ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>
E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда апелляционной инстанции
по проверке законности и обоснованности решений (определений)
арбитражных судов, не вступивших в законную силу
город Ростов-на-Донудело № А32-24450/2024
27 мая 2025 года15АП-3191/2025
Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен 27 мая 2025 года.
Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Емельянова Д.В.,
судей Илюшина Р.Р., Крахмальной М.П.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Кочиной Ю.Г.,
при участии:
лично ИП ФИО1 (паспорт);
от ООО «Ай Эм Крепыш» посредством использования системы «Картотека арбитражных дел (онлайн-заседание)»: представитель Гречко К.П. по доверенности от 10.08.2022;
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу
общества с ограниченной ответственностью «Ай Эм Крепыш»
на решение Арбитражного суда Краснодарского края
от 04.02.2025 по делу № А32-24450/2024
по иску общества с ограниченной ответственностью «Ай Эм Крепыш»
(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)
к индивидуальному предпринимателю ФИО1
(ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>)
о взыскании штрафа за досрочное расторжение лицензионного договора, процентов, расходов на оплату услуг представителя,
и по встречному иску о расторжении лицензионных договоров без применения штрафных санкций,
УСТАНОВИЛ:
общество с ограниченной ответственностью «Ай Эм Крепыш» обратилось в суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании штрафа в размере 1 550 000 руб., процентов в размере 181 557,92 руб., расходов по оплату слуг представителя в размере 62 000 руб.
ИП ФИО1 обратилась со встречным исковым заявлением к ООО «Ай Эм Крепыш» о расторжении лицензионных договоров № 97-А/01 от 13.01.2022 и № 1103-А/01 от 26.03.2021 без применения штрафных санкций.
Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2025 по делу № А32-24450/2024 в удовлетворении первоначального и встречного исков отказано в полном объеме. Ходатайства ИП ФИО1 об истребовании дополнительных доказательств, о привлечении третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, оставлены без удовлетворения. С ИП ФИО1 в доход федерального бюджета взыскано 12 000 руб. государственной пошлины.
Не согласившись с состоявшимся судебным актом, истец по первоначальному иску обжаловал указанное решение, просит отменить решение в части отказа от удовлетворения первоначальных исковых требований и принять по делу новый судебный акт.
Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неверно оценив обстоятельства спора, вынес решение, которое не соответствует обстоятельствам и условиям заключенного между сторонами соглашения. Как отмечает апеллянт, ответчик не был ограничен в момент заключения договора, подписал его добровольно. Довод ответчика о недостаточном размере реально получаемой прибыли является исключительным коммерческим риском, которые должны были быть им оценены и изучены до подписания договора. По мнению истца, данный договор исполнялся надлежащим образом, не отвечает признакам недействительной сделки, в связи с чем с ответчика должен быть взыскан штраф за досрочное расторжение договора. ООО «Ай Эм Крепыш» также дополнительно указывается, что судом первой инстанции были значительно ограничено его право на доказывание определенных обстоятельств, несмотря на заявленное ходатайство об отложении, в результате чего решение было вынесено без надлежащей оценки фактических обстоятельств по делу.
Представитель ООО «Ай Эм Крепыш» в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы
ИП ФИО1 в судебном заседании отклонила доводы жалобы.
В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.
При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.
Поскольку решение суда первой инстанции оспаривается только в части и ни одна из сторон не заявила возражений в отношении применения положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в обжалуемой части с учетом положений названной нормы.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между истцом и ИП ФИО2 заключен договор № 103-А/01 от 26.03.2021, в соответствии с которым истец обязался предоставить ответчику комплекс принадлежащих истцу прав и материалов на указанный в договоре срок в целях их использования в предпринимательской деятельности ответчика с целью организации работы одной спортивной школы в установленных соглашением сторон границах территории.
01.06.2021 соглашением сторон осуществлена перемена лиц в договоре, которым ИП ФИО2 передал обязательства по исполнению договора истцу.
Состав передаваемых прав и материалов установлен п. 1.1. договора и принят ответчиком, что подтверждается актом приема-передачи документов к договору, являющемуся его неотъемлемой частью.
Истец указывает, что сумма вознаграждения истца по договору составила 1 000 000,00 руб. (п. 3.1. договора) и оплачена ответчиком в полном объеме.
В силу п. 4.1. договора он заключен сторонами на срок десять лет, исчисляемых со дня подписания, т.е. по 26.03.2031 включительно.
Между истцом и ответчиком заключен договор № 97-А/01 от 13.01.2022, в соответствии с которым на аналогичных условиях ответчику предоставлено право на открытие спортивной школы в г. Волжский Волгоградской области. Сумма вознаграждения истца составила 550 000,00 руб.
02.02.2023 истцом от ответчика получено требование о расторжении договора и претензия об обязании заключить соглашение о расторжении договоров, которым ответчик указал на убыточность коммерческой деятельности
21.02.2023 в адрес ответчика истцом посредством почтовой связи (РПО 80110281926497) направлено уведомление о готовности расторгнуть договор до истечения указанного срока при условии выплаты штрафа в суммарном размере 1 550 000,00 руб. как следует из отчета об отслеживании отправление получено ответчиком 27.02.2023, как указывает истец, каких-либо активных действий ответчик не совершил, от ведения переговоров уклонился.
Как указывает истец, в связи с отсутствием реакции со стороны ответчика истец, посредством почтовой связи, направил ответчику требование о выплате денежных средств в размере 1 550 000,00 руб. либо подтвердить факт заинтересованности в продолжении коммерческой деятельности на основании договора.
Поскольку от ответчика ответ на требование не поступил, взаиморасчеты по текущей деятельности с истцом ответчик прекратил, что позволяет говорить о том, что ответчик фактически отказался от исполнения договора и подтвердил отсутствие заинтересованности в сохранении коммерческой деятельности.
Истец полагает, что у ответчика, с момента получения заявления о расторжении договора (02.02.2023), возникла обязанность по уплате в 30-дневный срок (до 06.03.2023 включительно) штрафа за расторжение договоров в одностороннем порядке в суммарном размере 1 550 000,00 руб.
Данные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с иском.
В рамках встречного искового заявления истцом по встречному исковому заявлению заявлено требование о расторжении лицензионного договора № 97-А/01 от 13.01.2022, лицензионного договора №1103-А/01 от 26.03.2021 без применения штрафных санкций.
Истец по встречному иску указывает, что ответчик при заключении договора ввел ее в заблуждение, ввиду устных обещаний относительно рентабельности школы. Истец указывает, что в рамках лицензионных договоров не было получено «ноу-хау», а так же знания и опыт, которые в соответствии с договорами обязан был передать ответчик, ввиду изложенного, истец по встречному иску полагает, что фактически лицензионный договор заключен на то, чего нет.
Таким образом, встречное исковое заявление мотивировано неисполнением ответчиком п. 2.1.4, п. 2.1.5 лицензионных договоров, а также не передал информацию в соответствии с п. 1.1.3.
Отказывая в удовлетворении встречного искового заявления, суд первой инстанции исходил из следующего.
В соответствии с пунктом 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами или договором.
По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной или в иных случаях, предусмотренных Гражданского кодекса Российской Федерации, другими законами или договором (пункт 2 статьи 450).
Разделом 6 лицензионного договора №1103-А/01 от 26.03.2021 предусмотрен порядок изменения или расторжения договора.
Согласно п. 6.1 досрочное расторжение договора возможно согласно п. 6.3, в случае неисполнения или недобросовестного исполнения своих финансовых обязательств лицензиатом, а также неисполнения корпоративных требований и несоответствия фирменным стандартам, приведённым в документах Приложения № 1 данного договора, либо по взаимному согласию сторон.
В случае досрочного расторжения договора (отказа от исполнения договора) по инициативе лицензиата, без согласия лицензиара, он обязан выплатить лицензиару штраф, в размере суммы указанной в пункте 3.1 настоящего договора, в течении 30 календарных дней (п. 6.2).
Аналогичный порядок предусмотрен и лицензионным договором № 97-А/01 от 13.01.2022.
В уведомлении от 02.02.2023, направленном ИП ФИО1 в адрес ответчика по встречному иску, указано на понесенные убытки, а также несоответствии дохода, указанного в предоставленной бизнес-модели.
Доказательств исполнения обязательств по договорам ООО «Ай Эм Крепыш» не представлено.
Судом первой инстанции установлено, что истцом по встречному иску соблюдены положения раздела 6 спорных договоров, а именно, в адрес ответчика по встречному иску было направленно письменное уведомление, которое было получено ответчиком по встречному иску 02.02.2023. Указанный факт ответчиком не оспаривается.
Поскольку спорные лицензионные договоры были расторгнуты с 02.02.2023, то и требования о расторжении лицензионных договоров не подлежит удовлетворению.
Решение от 04.02.2025 в указанной части не оспаривается, в связи с чем судом апелляционной инстанции не проверяется.
Отказывая в удовлетворении первоначального иска, суд первой инстанции руководствовался положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 328, 421, 450.1, 1233, 1235), постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указав, что отказ ответчика от исполнения договора обусловлен ненадлежащим исполнением истцом своих обязательств по лицензионным договорам, в связи с чем прекращение лицензионного договора является следствием вины истца. Поскольку истцом в материалы дела не представлено мотивированных доводов относительно нарушения ответчиком обязанностей по лицензионному договору, то требование истца о взыскании штрафных санкций с ответчика не подлежит удовлетворению. Требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, взыскании расходов по оплате услуг представителя также подлежат оставлению без удовлетворения в связи с отказом во взыскании штрафных санкций.
Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что отсутствуют основания для изменения или отмены судебного акта суда первой инстанции в указанной части.
Пунктом 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.
В соответствии с п. 4.1 спорных договоров срок договора установлен 10 лет.
Как установлено судом первой инстанции, 02.02.2023 истцом от ответчика получено требование о расторжении договора и претензия об обязании заключить соглашение о расторжении договоров.
Исходя из доводов, изложенных в исковом заявлении и апелляционной жалобе, истец признает лицензионные договоры от 13.01.2022 № 97-А/01 и от 26.03.2021 № 1103-А/01 расторгнутыми.
Как следует из письменных пояснений ответчика, ввиду отсутствия «ноу-хау», уникальной методики тренировок, убыточности работы школ, ИП ФИО1 было принято решение о расторжении лицензионных договоров.
В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.
Согласно п. 1.1 договора № 103-А/01 от 26.03.2021, лицензиар обязуется передать лицензиату секрет производства и знания (ноу-хау), указанные в приложении № 1 договора.
Лицензия выдается лицензиату для использования на территории города Волгограда для организации работы 1 школы в границах участка (карты), которые обозначены в приложении № 4.
Согласно акту приема-передачи документов к договору (приложение № 1), ответчиком приняты документы.
Согласно п. 1.1.3 лицензиар обязуется предоставить лицензиату секрет производства и знания («ноу-хау»), указанные в приложении № 1 к договору.
Лицензиат вправе использовать принадлежащий лицензиару комплекс прав и «ноу-хау» на территории города Волжский для организации работы одной школы в границах участка (карты), которые обозначены в приложении № 4.
В обоснование заявленных требований Общество ссылается на пункт 6.2. договоров, в соответствии с которыми в случае досрочного расторжения договора (отказа от исполнения договора) по инициативе лицензиата, без согласия лицензиара, он обязан выплатить лицензиару штраф, в размере суммы указанной в пункте 3.1 настоящего договора, в течении 30 календарных дней.
Пунктами 6.2 договоров действительно предусмотрена возможность расторжения договора до истечения срока его действия в одностороннем порядке, однако условием такого расторжения является для лицензиата – уплата штрафа в соответствии с пунктами 3.1 договоров, в размерах 1 000 000 руб. и 550 000 руб. соответственно.
Вместе с тем сумма штрафов, обусловленная пунктами 6.2 договоров, является компенсацией за одностороннее изменение условий договора по правилам пункта 3 статьи 310 ГК РФ. Тот факт, что такая компенсация поименована в договоре штрафом не изменяет ее сути, которая состоит не в привлечении к ответственности стороны, решившей в одностороннем порядке изменить условия договора, а, напротив, в предоставлении возможности такого изменения без объяснения причин ответчиком, (определение Верховного Суда РФ от 03.11.2015 № 305-ЭС15-6784 по делу № А40-53452/2014).
В пункте 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. Законом или договором могут быть предусмотрены случаи: когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков; когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки; когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки. Однако спорная сумма не может быть также ни задатком, ни платой за отказ от договора, а является компенсационной гражданско-правовой санкцией, установленной сторонами в рамках принципа свободы договора, и которая направлена на компенсацию потерь истца, связанных с отказом ответчика от исполнения договора (аналогичное правовое толкование приведено Верховным Судом РФ в определении от 28.06.2017 № 309-ЭС17-1058 по делу № А07-27527/2015 и применимо к настоящему спору).
Вместе с тем наличие такого условия с учетом принципа свободы договора само по себе не должно обеспечивать возможность имущественного обогащения одной стороны сделки в размере, не обеспечивающем компенсацию негативных имущественных последствий вследствие прекращения договора, нарушать баланс прав и имущественных интересов сторон договора.
Доказательств несения каких-либо реальных убытков в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ Общество не представило.
Судебная коллегия также учитывает имеющие в материалах дела доказательства (переписку сторон), свидетельствующие о неоднократном указании ИП ФИО1 на убыточность деятельности школ, что и послужило основанием для расторжения договоров.
Как указано в пункте 16 постановления Пленума N 54, если будет доказано очевидное несоответствие размера этой денежной суммы неблагоприятным последствиям, вызванным отказом от исполнения обязательства или изменением его условий, а также заведомо недобросовестное осуществление права требовать ее уплаты в этом размере, то в таком исключительном случае суд вправе отказать в ее взыскании полностью или частично (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Аналогичные положения содержатся в пунктах 9 и 10 постановления Пленума о свободе договора, в частности, о том, что с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и его условий в целом может быть признано несправедливым и не применено судом условие об обязанности слабой стороны договора, осуществляющей свое право на односторонний отказ от договора, уплатить за это денежную сумму, которая явно несоразмерна потерям другой стороны от досрочного прекращения договора.
Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что в соответствии с условиями лицензионных договоров лицензиар обязуется предоставить лицензиату следующий комплекс принадлежащих лицензиару прав и материалов, на указанный в договоре срок, в целях их использования в предпринимательской деятельности лицензиата:
- право на использование коммерческой и иной конфиденциальной информации, связанной с предметом договора;
- брэнд бук, логотипы, фирменный стиль и исходные файлы;
- секрет производства и знания («ноу-хау»), указанные в Приложении Nº l настоящего Договора - предоставить материалы указанные в Приложении Nº 3 настоящего Договора: набор изображений и макетов для выпуска рекламных носителей, подарочные сертификаты, раздаточный материал, авторское фото и видео-ролики, корпоративный сайт, корпоративный электронный ящик, разработанную лицензиаром и принадлежащую лицензиару система осуществления предпринимательской деятельности под условным названием «I'm Крепыш», которая заключается в создании, организации, управлении, продвижении и развитии Школы физической подготовки, организации в рамках Школы физической подготовки спортивных занятий для детей в возрасте от 1,5 до 12 лет для приобретении ими спортивных качеств и навыков, в соответствии с разработанной методикой лицензиаром любые иные стандарты, регламенты, требования, разработки, рекомендации, процедуры, политики и технологии, отражённые в соответствующих стандартах, или иных документах, передаваемых лицензиаром лицензиату по договору права на другие предусмотренные договором объекты прав.
Актом приема-передачи от 13.01.2022 подтверждается передача документов лицензиату.
Данные обстоятельства сторонами не оспариваются.
Между тем, как указывает ИП ФИО1 в своих пояснениях, непосредственно «ноу-хау» в переданных документах отсутствовало. Инновационной системы тренировок с детьми не было, занятия представляли собой простую общую физическую подготовку.
В силу статьи 1465 Гражданского кодекса Российской Федерации под секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.
В пункте 143 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что положения главы 75 Гражданского кодекса Российской Федерации определяют порядок правовой охраны секретов производства (ноу-хау), то есть сведений любого характера (производственных, технических, экономических, организационных и других) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющих действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны (статья 1465 названного кодекса).
Исключительное право на секрет производства может быть отчуждено обладателем на основании договора (статья 1468 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) может предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных лицензионным договором пределах (статья 1469 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 1469 Кодекса по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.
Как следует из пункта 6 указанной статьи, лицензионный договор должен предусматривать: предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера и даты выдачи документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство); способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.
Пунктом 2 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419 Гражданского кодекса Российской Федерации) и о договоре (статьи 420 - 453 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку иное не установлено правилами данного раздела названного кодекса и не вытекает из содержания или характера исключительного права.
Таким образом, предметом лицензионного договора о передаче секретов производства (ноу-хау) является совершение обладателем исключительного права на секрет производства (лицензиар) действий по предоставлению другой стороне (лицензиату) права использования в установленных пределах соответствующего секрета производства (ноу-хау). При этом существенным условием данного договора является указание на конкретный результат интеллектуальной деятельности или средства его индивидуализации.
Состав секрета производства и знания («ноу-хау») отражены в приложении № 1 к договорам.
Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2025 апеллянту было предложено пояснить, что им понимается под «ноу-хау», которое не было передано лицензиаром.
Из письменных объяснений ИП ФИО1 следует, что никакой инновационной системы, уникальной методики не было – дети занимались общей физической подготовкой в красивом зале.
Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2025 удовлетворено ходатайство истца о приобщении дополнительных документов к материалам дела, а именно доказательств исполнения истцом обязательств по договору, судебная коллегия, проанализировав представленные документы, приходит к выводу, что предоставленные листы оценки кандидатов, планы развития тренеров школы, а также объяснение о положении пересмотра методики не являются надлежащим подтверждением исполнения истцом подобных обязательств.
Следовательно, Обществом не было представлено доказательств, подтверждающих обладание обществом уникальной технологию (ноу-хау) в области системы тренировок с детьми.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции относительно того, что обязанностями истца по лицензионному договору было не только предоставление пакета документов, предусмотренных договорами, но и оказание ряда услуг, способствующих эффективной работе школы, в том числе передача знаний и секрета производства (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 06.06.2023 N 11-КГ23-3-К6, определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.05.2025 № 306-ЭС25-461).
Из изложенного следует, что общество не доказало передачу ответчику инновационной системы, уникальной методики физической подготовки детей и при этом не понес каких-либо реальных убытков, при этом ИП ФИО1 указывает на убыточность в течение всего периода деятельности лицензионных договоров.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что исходя из конкретных обстоятельств данного дела с учетом недоказанности передачи ответчику каких-либо уникальных методик и отсутствия у истца реальных убытков, основания для удовлетворения требований общества отсутствуют в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.
Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2025 по делу № А32-24450/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Суд по интеллектуальным правам.
ПредседательствующийД.В. Емельянов
СудьиР.Р. Илюшин
М.П. Крахмальная