Решение по делу № А76-21909/2024 от 09.04.2025 | АС Челябинской области

Арбитражный суд Челябинской области

Воровского улица, дом 2, <...>, http://www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации РЕШЕНИЕ

г. Челябинск 09 апреля 2025 года Дело № А76-21909/2024

Судья Арбитражного суда Челябинской области Кузнецова И.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Быковым А.С., рассмотрев в закрытом судебном заседании в помещении Арбитражного суда Челябинской области по адресу: <...>, каб. 224, дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Трест Магнитострой», ОГРН <***>, г.Магнитогорск Челябинской области, к Асатряну Севаку Вараздатовичу, г.Челябинск, при участии в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятепльные требования относительно предмета спора - ООО «УГК-Керамика», о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 181 604 руб. 68 коп.,

При участии в судебном заседании:

Представитель истца – ФИО1, доверенность от 09.01.2025, личность установлена паспортом.

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Трест Магнитострой», ОГРН <***>, г.Магнитогорск Челябинской области, (далее – истец), 02.07.2024 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к Асатряну Севаку Вараздатовичу, г.Челябинск, (далее – ответчик), о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 181 604 руб. 68 коп.

Определением от 09.07.2024 исковое заявление оставлено без движения. Определением суда от 12.08.2024 исковое заявление принято к производству.

В судебном заседании 28.03.2025 объявлен перерыв до 09.04.2025.

От истца 28.03.2025 поступило уточнение исковых требований, согласно которым истец просил привлечь директора ООО «Эсперанс ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица в размере 179 567 руб. 32 коп. из которых: задолженность по договору поставки от 28.04.2020 в размере 101 567 руб. 32 коп.; неосновательное обогащение в размере 78 000 руб. 00 коп.

Лица, участвующие в деле, об арбитражном процессе по делу были извещены надлежащим образом в соответствии с положениями ст.ст. 121-123 АПК РФ (т.1 л.д.51-52, 79, 98, 132), а также публично путем размещения информации в сети «Интернет». В судебное заседание стороны явку своих представителей не обеспечили, что в силу ч.3 ст.156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела.

В обоснование заявленных требований истец указывает на следующие обстоятельства: 28.04.2020 между ООО «Трест Магнитстрой» и ООО «Эсперанс был заключен договор № ПМ-11, согласно которому продавец передает в собственность покупателю товар согласно подписанным заявкам, а покупатель принимает товар и оплачивает за него сумму, установленную договором. Условия договора со стороны истца

исполнены в полном объеме, а со стороны ответчика обязательства по договоры не исполнены. Согласно акту сверки расчетов по состоянию на 17.04.2024 г., задолженность за поставленный товар составляет 181 604 руб. 68 коп. Ввиду изложенного истец просит привлечь к субсидиарной ответственности директора общества ФИО2, а также взыскать с ответчика задолженность по договору поставки № ПМ-11 в размере 181 604 руб. 68 коп (л.д. 3-4).

С учетом уточненных исковых требований, задолженность по договору поставки от 28.04.2020 № ПМ-11 составляет 101 567 руб. 32 коп (л.д. 155).

Ответчиком ФИО2 в нарушение ч.1 ст.131 АПК РФ отзыв на исковое заявление не представлен. Вместе с тем, в соответствии с ч.4 ст.131, ч.1 ст.156 Кодекса, непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

Оценив, в порядке ст.71, 162 АПК РФ, представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к следующим выводам.

28.04.2020 между ООО «Трест Магнитстрой» и ООО «Эсперанс был заключен договор № ПМ-11, согласно которому продавец передает в собственность покупателю товар согласно подписанным заявкам, а покупатель принимает товар и оплачивает за него сумму, установленную договором (л.д. 9-10).

Наименование, количество, ассортимент, цена, качество, способ доставки, срок поставки продукции, документы, передаваемые одновременно с продукцией указываются сторонами в заявках (л.д. 9)

Согласно п. 3.6. договора поставки № ПМ-11 покупатель принимает товар в ассортименте, по цене указанной в товарной накладной.

Пунктом 4.1 стороны согласовали оплату стоимости товара, которая осуществляется не позднее 15 дней после отгрузки товара. Оплата осуществляется на основании товарных накладных и счета на оплату.

В соответствии с п. 8.1. договор вступает с момента подписания и действует до момента полного исполнения сторонами обязательств.

Согласно акту сверки расчетов по состоянию на 17.04.2024 г., задолженность за поставленный товар составляет 181 604 руб. 68 коп. Ввиду изложенного истец просит привлечь к субсидиарной ответственности директора общества ФИО2, а также взыскать с ответчика задолженность по договору поставки № ПМ-11 в размере 181 604 руб. 68 коп (л.д. 3-4).

Как указывается истцом, до настоящего времени задолженность по договору поставки № ПМ-11 ответчиком не погашена, в связи с исключением ООО «Эсперанс» из ЕГРЮЛ.

Учитывая изложенное, истец обратился в суд с иском к ФИО2 о его привлечении к субсидиарной ответственности.

Исследовав условия Договора поставки № ПМ-11 от 28.04.2020, заключенного между сторонами, суд пришел к выводу о том, что они соответствуют требованиям п. 1. ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации считаются заключенными, так как достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора: о наименовании и количестве товара.

В соответствии со ст. 8, ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя

и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Во исполнение условий Договора поставки № ПМ-11 от 28.04.2020 истцом в адрес ответчика поставлен товар, что подтверждается универсальными передаточными документами (УПД) (л.д.11-18):

Дата

получения продукции по УПД

Номер и дата счета-фактуры (УПД)

Сумма по

Отсрочка

УПД, руб.

оплаты, кол-во

дней

29.04.2020

Продажа (5456 от 29.04.2020)

5 169,50

15 дней

30.04.2020

Продажа (6188 от 30.04.2020)

5 169,50

15 дней

04.05.2020

Продажа (6239 от 04.05.2020)

81 909,36

15 дней

06.05.2020

Продажа (5585от 06.05.2020)

4 851,70

15 дней

19.05.2020

Продажа (5962 от 19.05.2020)

1 575,86

15 дней

23.05.2020

Продажа (6003 от 23.05.2020)

2 891,40

15 дней

Итого:

101 567,32

Факт передачи товара ответчику подтверждается вышеуказанными

универсальными передаточными документами, замечаний у ответчика по качеству и комплектности, полученного от Истца товара, суду не представлено.

Поскольку в силу ст. 402 Гражданского кодекса Российской Федерации действия работников должника по исполнению его обязательств считаются действиями самого должника, суд считает доказанным факт поставки товара покупателю.

Согласно ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательств.

Согласно ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Условия договора со стороны истца исполнены в полном объеме (подтверждается подписанными счетами фактурами), а со стороны ответчика доказательств по исполнению обязательств по договору не представлены.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ответчик имеет не погашенную задолженность перед истцом по договору поставки товара ПМ-11 от 28.04.2020 в размере 101 567 руб. 32 коп. Доказательств исполнения обязательств ответчиком в материалы дела не представлено.

По правилам ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Необходимо отметить, что в соответствии с п.1, 2 ст.48 ГК РФ, юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Юридическое лицо должно быть зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц в одной из организационно-правовых форм, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно п.1, 3 ст.49 Кодекса, юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Анализ вышеуказанных положений позволяет прийти к выводу, что юридическое лицо является самостоятельным участником гражданских правоотношений, обладающим правосубъектностью и способностью нести личную имущественную ответственность.

По данным ЕГРЮЛ, общество «Эсперанс» имело организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью (л.д.32-45).

В силу ч.1 ст.2 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

Следовательно, по общему правилу участники общества с ограниченной ответственностью не несут ответственности по обязательствам юридического лица.

В соответствии с п.1 ст.53.1. ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п.3 вышеуказанной статьи).

Таким образом, несмотря на синкретичность института возмещения убытков, закон связывает механизм привлечения участников и руководителя единоличного исполнительного органа юридического лица к субсидиарной ответственности с выявленными фактами недобросовестности и неразумности их поведения, смещая акцент с презумпции виновности лица, нарушившего обязательство (п.2 ст.401 ГК РФ) к опровержению презумпции добросовестности (п.5 ст.10 ГК РФ).

В соответствии с п.5 ст.10 Кодекса, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. В Определении Верховного Суда РФ от 01.09.2015г. № 5-КГ15-92 разъяснено, что презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий.

Из изложенного следует, что само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности его участника или руководителя.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Эсперанс» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 20.01.2020г. за основным государственным регистрационным номером (ОГРН) <***> (л.д.32).

21 апреля 2023 года МИФНС № 17 по Челябинской области в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице.

Впоследствии, 06.02.2024г. за ГРН 2247400073512 МИФНС № 17 по Челябинской области была внесена запись о прекращении юридического лица (исключении из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности) – л.д.32.

В соответствии со ст.64.2 ГК РФ, ч.1, 2 ст.21.1. Федерального закона от 08.08.2001г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и

индивидуальных предпринимателей», юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При наличии одновременно всех указанных в п.1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (Постановление от 06.12.2011г. № 26-П, Определения от 17.01.2012, № 143-О-О, от 24.09.2013 № 1346-О, от 26.05.2016 № 1033-О и др.), правовое регулирование, установленное вышеуказанной статьей, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ (в том числе о прекращении деятельности юридического лица), доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота.

Согласно данным Государственного реестра единственным учредителем общества являлся ФИО2 (л.д.32 оборот).

По состоянию на 28.08.2020 года на дату подписания стонами договора поставки единоличным исполнительным органом ООО «Эсперанс» также являлся ФИО2 (л.д. 32-45).

Истцом в качестве основания привлечения ответчика к субсидиарной ответственности указано бездействие, выразившееся в наличии непогашенной задолженности перед кредитором (истцом), о которой, по мнению истца, ФИО2 знал, однако мер по ее погашению не предпринимала, равно как умышленно не устранял причины, вследствие которых общество «Эсперанс» было исключено из ЕГРЮЛ (л.д.3, 4).

В случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам (ч.3 ст.3 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п.1-3 ст.53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества (ч.3.1. указанной статьи).

Истец полагает, что ответчик, реализуя управленческие и корпоративные функции, знал или должен был знать о противоправности своих действий, совершенных в ущерб интересам истца, однако не приняли мер по прекращению либо отмене процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения учредителя и руководителя общества следует применять разъяснения, изложенные в п.2, 3

Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Конституция РФ в качестве одной из основ конституционного строя провозглашает свободу экономической деятельности (ч.1 ст.8) и закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч.1 ст.34).

В силу данных конституционных предписаний граждане могут самостоятельно определять сферу своей экономической деятельности и осуществлять ее как непосредственно, в индивидуальном порядке, так и опосредованно, в том числе путем создания коммерческого юридического лица либо участия в нем единолично или совместно с другими гражданами и организациями.

В то же время осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч.3 ст.17 Конституции РФ). Исходя из этого, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловливаются установленным федеральным законодателем - исходя из существа и целевой направленности соответствующего вида общественно полезной деятельности и

положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом субъектов этой деятельности, включая права и обязанности, а также меры ответственности.

Одной из организационно-правовых форм коммерческих организаций, которые создаются в целях осуществления предпринимательской деятельности и наиболее востребованы рынком, являются хозяйственные общества, в частности их разновидность - общество с ограниченной ответственностью (п.4 ст.66 ГК РФ).

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, корпоративные права и обязанности их участников непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекают - они регулируются федеральными законами, в частности ГК РФ и Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» (определения от 15.11.2007г. № 758-О-О и от 03.07.2014г. № 1564-О). Федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему ст.71 (пункт «о») и 76 (ч.1) Конституции РФ полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, соответствующее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а также предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей, в том числе обязательств перед потребителями, меры и условия привлечения к ответственности на основе конституционно значимых принципов гражданского законодательства.

Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (Определение от 03.07.2014г. № 1564-О).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (п.4 ст.65.2 ГК РФ).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В п.2 ст.62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (п.6 ст.61, абз.2 п.4 ст.62, п.3 ст.63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен)

законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст.9, п.2 и 3 ст.224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке ст.21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 06.12.2011г. № 26-П; определения от 17.01.2012г. № 143-О-О, от 24.09.2013г. № 1346-О, от 26.05.2016г. № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст.1064 ГК РФ) (п.22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п.3 ст.53, ст.53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого

государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ст.17 (ч.3) Конституции РФ, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018г. № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020г. № 2128-О и др.).

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (п.3 и 4 ст.21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абз.2 п.2 ст.21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Во всяком случае, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов

гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Вышеуказанная позиция отображена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021г. № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО3».

В Определении Конституционного Суда РФ от 11.11.2021г. № 2358-О было также отмечено, что сделанный Судом в Постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П вывод, связанный с предметом рассмотрения по делу (когда истцом-кредитором выступает физическое лицо-потребитель, чьи права гарантированы также специальным законодательством о защите прав потребителей), сам по себе не исключает применения такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 07.02.2023г. № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля» указано, что, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловлены установленным законодателем - исходя из существа и целевой направленности деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом ее субъектов, включая права, обязанности и меры ответственности. В свою очередь, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечить их участникам справедливое, отвечающее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации, не ущемляющее экономическую свободу и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а равно предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей меры и условия привлечения к ответственности на основе принципов гражданского законодательства.

В нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, дополнительно подчеркивая тем самым особую значимость следования в соответствующих случаях стандарту добросовестности и акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и пр. Отмеченное означает, что в таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний статей 1 и 10 ГК Российской Федерации.

В частности, именно так требования к добросовестному поведению воспроизведены в данном Кодексе для лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, для членов коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.), а также для лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания названным лицам (пункт 3 статьи 53 и пункт 3 статьи 53.1). Они обязаны действовать добросовестно и разумно в интересах этого юридического лица. Речь идет о совокупности интересов лиц, которые небезразличны к функционированию организации и от деятельности которых в той или иной степени зависит достижение ее уставных целей. Для корпоративных коммерческих организаций это трудовой коллектив, государственные

органы, менеджмент, акционеры (пайщики, партнеры, товарищи и т.п.) и др. Удовлетворение интересов каждой отдельно взятой группы (например, интереса трудового коллектива в своевременной выплате и регулярном повышении заработной платы, в создании безопасных условий труда и в снижении нагрузки и т.д.), а потому и готовность ее членов содействовать достижению юридическим лицом целей деятельности неизбежно оказывает влияние на удовлетворение интересов другой группы лиц. Применительно к таким корпоративным коммерческим организациям, как общества с ограниченной ответственностью, положение об обязанности действовать добросовестно законодатель воспроизводит и при определении обязанностей единоличного исполнительного органа общества в статье 44 Закона об ООО, тем самым делая акцент на особой востребованности для соответствующих отношений такого поведения, которое учитывает интересы различных лиц, значимых для деятельности общества.

Стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года № 20-П; определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.).

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023г. № 307-ЭС22-18671 по делу № А56-64205/2021 было также отмечено, что из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не

связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (часть 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления № 53).

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления № 53).

Изложенное соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020г. № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020г. № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022г. № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022г. № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3).

В данном случае истцом доказано совершение ответчиком действий, свидетельствующих об недобросовестности и неразумности, вследствие чего на последних перешло бремя опровержения данных обстоятельств.

Определениями от 12.08.2024 г., от 26.11.2024г., 06.02.2025 ответчику было предложено представить отзыв на иск; доказательства погашения задолженности, достаточные для удовлетворения требований истца. Вместе с тем, соответствующее предложение суда ФИО2 было проигнорировано.

По данным МРЭО Госавтоинспекции ГУ МВД России по Челябинской области в Государственной реестре транспортных средств отсутствуют сведения об их наличии у ООО «Эсперанс» ( л.д.72).

По данным Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области от 20.09.2024г., отображенным в ответе на запрос суда, следует, что каким-либо недвижимым имуществом общество «Эсперанс» не располагало (л.д.71).

По данным Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору за обществом «Эсперанс» опасных производственных объектов не зарегистрировано (л.д. 73-74).

Из представленной Публичным акционерным обществом «Тинькоффбанк» сведениям за период с 19.01.2021 по 06.04.2021 происходило движение денежных средств по счету № 40702810210000746244 ООО «Эсперанс». Согласно выписке сумма по дебиту и кредиту составила 111 457 руб. 22 коп. Транзакции по счету ООО «Эсперанс» происходили на различные цели: оплата по договору субподряда, оплата бензина, комиссия за снятие наличных, покупка товаров в различных организациях. Также

согласно выписке Контрагентом, от которого ООО «Эсперанс» получило сумму в размере 111 457 руб. 20 коп., является ООО «Профипроект» ( л.д.108-115).

Из сведений представленных ПАО «БанкУралсиб» следует, что ООО «Эсперанс» на протяжении длительного времени с 20.08.2020 по 11.12.2024 года производило перечисления денежных средств в различные организации, а также ООО «Эсперанс» получало денежные средства от различных юридических лиц. За весь период общая сумма по дебету и кредиту составила 462 500 руб. 00 коп. Согласно выписке по счету ООО «Эсперанс» происходило пополнение счета, списание денежных средств по операциям с международными картами, комиссии за выдачу наличных денежных средств. Также по счетам проходили оплаты по договору субподряда, авансовые платежы по договорам. Контрагентами ООО «Эсперанс» являлись различные организации, такие как – ООО «Профипроект», ИП ФИО4, ООО СК «КИБ», ООО «ЛидерСтрой» и др. ( л.д.116-119).

По данным выписки представленной АО КБ «Модульбанк» следует, что ООО «Эсперанс» осуществляло денежные операции по счету № 40702810970014360319 за период с 18.11.2020 по 07.03.2024 где сумма по дебету и кредиту составила 568 436 руб. 00 коп. и по счету № 40702810170010246732 за период с 18.11.2020 по 07.03.2024 где сумма по дебету и кредиту составила 821 998 руб. 17 коп. В соответствии с представленной выпиской по счету ООО «Эсперанс» проходили денежные средства в виде аванса по договору субподряда, частичной оплаты по договору субподряда, оплата по счету по договору подряда, также проходили переводы между счетами в сумме превышающей 100 000 руб. 00 коп и др. (л.д. 121-127).

АО «Альфа-Банк» выписки по счету ООО «Эсперанс» не представило.

Таким образом, из содержания указанных документов очевидно следует, что оборотные средства у ООО «Эсперанс» имелись, однако имея денежные средства на расчетном счете, а также периодически получая денежные средства от контрагентов, ответчик ФИО2 не предпринимал мер к погашению задолженности перед истцом.

В силу ч.2 ст.9, ч.3.1. ст.70 АПК РФ, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Как следует из Постановления Президиума ВАС РФ от 15.10.2013г. № 8127/13 по делу № А46-12382/2012, суд не вправе отклонить представленные истцом доказательства, если ответчик не участвовал в судебном заседании и не возражал по существу предъявленного иска, поскольку в противном случае он фактически исполняет обязанность ответчика по опровержению этих доказательств.

В Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018г. № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006 разъяснено, что исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (ст.9, ч.3 ст.65, ч.3.1 ст.70 АПК РФ).

Как разъяснено в абз.4 п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021г. № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», отказ стороны от фактического участия в состязательном процессе, в том числе непредставление или несвоевременное представление отзыва на исковое заявление, доказательств, уклонение стороны от участия в экспертизе, неявка в судебное заседание, а также сообщение суду и

участникам процесса заведомо ложных сведений об обстоятельствах дела в силу части 2 статьи 9 АПК РФ может влечь для стороны неблагоприятные последствия, заключающиеся, например, в отнесении на лицо судебных расходов (часть 5 статьи 65 АПК РФ), в рассмотрении дела по имеющимся в деле доказательствам (часть 4 статьи 131 АПК РФ), оставлении искового заявления без рассмотрения (пункт 9 части 1 статьи 148 АПК РФ), появлении у другой стороны спора возможности пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам (пункт 1 части 2 статьи 311 АПК РФ).

В п.2 Определения Конституционного Суда РФ от 16.12.2010г. № 1642-О-О также отмечено, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ст.123, ч.3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

В силу ч.6 ст.121, ч.1 ст.123 АПК РФ, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Ответчик ФИО2 о начале производства по делу был извещен по адресу согласно данным адресной справке, предоставленной отделом адресно-справочной работы МВД России (л.д.27). Письмо об извещении ответчика было возвращено адресанту по истечении срока хранения ( л.д. 51,79,98,132).

Согласно п.1 ст.165.1. ГК РФ, заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

При этом, как разъяснено в п.67 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

При указанных обстоятельствах суд располагает доказательствами надлежащего уведомления ответчика о возбуждении производства по делу. Вместе с тем, ФИО2 доводы истца не оспорены, оценка им не дана, позиция по делу не изложена, доказательства погашения задолженности не представлены. До настоящего времени контр-расчет суммы убытков ФИО2 не представлялся, доказательства совершения ответчиком действий, направленных на мирное урегулирование спора, в материалы дела не представлены. При наличии заинтересованности в рассмотрении дела ответчик, добросовестно используя принадлежащие ему процессуальные права, имел реальную возможность представления письменных мотивированных возражений (отзыва) по существу заявленных истцом требований. Процессуальная незаинтересованность ответчика в разрешении спора не может создавать каких-либо преимуществ в пользу данного лица перед истцом.

Наряду с изложенным следует также отметить, что в нарушение ст.3 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст.10 ГК РФ, ФИО2 не были даны пояснения относительно причин исключения общества «Эсперанс» из ЕГРЮЛ, не представлены доказательства правомерности своего поведения. Объективные данные, свидетельствующие о невозможности ФИО2 надлежащим образом осуществить ликвидацию ООО «Эсперанс», а также произвести расчеты с ООО «Трест Магнитстрой» в материалах дела отсутствуют.

При указанных обстоятельствах, по мнению суда, в действиях ответчика очевидны признаки недобросовестности, поскольку, являясь руководителем и учредителем ООО «Эсперанс», ответчик не мог не знать о наличии у его общества долга перед истцом. При этом, как следует из материалов дела, попыток погасить долг перед истцом либо выполнить обязанность по направлению заявления общества о банкротстве (в случае отсутствия у общества денежных средств), ответчиком не предпринималось. Иного ФИО2 не доказано.

В силу п.1 ст.393 ГК РФ, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В п.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 02.07.2020г. № 32-П разъяснено, что по смыслу п.1 ст.15 и ст.1064 ГК РФ обязательства по возмещению вреда обусловлены, в первую очередь, причинной связью между противоправным деянием и наступившим вредом. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к ответственности в нарушение конституционных прав человека и гражданина, прежде всего права частной собственности.

Необходимым условием (conditio sine qua non) возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, включая публично-правовые образования, является причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении.

Поскольку взыскание убытков с руководителей и участников юридических лиц, в том числе обществ с ограниченной ответственностью, производится по правилам ст.15 и 1064 ГК РФ, для удовлетворения соответствующего требования истец должен доказать совокупность следующих обстоятельств:

- размер и наличие убытков;

- факт причинения убытков действиями противоположной стороны;

- причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненными истцу убытками.

При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность какого-либо обстоятельства является основанием для отказа в удовлетворении иска. Вместе с тем, поскольку в данном случае прослеживаются все элементы, обуславливающие возможность привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, требование ООО «ТрестМагнитстрой» признается судом обоснованным.

Общая сумма задолженности ООО «Эсперанс» по договору поставки перед истцом составляет 181 604,68 рублей.

Ввиду изложенного требование о взыскании с ФИО2 убытков подлежит удовлетворению судом в заявленном размере, а именно 101 567 руб. 32 коп. на основании ст.15, 53.1, 393 ГК РФ.

Согласно последнему уточнению исковых требований от 28.03.2025 истец просил взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере 78 000 руб. 00 коп.

В обосновании заявленного требования истец ссылается, что в первоначальном требовании истца была учтена счет-фактура № 6141 от 25.05.2020 на сумму 80 037 руб. 36 коп. которая была не подписана ООО «Эсперанс» (л.д. 18), однако ООО «Трест Магнитострой» выдало доверенность ООО «Эсперанс» в лице директора ФИО2 (л.д. 152) по которой ФИО2 получил от ООО «УГК-Керамика» товар на общую сумму 78 000 руб. 00 коп., что подтверждается счет-фактурой № 3138/1 от 04.05.2020, подписанной директором ООО «Эсперанс» ФИО2 (л.д. 153).

Доказательств передачи полученного товара в натуре директором ООО «Эсперанс» от ООО «УГК-Керамика» истцу ООО «Трест Магнитострой», доказательств перечисления денежных средств ответчиком в пользу истца за полученный товар в материалы дела не представлено.

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, законами или иными правовыми актами.

Между сторонами возникли правоотношения, вытекающие из договора поставки которые регулируются положениями главы 30 ГК РФ.

В силу статей 454, 486, 506 ГК РФ по договору поставки поставщик продавец обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности. К отношениям поставки применяются общие нормы о договоре купли-продажи.

Пунктом 3 статьи 487 ГК РФ предусмотрено, в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации", по общему правилу в договоре купли-продажи обязанность продавца передать товар в собственность покупателя и обязанность последнего оплатить товар являются встречными по отношению друг к другу.

Полученные денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала, являются неосновательным обогащением получателя (пункт 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении").

В силу статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами и сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

Указанные выше правила подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством (статья 1103 ГК РФ).

Условиями возникновения обязательства из неосновательного обогащения являются обстоятельства, когда: 1) имело место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя; 2) приобретение или сбережение произведено за счет другого лица, что, как правило, означает уменьшение стоимости имущества потерпевшего вследствие выбытия из его состава некоторой его части или неполучения доходов, на которые потерпевшее лицо правомерно могло рассчитывать; 3) отсутствуют правовые основания, то есть приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке.

Перечисленные условия составляют предмет доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения.

Недоказанность хотя бы одного из обстоятельств влечет отказ во взыскании неосновательного обогащения.

Из материалов дела следует, что счет-фактура № 3138/1 от 04.05.2020 под директором ООО «Эсперанс» ФИО2, действующим по доверенности от 04.05.2020 (л.д. 152). Согласно счет-фактуре № 3138/1 от 04.05.2020 продавцом является ООО «УГК-Керамика», а покупателем ООО «Трест Магнитострой».

Таким образом, судом установлено, что по счет-фактуре № 3138/1 от 04.05.2020 был поставлен товар от ООО «УГК-Керамика» к ООО «Трест-магнитострой» на сумму 78 000 руб. 00 коп который принял директор ООО «Эсперанс» ФИО2

Поскольку ответчиком в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств возвращения денежных средств истцу в размере 78 000 руб. 00 коп., суд приходит к выводу о том, что у ответчика возникло неосновательное обогащения в размере 78 000 руб. 00 коп

В соответствии с ч.2 ст.168 АПК РФ, при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

Согласно ч.1 ст.110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицом, участвующим в деле, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются со стороны. Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (ст.101 Кодекса).

В соответствии с ч.6 ст.27 АПК РФ, независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица,

индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане, арбитражные суды рассматривают дела по спорам, указанным в статье 225.1 настоящего Кодекса.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.225.1 АПК РФ, арбитражные суды рассматривают дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также некоммерческой организацией, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей (далее - корпоративные споры), в том числе споры, связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией юридического лица.

Привлечение руководителя (участника) общества к субсидиарной ответственности носит, по мнению суда, корпоративный характер, поскольку обусловлена ненадлежащим исполнением им своих организационно-управленческих функций.

Принципы исчисления и размер государственной пошлины, уплачиваемой при подаче искового заявления в арбитражные суды, установлены статьей 333.21 НК РФ.

Как следует из подп.1 п.1 ст.333.21 НК РФ, по делам, рассматриваемым арбитражными судами, размер государственной пошлины при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, составляет 3 процента цены иска, но не менее 2 000 при цене иска от 100 00 рублей.

Следовательно, при цене иска, равной 181 604 рублей 68 копеек. уплате подлежит государственная пошлина в размере 6 448 (шесть тысяч четыреста сорок восемь) рублей 00 копеек.

При обращении в суд ООО «Трест Магнитстрой» государственная пошлина за рассмотрение дела была уплачена в надлежащей сумме, о чем свидетельствует имеющееся в материалах дела платежное поручение № 2463 от 27.04.2024г. (л.д.5).

Ввиду удовлетворения заявленных исковых требований, расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 448 (шесть тысяч четыреста сорок восемь) рублей 00 копеек. подлежат возмещению истцу за счет ответчика ФИО2

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, ч.1 ст.171, ст.176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Заявленные исковые требования удовлетворить.

Привлечь Асатряна Севака Вараздатовича, г.Челябинск, к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица - общества с ограниченной ответственностью «Эсперанс», ОГРН <***>, дата прекращения деятельности: 06.02.2024г.

Взыскать с Асатряна Севака Вараздатовича, г.Челябинск в пользу общества с ограниченной ответственностью «Трест Магнитострой», ОГРН <***>, г.Магнитогорск Челябинской области, убытки в размере 101 567 руб. 32 коп. неосновательное обогащение в размере 78 000 руб. 00 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в размере 6 448 руб. 00 коп.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме). Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.

Судья Кузнецова И.А.