Постановление по делу № 17АП-1373/2025 от 19.05.2025.

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-1373/2025-ГКу

г. Пермь

19 мая 2025 года Дело № А60-64377/2024

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:судьи Бородулиной М.В.,

без проведения судебного заседания, без вызова лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в порядке упрощенного производства в соответствии со статьей 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционную жалобу истца, общества с ограниченной ответственностью «Диджитал прожект»,

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 21 января 2025 года

по делу № А60-64377/2024

по иску общества с ограниченной ответственностью «Диджитал прожект» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Тсирефа профи» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Диджитал прожект» (далее – ООО «Диджитал прожект», истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковыми требованиями к обществу с ограниченной ответственностью «Тсирефа профи» (далее – ООО «Тсирефа профи», ответчик) о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака в сумме 250 000 руб., кроме того, расходы по оплате государственной пошлины в размере 17 500 руб., расходы на покупку товара в сумме 402 руб., почтовые расходы в сумме 86 руб.

Дело рассмотрено судом в порядке упрощенного производства в соответствии со статьей 228 АПК РФ.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.01.2025, принятым путем подписания резолютивной части в порядке упрощенного производства (мотивированное решение от 21.01.2025) в удовлетворении исковых требований отказано.

Истец с решением суда не согласен, обратившись с апелляционной жалобой, просит его отменить, исковые требования удовлетворить полностью.

По мнению апеллянта, выводы суда, основанные на оценке лишь части доказательств по делу, являются неверными. Отсутствие на момент выявления нарушения государственной регистрации лицензионного договора, впоследствии прошедшего такую регистрацию, не является основанием для признания того, что у истца не возникло права на судебную защиту нарушенного исключительного права, полученного от правообладателя по лицензионному договору от 25.03.2024, поскольку обязательственные отношения сторон этого договора возникали с момента его заключения.

Истец полагает, что установив факт незаконного использования и реализации ответчиком товара с этикеткой, тождественной товарному знаку по свидетельству № 974508, суд не учел обстоятельства, влияющие на размер компенсации, которые обосновывал истец, в том числе характер допущенного нарушения, срок незаконного использования товарного знака, намеренную грубость, что влияет на наличие и степень вины нарушителя, исключает его добросовестность и незнание.

Утверждает, что нарушение ответчика носило систематический и предумышленный характер; ответчик увеличивал ценность своего продукта за счёт использования объекта интеллектуальной собственности истца; соответствующее поведение не может быть признано добросовестным.

Взыскиваемая компенсация носит не только восстановительный, но и штрафной характер; направлена на предотвращение подобных нарушений в будущем.

Отзыв на жалобу ответчиком не представлен.

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам.

Дело рассмотрено без вызова лиц, участвующих в деле, в соответствии со статьей 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Информация о принятии апелляционной жалобы к производству размещена на официальном сайте суда www.17aas.arbitr.ru, а также в общедоступной автоматизированной информационной системе "Картотека арбитражных дел" в сети интернет - http://kad.arbitr.ru/ в режиме ограниченного доступа.

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения проверены арбитражным апелляционным судом в порядке статей 266, 268, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, было установлено судом, ФИО1 (далее – правообладатель) является обладателем исключительного права на товарный знак «Выпьем за любовь» (свидетельство о государственной регистрации № 974508, дата приоритета: 04.04.2023, в отношении товаров и услуг 29, 30, 31, 32, 33, 35, 38, 41 и 43 класса МКТУ, в том числе следующего товара 30 класса МКТУ: шоколад, приложение № 1).

25.03.2024 истец и правообладатель заключили Лицензионный договор № 974508/1, в соответствии с которым истцу предоставлена исключительная лицензия на использование товарного знака (дата и номер государственной регистрации договора: 30.07.2024 РД0474493).

По утверждению истца, ООО «Тсирефа профи» является владельцем онлайн-магазина «SANDR» на маркетплейсе «Ozon», посредством которого реализует товар: «подарочный шоколад выпьем за любовь, 27 гр».

В целях подтверждения незаконного использования товарного знака и введения в гражданский оборот товаров, маркируемых обозначением Правообладателя, истец провел контрольную закупку и приобрел товар ответчика (доказательства – кассовый чек № 2822 24.03.2024 15:21, фотографии упаковки полученного товара).

На основании произведенной закупки, истец пришел к выводу о том, что ответчик осуществляет незаконное использование и реализацию товара с этикеткой, тождественной товарному знаку по свидетельству № 974508.

С соблюдением претензионного порядка, истец, ссылаясь на изложенные обстоятельства, обратился с настоящим иском в арбитражный суд.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, исходя из даты вменяемого ответчику нарушения – 24.03.2024, предоставленного истцу правомочия на использование товарного знака с момента регистрации лицензионного договора – 30.07.2024, пришел к выводу об отсутствии у истца на момент выявления нарушения, лицензии, а равно отсутствии нарушения его прав действиями ответчика и правовых оснований для предъявления спорного требования.

Арбитражный апелляционный суд не согласен с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в связи со следующим.

Интеллектуальная собственность охраняется законом (пункт 2 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, среди прочего, произведения науки, литературы и искусства и товарные знаки (подпункты 1 и 14 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 14 части 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) произведения науки, литературы и искусства, товарные знаки и знаки обслуживания относятся к результатам интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

В силу пункта 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. В предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, или однородных им, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно пункту 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах. Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату. Предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору подлежит государственной регистрации в случаях и в порядке, которые предусмотрены статьей 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с нормой пункт 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Вместе с тем, отсутствие государственной регистрации лицензионного договора не влечет недействительность самого договора.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), предоставление права по лицензионному договору считается состоявшимся с момента государственной регистрации предоставления права.

При этом обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации (пункты 1 и 2 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В подтверждение права на иск истец ссылается на предоставление ему исключительной лицензии по Лицензионному договору от 25.03.2024, зарегистрированному 30.07.2024.

Из положений статьи 1254 ГК РФ следует, что если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 2.8 Лицензионного договора лицензиат имеет право обращаться в суд с иском о защите исключительного права на товарный знак, в том числе взыскивать компенсацию с нарушителей исключительного права на товарный знак, за незаконное использование товарного знака, допущенное нарушителями до заключения настоящего договора.

В п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при предоставлении третьему лицу права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору или при передаче третьему лицу исключительного права по договору о его отчуждении, право требования возмещения убытков, причиненных допущенным до заключения указанного договора нарушением, или выплаты компенсации за такое нарушение не переходит к новому правообладателю.

Соответствующее требование может быть заявлено лицом, которое являлось правообладателем на момент совершения нарушения.

Вместе с тем право требования возмещения убытков или выплаты компенсации может быть передано по соглашению об уступке требования, которое подлежит регистрации в соответствующем порядке (пункт 2 статьи 389 ГК РФ).

Исходя из буквального содержания п. 2.8 лицензионного договора, апелляционный суд приходит к выводу о возможности толкования соответствующего условия как соглашения об уступке требования, в связи с чем, вопреки выводам суда первой инстанции об ином, ООО «Диджитал прожект» является надлежащим истцом. Предоставление исключительной лицензии на таких условиях определяется объемом правомочий правообладателя и согласованием воли сторон лицензионного договора.

Факт нарушения исключительных прав истца именно ответчиком подтверждается совокупностью доказательств, представленных суду, в том числе кассовым чеком № 2822 24.03.2024 15:21, фотографиями упаковки полученного товара, скриншотами карточки спорного товара, продаваемого ответчиком на Интернет-платформе Озон.

По смыслу статьи 493 ГК РФ кассовый и товарный чек являются документами, подтверждающими факт заключения договора розничной купли[1]продажи, т.е. заключение сторонами гражданско-правового соглашения, при этом реквизиты одной из сторон сделки – продавца - обозначаются на документе (товарном или кассовом чеке).

В соответствии со статьей 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428 ГК РФ), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Доказательств того, что по указанному чеку проданы иные товары, а не представленные в дело, ответчиком не представлено. Ответчик не доказал, что продажа от имени ответчика осуществлялась иным лицом (предпринимателем, юридическим лицом, либо иным лицом).

В соответствии с п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ).

Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет".

Допустимыми доказательствами являются, в том числе, сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения.

Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ).

Исследовав материалы дела, арбитражный суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца в отношении объекта защиты.

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», а также положениями статьи 494 ГК РФ использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

Как разъяснено в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения товарного знака и спорных обозначений определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства. Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что ответчиком был реализован товар – шоколад, относящийся к 30 классу МКТУ, на упаковке которого имеется надпись «Выпьем за любовь!», сходная до степени смешения со словесным товарным знаком истца «Выпьем за любовь» , зарегистрированным по свидетельству № 974508 в отношении товаров и услуг 29, 30, 31, 32, 33, 35, 38, 41 и 43 класса МКТУ.

Нарушение выразилось в использовании товарного знака путем предложения к продаже и реализации в сети «Интернет» товара с нанесенным на упаковку товара товарным знаком, сходным до степени смешения с указанным товарным знаком.

В соответствии со статьей 1484 ГК РФ правообладателю принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом, в том числе способами, указанными в части 2 статьи 1484 ГК РФ, а именно путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Согласно статье 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Между тем таких доказательств в материалы дела ответчиком не представлено (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Кроме того, на основании пункта 3 статьи 1250 ГК РФ, если иное не установлено настоящим Кодексом, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Деятельность ответчика является предпринимательской и осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих. Следовательно, он подлежит привлечению к ответственности за нарушение исключительных прав и при отсутствии его вины.

Правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения (подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ).

В данном случае истцом выбрал способ расчета в виде компенсации на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Как следует из искового заявления и приложенного к нему расчета, истец вменяет ответчику три нарушения исключительных прав на товарный знак № 974508, определяя сумму компенсации в размере 250 000 руб. следующим образом:

при покупке товара; на этикетке товара – 83 500 руб.,

в предложениях о покупке товара – 83 250 руб.,

в сети «Интернет» - 83 250 руб.

Вместе с тем, из представленных в дело перечисленных выше доказательств в соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 65 Постановления N 10, следует, что деятельность ответчика с использованием спорного товарного знака истца охватывается единством намерений нарушителя, направленных на распространение контрафактного товара.

На основании изложенного апелляционный суд приходит к выводу о том, что ответчиком допущено одно нарушение.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере (пункт 61 Постановления № 10).

В соответствии с пунктом 62 Постановления № 10, размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку закупаемой им продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации спорной продукции.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, в отношении ответчика ранее уже выносились судебные акты о привлечении его к ответственности за нарушение исключительных прав. Неоднократность (повторность) привлечения к гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительных прав является основанием для вывода о грубом характере нарушения (п. 62 постановления Пленума ВС РФ № 10, определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14 сентября 2021 г. № 303-ЭС21-9375 по делу № А73-8672/2020).

По оценке истца, действия ответчика являются грубыми, он систематически и преднамеренно незаконно использовал чужой товарный знак в предпринимательской деятельности, продолжая его использование. Так, по утверждению истца, не опровергнутому ответчиком, на дату подачи искового заявления карточка товара не была удалена с сайта.

По мнению суда, ответчик, будучи специализированным субъектом права, ведущим экономическую деятельность, совершил действия, которые нельзя характеризовать исходящими из принципа надлежащего исполнения обязательств (статья 309 ГК РФ), а также принципа добросовестности (статья 10 ГК РФ), выраженные в предложении к продаже и продаже, что напрямую нарушает действующее законодательство, о чем он, как специализированный субъект не может не знать.

Использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в своей коммерческой деятельности лицами, не имеющих на то правовых оснований, причиняет правообладателю имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного правообладателю, а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений/договоров.

К лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается, как виновное поведение.

При определении размера взыскиваемой компенсации суд принимает во внимание приведенные обстоятельства, осведомленность ответчика о неправомерности своего поведения, тем не менее, неоднократно повторно и сознательно допускаемые им нарушения исключительных права истца, в связи с чем приходит к выводу о справедливости требования истца о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 25 000 рублей.

По мнению суда, данная сумма является соразмерной допущенному нарушению, достаточной для того, чтобы возместить возможные материальные потери истца вследствие нарушения его исключительных прав ответчиком.

В остальной части исковые требования удовлетворению не подлежат.

Таким образом, рассмотрев апелляционную жалобу истца и изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что при принятии обжалуемого решения судом первой инстанции допущено несоответствие выводов обстоятельствам дела, в связи с чем на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ решение суда первой инстанции подлежит отмене.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (часть 1 статьи 110 АПК РФ).

С учетом результата рассмотрения спора, понесенные истцом судебные издержки в связи с подачей иска относятся на стороны пропорционально удовлетворенным требованиям.

Судебные расходы истца по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области, принятое путем подписания резолютивной части в порядке упрощенного производства 10 января 2025 года (мотивированное решение от 21 января 2025 года) по делу № А60-64377/2023 отменить.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Тсирефа профи» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Диджитал прожект» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 25 000 руб. 00 коп. компенсации за незаконное использование товарного знака, кроме того 1 750 руб. 00 коп. в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины в связи с подачей искового заявления, 40 руб. 20 коп. в возмещение расходов по приобретению контрафактного товара и 8 руб. 60 коп в возмещение почтовых расходов.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Тсирефа профи» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Диджитал прожект» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 30 000 руб. 00 коп. в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в порядке кассационного производства в Сук по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Судья

М.В. Бородулина