ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А
http://13aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Санкт-Петербург
14 марта 2025 года
Дело №А56-9249/2024
Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 14 марта 2025 года
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
в составе:
председательствующего Семиглазова В.А.
судей Масенковой И.В., Пивцаева Е.И.
при ведении протокола судебного заседания: ФИО1
при участии:
от истца (заявителя): ФИО2, по доверенности от 10.01.2025
от ответчика (должника): ФИО3, доверенность от 01.01.2024
от 3-го лица: ФИО4, доверенность от 11.03.2024
рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции, иск общества с ограниченной ответственностью «Транспортное строительное управление» к обществу с ограниченной ответственностью «Альфамобиль»
третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Правовой Центр»
о взыскании,
установил:
Общество с ограниченной ответственностью «Транспортное строительное управление» в лице конкурсного управляющего ФИО5 (ИНН: <***>) (далее – истец, ООО «ТСУ») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью к ООО «Альфамобиль» (далее – ответчик, Лизингодатель) о взыскании суммы сальдо взаимных предоставлений по Договору лизинга № 01817-СПБ-20-АМ-Ц от 07.02.2020 (далее – Договор лизинга) в размере 4 594 293,48 руб.
Определением арбитражного суда от 24.04.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Правовой центр» (ОГРН <***>).
Решением суда от 22.07.2024 в удовлетворении иска отказано.
Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец и третье лицо подали апелляционные жалобы, в которых, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, просят обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.
В обоснование жалобы истец указывает, что выводы суда первой инстанции, изложенные в решении, в отношении Договора лизинга, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в их обоснование положена позиция, изложенная в отзыве ответчика, без какого-либо критического анализа и оценки, к судебному заседанию от 17.07.2024 истцом подготовлены и представлены в арбитражный суд возражения на отзыв ответчика, в которых опровергается большинство доводов ответчика, а также подано уточненное исковое заявление, которые не были приняты и рассмотрены арбитражным судом по причине допущенного судом первой инстанции процессуального нарушения выразившегося в том, что при оглашенном арбитражным судом в заседании от 24.04.2024 отложении судебного разбирательства по делу на 17.07.2024, отраженном также в Определении от 24.04.2024 об отложении судебного разбирательства, арбитражный суд рассмотрел дело и огласил решение 03.07.2024, в дату, когда судебного заседания по делу назначено не было, в отсутствии истца, не извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.
Апеллянт со ссылкой на положения Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление Пленума № 17), разъяснения Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее – Обзор от 27.10.2021), указывает, что расчёт платы за финансирование должен производиться по правилам Постановления Пленума № 17, а не пункта 12.9 Общих условий договора лизинга, содержащих неясные положения, прямо противоречащие Обзору от 27.10.2021; полагает, что разумный срок на реализацию ликвидной, исправной коммерческой техники составляет не более 6 (шести) месяцев, поскольку этот период времени является достаточным для проведения оценки техники, ее предпродажной подготовки и выставления имущества на электронные торги; отмечает, что включение в расчет сальдо в качестве убытков Лизингодателя налоговых издержек после прекращения действия Договора лизинга не может быть признано допустимым, поскольку является возложением на Лизингополучателя обязанности по отдельному возмещению отсутствующих убытков и приводит к повторному возмещению одних и тех же издержек, подобное противоречит пункту 22 Обзора от 27.10.2021, заявленные же в качестве убытков расходы на страхование, транспортировку, хранение, снятие с регистрационного учета в большинстве документально не обоснованы, между несением названных расходов и изъятием Предмета лизинга отсутствует причинно-следственная связь, как необходимый элемент юридической ответственности; указывает, что неустойки, включенные ответчиком в сальдо взаимных предоставлений, сформулированные исключительно и непосредственно им в стандартизированных формах Договора лизинга и Общих условий лизинга, являющимся при этом профессиональным участником правоотношений лизинга, не отвечают критериям разумности и справедливости, подлежат снижению на основании статьи 333 ГК РФ.
В жалобе истца указано, что с возражениями на отзыв ответчика и уточненным исковым заявлением представлен расчет сальдо встречных обязательств по Договору лизинга, по которому завершающая обязанность складывается в пользу истца в размере 6 934 977 рублей 16 копеек, из чего следует, что судом первой инстанции неправильно определена завершающая обязанность сторон по Договору лизинга в пользу ответчика.
Третье лицо в обоснование жалобы указывает на допущенное судом первой инстанции процессуальное нарушение, влекущее, по мнению апеллянта, безусловную отмену решения суда, так арбитражным судом в заседании от 24.04.2024 объявлено об отложении разбирательства по делу на 17.07.2024, на что указано и в Определении от 24.04.2024 об отложении судебного разбирательства, однако дело рассмотрено в отсутствии надлежащего извещении третьего лица 03.07.2024, решение оглашено 03.07.2024, в то время как заседание должно было состояться 17.07.2024, в остальном полагает обоснованной позицию истца.
От ответчика в электронном виде поступил отзыв на апелляционную жалобу истца в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
В судебном заседании 02.10.2024 судом объявлен перерыв до 16.10.2024. После перерыва судебное разбирательство продолжено.
Определением от 16.10.2024 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, придя к выводу о наличии обстоятельств, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для безусловной отмены решения от 22.07.2024, поскольку из материалов дела, аудиопротокола судебного заседания от 24.04.2024, Определения от 24.04.2024 об отложении судебного разбирательства по делу следует, что судебное заседание по делу было отложено арбитражным судом на 17.07.2024, в материалах дела отсутствуют доказательства уведомления лиц, участвующих в деле, о дате, времени рассмотрения дела в заседании от 03.07.2024, перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в целях подготовки дела к судебному разбирательству назначил рассмотрение дела на 15.01.2025.
К судебному заседанию суда апелляционной инстанции от 15.01.2025 от истца в порядке статьи 49 АПК РФ поступило уточненное исковое заявление, согласно которому истцом с учетом доводов ответчика сумма сальдо взаимных предоставлений по Договору лизинга от 07.02.2020 исчислена в размере 6 934 977,16 рублей. Данные уточнения ввиду перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, приняты арбитражным апелляционным судом в порядке норм ст. 49 АПК РФ.
Также истцом представлены возражения на отзыв ответчика, в которых он заявил о несоразмерности предъявленных Лизингодателем неустоек, пеней и штрафов последствиям нарушения обязательства, в связи с чем просил суд применить положения статьи 333 ГК РФ и снизить их размер, применить положения о моратории, введенным Постановлением Правительства РФ № 497, начиная с 01.04.2022 сроком на 6 месяцев, указал на неразумность действия ответчика при реализации Предмета лизинга, искусственное продление сроков реализации Предмета лизинга, пользования финансирование, аффилированность сторон Договора, на основании которого Предмет лизинга после изъятия 25.10.2021 был отчужден иному лицу, на необоснованность включения в качестве убытков налога на добавленную стоимость, в сальдо встречных предоставлений по Договору лизинга, на необходимость исчисления платы за финансирование по Договору лизинга по правилам Постановления Пленума № 17. С учётом заявленного истцом приведен подробный контррасчёт неустоек, а также суммы исковых требований, встречных предоставлений по Договору лизинга.
Также к судебному заседанию в апелляционный суд поступили письменные пояснения третьего лица, в которых последний настаивает на удовлетворении уточненных исковых требований (первая инстанция – л.д. 59-62, в апелляционном суде – л.д. 130-134), полагает доводы истца и расчеты сальдо взаимных предоставлений, произведенные процессуальных документах истца, обоснованными, а требования – подлежащими удовлетворению.
Ответчиком также представлен отзыв на уточненное исковое заявление истца.
Кроме того, стороны в порядке, предусмотренном пунктом 9.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 100 «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций)», представили проекты судебного акта.
Протокольным определением от 15.01.2025 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд судебное разбирательство отложил на 12.02.2025.
Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.
В судебном заседании представитель истца поддержал уточненный иск и доводы возражений на отзыв ответчика.
Представитель ответчика возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве.
Представитель третьего лица поддержал позицию истца по делу.
Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив представленные доказательства, арбитражный апелляционный суд установил следующее.
07.02.2020 между ООО «Диагностика и сервис» (Лизингополучатель) (далее – ООО «ДИС») и Ответчиком (Лизингодатель) был заключен Договор лизинга № 01817-СПБ20-АМ-Л, в соответствии с которым Лизингодатель приобрел в собственность и передал Лизингополучателю предмет лизинга – Автосамосвал БЦМ-57 на шасси MAN TGS 40.400 6X6 BB-WW, VIN: <***> – во временное владение и пользование за плату, на срок и на условиях, указанных в Договоре лизинга и Общих условиях лизинга (в редакции от 08.08.2019, утверждённой Приказом Генерального директора ООО «Альфамобиль» № 29).
В соответствии с пунктом 2.2. Договора лизинга предметом лизинга является Автосамосвал БЦМ-57 на шасси MAN TGS 40.440 6x6 BB-WW (далее – Предмет лизинга), конкретная комплектация которого определена в Спецификации предмета лизинга – Приложении № 1 к Договору лизинга.
Предмет лизинга был приобретён у ООО «ПКФ «Ремэкс» (ОГРН <***>) по цене 10 512 000,00 руб. с НДС. Срок лизинга установлен до 31.01.2023.
Авансовый платеж по Договору лизинга составил 1 314 000 руб. с НДС.
Согласно пункту 6.1. Договора лизингополучатель обязуется уплачивать лизингодателю лизинговые платежи. Размеры и сроки оплаты лизинговых платежей определяются в графике лизинговых платежей согласно Приложения № 2 к договору лизинга. Размер финансирования по Договору лизинга определен в Приложении № 2 в размере 9 198 000 руб. с НДС (10 512 000 руб. (цена Предмета лизинга) – 1 314 000 руб. (авансовый платеж, внесенный Платежным поручением № 48 от 10.02.2020).
Лизинговый платёж по Договору лизинга установлен в размере 343 985,58 руб. с НДС.
15.02.2020 по акту приема-передачи Предмет лизинга передан ООО «ДИС».
28.01.2021 между ООО «Диагностика и сервис», ООО «Транспортное Строительное Управление» и ООО «Альфамобиль» (Лизингодатель) заключен договор № 01817-СПБ-20-АМ-Ц о замене стороны в обязательстве (далее – Соглашение/Договор о замене стороны в обязательстве, Соглашение от 28.01.2021), в соответствии с которым Сторона-1 передает с согласия Лизингодателя а Сторона-2 принимает все права и обязанности Лизингополучателя по договору лизинга № 01817-СПБ-20-АМ-Л от 07.02.2020, заключенного между Стороной-1 и Лизингодателем, в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту заключения настоящего договора, в том числе по уплате выкупной цены и лизинговых платежей, а также задолженности в рамках договора лизинга.
По Акту приема-передачи от 28.01.2021 Предмет лизинга передан ООО «ТСУ».
По Акту приема-передачи от 28.01.2021 ООО «Альфамобиль» (Лизингодатель) передал истцу паспорт транспортного средства – Предмета лизинга (приложение № 7 к исковому заявлению, л.д. 6, оборот).
ООО «ДИС» на дату заключения Договора № 01817-СПБ-20-АМ-Ц о замене стороны в обязательстве оплачены лизинговые платежи по договору лизинга № 01817-СПБ-20-АМ-Л от 07.02.2020 на общую сумму 5 097 841,38 руб., в том числе:
- Платежным поручением № 48 от 10.02.2020 произведена оплата лизингового платежа (авансового платежа) по Договору лизинга в размере 1 314 000,00 руб., включая НДС;
- Платёжными поручениями № 111 от 23.03.2020, № 125 от 09.04.2020, № 164 от 13.05.2020, № 216 от 17.06.2020, № 285 от 06.08.2020, № 294 от 21.08.2020, № 317 от 16.09.2020, № 369 от 13.10.2020, № 435 от 20.11.2020, № 486 от 14.12.2020, № 17 от 12.01.2021 произведены оплаты лизинговых платежей по Договору лизинга в размере 343 985,58 руб., включая НДС, каждый.
Общая сумма названных платежей составила 3 783 841,38 руб. (343 985,58 руб. х 11).
Соглашением № 1 о возмещении лизинговых платежей от 18.01.2021, заключенного между ООО «ТСУ» и ООО «ДИС», стороны согласовали возмещение со стороны ООО «ТСУ» уплаченных ООО «ДИС» лизинговых платежей в том числе по договору лизинга № 01817-СПБ-20-АМ-Л от 07.02.2020.
18.02.2022 между ООО «ДИС» и ООО «Академия правовой практики» (Цессионарий) (Третье лицо) был заключен договор № 18-02/22 уступки прав требования (цессии), в соответствии с которым Цедент уступает, а Цессионарий принимает право требования к ООО «ТСУ», возникшее на основании Соглашения № 1 о возмещении лизинговых платежей от 18.01.2021, заключенного между ООО «ТСУ» и ООО «ДИС».
28.01.2021 ООО «ДИС» передало ООО «ТСУ» по акту приема-передачи предмет лизинга. Обязательства по возмещению лизинговых платежей ООО «ТСУ» не исполнены.
Обозначенные обстоятельства установлены вступившим в законную силу Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 01.09.2022 по делу № А81-9358/2021.
Уведомлением о расторжении за исх. № ИСХ-8692-АМ от 20.10.2021 ООО «Альфамобиль» известил ООО «ТСУ» о расторжении Договора лизинга, ООО «ТСУ» указано на необходимость возврата Предмета лизинга – Автосамосвала БЦМ-57 на шасси MAN TGS 40.400 6X6 BB-WW, VIN: <***> – ООО «Альфамобиль» по адресу: <...>, не позднее сроков, предусмотренных в Договоре лизинга (РПО 19900462138014) (приложение № 11 к исковому заявлению, л.д. 6, оборот).
25.10.2021 по акту об изъятии Предмета лизинга по Договору лизинга от 07.02.2020 Предмет лизинга возвращен ООО «Альфамобиль» в г. Новый Уренгой.
В общей сумме, первоначальным лизингополучателем – ООО «ДИС» – и последующим – ООО «ТСУ» – был оплачен авансовый платёж в общей сумме 1 314 000,00 руб., и лизинговые платежи в общей сумме 6 227 754,86 руб. (3 783 841,38 руб. (ООО «ДИС») + 2 443 913,48 руб. (ООО «ТСУ»), что подтверждается доказательствами, представленными в дело, пояснениями и расчетом ответчика, и не оспаривается сторонами по делу.
По общему правилу расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств) и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно правилам, установленным Постановлением Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17.
Сальдо – это разность между поступлениями и расходами, итоговый размер которой устанавливается при сопоставлении поступлений и расходов, а не участвует в этом сопоставлении.
Неоплаченные до даты расторжения договоров лизинга лизинговые платежи не подлежат учёту в расчёте сальдо, так как состоят из возврата финансирования и платы за пользование финансированием: учёт же долга по лизинговым платежам в сальдо приведёт к двойному учёту финансирования и платы за него, искажению итога сопоставления предоставлений и неосновательному обогащению Лизингодателя.
Расторжение договора выкупного лизинга не должно приводить к получению необоснованных имущественных благ. Указанный принцип постановления Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 не может быть пересмотрен по соглашению сторон.
Согласно пункту 4 Постановления Пленума № 17, указанная в пунктах 3.2 и 3.3 Постановления Пленума № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ – при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).
Ответчиком представлены документы, что 17.06.2022 между ООО «Альфамобиль» (ОГРН <***>) (Поставщик) и ООО «ЛК АЛ» (ОГРН <***>) (Покупатель) был заключен Договор поставки № 00134-ЕКТ-22-ЛК-К, по условиям которого ООО «Альфамобиль» обязался поставить (передать в собственность) ООО «ЛК АЛ» находившееся ранее в эксплуатации имущество автосамосвал БЦМ-57 на шасси MAN TGS 40.440 6x6 BB-WW (далее – Товар) в количестве, ассортименте, комплектации и по цене приведённым в Приложении № 1 к Договору (Спецификации) (Предмет лизинг – MAN TGS 40.440 6x6 BB-WW, VIN: <***>, 2019 года выпуска), а Покупатель обязуется оплатить стоимость Товара в размере 12 150 000 руб. (с НДС в размере 2 025 000 руб.) в течение 5 (пяти) рабочих дней с даты получения уведомления об отгрузке и принять Товар на условиях, установленных Договором поставки (п.п. 1.1., 2.1. и 2.2. Договора поставки).
Платежным поручением № 344 от 20.06.2022 стоимость Товара по Договору поставки в размере 12 150 000 руб. с НДС была оплачена ООО «ЛК АЛ» (Покупатель) ответчику.
Между тем, согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, и в общедоступной системе Контур.Фокус, сведения из которой представлены истцом, ООО «Альфамобиль» (ИНН <***>) (Поставщик, Ответчик) и ООО «ЛК АЛ» (ИНН <***>) (Покупатель) являются взаимозаинтересованными по смыслу статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135 «О защите конкуренции», имеют общего мажоритарного участника с долей участия порядка 99 % – ООО «Альфа-Лизинг» (ИНН <***>), конечным бенефициаром обоих с долей участия порядка 99 % является ABH FINANCIAL LIMITED (приложения №№ 3-6 к возражениям на отзыв Ответчика в суде первой инстанции, л.д. 58, оборот, приложения №№ 3-6 к возражениям на отзыв Ответчика в апелляционном суде, л.д. 129, оборот).
Аффилированность сторон Договора поставки от 17.06.2022 полиаспектно влияет на сальдо встречных предоставлений, сказывается на множестве факторов при определении сальдо взаимных предоставлений по Договору лизинга, как то: разумный срок реализации предмета лизинга, связанные с названным сроком реализации Предмета лизинга расходы Лизингодателя на его содержание после изъятия Предмета лизинга у Лизингополучателя (убытки), а равно иные возможные убытки Лизингодателя, к примеру налоги, и так после.
Предмет лизинга в надлежащем порядке открытых торгов не реализовывался, договор купли-продажи между ответчиком и аффилированным по отношению к нему лицом, заключён (17.06.2022), спустя более чем шесть месяцев после прекращения Договора лизинга от 07.02.2020 № 01817-СПБ-20-АМ-Ц (25.10.2021), представлен уже после начавшегося судебного разбирательства относительно сальдо взаимных предоставлений по Договору лизинга, доказательств обратного ответчиком не представлено.
Процесс реализации объекта (предмета) лизинга не зависит от воли лизингополучателя, а зависит исключительно от воли лизингодателя. Бремя доказывания принятия мер к реализации по максимально возможной цене в максимально короткие сроки лежит на лизингодателе, в том числе и в случаях когда с иском о взыскании разницы встречных предоставлений и определении завершающей обязанности по договору лизинга обращается лизингополучатель, а тем более – лизингодатель.
Из положений статей 2 и 19, пункта 1 статьи 4 и пункта 1 статьи 28 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге) вытекает, что в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя – в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Поскольку приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного, то при расторжении договора лизинга вышеуказанный интерес лизингодателя, как правило, удовлетворяется посредством изъятия предмета лизинга у лизингополучателя и продажи предмета лизинга.
С учетом установленной законом обязанности сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства и после его прекращения (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), при реализации предмета лизинга должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от его продажи и обеспечения возврата финансирования за счет переданного по договору лизинга имущества в максимально короткие сроки (пункт 1 статьи 6, абзац третий пункта 1 статьи 349 ГК РФ). (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.08.2023 № 307-ЭС23-4085, от 21.04.2023 № 305-ЭС22-20125, от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240, от 25.10.2022 № 308-ЭС21-16199, от 28.09.2022 № 305-ЭС22-9809, от 18.08.2022 № 305-ЭС22-6361, от 15.06.2022 № 305-ЭС22-356, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851, от 09.12.2021 № 305-ЭС21-16495).
В связи с этим, если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга. Данная правовая позиция отражена в пункте 20 Обзора от 27.10.2021.
Нарушение лизингодателем требований добросовестности и разумности при реализации предмета лизинга в интересах лизингополучателя приводит к утрате им права на возмещение потерь, возникших в результате таких действий. Иными словами, лизингодатель не может перекладывать негативные имущественные последствия нарушения своих обязанностей на лизингополучателя, поскольку это противоречит существу лизинговых правоотношений и правовой природе обеспечительной собственности.
По общему правилу лизингодатель должен реализовать возвращенный ему предмет лизинга в течение разумного срока по рыночной цене, принимая во внимание характеристики переданного имущества, срочность его продажи и сложившуюся рыночную конъюнктуру (пункты 18 и 20 Обзора от 27.10.2021).
Разумный срок на реализацию ликвидной, исправной коммерческой техники составляет не более 6 (шести) месяцев, поскольку этот период времени является достаточным для проведения оценки техники, ее предпродажной подготовки и выставления имущества на электронные торги (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.04.2023 № 305-ЭС22-20125, от 18.12.2024 № 305-ЭС24-15784).
Между тем, вместо реализации посредством открытых торгов, ограниченных во времени проведения, и цена реализации Предмета лизинга на которых бы не вызвала каких-либо нареканий вовсе, учитывая общую презумпцию определения рыночной цены на открытых торгах, Ответчик реализовал имущество взаимозависимому (аффилированному) лицу посредством прямого договора за пределами такого срока, искусственно продлив период пользования финансированием.
В связи с вышеуказанным, даже если полагать, что цена реализации Предмета лизинга (12 150 000 руб. с НДС) по Договору поставки от 17.06.2022, оплаченному 20.06.2022, не сильно отклоняется от цены Предмета лизинга, определённой оценщиком по заказу Истца (на 25.10.2021 – 9 903 000 руб., на 25.04.2022 – 13 456 000 руб. с НДС), а стороны лизингового правоотношения, в отсутствии последующих разногласий (часть 3.1. статьи 70 АПК РФ) могут руководствоваться данной ценой реализации Предмета лизинга при исчислении сальдо взаимных предоставлений применительно к позиции Верховного Суда РФ, приведенной в пункте 21 Обзора от 27.10.2021; нельзя признать реализацию аффилированному лицу за пределами разумного срока реализации посредством прозрачных и открытых процедур – открытых торгов (пункт 19 Обзора от 27.10.2021) – продлевающей срок предоставления финансирования Истцу, коль скоро реализация аффилированному лицу может состояться в любой момент и зависит лишь от воли аффилированных лиц – Лизингодателя и ООО «ЛК АЛ» (ИНН <***>) (Покупателя): в приведенных условиях с учетом обстоятельств дела и разъяснений пунктов 17-18 Обзора от 27.10.2021 для определения окончания периода пользования финансированием подлежит применению разумный срок реализации предмета лизинга составляющий 6 месяцев, то есть – 25.04.2022 (дата изъятия + 6 месяцев).
Таким образом, расчет сальдо встречных обязательств должен быть произведен на дату 25.04.2022, датой возврата финансирования следует считать 25.04.2022 (25.10.2021 + 6 мес.).
Предмет лизинга – Автосамосвал БЦМ-57 на шасси MAN TGS 40.440 6x6 BB-WW – передан ООО «ДИС» 15.02.2020, что подтверждается актом приема-передачи предмета лизинга к Договору лизинга № 01817-СПБ20-АМ-Л от указанной даты (15.02.2020), подписанному между сторонами Договора лизинга: ООО «ДИС» (Лизингополучатель), ООО «Альфамобиль» (Лизингодатель), то есть лишь с указанной даты – 15.02.2020 – начинается пользование представленным по Договору лизинга финансированием и вносятся лизинговые платежи за пользование Предметом лизинга (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.10.2023 № 305-ЭС23-12470, от 06.10.2022 № 307-ЭС22-5301).
Ответчик указывает датой предоставления финансирования 13.02.2020, однако никак не обосновывает то, почему связывает дату предоставления финансирования с указанной им, в то время как документально подтвержденной датой представления финансирования является – 15.02.2020.
Итого, с учётом перемены лиц в Договоре лизинга от 07.02.2020, состоявшемся в связи с Соглашением от 28.01.2021 о перемене Лизингополучателя в Договоре лизинга с ООО «ДИС» на ООО «ТСУ», общий срок действия договора лизинга определён в 1090 дней (период с 07.02.2020 – дата заключения Договора лизинга по 31.01.2023 – срок лизинга согласно Договору).
Количество дней пользования и владения Предметом лизинга, фактического пользования финансированием по Договору лизинга составило 800 дней (период с 15.02.2020 – дата получения предмета лизинга ООО «ДИС» (Лизингополучатель) от Лизингодателя на основании акта по 25.04.2022 – дата истечения разумного срока реализации Предмета лизинга по наиболее выгодной цене посредством открытых прозрачных конкурентных процедур открытых торгов, составляющего 6 месяцев с момента изъятия Предмета лизинга Лизингодателем – 25.10.2021, в условиях, когда прозрачных процедур не проводилось).
Заключая Договор лизинга, являющиеся Приложением № 3 к нему Общие условия лизинга, в редакции от 08.08.2019, как утверждает ООО «Альфамобиль» (Лизингодатель), стороны предусмотрели особенности, правила и формулу исчисления сальдо взаимных предоставлений вследствие прекращения Договора лизинга, их расторжения Лизингодателем по основанию неуплаты лизинговых платежей Лизингополучателем, в связи с существенной задолженностью по платежам Лизингополучателя, полагает, что не подлежат применению общие правила исчисления сальдо Постановлением Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17.
В данной связи апелляционный суд полагает необходимым отметить следующее.
Применительно к сложившейся ситуации, подлежащим применению в настоящем случае нормам права: Закона о лизинге, Гражданского кодекса Российской Федерации (в особенности Параграфа 6 Главы 34 Части 2), – а равно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведённым в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17, Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021, складывается следующее.
По смыслу статей 665 и 624 ГК РФ, статей 2 и 4 Закона о лизинге договор выкупного лизинга представляет собой разновидность финансовых сделок, в которой законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения указанного лизингополучателем имущества в собственность и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя – в пользовании имуществом и последующем его выкупе.
Уплачивая лизинговые платежи, лизингополучатель осуществляет возврат предоставленного ему финансирования (возмещает закупочную цену предмета лизинга в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и так после) и вносит плату за пользование финансированием, определяемую, как правило, в процентах годовых на размер финансирования, либо расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга и размером финансирования (пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге, пункты 3.4 – 3.5 Постановления ВАС РФ № 17).
Исходя из приведенных норм права и данных им разъяснений, лизинговые платежи устанавливаются по принципу окупаемости вложений лизингодателя (зависят от издержек лизингодателя), а учет времени пользования происходит в части начисления процентов за пользование денежными средствами (предоставленным финансированием), что существенно отличает их арендных платежей, выступающих доходом собственника от передачи вещи во временное владение и пользование другим лицам в установленный срок.
Уплата лизинговых платежей составляет обязанность лизингополучателя по договору и является встречной по отношению к обязанности лизингодателя, которая в соответствии с определением предмета договора лизинга (статья 2 Закона о лизинге) состоит, в том числе в передаче пользования и владения. Следовательно, уплачивая лизинговые платежи, лизингополучатель также оплачивает владение и пользование предметом лизинга
Таким образом, плата за владение и пользование предметом лизинга отдельно не выделяется из лизинговых платежей и не может быть начислена в дополнение к предусмотренным договором процентам (плате за пользование предоставленным финансированием), в том числе за периоды после расторжения договора. Аналогичная позиция выражена в пункте 1 Обзора от 27.10.2021.
Ввиду вышеизложенного, учитывая природу лизинговых платежей, включающих в себя сумму возврата финансирования и плату за финансирование, притом, на названные платежи не разделяется, плата за финансирование непосредственно из лизингового платежа не выделяется, а устанавливается либо в процентах годовых непосредственно в договоре, либо определяется расчётным путём на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга и размером финансирования.
Ответчик ссылаясь на некую международную практику начисления платы за финансирование на неравномерной основе, позволяющую выделять плату за финансирование из структуры лизингового платежа, дифференцировать её, декларируя ей, по сути указывая на существование некого гражданско-правового обычая, однако ни одного подобного примера не приводит, подобный довод является голословным и ничем не подтверждённым, в то время как сторона, заявляющая об обычае, его существование и доказывает (статья 65 АПК РФ, абзац второй пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Исходя из многочисленных взаимосвязанных разъяснений высших судебных инстанций, в частности, пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении» (далее – Постановление № 54), пунктов 9 и 10 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее – Постановление № 16), пунктов 1, 7, 8, 71, 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), положений статей 10 и 168 ГК РФ, заключение договора и его условий в целом может быть признано несправедливым и не применено судом условие об обязанности слабой стороны договора, уплатить денежную сумму за изменение, прекращение договора, односторонний отказ от договора, которая явно несоразмерна потерям другой стороны от досрочного прекращения договора.
Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений вытекает, что пределы свободы договора определяются, в том числе необходимостью поддержания добрых нравов в гражданском обороте, включая взаимоотношения участников экономического оборота.
Притом, договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.
Слабая сторона договора не имеет возможности активно и беспрепятственно участвовать в согласовании условий договора на стадии его заключения, особенно если эти условия являются приблизительно одинаковыми у всех профессиональных участников соответствующего рынка услуг, потребность в приобретении которых имеется у слабой стороны.
В связи с этим раскрытие информации сильным участником оборота о его возможных потерях в сделке, подлежащих возмещению слабой стороной, в случае отклонения от ожидавшегося исполнения договорных условий, должно иметь характер ясного и недвусмысленного обоснования соответствующих значений, используемых им в формулах окончательного расчета.
При наличии возражений слабой стороны относительно применения явно обременительных для нее условий договора, например, условий, касающихся одностороннего отказа от исполнения обязательства, уплаты несоразмерных компенсаций и неустоек, необоснованного ограничения или исключения ответственности, иных необоснованных с экономической точки зрения условий, суд не вправе отклонить эти возражения только по той причине, что при заключении договора в отношении спорного условия они не были высказаны.
Таким образом, отсутствие возражений одной из сторон договора относительно включения в него тех или иных условий на стадии заключения договора, а равно наличие у стороны возможности заключения аналогичного договора с другими участниками оборота на иных условиях не исключает квалификацию соответствующего условия договора как недействительного (ничтожного), если спорное условие противоречит императивным нормам по своей сути, в том числе входит в противоречие с существом законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, приводя к грубому нарушению баланса интересов сторон договора.
Кроме того, согласно неоднократно высказанной позиции Верховного Суда РФ, в частности, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.11.2023 № 305-ЭС23-11168, включенной в пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2, 3 (2024), утверждённого Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2024, при наличии возражений лизингополучателя относительно применения явно обременительных для него условий, установленных в стандартной форме договора лизинга, в том числе финансово непрозрачных условий, суд должен оценить допустимость применения соответствующих договорных условий и не вправе отклонить эти возражения только по той причине, что они не были высказаны при заключении договора.
В обоснование своего расчёта Ответчик ссылается на пункт 12.6. Общих условий лизинга, гласящих, что в случае расторжения Договора лизинга по основаниям, указанным в пункте 12.2 Общих условий, истец не имеет права требовать возмещения каких-либо убытков или компенсации расходов, вызванных таким расторжением, суммы ранее уплаченных лизинговых платежей не возвращаются.
Согласно пункту 12.10 Общих условий лизинга стороны не вправе предъявлять друг к другу каких-либо претензий, связанных с завершающей обязанностью другой Стороны по Договору лизинга, возникшей в связи с расторжением Договора лизинга и изъятием Предмета лизинга, до момента реализации Предмета лизинга третьему лицу.
Между тем, как отмечалось ранее, процесс реализации объекта лизинга не зависит от воли лизингополучателя, а зависит исключительно от воли лизингодателя. Бремя доказывания принятия мер к реализации по максимально возможной цене в максимально короткие сроки лежит именно на лизингодателе, в том числе в случаях когда с иском о взыскании разницы встречных предоставлений и определении завершающей обязанности по договору лизинга обращается лизингополучатель.
Истцу названных сведений ответчиком не представлялось, о реализации не сообщалось, не представлено доказательств надлежащего принятия ответчиком мер по реализации предмета лизинга.
Ответчик в обоснование контррасчёта ссылается на пункт 12.9 Общих условий, определяющий, что в случае расторжения Договора лизинга и возврата Предмета лизинга Лизингодателю (в том числе, в случае одностороннего изъятия Предмета лизинга), если полученные Лизингодателем от Лизингополучателя лизинговые платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного Предмета лизинга меньше суммы финансирования, платы за финансирование за время до фактического возврата финансирования, убытков Лизингодателя и иных санкций, предусмотренных законом или Договором, то Лизингодатель вправе взыскать с Лизингополучателя разницу.
Пункт 12.9 Общих условий буквально, равно как и иные положения Общих условий лизинга не содержит ни права, ни правила, по которому подлежит расчёту сальдо взаимных предоставлений вследствие прекращения договора лизинга, сложившегося в пользу Лизингополучателя-истца: Лизингополучатель фактически лишается своего предоставления по Договору лизинга, что противоречит существу законодательного регулирования лизинговых правоотношений по смыслу, раскрытому в Обзоре от 27.10.2021, существенно нарушается баланс прав и обязанностей сторон Договора, поскольку Лизингодатель, являющийся профессиональным участником рынка, определившим Общие условия лизинга, презюмирует положительное сальдо в свою пользу, оказывается в более выгодном положении.
В указанных условиях, учитывая не имеющие разумного экономического обоснования условия, ограничивающие Лизингополучателя в получении причитающегося вследствие прекращения Договора, то обстоятельство, что Общие условия лизинга были сформулированы в одностороннем порядке ответчиком без возможности влияния на них истцом, кроме присоединения, к ним, суд в соответствии с пунктом 4 статьи 1, пунктом 2 статьи 10 ГК РФ в целях защиты прав слабой стороны разрешает спор без учета договорного условия, применяя соответствующие нормы законодательства (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.10.2023 № 305-ЭС23-12470, от 29.06.2023 № 307-ЭС23-5453, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851, от 27.12.2021 № 305-ЭС21-17954 и др.).
Аналогичная правовая позиция выражена в пункте 28 Обзора от 27.10.2021.
Как следует из материалов дела, Общие условия лизинга представляют собой стандартную форму договора, к тому же разработанную компанией как лицом, профессионально осуществляющим деятельность в сфере лизинга, и применяемую ко всем контрагентам. В таком случае предполагается (пункт 1 статьи 428 ГК РФ), что общество имело возможность лишь присоединиться к условиям договора в целом. Возможность влияния на формирование условий договора для лизингополучателя, являющегося в рассматриваемых отношениях экономически слабой стороной, была ограничена.
Ввиду вышеуказанного не могут быть применены правила расчёта сальдо взаимных предоставлений по Договору лизинга положения пункта 12.9. Общих условий договора лизинга, сформулированных ООО «Альфамобиль», поскольку, во-первых, предусматривают выделение из лизинговых платежей платы за финансирование и суммы предоставленного финансирования в графике, во-вторых, с учётом применяемых в данном пункте терминов и разниц между величинами, содержит неясные положения относительно расчёта платы за финансирование (в процентах годовых).
Как вытекает из пункта 1 статьи 422 ГК РФ и разъяснений, данных в пункте 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16, договорное условие о возмещении заранее оцененных потерь (убытков) должно соответствовать основным началам гражданского законодательства, отдельным императивным нормам и существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательств, не допускающих, в частности, многократного превышения заранее согласованной суммы возмещения над возможной (предвидимой для должника) величиной имущественных потерь кредитора.
В качестве примера расчета платы за финансирование (в процентах годовых) по Договору лизинга от 07.02.2020 Лизингодатель приводит следующие периоды:
1-ый период с 10.02.2020 до 10.03.2020: 100*(138469,17/9198000)*(365/29) = 18,94% годовых
2-ой период с 10.03.2020 до 10.04.2020: 100*(144711,50/8978159,19)*(365/31) = 18,94% годовых
Подобная ставка платы за финансирование в процентах годовых – 18,94% – сохраняется и в последующие периоды, к примеру, на октябрь 2021 года – месяц расторжения Договора лизинга и изъятия Предмета лизинга (25.10.2021): 100*(144711,50/8978159,19)*(365/31) = 18,94% годовых.
Как уже отмечалось, общий срок действия договора лизинга определён в 1090 дней (период с 07.02.2020 – дата заключения Договора лизинга по 31.01.2023 – срок лизинга согласно Договору).
Количество дней пользования и владения предметом лизинга, реального пользования финансированием по Договору лизинга составило 800 дней (период с 15.02.2020 – дата получения предмета лизинга ООО «ДИС» (Лизингополучатель) по 25.04.2022 – дата истечения разумного срока реализации Предмета лизинга по смыслу пункта 17 Обзора от 27.10.2021, Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.04.2023 № 305-ЭС22-20125, учитывая, что реализации Предмета лизинга посредством прозрачных процедур и извещения истца о реализации не имеется).
Между тем, при подобной ставке платы за финансирование (в процентах годовых) применительно к правилам расчёта платы за финансирования в рублях, изложенным в Постановлении Пленума № 17 получается следующая сумма на 25.04.2022 (800 дней пользования финансированием): ПФсумма = Ф х ПФ х С/пол х С/дн = 9 198 000,00 руб. х 18,94 % х 800 / 365 = 3 818 304,00 руб. с НДС - что превышает общую плату за финансирование по договору за весь период пользования финансированием и составляющую согласно Приложению 2 к Договору – 2 842 695,30 руб. с НДС.
Кроме того, необходимо заметить, что в сальдо встречных предоставлений по договору лизинга включается не вся плата за финансирование за весь период действия договора лизинга (коль скоро Лизингодатель вправе повторно разместить финансирование по Договору лизинга, реализовав предмет лизинга иному лицу или повторно заключив иной договор лизинга), а лишь плата за финансирование за период пользования таковым Лизингополучателем, в данном случае – плата за 800 дней (с 15.02.2020 по 25.04.2022) – однако, Лизингодателем немотивированно в расчёт включена необоснованная никоим образом сумма в 2 822 406,28 руб. – почти полная плата за пользование финансирование по Договору лизинга, если бы он не был расторгнут, а Предмет лизинга – реализован, что незаконно.
Данная сумма фактически составляет не просто компенсацию платы за финансирование за период пользования и владения предметом лизинга ООО «ТСУ», но и, кроме того, практически полную сумму платы за финансирование за весь период действия Договора лизинга – до 31.01.2023 года, составляющего 1090 дней (с 07.02.2024 по 31.01.2023 года): противоречит она и самому пункту 12.9. Общих условий лизинга, определяющий, что учёту для исчисления сальдо подлежит сумма платы за финансирование за время до фактического возврата финансирования, а не за весь срок лизинга.
Более того, если арифметически сложить все суммы платы за финансирование, выделяемой из общей структуры лизинговых платежей, начиная с октября 2021 года (месяца расторжения Договора лизинга и изъятия Предмета лизинга), получается следующая сумма: 75249,87 + 73433,57 + 66851,33 + 64619,93 + 60124,24 + 50179,80 + 50828,13 + 44623,06 + 41293,01 + 35247,03 + 31453,56 + 26424,14 + 20626,24 + 16110,12 + 10484,31 + 5466,9 = 673015,24 руб.
В связи с изложенным, разъяснениями, приведёнными в пунктах 3-3.5. Постановления Пленума ВАС РФ № 17, предусмотрено, что при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из определённого Постановлением Пленума ВАС РФ № 17 механизма платы за финансирование.
Так, плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по формуле:
где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых),
П - общий размер платежей по договору лизинга (по Договору лизинга с учётом перемены лиц по Договору лизинга общая сумма лизинговых платежей с учётом НДС – 13 354 695,30 руб.),
А - сумма аванса по договору лизинга (Авансовый платёж по Договору лизинга определён в 1 314 000 руб., включая НДС),
Ф - размер финансирования, (определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче получателю и так после; составляет как указывалось выше 9 198 000,00 руб., включая НДС),
С/дн - срок договора лизинга в днях (как указывалось выше срок Договора лизинга в днях составляет 1090 дней).
Так, плата за финансирование (в процентах годовых) составляет:
ПФ =
(13 354 695,30 руб. – 1 314 000,00 руб.) – 9 198 000,00 руб.
9 198 000,00 руб. х 1090
х 365 х 100 = 10,35 %
Притом, плата за финансирование за весь период пользования Предметом лизинга по Договору, составляющий 800 дней (с 15.02.2020 по 25.04.2022) в рублях составляет: ПФсумма = Ф х ПФ х С/пол х С/дн = 9 198 000,00 руб. х 10,35 % х 800 / 365 = 2 086 560,00 руб. с НДС
Если же определять общую сумму платы за финансирование в рублях за весь период действия Договора лизинга (1090 дней) на основании платы за финансирование (в процентах годовых), получившейся у Лизингодателя вследствие применения правил Постановление Пленума ВАС РФ № 17, и составляющей 10,35% годовых, получается следующее: ПФсумма = Ф х ПФ х С/пол х С/дн = 9 198 000,00 руб. х 10,35 % х 1090 / 365 = 2 842 638,00 руб. с НДС - что сопоставимо с платой за финансирование, определённой непосредственно Лизингодателем в Приложении № 2 к Договору лизинга – 2 842 695,30 руб. с НДС.
Судом данный расчёт проверен и признан арифметически верным. В этой связи, расчёт на основании Постановления Пленума № 17 представляется обоснованным.
В данном случае, вследствие выделения платы за финансирование из общей структуры лизинговых платежей, что уже само по себе противоречит общим правилам Обзора от 27.10.2021, диспропорционального распределения платы за финансирование в общей структуре платежей, разумно не обоснованного, складывается ситуация, когда плата за финансирование в процентах годовых, определяемая Ответчиком по Общим условиям лизинга и составляющая 18,94%, и определяемая на основании положений Постановления Пленума № 17 – 10,35% – различается почти в два раза.
Срок реализации заключенный в пункте 12.9. Общих условий лизинга, составляющий 12 месяцев с изъятия, не является разумным, коль скоро аффилированному лицу (как в данном случае) Предмет лизинга представляется возможным реализовать и в гораздо более короткий срок. Равно в результате применения названного пункта величина имущественных потерь Лизингодателя, плата за финансирование в процентах годовых, определяемая Ответчиком по Общим условиям и составляющая 18,94%, и определяемой на основании положений Постановления Пленума № 17 – 10,35% – различаются почти в два раза, предусмотренный пунктом 12.9 Общих условий принцип определения завершающей обязанности имеет характер несправедливого договорного условия, создающего искусственные основания для занижения величины встречного предоставления Лизингополучателя, в связи с чем недопустимым является применения спорного положения договора при рассмотрении дела.
Таким образом, порядок определения имущественных последствий расторжения договора, закрепленный в пункте 12.9 Общих условий лизинга, является обременительным для лизингополучателя, поскольку предусматривает значительно менее выгодный для него вариант определения завершающей обязанности по Договору лизинга в сравнении с общим подходом, отраженным в пунктах 3 - 4 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 и позволяющим исключить неосновательное обогащение одной из сторон договора за счет другой стороны.
Нарушение баланса интересов сторон договора лизинга, обусловленное пунктом 12.9 Общих условий договора лизинга, является существенным, поскольку в результате применения данного договорного условия лизингополучатель лишается прав, обычно предоставляемых по договорам выкупного лизинга, становясь из кредитора лизингодателя его должником. В результате применения данного пункта Ответчик получает возможность извлечь двойную выгоду от предоставления в пользование разным лицам одной и той же денежной суммы.
Фактически, порядок расчета сальдо встречных обязательств носит явно обременительный для Лизингополучателя характер и существенно нарушает баланс интересов сторон, поскольку налагает на лизингополучателя обязанность осуществить все выплаты по договору в полном объеме, не учитывая фактического срока действия договора, фактически оплаченных Лизингополучателем сумм по договору, ведёт к неправильному исчислению платы за финансирование, что противоречит закону.
Более того, взимание денежной суммы за одностороннее изменение условий договора в данном размере несправедливо обременяет лизингополучателя вопреки пункту 4 статьи 1, статье 10 ГК РФ, возлагая на него обязанность по выплате компенсации, которая в значительной мере не соответствует величине имущественных потерь лизинговой компании от досрочного прекращения обязательств (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.08.2023 № 307-ЭС23-4085, от 21.04.2023 № 305-ЭС22-20125, от 01.09.2022 № 305-ЭС22-2212, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851 и другие).
Лизинговая компания не вправе взимать плату за предоставление финансирования (проценты годовых), начислять штрафные санкции за период, превышающий разумно необходимое время для возврата предоставленного финансирования, в том числе путем реализации предмета лизинга (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.12.2024 № 305-ЭС24-15784, от 21.04.2023 № 305-ЭС22-20125, от 06.10.2022 № 307-ЭС22-5301 и др.).
При таком положении недопустимо и неправомерно определение сальдо встречных предоставлений по Договору лизинга в порядке, оговоренном в пункте 12.9. Общих условий лизинга. Применению подлежат общие правила пунктов 3-3.6 Постановления Пленума № 17, согласно которым плата за финансирование на 25.04.2022 (дату истечения разумного срока реализации Предмета лизинга по смыслу п. 17 Обзора от 27.10.2021, вышеобозначенных актов высшей судебной инстанции по отдельным делам, составляющего 6 мес. с даты его изъятия – 25.10.2021) составила 2 086 560,00 руб. с НДС.
Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга.
Ответчиком-Лизингодателем в качества убытков предъявлены расходы на уплату НДС (налога на добавленную стоимость), а также расходы на транспортировку, хранение, снятие с учета Предмета лизинга.
Относительно предъявления Лизингодателем налоговых издержек на уплату НДС истцу в качестве убытков апелляционный суд отмечает следующее.
Из материалов дела следует, что Договором лизинга с Приложениями, включая Приложение № 2 к нему – График платежей по Договору лизинга, предусмотрено, что все платежи (экономические операции) в рамках отношений по названному договору подлежат обложению Налогом на добавленную стоимость (НДС). При этом из Договора не следует, что состав (структура) лизинговых платежей, включая плату за финансирование, не учитывает издержки Лизингодателя, возникающие в связи с необходимостью уплаты налогов при получении положительного финансового результата от исполнения Договора.
Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.02.2024 № 305-ЭС23-18327, если в договоре нет прямого указания на то, что установленная в нем цена не включает в себя сумму налога, в приведённом случае – НДС, и иное не следует из условий договора, судам надлежит исходить из того, что предъявляемая покупателю продавцом сумма налога выделяется последним из указанной в договоре цены, для чего определяется расчетным методом.
В случае надлежащего исполнения договора лизинга Лизингодатель должен был уплатить налоги с выручки, полученной в виде лизинговых платежей, общий размер которых согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге покрывает как стоимость предмета лизинга, так и вознаграждение лизинговой компании, при этом подлежащие получению лизинговые платежи по мере их начисления согласно пункту 2 статьи 153 и пункту 1 статьи 167 НК РФ облагались бы НДС у Лизингодателя.
Таким образом, по общему правилу издержки лизингодателя, возникающие в связи с необходимостью уплаты налога при получении положительного финансового результата от исполнения договора лизинга, учитываются в финансовых параметрах договора лизинга при его заключении и не требуют дополнительной компенсации со стороны лизингополучателя в случае расторжения договора.
Изложенное согласуется с правовой позицией, выраженной в пункте 22 Обзора от 27.10.2021 и в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.02.2022 № 305-ЭС21-20354.
Предъявляемая к оплате сумма НДС является частью цены, подлежащей уплате одной стороной договора в пользу другой, публично-правовые отношения по уплате НДС в бюджет между лицом, реализующим товары (работы, услуги), и государством, а покупатель товаров (работ, услуг) в данных отношениях не участвует (Постановление Президиума ВАС РФ от 22.09.2009 № 5451/09).
Следовательно, операции в рамках исполнения, завершения Договора, определяющие условия налогообложения одной из сторон сделки и публично-правовые последствия для нее, не влекут за собой пересмотр общей цены Договора в гражданско-правовом смысле.
Установленную договором цену покупатель (арендатор) обязан уплатить вне зависимости от того, как продавец (арендодатель) должен распорядиться полученными средствами, в том числе безотносительно того, какие именно налоговые платежи в бюджет продавец (арендодатель) должен произвести в соответствии с законодательством о налогах и сборах и в каком размере.
В настоящем случае, порядок налогообложения по Договору лизинга не менялся, его сторонами изначально были предусмотрены все платежи с учётов подлежащей оплате суммы НДС: и сам лизинговый платеж, и составляющие его сумма финансирования и плата за финансирование, включающая в том числе налоговые издержки. Ни сам Договор лизинга, ни Общие условия лизинга исключения НДС в качестве убытка из сальдо не предусматривают.
Алогичной представляется и ситуация, когда все суммы, участвующие в исчислении сальдо взаимных предоставлений (завершающей обязанности) по Договору лизинга, подлежат учету с НДС, в то время как по реализации за пределами разумного срока Предмета лизинга третьему лицу (ООО «ЛК АЛ» (ИНН <***>), к тому же прямо аффилированному с Лизингодателем, по цене, заниженной по сравнению с Отчетом об оценке на 25.04.2022 – 13 456 000 руб., сумма НДС (2 025 000 руб.), перераспределяемая в группе взаимосвязанных и взаимозаинтересованных лиц, фактически исключается Лизингодателем в одностороннем порядке из определения завершающей обязанности, образуя при этом убытки Лизингодателя.
Пункт 22 Обзора от 27.10.2022, как верно указывает ответчик, определяет общее правило, согласно которому суммы налогов, уплаченных лизингодателем в связи с продажей предмета лизинга, изъятого у лизингополучателя, не могут рассматриваться в качестве убытков лизинговой компании и не учитываются при определении сальдо встречных предоставлений.
Бремя опровержения применимости в данном случае названного общего правила в настоящем споре лежит на ответчике (статья 65 АПК РФ).
Таким образом, учитывая вышеприведённые нормы права, разъяснения данные им высшей судебной инстанцией, включение в расчет сальдо в качестве убытков Лизингодателя налоговых издержек после прекращения действия Договора лизинга не может быть признано допустимым, поскольку является возложением на Лизингополучателя обязанности по отдельному возмещению отсутствующих убытков и приводит к повторному возмещению одних и тех же издержек, в данном случае – налоговых.
Ни Договором, ни Общими условиями лизинга в ред. от 08.08.2019, действовавшей на дату заключения Договора, подобного возмещения или изъятия также не предусмотрено.
В силу взаимосвязанных положений статей 154, 307, абзаца 2 пункта 3 статьи 308, статьи 420 ГК РФ обязательство может создавать права для третьих лиц в отношении одной или обеих его сторон только в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон. Аналогичные разъяснения приведены в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении».
С указанной позиции необходимо оценивать и документы, представленные в обоснование несения расходов: ответчик, вступивший в отношения с третьим лицом, подтверждает необходимость несения расходов, несение их в разумном размере, обосновывает связь расходов с конкретным изъятым Предметом лизинга, – во избежании необоснованного увеличения сумм ему причитающихся.
В обоснование несения расходов на страховку Предмета лизинга после его изъятия ответчик указывает, что 08.02.2022, после такого изъятия, были произведены расходы на страхование предмета лизинга (КАСКО) в размере 73 213,20 руб., что по мнению Ответчика подтверждается полисом 443-191-015789/22, платежным поручением № 7268 от 10.02.2022.
Названные расходы и связь их с Предметом лизинга не подтверждены надлежащими доказательствами. Бремя доказывания данной связи и несения расходов возложена на ответчика – лицо, заявляющее о необходимости их возмещения истцом в составе убытков.
Между тем, не отрицая правильность утверждение ответчика о том, что страхование предмета лизинга от рисков утраты (гибели) и повреждения отвечает интересам обеих сторон и направлено на возможность возмещения страховщиком, при наступлении страхового случая, которое полностью или частично возместит потери, связанные с возвратом финансирования, суд отмечает, что в материалы дела не представлено ничего, кроме платежного поручения № 7268 от 10.02.2022 об оплате страховой премии, которое само по себе не содержит сведений о том, что оплата произведена в связи со страхованием Предмета лизинга, ответчиком не представлено ни договора страхования, ни страхового полиса № 443-191-015789/22.
Последующее утверждение о том, что если бы не был заключен договор страхования, права из которого переходят после реализации Предмета лизинга третьему лицу, а он не был бы оплачен, то цена реализации имущества уменьшилась бы, голословно, особенно, учитывая факт реализации Предмета лизинга аффилированному с Лизингодателем – ООО «ЛК АЛ» (ИНН <***>) (Покупатель).
Ответчиком в качестве убытков предъявлены расходы на хранение Предмета лизинга.
В части расходов на хранение суд, учитывая представленные в дело документы, объективную необходимость хранения изъятых Предметов лизинга, соглашается с суммой затрат на хранения предмета лизинга в период 25.10.2021 – даты изъятия Предметов лизинга у Лизингополучателя по 25.04.2022 – дату истечения разумного срока реализации Предмета лизинга по наиболее выгодной цене посредством процедур открытых конкурентных торгов, составляющего 6 месяцев с момента изъятия Предмета лизинга Лизингодателем по смыслу пунктов 17-18 Обзора от 27.10.2021, Определения судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.12.2024 № 305-ЭС24-15784, а не по дату отчуждения зависимому лицу – 20.06.2022.
Сумму расходов на хранение Предмета лизинга – Автомобиля MAN TGS 40.440 6х6 BB-WW, 2019 г.в. – из расчёта 160 и 200 руб. в полный день/сутки за каждый, нельзя признать чрезмерной, подобная сумма является вполне соотносимой с рыночной стоимостью хранения транспорта на иных стоянках, а следовательно, расходы на хранение Предмета лизинга подлежат исчислению исходя из данной цены хранения в день.
При таком положении расходы на хранение предмета лизинга за апрель 2024 года, исчисленные по 25.04.2022 включительно – дату истечения разумного срока реализации – составили: 160 руб. (стоимость хранения в день) * 25 (количество дней хранения) = 4000 руб.
Итого, за период с 25.10.2021 по 25.04.2024 включительно расходы на хранение изъятого Предмета лизинга составили: 1400 руб. (7 дней октября 2021 года) + 6000 руб. (30 дней ноября 2021 года) + 6000 руб. (декабрь 2021 года: 5 дней исходя из цены 160 руб./день и 26 дней исходя из цены 200 руб./день) + 4960 руб. (31 день января 2022 года) + 4480 руб. (28 дней февраля 2022 года) + 4960 руб. (31 день марта 2022 года) + 4000 руб. (25 дней апреля 2022 года) = 31400 руб.
Расходы ответчика на хранение Предмета лизинга в сумме 31400 руб. обоснованы и подлежат учету в сальдо.
Несение расходов на транспортировку Предмета лизинга – БЦМ-57 на шасси MAN TGS 40.440 6x6 BB-WW, VIN: <***> – ответчик обосновывает тем, что транспортное средство было возвращено в г. Новый Уренгой, на транспортировку имущества в г. Сургут, на место последующего хранения, определенное ответчиком с учетом его фактического местонахождения, а также логистической и экономической целесообразности понесены расходы в размере 358 351,56 руб.
Как полагает апелляционный суд, основания для транспортировки являются исключительно инициативой ответчика, по существу не состоят в причинно-следственной связи с изъятием Предмета лизинга у истца.
Так, уведомлением о расторжении Договора лизинга от 20.10.2021 истцу указано на необходимость возврата Предмета лизинга ответчику по адресу: <...>, не позднее сроков, предусмотренных в Договоре (РПО 19900462138014) (приложение № 11 к исковому заявлению, л.д. 6, оборот).
Таким образом, местом исполнения обязательства по возврату по смыслу статьи 316 ГК РФ в данном случае непосредственно ответчиком был определен и указан г. Новый Уренгой.
25.10.2021 по акту об изъятии Предмета лизинга (приложение № 12 к исковому заявлению, л.д. 6, оборот) Предмет лизинга был фактически возвращен ООО «Альфамобиль» в г. Новый Уренгой, как указано в Уведомлении о расторжении Договора лизинга от 20.10.2021.
Ни логистические, ни экономические соображения ответчика по транспортировке Предмета лизинга из г. Новый Уренгой в г. Сургут, содержание которых им не раскрыто, не образуют состава убытков по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, коль скоро обязательство по возврату Предмета лизинга было исполнено в надлежащий срок и в надлежащем месте, информации о том, что Предмет лизинга на момент изъятия был не на ходу не представлено и нигде не зафиксировано.
Приведенная ответчиком практика не является релевантной и касается ситуаций транспортировки предмета лизинга либо находящегося не на ходу, либо в силу конструктивных особенностей не способного к самостоятельному перемещению (движимых вещей – предметов лизинга, не являющихся автомобилями и самоходными машинами).
Истец со ссылкой на доказательства, представленные в дело, обращал внимание суда также на то обстоятельство, что в Акте об изъятии Предмета лизинга от 25.10.2021 зафиксирован пробег Предмета Лизинга на момент изъятия в 92244 км., в то время как в Акте приема-передачи от 27.06.2022 к Договору поставки от 17.06.2022, заключенному в г. Сугрут между связанными лицами: ООО «Альфамобиль» (ОГРН <***>) (Поставщик, Лизингодатель) и ООО «ЛК АЛ» (ОГРН <***>) (Покупатель) – пробег Предмета лизинга составил уже 92953 км., разница в 700 км. и составляет расстояние от г. Новый Уренгой и г. Сургут, что следует из общедоступных источников.
Названного расхождения ответчиком не пояснено, документально не обосновано.
Кроме того, из представленных Лизингодателем документов не усматривается способ транспортировки изъятого Предмета лизинга, заявленная сумма расходов ничем не обусловлена: по представленным документам определена одна общая цена транспортировки, составляющая 3 384 875 руб., при этом за 11 транспортных средств, ответчик указывает, что расходы на транспортировку Предмета лизинга составил 358 351,56 руб. (превышает сумму получаемую при делении общих расходов 3 384 875 руб. на 11 автомобилей), однако данная сумма ничем не обусловлена и не исчислена, тарифы и договор транспортировки не раскрыты.
Расходы на транспортировку не образуют убытка на стороне ответчика, так как необходимость транспортировки обосновывается лишь удобством Лизингодателя, и не связывается с противоправным поведением или каким-либо нарушением истца, в то же время истцом Предмет лизинга был возвращен в месте, указанном непосредственно ответчиком.
Также в качестве расходов, связанных с Предметом лизинга, ответчик включает в сальдо взаимных предоставлений услуги по снятию автомобиля с регистрационного учета.
Ответчик указывает, что между ним и ИП ФИО6 (Исполнитель) заключен договор оказания возмездных услуг № 28/02-2019 от 28.02.2019. Исполнитель по договору берет на себя обязательство на основании поручения Ответчика и от его имени осуществлять юридические действия и иные действия по представлению интересов в органах ГИБДД в связи со снятием с государственного учета автомобилей ответчика. Цена одного действия – 1500 руб.
Между тем, как обоснованно отмечал истец, в Акте приема-передачи от 27.06.2022 к Договору поставки от 17.06.2022 между ответчиком и ООО «ЛК АЛ» (ИНН <***>) (Покупатель), являющимися взаимозависимыми, представленном непосредственно Ответчиком зафиксировано, что свидетельство о регистрации ТС 99 25 059752, выданное 19.02.2021 на ООО «ТСУ», передано ООО «ЛК АЛ» (Покупателю), ранее это свидетельство было передано ООО «ТСУ» (истцом) по акту об изъятии Предмета лизинга от 25.10.2021 ответчику.
Целесообразность и объективная необходимость снятия Предмета лизинга с регистрационного учета после его изъятия (не зафиксировано каких-либо обременений) ответчиком не раскрыта и не пояснена, вместе с тем, обязанность по постановке на учет транспортного средства возникает у нового собственника Предмета лизинга ООО «ЛК АЛ» или иного возможного последующего собственника, в то время как обязанности предыдущего собственника снят транспортное средство с учета по общему правилу не имеется.
Таким образом, расходы на снятие Предмета лизинга с регистрационного учета не являются убытками ответчика по смыслу статьей 15 и 393 ГК РФ и не подлежат включению в сальдо, не состоят в причинно-следственной связи с каким-либо нарушением истца.
Ввиду вышеизложенного, апелляционный суд полагает обоснованными доводы истца о том, что Заявленные в качестве убытков расходы на страхование, транспортировку, хранение, снятие с регистрационного учета в большинстве своём документально не обоснованы, между несением названных расходов и изъятием Предмета лизинга, притом находящегося в исправном состоянии, на ходу и т.п., что следует из Акта об изъятии от 25.10.2021 (приложение № 12 к исковому заявлению, л.д. 6, оборот), как нарушением истца, отсутствует причинно-следственная связь как необходимый элемент гражданско-правовой ответственности.
Расходы на «удобство» ответчика прямого действительного ущерба для него не образуют, основанием для возмещения расходов на упрощение действий по реализации аффилированному лицу Предмета лизинга не являются.
Санкции, подлежащее учету в сальдо взаимных предоставлений по Договорам лизинга, определяются апелляционным судом с учетом следующего.
ООО «ТСУ» (истцом) заявлено о снижении начисленных штрафных санкций в порядке, предусмотренном положениями статьи 333 ГК РФ по доводу об их явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.
В соответствии с пунктом 69 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление Пленума № 7) подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 №17 «Обзор применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» основанием для применения статьи 333 ГК РФ может служить явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть, в частности, чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств.
В качестве минимальной величины имущественных потерь кредитора, не требующей доказывания, принимается двукратный размер ключевой ставки Банка России, поскольку предполагается, что такую выгоду из неисполнения обязательства во всяком случае мог извлечь должник и возможности ее извлечения оказался лишен кредитор (пункт 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса РФ», далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 81).
Неустойка как способ обеспечения исполнения обязательств должна компенсировать кредитору расходы, уменьшать неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником обязательства перед кредитором, не может быть направлена на обогащение за счет должника.
Оценивая обременительность и чрезмерный характер неустойки, суд принимает во внимание, каким образом было достигнуто соглашение о ее уплате между сторонами договора, в частности, если условия договора, определяющие правила начисления и (или) размер неустойки были навязаны экономически сильной стороной, для контрагента которой согласование иных условий являлось затруднительным (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.12.2023 № 307-ЭС23-14609, от 18.10.2023 № 305-ЭС23-8962, от 29.06.2023 № 307-ЭС23-5453, от 07.04.2023 № 305-ЭС22-27168, от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240, от 19.10.2022 № 305-ЭС22-6543 и др.).
Договор лизинга является договором присоединения на основании статьи 428 ГК РФ и заключен в соответствии с Общими условиями, утвержденными в одностороннем порядке обществом Лизингодателя, что определенно препятствует Лизингополучателю вмешиваться и участвовать в формирование условий договора лизинга, а главное – Общих условий лизинга.
Встречное предоставление по договору не может быть основано на несправедливых договорных условиях. Возможность влияния на формирование условий Договора для Лизингополучателя, являющегося в отношениях лизинга экономически слабой стороной, ограничена. Иное может доказать Лизингодатель, который вправе представить доказательства, раскрывающие порядок заключения договора с конкретным контрагентом, например, преддоговорную переписку, протоколы переговоров по условиям договора.
В связи с изложенным, необходимо отметить явную несоразмерность неустойки в 0,2% от суммы задолженности за каждый календарный день просрочки, которую Лизингодатель вправе начислить за просрочку оплаты лизинговых платежей, поскольку и эта неустойка по существу способствует не защите прав и законных интересов Истца, а исключительно его последующему неосновательном обогащению за счёт применения Общих условий договора лизинга, вносит явный дисбаланс в права и обязанности сторон, в особенности с учётом того, что Лизингодатель как профессиональный участник рынка, формирует и определяет договорные условия.
Применение в настоящем случае пункта 7.1 Договора лизинга, согласно которому в случае возникновения просроченной задолженности лизингодатель вправе начислить лизингополучателю пени в размере 0,2 % от просроченной суммы платежа за каждый день просрочки недопустимо, поскольку подобный размер неустойки носит явно чрезмерный характер (0,2 % в день равносильно (0,2% х 365 дней) 73,5% годовых), что не соотносится ни с собственной оценкой справедливой стоимости пользования финансированием, данной Лизингодателем при заключении договоров (10,35-18,95% годовых), ни с двукратным размером ключевой ставки Банка России (составлявшей в 2020 году в среднем 4,7-5% годовых, в 2021 году в среднем 5,5-6% годовых, в 2022 году в среднем 10,2-10,7% годовых), превышая данный размер в 3,5 раза, вследствие чего она подлежит снижению.
При этом Лизингодателем в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие, что понесенные им убытки вследствие ненадлежащего исполнения договора Лизингополучателем (просрочки в уплате лизинговых платежей), могли повлечь существенные негативные последствия.
Необходимо заметить и то, что ООО «ТСУ» на данный момент признано несостоятельным Решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 08.11.2022 по делу № А81-9358/2021, заявление же о признании ООО «ТСУ» несостоятельным принято Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 26.10.2021 по тому же делу, то есть буквально на следующий день после возврата Предмета лизинга Лизингодателю (25.10.2021). Применение по требованиям из сальдо взаимных предоставлений по Договору лизинга столь существенной неустойки грубо нарушит баланс прав и обязанностей, права кредиторов ООО «ТСУ».
В данном случае, пункт 7.1 Договора лизинга, помимо того, что сформулирован и стандартизирован в формах ответчика и исключительно им, определяя размер пени, заранее фиксирует размер потерь лизингодателя в усреднённом завышенном размере, притом не предполагая оценки и дифференциации её размера в зависимости от вины кредитора, злостности характера нарушения, частоты возникновения задолженности и так после, самого факта невозможности использования предмета лизинга, начиная с 25.10.2021 года – момента, когда предмет лизинга был фактически возвращен ответчику, не учитывается и то, что требований об оплате неустойки ранее не предъявлялось.
На период начисления неустойки (пени) пришлось также действие моратория на удовлетворение требований кредиторов, введённый на территории Российской Федерации Постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», начиная с 01.04.2022 сроком на 6 месяцев в отношении любых лиц, за исключением специально обозначенных в пункте 2 указанного Постановления лиц.
В период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 НК РФ), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).
При этом возникновение долга по причинам, не связанным с теми, в связи с которыми введен мораторий, не имеет значения. Освобождение от ответственности направлено на уменьшение финансового бремени на должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными, непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами. Данная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.04.2021 № 305-ЭС20-23028.
Необходимость применения к санкциям вышеуказанных правил о моратории отмечена в позициях всех лиц, участвующих в настоящем деле.
Ввиду вышеизложенного, разъяснений пунктов 69, 71, 73, 75-77 Постановления Пленума № 7, пункта 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 81, пункта 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», принципа соблюдения баланса прав и обязанностей сторон Договора лизинга по смыслу Определений Конституционного Суда РФ от 21.12.2000 № 263-О, от 14.10.2004 № 293-О, ходатайство о снижении неустойки по пункту 7.1 Договора лизинга до 0,1% (36,5% годовых) от просроченной суммы платежа за каждый день просрочки, подлежит удовлетворению.
Учитывая применение моратория, введенного Постановлением Правительства РФ № 497, начиная с 01.04.2022 сроком на 6 месяцев (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 11.07.2024 № 307-ЭС24-1458, от 04.04.2023 №№ 305-ЭС22-25182, 305-ЭС22-25184), неустойка (пени) по пункту 7.1 Договора лизинга составила сумму, согласно расчету истца, проверенному апелляционным судом, составила 264817,70 руб.
Названная суммы пеней в размере 264 817,70 руб. по Договору лизинга подлежат включению в сальдо взаимных предоставлений по соответствующим Договорам лизинга в качестве санкции на стороне Лизингодателя.
Кроме того, Лизингодателем начислена неустойка (штраф) за нарушение срока передачи ПТС, копии СТС и копии ОСАГО на основании пункта 11.7 Общих условий, предусматривающего в случае нарушения лизингополучателем сроков передачи документов, предусмотренных пунктом 3.6 настоящих Общих условий, права лизингодателя требовать от лизингополучателя выплаты штрафа в размере 1 500 руб. за каждый день просрочки, а всего в сумме 3 820 500 руб. – как отмечает истец, в сумме, которая составляет существенную часть представления ответчика, скрадывая предоставление истца, притом, каким-либо образом столь существенное предоставление Лизингодателя не обосновывается.
Пунктом 11.7 Общих условий лизинга в ред. от 08.08.2019 (на момент заключения Договора лизинга) предусмотрено, что в случае нарушения Лизингополучателем сроков регистрации предмета лизинга, предусмотренного пунктом 3.4.1. Общих условий, а также сроков передачи ключей и документов, предусмотренных пунктом 3.6. Общих условий лизинга, Лизингодатель имеет право требовать от Лизингополучателя штраф в размере 1500 (одна тысяча пятьсот) рублей РФ за каждый день просрочки.
При толковании условий договора следует исходить из того, что профессиональные участники оборота не вправе извлекать преимущество из двусмысленности предложенных им условий в ущерб слабой стороне договора, а должны стремиться к тому, чтобы несправедливые договорные условия, обременяющие контрагентов, изначально не включались в разработанные ими проекты договоров, в том числе стандартные формы договоров, и, не выполнив указанную обязанность – несут риск того, что такого рода условия не будут применяться судом (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.12.2023 № 307-ЭС23-14609, от 18.10.2023 № 305-ЭС23-8962, от 29.06.2023 № 307-ЭС23-5453, от 07.04.2023 № 305-ЭС22-27168, от 19.10.2022 № 305-ЭС22-6543 и другие).
Поскольку ответчик является профессиональным участником оборота (лизинговая компания), а отдельные условия договора основаны на стандартных условиях формуляров лизинговой компании, предполагается, что спорное договорное условие установлено по ее инициативе, а у лизингополучателя отсутствовала возможность оказать реальное влияние на определение условий договора. В материалы дела со стороны ООО «Альфамобиль» не представлены доказательства обратного, в том числе преддоговорная переписка, результаты переговоров относительно условий договора лизинга.
Штраф, установленный пунктом 11.7 Общих условий, начислен Лизингодателем в общей сумме 3 820 500 руб. за срок с 22.02.2020 по 25.06.2022 (849 дней), в сумме, составляющей существенную часть представления ответчика, скрадывая предоставление истца, притом, каким-либо образом столь существенное предоставление не обосновывается.
Между тем, позиция ответчика о включении в расчет сальдо начисленных штрафных санкций, предусмотренных Общими условиями лизинга, исходящими и сформулированными непосредственно ответчиком за непередачу копии Паспорта транспортного средства, Свидетельства о государственной регистрации ТС и копии страхового полиса ОСАГО, как полагает апелляционный суд, не отвечает критериям справедливости и существенно нарушает баланс интересов, коль скоро, истец при подобном подходе лишается существенной части предоставленного им, а сальдо начинает складываться в пользу ответчика.
Ответчик утверждает, что содержащаяся в пункте 11.7. Общих условий неустойка (штраф) подлежит начислению за каждый документ, не переданный Лизингодателю.
Вместе с тем, условие, касающееся юридической ответственности, его содержание должны определенно указывать на признаки состава правонарушения и не допускать двоякого толкования. В противном случае спорное условие должно толковаться в пользу лица, привлекаемого к ответственности, в том числе потому, что противоположная сторона, как правило, является профессионалом в определенной сфере и подготавливает проект договора (пункт 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16).
Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).
В данном случае, исходя из подобного толкования пункта 11.7 Общих условий лизинга не следует, что штраф в размере 1500 руб./день взыскивается отдельно за каждый документ, предусмотренный пунктом 3.6. Общих условий.
Более того, как утверждает ответчик данные документы призваны обеспечить одну единственную цель – постановку Предмета лизинга на учет за Лизингополучателем.
При этом, ответчиком не утверждается, что Предмет лизинга не был поставлен на учет первоначальным Лизингополучателем ООО «ДИС», а отрицается только факт передачи документов. Из материалов дела не следует, что ответчиком истцу предъявлялось требование о предоставлении документов.
Разумные участники оборота с очевидностью не могут иметь в виду начисление неустойки в отсутствие каких-либо имущественных потерь кредитора. Во всяком случае, двусмысленность положений договора, определяющих период начисления неустойки, не должна толковаться в ущерб интересам контрагента лизинговой компании.
Позиция о том, что в пункте 11.7. Общих условий содержится единая ответственность как за непередачу одного документа, так и нескольких из них вместе, а равно всех в целом, содержится в Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.04.2024 по делу № А56-59620/2022, оставленном в силе Определением Верховного Суда РФ от 05.07.2024, где дана трактовка пункту Общих условий в ред. от 08.08.2019, актуальной для данного дела.
Практика, приводимая ответчиком в опровержения указанных доводов нерелевантна, как по причине того, что в ней не содержится сведений о том какой редакцией Общих условий руководствовались суды, делая приведённые выводы, так и потому, что названная практика имела место до утверждения 27.10.2021 Президиумом Верховного Суда РФ общеобязательных по смыслу части 4 статьи 170 АПК РФ разъяснений Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга).
Как уже отмечалось ранее, включение в договор неравных условий ответственности также может являться одним из критериев для снижения неустойки в случае ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.12.2023 № 307-ЭС23-14609, от 18.10.2023 № 305-ЭС23-8962, от 29.06.2023 № 307-ЭС23-5453, от 07.04.2023 № 305-ЭС22-27168, от 19.10.2022 № 305-ЭС22-6543 и другие).
Судебная коллегия отмечает явную несоразмерность неустойки (штрафа) по пункту 11.7 Общих условий лизинга и в размере 1 273 500 руб. последствиям нарушения обязательства (за срок с 22.02.2020 по 25.06.2022 (849 дней) с учетом следующих обстоятельств.
До подачи рассматриваемого иска Лизингодатель не начислял Лизингополучателю какие-либо штрафные санкции, сальдо встречных обязательств по договору не производил.
Не заявляя в течение более чем двух лет о наличии у Лизингополучателя обязанности по предоставлению документов по акту приема-передачи и уплате неустойки, начисленной на основании пункта 11.7 Общих условий лизинга, Лизингодатель способствовал увеличению (накоплению) суммы неустойки. Неустойка в указанном размере и срок впервые отражена Лизингодателем в расчете сальдо лишь после предъявления ООО «ТСУ» иска в суд.
Фактически ответчик воспользовался условием о неустойке не для побуждения истца к передаче документов, а для уменьшения размера исковых требований уже после того, как отпали основания для самой передачи документов.
Подобные действия означают превращение кредитором (ответчиком) условия о неустойке за вмененное нарушение из делового, имеющего экономическую обусловленность, в несправедливое договорное условие с правовыми последствиями его неприменения либо применения с основаниями снижения ответственности, предусмотренными главами 23, 25 ГК РФ (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.12.2023 № 307-ЭС23-14609, от 29.06.2023 № 307-ЭС23-5453).
Как разъяснено в абзаце втором пункта 76 Постановления Пленума № 7, правила пункта 6 статьи 395 ГК РФ не применяются при уменьшении неустойки, установленной за нарушение неденежного обязательства, если иное не предусмотрено законом.
Как отмечает истец, и с чем соглашается апелляционный суд, ответчик не отрицает факт постановки Предмета лизинга на учет за первоначальным лизингополучателем (отрицать данный факт представляется бессмысленным, так как сведения о регистрации транспортных средств за кем бы то ни было являются открытыми, в частности, информация о том, что транспортное средство поставлено на учет может быть получена посредством сервисов ГИБДД РФ, Госуслуги), ссылаясь по существу лишь на удобство ответчика как лизингодателя при учете прав на Предмет лизинга, аргументов в пользу возникновения убытков не приводится.
Обращает на себя внимание и то, что ответчик по существу противопоставляет истцу непередачу документов о регистрации Предмета лизинга предыдущим лизингополучателем – ООО «ДИС», бывшим владельцем Предмета лизинга до заключения Договора о замене стороны в Договоре лизинга от 28.01.2021, – при этом никак не поясняется каким образом Акт, подтверждающий передачу данных документов, составление которого предполагалось между ООО «ДИС» и ответчиком, должны находиться у истца.
Ввиду указанного, суд отмечает, что для истца доказывание передачи документов по акту между ООО «ДИС» и ответчиком такой же отрицательный факт, поскольку участником лизинговых правоотношений до заключения Соглашения от 28.01.2021 истец не являлся.
В целях соблюдения баланса прав и обязанностей сторон лизингового правоотношения арбитражный апелляционный суд также принимает во внимание следующие обстоятельства.
Изначально транспортное средство – Предмет лизинга – Автосамосвал БЦМ-57 на шасси MAN TGS 40.440 6x6 BB-WW MAN TGS 40.440 6x6 BB-WW, VIN: <***>, 2019 года выпуска – был поставлен на учет первоначальным Лизингополучателем – ООО «Диагностика и сервис» 16.02.2020, что подтверждается представленными указанным лицом ООО «ТСУ» как последующему Лизингополучателю Свидетельством о регистрации ТС 99 18 183819 (приложение № 8 к возражениям на отзыв ответчика в суде первой инстанции, л.д. 58, оборот, приложение № 8 к возражениям на отзыв Ответчика в апелляционном суде, л.д. 129, оборот).
При этом, Федеральным законом от 03.08.2018 № 283-ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено, что для совершения регистрационных действий требуются документы, идентифицирующие транспортное средство (подпункт 3 пункта 1 статьи 15), страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, как при первоначальной регистрации ТС, так и при регистрации смены владельца ТС (подпункт 4 пункта 1 статьи 15), при этом, к идентифицирующим документам относятся паспорт транспортного средства (паспорт шасси транспортного средства) и регистрационный документ, в том числе – свидетельство о регистрации транспортного средства (пункты 1 и 2 статьи 14).
Таким образом, исходя из данных законоположений, в отсутствие полиса ОСАГО и ПТС первоначальная регистрация транспортного средства в принципе не возможна, а в отсутствие полиса ОСАГО, ПТС и СТС предыдущего владельца – при совершении регистрационных действий при регистрации смены владельца ТС.
Из приведенных норм права, доводов лиц, участвующих в деле, следует, что регистрационные действия совершались, а как следствие необходимые документы имелись.
Последующее свидетельство о регистрации транспортного средства (СТС) за ООО «ТСУ» (истцом) № 99 25 059752 выдано 19.02.2021 было изъято совместно с Предметом лизинга, о чем прямо указано в Акте об изъятии Предмета лизинга от 25.10.2021 (приложение № 12 к исковому заявлению, л.д. 6, оборот).
Как указывает истец со ссылкой на материалы дела, паспорт транспортного средства (ПТС) № 50 РК 012529, выданный АО «БЕЦЕМА» 08.10.2019 в бумажном носителе, находился весь период действия Договора лизинга у Лизингодателя, что в частности подтверждается тем, что после заключения Договора № 01817-СПБ-20-АМ-Ц о замене стороны в обязательстве от 28.01.2021, данный ПТС по Акту приема-передачи от 28.01.2021 был передан истцу непосредственно Лизингодателем (приложение № 7 к исковому заявлению, л.д. 6, оборот).
Впоследствии, ПТС (также находился у Лизингодателя) и СТС ООО «ТСУ» (изъято с Предметом лизинга по Акту об изъятии Предмета лизинга от 25.10.2021) были переданы ООО «ЛК АЛ» по Акту приёма-передачи от 27.06.2022 к Договору поставки от 17.06.2022 (приложение № 8 к отзыву ответчика) между связанными лицами: Ответчиком и ООО «ЛК АЛ» (ОГРН <***>) (Покупатель), о чем в нем прямо указано.
Как усматривается из представленных истцом документов страховые полисы, необходимые для регистрации транспортного средства, у ООО «ДИС» также имелись, что подтверждается приложенными к возражениям полисами КАСКО и ОСАГО от 13.02.2020 (приложения №№ 10-11 к возражениям на отзыв ответчика в суде первой инстанции, л.д. 58, оборот, приложения №№ 10-11 к возражениям на отзыв Ответчика в апелляционном суде, л.д. 129, оборот), при этом страхование осуществлялось, как это указано в полисе КАСКО, при посредничестве ООО «АЛ Сервис» (ИНН <***>), опять же лица связанного с Ответчиком, имеющего такой же состав участников (мажоритарный участник 99% – ООО «Альфа-Лизинг») и аналогичного бенефициара (ABH FINANCIAL LIMITED), что следует из системы Контур.Фокус. и данных ЕГРЮЛ, представленных в материалы дела истцом (приложения № 7 к возражениям на отзыв Ответчика в суде первой инстанции, л.д. 58, оборот, приложения № 7 к возражениям на отзыв Ответчика в апелляционном суде, л.д. 129, оборот).
Таким образом, какие-либо существенные негативные последствия для ответчика не наступили и наступить не могли, на наличие таковых ответчик не ссылается, Предмет лизинга был возвращен в надлежащем состояние Лизингодателю, необходимые регистрационные действия Лизингополучателями совершались, что следует из представленных в материалы дела документов, документы к передаче, указываемые ответчиком, со значительной долей вероятности передавались (так, ПТС постоянно выдавался ответчиком, передавался ответчиком), или данные о них должны были быть известны ответчику (сведения о регистрации ТС являются публичными, страхование и получение страховых полисов производилось через аффилированную компанию).
Суд соглашается с доводами истца о том, что у него отсутствует возможности доказать факт передачи документов, поскольку Акт приема-передачи должен быть составлен между ООО «ДИС» и ответчиком, истец участником правоотношений в заявленный период не являлся, истцу названный Акт никем не передавался.
Заслуживают внимания доводы истца о том, что не имеется оснований для начисления неустойки за непередачу документов после фактического возврата Предмета лизинга Ответчику (25.10.2021), поскольку после указанной даты у ответчика не могут возникать какие-либо негативные последствия даже в случае отсутствия регистрации Предмета лизинга за истцом, не возникли они и впоследствии (ПТС и СТС переданы ООО «ЛК АЛ» совместно с Предметом лизинга), доказательств обратного не представлено, в то время как ответчик начисляет неустойку вплоть до реализации Предмета лизинга аффилированному лицу.
Величина штрафа в данном случае не имеет прямой связи с размером финансирования, предоставленного Лизингополучателю. Штраф по пункту 11.7 Общих условий начисленный к тому же за каждый документ по существу способствует лишь необоснованному наращиванию предоставления ответчика, подлежащего включению в сальдо взаимных предоставлений.
При этом ответчиком в дело не представлено доказательств, подтверждающих, что понесенные им убытки вследствие ненадлежащего исполнения договора истцом (непредоставление заявленных документов), повлекли существенные негативные последствия, при этом, сам факт не предоставления документов Лизингодателю таковым не является.
Ввиду вышеизложенного, апелляционный суд приходит к выводу, что неустойка (штраф), исчисленная ответчиком на основании пункта 11.7. Общих условий лизинга, является явно несоразмерной последствиям нарушения обязательства по передаче заявленных документов, служащего в целом единственно учётной политике ответчика, такая непередача не повлекла каких-либо убытков ответчика, обратного не доказано, ввиду чего на основании статьи 333 ГК РФ, разъяснений пунктов 69, 71, 73, 75-77 Постановления Пленума № 7, полагает возможным снизить размер штрафа до общей суммы 100 000 рублей (подлежит включению в сальдо взаимных предоставлений на стороне ответчика), что позволит соблюсти баланс прав и обязанностей сторон Договора лизинга, с учётом того, что ответчик (кредитор по неустойке) является сильной стороной правоотношения, профессионалом в данной деятельности, условия, устанавливающие ответственность сформулированы непосредственно им.
Исходя из сложившейся на уровне Верховного Суда Российской Федерации устойчивой практики сальдирование (определение завершающей обязанности сторон при прекращении договорных отношений) производится в соответствии с абзацем вторым пункта 4 статьи 453 ГК РФ и состоит в осуществлении арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которого возлагается завершающее исполнение с суммой такого исполнения. В подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а формируется лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон договора (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.04.2021 № 308-ЭС19-24043 (2,3), от 23.06.2021 № 305-ЭС19-17221 (2), от 30.09.2021 № 301-ЭС21-10601 и др.).
В соответствии со статьей 1102 ГК РФ, лицо, которое сберегло без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательное сбереженное имущество (неосновательное обогащение).
Итого, исходя из показателей размера финансирования, сумм платы за финансирование, сумм лизинговых платежей, оплаченных помимо аванса, цены реализации возвращённого Предмета лизинга, сумм санкций и убытков, сальдо по Договору лизинга складывается с учетом следующих компонентов:
Аванс составляет 1 314 000 руб. 00 коп.
Закупочная цена Предмета лизинга – 10 512 000 руб. 00 коп.
Размер финансирования – 9 198 000 руб. 00 коп. (разница между закупочной ценой и авансом).
Стоимость возвращенного Предмета лизинга – 12 150 000 руб. 00 коп. (Договор поставки № 00134-ЕКТ-22-ЛК-К от 17.06.2022, заключенный между ООО «Альфамобиль» (ИНН <***>) (Ответчик) и ООО «ЛК АЛ» (ИНН <***>) (Покупатель) (аффилированные лица).
Срок каждого из Договоров лизинга в днях составляет – 1090 дней.
Срок финансирования (СФ) – 800 дней.
Плата за финансирование за СФ – 2 086 560 руб. 00 коп.
Убытки Лизингодателя – 31 400 руб. 00 коп. (расходы на хранение Предмета лизинга).
Сумма внесенных лизинговых платежей (за вычетом авансового) – 6 227 754 руб. 86 коп.
Санкции, предусмотренные Договорами лизинга, составляют с учётом статьи 333 ГК РФ: Неустойка (штраф) по пункту 11.7 Общих условий лизинга – 100 000 руб. 00 коп.; Неустойка (пени) по пункту 7.1 Договора лизинга составила сумму 264 817 руб. 70 коп.
Таким образом, исходя из проведенного на основании Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 расчёта, сальдо по Договору лизинга складывается в пользу ООО «ТСУ» (Лизингополучателя) в сумме 6 934 977,16 руб.
Ввиду всего вышеизложенного, вынесенное арбитражным судом решение подлежит отмене на основании части 4 статьи 270 АПК РФ с принятием нового судебного акта об удовлетворении исковых требований в размере 6 934 977,16 руб., уточненном Истцом в порядке статьи 49 АПК РФ, с отнесением расходов по оплате государственной пошлины по иску на ответчика на основании статьи 110 АПК РФ.
Поскольку истцу была предоставлена отсрочка оплаты государственной пошлины при подаче искового заявления в суд, расходы по оплате государственной пошлины за подачу иска в арбитражный суд подлежат взысканию с ответчика в доход бюджета.
Также подлежат компенсации за счет ответчика в полном объёме расходы истца и третьего лица по оплате государственных пошлин за обращение с апелляционными жалобами, так как их апелляционные жалобы удовлетворены.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
постановил:
Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.07.2024 по делу № А56-9249/2024 отменить.
Исковые требования ООО «Транспортное Строительное Управление» (ИНН <***>) удовлетворить.
Взыскать с ООО «Альфамобиль» (ИНН <***>) в пользу ООО «Транспортное Строительное Управление» (ИНН <***>) сумму сальдо взаимных предоставлений по Договору лизинга № 01817-СПБ20-АМ-Л от 07.02.2020 в общем размере 6 934 977 рублей 16 копеек.
Взыскать с ООО «Альфамобиль» (ИНН <***>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 57 675 рублей 00 копеек.
Взыскать с ООО «Альфамобиль» (ИНН <***>) в пользу ООО «Транспортное Строительное Управление» (ИНН <***>) расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 рублей 00 копеек.
Взыскать с ООО «Альфамобиль» (ИНН <***>) в пользу ООО «Правовой Центр» (ИНН <***>) расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 рублей 00 копеек.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.
Председательствующий
В.А. Семиглазов
Судьи
И.В. Масенкова
Е.И. Пивцаев