Арбитражный суд Челябинской области
Воровского улица, дом 2, <...>, http://www.chelarbitr.ru
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
г. Челябинск
24 июля 2025 года Дело № А76-12862/2023
Судья Арбитражного суда Челябинской области Колесников Д.А., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания Юзеевой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Арбитражного суда Челябинской области по адресу: <...>, каб. 213, дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Челснаб», ОГРН <***>, г. Челябинск, к ФИО1, г. Челябинск, а также ФИО2, г. Озерск Челябинской области, о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 863 679 руб. 20 коп.,
При участии в судебном заседании представителей сторон и иных лиц:
от истца – представитель ФИО3., доверенность от 04.03.2022г.,диплом, личность удостоверена паспортом.
от соответчика, ФИО1: ФИО4, действующей на основании доверенности серии 74 АА № 6524234 от 25.05.2023г., личность удостоверена паспортом, представлен диплом о наличии высшего профессионального образования,
УСТАНОВИЛ:
Общество с ограниченной ответственностью «Челснаб», ОГРН <***>, г. Челябинск, 24.04.2023г. обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО1, г. Челябинск, а также ФИО2, г. Озерск Челябинской области, об их привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица и взыскании задолженности в размере 863 679 руб. 20 коп.
Определением арбитражного суда от 28.04.2023г. исковое заявление было принято к производству с назначением даты предварительного судебного заседания (т.1 л.д.1, 2). Протокольным определением от 20.07.2023г. суд завершил подготовку дела к судебному разбирательству и перешел в судебное заседание на основании ст. 137 АПК РФ (т.1 л.д.53).
Решением Арбитражного суда Челябинской области от 22.11.2023г. в удовлетворении заявленных исковых требований было отказано (т.1 л.д.80-85).
Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-624/2024 от 06.03.2024г. решение Арбитражного суда Челябинской области от 22.11.2023г. по делу № А76-12862/2023 было оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Челснаб» - без удовлетворения (т.1 л.д.108-112).
Постановлением Арбитражного суда Уральского округа № Ф09-3577/24 от 05.07.2024г. решение Арбитражного суда Челябинской области от 22.11.2023г. по делу № А76-12862/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-624/2024 от 06.03.2024г. по тому же делу были отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области (т.2 л.д.20-23).
Определением заместителя председателя Арбитражного суда Челябинской области от 15.07.2024г. произведена замена судьи Шумаковой С.М. судьей Колесниковым Д.А. Дело № А76-12862/2023 передано на рассмотрение судье Колесникову Д.А. (т.2 л.д.24).
Определением от 19.07.2024г. исковое заявление было принято к производству с назначением даты предварительного судебного заседания. Определением от 10.10.2024г. дело было назначено к судебному разбирательству (т.3 л.д.102).
В порядке ст. 163 АПК РФ в судебном заседании, приводимом 10.07.2025г., был объявлен перерыв до 21.07.2025г., затем перерыв был продлен до 24.07.2025г. до 11 час. 50 мин.
В соответствии с Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 19.09.2006 №113 «О применении статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» перерыв может быть объявлен как в предварительном судебном заседании, так и в заседании любой инстанции.
Если продолжение судебного заседания назначено на иную календарную дату, арбитражный суд размещает на своем официальном сайте в сети Интернет или на доске объявлений в здании суда информацию о времени и месте продолжения судебного заседания (публичное объявление о перерыве и продолжении судебного заседания).
Информация о перерыве была размещена на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области в сети Интернет.
Лица, участвующие в деле, об арбитражном процессе по делу были извещены надлежащим образом в соответствии с положениями ст.ст. 121-123 АПК РФ (т.1 л.д.41-43), а также публично путем размещения информации в сети «Интернет». В судебное заседании представитель истца заявленные исковые требования поддержал, соответчик ФИО1 просит суд в удовлетворении заявленных исковых требований отказать. Соответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, явку своих представителей не обеспечил, что в силу ч.3 ст.156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела.
Дело рассмотрено Арбитражным судом Челябинской области в соответствии с ч.4.1. ст. 38 АПК РФ по месту нахождения государственной регистрации юридического лица, указанного в ст.225.1. АПК – г.Челябинск. Адрес государственной регистрации подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ (т.1 л.д.16).
В обоснование заявленных требований истец указывает на следующие обстоятельства: решением Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2022г. по делу № А76-7230/2022 с ООО СК «Строй Инвест» в пользу ООО «Челснаб» была взыскана задолженность в общей сумме 863 679 руб. 20 коп. Вместе с тем, фактически указанный судебный акты исполнен не был по причине исключения ООО «СК СтройИнвест» из ЕГРЮЛ. Ввиду изложенного истец просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2, которые ранее являлись директорами и участниками упомянутого общества (т.1 л.д.6-8, т.4 л.д.117-121).
Ответчиком ФИО1 на основании положений ч.1 ст.131 АПК РФ представлен отзыв на исковое заявление, согласно которому последний полагает, что истцом не доказано, что действия ФИО5 были недобросовестными и (или) неразумными и повлекли неблагоприятные последствия для юридического лица (т.2 л.д.44-46). В дополнении к отзыву ответчик отметил, что при вынесении налоговым органом решения о предстоящем исключении ООО СК «Строй Инвест» из ЕГРЮЛ обществом «Челснаб» каких-либо возражений не заявлялось (т.3 л.д.28-31, т.4 л.д.161-164). Также ответчик указывает, что с 20.12.2020г. он утратил статус контролирующего общество лица, поскольку продал долю в уставном капитале общества ФИО2 Самим ФИО5 предпринимались меры к погашению задолженности перед ООО «Челснаб» (т.4 л.д.125-130, т.5 л.д.23-25).
От соответчика ФИО2 в порядке ч.1 ст.131 АПК РФ также поступил отзыв на исковое заявление, в котором последний указал, что являлся номинальным руководителем ООО СК «Строй Инвест», отметив, что все действия по оформлению документов и расчетных счетов осуществлял по указанию некого Андрея (т.4 л.д.155).
Также ответчиком ФИО1 в ходе рассмотрения дела были заявлены ходатайства об истребовании сведений из АО «ТБанк» о держателе карты по расчетному счету № <***>, принадлежащему ООО СК «Строй Инвест» (т.3 л.д.124); из ООО «Т2 Мобайл» данных владельца сим-карты с номером 8-900-005-25-09 (т.4 л.д.182); из ОЭБ и ПК УМВД России по г.Челябинску копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ООО «Челснаб» (т.5 л.д.22).
В силу ч.4 ст.66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.
При рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательствам, и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства.
Оценка доказательств на предмет их достоверности и достаточности относится к компетенции суда, поэтому реализация лицом, участвующим в деле, предусмотренного ч.4 ст.66 Кодекса права на обращение в арбитражный суд с ходатайством об истребовании доказательств не предполагает безусловного удовлетворения судом соответствующей процессуальной просьбы.
Исходя из фактических обстоятельств рассматриваемого спора, суд отказывает в удовлетворении заявленных ходатайств об истребовании доказательств, поскольку признает имеющиеся в материалах дела доказательства достаточными для рассмотрения настоящего спора по существу.
Оценив, в порядке ст.71, 162 АПК РФ, представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к следующим выводам:
Между обществом СК «СтройИнвест» (заказчик) и обществом «Челснаб» (подрядчик) был заключен договор подряда на производство работ от 21.03.2018г. № СК/2/18, по условиям которого заказчик поручает, а подрядчик обязуется выполнить работы на объекте в соответствии с условиями настоящего договора, приложениями к настоящему договору и соответствующими строительными нормами и правилами (пункт 1.1 договора).
Согласно пункту 2.1 названного договора стоимость работ, предусмотренных договором, составляет 2 200 000 руб., в том числе НДС 20 %, и определяется на основании локальной сметы № 1 (приложение № 2 к настоящему договору).
Календарные сроки выполнения общего объема работ определены сторонами в пункте 3.1. договора: начало работ с 21 марта 2018 года, окончание работ не позднее 30 ноября 2018 года.
В соответствии с положениями пунктов 6.1, 6.2 указанного договора передача результата выполненных работ от подрядчика к заказчику осуществляется на основании акта приема-передачи завершенных работ.
При условии наличия у заказчика замечаний по выполненным работам и представленной документации указанной в п.6.2 договора стороны составляют и подписывают перечень замечаний по приемке выполненных работ, который должен содержать перечень дефектов/недостатков, выявленных в процессе приемки, а также сроки их устранения.
Согласно пункту 7.1 договора гарантии качества распространяются на все составляющие результата работ, выполненные подрядчиком по договору.
В соответствии с пунктом 7.2 договора от 21.03.2018г. гарантийный срок на результат работ, выполняемых по договору, составляет 5 лет с даты подписания разрешения на ввод в эксплуатацию объекта.
Требования к качеству результата выполненных работ, а также материалов и оборудования, предусмотренные настоящим договором, распространяются на все составляющие результата работ, выполненных в рамках настоящего договора (пункт 7.4 договора).
Ответственность сторон предусмотрена разделом 10 названного договора.
К договору подряда от 21.03.2018г. № СК/2/18 сторонами подписано дополнительное соглашение от 30.03.2018г. № 1/1, в котором стороны пришли к соглашению о выполнении подрядчиком дополнительных работ, ранее не предусмотренных договором.
Стоимость дополнительных работ, предусмотренных настоящим дополнительным соглашением, составляет 1 424 625 руб. 00 коп., в том числе НДС 20 % и определяется на основании локальной сметы № 1доп (приложение № 1 к настоящему дополнительному соглашению). Цена Дополнительного соглашения является твердой и изменению не подлежит.
Оплата за выполненные подрядчиком дополнительные работы производится заказчиком не позднее 30 сентября 2019 года в безналичным порядке путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика, либо иным не запрещенным законным способом (пункт 4 дополнительного соглашения от 30.03.2018 № 1/1).
В соответствии с пунктом 5 дополнительного соглашения календарные сроки выполнения общего объема дополнительных работ определены сторонами с 30 марта 2018 года и не позднее 30 ноября 2018 года.
Согласно актам формы КС-2, КС-3 выполненные истцом работы приняты ответчиком без замечаний, однако оплата их стоимости не произведена.
Актом взаимозачета от 12.10.2021г. № 995 сторонами произведен взаимозачет на сумму 745 887 руб. 23 коп.
По расчету общества «Челснаб» остаток задолженности за выполненные работы составил 679 737 руб. 77 коп.
Общество «Челснаб» направило в адрес общества СК «СтройИнвест» претензию с требованием погасить задолженность в указанном размере, которая последним была оставлена без удовлетворения. Названные обстоятельства послужили основанием для обращения общества «Челснаб» в арбитражный суд.
Решением Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2022г. по делу № А76-7230/2022 заявленные исковые требования были удовлетворены. Суд решил взыскать с ООО СК «СтройИнвест» в пользу ООО «Челснаб» задолженность по договору подряда в размере 679 737 руб. 77 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 164 065 руб. 43 коп., а также 19 876 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины (т.1 л.д.10-12).
В силу ч.2 ст.69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.
Как разъяснено в п.3.1. Постановления Конституционного Суда РФ от 21.12.2011г. №30-П, признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения.
В соответствии с п.2 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009г. №57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», судам следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело.
Решение Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2022г. по делу № А76-7230/2022 стороной ответчика не обжаловалось и вступило в законную силу; основания ставить под сомнения изложенные в нем выводы отсутствуют, ввиду чего факт наличия задолженности ООО СК «Строй Инвест» перед ООО «Челснаб» в общей сумме 863 679 руб. 20 коп. (679 737,77 + 164 065,43 + 19 876,00) является установленным и не подлежит дальнейшему доказыванию.
Исполнительный лист серии ФС № 038193270, выданный 25.08.2022г. Арбитражным судом Челябинской области по делу № А76-7230/2022, был предъявлен взыскателем к исполнению (т.1 л.д.23). Вместе с тем, фактически сумма задолженности списана не была.
Учитывая изложенное истец обратился в суд с иском к ФИО1, а также ФИО2, об их привлечении к субсидиарной ответственности.
Необходимо отметить, что в соответствии с п.1, 2 ст.48 ГК РФ, юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Юридическое лицо должно быть зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц в одной из организационно-правовых форм, предусмотренных настоящим Кодексом.
Согласно п.1, 3 ст.49 Кодекса, юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.
Анализ вышеуказанных положений позволяет прийти к выводу, что юридическое лицо является самостоятельным участником гражданских правоотношений, обладающим правосубъектностью и способностью нести личную имущественную ответственность.
По данным ЕГРЮЛ, общество СК «Строй Инвест» имело организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью (т.1 л.д.16).
В силу ч.1 ст.2 Федерального закона от 08.02.1998г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.
Следовательно, по общему правилу участники общества с ограниченной ответственностью не несут ответственности по обязательствам юридического лица.
В соответствии с п.1 ст.53.1. ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.
Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п.3 вышеуказанной статьи).
Таким образом, несмотря на синкретичность института возмещения убытков, закон связывает механизм привлечения участников и руководителя единоличного исполнительного органа юридического лица к субсидиарной ответственности с выявленными фактами недобросовестности и неразумности их поведения, смещая акцент с презумпции виновности лица, нарушившего обязательство (п.2 ст.401 ГК РФ) к опровержению презумпции добросовестности (п.5 ст.10 ГК РФ).
В соответствии с п.5 ст.10 Кодекса, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. В Определении Верховного Суда РФ от 01.09.2015г. № 5-КГ15-92 разъяснено, что презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий.
Из изложенного следует, что само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности его участника или руководителя.
Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью СК «Строй Инвест» (сокращенное наименование ООО СК «Строй Инвест») зарегистрировано в ЕГРЮЛ 05.12.2014г. за основным государственным регистрационным номером (ОГРН) <***>.
19 сентября 2022 года МИФНС России № 17 по Челябинской области было принято решение № 4951 о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.
11 января 2023 года налоговым органом в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 2237400012727 об исключении юридического лица в связи с наличием в государственном реестре сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (т.1 л.д.22).
В соответствии со ст.64.2 ГК РФ, ч.1, 2 ст.21.1. Федерального закона от 08.08.2001г. №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.
При наличии одновременно всех указанных в п.1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (Постановление от 06.12.2011г. №26-П, Определения от 17.01.2012, №143-О-О, от 24.09.2013 №1346-О, от 26.05.2016 №1033-О и др.), правовое регулирование, установленное вышеуказанной статьей, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ (в том числе о прекращении деятельности юридического лица), доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота.
Согласно данным Государственного реестра по состоянию на 18.04.2023г., лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени юридического лица – директором общества – являлся ФИО2 (запись за ГРН 2217400037391 от 20.01.2021г.). Он же являлся единственным участником упомянутого общества (запись за ГРН 221740429321 от 07.06.2021г.) – т.1 л.д.16, 17.
Ранее руководителем общества (запись за ГРН <***> от 05.12.2014г.) и его единственным участником (запись за ГРН <***> от 05.12.2014г.) являлся ФИО1 (т.1 л.д.13). 18 декабря 2020 года между ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) был заключен договор, согласно которому ФИО1 передал в собственность ФИО2 долю в уставном капитале ООО СК «СтройИнвест» в размере 100 процентов номинальной стоимостью 10 000 рублей (т.3 л.д.131, 132), о чем 20.12.2020г. была сделана соответствующая запись в Едином государственном реестре юридических лиц.
Истцом в качестве основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности указано бездействие, выразившееся в наличии непогашенной задолженности перед кредитором (истцом), о которой, по мнению истца, соответчики знали, однако мер по ее погашению не предпринимали, равно как умышленно не устраняли причины, вследствие которых общество СК «Строй Инвест» было исключено из ЕГРЮЛ (т.1 л.д.6-8).
В случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам (ч.3 ст.3 Федерального закона от 08.02.1998г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).
Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п.1-3 ст.53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества (ч.3.1. указанной статьи).
Истец полагает, что соответчики, реализуя управленческие и корпоративные функции, знали или должны были знать о противоправности своих действий, совершенных в ущерб интересам истца, однако не приняли мер по прекращению либо отмене процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ.
К понятиям недобросовестного или неразумного поведения учредителя и руководителя общества следует применять разъяснения, изложенные в п.2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».
Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:
1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;
2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;
3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;
4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;
5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).
Неразумность действий (бездействия) считается доказанной, в частности, когда директор:
1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;
2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;
3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).
Конституция РФ в качестве одной из основ конституционного строя провозглашает свободу экономической деятельности (ч.1 ст.8) и закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч.1 ст.34).
В силу данных конституционных предписаний граждане могут самостоятельно определять сферу своей экономической деятельности и осуществлять ее как непосредственно, в индивидуальном порядке, так и опосредованно, в том числе путем создания коммерческого юридического лица либо участия в нем единолично или совместно с другими гражданами и организациями.
В то же время осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч.3 ст.17 Конституции РФ). Исходя из этого, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловливаются установленным федеральным законодателем - исходя из существа и целевой направленности соответствующего вида общественно полезной деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом субъектов этой деятельности, включая права и обязанности, а также меры ответственности.
Одной из организационно-правовых форм коммерческих организаций, которые создаются в целях осуществления предпринимательской деятельности и наиболее востребованы рынком, являются хозяйственные общества, в частности их разновидность - общество с ограниченной ответственностью (п.4 ст.66 ГК РФ).
Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, корпоративные права и обязанности их участников непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекают - они регулируются федеральными законами, в частности ГК РФ и Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» (определения от 15.11.2007г. № 758-О-О и от 03.07.2014г. № 1564-О). Федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему ст.71 (пункт «о») и 76 (ч.1) Конституции РФ полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, соответствующее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а также предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей, в том числе обязательств перед потребителями, меры и условия привлечения к ответственности на основе конституционно значимых принципов гражданского законодательства.
Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (Определение от 03.07.2014г. № 1564-О).
Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (п.4 ст.65.2 ГК РФ).
Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.
Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.
В п.2 ст.62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.
В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (п.6 ст.61, абз.2 п.4 ст.62, п.3 ст.63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст.9, п.2 и 3 ст.224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).
Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке ст.21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 06.12.2011г. № 26-П; определения от 17.01.2012г. № 143-О-О, от 24.09.2013г. № 1346-О, от 26.05.2016г. № 1033-О и др.).
Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.
Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.
Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст.1064 ГК РФ) (п.22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2)).
При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.
По смыслу п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п.3 ст.53, ст.53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).
Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ст.17 (ч.3) Конституции РФ, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018г. № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020г. № 2128-О и др.).
Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (п.3 и 4 ст.21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абз.2 п.2 ст.21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.
Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Во всяком случае, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.
При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.
Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.
По смыслу названного положения ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.
Таким образом, п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.
Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».
Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.
Вышеуказанная позиция отображена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021г. № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО6».
В Определении Конституционного Суда РФ от 11.11.2021г. № 2358-О было также отмечено, что сделанный Судом в Постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П вывод, связанный с предметом рассмотрения по делу (когда истцом-кредитором выступает физическое лицо-потребитель, чьи права гарантированы также специальным законодательством о защите прав потребителей), сам по себе не исключает применения такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.
В Постановлении Конституционного Суда РФ от 07.02.2023г. № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля» указано, что, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловлены установленным законодателем - исходя из существа и целевой направленности деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом ее субъектов, включая права, обязанности и меры ответственности. В свою очередь, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечить их участникам справедливое, отвечающее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации, не ущемляющее экономическую свободу и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а равно предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей меры и условия привлечения к ответственности на основе принципов гражданского законодательства.
В нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, дополнительно подчеркивая тем самым особую значимость следования в соответствующих случаях стандарту добросовестности и акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и пр. Отмеченное означает, что в таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний статей 1 и 10 ГК Российской Федерации.
В частности, именно так требования к добросовестному поведению воспроизведены в данном Кодексе для лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, для членов коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.), а также для лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания названным лицам (пункт 3 статьи 53 и пункт 3 статьи 53.1). Они обязаны действовать добросовестно и разумно в интересах этого юридического лица. Речь идет о совокупности интересов лиц, которые небезразличны к функционированию организации и от деятельности которых в той или иной степени зависит достижение ее уставных целей. Для корпоративных коммерческих организаций это трудовой коллектив, государственные органы, менеджмент, акционеры (пайщики, партнеры, товарищи и т.п.) и др. Удовлетворение интересов каждой отдельно взятой группы (например, интереса трудового коллектива в своевременной выплате и регулярном повышении заработной платы, в создании безопасных условий труда и в снижении нагрузки и т.д.), а потому и готовность ее членов содействовать достижению юридическим лицом целей деятельности неизбежно оказывает влияние на удовлетворение интересов другой группы лиц. Применительно к таким корпоративным коммерческим организациям, как общества с ограниченной ответственностью, положение об обязанности действовать добросовестно законодатель воспроизводит и при определении обязанностей единоличного исполнительного органа общества в статье 44 Закона об ООО, тем самым делая акцент на особой востребованности для соответствующих отношений такого поведения, которое учитывает интересы различных лиц, значимых для деятельности общества.
Стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.
Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года № 20-П; определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.).
В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023г. № 307-ЭС22-18671 по делу № А56-64205/2021 было также отмечено, что из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).
Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.
При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (часть 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.
Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления № 53).
При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.
В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления № 53).
Изложенное соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020г. № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020г. № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022г. № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022г. № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3).
В данном случае истцом доказано совершение соответчиками действий, свидетельствующих об недобросовестности и неразумности, вследствие чего на последних перешло бремя опровержения данных обстоятельств.
Отменяя судебные акты по настоящему делу Арбитражный суд Уральского округа в постановлении № Ф09-3577/24 от 05.07.2024г. отметил, что ответчики не представили в арбитражный суд никаких документов, характеризовавших финансово-хозяйственную деятельность общества СК «СтройИнвест», не дали объяснений о причинах, по которым долг общества не был уплачен, не предприняли мер по погашению образовавшейся задолженности, в том числе в период исполнения судебного акта в принудительном порядке, не привели оправданий в неуплате задолженности, вызванных объективными и случайными обстоятельствами.
Такое поведение ответчиков не отвечает требованиям добросовестности и разумности. Фактически такое поведение препятствует установлению причин, по которым общество СК «СтройИнвест» не оплатило долг в период осуществления хозяйственной деятельности, и косвенно подтверждает предложение истца о том, что под руководством ответчиков подконтрольное лицо намеренно не рассчитывалось по долгам. При таких обстоятельствах предположения о том, что осуществление расчета с кредитором стало невозможным по вине контролирующих лиц, считается оправданным.
В ходе рассмотрения дела судом были запрошены сведения о наличии у ООО СК «Строй Инвест», ОГРН <***>, какого-либо недвижимого имущества. Из представленных Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области сведений следует, что у упомянутого общества какого-либо недвижимого имущества не имеется (т.3 л.д.27).
Согласно ответу ГУ МВД России по Челябинской области от 24.08.2024г. за исх. № 9/9-20980 на имя ООО СК «Строй Инвест», ОГРН <***>, транспортные средства в Госавтоинспекции не регистрировались (т.3 л.д.1).
Из письма Уральского управления Ростехнадзора от 26.08.2024г. № 330-3430 следует, что по данным Управления за ООО СК «Строй Инвест» опасные производственные объекты не зарегистрированы. Заявлений на предоставление государственной услуги по внесению сведений в территориальный раздел Государственного реестра ОПО в адрес Управления от ООО СК «Строй Инвест» не поступало (т.2 л.д.26).
Министерство Сельского хозяйства Челябинской области в ответе на запрос № 24135-гтн от 02.09.2024г. отметило, что за обществом «Строй Инвест» органами Гостехнадзора Челябинской области самоходные и другие виды техники не регистрировались (т.3 л.д.37).
Согласно ответу МИФНС России № 30 по Челябинской области от 21.08.2024г. за исх.№ 06-08/1/003499дсп бухгалтерская (финансовая) отчетность обществом ООО СК «Строй Инвест» за 2022, 2023 годы не предоставлялась. Последняя отчетность представлена за 2020 год (т.2 л.д.28). За 2020 год представлена нулевая отчетность (т.2 л.д.30, 31).
Из ответа АКБ «Авангард» (ПАО) от 22.08.2024г. за исх. № 262/51090следует, что у ООО СК «Строй Инвест» в период с 30.03.2021г. по 26.05.2022г. имелся расчетный счет № <***>. До 21.06.2021г. по указанному счеты обществом осуществлялся расчет с контрагентами. Остаток по счету на начало/конец периода составил – 0 руб. 00 коп. Сумма по дебету/кредиту счета за период составила 4 058 176 руб. 55 коп. (т.3 л.д.8-13).
АО «Альфа-Банк» указало, что в период с 01.03.2021г. по 02.03.2023г. ООО СК «Строй Инвест» имело расчетный счет № <***>. Обороты по расчетному счету за упомянутый период составили 2 486 272 руб. 76 коп. При этом имело место пополнение расчетного счета посредством перечисления денежных средств с иных расчетных счетов (04.03.2021г. – 546 000,00 руб., 18.03.2021г. - 305 000,00 руб., 19.03.2021г. – 305 000,00 руб., 25.03.2021г. – 306 000,00 руб.). Имели место операции по переводу денежных средств в пользу ФИО2 (07.04.2021г. - 4 000,00 руб. с указанием в назначении платежа «Перевод средств на хоз.нужды. НДС не облагается»), снятие денежных средств через терминал: 22.03.2021г. четыре раза по 150 000 руб. 00 коп., оплата через терминал в общей сумме 1 623 руб. 07 коп. (покупки в аптеке); 29.03.2021г. – 111 000 руб. 00 коп., оплата через терминал в сумме 129 руб. 00 коп. (покупка кофе); 02.04.2021г. – 250 000 руб. 00 коп., 08.04.2021г. – 300 000 руб. 00 коп., расчеты через терминал в сумме 129 руб. 00 коп. (покупка кофе) (т.3 л.д.34, 35).
АО Банк Синара в ответе на запрос от 27.08.2024г. за исх.№ 233.3.2-03/8558 указало, что ООО СК «Строй Инвест» имело в период с 04.03.2021г. по 16.01.2023г. расчетный счет № <***>. Сумма дебета/кредита за период составила – 0 руб. 00 коп. При этом 06.05.2021г. имело место списание денежных средств в сумме 101 200 руб. 00 коп. на иной счет ООО СК «Строй Инвест» с указанием в назначении платежа «Перевод средств на хозяйственные нужды. Без НДС» (т.3 л.д.2, 3).
Из ответа на запрос Банка ВТБ (ПАО) следует, что ООО СК «Строй Инвест) имело расчетные счета № <***> (05.03.2021г. – 19.05.2021г.) и № 40702810212490002237 (09.03.2021г. – 19.05.2021г.). Всего операций по счету № 40702810212490002237 проведено на сумму 192 650 руб. 00 коп., по счету № <***> – на сумму 5 854 458 руб. 31 коп., в том числе осуществлялись операции по переводу денежных средств со счета на счет организации (18.03.2021г. – 305 000 руб. 00 коп., 19.03.2021г. – 305 000 руб. 00 коп., 25.03.2021г. – 306 000 руб. 00 коп., 07.05.2021г. – 762 000 руб. 00 коп.), перевод средств на хозяйственные нужды (23.03.2021г. – 34 800 руб. 00 коп., 30.03.2021г. – 17 850 руб. 00 коп., 14.04.2021г. – 70 500 руб. 00 коп., 26.04.2021г. – 69 500 руб. 00 коп.), перевод средств ФИО2 (01.04.2021г. – 98 000 руб. 00 коп., 09.04.2021г. – 17 000 руб. 00 коп. (т.2 л.д.33, 34).
Из ответа АО «ВУЗ-банк» следует, что в период с 29.06.2021г. по 25.05.2023г. общество СК «Строй Инвест» имело расчетный счет № <***>, совокупный размер операций по которому составил 443 506 руб. 74 коп. (т.3 л.д.105, 106).
Также в период с 02.04.2021г. по 05.07.2021г. общество СК «Строй Инвест» имело расчетный счет № <***> в АО «ТБанк». Обороты за указанный период составили 8 567 065 руб. 56 коп. При этом в указанный период имели место многочисленные операции по оплате ресторанов, кофе, сигарет, отеля, покупок в сети магазинов «Красное и белое», «Молния», «Монетка», «Касторама» «Хендерсон», «Мавт-Винотека», «Пятёрочка», «Галамарт»; снятие наличных (15.06.2021г. – трижды по 100 000,00 руб.) (т.3 л.д.39-94).
ПАО «Сбербанк» в ответе на запрос от 19.08.2024г. указано, что имевшийся у ООО СК «Строй Инвест» имелись расчетные счета № <***> (12.12.2014г.-02.10.2020г.) и № 40702810372000012276 (24.02.2021г.-12.01.2023г.) (т.2 л.д.36-202). Из представленной выписки о движении денежных средств по счету № 40702810372000012276, следует, что сумма дебета/кредита за период составила – 0 руб. 00 коп. При этом поступления на расчетный счет с 02.03.2021г. не производились. По факту последнего поступления денежных средств в сумме 981 201 руб. 76 коп., 03.03.2021г. в адрес ИП ФИО7 были перечислены денежные средства в сумме 602 072 руб. 00 коп., 04.03.2021г. имело место перечисление денежных средств в сумме 546 000 руб. 00 коп. на иной расчетный счет ООО СК «Строй Инвест» (т.2 л.д.39). Из представленной выписки о движении денежных средств по счету № <***>, следует, что сумма дебета/кредита за период составила – 0 руб. 00 коп. При этом поступления на расчетный счет после 29.06.2020г. не производились. Суд также обращает внимание, что 31.01.2020г. денежные средства в сумме 299976 руб. 00 коп. были перечислены в адрес ФИО1 с указанием в назначении платежа «Выплата дивидендов за 2016 год, согласно решения № 4 единственного учредителя от 30.01.2020г. НДС не облагается» (т.2. л.д.199), 07.02.2020г. в адрес ФИО1 вновь в качестве дивидендов за 2016-2018 годы были перечислены денежные средства в сумме 597 000 руб. 00 коп. (т.2 л.д.200). Также 06.07.2020г. ФИО1 перечислено 122 000 руб. 00 коп. с указанием в назначении платежа «Выдача денежных средств хоз.расчеты под отчет согласно приказу 6 от 03 июля 2020. НДС не облагается» (т.2 л.д.201).
Таким образом, из содержания указанных документов очевидно следует, что оборотных средств у ООО СК «Строй Инвест» было изначально достаточно, чтобы урегулировать вопрос о погашении задолженности перед истцом. На это же указывается и самим соответчиком ФИО1 в дополнительных пояснениях к отзыву со ссылкой на данные бухгалтерского баланса (т.4 л.д.163).
Вместе с тем, ни в период руководства обществом ФИО1, ни в период руководства общества ФИО2 расчеты по обязательствам с ООО «Челснаб» не производились, при этом, как справедливо указано истцом со ссылкой на материалы дела А76-7230/2022, такие расчеты должны были быть произведены еще в 2018, 2019 годах, то есть и в тот период, когда руководителем ООО СК «Строй Инвест» фактически и юридически являлся ФИО1
К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022г. № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022г. № 305-ЭС22-14865, от 06.03.2023г. № 304-ЭС21-18637).
В этой связи суд обращает внимание, что согласно открытым данным ЕГРЮЛ с 21.04.2021г. ФИО1 (ИНН <***>) является руководителем общества ООО «Гарантсрой», единственным участником которого является ФИО8 Основным видом экономической деятельности данного общества является строительство жилых и нежилых зданий (код ОКВЭД 41.20) (т.4 л.д.149, 150).
Также ФИО1 с 12.02.2019г. является руководителем и единственным участником ООО «ЮУС», основным видом деятельности которого также является строительство жилых и нежилых зданий (код ОКВЭД 41.20) (т.4 л.д.153, 154).
Таким образом, ФИО1 в период не погашенных перед истцом обязательств были созданы два общества, осуществляющие деятельность тождественную той, которую ранее вело ООО СК «Строй Инвест» (т.1 л.д.17). При этом ссылка ответчика на принятие таких мер вследствие внесения общества в «реестр нежелательных подрядчиков» и письма ООО «Трест Магнитострой» не только не является оправданной, но и не учитывает тот факт, что ООО «ЮУС» было создано 12.02.2019г., то есть до предполагаемого получения упомянутого письма – 01.03.2019г. (т.4 л.д.166).
Более того, суд обращает внимание на нехарактерное и противоречивое поведение ФИО1, сводящееся к принятию в 2020 году, то есть при уже наступившей просрочки перед истцом, решений о выплате дивидендов на общую сумму 719 000 руб. 00 коп. за период с 2016-2018 годы. Также, вопреки доводам ответчика, о платежеспособности ООО СК «Строй Инвест» и наличии у него достаточных запасов, ФИО1 заключается договор купли-продажи доли с ФИО2, по которому реальная стоимость доли приравнена к ее номиналу, то 10 000 руб. 00 коп. (т.3 л.д.131, 132). При этом доказательств проведения расчетов по данному договору также представлено не было.
Также в ходе рассмотрения дела из МИФНС России № 17 по Челябинской области в суд поступили материалы проверки сведений о юридическом лице, ООО СК «Строй Инвест». Так, в протоколе допроса свидетеля ФИО2 от 28.07.2022г. последний указал, что имеет образование 9 классов, работал рабочим деревообрабатывающего цеха, а затем котлочистом. ФИО2 посещал нотариуса в сопровождении некого Андрея, где подписывал документы. Впоследствии им открывались счета в различных кредитных организациях, после чего ЭЦП была передана Андрею. Считает себя номинальным руководителем и учредителем ООО СК «Строй Инвест» (т.4 л.д.6-9).
Учитывая уровень доходов соответчика ФИО2, следующий из запрошенных судом справок (т.5 л.д.4-16) и его уровня профессиональной компетенции, суд критически относится к тому, что воля ФИО2 в действительности была направлена на управление обществом СК «Строй Инвест». Более того, вызывают сомнения в реальном осознании ФИО2 намерений принимать управленческие решения относительно порядка одобрения решений единственного участника (т.4 л.д.19) и внесения изменений в устав общества (т.4 л.д.20-42), темпорально совпадающие с датой освобождения ФИО1 с должности директора общества.
Доказательства представляются лицами, участвующими в деле (ч.1 ст.66 АПК РФ), по смыслу ст.10, 118, 123, 126 и 127 Конституции РФ и положений АПК РФ суд не собирает доказательства, а лишь исследует и оценивает доказательства, представленные сторонами, либо способствует их сбору путем истребования доказательства по ходатайству сторон.
Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 25.07.2011г. № 5256/11, по делам, рассматриваемым в порядке искового производства, обязанность по собиранию доказательств на суд не возложена.
Вместе с тем, ни ФИО1, ни ФИО2 доказательства погашения задолженности не представлены. Объективные данные, свидетельствующие об их невозможности надлежащим образом осуществить ликвидацию ООО СК «Строй Инвест», а также произвести расчеты с ООО «Челснаб» в материалах дела отсутствуют.
При указанных обстоятельствах, по мнению суда, в действиях ответчиков очевидны признаки недобросовестности, поскольку, являясь руководителями и учредителями ООО СК «Строй Инвест», соответчики не могли не знать о наличии у их общества долга перед истцом, подтвержденным вступившим в законную силу судебным актом. При этом, как следует из материалов дела, попыток погасить долг перед истцом либо выполнить обязанность по направлению заявления общества о банкротстве (в случае отсутствия у общества 863 679 руб. 20 коп.), соответчиками не предпринималось. Иного никем из них не доказано.
Необходимо также отметить, что решение Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-7230/2022 было вынесено 15.06.2022г. (т.1 л.д.10), тогда как запись за ГРН 2237400012727 о прекращении деятельности юридического лица ООО СК «Строй Инвест» внесена в ЕГРЮЛ 11.01.2023г. (т.1 л.д.16), ввиду чего следует прийти к выводу, что соответчиками на протяжении полугода не предпринималось никаких действий к исполнению упомянутого судебного акта.
В силу п.1 ст.393 ГК РФ, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.
В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В п.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 02.07.2020г. № 32-П разъяснено, что по смыслу п.1 ст.15 и ст.1064 ГК РФ обязательства по возмещению вреда обусловлены, в первую очередь, причинной связью между противоправным деянием и наступившим вредом. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к ответственности в нарушение конституционных прав человека и гражданина, прежде всего права частной собственности.
Необходимым условием (conditio sine qua non) возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, включая публично-правовые образования, является причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении.
Поскольку взыскание убытков с руководителей и участников юридических лиц, в том числе обществ с ограниченной ответственностью, производится по правилам ст.15 и 1064 ГК РФ, для удовлетворения соответствующего требования истец должен доказать совокупность следующих обстоятельств:
- размер и наличие убытков;
- факт причинения убытков действиями противоположной стороны;
- причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненными истцу убытками.
При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность какого-либо обстоятельства является основанием для отказа в удовлетворении иска. Вместе с тем, поскольку в данном случае прослеживаются все элементы, обуславливающие возможность привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, требование ООО «Челснаб» признается судом обоснованным.
Дополнительно относительно исковых требований к ФИО2 суд полагает необходимым отметить, что лица, являющиеся номинальными руководителями и учредителями, не освобождаются от ответственности, в силу пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017г. № 53. Так, в случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (п. 1 ст. 1064, ст. 1080 ГК РФ).
При этом размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.
Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.
Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на ООО СК «Строй Инвест» и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).
Суд обращает внимание, что к моменту назначения ФИО2 на должность руководителя общества, ООО СК «Строй Инвест», как это следует из выше проанализированных выписок по расчетному счету, еще имело достаточные возможности произвести расчет по обязательствам перед ООО «Челснаб», однако соответчиком ФИО2 такие действия предприняты не были. Более того, даже по факту проведения налоговой проверки, когда ФИО2 стало очевидно известно, что он является руководителем и участником ООО СК «Строй Инвест» (т.4 л.д.6-9), мероприятий по надлежащей ликвидации общества им не производилось. Наконец, сам ФИО2 являлся получателем денежных средств ООО СК «Строй Инвест» (01.04.2021г. – 98 000 руб. 00 коп., 07.04.2021г. - 4 000 руб. 00 коп., 09.04.2021г. – 17 000 руб. 00 коп.), о целях расходования которых каких-либо пояснений не давал.
Ввиду изложенного требование о взыскании с ФИО1 и ФИО2 убытков подлежит удовлетворению судом в заявленном размере, а именно 863 679 (восемьсот шестьдесят три тысячи шестьсот семьдесят девять) рублей 20 копеек на основании ст.15, 53.1, 393 ГК РФ.
В соответствии с ч.2 ст.168 АПК РФ, при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.
Согласно ч.1 ст.110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицом, участвующим в деле, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются со стороны. Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (ст.101 Кодекса).
Принципы исчисления и размер государственной пошлины, уплачиваемой при подаче искового заявления в арбитражные суды, установлены статьей 333.21 НК РФ.
В соответствии со ст. 333.21 НК РФ (в ред. Федерального закона от 28.06.2014г. № 198-ФЗ) по делам, рассматриваемым арбитражными судами, размер государственной пошлины при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, составляет 7 000 рублей плюс 2 процента суммы, превышающей 200 000 рублей при цене иска от 200 001 рубля до 1 000 000 рублей.
Таким образом, при цене иска, равной 863 679 руб. 20 коп., уплате подлежит государственная пошлина в размере 20 274 (двадцать тысяч двести семьдесят четыре) рубля 00 копеек, исходя из расчета: 7 000 + (863 679,20 – 200 000) * 2%.
При обращении в суд государственная пошлина ООО «Челснаб» была уплачена в надлежащем размере, что подтверждается имеющимся в деле платежным поручением № 270 от 21.04.2023г. (т.1 л.д.9).
Конституционный Суд Российской Федерации, раскрывая в постановлении от 11.07.2017г. № 20-П конституционно-правовой смысл частей 1 и 2 статьи 110 АПК РФ, отметил, что из требований Конституции Российской Федерации, определяющих нормативное содержание и механизм реализации права на судебную защиту, во взаимосвязи со сложившимися в практике Конституционного Суда Российской Федерации и доктрине процессуального права подходами не вытекает несовместимость универсального (общего) характера принципа присуждения судебных расходов лицу, в пользу которого состоялось судебное решение, с теми или иными формами проявления дифференциации правил распределения судебных расходов, которые могут иметь свою специфику, в частности в зависимости от объективных особенностей конкретных судебных процедур и лежащих в их основе материальных правоотношений.
По общему правилу, отнесение судебных расходов на ответчика обусловлено тем, что истцу (заявителю) пришлось обратиться в суд с требованием о защите права, нарушенного другой стороной (ответчиком), то есть расходы возлагаются на лицо, следствием действий которого явилось нарушение права истца.
Исходя из необходимости обеспечения правовой определенности и единообразия судебной практики при решении вопросов, касающихся распределения понесенных по конкретным делам судебных расходов, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 21.01.2016г. № 1 дал разъяснения, предполагающие возможность дифференцированного, с учетом объективной специфики категории дела, подхода к применению принципа присуждения судебных расходов лицу, в пользу которого состоялось судебное решение, а также в целях сбалансированной реализации частных и публичных интересов.
Согласно разъяснениям, данным в абз. 2 п.18 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014г. № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» в случае, когда решение принято против нескольких ответчиков, понесенные истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины взыскиваются судом с данных ответчиков как содолжников в долевом обязательстве, независимо от требований истца взыскать такие расходы лишь с одного или нескольких из них.
Однако, впоследствии в абз.2 п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», было разъяснено, что если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке.
Поскольку судебные издержки и расходы по государственной пошлине составляют судебные расходы (статья 101 АПК РФ), справедливо полагать, что они подлежат распределению аналогичным образом.
Ввиду удовлетворения заявленных исковых требований, расходы по оплате государственной пошлины в размере 20 274 (двадцать тысяч двести семьдесят четыре) рубля 00 копеек подлежат солидарному возмещению за счет ответчиков, ФИО1 и ФИО2, и подлежат взысканию в пользу истца.
На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, ч.1 ст.171, ст.176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
РЕШИЛ:
Заявленные исковые требования удовлетворить.
Привлечь ФИО1, г. Челябинск, а также ФИО2, г. Озерск Челябинской области, к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица - общества с ограниченной ответственностью СК «Строй Инвест», ОГРН <***>, дата прекращения деятельности: 11.01.2023г.
Взыскать в солидарном порядке с ФИО1, г. Челябинск, а также ФИО2, г. Озерск Челябинской области, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Челснаб», ОГРН <***>, г. Челябинск, убытки в размере 863 679 (Восемьсот шестьдесят три тысячи шестьсот семьдесят девять) рублей 20 копеек, а также расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в размере 20 274 (Двадцать тысяч двести семьдесят четыре) рубля 00 копеек.
Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.
Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме). Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение.
В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.
Решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.
По ходатайству указанных лиц копии решения (вариант: определения) на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.
Судья Д.А. Колесников