Решение по делу № А40-261318/2025 от 12.01.2026

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, <...>

http://www.msk.arbitr.ru

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Москва Дело № А40-261318/25-40-2679 12 января 2026 г.

Резолютивная часть решения изготовлена 28 ноября 2025 г.

Решение в полном объеме изготовлено 12 января 2026 г.

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Селивестрова А.В.

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>, дата присвоения ОГРНИП: 23.08.2007)

к обществу с ограниченной ответственностью "Совкомбанк Лизинг" (123100, г.Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Пресненский, наб. Краснопресненская, д. 14, стр. 1, этаж 14, пом. 512, ОГРН <***>, дата присвоения ОГРН: 21.02.2008, ИНН: <***>)

о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга № Акэ-Нск-1021/442 от 14.10.2021г. в размере 825 941 руб. 36 коп.

без вызова сторон

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ООО «Совкомбанк Лизинг» (далее – ответчик) о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга № Акэ-Нск-1021/442 от 14.10.2021г. в размере 825 941 руб. 36 коп.

При решении вопроса о принятии иска к производству судом установлены основания, предусмотренные ст. 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), для рассмотрения дела в порядке упрощенного производства.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 06.10.2025г. иск принят к рассмотрению в порядке упрощенного производства. Копия определения Арбитражного суда г. Москвы от 06.10.2025г. направлена сторонам, а также размещена на сайте "Картотека арбитражных дел" в сети Интернет в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 228 АПК РФ.

В материалах дела имеются доказательства, подтверждающие надлежащее извещение сторон о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства в порядке статей 121, 123 АПК РФ.

Ответчиком заявлено ходатайство о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

В обоснование поданного ходатайства о рассмотрении дела по общим правилам искового производства ответчик каких-либо доводов не привел, требующих выяснения дополнительных обстоятельств или исследования дополнительных доказательств для разрешения спора не указал и не раскрыл, о

намерении их представить в судебное заседание, в случае перехода суда к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, не заявил.

В связи с тем, что дело принято к производству в порядке упрощенного производства, все материалы дела размещены на официальном сайте арбитражного суда в сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа; копия определения о принятии иска получены ответчиком вместе с данными, необходимыми для идентификации сторон, в целях доступа к материалам дела в электронном виде. В ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства стороны не лишены возможности представлять суду дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, высказывать свое мнение по доказательствам и доводам процессуального оппонента, заявлять ходатайства и пользоваться иными средствами доказывания вне судебного заседания.

С учетом изложенного основания для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, установленные ч. 5 ст. 227 АПК РФ, отсутствуют, поскольку представленные в материалы дела доказательства достаточны для разрешения спора.

Ответчик представил в материалы дела отзыв на иск, в котором в удовлетворении исковых требований просит отказать указав, что при расчете сальдо истцом применена неправильная ставка (неаннуитетная), в то время как договором лизинга предусмотрена аннуитетная (более высокая) ставка. В договоре лизинга, рассматриваемом в настоящем деле, цена договора лизинга прямо предусмотрена. Это очевидно из графика лизинговых платежей, в котором прямо прописаны размеры лизинговых платежей. Как видно из размеров этих платежей, они являются равными друг другу, то есть аннуитетными. Договором лизинга предусмотрена (исходя из условий договора - п. 3 ст. 424 ГК РФ) и процентная ставка. Это значит, что при расчете сальдо в силу ст. 424 ГК РФ и п. 3.5 постановления № 17 должна применяться процентная ставка, предусмотренная договором лизинга. Так, в договоре лизинга прямо прописаны: 1) точные размеры лизинговых платежей; 2) их количество; 3) сумма основного долга (сумма финансирования). Подставив эти натуральные числа в формулу расчета аннуитетной ставки, мы получаем ее точное значение - 20,60 %. При этом ставка, полученная по формуле неаннуитетного платежа (предусмотренной в постановлении Пленума № 17), равна 12,72 %. Аннуитетная ставка существенно выше неаннуитетной. Следовательно, использование в расчете сальдо неаннуитетной ставки, как это предлагает сделать истец, приведет к существенным математическим ошибкам. Определение процентной ставки по формуле постановления № 17 для рассматриваемого в настоящем деле договора лизинга невозможно, поскольку договором лизинга предусмотрен график платежей с ежемесячными равными друг другу платежами (аннуитетными платежами), а формула из постановления № 17 применима только в отношении неаннуитетного графика (когда платежи не равны друг друг). Расчет сальдо выполнен истцом неправильно, поскольку истец ошибочно включил в предоставления лизингополучателя предоставления, иного (третьего) лица (покупателя или будущего покупателя изъятого ТС). Ввиду незапланированных обстоятельств (досрочное расторжение договора) нормальное исполнение договора прекратилось, предоставления по договору перестали быть взаимными и стали совершаться иными лицами. На стороне встречных предоставлений возникла множественность лиц, производящих предоставления. Одна часть встречных предоставлений была совершена

лизингополучателем, выплатившим часть лизинговых платежей. Другая часть встречных предоставлений будет совершена третьим лицом (лицом, которому будет продано ТС, изъятое у лизингополучателя). Истец не учитывает эти обстоятельства, вследствие чего делает неправильный расчет сальдо. В соответствии с правильным расчетом сальдо (без учета индексации и убытков, заложенных в будущие платежи), завершающая обязанность образовалась на стороне лизингополучателя в размере 30 860,82 руб. (долг лизингополучателя). Размер завершающей обязанности лизингополучателя образовался исходя из стоимости ТС 1 173 707 руб. (отчет об оценке, заказанный ответчиком). Если исходить из стоимости ТС 1 216 000 руб. (отчет об оценке, заказанный истцом), то завершающая обязанность лизингополучателя составит 5 545,20 руб. То есть ситуация существенно не изменится, лизингополучатель все равно останется должником. Со ссылкой на п. 38 «Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021 ответчик указал, что в активы лизингополучателя (то есть в предоставления л- получателя) нельзя включать стоимость самого предмета лизинга. Однако в нарушение этого прямого разъяснения Верховного Суда РФ истец включает в предоставления лизингополучателя именно стоимость самого предмета лизинга. Исключить такое нарушение возможно только путем включения в предоставления лизингополучателя стоимости выкупленной им доли в изъятом предмете лизинга, что сделано в настоящем отзыве и приложениях к нему. Ошибка истца приводит к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, поскольку истец включает в предоставления л-получателя полную сумму денежных средств, полученных от продажи возвращенного предмета лизинга, несмотря на то, что л-получатель вернул лизингодателю только часть финансирования, соответствующую сумме уплаченных лизинговых платежей (за вычетом платы за финансирование). Вследствие данной ошибки происходит незаконное, безвозмездное присвоение части финансирования, находящегося в собственности лизингодателя. Если рыночная цена предмета лизинга существенно изменилась (в результате действия непреодолимой силы (пандемия коронавируса, СВО, санкции и т.п.), при соотнесении взаимных предоставлений сторон для исключения нарушения такого принципа гражданского права как равенство сторон (ст. 1 ГК РФ) необходимо производить индексацию цен, заложенных в договор лизинга. Ни о какой эквивалентности не может быть и речи, когда права лизингодателя рассчитываются исходя из старых (низких) цен, а обязанности - из новых (высоких) цен. Иск не подлежит удовлетворению, поскольку договор уступки права на неосновательное обогащение является ничтожной сделкой, никакие права к истцу (цессионарию) от лизингополучателя не перешли, а значит, истец не вправе требовать их защиты в судебном порядке.

От истца поступили возражения на отзыв, в которых заявлено ходатайство в порядке ч. 1 ст. 49 АПК РФ об уменьшении размера исковых требований до 445 367 руб. 87 коп.

В порядке ч. 1 ст. 49 АПК РФ ходатайство истца об уменьшении исковых требований удовлетворено.

28.11.2025г. принято решение в виде резолютивной части согласно ч. 1 ст. 229 АПК РФ. 11.12.2025г. в суд поступило заявление ответчика об изготовлении мотивированного решения по делу.

Исследовав материалы дела и оценив в совокупности представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Между ООО «Совкомбанк Лизинг» (лизингодатель) и ООО «КСП» (лизингополучатель) заключен договор лизинга № Акэ-Нск-1021/442 от 14.10.2021г. в соответствии с которым лизингодатель приобрел в собственность и передал во временное владение и пользование лизингополучателю транспортное средство Prima KUB, 2021 года выпуска, идентификационный номер VIN <***> (далее – предмет лизинга).

Согласно п. 1.3 договора лизинга условия предоставления АТС в лизинг, права и обязанности сторон, изменение и прекращение договора определяются положениями «Общих условий заключения договоров финансовой аренды (лизинга) автотранспортных средств», утвержденные приказом генерального директора ООО «Совкомбанк Лизинг» № 26/20- ОДП от 12.10.2020 г. (далее – ОУЛ, Общие условия, Условия), с которыми лизингополучатель ознакомлен и согласен безусловно их выполнять.

Стоимость предмета лизинга по договору купли-продажи составила 1 525 000 руб. в т. ч. НДС.

22.10.2021г. предмет лизинга передан лизингополучателю.

В связи с ненадлежащим исполнением лизингополучателем обязательства по уплате лизинговых платежей лизингодатель, отказался от исполнения договоров лизинга в одностороннем порядке, направив лизингополучателю соответствующее уведомление о расторжении договора № 00000007137 от 09.06.2025г.

Согласно акта изъятия предмета лизинга 17.06.2025г. предмет лизинга изъят лизингодателем у лизингополучателя.

22.08.2025г. между ООО «КСП» (цедент) и ИП ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) № 10-08/25, согласно которому цессионарий получил право требования неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами по договору лизинга.

По общему правилу расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств) и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно правилам, установленным Постановлением Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».

Руководствуясь положениями Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», истцом был произведен расчет сальдо встречных обязательств сторон по договору лизинга, который сложился в пользу лизингополучателя и составил 445 367 руб. 87 коп. из следующего расчета.

Общий размер платежей по договору, руб

2 315 662,00 Р

Стоимость предмета лизинга при покупке, руб

1 525 000,00 Р

Аванс, руб

228 750,00 Р

Размер финансирования, руб

1 296 250,00 Р

Срок действия договора лизинга, дней

1831

Срок пользования финансирования, дней

1464

Плата за пользование финансированием, % годовых

12,72

Лизингодатель вправе получить по договору лизинга

Сумма предоставленного лизингополучателю финансирования

1 296 250,00 Р

Плата за пользование предоставленным финансированием

661 530,08 Р

Расходы на страхование

35 202,00 Р

Пени

54 249,98 Р

Расход на хранение

12 600,00 Р

Штраф за нестрахование

25 000,00 Р

Итого:

2 084 832,06 Р

Лизингодатель получил по договору лизинга

Лизинговые платежи без аванса

1 356 492,93 Р

Цена реализации возвращенного имущества

1 173 707 Р

Итого:

2 530 199,93 Р

Итоговая разница (сальдо) в пользу лизингополучателя

445 367,87 Р

22.08.2025г. истцом в адрес ответчика направлена претензия с

требованием выплаты неосновательного обогащения и процентов которая оставлена без удовлетворения, что послужило основанием для обращения с настоящим иском в суд.

Согласно ст. 665 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

В соответствии со ст. 10 Федерального закона от 29.10.1998г. № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон о лизинге) права и обязанности сторон договора лизинга регулируются гражданским законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

Согласно ст. 625 ГК РФ к отдельным видам договора аренды, в том числе финансовая аренда, положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не установлено правилами настоящего Кодекса об этих договорах.

Согласно ст. 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом.

В силу п. 5 ст. 15 Закона о лизинге по договору лизинга лизингополучатель обязуется выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга.

Пунктом 2 ст. 28 Закона о лизинге установлено, что размер, способ осуществления и периодичность лизинговых платежей определяются договором лизинга с учетом настоящего Федерального закона.

В нарушение выполнения своих обязательств лизингополучатель допустил просрочку оплаты лизинговых платежей по договору лизинга.

Согласно п. 2 ст. 13 Закона о лизинге лизингодатель вправе потребовать досрочного расторжения договора лизинга и возврата в разумный срок лизингополучателем имущества в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

Согласно ч. 1 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может

быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Согласно ч. 2 ст. 450.1 ГК РФ в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

В соответствии с п. 11.4. Общих условий лизингодатель вправе отказаться от исполнения договора в одностороннем порядке, без обращения в суд, в случаи в период действия договора лизингополучатель не выполняет свои обязательства по платежам, предусмотренные договором и Условиями, а также условия иных договоров и соглашений, которые заключены и/или могут быть заключены в течение срока действия договора между лизингополучателем (или группой компаний лизингополучателя) и лизингодателем, более чем в течение 20 дней с момента, когда соответствующие обязательства должны были быть выполнены, либо на срок более 5 рабочих дней допускает просрочку по уплате суммы аванса, указанной в графике платежей.

В связи с односторонним отказом от исполнения договора лизингодатель направляет лизингополучателю уведомление, в котором указывает на обстоятельство, являющееся бесспорным и очевидным нарушением лизингополучателем договора и/или Условий, и выдвигает требование, по усмотрению лизингодателя, об уплате суммы закрытия сделки или уплате задолженности за оказанные услуги и возврате АТС/СМ.

В связи с нарушением лизингополучателем платежной дисциплины по договору лизинга лизингодатель 09.06.2025г. направил в адрес лизингополучателя уведомление о расторжении договора лизинга № 00000007137 от 09.06.2025г. содержащего требование о возврате лизингодателю предмета лизинга и указанием на то, что договор будит считаться расторгнутым по истечении 5 рабочих дней с момента направления настоящего уведомления лизингополучателю.

Согласно п. 11.6 Общих условий договор будет считаться расторгнутым с даты, указанной в уведомлении об отказе от исполнения договора/с даты определенной сторонами в соглашении о расторжении договора.

Учитывая наличие уведомления, направленного лизингодателем в адрес лизингополучателя, суд приходит к выводу о расторжении в одностороннем внесудебном порядке договора лизинга № Акэ-Нск-1021/442 от 14.10.2021г. с 18.06.2025г., что соответствует условиям названного договора и положениям законодательства.

Согласно акта изъятия 17.06.2025г. предмет лизинга изъят лизингодателем у лизингополучателя.

Договором лизинга может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по истечении срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон (п. 1 ст. 19 Закона о лизинге).

Под договором выкупного лизинга понимается договор лизинга, который в соответствии со статьей 19 Закона о лизинге содержит условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей, включая выкупную цену, если ее уплата предусмотрена договором (п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда

Российской Федерации от 14.03.2014г. № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление № 17)).

Согласно п. 2 Постановления № 17 в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

На основании п. 3.1 Постановления № 17 расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (ст. 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу (п. 3.2 Постановления № 17).

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (п. 3.3 Постановления № 17).

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. (п. 3.4 Постановления № 17).

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

П-А-Ф

ПФ= ×365×100

Ф×С

/ДН,

где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых), П - общий размер платежей по договору лизинга, А - сумма аванса по договору лизинга, Ф - размер финансирования, срок договора лизинга в днях.

Договор лизинга расторгнут в одностороннем порядке лизингодателем. Предмет лизинга изъят лизингодателем.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

22.08.2025г. между ООО «КСП» (цедент) и ИП ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) № 10-08/25, согласно которому цедент передает, а цессионарий принимает права лизингополучателя на получение с лизингодателя неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами (права требования), возникшего в связи с досрочным расторжением договора лизинга № Акэ-Нск-1021/442 от 14.10.2021г.

Истец произвел расчет сальдо встречных обязательств в рублях, по методике Постановления Пленума ВАС РФ № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга». Согласно расчета, на стороне лизингодателя - ООО «Совкомбанк Лизинг», возникло неосновательное обогащение, по договору лизинга № Акэ-Нск-1021/442 от 14.10.2021г. в размере 445 367 руб. 87 коп.

Судом установлено и из представленных сторонами расчетов усматривается, что разногласия сторон и разница в размере завершающей обязанности по договору лизинга № Акэ-Нск-1021/442 от 14.10.2021г. связана с использованием различной методики определения размера платы за финансирование (в процентах годовых), в сумме платы за финансирование за время до фактического возврата финансирования. Также ответчик предлагает в расчете сальдо применять такой показатель вместо стоимости возвращенного предмета лизинга, как стоимость доли, выкупленной лизингополучателем

Заключенный между лизингополучателем и лизингодателем договор квалифицируется в качестве договора выкупного лизинга по смыслу Постановления № 17, досрочное прекращение которого согласно п.3.1 порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Указанное сальдирование требует разрешения разногласий между сторонами об учете тех или иных предоставлений сторон, а также о размере этих предоставлений.

Проверив расчеты сторон суд приходит к следующим выводам.

Стороны неверно определяют срок договора лизинга.

Согласно п. 3.3. Общих условий предмет лизинга передается лизингодателем лизингополучателю во временное владение и пользование на условиях и на срок, указанные в договоре (срок лизинга). По окончании указанного срока, либо, по соглашению сторон ранее указанного срока, при условии выполнения лизингополучателем своих обязательств по договору, право собственности на предмет лизинга переходит к лизингополучателю в порядке, предусмотренном статьей 5 Условий.

В соответствии с п. 2.1. договора лизинга предмет лизинга передается лизингодателем лизингополучателю во временное владение и пользование на срок шестьдесят месяцев. Течение срока лизинга начинается с момента передачи предмета лизинга лизингополучателю (оформляется актом приемки-передачи предмета лизинга в лизинг). По окончании указанного срока, либо, по соглашению сторон ранее указанного срока, при условии выполнения лизингополучателем своих обязательств по договору, право собственности на предмет лизинга переходит к лизингополучателю в порядке, предусмотренном статьей 5 Общих условий.

Предмет лизинга передан лизингополучателю 22.10.2021г.

Согласно ч. 3 ст. 425 ГК РФ законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.

Согласно графику платежей приложения № 3 к договору лизинга срок оплаты последнего платежа – 18.10.2026г.

Таким образом срок договора лизинга составляет 1 823 дней с 22.10.2021 г. по 18.10.2026г., а не 1831 день, как указывают стороны.

Сторонами неверно указан общий размер платежей по договору лизинга.

Согласно п. 1 ст. 28 Закона о лизинге в общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

Пункт 4.3 договора лизинга предусматривает выкупную стоимость в размере 1 500 руб.

В соответствии с п. 4.2 договора лизинга сумма лизинговых платежей (с учётом авансового платежа) составляет 2 315 662 руб. 20 коп.

Следовательно, общая сумма платежей по договору лизинга составляет 2 317 162 руб. 20 коп., а не 2 315 662 руб., как указывает истец и не 2 352 364 руб. 47 коп., как указывает ответчик.

При этом суд отмечает, что сумма оплаченной лизингодателем страховой премии не подлежит включению в общую сумму платежей по договору поскольку указанная сумма подлежит включению в состав лизинговых платежей в том случае если страхователем и плательщиком страховой премии является лизингодатель (п. 6.16. Общих условий).

Согласно п. 3.3. договора лизинга страхователем предмета лизинга является лизингополучатель.

В соответствии с п. 6.14 Общих условий в случае отказа, невозможности, нарушения срока уплаты страховой премии или очередного страхового взноса лизингополучателем более чем на один день (если обязательство по оплате страховой премии возложено на лизингополучателя) и/или иного бездействия лизингополучателя по выполнению обязательств, связанных со страхованием АТС/СМ (неисполнение лизингополучателем обязанности предоставить копию страхового полиса и/или копию платежного поручения, подтверждающего оплату страховой премии в срок, не позднее 7 рабочих дней до даты истечения срока действия договора страхования или даты оплаты очередного взноса страховой премии, а также непредоставление АТС/СМ для проведения осмотра в соответствии с требованиями страховщика), считается отказом лизингополучателя застраховать АТС/СМ. В этом случае лизингодатель, по своему усмотрению, вправе без согласования с лизингополучателем оплатить очередной страховой взнос по договору страхования, либо самостоятельно застраховать (дополнительно застраховать) АТС/СМ от рисков, приведенных в Условиях. При этом расходы лизингодателя, связанные со страхованием АТС/СМ, оплатой страховой премии возмещаются лизингополучателем в течение 2-х рабочих дней на основании выставленного лизингодателем счета с указанием размера понесенных лизингодателем расходов, увеличенных на сумму налога на добавленную стоимость. При неполучении лизингодателем указанного возмещения в установленный срок, лизингодатель вправе зачесть из любых поступивших от лизингополучателя платежей, в соответствии с очерёдностью погашения требований лизингодателя по денежным обязательствам, установленной п.8.8. Условий.

Таким образом расходы на страхование не подлежат включению в общую сумму платежей по договору, а подлежат учету в предоставлении лизингодателя в его убытках.

Согласно п. 3.5 Постановление № 17 плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора (плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле): ) ПФ= (П -А –Ф) / (Ф х С/дн) х 365 х100, где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых), П - общий размер платежей по договору лизинга, А - сумма аванса по договору лизинга, Ф - размер финансирования, С/дн - срок договора лизинга в днях.

Относительно доводов ответчика о том, что графики лизинговых платежей являются аннуитетными, указывает, что в каждом ежемесячном платеже содержится часть суммы финансирования, соответственно при оплате каждый месяц происходит начисление платы за финансирование на меньшую сумму.

По мере исполнения договора доля платы за финансирование в лизинговом платеже уменьшается, а доля возврата финансирования - увеличивается. К концу исполнения договора большую часть лизингового платежа составляет возврат финансирования, а плата за финансирование – меньшую.

По мнению ответчика, кредитная ставка по договору лизинга составляет 20,60 % годовых.

Согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и

выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора.

При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В соответствии с п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ о заключении и толковании договора» при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование).

Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый ст. 431 ГК РФ).

Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств. По смыслу вышеприведенных положений суд применяет буквальное толкование условий договора, а также систематическое толкование, то есть условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора.

При невозможности применения способов буквального и системного толкования судом должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора.

В п. 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ о заключении и толковании договора» такое значение определяется с учетом общепринятого употребления слов и значений, используемых в договоре, любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. (Данный подход отражен в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.09.2021г. № 309-ЭС20-24330 по делу № А07-22417/2019).

Суд исходит из того, что толкование спорного условия буквально приводит к его несовпадению с другими условиями договора, в частности, с итоговой суммой взаимных обязанностей по договору. При этом никто из сторон не указал, что намеривался заключить договор на менее выгодных для себя условиях, чем они применятся обычно.

С учетом презумпции добросовестности, по общему правилу условие договора, допускающее несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

В то же время при неясности условий договора, проект которого был разработан лицом, профессионально осуществляющим деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.), и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом, толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия, то есть в пользу слабой стороны договора (пункты 44 - 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ о заключении и толковании договора»).

Таким образом, профессиональные участники оборота должны стремиться к тому, чтобы несправедливые договорные условия, обременяющие контрагентов, изначально не включались в разработанные ими проекты договоров, в том числе стандартные формы договоров, и, не выполнив указанную обязанность - несут риск того, что такого рода условия не будут применяться судом.

Суд не может согласиться с доводами ответчика.

Именно лизингодатель является профессиональным участником гражданского оборота, непрерывно распоряжается денежными средствами и предоставляет их на возмездной основе иным лицам.

Факт отсутствия доминирующего положения, как и потраченное на заключение договора время не могут отменять того факта, что спорные условия в толковании ответчика, внёсшего соответствующее условие в договор, ухудшают положение лизингополучателя.

Суд считает, что в данном случае следует руководствоваться п. 3.5 Постановления № 17, устанавливающего справедливую и логичную формулу - плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Согласно методике расчета сальдо встречных обязательств в соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.03.2014 г. № 17 плата за финансирование по договору лизинга, следующая:

ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых) 12,24%

П - общий размер платежей по договору лизинга 2 317 162,20 руб.

А-сумма аванса по договору лизинга 228 750 руб.

Ф - размер финансирования 1 296 250 руб.

С/дн - срок договора лизинга в днях 1823

ПФ= 2 317 162,20 – 228750 – 1 296 250 х 365 х 100 = 12,24 %

1 296 250 х 1823

Стороны определяют срок фактического пользования финансированием по договору лизинга с момента заключения договора лизинга.

Однако согласно п. 2.1. договора лизинга и п. 1.29 Общих условий лизинга, которые согласно п. 1.3 договора являются частью договора, исчисление срока лизинга начинается со дня передачи предмета лизинга во владение и пользование лизингополучателю по договору лизинга.

Согласно п. 3 ст. 28 Закона о лизинге обязательства лизингополучателя по уплате лизинговых платежей наступают с момента начала использования лизингополучателем предмета лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Как следует из позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 10.10.2023г. № 305-ЭС23-12470, исходя из пунктов 1 и 3 ст. 28 Закона о лизинге, финансирование предоставляется лизингодателем путем оплаты стоимости предмета лизинга продавцу и передачи имущества лизингополучателю, в связи с чем по общему правилу именно с момента начала использования лизингополучателем предмета лизинга у последнего возникает обязанность по уплате лизинговых платежей - возврату финансирования и оплате пользования финансированием, если иной момент возникновения указанной обязанности не определен договором.

Таким образом фактический срок финансирования по договору лизинга подлежит исчислению с момента передачи предмета лизинга лизингополучателю т.е. с 26.12.2023г. (дата передачи предмета лизинга лизингополучателю по акту приема-передачи).

Однако согласно п. 2.1 договора лизинга и п. 3.3 Общих условий, которые согласно п. 1.3 договора являются частью договора, исчисление срока лизинга начинается со дня передачи предмета лизинга во владение и пользование лизингополучателю по договору лизинга.

Следовательно, фактический срок финансирования по договору лизинга подлежит исчислению с момента передачи предмета лизинга лизингополучателю т.е. с 22.10.2021г. (дата передачи предмета лизинга лизингополучателю по акту приема-передачи).

Таким образом срок фактического использования финансирования по договору лизинга составляет 1457 дней за период с 22.10.2021г. по 17.10.2025г.

Фактическая плата за финансирование по договору лизинга составила 633 339 руб. 94 коп. из расчета: 1 296 250,00 х 12,24% / 365 х 1457 = 633 339 руб. 94 коп., где 1 296 250 - размер финансирования); 12,24% - плата за финансирование в % годовых; 1457 - количество дней в периоде с 22.10.2021г. (передачи предмета лизинга лизингополучателю по акту приема-передачи) по 17.10.2025г. (дата на которую производится расчет сальдо сторонами).

На момент рассмотрения спора лизингодателем возврат вложенного финансирования по договору лизинга не осуществлен (ПЛ не реализован), рыночная стоимость предмета лизинга определена сторонами на основании Отчета № 093-ОЦ-Д-23/749 от 23.10.2025г. об оценке рыночной стоимости имущества в размере 1 173 707 руб.

Ответчик предлагает в расчете сальдо применять такой показатель вместо стоимости возвращенного предмета лизинга, как стоимость доли, выкупленной лизингополучателем.

Указанный подход к определению стоимости возвращенного имущества не применим.

Согласно п. 4 Постановления № 17 указанная в пунктах 3.2 и 3.3 настоящего постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу ст. 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю). Таким образом, применение к показателю стоимости реализации стоимость доли, выкупленной лизингополучателем, не обосновано ответчиком и подлежит отклонению.

Довод ответчика о долевой собственности лизингодателя и лизингополучателя на предмет лизинга не соответствует правой природе лизинговых отношений. За лизинговой компанией сохраняется право индивидуальной собственности на предмет лизинга в целях обеспечения надлежащего исполнения договора лизингополучателем.

Ссылка ответчика на п. 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021г. несостоятельна, поскольку основана на ошибочном толковании ответчиком фактических обстоятельств дела и норм материального права.

Довод ответчика о применении в расчете сальдо индексированный размер финансирования подлежит отклонению.

В соответствии с п. 3.3. и п. 3.4. Постановления № 17» если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу. Размер финансирования,

предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Таким образом, методика расчета сальдо встречных предоставлений, предусмотренная Постановлением № 17 не предусматривает какого-либо индексирования, предоставленного лизингодателем финансирования.

Кроме того, согласно п. 21 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021г. в случае если лизингодатель продал предмет лизинга на более выгодных условиях, чем приобрел, ввиду увеличения его рыночной стоимости, то дополнительная выгода при расчете сальдо взаимных предоставлений учитывается в счет возврата финансирования и удовлетворения иных требований лизингодателя, а в оставшейся части – причитается лизингополучателю.

В силу ст. 669 ГК РФ, ст. 22 Закона о лизинге лизингополучатель несет все риски, связанные с гибелью, утратой, порчей, хищением, преждевременной поломкой предмета лизинга, ошибкой, допущенной при его монтаже или эксплуатации, и иные имущественные риски.

Поскольку на лизингополучателя отнесены все невыгоды, связанные с изменением состояния предмета лизинга, постольку ему должны причитаться и все выгоды от него, в том числе в виде увеличения рыночной стоимости имущества.

Следовательно, лизингодатель, для которого приобретение права собственности на предмет лизинга служит обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного, вправе претендовать на получение дополнительной выгоды от увеличения рыночной стоимости предмета лизинга только в пределах имеющихся у него требований к лизингополучателю.

Дополнительная выгода, полученная в случае продажи предмета лизинга на более выгодных условиях, чем он был приобретен лизингодателем, при расчете сальдо взаимных предоставлений учитывается в счет возврата финансирования и удовлетворения иных требований лизингодателя. В случае, если внесенные лизингополучателем платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга, определенной с учетом увеличения его рыночной цены, превышают имеющиеся у лизингодателя требования, в соответствии с абз. 2 п. 4 ст. 453 ГК РФ и п. 3.3 постановления Пленума ВАС РФ № 17 лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

В настоящем случае ответчик пытается получить дополнительную выгоду от увеличения рыночной стоимости, на которую претендовать не вправе.

По другим показателям расчета у сторон разногласий нет.

В связи с изложенным расчет сальдо встречных обязательств по договору лизинга № Акэ-Нск-1021/442 от 14.10.2021г. следующий:

Общий размер платежей по договору

лизинга (П)

2 317 162,20

Цена предмета лизинга (С НДС) по договору купли-продажи (К)

1 525 000

Авансовый платеж по договору

лизинга (с НДС) (А)

228 750

Размер финансирования

1 296 250

предоставленного лизингодателем лизингополучателю (Ф)

(Ф)=К-А

Срок договора лизинга (дни) (C/дн) (с 22.10.2021г. по 18.10.2026г.)

1 823 дня

Плата за финансирование (в процентах годовых) (ПФ)

ПФ = ((П-А-Ф)/ (Ф х С/дн)) х 365 х 100

12,24%

Срок пользования в днях (возврат финансирования) (ФСФ)

(с 22.10.2021г по 17.10.2025г. (момент возврата финансирования))

1457 дней

Плата за финансирование за время до фактического возврата

финансирования (ПФО)

ПФО = Ф х ФСФ х (ПФ/365)

633 339,94

Сумма внесенных лизингополучателем платежей без учета аванса (Р)

1 356 492,93

Стоимость возвращенного предмета лизинга (сумма по договору купли- продажи) (СВ)

1 173 707

Получила лизинговая компания без учета аванса (ПЛ)

ПЛ=( Р+ СВ)

2 530 199,93

Убытки лизингодателя, а также иные предусмотренные законом или

договором санкции (У)

127 051,98

расходы на хранение изъятого имущества –

12 600

пени – 54 249,98

штраф за нестрахование – 25 000

невозмещенные расходы на страхование

предмета лизинга -35 202

Должен получить лизингодатель

(размер финансирования + плата за

финансирование + У) (ДЛ)

ДЛ= Ф+ПФО+У

2 056 641,92

Расчет Сальдо, (РС)

РС= ДЛ-ПЛ

- 473 558,01

в пользу лизингодателя

Таким образом сальдо встречных обязательств складывается в пользу

лизингополучателя в размере 473 558 руб. 01 коп.

Вместе с тем истцом заявлены требования о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга № Акэ-Нск-1021/442 от 14.10.2021г. в размере 445 367 руб. 87 коп.

При этом, суд не вправе выходить за пределы заявленных исковых требований. В связи с чем суд рассматривает исковые требования в заявленном размере.

Согласно ч. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В силу ст. 1103 ГК РФ поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила об обязательствах, возникших вследствие неосновательного обогащения, подлежат применению, в том числе, к

требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. В силу ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019) утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019г. отмечено, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Факт удержания ООО «Совкомбанк Лизинг» причитающихся ИП ФИО1 445 367 руб. 87 коп. без всяких к тому оснований документально подтвержден и ООО «Совкомбанк Лизинг» не оспорено.

Согласно ст.ст. 9, 65 АПК РФ стороны обязаны доказывать обстоятельства своих требований или возражений и несут риск последствий совершения или несовершения процессуальных действий.

Учитывая, что на момент рассмотрения спора ООО «Совкомбанк Лизинг» не представлены доказательства возврата денежных средств ИП ФИО1 в размере 445 367 руб. 87 коп., заявленные требования признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Довод ответчика, что договор уступки права требования № 10-08/25 от 22.08.2025г., заключенный между ООО «КСП» (цедент) и ИП ФИО1 (цессионарий) является недействительной (ничтожной) сделкой подлежит отклонению в связи со следующим.

В силу ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом, иными актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами.

В силу ч. 1 ст. 11 ГК РФ арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Согласно ч. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с ч. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В ст. 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,

действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе (ст. 307 ГК РФ).

На основании ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. При этом одним из существенных условий доказательства осуществленной сделки является волеизъявление совершить эту сделку.

По смыслу ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание, и только после составления документа, выражающего содержание сделки, указанный документ должен быть подписан сторонами, совершающими сделку, что означает наличие волеизъявления лица на совершение названной сделки, его намерение совершить именно эту сделку.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Согласно ч. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

ООО «Совкомбанк Лизинг» полагает, что договор уступки прав на неосновательное обогащение является ничтожной сделкой.

пользование чужими денежными средствами (права требования), возникшего в связи с досрочным расторжением договора лизинга № Акэ-Нск-1021/442 от 14.10.2021г.

Согласно п. 1.2 указанного договора - договор является возмездным. Таким образом, уступка права предусматривает встречное предоставление.

То есть сторонами при заключении договора были согласованы все юридически значимые условия сделки, содержащие в себе предмет договора и цену.

В соответствии с п. 3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» в силу п. 3 ст. 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу п. 3 ст. 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (ст. 572 ГК РФ).

В силу ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара и встречная воля одаряемого принять имущество в этом качестве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.04.2006г. № 13952/05).

Таким образом, дарение имущества предполагает наличие волеизъявления дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара, а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон.

Согласно ч. 2 и ч. 3 ст. 423 ГК РФ безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления. Договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Исходя из положений указанной нормы, при отсутствии доказательств наличия воли сторон на передачу имущества без какого-либо встречного предоставления сделка по передаче имущества признается возмездной.

Отсутствие фактической оплаты по сделке не исключает волю сторон при ее заключении на возмездность.

Кроме того, нерыночная цена сделки даже при доказанности таковой сама по себе не подтверждает факт дарения. В противном случае любая сделка между коммерческими лицами, в которой договорная цена отличается от рыночной, может быть опорочена по ч. 1 ст. 575 ГК РФ в части, касающейся разницы в ценах. Однако это противоречит ч.1 ст. 424 ГК РФ о праве сторон исполнять договор по согласованной ими цене и влечет за собой нивелирование понятия

рыночной цены, формируемой на основании усредненного спроса и предложения.

Указанное соответствует толкованию норм права, данному в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.04.2006г. № 13952/05 по делу № А24-554,555/03-11, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2012г. № 8989/12 по делу № А28-5775/2011-223/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019г. № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007г. № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ».

Несоответствие размера встречного предоставления объему передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ничтожным соглашения об уступке права (требования), заключенного между коммерческими организациями (п. 10 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007г. № 120).

Довод об отсутствии согласия лизингодателя на уступку прав несостоятелен.

На момент заключения договора цессии отношения между лизингодателем и лизингополучателем в рамках договора лизинга прекращены, в связи с расторжением ООО «Совкомбанк Лизинг» договора лизинга в одностороннем порядке. Предметом уступки является требование по денежному обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью.

В настоящем случае уступаемое право требования по денежным обязательствам лизинговой компании связано с осуществлением сторонами по договору лизинга предпринимательской деятельности, что в силу закона свидетельствует о возможности переуступки прав по договору лизинга, из которого возникло обязательство, без каких- либо исключений.

Ответчик ссылается на имеющиеся признаки нарушения ст. 61.2 ФЗ от 26.10.2002 № 127 ФЗ (ред. от 31.07.2025) «О несостоятельности (банкротстве)» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2025) (далее – «Закон о банкротстве»), а именно признаки ничтожности уступки сделки.

Для квалификации сделки как ничтожной по основаниям, установленным п. 2 ст. 168 ГК РФ, необходимо одновременное соблюдение двух условий: сделка совершена в обход закона и посягает на публичные интересы или охраняемые законом интересы третьих лиц.

Ссылка Ответчика на ст. 61.2 Закона о банкротстве и вывод об отсутствии равноценного встречного предоставления основаны на неверном применении норм материального права.

Статья 61.2 Закона о банкротстве является специальной нормой и регулирует порядок и условия оспаривания сделок в деле о банкротстве. Указанная норма не применима при разрешении настоящего спора. Более того, указанные в ст. 61.2. Закона о банкротстве критерии (в частности, неравноценность встречного предоставления по сделки) применяются при признании оспоримой сделки недействительной, наличие указанных критериев не является основанием для квалификации сделки как ничтожной.

В п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017г. № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора

о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (п. 3 ст. 388 ГК РФ). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Доказательств, свидетельствующих о намерении причинить вред лизингодателю, ООО «КСП» и ИП ФИО1 в материалы дела не представлено.

Кроме того, ООО «Совкомбанк Лизинг» не представлено доказательств, какие неблагоприятные последствия возникли у Совкомбанк Лизинг в связи с заключением ООО «КСП» и ИП ФИО1 договора уступки прав (цессии).

При этом личность кредитора при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга не имеет для ООО «Совкомбанк Лизинг» существенного значения. При таких обстоятельствах, основания для признания договора цессии недействительным, ничтожным отсутствуют.

При изложенных обстоятельствах доводы ответчика о ничтожности договора уступки прав требований несостоятельны.

Исходя из вышеизложенного, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по госпошлине, понесенные истцом, подлежат взысканию с ответчика в полном объёме.

Руководствуясь статьями 309, 310, 330, 421, 665, 1102, ГК РФ, статьями 2,13, Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)", статьями 9, 65, 71, 110, 123, 156, 227, 229 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении ходатайства ООО "Совкомбанк Лизинг" о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства отказать.

Принять уменьшение размера исковых требований в порядке ч. 1 ст. 49 АПК РФ до 445 367 руб. 87 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Совкомбанк Лизинг" в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 неосновательное обогащение по договору лизинга № Акэ-Нск-1021/442 от 14.10.2021г. в размере 445 367 руб. 87 коп. и расходы по оплате госпошлины в размере 27 268 руб.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 из дохода Федерального бюджета Российской Федерации госпошлину в размере 19 029 руб. уплаченную по платежному поручению № 44 от 29.09.2025г.

Решение подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия.

Судья Селивестров А.В.