ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ФИО1 ул., д. 4, <...>

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: <***>) телефон <***> / 44-73-10

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Владимир Дело № А39-12424/2021 19 декабря 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2025 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Полушкиной К.В.,

судей Евсеевой Н.В., Кузьминой С.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Савиновой Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 25.07.2025 по делу № А39-12424/2021,

принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 (дата рождения: 08.03.1980, место рождения: с. Козловка Инсарского р-на Мордовской АССР, адрес регистрации (место жительства): <...>, СНИЛС <***>, ИНН <***>) ФИО3 о признании недействительными договоров купли-продажи от 31.01.2018 транспортных средств УАЗ 2206, 1997 года выпуска, MITSUBISHI OUTLANDER 2,0, 2013 года выпуска, заключенных между должником и ФИО4, и применении последствий недействительности сделок,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО5, по доверенности от 24.07.2024 сроком действия три года;

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 29.11.2024 сроком действия три года;

от акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» – ФИО6, по доверенности от 09.10.2025 № 020-31,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – ФИО2, должник) в Арбитражный суд Республики Мордовия с заявлением о признании договора купли-продажи от 31.01.2018 транспортного средства УАЗ 2206, VIN <***>, 1997 года выпуска, заключенного между должником и ФИО4 (далее – ФИО4) недействительной сделкой и применении последствий ее

недействительности, обратился финансовый управляющий должника ФИО3 (далее – финансовый управляющий).

Позднее финансовый управляющий обратился с заявлением о признании договора купли-продажи от 31.01.2018 транспортного средства MITSUBISHI OUTLANDER 2,0, VIN <***>, 2013 года выпуска, заключенного между должником и ФИО4, недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки.

Определениями арбитражного суда от 25.11.2024 произведена замена ФИО4 на ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик).

Определением суда от 23.12.2024 заявления финансового управляющего о признании недействительными сделок должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Арбитражный суд Республики Мордовия определением от 25.07.2025 заявления финансового управляющего удовлетворил: признал недействительными договоры купли-продажи транспортных средств от 31.01.2018, заключенные между должником и ФИО4; применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника спорные транспортные средства.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель ссылается на то, что оспариваемые сделки совершены за пределами трехгодичного срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с чем, не могут быть оспорены по специальным основаниям, установленным названным Законом. Финансовый управляющий в качестве оснований для признания сделок недействительными в соответствии со статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не раскрыл признаков злоупотребления правом при совершении оспариваемых договоров, отличных от признаков недействительной сделки, установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2025 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель должника и ответчика поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Финансовый управляющий в отзыве на апелляционную жалобу указал на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта и несостоятельность доводов заявителя жалобы.

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе

публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как установлено судом и следует из материалов обособленного спора, 31.01.2018 между ФИО2 (продавцом) и ФИО4 (покупателем) заключен договор купли-продажи, согласно условиям которого, продавец продал, а покупатель купил автомобиль УАЗ 2206, 1997 г.в., VIN <***>.

За проданный автомобиль продавец получил с покупателя 80 000 руб.

В тот же день между ФИО2 (продавцом) и ФИО4 (покупателем) заключен договор купли-продажи, согласно условиям которого, продавец продал, а покупатель купил автомобиль MITSUBISHI OUTLANDER 2,0, 2013 г.в., VIN <***>.

За проданный автомобиль продавец получил с покупателя 400 000 руб.

02.02.2018 транспортные средства были зарегистрированы за ФИО4, что подтверждается данными ГИБДД МВД России.

ФИО2, со ссылкой на пункт 1 статьи 213.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», обратился в Арбитражный суд Республики Мордовия с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 30.11.2021 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением арбитражного суда от 25.01.2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Ссылаясь на то, что указанные сделки обладают признаками подозрительности, совершены в условиях неплатежеспособности должника, между заинтересованными лицами, и направлены на безвозмездный вывод актива из имущественной сферы должника в целях причинения вреда имущественным правам его кредиторов, недопущения обращения взыскания на спорное имущество по долгам ФИО2, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными указанных договоров купли-продажи и применении последствий их недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника спорного движимого имущества. В качестве правового основания для оспаривания сделок управляющий сослался на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, придя к выводу о том, что имеются все условия для признания оспариваемых договоров купли-продажи недействительными сделками, признал заявленное финансовым управляющим требование обоснованным.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Первый арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве; отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в главе III.1 Закона о банкротстве.

Исходя из пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

По смыслу разъяснений, содержащихся в Постановлении № 63, приведенный перечень сделок, подлежащих оспариванию по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, не является исчерпывающим.

Правовой механизм оспаривания сделок в банкротстве предназначен для пополнения конкурсной массы должника за счет возврата отчужденного им имущества во вред кредиторам или при неравноценном встречном предоставлении, а также уменьшения размера имущественных требований к должнику (статья 61.2 Закона о банкротстве), или для восстановления очередности удовлетворения требований кредиторов (статья 61.3 Закона о банкротстве). Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Дело о банкротстве ФИО2 возбуждено 30.11.2021, оспариваемые сделки совершены 31.01.2018, то есть за пределами трехлетнего срока, допускающего оспаривание сделок по специальным основаниям Закона о банкротстве.

В заявлении финансовый управляющий указывает, что договоры являются недействительными сделками на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

То есть Закон о банкротстве и разъяснения Постановления № 63 допускают применение к сделкам, совершенным за счет должника и оспариваемым в процедуре банкротства, положений статей 10 и 170 названного Кодекса.

Пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержит разъяснения о том, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Кодекса), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Кодекса.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего

Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 7 и 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Кодекса). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Кодекса. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Кодекса).

Частями 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий указывал, что оспариваемые договоры купли-продажи заключены сторонами с целью недопущения обращения взыскания на имущество должника.

Обстоятельства того, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными в силу статьи 19 Закона о банкротстве лицами (матерью и сыном), по существу не оспаривается.

Судом апелляционной инстанции исследованы обстоятельства, при которых заключались оспариваемые договоры купли-продажи от 31.01.2018.

Судом первой инстанции установлено, что 21.05.2010 между ОАО «Россельхозбанк» и ООО «Сиал-Пятинское» (заемщиком) был заключен кредитный договор <***>, в соответствии с условиями которого, кредитор открыл заемщику кредитную линию на общую сумму (лимит выдачи), не превышающую 194 000 000 руб., на срок до 15.05.2018, процентная ставка за пользование займом – 15% годовых. Разделом 7 определена ответственность заемщика в случае ненадлежащего исполнения обязательств по договору.

В качестве обеспечения исполнения заемщиком обязательств по указанному кредитному договору между ОАО «Россельхозбанк» и ФИО2 (поручителем) заключен договор поручительства физического лица <***>-9/1 от 21.05.2010, в соответствии с условиями которого, поручитель обязался

в солидарном порядке отвечать за исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору <***> от 21.05.2010.

В связи с неисполнением заемщиком и поручителями обязательств по возврату кредита, ОАО «Россельхозбанк» обратилось за взысканием задолженности в судебном порядке.

Вступившим в законную силу решением Инсарского районного суда Республики Мордовия от 30.03.2018 по делу № 2-43/2018 с ООО «Сиал-Пятинское», ГУП РМ «Дирекция по реализации Республиканской целевой программы развития Республики Мордовия», ФИО2, ФИО7 в пользу ОАО «Россельхозбанк» в солидарном порядке взыскана задолженность по кредитному договору <***> от 21.05.2010 в сумме 373 504 848,93 руб., в том числе: основной долг – 194 000 000 руб., проценты – 177 096 875,75 руб., неустойка – 2 407 973,18 руб.

Согласно тексту названного судебного акта, ФИО2, участвующий в судебном заседании, с предъявленным банком иском и представленным расчетом задолженности согласился, против удовлетворения заявленных требований не возражал. В ходе судебного разбирательства Инсарским районным судом Республики Мордовия по делу № 2-43/2018 установлено, что требования об исполнении обязательства по кредитному договору - уплаты процентов за период с 01.03.2017 были направлены банком в адрес ответчиков 11.01.2018, с требованием о досрочном взыскании задолженности по кредитному договору АО «Россельхозбанк» обратилось в суд 19.02.2018.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, 26.03.2018 было принято решение о ликвидации ООО «Сиал-Пятинское» (ОГРН <***>).

30.05.2018 ликвидатор ООО «Сиал-Пятинское» ФИО8 обратился в Арбитражный суд Республики Мордовия с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом). Решением Арбитражного суда Республики Мордовия по делу № А39-4602/2018 от 26.06.2018 ООО «Сиал-Пятинское» признано несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника введена процедура конкурсного производства.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что судебный акт о взыскании с ФИО2 задолженности был принят позже совершения оспариваемых сделок, однако указанное не свидетельствует о том, что срок исполнения обязательств наступил позже, поскольку такой срок начинает течь в соответствии с условиями соглашения сторон, а не с момента вынесения судебного акта, подтверждающего наличие неисполненных обязательств. Дата принятия судебного акта о взыскании долга не определяет момент возникновения соответствующей задолженности.

Выступая поручителем, ФИО2 принял на себя обязательства заемщика (должника) по возврату денежных средств с момента выдачи кредита ООО «Сиал-Пятинское».

Предрешая доводы о том, что статус должника возникает только после неисполнения или ненадлежащего исполнения взятых на себя обязательств основным должником, коллегия судей отмечает следующее.

Согласно статье 307 Гражданского кодекса Российской Федерации должником является лицо, принявшее на себя обязательства.

В соответствии со статьей 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно.

В совокупности данные нормы наделяют поручителя статусом должника в момент заключения договора поручительства, и обязывают поручителя контролировать исполнение обязательств основного должника.

Как разъяснено в пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства (статья 361 Гражданского кодекса Российской Федерации) возникает с момента заключения договора поручительства.

Договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24.11.2015 № 89-КГ15-13).

В период действия договора поручительства кредитор вправе предъявить свое требование к поручителю в любой момент после просрочки со стороны основного должника.

Заключая договор, поручитель принимает на себя обязанность уплатить долг за основного должника. Соответствующая обязанность должна быть исполнена поручителем в течение всего периода действия договора поручительства, при наступлении просрочки со стороны должника. Данное условие не зависит от поведения поручителя, зависит только от должника, следовательно, поручитель, взявший на себя обязательство в момент заключения договора поручительства, должен сохранить возможность исполнить его (обязательство) в течение всего срока действия договора.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», требования к поручителю, связанные с нарушением должником основного обязательства, могут быть предъявлены кредитором лишь при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства (пункт 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом по общему правилу, обязанности поручителя перед кредитором возникают с момента заключения договора поручительства, в том числе договора поручительства по будущим требованиям. Например, с этого момента поручитель может быть обязан поддерживать определенный остаток на счетах в банке, раскрывать кредитору информацию об определенных фактах и тому подобное (пункт 2 статьи 307, пункт 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предполагается добросовестным и разумным поведение поручителя как акцессорного должника в обязательстве, знание о вероятности наступления обязанности по оплате долга по кредитным обязательствам.

В противном случае, поручительство представляет собой фикцию.

Лицо, имеющее намерение исполнить взятые на себя обязательства в соответствии с условиями договоров поручительства, не должно своими умышленными действиями создавать ситуацию, которая может привести к ослаблению, либо полной утрате финансовой возможности исполнить принятые на себя обязательства.

Иными словами, распоряжение поручителем своим имуществом в период действия договора поручительства не должно приводить к ситуации, когда лицо, являющееся поручителем, не будет способно исполнить принятые на себя обязательства.

Между тем, из материалов настоящего обособленного спора усматривается, что ФИО2 произвел безвозмездное отчуждение спорного имущества в период своего поручительства по кредитным обязательствам ООО «Сиал- Пятинское», что свидетельствует о заключении должником договоров, направленных на уменьшение размера принадлежащих ему активов на стоимость такого имущества.

Доказательства, свидетельствующие о том, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись денежные средства в размере, достаточном для исполнения всех денежных обязательств, в материалы дела не представлены.

Делая вывод о том, что оспариваемые сделки носили безвозмездный характер, что свидетельствует о их неравноценности, суд первой инстанции исходил из отсутствия в материалах дела надлежащих и достоверных доказательств, подтверждающих оплату ответчиком приобретаемого по договорам движимого имущества.

Согласно условиям спорных договоров купли-продажи, оплата имущества была произведена при подписании договоров.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции должник и ответчик поясняли, что единственной целью заключения договоров купли-продажи транспортных средств являлось прекращение долговых обязательств ФИО2 перед его матерью ФИО4

ФИО2 в материалы обособленного спора был представлен договор беспроцентного займа № 1 денежных средств от 19.08.2013, согласно условиям которого, ФИО4 (займодавец) передала ФИО2 (заемщику) денежные средства в размере 500 000 руб. для целевого использования (покупки транспортного средства), на срок до 19.08.2016.

Согласно расписке от 19.08.2013, ФИО2 получил от ФИО4 денежные средства в размере 500 000 руб. по договору беспроцентного займа денежных средств № 1 от 19.08.2013.

Также представлено подписанное ФИО4 (займодавцем) и ФИО2 (заемщиком) соглашение об отступном от 24.01.2018 к договору беспроцентного займа денежных средств № 1 от 19.08.2013, согласно которому, обязательство заемщика перед займодавцем по возврату денежного займа в сумме 500 000 руб. по договору беспроцентного займа № 1 от 19.08.2013 прекращается частично путем предоставления заемщиком займодавцу отступного. В качестве отступного заемщик обязался в течение 10 календарных дней с момента подписания

соглашения передать займодавцу в собственность транспортные средства УАЗ 2206, 1997 года выпуска, VIN <***> и MITSUBISHI OUTLANDER 2,0, 2013 года выпуска, VIN <***>. Стоимость передаваемого имущества определена сторонами в размере 480 000 руб.

Как следует из расписки от 31.01.2018, ФИО4 получила в соответствии с соглашением об отступном от 24.01.2018 спорные транспортные средства.

Однако, регистрация права на спорные автомобили были произведена не на основании соглашения об отступном от 24.01.2018, а на основании оспариваемых финансовым управляющим договоров купли-продажи от 31.01.2018.

Между тем, безусловных доказательств, свидетельствующих о том, что финансовое положение ФИО4 выдать должнику заем в августе 2013 года, материалы дела не содержат.

Из доказательств, представленных должником и запрошенных судом первой инстанции в ОСФР по Республике Мордовия, не усматривается наличие в распоряжении ответчика денежных средств в наличной форме в размере 500 000 руб. по состоянию на 19.08.2013 для их передачи должнику.

ФИО4 была трудоустроена в ГБУЗ РМ «Инсарская районная больница» в должности фельдшера скорой медицинской помощи отделения скорой медицинской помощи в период с 16.01.1999 по 07.11.2018.

Согласно справкам о доходах, ФИО4 за 11 месяцев 2010 года получила доход в сумме 210 066,30 руб., в 2011 году – 200 375,14 руб., в 2012 году – 226 581,01 руб., за 7 месяцев 2013 года – 142 858,61 руб. (без вычета налога).

Согласно сведениям ОСФР по Республике Мордовия, ФИО4 значилась получателем страховой пенсии по старости, размер которой составил за 2010 год – 64 290,13 руб., за 2011 год – 73 096,11 руб., за 2012 год – 83 449,22 руб., за 8 месяцев 2013 года – 62 204,72 руб.

Согласно сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета и сведениям о доходах ФИО4 (отца должник), доход ответчика за 2010 год составил 543 362,79 руб., за 2011 год – 647 167,90 руб., за 2012 год – 723 202,84 руб., за 7 месяцев 2013 года – 471 479,58 руб.

Судом первой инстанции принято во внимание то обстоятельство, что в наследственное имущество умершей 26.05.2021 ФИО4 включена квартира с кадастровым номером 13:23:1103202:3522, право собственности на которую зарегистрировано за ФИО4 08.10.2014 (свидетельство о государственной регистрации права от 08.10.2014). В качестве документа-основания регистрации права собственности указано разрешение на ввод объекта в эксплуатацию, выданное Администрацией городского округа Саранск от 28.08.2014, передаточный акт от 26.09.2014. Согласно передаточному акту от 26.09.2014, подписанному застройщиком ООО «Саранскстройинвест» и ФИО4 (участником долевого строительства), застройщик в соответствии с договором участия в долевом строительстве № 52 от 01.04.2013 передал в собственность участника долевого строительства квартиру общей площадью 32,5 кв.м., а участник долевого строительства оплатил стоимость квартиры в полном объеме в размере 1 000 000 руб.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание установленную величину прожиточного минимума, необходимость удовлетворения

жизненных потребностей (расходы на питание, лечение, приобретение одежды, предметов домашнего обихода и т.п.), суд первой пришел к выводу о том, что ФИО4 не имела достаточного дохода для выдачи должнику займа в указанном размере.

Доказательств наличия у П-вых в спорный период времени других источников получения дохода (в том числе, с учетом обеспечения нормальной жизнедеятельности семьи), равно как и доказательств наличия денежных сбережений в соответствующем размере на дату заключения оспариваемых договоров, в материалы дела не представлено.

В целях определения давности изготовления расписки от 31.01.2018 по ходатайству финансового управляющего определением арбитражного суда от 31.03.2025 была назначена судебная экспертиза, на разрешение эксперта поставлены вопросы: «Соответствует ли проставленная в расписке от 31.01.2018 дата подписи ФИО4 дате, указанной на ней? Если нет – определить в какой временной период создан указанный реквизит?».

Проведение экспертизы поручено Автономной некоммерческой организации «Бюро судебных экспертиз» (ИНН <***>).

В распоряжение эксперта предоставлен оригинал расписки от 31.01.2018.

Согласно заключению эксперта от 30.04.2025 № 7906, дата выполнения подписи от имени ФИО4, проставленной в расписке от 31.01.2018, не соответствует дате, указанной на ней; определить период выполнения исследуемой подписи не представилось возможным, поскольку статистические данные об уменьшении содержания органического растворителя 2-феноксиэтанол в штрихах, подвергшихся высокотемпературному тепловому воздействию, отсутствуют.

Выражая несогласие с выводами эксперта, представитель должника представил ходатайство о признании недостоверным доказательством заключения эксперта, ссылаясь на несоответствие экспертного заключения критериям достоверности и допустимости: заключение имеет существенные противоречия, проведено с нарушением методики и не позволяет оценить достоверность выводов.

Суд первой инстанции, проанализировав указанное экспертное заключение, признал его надлежащим доказательством по делу, соответствующим требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральному закону от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поскольку оно дано квалифицированным экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; содержит подробное описание проведенного исследования; сделанные экспертом выводы являются мотивированными, ясными и полными: недостатков в экспертном заключении, сомнений в правильности и объективности, содержащихся в нем выводов, а также наличия противоречий не установлено.

Оснований для иных выводов апелляционный суд не усматривает.

Доказательств, с достоверностью свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении исследования требований действующего законодательства, в материалах дела не содержится.

В заседании суда первой инстанции, состоявшемся 02.07.2025, эксперт ФИО9 дала ответы на все возражения должника, пояснила, что представленный на экспертизу документ (расписка от 31.01.2018) был подвергнут

высокотемпературному термическому воздействию, ввиду чего точную дату подписи ФИО4 установить невозможно; несоответствие между реальным возрастом штрихов в исследуемой подписи и датой, указанной в расписке, составляет более семи лет; возраст документа – не более двух лет.

Относимых и допустимых доказательств того, что эксперт ФИО9 была заинтересована в разрешении спора не в пользу должника, в материалы дела не представлено. Доказательств, свидетельствующих о личной заинтересованности эксперта в исходе настоящего дела, наличия иных обстоятельств, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности, а также иных установленных законом оснований, не имеется.

Суд апелляционной инстанции, изучив представленные должником доказательства, кроме прочего, отметил, что в текстах договора займа от 19.08.2013, расписки от 19.08.2013 указаны данные паспорта ФИО2, выданного 14.02.2014. Указанное, по убеждению апелляционного суда, свидетельствует об изготовлении названных документов заинтересованными лицами «задним числом» с целью придания видимости встречного исполнения и оправдания фактически безвозмездного вывода актива должника.

Вопреки доводам должника, надлежащие и бесспорные доказательства равноценного встречного исполнения со стороны ответчика по оспариваемым договорам в материалах дела отсутствуют. Ни ответчиком, ни должником не доказано исполнение условий договоров по оплате спорного движимого имущества.

Принимая во внимание отсутствие допустимых и относимых доказательств оплаты договоров купли-продажи от 31.01.2018 со стороны ответчика, помимо расписки в договорах, спорные сделки нельзя признать возмездными.

Коллегия судей, вместе с тем, принимает во внимание, что в материалах дела отсутствуют какие-либо сведения о том, что ФИО4 намеревалась лично пользоваться (управлять) спорными автомобилями.

Так, в материалы дела представлены страховые полисы обязательного страхования гражданской ответственности, оформленные в отношении спорных транспортных средств в период с 2019 по 2021 гг. В качестве страхователя и собственника транспортных средств указана ФИО4 Лицами, допущенными к управлению транспортным средством MITSUBISHI OUTLANDER 2,0, указаны ФИО10, ФИО11, ФИО2, ФИО12

Согласно сведениям электронного страхового полиса ООО «НСГ-«Росэнерго», период страхования с 01.02.2018 по 31.01.2019, единственным лицом, допущенным к управлению транспортным средством УАЗ 2206 указан ФИО2, иные лица, допущенные к управлению указанным транспортным средством отсутствуют.

ФИО4 в страховые полисы не вписана. Кроме того, в материалы дела не представлено сведений о наличии у ФИО4 водительского удостоверения.

Из совокупности имеющихся в материалах дела доказательств следует, что после заключения оспариваемых договоров автомобили фактически не выбывали из владения должника и последний продолжал использовать их по своему усмотрению.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что после совершения вышеуказанных сделок в собственности должника не осталось

имущества, за счет которого было бы возможно удовлетворение требований его кредиторов.

ФИО2, как поручитель ООО «Сиал-Пятинское», не мог не осознавать возможное последующее предъявление к нему требований со стороны АО «Россельхозбанк», что и имело место в последующем.

В свою очередь, предъявление требования к ФИО2 закономерно влекло обращение взыскания на его имущество, достаточность которого для соответствующих целей его, как добросовестного поручителя, должна была быть обеспечена. Однако, безусловно осознавая возможность взыскания с него денежных средств по обязательствам ООО «Сиал-Пятинское», искусственно создал имущественное положение, при котором кредиторы лишились возможности получить удовлетворение своих требований от реализации за счет переданного по договорам купли-продажи имущества. Размер ликвидного имущества должника, за счет которого возможно было погашение требований кредиторов, уменьшился без какого-либо встречного предоставления.

В результате заключения и исполнения договоров купли-продажи должник лишился, по сути, единственного актива, на которое возможно было обратить взыскание, и стал отвечать признаку недостаточности имущества. Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается не только при наличии у должника признака неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки, но и в том случае, если должник стал отвечать обозначенному признаку в результате совершения сделки. В рассматриваемом случае реализация ликвидного актива привела к тому, что должник стал отвечать признаку недостаточности имущества, под которым в силу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве понимается превышение размера денежных обязательств над стоимостью имущества (активов) должника.

В данном случае совершение спорной сделки заинтересованными лицами в ситуации реального возможного предъявления к должнику требований, при отсутствии доказательств финансовой возможности должника погасить требования кредитора, имело цель предотвратить возможное обращение взыскания на зарегистрированное за должником движимое имущество, что в своей совокупности является обстоятельством, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки.

Презумпция осведомленности ответчика о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов не опровергнута.

Доказательств того, что стороны оспариваемых договоров не состояли в сговоре и не преследовали противоправную цель причинения вреда кредиторам должника в материалы дела не представлено.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о согласованности действий сторон в целях недопущения обращения взыскания на имущество должника.

По убеждению судебной коллегии, в сложившейся ситуации должник должен был предпринять меры для погашения имеющихся обязательств, что свидетельствовало бы о его добросовестности, однако, установленные материалами дела обстоятельства говорят о злостном уклонении от исполнения обязательств, выразившееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательства перед банком. В рассматриваемом случае должник не доказал наличие иной цели

(необходимости) совершения именно в указанный промежуток времени вышепоименованных сделок, чем уклонение от расчетов с АО «Россельхозбанк».

Приведенные выше обстоятельства указывают на наличие умысла в действиях сторон, которые были направлены на уменьшение конкурсной массы и невозможность удовлетворения требований кредиторов в будущем, что в результате привело к неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

ФИО2, безусловно осознавая возможность предъявления к нему претензий имущественного характера, преследуя цель сохранить имущество внутри семьи, передав его в собственность близкому родственнику и сохранив при этом фактическое владение и пользование спорным имуществом, совершил сделку в целях предотвращения возможного обращения взыскания на имущество для расчетов с кредиторами. Сделка совершена с пороком воли, направлена исключительно на вывод из конкурсной массы активов должника с целью последующего его сохранения в фактическом владении и пользовании должника, а также членов его семьи.

Доводы заявителя жалобы о том, что финансовым управляющим не указаны обстоятельства, выходящие за пределы подозрительности сделок, установленные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежат отклонению.

Действительно, правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила как об исковой давности по оспоримым сделкам, так и о возможности оспаривания сделок, совершенных только в установленный Законом о банкротстве период подозрительности (три года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления), что является недопустимым.

Однако, указанные финансовым управляющим обстоятельства, такие как: нетипичность совершенной сделки (единовременное отчуждение всего имущества должника), безвозмездный характер сделки, сторона оспариваемой сделки (мать), а также период совершения сделок (период рассмотрения иска о солидарном взыскании с должника задолженности по кредитному договору в сумме 373 504 848,93 руб.), выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а потому подлежат оценке именно на предмет их соответствия требованиям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия, кроме прочего, принимает во внимание и то обстоятельство, что должник отказался от принятия наследства, оставшегося после смерти ФИО4, и состоящего, в том числе, из автомобилей MITSUBISHI OUTLANDER 2,0 и УАЗ 2206, 1997 г.в., VIN <***>, в пользу своего

отца. Указанные обстоятельства, очевидно, свидетельствуют о том, что должник не руководствовался интересами своих кредиторов.

На основании изложенного, договоры купли-продажи от 31.01.2018, при заключении которых допущено злоупотребление правом, обоснованно признаны судом первой инстанции недействительными на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суждений, которые бы позволили усомниться в правильности этих выводов, в апелляционной жалобе не содержится.

Последствия недействительности сделок применены судом первой инстанции правильно.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и влекущих безусловную отмену судебного акта, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 25.07.2025 по делу № А39-12424/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу

ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского

округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд

Республики Мордовия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья К.В. Полушкина

Судьи Н.В. Евсеева

С.Г. Кузьмина