и земельного участка, установленным путем их осмотра перед заключением настоящего договора, и не обнаружил при осмотре каких-либо дефектов и недостатков, о которых ему не сообщил продавец.
В тот же день, 23.03.2020, сторонами подписан акт приема-передачи вышеуказанного недвижимого имущества.
Переход права собственности по договору купли-продажи зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Нижегородской области 26.03.2020.
Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 25.10.2022
по заявлению ПАО «Сбербанк России» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2
Определением арбитражного суда от 01.03.2023 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина.
Решением арбитражного суда от 02.08.2023 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника.
Полагая, что договор купли-продажи от 23.03.2020 является недействительным, поскольку повлек безвозмездное выбытие из состава имущества должника ликвидного недвижимого имущества в пользу заинтересованного лица, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. В качестве правового основания для оспаривания сделки должника управляющий сослался
на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ
«О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности финансовым управляющим наличия совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки должника недействительной по заявленным основаниям.
Повторно изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.
В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ
«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве; отношения, связанные с банкротством граждан
и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII,
параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1
статьи 213.1 Закона о банкротстве).
Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.
Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным
статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.
В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.
Исходя из пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).
По смыслу разъяснений, содержащихся в Постановлении № 63, приведенный перечень сделок, подлежащих оспариванию по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, не является исчерпывающим.
В статье 61.2 Закона о банкротстве предусмотрены основания для признания недействительными подозрительных сделок должника. При этом в зависимости
от того, когда была совершена подозрительная сделка (в течение одного года
до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления; не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании должника банкротом) законодатель устанавливает различный круг обстоятельств, подлежащих доказыванию.
В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.
Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:
- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;
- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;
- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.
В соответствии с пунктом 5 Постановления № 63 в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:
а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;
б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;
в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
В силу пункта 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому
пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:
а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;
б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.
При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. По правилам обозначенной нормы права недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.
Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2
статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
Таким образом, проверка соответствия правоотношений, складывающихся между должником и третьими лицами, требованиям гражданского оборота с точки зрения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в Постановлении № 63, предполагает установление совокупности обстоятельств, свидетельствующих о неравноценности встречного предоставления по сделке; совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;
о фактическом причинении вреда в результате совершения сделки; об осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
Обязательным условием недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является осведомленность лица, в отношении которого совершена сделка, о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.
В силу требований части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.
Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника возбуждено 25.10.2022, оспариваемая сделка совершена 26.03.2020 (дата регистрации договора купли-продажи), то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Обстоятельство того, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными в силу статьи 19 Закона о банкротстве лицами, по существу
не оспаривается. ФИО4 является супругом дочери ФИО2, - ФИО5 (брак зарегистрирован в 2022 году).
Суд принимает во внимание, что должник и ответчик были знакомы задолго
до заключения спорного договора, что подтверждается постановлением ОНД по Володарскому району от 13.04.2015 об отказе в возбуждении в отношении ФИО4 уголовного дела, из которого следует, что 05.04.2015 в строении бани, расположенной по адресу: <...>
, произошел пожар, топку печи осуществлял ответчик.
В строении бани, помимо ответчика, находились также дочери должника,
ФИО6 и ФИО7 Со слов хозяина бани, ФИО2, материальный ущерб от пожара составил 240 000 руб.
Из пояснений ФИО2 следует, что должник за взысканием материального ущерба с ФИО4 не обращался, денежные средства в счет возмещения ущерба ответчиком должнику не передавались. Такое необычное поведение сторон можно объяснить исключительно наличием между сторонами доверительных отношений.
Оспариваемый договор заключен должником в состоянии имущественного кризиса, что ФИО2 не оспаривается, и, напротив, подтверждено в ходе рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции.
Судом апелляционной инстанции исследованы обстоятельства, при которых заключался оспариваемый договор купли-продажи от 23.03.2020.
На дату заключения договора ФИО2 являлся учредителем (100%) и генеральным директором ООО «Промтек» (ОГРН <***>).
Решением Дзержинского городского суда Нижегородской области
от 26.01.2021 по делу № 2-853/2021 солидарно с ООО «Промтек» и ФИО2, как поручителя, в пользу ПАО «Сбербанк» взыскана задолженность по кредитному договору <***> от 15.11.2018 по состоянию на 06.10.2020
в размере 4 937 396,45 руб. (в том числе: просроченная задолженность по процентам – 130 883,61 руб., просроченная ссудная задолженность – 4 771 442,72 руб., неустойка за несвоевременную уплату процентов – 4 967,71 руб., неустойка за несвоевременное погашение кредита – 30 102,41 руб.); задолженность по кредитному договору
№ 042/9042/20699-7303 от 09.08.2018 по состоянию на 06.10.2020 в размере
413 153,48 руб. (в том числе: просроченная задолженность по процентам –
18 674,79 руб., просроченная ссудная задолженность – 388 884,00 руб., неустойка за несвоевременную уплату процентов – 872,43 руб., неустойка за несвоевременное погашение кредита – 4722,26 руб.); задолженность по кредитному договору <***> от 03.05.2018 по состоянию на 06.10.2020 в размере
531 613,67 руб. (в том числе: просроченная задолженность по процентам
28 677,49 руб., просроченная ссудная задолженность – 502 946,18 руб.); задолженность по договору № ККК-(2)/042/9042/20699-7405 от 17.08.2018 по состоянию на 06.10.2020 в размере 205 748,86 руб. (в том числе: просроченная задолженность по процентам – 14 366,53 руб., просроченная ссудная задолженность – 188 260,23 руб., неустойка – 3 122,10 руб.); расходы по оплате государственной пошлины в размере 38 639,56 руб.
Указанным судебным актом установлено, что ООО «Промтек» прекратило исполнение обязательств перед банком, начиная с 16.07.2020.
Задолженность перед ПАО «Сбербанк» послужила основанием для инициирования процедуры банкротства в отношении ФИО2
Суд апелляционной инстанции учитывает, что судебный акт о взыскании задолженности был принят позже совершения оспариваемой сделки, однако указанное не свидетельствует о том, что срок исполнения обязательств наступил позже, поскольку такой срок начинает течь в соответствии с условиями соглашения сторон, а не с момента вынесения судебного акта, подтверждающего наличие неисполненных обязательств. Дата принятия судебного акта о взыскании долга не определяет момент возникновения соответствующей задолженности.
Выступая поручителем, ФИО2 принял на себя обязательства заемщика (должника) по возврату денежных средств с момента выдачи кредитов
ООО «Промтекс».
Предрешая доводы о том, что статус должника возникает только после неисполнения или ненадлежащего исполнения взятых на себя обязательств основным должником, коллегия судей отмечает следующее.
Согласно статье 307 Гражданского кодекса Российской Федерации должником является лицо, принявшее на себя обязательства.
В соответствии со статьей 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно.
В совокупности данные нормы наделяют поручителя статусом должника
в момент заключения договора поручительства, и обязывают поручителя контролировать исполнение обязательств основного должника.
Как разъяснено в пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства (статья 361 Гражданского кодекса Российской Федерации) возникает с момента заключения договора поручительства.
Договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24.11.2015
№ 89-КГ15-13).
В период действия договора поручительства кредитор вправе предъявить свое требование к поручителю в любой момент после просрочки со стороны основного должника.
Заключая договор, поручитель принимает на себя обязанность уплатить долг за основного должника. Соответствующая обязанность должна быть исполнена поручителем в течение всего периода действия договора поручительства, при наступлении просрочки со стороны должника. Данное условие не зависит от поведения поручителя, зависит только от должника, следовательно, поручитель, взявший на себя обязательство в момент заключения договора поручительства, должен сохранить возможность исполнить его (обязательство) в течение всего срока действия договора.
В силу разъяснений, приведенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», требования к поручителю, связанные с нарушением должником основного обязательства, могут быть предъявлены кредитором лишь при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства (пункт 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом по общему правилу, обязанности поручителя перед кредитором возникают с момента заключения договора поручительства,
в том числе договора поручительства по будущим требованиям. Например, с этого момента поручитель может быть обязан поддерживать определенный остаток на счетах в банке, раскрывать кредитору информацию об определенных фактах и тому подобное (пункт 2 статьи 307, пункт 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Предполагается добросовестным и разумным поведение поручителя как акцессорного должника в обязательстве, знание о вероятности наступления обязанности по оплате долга по кредитным обязательствам.
В противном случае, поручительство представляет собой фикцию.
Лицо, имеющее намерение исполнить взятые на себя обязательства в соответствии с условиями договоров поручительства, не должно своими умышленными действиями создавать ситуацию, которая может привести к ослаблению, либо полной утрате финансовой возможности исполнить принятые на себя обязательства.
Иными словами, распоряжение поручителем своим имуществом в период действия договора поручительства не должно приводить к ситуации, когда лицо, являющееся поручителем, не будет способно исполнить принятые на себя обязательства.
Между тем, из материалов настоящего обособленного спора усматривается,
что ФИО2 произвел безвозмездное отчуждение спорного имущества в период своего поручительства по кредитным обязательствам ООО «Промтекс», что свидетельствует о заключении должником договора, направленного на уменьшение размера принадлежащих ему активов на стоимость такого имущества.
Делая вывод о том, что оспариваемая сделка носила безвозмездный характер, что свидетельствует о ее неравноценности, суд апелляционной инстанции исходил из отсутствия в материалах дела надлежащих и достоверных доказательств, подтверждающих оплату приобретаемого по договору недвижимого имущества.
Согласно условиям спорного договора купли-продажи, оплата имущества была произведена при подписания договора (пункт 2 договора).
Однако безусловных доказательств, свидетельствующих о том, что финансовое положение ФИО4 позволяло оплатить денежные средства по договору купли-продажи от 23.03.2020, материалы дела не содержат.
Представленные ФИО4 копии налоговых деклараций за 2019, 2020 гг., указанное обстоятельство не подтверждают. ФИО4 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя (ОГРНИП <***>), основным видом деятельности которого является аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом. Согласно представленным налоговым декларациям, ответчик состоит на упрощенной системе налогообложения - объектом налогообложения является доход, ставка налога составляет 6 % от суммы полученных доходов. В 2019 году сумма полученного дохода составила 688 538 руб., за первый квартал 2020 года – 345 164 руб. С указанных сумм ФИО4 заплатил налоги
в размере 41 312 руб. и 20 710 руб., соответственно.
В представленных налоговых декларациях не отражены суммы расходов, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Однако любой вид предпринимательской деятельности связан с теми или иными расходами: заработная плата, аренда помещений, оборудования, закупка товара, транспортные расходы и т.д. Доказательств того, что вырученный от предпринимательской деятельности доход получен ФИО4, а не направлен на развитие предпринимательской деятельности, в материалы дела не представлено.
Из доказательств, представленных ФИО4, не усматривается наличие
в его распоряжении денежных средств в наличной форме в размере 1 000 000 руб.
по состоянию на 23.03.2020 для их передачи должнику.
Банковская выписка по счету № 40817 810 6 4200 3608801 отражает сведения
о сумме оборотов (списаний и зачислений) и не подтверждает снятие наличных денежных средств со счета ФИО4 Операции по снятию денежных средств в периоды, предшествующие сделке, в представленной выписке отсутствуют.
Зачисления крупных денежных сумм и их списание осуществились в начале 2019 года. При этом источник поступления денежных средств ответчиком не раскрыт.
Ссылка должника на то, что за период с 2019 по 2020 гг. ФИО4 систематически осуществлял снятие денежных средств с указанного счета (что из указанной выписки однозначно не следует), подлежит отклонению, поскольку снятие денежных средств задолго до совершения сделки (17.04.2019 произведено списание на сумму 4 060 000 руб.) не свидетельствует об аккумулировании ответчиком данных денежных средств у себя в наличной форме. К доводам ответчика о накоплении денежных средств в наличной форме в необходимом размере апелляционный суд относится критически, поскольку никаких доказательств такого накопления денежных средств не представлено. До момента заключения договора купли-продажи прошло более 1 года, и «списанные» денежные средства могли быть с высокой долей вероятности использованы для удовлетворения нужд семьи, направлены на осуществление предпринимательской деятельности.
Аккумулирование денежных средств, их снятие в период времени, близкий к моменту совершения оспариваемой сделки, в размере, хотя бы близком к размеру стоимости спорного имущества, из представленной выписки по счету ответчика не следует.
Доказательств наличия у ФИО4 в спорный период времени других источников получения дохода (в том числе, с учетом обеспечения нормальной жизнедеятельности его и членов его семьи), равно как и доказательств наличия денежных сбережений в соответствующем размере на дату заключения оспариваемого договора, в материалы дела не представлено.
Обосновывая финансовую состоятельность ФИО4 на момент совершения оспариваемой сделки, должник в суде апелляционной инстанции ссылался на получение ФИО4 денежных средств в сумме 700 000 руб. от своего отца, - ФИО8 по договору дарения денежных средств от 15.03.2020, оригинал которого представлен в материалы настоящего дела.
Финансовый управляющий в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявил о фальсификации указанного доказательства. Протокольным определением суда от 05.12.2025 в удовлетворении ходатайства отказано. Судебная коллегия учитывает, что проверка заявления о фальсификации доказательств путем их сопоставления с иными документами не свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права и, как следствие, об ограничении прав заявителя.
Суд апелляционной инстанции, изучив представленные должником доказательства, отметил, что в тексте договора дарения денежных средств и акта приема-передачи денежных средств от 15.03.2020, указаны данные паспорта
ФИО4, выданного 07.04.2022. Указанное, по убеждению апелляционного суда, свидетельствует об изготовлении названных документов заинтересованными лицами «задним числом» с целью придания видимости встречного исполнения и оправдания фактически безвозмездного вывода актива должника.
Суд апелляционной инстанции отмечает, что указанные доказательства до рассмотрения настоящего обособленного спора в суде апелляционной инстанции ответчик не представлял, на наличие указанных документов ранее не ссылался. Копии указанных документов были представлены должником ФИО2, а не самим ответчиком, спустя более двух лет с момента принятия к рассмотрению рассматриваемого требования после многократных требований суда апелляционной инстанции представить доказательства встречного исполнения по оспариваемому договору.
По мнению коллегии судей, подобное поведение по представительству интересов ответчика, очевидно обусловлено наличием между всеми заинтересованными лицами, которые имеют возможность составить формальный документооборот с согласованием как дат составления документов, так и их содержания для подтверждения своей позиции.
В свою очередь, из представленной должником налоговой декларации
ФИО8 (ОГРНИП <***>) не следует, что финансовое положение ФИО8 позволяло одарить ответчика денежными средствами в размере
700 000 руб. Индивидуальный предприниматель ФИО8 состоял на упрощенной системе налогообложения - объектом налогообложения является доход, ставка налога составляет 6 % от суммы полученных доходов. В первом квартале 2020 года сумма полученного дохода составила 267 600 руб., из которых 16 056 руб. были направлены на уплату налога.
Вопреки доводам должника, надлежащие и бесспорные доказательства фактической передачи денежных средств ответчиком по оспариваемому договору в материалах дела отсутствуют. Соответственно, ответчиком не доказано исполнение условий договора по оплате спорного недвижимого имущества.
Доводы должника о направлении полученных от ответчика денежных средств
на нужды ООО «Промтек» документально не подтверждены.
ФИО2 указывает, что часть полученных от ФИО4 денежных средств была внесена на счет ООО «Промтек» № 40702810842160000956, открытый
в ПАО «Сбербанк». В частности, 24.03.2020 ФИО2 совершены 4 операции по внесению денежных средств на счет общества в размерах 115 000 руб.,
160 000 руб., 170 000 руб., 175 000 руб. (всего 620 000 руб.).
Однако впоследствии, согласно анализу выписки по счету указанного общества, аналогичная сумма была снята ФИО2 со счета организации. Так, 26.03.2020 должником произведено снятие наличных денежных средств в размере 100 000 руб., 60 000 руб.; 27.03.2020 – 70 000 руб., 100 000 руб.; 30.03.2020 – 60 000 руб.,
60 000 руб., 70 000 руб., 100 000 руб., то есть 620 000 руб.
При этом ни одного платежа в пользу кредитных организаций в период
с 24.03.2020 по 26.03.2020 ООО «Промтек» осуществлено не было.
Более того, совокупный размер внесенных должником средств составляет
640 000 руб., а цена спорного договора составила 1 000 000 руб.
Судебная коллегия отмечает, что снятие ФИО2 наличных денежных средств с расчетного счета ООО «Промтек» происходило систематически в течение всего 2020 года. Помимо снятия производились и поступления на расчетный счет общества. Однако, проанализировав банковскую выписку по счету ООО «Промтек» за период с 01.01.2020 по 01.01.2021 суд установил, что размер снятых
ФИО2 наличных денежных средств со счета организации намного превышает размер внесенных должником денежных средств.
Ссылка должника на то, что в рассматриваемый период со счета
ООО «Промтек» производились платежи в бюджет, контрагентам, и пр., сама по себе не является доказательством того, что такие платежи осуществлялись именно за счет денежных средств, предоставленных должнику ответчиком. В спорный период времени на расчетный счет общества поступали денежные средства от контрагентов организации (в частности, с назначение платежа – оплата за товар).
Каких-либо крупных покупок ООО «Промтек» не осуществляло, расчеты с контрагентами общество производило в незначительных суммах.
Принимая во внимание отсутствие допустимых и относимых доказательств факта расходования должником полученных по сделке денежных средств и каких-либо доказательств оплаты сделки со стороны ответчика, помимо расписки в договоре, спорную сделку нельзя признать возмездной.
Финансовым управляющим также обращено внимание суда на то обстоятельство, что должник 20.10.2020 заключил договор дарения с
ФИО7, ФИО6 (дочерьми) в отношении жилого помещения с кадастровым номером 52:21:0000139:563, находящегося по адресу: <...>. Вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 24.12.2024 заявление финансового управляющего об оспаривании указанной сделки было оставлено без удовлетворения. Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имеются все условия, необходимые для квалификации сделки по отчуждению имущества в качестве недействительной, однако оснований для признания сделки недействительной не усмотрел ввиду наличия исполнительского иммунитета в отношении спорного имущества.
После совершения вышеуказанных сделок в собственности должника не осталось имущества, за счет которого было бы возможно удовлетворение требований его кредиторов.
ФИО2, как поручитель ООО «Промтек», не мог не осознавать возможное последующее предъявление к нему требований со стороны ПАО «Сбербанк», что и имело место в последующем.
В свою очередь, предъявление требования к ФИО2 закономерно влекло обращение взыскания на его имущество, достаточность которого для соответствующих целей его, как добросовестного руководителя и поручителя, должна была быть обеспечена. Однако, безусловно осознавая возможность взыскания с него денежных средств по обязательствам подконтрольной организации, искусственно создал имущественное положение, при котором кредиторы лишились возможности получить удовлетворение своих требований от реализации за счет переданного по договору купли-продажи имущества. Размер ликвидного имущества должника, за счет которого возможно было погашение требований кредиторов, уменьшился без какого-либо встречного предоставления.
В результате заключения и исполнения договора купли-продажи должник лишился, по сути, единственного актива, на которое возможно было обратить взыскание, и стал отвечать признаку недостаточности имущества. Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается не только при наличии у должника признака неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки, но и в том случае, если должник стал отвечать обозначенному признаку в результате совершения сделки. В рассматриваемом случае реализация ликвидного актива привела к тому, что должник стал отвечать признаку недостаточности имущества, под которым в силу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве понимается превышение размера денежных обязательств над стоимостью имущества (активов) должника.
В данном случае совершение спорной сделки заинтересованными лицами в ситуации реального возможного предъявления к должнику требований, при отсутствии доказательств финансовой возможности должника погасить требования кредиторов, имело цель предотвратить возможное обращение взыскания на зарегистрированное за должником недвижимое имущество, что в своей совокупности является обстоятельством, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки.
Презумпция осведомленности ответчика о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов не опровергнута.
Доказательств того, что стороны оспариваемого договора не состояли в сговоре и не преследовали противоправную цель причинения вреда кредиторам должника в материалы дела не представлено.
Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о согласованности действий сторон в целях недопущения обращения взыскания на имущество должника.
По убеждению судебной коллегии, в сложившейся ситуации должник должен был предпринять меры для погашения имеющихся обязательств, что свидетельствовало бы о его добросовестности, однако, установленные материалами дела обстоятельства говорят о злостном уклонении от исполнения обязательств, выразившееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательства перед кредиторами. В рассматриваемом случае должник не доказал наличие иной цели (необходимости) совершения именно в указанный промежуток времени вышепоименованных сделок, чем уклонение от расчетов с кредиторами.
ФИО2, находясь в тяжелом финансовом положении (что последним не отрицается), осознавая возможность предъявления к нему претензий имущественного характера, совершил сделку в целях предотвращения возможного обращения взыскания на имущество для расчетов с кредиторами и сохранения его в фактическом владении и пользовании членов своей семьи.
Установив, что оспариваемая финансовым управляющим сделка способствовала выводу единственного ликвидного актива должника в пользу заинтересованного лица при очевидной неравноценности указанной сделки (в отсутствие встречного предоставления), и такая безвозмездная реализация актива должника повлекла за собой уменьшение его конкурсной массы, в связи с чем, в настоящее время у должника не имеется возможности удовлетворить требования его кредиторов, что является препятствием для осуществления расчетов с кредиторами, нарушает их права и охраняемые законом интересы, а стороны оспариваемой сделки знали
(не могли не знать) об указанных последствиях своих действий (в силу безвозмездности сделки), принимая во внимание, что истинная воля сторон сделок была направлена на вывод ликвидного актива, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о направленности оспариваемой сделки на уменьшение конкурсной массы должника и, соответственно, причинение вреда имущественным правам кредиторов, что является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2
статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным
в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.
В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.
Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.
Судом установлено, что недвижимое имущество не выбыло из владения
ФИО4, ввиду чего подлежит возврату в конкурсную массу должника.
Доводы должника о том, что спорный жилой дом на момент заключения оспариваемой сделки в натуре отсутствовал (сгорел во время пожара в 2015 году), и на его месте за счет средств ответчика был построен новый дом, отклоняется судом апелляционной инстанции как неподтвержденный какими-либо надлежащими доказательствами.
Как следует из постановления инспектора ОНД по Володарскому району
от 13.04.2015, в результате пожара пострадало здание бани.
Жилой дом был построен и введен в эксплуатацию в 1969 году, что подтверждается техническим паспортом на дом. Согласно сведениям, полученным
от администрации Володарского муниципального округа Нижегородской области, ФИО4 является собственником спорных земельного участка с кадастровым номером 52:22:1300003:678 и жилого дома с кадастровым номером 52:22:1300003:4178. Заявлений о сносе, реконструкции и постройки жилого дома
в администрацию не поступало. Финансовая возможность ответчика произвести строительство нового жилого дома (на месте сгоревшего) материалами дела не подтверждена.
Согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.
На основании изложенного определение Арбитражного суда Нижегородской области от 19.12.2024 по делу № А43-32087/2022 подлежит отмене на основании пунктов 1, 2, 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и влекущих безусловную отмену судебного акта, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.
Ввиду удовлетворения апелляционной жалобы, в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат взысканию с ответчика
в пользу должника.
Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ :
определение Арбитражного суда Нижегородской области от 19.12.2024
по делу № А43-32087/2022 отменить, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 – удовлетворить.
Признать недействительной сделкой договор купли-продажи дома и земельного участка от 23.03.2020, заключенный между ФИО2 и ФИО4 в отношении земельного участка
с кадастровым номером 52:22:1300003:678, площадью 618 кв.м., и расположенного
на нем жилого дома с кадастровым номером 52:22:1300003:4178, общей площадью 55,1 кв.м., находящиеся по адресу: <...>.
Применить последствия недействительности сделки.
Обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО2 земельный участок с кадастровым номером 52:22:1300003:678, площадью 618 кв.м., и расположенный на нем жилой дом с кадастровым номером 52:22:1300003:4178, общей площадью 55,1 кв.м., находящиеся по адресу: <...>.
Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.
Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.
Председательствующий судья К.В. Полушкина
Судьи С.Г. Кузьмина
Д.В. Сарри