Постановление по делу № 18АП-4454/2025 от 28.05.2025

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 18АП-4454/2025

г. Челябинск

28 мая 2025 года Дело № А76-14225/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 28 мая 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабиной О.Е., судей Лукьяновой М.В., Напольской Н.Е., при ведении протокола секретарем судебного заседания Дроздовой К.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Вишневогорское жилищно-эксплуатационное управление» на решение Арбитражного суда Челябинской

области от 11.04.2025 по делу № А76-14225/2024.

В заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Вишневогорское жилищно-эксплуатационное управление» - ФИО1 (паспорт, доверенность б/н от 05.05.2025 сроком действия по 05.05.2028, диплом).

Общество с ограниченной ответственностью «Вишневогорское жилищно-эксплуатационное управление» (далее – истец, ООО «Вишневогорское ЖЭУ», податель апелляционной жалобы) 27.04.2024 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Перспектива» (далее – ответчик, ООО «Перспектива») о взыскании неосновательного обогащения в размере 709 298 руб. 33 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 02.05.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено публичное акционерное общество «Челябэнергосбыт» (далее – третье лицо, ПАО «Челябэнергосбыт», т. 1, л.д. 1-2).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.04.2025 по делу № А76-14225/2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

Истец с вынесенным судебным актом не согласился, обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой (вход.4454), в которой просил решение отменить, исковые требования удовлетворить.

В качестве обоснования доводов апелляционной жалобы истец указал, что 05.09.2018 получил уведомление от третьего лица от 31.07.2018 исх. № 20-

3714 о заключении соглашения об уступке прав требования (цессии) № 2018-188 от 27.07.2018 в соответствии с которым право требования оплаты стоимости электроэнергии, потребленной по договору энергоснабжения № 753 от 01.01.2017 в полном объеме уступлены новому кредитору ООО «Перспектива».

От ответчика в этот же день истцом получена претензия исх. № 2149-18 от 31.07.2018 об исполнении обязательств по оплате электрической энергии на расчетный счет ответчика. Истец перечислил ответчику денежные средства.

На основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-22831/2017 третье лицо предъявило в Каслинский ГОСП исполнительный документ, по которому судебными приставами взыскано в пользу «Челябэнергосбыт» денежные средства в размере 709 298 руб. 33 коп.

Таким образом, истцом дважды оплачена задолженность в размере 709 298 руб. 33 коп., присужденная по гражданскому делу № А76-22831/2017.

Истец неоднократно обращался к третьему лицу с просьбами об отзыве исполнительных документов и возврате дважды перечисленных денежных средств (письма от 17.09.2019 исх. 165 и от 11.02.2020 исх. 18), однако какого либо ответа в свой адрес так и не получил

02.04.2021 исх. № 31 истец в адрес ответчика направил претензию о возврате уплаченных денежных средств. Ответчик в ответе на претензию исх. № 1175-21 от 15.04.2021 указал, что оплата денежных средств уплаченных ему по соглашению об уступке прав требования (цессии) № 2018-188 от 27.07.2018 совершена надлежащему кредитору и отказал в удовлетворении претензии. При этом указал, что в рамках дела № А76-32823/2018 конкурсным управляющим третьего лица подано заявление о признании вышеуказанного соглашения об уступке прав требования недействительным и при этом, по заявлению ответчика определением суда от 09.04.2020 по делу № А76-32823/2018 наложены обеспечительные меры в виде запрета конкурсному управляющему третьего лица осуществлять действия по взысканию дебиторской задолженности с должников. Ответ на претензию получен истцом 21.04.2021, что подтверждается отметкой о входящей корреспонденции.

Податель жалобы ссылается на то, что 15.04.2024 Арбитражным судом Челябинской области (дело № А76-32823/2018) между ответчиком и третьим лицом утверждено мировое соглашение. Согласно пункту 2 мирового соглашения Ответчик и Третьи лицо пришли к соглашению, что денежные средства, полученные ответчиком от дебиторов третьего лица при исполнении ответчиком условий договора № 2018/135 от 14.07.2018 считаются оплатой надлежащему кредитору, за исключением денежных средств, оплаченных дебиторами в отношении одной и той же задолженности, как ответчику, так и третьему лицу.

На основании изложенного, истец отмечает, что ему стало известно о нарушении его прав только после утверждения Арбитражным судом мирового соглашения между ответчиком и третьим лицом, то есть 15.04.2024, а не после получения ответа на претензию, как указывает Арбитражный суд в своем

Решении от 11.04.2025.

Помимо изложенного, заявитель ссылается на злоупотребление правом ответчиком.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», ответчик и третье лицо представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом надлежащего извещения, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

До начала судебного заседания через систему «Мой Арбитр» от ответчика поступило мнение на апелляционную жалобу (вход. № 23187 от 05.05.2025).

Апелляционный суд, руководствуясь положениями статей 81, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения представителя истца, приобщил вышеназванный документ к материалам дела.

Кроме того, до начала судебного заседания от истца через канцелярию апелляционного суда представлено ходатайство о приобщении к материалам дела копии диплома представителя (вход. 24490 от 13.05.2025), которая приобщена к материалам дела в порядке статьи Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что истцом к апелляционной жалобе приложены дополнительные доказательства, а именно: копия письма в адрес третьего лица от 17.09.2019 исх. 165, копия письма в адрес третьего лица от 11.02.2020 исх. 18.

Разрешая вопрос о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, представленных истцом, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Согласно пункту 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

Судебной коллегией установлено, что копия письма в адрес третьего лица от 17.09.2019 исх. 165 имеется в материалах дела (т.1, л.д. 75), в связи с чем, ее повторное приобщение не целесообразно. Копия письма в адрес третьего лица от 11.02.2020 исх. 18 в материалах дела отсутствует, и истцом не представлено доказательств невозможности его предоставления в суд первой инстанции.

На основании изложенного, в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных документов надлежит отказать.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 05.09.2018 истец получил уведомление от ПАО «Челябэнергосбыт» исх. № 20-3714 от 31.07.2018 о заключении соглашения об уступке прав требования (цессии) № 2018-188 от 27.07.2018, в соответствии с которым право требования оплаты стоимости электроэнергии, потребленной по договору энергоснабжения № 753 от 01.01.2017 в полном объеме уступлены новому кредитору - ООО «Перспектива».

Истцом получена претензия ответчика исх. № 2149-18 от 31.07.2018 об исполнении обязательств по оплате электрической энергии на расчетный счет ответчика.

На основании вышеуказанных документов истец перечислил на расчетный счет ответчика денежные средства в размере 709 298 руб. 33 коп., что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями № 63 от 14.02.2019 на сумму 300 000 руб., № 110 от 15.03.2019 на сумму 300 000 руб., № 191 от 19.04.2019 на сумму 9 864 руб., № 190 от 19.04.2019 на сумму 99 434 руб. 33 коп. (т. 1, л.д. 15-18).

Письмом исх. № 4094-19 от 23.12.2019 ответчик подтвердил факт получения денежных средств от истца в размере 709 298 руб. 33 коп. (т. 1, л.д. 19).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 16.08.2018 по делу № А76-22831/2017 исковые требования удовлетворены частично, с общества с ограниченной ответственностью «Вишневогорское жилищно-эксплуатационное управление» в пользу публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт» взыскан основной долг в размере 699 434 руб. 33 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 864 руб. 00 коп.

На основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-22831/2017 третье лицо предъявило в Каслинский ГОСП исполнительный документ, по которому судебными приставами взысканы в пользу ПАО «Челябэнергосбыт» денежные средства в

размере 709 298 руб. 33 коп.

В обоснование исковых требований истец указывает на то, что им дважды оплачена задолженность в размере 709 298 руб. 33 коп., взысканная по делу № А76-22831/2017.

Истец направил в адрес ответчика претензию исх. № 31 от 02.04.2021 с требованием о возврате уплаченных денежных средств (т. 1, л.д. 21-24).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.04.2024 по делу № А76-32823/2018 между ответчиком и третьим лицом утверждено мировое соглашение, в соответствии с пунктом 2 которого ответчик и третьи лицо пришли к соглашению, что денежные средства, полученные ответчиком от дебиторов третьего лица при исполнении ответчиком условий договора № 2018/135 от 14.07.2018, считаются оплатой надлежащему кредитору, за исключением денежных средств, оплаченных дебиторами в отношении одной и той же задолженности, как ответчику, так и третьему лицу. В рамках утвержденного мирового соглашения ответчик обязался вернуть в адрес третьего лица все полученные денежные средства.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с настоящим иском в арбитражный суд.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции в соответствии с мнением ответчика (т.1, л.д. 161-162, т.2, л.д. 87), применил срок исковой давности в отношении исковых требований.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.

В связи с тем, что обоснованное заявление о применении правил о пропуске срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске, указанные обстоятельства суд апелляционной инстанции рассматривает в первоочередном порядке.

Как следует из материалов дела, в процессе рассмотрения дела ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности (т.1, л.д. 161-162, т.2, л.д. 87).

Мнение с соответствующим содержанием направлено ответчиком посредством электронного сервиса «Мой Арбитр» 31.05.2024.

Истец ознакомлен с текстом мнения, в котором содержатся доводы о пропуске срока исковой давности, представил в материалы дела пояснения, в которых указал, что о нарушении права узнал только 15.04.2024, когда между ответчиком и третьим лицом утверждено мировое соглашение (т.2, л.д. 38-41).

Оставляя вынесенный судебный акт без изменения, судебная коллегия с учетом фактических обстоятельств дела, доводов апелляционной жалобы, принимает во внимание следующие обстоятельства.

Поскольку обоснованное заявление стороны арбитражного процесса о применении срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа истцу в удовлетворении исковых требований, которое не требует исследования и установления иных оснований обоснованности, либо необоснованности, предъявленных исковых требований, вопросы соблюдения истцом срока исковой давности исследуются апелляционным судом в первоочередном порядке.

Согласно статье 195, пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При этом, исходя из конституционно-правового смысла рассматриваемых норм, изложенного в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2006 года № 576-О, от 20 ноября 2008 года № 823-О- О, от 25 февраля 2010 года № 266-О-О, установление сроков исковой давности (то есть срока для защиты интересов лица, права которого нарушены), а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Исходя из смысла указанных положений закона следует, что срок исковой давности исчисляется с момента, соединяющего в себе два юридически-значимых обстоятельства: когда лицо знало, могло или должно было узнать о нарушении своего права и когда лицо знало, могло или должно было узнать о лице, которое его право нарушило.

Названная норма наделяет суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20.10.2011 № 1442-О-О, от 25.01.2012 № 183-О-О, от 16.02.2012 № 314-О-О, от 29.05.2012 № 899-О).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются названным Кодексом и иными законами.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

По обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется льготный срок для исполнения такого требования, исчисление исковой давности начинается по окончании указанного срока.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 2 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43), к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

В соответствии с пунктом 21 Постановления № 43 перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения. Вместе с тем по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 22 Постановления № 43 установлено, что совершение представителем должника действий, свидетельствующих о признании долга, прерывает течение срока исковой давности при условии, что это лицо обладало

соответствующими полномочиями (статья 182 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск (пункт 12 постановления Пленума от 29.09.2015 № 43).

Из разъяснений, приведенных в абзаце 3 пункта 20 Постановления № 43, следует, что признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником. При этом (абзац 4 пункта 20) в тех случаях, когда обязательство предусматривало исполнение по частям или в виде периодических платежей и должник совершил действия, свидетельствующие о признании лишь части долга (периодического платежа), такие действия не могут являться основанием для перерыва течения срока исковой давности по другим частям (платежам).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления № 43, согласно пункту 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Пункт 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 16 постановления № 43 истолкованы в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.06.2016 по делу № 301-ЭС16-537, которая заключила, что по смыслу пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации соблюдение сторонами предусмотренного законом претензионного порядка в срок исковой давности не засчитывается, фактически продлевая его на этот период времени.

Из системного толкования пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день, либо в последний день срока, установленного договором.

Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней, либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

При рассмотрении заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, судом первой инстанции установлены и приняты во внимание следующие обстоятельства.

Между ПАО «Челябэнергосбыт» и ООО «Перспектива» заключен

договор № 2018/135 от 14.07.2018, предметом которого являлось осуществление действий по взысканию задолженности с дебиторов ПАО «Челябэнергосбыт».

Согласно пункту 1.2 указанного договора, с целью надлежащей реализации стороной 2 (ООО «Перспектива») юридических и иных действий, указанных в пункте 1.1 договора, стороны принимают на себя обязательства заключать во исполнение настоящего договора иные договоры, включая, но не ограничиваясь: договоры уступки (цессии), купли-продажи, поручения и (или) иные договоры.

С целью исполнений условий договора № 2018/135 от 14.07.2018, между ООО «Перспектива» и ПАО «Челябэнергосбыт» заключены соглашения (цессии) от 27.07.2018 и от 18.07.2018.

Соглашением № 2018/164 от 27.07.2018 право требования задолженности ООО «Вишневогорское ЖЭУ» по договору энергоснабжения № 753 от 01.01.2017 в размере 2 002 180 руб. 15 коп. передано от ПАО «Челябэнергосбыт» в ООО «Перспектива».

Согласно исковому заявлению ООО «Вишневогорское ЖЭУ», уведомлением (исх. № 20-3714 от 31.07.2018) ПАО «Челябэнергосбыт» сообщило истцу о состоявшемся переходе прав требования к ООО «Перспектива». В свою очередь, ООО «Перспектива», исполняя условия заключенного договора, претензией (исх. № 2149-18 от 31.07.2018) потребовало от истца оплаты задолженности за период и в размере уступленного права требования.

Таким образом, ООО «Вишневогорское ЖЭУ» уведомлено о переходе прав требования как новым, так и первоначальным кредитором.

ООО «Вишневогорское ЖЭУ» будучи уведомленным о переходе прав требования к новому кредитору первоначальным кредитором платежными поручениями произвело оплату переданной по соглашению от 27.07.2018 № 2018/188 задолженности надлежащему кредитору платежными поручениями от 14.02.2019, 15.03.2019, 19.04.2019.

Судом установлено, что определением суда от 05.08.2019 по делу № А76-22831/2017 ООО «Перспектива» отказано в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве. В обоснование отказа судом указано на принятие обеспечительных мер определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.03.2019 по делу № А76-32823/2018.

Определение суда от 05.08.2019 ООО «Перспектива» не обжаловалось, поскольку задолженность ООО «Вишневогорское ЖЭУ» по делу № А76-22831/2017 погашена ООО «Перспектива» в полном объеме. Кроме того, судом первой инстанции обоснованно учтено, что в отношении задолженности ООО «Вишневогорское ЖЭУ», определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.03.2019 по делу № А76-32823/2018 обеспечительных мер не принято, в свою очередь, наложение обеспечительных мер на дебиторскую задолженность не влечет за собой неосновательного обогащения на стороне ООО «Перспектива» по отношению к ООО «Вишневогорское ЖЭУ» добровольно исполнившего обязанность по погашению задолженности

надлежащему кредитору в силу следующего.

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», если уведомление об уступке направлено должнику первоначальным кредитором, то по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 385, пункта 1 статьи 312 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение, совершенное должником в пользу указанного в уведомлении нового кредитора, по общему правилу, считается предоставленным надлежащему лицу, в том числе в случае недействительности договора, на основании которого должна была производиться уступка.

В силу правовой позиции, изложенной в абзаце 11 п. 14 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», в случае признания судом соглашения об уступке права (требования) недействительным (либо при оценке судом данной сделки как ничтожной и применении последствий ее недействительности) по требованию одной из сторон данной сделки исполнение, учиненное должником цессионарию до момента признания соглашения недействительным, является надлежащим исполнением.

Договор № 2018/135 от 14.07.2018 и соглашения к нему конкурсным управляющим ПАО «Челябэнергосбыт», иными лицами не оспорен, недействительным не признан, является действительным, более того, между ПАО «Челябэнергосбыт» и ООО «Перспектива» в рамках рассмотрения обособленного спора по делу № А76-32823/2018 заключено мировое соглашение, согласно условиям которого денежные средства полученные ООО «Перспектива» от должников ПАО «Челябэнергосбыт» возвращены банкроту, за выполненную работу ответчиком по настоящему делу получено вознаграждение.

Относительно заявления о пропуске истцом срока исковой давности, ответчиком и третьим лицом указано на то, что истец перечислил на расчетный счет ответчика денежные средства в размере 709 298 руб. 33 коп., что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями № 63 от 14.02.2019 на сумму 300 000 руб., № 110 от 15.03.2019 на сумму 300 000 руб., № 191 от 19.04.2019 на сумму 9 864 руб., № 190 от 19.04.2019 на сумму 99 434 руб. 33 коп. (т. 1, л.д. 15-18).

Ответчик и третье лицо указали, что ООО «Вишневогорское ЖЭУ» о возбуждении в отношении него исполнительного производства стало известно не позднее 27.09.2019, что следует из письма исх. № 177 от 27.09.2019, направленного в ФССП РФ, взыскание ФССП РФ в пользу ПАО «Челябэнергосбыт» производилось в период с сентября 2019 года по февраль 2020 года.

В свою очередь, истец указывает на то, что о нарушении своего права ему стало известно после утверждения мирового соглашения в рамках дела № А76-32823/2018, то есть после 15.04.2024.

Суд первой инстанции, проанализировав доводы и возражения сторон, пришел к выводу о том, что о нарушении своего права истцу стало известно не позднее получения ответа на претензию от 15.04.2021 исх. № 1175-21, в которой ответчик указал, что оплата денежных средств, уплаченных ему по соглашению об уступке права требований (цессии) № 2018-188 от 27.07.2018 совершена надлежащему кредитору и отказал в удовлетворении требований.

Судебная коллегия, рассмотрев материалы дела, не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, при этом отмечает следующее.

Как следует из пояснений истца, о возбуждении в отношении него исполнительного производства стало известно не позднее 27.09.2019, что следует из письма исх. № 177 от 27.09.2019 (т.1, л.д. 86), направленного в ФССП РФ, взыскание ФССП РФ в пользу ПАО «Челябэнергосбыт» производилось в период с сентября 2019 года по февраль 2020 года. Следовательно, с указанной даты, до даты обращения ООО «Вишневогорское ЖЭУ» с исковыми требованиями к ответчику прошло более четырех лет.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что самим истцом указанное постановление (т. 2, л. д. 12-13) приложено к исковому заявлению (пункт 12 приложения к исковому заявлению), и согласно входящему штампу истца, получено им 12.09.2019.

В соответствии с указанным постановлением оно возбуждено по делу № А76-22831/2017 с указанием на необходимость оплаты истцом по настоящему делу 709 298 руб. 33 коп.

Как указано истцом, ранее аналогичная сумма, взысканная по решению по делу № А76-22831/2017 (т. 1, л. <...> 434 руб. 33 коп. основного долга + 9 864 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины), оплачена истцом ответчику платежными поручениями № 63 от 14.02.2019 на сумму 300 000 руб., № 110 от 15.03.2019 на сумму 300 000 руб., № 191 от 19.04.2019 на сумму 9 864 руб., № 190 от 19.04.2019 на сумму 99 434 руб. 33 коп. (т. 1, л.д. 15-18).

Поскольку такая оплата в пользу ответчика произведена истцом ранее получения постановления о возбуждении исполнительного производства по обращению взыскателя – третьего лица, истцу было достоверно известно во исполнение решения суда № А76-22831/2017 им та же сумма оплачена ответчику по делу, в силу чего, истец мог потребовать возврата денежных средств от последнего, что им не реализовано.

Исследовав указанные платежные поручения, судебная коллегия дополнительно отмечает, что в назначении платежей указано «Оплата на основании уведомления об уступке прав № 2018/188 от 27.07.18г. ПАО «Челябэнергосбыт» (решение суда № А76-22831/2017 от 16.08.18». То есть во всех платежных поручениях имеется ссылка на дело № А76-22831/2017, то есть истец достоверно знал, за какую именно задолженность он производит оплату ответчику.

С 12.09.2019 обращение с настоящим иском реализовано за пределами срока исковой давности в сентябре 2022, в то время, как обращение с иском реализовано 27.04.2024, в связи с чем предъявление претензии в пределах срока

исковой давности и приостановление течения указанного срока не устраняет нарушения срока исковой давности при обращении с исковым заявлением.

Указанный трехлетний период при осуществлении досудебного порядка урегулирования спора, для целей срока течения исковой давности, подлежит приостановлению на период рассмотрения претензионного требования, который не должен превышать 30 дней.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления № 43 согласно пункту 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Пункт 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 16 постановления № 43 истолкованы в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.06.2016 по делу № 301- ЭС16-537, которая заключила, что по смыслу пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации соблюдение сторонами предусмотренного законом претензионного порядка в срок исковой давности не засчитывается, фактически продлевая его на этот период времени.

Поскольку до обращения с настоящим иском в арбитражный суд, истцом ответчику направлена досудебная претензия (т. 1, л. д. 21-24) 02.04.2021, то есть в пределах срока исковой давности, и 15.04.2021 ответчиком предоставлен истцу ответ на нее (т. 1, л. д. 20), то есть срок на её рассмотрение составил не более 13 дней, и окончание течения срока исковой давности будет приходиться на октябрь 2022 года, но не позднее.

Поскольку истец обратился с настоящим иском в суд первой инстанции только 27.04.2024 (т. 1, л. д. 3), следовательно, обращение с иском реализовано истцом за пределами срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа истцу в удовлетворении исковых требований.

Если принимать во внимание обстоятельства, учтенные судом первой

инстанции, в том числе, о том, что о нарушении своего права истец узнал, мог и должен был узнать, производя повторно оплату в пользу третьего лица в рамках исполнительного производства, а именно, 14.11.2019 и 19.02.2020 (т. 2, л. д. 36), то есть по одному и тому же решению по делу № А76-22831/2017 и дважды на сумму 709 298 руб. 33 коп., поскольку истец также в полном объеме и объективно знал, о том, что им по одному и тому же основанию – вступившее в законную силу решение суда по делу № А76-22831/2017 – произведена оплата сначала ответчику, затем повторно третьему лицу, следовательно, не позднее такой оплаты 19.02.2020, у истца возникло право обратиться за судебной защитой к каждому из указанных лиц во избежание неблагоприятных последствий истечения срока исковой давности, при необходимости заявить о приостановлении производства одного дела до другого во избежание продолжения течение срока исковой давности и недопустимости предъявления тожественных требований к двум лицам одновременно, и указанный период рассмотрения судебного спора доказать свои возражения получения этих денежных средств одним из перечисленных получателей, в случае недоказанности к одному ответчику, установить надлежащего ответчика и рассмотреть требования о взыскании к нему, добросовестность действий каждого, поскольку действующим законодательством не установлена обязанность должника по неоднократному исполнению кредитору взысканной суммы сверх суммы взыскания, но таких действий истцом не реализовано, что повлекло пропуск срока исковой давности с февраля 2020 в феврале 2023, в том числе, с учетом направления и получения ответа на претензию, в то время, как обращение с иском по настоящему делу реализовано только в апреле 2024.

Реализации истцом перечисленных прав ни ответчик, ни третье лицо не препятствовали.

Также судебной коллегией принимается во внимание, что в письме от 23.12.2019 исх. № 4094-19, направленного ответчиком в адрес истца, ООО «Перспектива» указало, что в адрес ПАО «Челябэнергосбыт» перечисление денежных средств производилось в соответствие с условиями договора № 2018/135 от 14.07.2018, вся информация о поступавших денежных средствах, включая поступившие от ООО «Вишневогорское ЖЭУ», передана в ПАО «Челябэнергосбыт» с отчетом агента исх. № 2742-19 от. 03.09.2019.

Также ответчик отметил, что договор № 2018/135 от 14.07.2018 и соглашения (цессии) к нему расторгнуты 06.09.2019, права требования возвращены, в связи с чем оплату оставшейся задолженности просило производить на расчетный счет ПАО «Челябэнергосбыт».

Указанное письмо получено истцом 30.12.2019, что подтверждается входящим штампом № 248 от 30.12.2019 (т.1, л.д. 19). Следовательно, уже с указанной даты истец мог обратиться как к ООО «Перспектива», так и к ПАО «Челябэнергосбыт» с требованием о взыскании неосновательного обогащения.

Если исчислять трехгодичный срок исковой давности с указанной даты – 30.12.2019, то такой срок истекает не позднее 31.12.2022, а с исковыми требованиями истец обратился 27.04.2024, то есть за его пределами.

Исследовав выводы суда первой инстанции по спорным обстоятельствам,

доводы и возражения сторон, суд апелляционной инстанции не установил оснований для переоценки выводов суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку они постановлены верно, основаны на правильном применении норм материального права, основаны на конкретных обстоятельствах настоящего дела, а также с учетом следующего, и максимально учитывают баланс интересов сторон, их взаимное поведение и обстоятельства того, когда истец узнал о нарушении своего права и конкретном лице, которым его право нарушено.

Как следует из обжалуемого судебного акта, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что о нарушении своего права истцу стало известно не позднее получения ответа на претензию от 15.04.2021 исх. № 1175-21 (т.1, л.д. 20).

Так, 02.04.2021 истцом в адрес ответчика направлена претензия исх. № 31 о возврате суммы неосновательного обогащения. В указанной претензии истцом отмечено, что в случае полного или частичного отказа в удовлетворении претензии истец будет вынужден обратиться с иском в Арбитражный суд Челябинской области.

15.04.2021 ответчиком направлена претензия исх. № 1175-21, согласно которой ООО «Перспектива» пояснило, что оплата задолженности ООО «Вишневогорское ЖЭУ» произведена ООО «Перспектива» как надлежащему кредитору, в связи с чем на стороне ООО «Перспектива» отсутствует неосновательное обогащение, а у ПАО «Челябэнергосбыт» отсутствовало основание для повторного взыскания с ООО «Вишневогорское ЖЭУ».

Таким образом, по мнению суда первой инстанции именно с 15.04.2021 необходимо исчислять трехгодичный срок исковой давности. Следовательно, с указанной даты срок исковой давности истек не позднее 15.04.2024, в то время как с исковым заявлением истец обратился 27.04.2024, то есть опять же за пределами срока, поскольку в указанный период оснований для приостановления его течения уже не имелось.

То есть судом первой инстанции определена дата начала течения срока исковой давности позднее, нежели такой срок начал течь фактически. Однако, с учетом всех представленных в материалы дела документов, истцом пропущен срок давности, что верно установлено судом первой инстанции и не подлежит критической оценке.

Как установлено судебной коллегией, досудебная претензия направлена истцом в установленный срок, в пределах срока исковой давности, однако с исковым заявлением истце обратился по истечении трехгодичного срока исковой давности, в том числе даже с момента направления претензии ответчику прошло более трех лет.

Пунктом 12 постановления № 43 срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, не подлежит восстановлению, независимо от причин его пропуска, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что юридическое лицо - сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии

заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления № 43).

Надлежащих действий, направленных для защиты нарушенного права в течение трех лет с момента нарушения права, истец не реализовал. Уважительность такого процессуального бездействия им не аргументирована.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления № 43, течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок (статья 203 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

В материалах дела отсутствуют документы, фиксирующие признание ответчиком возникновения на его стороне неосновательного обогащения. Пунктом 16 Постановление № 43 установлено, что согласно пункту 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку.

В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Из приведенной нормы и разъяснений следует, что соблюдение сторонами предусмотренного законом претензионного порядка в срок исковой давности не засчитывается.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец не представил в материалы дела документы, подтверждающие направление ответчику требований о взыскании и неосновательного обогащения, признание им таких требований, обращения с настоящим иском в более ранние даты.

Наличия иных обстоятельств, свидетельствующих о перерыве или приостановлении течения срока исковой давности в соответствии со статьями 202, 203 Гражданского кодекса Российской Федерации, истцом также не доказано. Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в связи с пропуском истцом срока исковой давности. В связи с тем, что в соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями,

изложенными в пункте 15 постановления № 43, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием к вынесению решения об отказе в иске.

Таким образом, доводы истца о том, что о нарушении своего права он не имел представления вплоть до 15.04.2024, то есть до утверждения мирового соглашения в рамках дела № А76-32823/2018, исследованы, но отклоняются материалами дела, поскольку не соответствуют фактическим обстоятельствам спорной ситуации.

При исследовании исковых требований о взыскании суммы неосновательного обогащения, суд первой инстанции исследует и устанавливает существо спорных правоотношений, дает им правовую квалификацию, устанавливает, предъявлены ли требования к надлежащему лицу, и, установив указанные обстоятельства, рассматривает поступившее от такого лица заявление о пропуске срока исковой давности.

В настоящем случае, суд первой инстанции исполнил указанные процессуальные действия, в том числе, установил, что требования предъявлены к надлежащему ответчику, что спорные правоотношения возникли из вопросов неосновательного обогащения.

Довод заявителя апелляционной жалобы о наличии в действиях ответчика признаков злоупотребления предоставленными ему правами исследован, но не основан на материалах дела.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы относительно злоупотребления правом, суд апелляционной инстанции исходит из того, что заявленные истцом обстоятельства, не могут быть признаны в качестве злоупотребления правом.

В соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано на то, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В данном случае обстоятельств, свидетельствующих о наличии факта злоупотребления правом со стороны ответчика, не выявлено. Доказательств, подтверждающих намерение ответчика причинить вред другим лицам, не представлено.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации); например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с презумпцией добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений, а также общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

Бремя доказывания указанного обстоятельства лежит на лице, утверждающем, что контрагент употребил свое право исключительно во вред другому лицу.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

По общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, заявленные истцом обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о злоупотреблении ответчиком правом.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 01.06.2022, по смыслу статьи 10 ГК РФ для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить

достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истцом соответствующих обстоятельств не доказано.

В настоящем случае доказательств злоупотребления правом со стороны ответчика материалы дела не содержат, судом первой инстанции злоупотребления правом не установлено.

Иные аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, могли бы повлиять на его обоснованность и законность либо опровергнуть выводы суда, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено. При указанных обстоятельствах решение суда первой инстанции не подлежит отмене, а апелляционные жалобы – удовлетворению.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В связи с тем, что в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, судебные расходы остаются на её подателе.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 11.04.2025 по делу № А76-14225/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Вишневогорское жилищно-эксплуатационное управление» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья О.Е. Бабина

Судьи: М.В. Лукьянова

Н.Е. Напольская