АРБИТРАЖНЫЙ СУД
ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Тюмень Дело № А75-16646/2024
Резолютивная часть постановления объявлена 23 декабря 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 29 декабря 2025 года.
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:
председательствующего Мальцева С.Д., судей Игошиной Е.В., Кликушиной А.С.,
рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре, индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение от 26.05.2025 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (судья Голубева Е.А.) и постановление от 15.08.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Краецкая Е.Б., Бацман Н.В., Бодункова С.А.) по делу № А75-16646/2024 по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) к Министерству внутренних дел Российской Федерации (119049, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании денежных средств.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – межмуниципальный отдел Министерства внутренних дел Российской Федерации «Ханты-Мансийский» (628011, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>), Прокуратура Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (628012, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>), управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (628011, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>), федеральное казенное учреждение «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре» (628011, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО2.
В судебном заседании приняли участие: индивидуальный предприниматель ФИО1 (паспорт), представитель Министерства внутренних дел Российской Федерации и управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре – ФИО3 по доверенностям от 06.11.2025, от 07.10.2025.
Суд
установил:
индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Ханты-Мансийский» (далее – отдел) о взыскании 692 730 руб. ущерба в виде упущенной выгоды.
Определением от 10.10.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры произведена процессуальная замена ненадлежащего ответчика – отдела на надлежащего ответчика – Российскую Федерацию в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее – ответчик, министерство).
К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: отдел (далее также – третье лицо), Прокуратура Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (далее – Прокуратура), управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (далее – управление), федеральное казенное учреждение «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре» (далее – учреждение), ФИО2 (далее вместе именуемые – третьи лица).
Решением от 26.05.2025 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 15.08.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены частично: с Российской Федерации в лице министерства за счет казны взыскано в пользу предпринимателя 101 527 руб. упущенной выгоды, в удовлетворении остальной части иска отказано, между сторонами распределены судебные расходы.
Не согласившись с результатами рассмотрения дела, предприниматель и управление обратились с кассационными жалобами, в которых последнее просит решение и постановление отменить в части взыскания с Российской Федерации в лице министерства в пользу предпринимателя упущенной выгоды в размере 101 527 руб., судебных расходов, направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд; истец – обжалуемые судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
По мнению управления, действующего в интересах министерства, суды неправомерно отклонили доводы о том, что нарушение договора не является основанием для признания действий должностных лиц незаконными в порядке, предусмотренном статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), не конкретизировали действия должностных лиц, признанные неправомерными; не указали определенные транспортные средства (далее – ТС), помещенные на стоянку, расположенную по адресу: <...> (далее – стоянка учреждения), действия по перемещению которых повлекли для предпринимателя убытки; оставили без оценки аргументы о недоказанности истцом реальной возможности получения доходов, утраты таковой по вине другой стороны; не опровергли и не дали должной оценки тому обстоятельству, что ТС помещались на иную стоянку в рамках проверки, позднее признавались вещественными доказательствами в уголовных делах, в
связи с чем расходы на хранение подлежали возмещению как издержки в уголовном процессе, возможность реального получения дохода от транспортировки ТС на специальную стоянку у предпринимателя отсутствовала, взыскиваемые суммы не являются убытками; не поставили на обсуждение сторон вопрос о правомерности помещения ТС на иную стоянку; не оценили доказательства, обосновывающие цели создания стоянки учреждения, предназначенной для хранения предметов, изъятых в рамках проверки в порядке статей 144, 145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ), и вещественных доказательств по уголовным делам.
Управлениt полагает не получившими должной оценки условия пункта 2.3 договора о порядке взаимодействия должностных лиц Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Ханты-Мансийский» с организацией, осуществляющей перемещение и хранение транспортных средств на специализированной стоянке в Ханты-Мансийском районе от 17.06.2020 (далее – договор), не предусматривающего обязанности заказчика по перемещению на специализированную стоянку всех задержанных ТС, проигнорированным отсутствие доказательств нарушения должностными лицами норм права, как исключающее возможность перекладывания на государство обязанности по возмещению хранителю убытков в виде потенциально недополученных доходов в силу одного факта непомещения задержанных ТС на стоянку истца; заявляет о том, что нарушения условий договора не свидетельствуют об основаниях признания действий должностных лиц незаконными в порядке статьи 1069 ГК РФ.
Кассатор также ссылается на несоблюдение судами норм процессуального права, отсутствие указания конкретной казны, за счет имущества которой должно осуществляться взыскание, в резолютивной части судебного акта, необоснованную замену ненадлежащего ответчика.
С позиции предпринимателя, отказывая в удовлетворении части исковых требований, суды нарушили часть 1 статьи 27.13, часть 3 статьи 27.13 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее – КоАП РФ); не учли, что принятие сотрудником Государственной инспекции безопасности дорожного движения решения о прекращении задержания ТС возможно лишь при устранении причины его задержания, таковых судами не установлено; отделом представлены нечитаемые копии документов, ни один из протоколов об административном правонарушении не содержит сведений о судьбе ТС, информация о том, что таковые переданы в управление иным лицам или оставлены по месту совершения административного правонарушения, имеется только в протоколах задержания ТС, что в совокупности предопределяло необходимость передачи ТС на хранение истцу, незаконность бездействия сотрудников отдела, выразившегося в уклонении от такой передачи; в отношении части ТС, в удовлетворении требований по которым отказано, не представлены документы о прекращении задержания или возврате; результаты проведенных Прокуратурой проверок не обжалованы управлением; вывод судов о невозможности определения конкретного перечня случаев возникновения упущенной выгоды в связи с непредставлением отделом доказательств по причине истечения сроков хранения протоколов задержания ТС сделан с нарушением процессуальных норм, регламентирующих доказывание.
В отзыве, приобщенном судом округа к материалам дела (статья 279 АПК РФ), отдел возражает против доводов, изложенных в кассационной жалобе предпринимателя.
Определением от 04.12.2025 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в связи с отсутствием технической возможности проведения сеанса веб-конференции рассмотрение кассационных жалоб откладывалось.
Предприниматель, представитель министерства и управления в судебном заседании после отложения выступили с объяснениями сообразно занятым процессуальным позициям.
Учитывая надлежащее извещение иных третьих лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационные жалобы согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматриваются в их отсутствие.
Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.
Как установлено судами и следует из материалов дела, между отделом (заказчик) и предпринимателем (исполнитель) заключен договор, по условиям которого заказчик поручает исполнителю, а последний принимает на себя обязательства по перемещению ТС на специализированную стоянку, их хранению и возврату в соответствии с действующими законодательными и нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Договором предусмотрены следующие понятия ТС:
– задержанное ТС – ТС, помещенное на территории специализированной стоянки на основании протокола задержания ТС;
– вещественное доказательство – ТС, признанное и приобщенное в качестве вещественного доказательства по уголовному делу;
– иное ТС – ТС, помещенное на территорию специализированной стоянки уполномоченным должностным лицом на основании протокола осмотра места происшествия, протокола изъятия, протокола осмотра места совершения административного правонарушения и другим основаниям, но не являющееся задержанным ТС и вещественным доказательством.
Исполнитель обязан: круглосуточно принимать заявки на перемещение ТС на специализированную стоянку от уполномоченного должностного лица по указанным в данном пункте телефонным номерам, осуществлять перемещение ТС кратчайшим путем на специализированную стоянку, указанную в договоре, хранение на специализированной стоянке и возврат задержанных ТС владельцам, проводить выдачу ТС на основании письменного разрешения должностных лиц; принимать необходимые меры для скорейшего прибытия эвакуатора к месту, указанному уполномоченным должностным лицом; информировать уполномоченное должностное лицо, подавшее заявку на перемещение ТС на специализированную стоянку, о времени прибытия эвакуатора к месту, указанному в заявке; обеспечить оперативную погрузку ТС и их выгрузку на специализированной стоянке, указанной в договоре, с помощью эвакуаторов; обеспечить целостность ТС при транспортировке и погрузочно-разгрузочных работах и хранении; вести учет всех ТС, помещенных на специализированную стоянку (пункты 2.1.1 – 2.1.8 договора).
Предприниматель имеет право воздержаться от перемещения ТС на специализированную стоянку в случае, если водителю эвакуатора уполномоченным
должностным лицом не представляется копия документа-основания помещения ТС на специализированную стоянку (протокол задержания ТС, протокол изъятия ТС, протокол осмотра места совершения административного правонарушения, протокол осмотра места происшествия и др., пункт 2.2.2 договора).
В соответствии с пунктом 2.2.3 договора истец вправе отказать уполномоченному должностному лицу в принятии ТС на хранение на территории специализированной стоянки в случаях, если: a) отсутствуют сопроводительные документы, указанные в приложениях № 1, № 2 к договору; b) ТС, помещаемое на территорию специализированной стоянки в качестве вещественного доказательства, не является вещественным доказательством по делам, расследованием которых занимаются сотрудники отдела.
Заказчик обязан: передавать заявку для перемещения ТС на специализированную стоянку, сообщая при этом диспетчеру или иному сотруднику исполнителя Ф.И.О. уполномоченного должностного лица, подающего заявку, его должность, номер нагрудного знака, полную и достоверную информацию о ТС: марка, модель, государственный регистрационный знак, визуальное техническое состояние ТС, основание помещения на специализированную стоянку; вручать копию документа- основания (приложение № 1, № 2 к договору) помещения ТС на специализированную стоянку представителю исполнителя, осуществляющему перемещение ТС на специализированную стоянку; предоставить истцу перечень должностных лиц, уполномоченных давать разрешения на выдачу ТС, помещенного на специализированную стоянку; в случае неполного или недостоверного оформления протокола задержания ТС, препятствующего предпринимателю обратиться в суд о взыскании с нарушителя стоимости услуг по перемещению и хранению задержанного ТС, стоимость указанных услуг обязан оплатить заказчик; при задержании ТС сотрудники отдела обязаны заполнять протокол задержания ТС корректно по всем пунктам согласно приложению № 1 к договору; копию протокола задержания ТС представители заказчика обязаны вручать сотруднику исполнителя в момент передачи ТС; при помещении на территорию специализированной стоянки ТС, признанных вещественными доказательствами по уголовным делам, расследованием которых занимаются сотрудники отдела, сотрудники заказчика обязаны вручить экземпляр акта приема-передачи (форма утверждена постановлением Правительства Российской Федерации от 08.05.2015 № 449 «Об условиях хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам» (далее – Постановление № 449), пункты 2.3.1 – 2.3.7 договора).
По пункту 3.1 договора оплата стоимости услуг по перемещению и хранению задержанных ТС осуществляется лицом, совершившим административное правонарушение, в соответствии с положениями частей 10, 11 статьи 27.13 КоАП РФ в сроки и по тарифам, устанавливаемыми постановлением Правительства Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24.08.2012 № 296-п (далее – Постановление № 296-п).
Оплата стоимости услуг по перемещению и хранению иных ТС осуществляется по тарифам, аналогичным тарифам, устанавливаемым Постановлением № 296-п на услуги по перемещению и хранению задержанных ТС, и в соответствии с положениями статей 886 – 926 главы 47 ГК РФ (пункт 3.2 договора).
Пунктом 3.3 договора установлено, что оплата стоимости услуг по перемещению
ТС, являющихся вещественными доказательствами, осуществляется по тарифам, аналогичным тарифам, устанавливаемым Постановлением № 296-п на услуги по перемещению задержанных ТС.
Оплата стоимости услуг по хранению ТС, являющихся вещественными доказательствами, рассчитывается с учетом суточного тарифа и составляет 135 руб. в сутки на одну единицу ТС независимо от его категории (пункт 3.4 договора).
В соответствии с пунктом 4.1 договора его условия вступают в силу с момента подписания договора и действуют до 24.04.2022.
Ссылаясь на то, что заказчик уклоняется от передачи задержанных ТС на хранение исполнителю, предприниматель 15.03.2021 обратился в Прокуратуру с жалобой на незаконные действия должностных лиц отдела, препятствующие ведению предпринимательской деятельности.
Прокуратура в письме от 18.11.2021 отразила результаты проведенной проверки, указала, что третье лицо без привлечения истца переместило 74 ТС на стоянку учреждения, не передавало их на хранение по договору. Указанные действия должностных лиц явились предметом рассмотрения сообщений о преступлении в порядке статей 144, 145 УПК РФ, в возбуждении уголовного дела отказано, однако постановление отменено, окончательное процессуальное решение не принято.
Из ответа Прокуратуры от 18.03.2022 также следует, что в ходе проверки деятельности отдела выявлены аналогичные обстоятельства по перемещению ТС на стоянку учреждения в нарушение условий договора.
Полагая, что в силу незаконных действий должностных лиц отдела, не передавших на хранение предпринимателю по условиям договора 234 ТС, последнему причинен ущерб в виде неполученных доходов, истец обратился в арбитражный суд с иском.
При рассмотрении спора суды руководствовались статьей 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, статьями 8, 12, 15, 125, 196, 200, 299, 309, 393, 396, 397, 401, 404, 421, 434, 447, 886, 896, 905, 1064, 1069, 1082 ГК РФ, статьями 27.1, 27.13 КоАП РФ, статьями 81, 82, 131, 132 УПК РФ, статьей 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», пунктами 1, 5(1) постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктами 2, 4, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», пунктами 6, 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2011 № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами» (далее – Обзор № 145), Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 08.11.2005 № 367-О.
Рассматривая требования предпринимателя, суд первой инстанции учел, что факт задержания ТС может быть установлен только в случае наличия протокола задержания, составленного в соответствии со статьей 27.13 КоАП РФ, усмотрел, что часть ТС
административному задержанию не подлежала, что следует из протоколов об административном правонарушении, в связи с чем отказал в части иска по мотивам недоказанности наличия оснований для перемещения части ТС, указанных предпринимателем, на специализированную стоянку, устранения причин задержания до принятия соответствующего решения.
Удовлетворяя иск в остальной части, суд исходил из того, что задержанные в период с 17.06.2020 по 18.03.2022 ТС направлены на стоянку учреждения, в нарушение установленного порядка не помещены на платную стоянку предпринимателя, последний не отказывался перемещать и хранить данные ТС. Установив, что за период с 17.06.2020 по 06.05.2021 на стоянку учреждения помещено 7 ТС, с 07.05.2021 по 18.03.2022 – 27 ТС, произведя расчет упущенной выгоды с применением действовавших тарифов на услуги по перемещению ТС, отклонив доводы о пропуске срока исковой давности, выявив причинную связь между действиями отдела и причиненными убытками, счел доказанным их размер.
Апелляционная коллегия, поддерживая выводы Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, подтвердила, что не любое привлечение к административной ответственности в безусловном порядке влечет задержание ТС, отметила необходимость установления факта задержания на основании протоколов, срок хранения части которых истек, подтвердила выводы суда о недоказанности части эпизодов задержания ТС, отдельно обозначила, что оценка действий (бездействий) должностных лиц при составлении протоколов задержаний, принятии решений по задержанию ТС и по его прекращению, по осуществлению хранения протоколов об административных правонарушениях не входит в компетенцию арбитражного суда, отклонила доводы министерства о возмещении расходов на хранение исключительно посредством возмещения процессуальных издержек ввиду того, что причиной возникшего гражданско-правового спора явилось именно уклонение от передачи ТС предпринимателю на хранение, резюмировала участие ответчика в публичных правоотношениях по хранению опосредованно через отдел, оставила в силе решение.
Рассмотрев кассационные жалобы в пределах их доводов, которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа находит основания для отмены обжалуемых судебных актов.
Согласно положениям пункта 2 статьи 307 ГК РФ обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в ГК РФ.
Часть 10 статьи 27.13 КоАП предусматривает, что перемещение ТС на специализированную стоянку, за исключением ТС, указанных в части 9 настоящей статьи, их хранение и возврат владельцам, представителям владельцев или лицам, имеющим при себе документы, необходимые для управления данными ТС, оплата лицами, привлеченными к административной ответственности за административные правонарушения, повлекшие применение задержания ТС, стоимости перемещения и хранения задержанных ТС осуществляются в порядке, устанавливаемом законами субъектов Российской Федерации.
На территории Ханты-Мансийского автономного округа – Югры такой порядок регламентирован Законом Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 25.06.2012
№ 84-ОЗ «О перемещении транспортных средств на специализированную стоянку, их хранении, оплате стоимости перемещения и хранения, возврате транспортных средств» (далее – Закон № 84-ОЗ), статья 2 которого предусматривает, что перемещение задержанных ТС на специализированную стоянку и хранение указанных ТС осуществляется юридическими лицами и (или) индивидуальными предпринимателями, отобранными по результатам торгов (далее – исполнитель услуг), проводимых в форме открытого аукциона путем понижения начальной максимальной цены предмета аукциона.
Как установили суды, предприниматель является таким лицом, заключившим с отделом договор, регламентирующий отношения сторон по хранению ТС.
Рассматривая правовую природу соответствующих правоотношений в части регулирования, направленного на реализацию части 10 статьи 27.13 КоАП РФ, Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.04.2024 № 308-ЭС23-25109 указал, что указанные договоры по своей правовой природе являются договорами возмездного оказания услуг, общие положения о которых предусмотрены в главе 39 ГК РФ.
Исполнитель по такому договору фактически оказывает услуги субъекту Российской Федерации по перемещению задержанных ТС, их хранению на специализированных стоянках и возврату определенным лицам.
Исходя из особенностей таких договоров, отличных от обычных договоров перевозки (глава 40 ГК РФ) и хранения (глава 47 ГК РФ), субъект Российской Федерации является получателем услуг, обеспечивая соблюдение требований части 10 статьи 27.13 КоАП РФ, а исполнитель, оказывая данные услуги, получает оплату стоимости перемещения и хранения задержанного ТС, но не от заказчика, а за счет лиц, совершивших административное правонарушение, повлекшее применение задержания ТС (часть 11 статьи 27.13 КоАП РФ).
Основные правила толкования условий договоров разъяснены в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», согласно которым данное толкование осуществляется в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).
Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.
Статья 421 ГК РФ также допускает возможность заключения договоров, в которых содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.
Как следует из текста договора, его предметом является исполнение предпринимателем обязательств по перемещению ТС на специализированную стоянку, осуществляемое в том числе в соответствии с положениями Закона № 84-ОЗ, Постановления № 449, согласно условиям пункта 1.2 договора заказчик передает ТС
исполнителю, а последний осуществляет его транспортировку, хранение и выдачу.
Истец обязан круглосуточно принимать заявки на перемещение ТС на специализированную стоянку от ответчика (пункт 2.1.1 договора).
В соответствии с пунктом 1 статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.
Из приведенного вытекает, что условия договора конкретизируются в заявках, в которых отражаются идентификаторы будущей охраняемой вещи. По существу указанные обстоятельства свидетельствуют о заключении между предпринимателем и отделом рамочного договора (договора с открытыми условиями), которым признается договор, определяющий общие условия обязательственных взаимоотношений сторон, которые могут быть конкретизированы и уточнены сторонами путем заключения отдельных договоров, подачи заявок одной из сторон или иным образом на основании либо во исполнение рамочного договора (пункт 1 статьи 429.1 ГК РФ).
Мотивом обращения предпринимателя в суд явились аргументы о противоправном уклонении сотрудников отдела от направления в адрес истца заявок на перемещение задержанных ТС, повлекшем причинение ему убытков в виде упущенной выгоды. Как следует из судебных актов, такие убытки с учетом указания в качестве ответчика по делу Российской Федерации в лице министерства квалифицированы хранителем как внедоговорный вред (деликт), причиненный незаконным бездействием, величина которого определена в размере тарифа на услуги по перемещению каждого ненаправленного ТС.
Положения статьи 1069 ГК РФ предусматривают, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что по своей юридической природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, причиненного действиями органов власти или их должностных лиц, представляют собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается в соответствии с предписанием закона причинитель вреда (статья 1064 ГК РФ). В частности, статья 1069 ГК РФ содержит специальную норму об ответственности за вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц. Применение данной нормы предполагает наличие как общих условий деликтной (т.е. внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий и вина его причинителя, наличие причинной связи между противоправными действиями и вредом), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями причинителя вреда и характера его действий (Постановление от 03.07.2019 № 26-П, Определение от 17.01.2012 № 149-О-О, Определение от 23.07.2020 № 1710-О и др.).
При этом суд, рассматривая вопрос о возмещении соответствующего вреда в
конкретном деле, обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения нормы (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 06.06.1995 № 7-П, от 13.06.1996 № 14-П, от 28.10.1999 № 14-П, от 22.11.2000 № 14-П, от 14.07.2003 № 12-П, от 12.07.2007 № 10-П и др.), включая наличие общих условий деликтной ответственности, в том числе доказанность или недоказанность вины органов государственной власти, органов местного самоуправления или их должностных лиц, с учетом того, что в публичных правоотношениях стандарт разумного и добросовестного поведения не предусматривает необходимости предвидения гражданином возможности их незаконных действий (бездействия).
Факт того, что действия сотрудников отдела в рамках дел об административных правонарушениях, законность обстоятельства задержания ТС, по которым поставлена предпринимателем под сомнение, не признаны в судебном порядке незаконными, сам по себе не является основанием для отказа в иске о возмещении вреда, причиненного такими действиями (бездействием). В названном случае суду надлежит оценить законность соответствующего действий (бездействия) должностного лица при рассмотрении настоящего иска. Требуя возмещения вреда, истец обязан представить доказательства, обосновывающие противоправность акта, решения или действий (бездействия) органа (должностного лица), которыми ему причинен вред. При этом бремя доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия такого акта или решения либо для совершения таких действий (бездействия), лежит на ответчике. (пункты 4, 5 Обзора № 145).
Проверяя наличие таких условий применительно к ТС, прекращение задержания которых сочтено обоснованным, суды исходили из обстоятельств прекращения задержания уполномоченными сотрудниками ввиду передачи ТС под управление иному лицу либо недоказанности наличия оснований для задержания, констатировали, что не любое привлечение к административной ответственности за нарушения, указанные в части 1 статьи 27.3 КоАП в безусловном порядке влечет задержание ТС, учли конкретные обстоятельства настоящего спора, подтвержденные представленными доказательствами.
Суд кассационной инстанции полагает, что подобная оценка соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, устанавливающим стандарт всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи без придания преимущественного значения какому бы то ни было из них (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308).
Действительно, положения частей 1.1, 3 статьи 27.13 КоАП РФ предусматривают право должностного лица, уполномоченного составлять протоколы о соответствующих административных правонарушениях, если причина задержания ТС устранена до начала движения ТС, предназначенного для перемещения задержанного ТС на специализированную стоянку.
КоАП РФ предусматривает возможность применения в целях пресечения отдельных административных правонарушений в области дорожного движения такой меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, как задержание ТС, состоящее в исключении ТС из процесса перевозки людей и грузов путем перемещения его при помощи другого ТС и помещения в ближайшее специально
отведенное охраняемое место (на специализированную стоянку), и хранение на специализированной стоянке до устранения причины задержания (пункт 7 части 1 статьи 27.1 и часть 1 статьи 27.13).
Целью рассматриваемого механизма является исключение общественной опасности деятельности, осуществляемой правонарушителем, целесообразность которой устанавливается исходя из конкретных обстоятельств события административного правонарушения. Таким образом, задержание ТС не является самостоятельной целью правоотношения, возникающего из административного правонарушения.
С учетом изложенного обстоятельства исключения такой меры по конкретному административному правонарушению не образует противоправности, необходимой для констатации возникновения у лица, осуществляющего эксплуатацию специализированной автостоянки негативных последствий, не влекут причинения ему убытков в виде упущенной выгоды. При этом также следует учитывать, что последний является субъектом предпринимательской деятельности, с учетом чего конкретное количество переданных для транспортировки ТС, обязанность по перемещению которых возникает лишь по факту получения заявки, составляет его риск.
Полагая обстоятельства направления ТС на стоянку учреждения противоправным поведением, необходимым и достаточным для взыскания в пользу предпринимателя убытков в виде упущенной выгоды, суды ограничились констатацией того, что по существу ответчиком не опровергается отсутствие правовых оснований для помещения ТС на такую стоянку.
Однако, как следует из материалов дела, а также занятых министерством и отделом позиций, ТС передавались на стоянку учреждения в целях обеспечения их сохранности в качестве вещественного доказательства по уголовным делам, приводились доводы о возбуждении уголовных дел, правомерность такого поведения обосновывалась данными лицами.
Соглашаясь с доводами истца, суды достаточных мотивов или содержания нормативно-правовых актов, подтверждающих наличие противоправности, необходимой для удовлетворения требований в порядке статьи 1069 ГК РФ, не привели, оценку противопоставленным возражениям не дали, судьбу соответствующих ТС в рамках рассмотрения вопросов о возбуждении уголовных дел не установили, равным образом и не дали оценки результатам проверки, проведенной Прокуратурой, отраженным в ответах от 18.11.2021, от 18.03.2022.
Судами не исследованы условия договора, также предусматривающего обязанность предпринимателя по хранению ТС, являющихся вещественными доказательствами, не оценено, в каком порядке такая обязанность возникает, носит ли она безусловный характер, в том числе с учетом наличия стоянки учреждения, цели создания которой указаны министерством и отделом, под сомнение не поставлены.
Акцентируя внимание на примененном судами подходе к определению размера убытков, суд округа также отмечает, что упущенная выгода – неполученные доходы, которое лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (статья 15 ГК РФ).
Если иное не предусмотрено договором хранения, расходы хранителя на хранение вещи включаются в вознаграждение за хранение (пункт 1 статьи 897 ГК РФ).
Полагая, что часть требований предпринимателя предъявлена обоснованно с учетом
того, что расчетом произведен с применением тарифных ставок, включающих в себя не только прибыль хранителя, но и произведенные им затраты на исполнение обязательств по договору, суды возложили на ответчика бремя возмещения затрат, которые истцом не понеслись, поскольку само по себе хранение не осуществлялось, что не допустимо.
Объективная сложность доказывания убытков, в том числе в форме упущенной выгоды, их размера, равно как и причинно-следственной связи, не должна снижать уровень правовой защищенности участников экономического оборота при необоснованном посягательстве на их права. Отказ в иске о возмещении упущенной выгоды не может быть основан на том, что истец не представил доказательства, которые бы подтверждали получение дохода в будущем не с вероятностью, а с безусловностью (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.03.2025 № 305-ЭС24-21664).
Размер убытков определен предпринимателем с учетом ставки на транспортировку ТС до специализированной стоянки и признан судами обоснованным ввиду наличия у истца возможности размещения таких ТС.
Между тем в рассматриваемой ситуации, допуская взыскание убытков, судам в любом случае следовало учесть величину обычных затрат на транспортировку, хранение, несение которых очевидно предопределяло возможность извлечения прибыли, то есть определить доход при обычном развитии событий, который извлекает предприниматель при исполнении обязательств по договору (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2025 № 305-ЭС25-8321).
Без выяснения таких обстоятельств выводы судов, сделанные по существу заявленного спора, являются преждевременными.
Арбитражные суды, являясь судами факта, рассматривающими спор по существу, обязаны правильно определить предмет доказывания по делу, сформулировать круг юридически значимых обстоятельств и распределить бремя их доказывания (часть 2 статьи 65, части 1 статьи 133 АПК РФ, пункт 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).
Предоставление суду полномочий по оценке имеющихся в деле доказательств и отражению ее результатов в судебном решении вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. В арбитражном судопроизводстве гарантией процессуальных прав лиц, участвующих в деле, являются установленные АПК РФ процедуры проверки судебных актов вышестоящими арбитражными судами и основания для их отмены или изменения (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 8-О-П).
Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, решение суда признается законным и обоснованным тогда, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, а имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также тогда, когда в
решении суда содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленного судом.
Обжалуемые судебные акты нельзя признать соответствующими таким требованиям.
Поскольку решение и постановление приняты с нарушением правил об исследовании обстоятельств, входящих в предмет доказывания по рассматриваемому спору (пункт 1 части 1 статьи 135 АПК РФ), оценки доказательств в их взаимной связи и совокупности, предусмотренных статьями 69, 71 АПК РФ, при неполном исследовании обстоятельств и материалов дела, судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.
При новом рассмотрении дела арбитражному суду необходимо в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ учесть указанное в настоящем постановлении, поставить на обсуждение лиц, участвующих в деле, вопрос о противоправности действий отдела, при ее наличии установить причинную связь между действиями третьего лица и причиненными убытками истца, при доказанности таких элементов юридического состава установить факт и размер упущенной выгоды, верно распределить между сторонами бремя доказывания значимых обстоятельств, оценить представленные в дело доказательства, по результатам чего разрешить спор при правильном применении норм материального и процессуального права, включая вопрос о распределении судебных расходов, в том числе по кассационной жалобе.
Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа
постановил:
решение от 26.05.2025 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и постановление от 15.08.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-16646/2024 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий С.Д. Мальцев
Судьи Е.В. Игошина
А.С. Кликушина