УИД 91 RS0019-01-2022-005969-55

№ 1-70/2023 Судья первой инстанции: Берберов Д.М.

№ 22-2040/2023 Судья апелляционной инстанции: Глухова Е.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 июля 2023 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Глуховой Е.М.,

при секретаре судебного заседания – Корохове А.С.,

с участием прокурора – Петриковской Н.В.,

осужденного – ФИО1,

защитника – адвоката Фирсовой И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Симферопольского районного суда Республики Крым от 6 апреля 2023 года, которым

ФИО1,

ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин Российской Федерации, имеющий среднее образование, холостой, неработающий, зарегистрированный и проживающий по <адрес>, судимый:

- 20 февраля 2019 года Гуковским городским судом Ростовской области по ст. 111 ч.1 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима,

освободившийся 25 июля 2019 года по отбытию срока наказания,

также осужденный:

- 17 марта 2021 года Алуштинским городским судом Республики Крым по ст. 166 ч.1 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год,

- 13 апреля 2022 года Тихорецким городским судом Краснодарского края по ст. 318 ч.1 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима,

осужден по ст. 264 ч.2 п. «а» УК РФ к 4 годам лишения свободы с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением любым видом транспортных средств, на 3 года.

На основании ст. 69 ч.5 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенного настоящим приговором и приговором Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 13 апреля 2022 года, постановлено назначить ФИО1 наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением любым видом транспортных средств, сроком на 3 года.

Мера пресечения изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.

Срок основного наказания постановлено исчислять со дня постановления приговора, т.е. с 6 апреля 2023 года.

Постановлено зачесть в срок наказания наказание, отбытое по приговору Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 13 апреля 2022 года.

Постановлено на основании ст. 47 ч.4 УК РФ дополнительное наказание распространять на все время отбывания основного наказания, а срок его исчислять с момента отбытия основного наказания.

Постановлено приговор Алуштинского городского суда Республики Крым от 17 марта 2021 года исполнять самостоятельно.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 удовлетворен в полном объеме и постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 1000 000 руб. в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи о содержании приговора, доводах апелляционной жалобы осужденного, выслушав участников судебного разбирательства по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, 24 ноября 2020 года в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, ссылаясь на незаконность, необоснованность и несправедливость приговора ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, просит приговор суда отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В обоснование своих доводов осужденный указывает о том, что в нарушение требований уголовно-процессуального закона с постановлением о назначении автотехнической трасологической экспертизы, проведенной 9 декабря 2021 года, он был ознакомлен спустя значительный период времени после ее проведения, и в связи с тем, что эксперту были предоставлены некорректные исходные данные в части расстояния 33,2 м. в момент возникновения опасности для потерпевшего при наличии в материалах дела данных о таком расстоянии 66,4 м., осужденным было заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы для выяснения вопросов, имеющих существенное значение, однако следователем в нарушение требований ст. 159 ч.2 УПК РФ в удовлетворении данного ходатайства было отказано.

Считает, что в ходе предварительного слушания судом было необоснованно отказано в признании недопустимым доказательством указанного экспертного заключения и в назначении повторной экспертизы, которое не было рассмотрено судом и в ходе судебного разбирательства.

Утверждает, что судом было ограничено право осужденного задавать необходимые, по мнению осужденного, вопросы в ходе допроса эксперта, чем было нарушено право осужденного на защиту.

Полагает, что судом не дана надлежащая оценка доводам осужденного о несоответствии выводов эксперта фактическому расположению следов, зафиксированных схемой дорожно-транспортного происшествия от 24 ноября 2021 года и фототаблицей, которые неправильно указаны экспертом при определении места столкновения и при расположении столкнувшихся автомобилей в момент их столкновения, которое имело место под углом 45 град., а не лобовое как указал эксперт, что, по мнению осужденного, свидетельствует о том, что автомобиль под управлением потерпевшего выехал на полосу встречного движения непосредственно перед столкновением.

Считает, что экспертом дана неправильная оценка действиям потерпевшего, указав об отсутствии в действиях последнего несоответствий правилам дорожного движения ввиду отсутствия у того технической возможности избежать столкновения, поскольку экспертом ошибочно определен момент возникновения опасности с учетом расстояния 33,2 м при наличии в материалах дела данных, установленных в ходе следственного действия с участием потерпевшего, указывавшего о том, что расстояние при обнаружении им опасности составляет 66,4 м., а кроме того считает, что обязательность выполнения требований п. 10.1 абз.2 ПДД РФ для потерпевшего не может быть поставлена в зависимость от какой-либо технической возможности, т.к. такое условие не предусмотрено правилами дорожного движения.

Полагает, что указанное экспертное заключение является неполным, необоснованным и противоречивым, в связи с чем оно не может быть принято во внимание как доказательство его виновности в совершении преступления.

Кроме того, осужденный указывает о неправильном применении судом уголовного закона в связи с установлением в его действиях рецидива преступлений со ссылкой на непогашенную судимость от 20 февраля 2019 года и на совершение им вновь преступления средней тяжести, поскольку преступление, предусмотренное ст. 264 ч.2 п. «а» УК РФ, является неосторожным и в силу ст. 18 ч.1 УК РФ не образует рецидива преступлений.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы осужденного, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Исходя из положений ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Судебное разбирательство в суде первой инстанции по настоящему уголовному делу проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о состязательности, равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного его разрешения обстоятельств, подлежащих доказыванию при его производстве, в том числе касающихся места, времени, способа совершения преступления, формы вины, мотивов, целей, и в процессе его рассмотрения сторонам были созданы необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав.

Фактические обстоятельства изложенных в описательно-мотивировочной части приговора действий, совершенных осужденным, и выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1, совершенное осужденным, находящимся в состоянии опьянения, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, установлены судом правильно и основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных непосредственно в судебном заседании.

Доводы осужденного о неправильности установления судом фактических обстоятельств опровергаются собранными по делу и положенными в основу приговора доказательствами, сомнений относительно достоверности которых у суда апелляционной инстанции не возникает.

Все представленные суду доказательства, в том числе показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, эксперта, протоколы следственных действий, заключения экспертиз проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с приведением в приговоре подробных мотивов, по которым суд признал достоверными положенные в основу приговора доказательства, выводы суда в этой части убедительно мотивированы в приговоре, а оценка исследованным доказательствам дана полная и правильная.

Как следует из показаний допрошенного в ходе судебного следствия осужденного ФИО1, последний вину в инкриминируемом ему преступлении признал частично и пояснил о том, что после употребления спиртных напитков он управлял принадлежащим ФИО6 автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, двигаясь 24 ноября 2020 года по автодороге в сторону <адрес> в районе <адрес> со скоростью 130-150 км/ч., где в связи с нахождением в состоянии алкогольного опьянения выехал на полосу встречного движения, однако заметил данное обстоятельство только когда увидел свет фар встречного автомобиля, в связи с чем принял меры к торможению, однако потерпевший, являясь водителем указанного встречного автомобиля, в нарушение правил дорожного движения не снизил скорость, а выехал на полосу движения осужденного, в связи с чем произошло столкновение правыми частями автомобилей, после которого оба автомобиля оказались на обочине со стороны проезжей части осужденного, после чего последний, удостоверившись, что потерпевший жив, вызвал скорую медицинскую помощь, указав также о том, что соблюдение потерпевшим правил дорожного движения о снижении скорости без выезда на встречную для Потерпевший №1 полосу движения исключило бы столкновение автомобилей.

Как следует из показаний потерпевшего Потерпевший №1, данных им в ходе судебного следствия, 24 ноября 2020 года в ночное время он управлял автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, двигаясь со скоростью около 60 км/ч по автодороге «<данные изъяты> в направлении <адрес> по крайней левой полосе и неожиданно увидел свет фар встречного автомобиля, после чего произошло столкновение на полосе для движения его (потерпевшего) автомобиля, однако выворачивал ли он руль влево перед столкновением, не помнит, поскольку пришел в себя при оказании им медицинской помощи, а, кроме того, обосновывая поданный им гражданский иск, указал о прохождении им длительного восстановительного лечения и о получении им инвалидности вследствие причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений, что кардинально изменило его образ жизни.

Согласно оглашенным и исследованным на основании ст. 281 УПК РФ в ходе судебного следствия показаниям свидетеля ФИО7, данным им в ходе предварительного расследования, последний пояснил о том, что 24 ноября 2020 года, являясь сотрудником правоохранительных органов, прибыл на место дорожно-транспортного происшествия на территории <адрес>, на 669 км + 500 м автодороги «<данные изъяты>», где обнаружил расположенные на правой обочине по ходу движения в направлении в <адрес> два вышеуказанных автомобиля, на месте происшествия потерпевшему оказывалась медицинская помощь с его последующей госпитализацией, а кроме того осужденный имел признаки алкогольного опьянения (запах алкоголя изо рта, поведение, не соответствующее обстановке), в связи с чем было проведено освидетельствование, по результатам которого было установлено нахождение осужденного в состояние опьянения, что согласуется с актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 1189 от 24 ноября 2020 года, согласно которому по результатам медицинского освидетельствования в медицинском учреждении установлено нахождение осужденного в состоянии опьянения.

Как следует из оглашенных и исследованных на основании ст. 281 УПК РФ в ходе судебного следствия показаний свидетеля ФИО8, данных им в ходе предварительного расследования, последний пояснил о том, что очевидцем данного дорожно-транспортного происшествия он не являлся и видел только место расположения двух автомобилей возле ограждения непосредственно после дорожно-транспортного происшествия, при этом водитель автомобиля (осужденный) и его пассажир находились в состоянии алкогольного опьянения, а также свидетель вызвал скорую медицинскую помощь водителю второго автомобиля (потерпевшему).

Из оглашенных и исследованных на основании ст. 281 УПК РФ в ходе судебного следствия показаний свидетеля ФИО9, данных им в ходе предварительного расследования, следует, что последний, не являясь очевидцем столкновения, видел последствия дорожно-транспортного происшествия и существенные повреждения автомобиля под управлением осужденного, в связи с чем сделал вывод о том, что имело место значительное превышение скорости движения перед дорожно-транспортным происшествием, при этом от осужденного и пассажира его автомобиля исходил запах алкоголя, и в связи с неадекватным поведением последних свидетель пытался их успокоить, а кроме того свидетель вызвал скорую медицинскую помощь и после госпитализации с места происшествия потерпевшего свидетель покинул место ДТП, пояснив также, что место ДТП располагалось в условиях искусственного освещения, проезжая часть была сухой.

Как следует из выводов судебно-медицинской экспертизы, у потерпевшего Потерпевший №1 обнаружены повреждения: закрытый оскольчатый перелом крыла правой подвздошной кости со смещением отломков, многооскольчатый перелом вертлужной впадины справа, центральный вывих правой бедренной кости, перелом седалищных костей с обеих сторон без значительного смещения, перелом лонной кости слева, разрыв лонного сочленения, закрытая черепно-мозговая травма в форме сотрясения головного мозга, ссадины конечностей, которые образовались в результате действия тупого предмета (предметов), возможно при ударе о выступающие части салона автомобиля, у водителя в условиях дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 24 ноября 2020 года, причинили тяжкий вред здоровью, как опасные для жизни человека.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, установленные судом, в полном объеме подтверждаются данными протокола осмотра места происшествия от 24 ноября 2020 года, схемой и таблицей иллюстраций к нему, проведенного с участием понятых и осужденного, в которых зафиксированы следы дорожно-транспортного происшествия на 669 км + 500 м. вышеуказанной автодороги, место расположения транспортных средств под управлением осужденного и потерпевшего после столкновения, зафиксирована следовая информация, в том числе траектория следов, скол линии дорожной разметки, следы заблокированных колес, царапины на асфальте, осыпь стекол, розлив технической жидкости, проведены соответствующие замеры.

Как усматривается из протокола осмотра места происшествия и протокола осмотра предметов, зафиксированы имеющиеся на автомобилях под управлением осужденного и потерпевшего механические повреждения, локализация которых согласуется с установленными судом обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия с участием указанных автомобилей и местом контактирования данных автомобилей в момент столкновения.

Из выводов комплексной судебной автотехнической и трасологической экспертизы, следует, что место столкновения автомобиля под управлением осужденного с автомобилем под управлением потерпевшего располагалось на левой полосе проезжей части дороги, предназначенной для движения со стороны <адрес> в сторону <адрес> в начале образования следов сдвига колес и во время столкновения автомобиль под управлением осужденного находился на встречной левой полосе проезжей части в направлении движения <адрес>, т.е. на полосе движения автомобиля потерпевшего, которая является встречной для движения автомобиля под управлением осужденного, что согласуется с показаниями потерпевшего и объективными данными о следовой информации, зафиксированными в протоколе осмотра места происшествия от 24 ноября 2020 года.

Согласно выводам указанной экспертизы, в данной дорожной ситуации осужденный должен был действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.5, 8.1 ч. 2, 10.1 абз. 1 и 10.2 ПДД РФ и требованиями п.п 1.3 «Дорожная разметка и ее характеристики» приложение 2 к ПДД РФ, его действия не соответствовали требованиям п.п. 8.1 ч. 2, 10.1 абз. 1 и 10.2 ПДД РФ и требованиями п.п 1.3 «Дорожная разметка и ее характеристики» приложение 2 к ПДД РФ и находились с технической точки зрения в причинной связи с данным столкновением.

В данной дорожной ситуации в действиях водителя Потерпевший №1 несоответствий требованиям ПДД РФ, находящихся с технической точки зрения в причинной связи с данным столкновением, не усматривается.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, указанная экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями ст.ст. 195, 196, 199, 200 УПК РФ с соблюдением порядка назначения и производства экспертизы.

Составленное по результатам проведения экспертного исследования заключение эксперта соответствует положениям ст. 204 УПК РФ, регулирующим требования, предъявляемые к содержанию заключения эксперта, а кроме того данная экспертиза проведена на основании изучения экспертом материалов уголовного дела, содержащих исходные данные, полученные в результате осмотра места происшествия, а также в результате дополнительных осмотров места происшествия с участием потерпевшего и осужденного, представленных эксперту, что следует из постановления о назначении экспертизы и из исследовательской части и выводов данного экспертного заключения.

Выводы эксперта основываются на материалах уголовного дела, являются научно обоснованными, экспертное исследование проведено квалифицированным экспертом, является полным и содержит ответы на вопросы, имеющие значение для уголовного дела.

Достоверность выводов эксперта сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку выводы эксперта являются обоснованными, в них не содержится противоречий и двусмысленного толкования, такие выводы сделаны экспертом с учетом всех представленных ему для исследования источников об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 74 ч.2, 80 УПК РФ, обоснованно принял их в качестве самостоятельного источника доказательств виновности ФИО1

Эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и каких-либо обстоятельств, которые бы могли свидетельствовать о заинтересованности эксперта в разрешении уголовного дела не усматривается.

Экспертное заключение, положенное в обоснование выводов суда, произведены специалистом соответствующей квалификации, имеющим стаж и опыт работы по соответствующей специальности, о чем содержатся сведения в исследовательской части экспертизы и в материалах дела, а выводы сделаны на основании необходимых исследований, при использовании соответствующих методик, с учетом действующих нормативных актов, заключение составлено с учетом установленных по делу фактических обстоятельств, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает, что отсутствуют основания для сомнений в полноте и объективности полученных выводов.

Таким образом, суд правильно пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что данное экспертное заключение является недопустимым доказательством, выводы о чем содержатся в описательно-мотивировочной части приговора, в связи с чем не могут быть приняты во внимание доводы стороны защиты о недопустимости данного экспертного заключения в качестве доказательства.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что заключение автотехнической и трасологической экспертизы построено исходя только из предоставленных следователем установочных данных, которые являются неполными и недостоверными, и без учета полученных в результате дополнительных осмотров места происшествия с участием потерпевшего и осужденного данных, не могут быть признаны состоятельными, поскольку как следует из исследовательской части и выводов данного экспертного заключения, экспертом в указанном исследовании дана оценка дорожно-транспортной ситуации с учетом всех представленных следователем материалов уголовного дела, в том числе указанных осужденным протоколов следственных действий.

Доводы апелляционной жалобы о существенном нарушении требований уголовно-процессуального закона в связи с ознакомлением осужденного с постановлением о назначении экспертизы после проведения данной экспертизы, являются несостоятельными, поскольку ознакомление обвиняемого и его защитника с постановлением о назначении судебной экспертизы после проведения такой экспертизы не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона и само по себе не влечет за собой признание заключения экспертизы недопустимым доказательством. Как следует из материалов дела, сторона защиты не была лишена возможности оспорить выводы экспертизы, в том числе посредством заявления соответствующих ходатайств о проведении повторной экспертизы.

Утверждения апелляционной жалобы осужденного о том, что без должного внимания остались ходатайства стороны защиты о назначении повторной автотехнической трасологической экспертизы, а также о признании недопустимым доказательством экспертного заключения, не могут быть приняты во внимание, поскольку опровергаются имеющимся в материалах дела постановлением следователя от 16 ноября 2022 года, которым разрешено такое ходатайство стороны защиты с обоснованием принятого процессуального решения об отказе в удовлетворении данного ходатайства, а кроме того аналогичные доводы стороны защиты являлись предметом проверки суда первой инстанции, которым дана надлежащая оценка.

Как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, председательствующим выполнены требования ст.ст. 15, 243 УПК РФ по обеспечению состязательности и равноправия сторон. В протоколе судебного заседания отражены заявленные сторонами ходатайства, которые разрешены в соответствии с требованиями ст.ст. 256, 271 УПК РФ при отсутствии необоснованных и немотивированных отказов в их удовлетворении, которые бы могли бы повлиять на правильность сделанных судом выводов о виновности осужденного.

Допрошенный по ходатайству стороны защиты в ходе судебного следствия эксперт ФИО10 подтвердил выводы вышеуказанной экспертизы, в том числе в той части, что действия потерпевшего не находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и потерпевший не имел технической возможности предотвратить данное происшествие. При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, в судебном заседании стороной защиты, в том числе осужденным было реализовано право допроса эксперта по имеющим значение для правильного разрешения дела обстоятельствам, что следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания.

Как следует из исследованных судом апелляционной инстанции данных протокола дополнительного осмотра места происшествия от 1 июня 2021 года, проведенного с участием потерпевшего, в ходе которого последний аналогично вышеизложенным его показаниям пояснил об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, потерпевший указал (с установлением соответствующих замеров), что место столкновения расположено на его (крайней левой) полосе движения в направлении <адрес>, в месте образования следовой информации, а также с участием Потерпевший №1 были произведены замеры места расположения автомобиля под его управлением непосредственно в момент столкновения и угол взаимного расположения двух автомобилей - под управлением потерпевшего (под углом влево по ходу его движения) и автомобиля под управлением осужденного (под углом вправо по ходу его (осужденного) движения), т.е. последний возвращался на свою полосу движения, а также с учетом наличия продольного подъема по ходу движения автомобиля потерпевшего и левостороннего закругления дороги установлено расстояние видимости прямого участка дороги от места столкновения для потерпевшего и время с момента выезда на прямой участок дороги до столкновения, а также расстояние в момент обнаружения видимости фар встречного для потерпевшего автомобиля 66,4 м., с установлением места расположения последнего и возможность для потерпевшего определить полосу движения автомобиля под управлением осужденного в зависимости от его нахождения на четырех мерных участках, только со второго из которых с рабочего места потерпевшего определяется движение автомобиля осужденного как по полосе, предназначенной для движения потерпевшего, т.е. встречной для осужденного, а, кроме того, установлено месторасположение автомобиля под управлением осужденного в момент входа в контакт с автомобилем потерпевшего.

Из исследованного судом апелляционной инстанции протокола дополнительного осмотра места происшествия от 20 июля 2021 года, проведенного с участием осужденного, следует, что в ходе данного следственного действия осужденный пояснил об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, указав, что, приближаясь к месту столкновения, он пересек сплошную линию дорожной разметки, разграничивающую полосы движения в противоположных направлениях, после чего увидел двигавшийся во встречном направлении автомобиль потерпевшего и начал возвращаться на свою полосу движения, а потерпевший, пытаясь избежать столкновения, вывернул руль влево, однако столкновения избежать не представилось возможным и контактирование автомобилей имело место правыми передними их частями (правой угловой частью автомобиля осужденного и правой стороной автомобиля потерпевшего в области передней стойки), скорость автомобиля потерпевшего составляла до 60 км/ч., а также с учетом пояснений осужденного установлено, что место столкновения автомобилей расположено в начале образования следовой информации, отмеченной в схеме к протоколу осмотра места происшествия от 24 ноября 2020 года на линии дорожной разметки и соответствует схеме, кроме того были произведены замеры места расположения автомобиля под управлением осужденного в момент выезда на полосу встречного для него движения с определением расстояния видимости участка автодороги с учетом ее ограничения продольным подъемом, замеры места расположения автомобиля осужденного относительно краев проезжей части за промежутки времени последовательного сближения с автомобилем потерпевшего до момента столкновения, установлено место нахождения автомобиля осужденного (за 2 секунды до столкновения) в момент, когда он обратил внимание на встречный автомобиль потерпевшего и начал изменять траекторию своего движения, находящееся на расстоянии 33 м от места столкновения, при этом осужденный указал о том, что в момент нахождения автомобиля осужденного за 2 секунды до столкновения водителю встречного автомобиля (потерпевшему) затруднительно определить полосу движения автомобиля осужденного, что обусловлено особенностями участка дороги.

Как следует из протоколов указанных следственных действий (как протокола осмотра места происшествия от 24 ноября 2020 года, а также протоколов дополнительного осмотра места происшествия от 1 июня 2021 года и от 20 июля 2021 года) с участием в том числе осужденного и потерпевшего, от них каких-либо замечаний по сути проведения данных следственных действий и зафиксированных обстоятельств не поступило. Указанные следственные действия проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и установленные в ходе их производства данные получены с непосредственным участием указанных лиц, от которых не поступило каких-либо замечаний и возражений по существу проведения следственных действий.

При этом вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, в указанных протоколах дополнительного осмотра места происшествия с участием осужденного и потерпевшего не содержится каких-либо сведений, противоречащих данным, указанным следователем в постановлении о назначении экспертизы, а также изложенным в исследовательской части вышеназванной экспертизы и в ее выводах данным, в связи с чем не могут быть признаны состоятельными доводы стороны защиты о недостоверности и недопустимости данных доказательств и полученных результатов.

Кроме того, как следует из исследовательской части экспертного заключения, потерпевший в сложившейся дорожной ситуации не располагал технической возможностью остановиться до места столкновения путем применения своевременного торможения с момента возникновения опасности для движения и не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем осужденного.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о неправильности оценки экспертом действий потерпевшего со ссылкой о наличии у потерпевшего обязанности действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 абз. 2 ПДД РФ не могут быть признаны состоятельными, поскольку согласно исследовательской части экспертного заключения, обосновывая выводы о том, что не усматривается в действиях потерпевшего несоответствий требованиям ПДД, которые бы с технической точки зрения находились в причинной связи с данным столкновением, экспертом указано о том, что расчетами установлено, что потерпевший, даже предприняв меры к торможению с момента возникновения опасности для движения, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем осужденного.

Указание следователем момента возникновения опасности для потерпевшего с момента идентификации света фар автомобиля осужденного на полосе движения в направлении <адрес>, т.е. на полосе движения потерпевшего, являвшейся встречной для осужденного, с указанием расстояния 33,2 м от начала образования следовой информации, вопреки доводам осужденного, не противоречит данным, установленным в ходе дополнительных осмотров места происшествия с участием осужденного и потерпевшего, из которых следует, что расстояние в 66,4 м., на установление которого ссылается осужденный, является расстоянием в момент обнаружения потерпевшим видимости фар встречного автомобиля, однако возможность установления места расположения последнего для потерпевшего с определением полосы движения автомобиля под управлением осужденного как полосы, предназначенной для движения потерпевшего, т.е. встречной для осужденного, возникла с рабочего места потерпевшего только со второго мерного участка, что также следует и из пояснений осужденного в ходе дополнительного осмотра места происшествия, согласно которым в момент нахождения автомобиля осужденного за 2 секунды до столкновения водителю встречного автомобиля (потерпевшему) затруднительно определить полосу движения автомобиля осужденного, что обусловлено особенностями участка дороги.

Не имеется оснований полагать об ошибочности исходных данных при проведении указанной судебной автотехнической экспертизы, поскольку неустраненных противоречий в таких данных, указанных в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схеме к нему, дополнительных осмотров места происшествия с участием осужденного и потерпевшего, в иных процессуальных документах и заключениях эксперта, не содержится.

Таким образом, не имеется оснований полагать о недостоверности полученных в ходе проведения следственных действий сведений, на основании которых сделаны экспертные выводы, и о недопустимости их в качестве доказательств, как полученных с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении правил дорожного движения, в результате чего произошло столкновение автомобилей с причинением тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1, и о наличии причинно-следственной связи между допущенными осужденным нарушениями ПДД РФ и наступившими последствиями в виде дорожно-транспортного происшествия и вреда здоровью потерпевшего, являются обоснованными и мотивированными, не вызывающими сомнений, поскольку они основаны на оценке совокупности доказательств, исследованных в ходе судебного следствия.

Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции.

Вопреки доводам стороны защиты, согласно материалам уголовного дела и описательно-мотивировочной части приговора, судом дана надлежащая оценка всем представленным сторонами доказательствам, с изложением как существа таких доказательств, так и их мотивированной оценки.

В приговоре правильно приведены протоколы произведённых по уголовному делу следственных действий, а также закрепивших добытые в ходе их производства доказательства.

Доказательства, положенные в основу осуждения ФИО1, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не вызывают. Всем доказательствам, приведенным в приговоре, суд первой инстанции дал правильную оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 86-89 УПК РФ, приведя мотивы, по которым он признал достоверными доказательства и отверг доводы стороны защиты, не согласиться с которыми оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Какие-либо неустраненные судом первой инстанции существенные противоречия и сомнения в совершении осужденным данного преступления, требующие истолкования в его пользу, вопреки доводам стороны защиты, отсутствуют. Все выводы суда первой инстанции в приговоре надлежащим образом мотивированы со ссылкой на фактические обстоятельства, установленные на основании исследованных в ходе судебного следствия доказательств, и являются правильными.

Суд, проанализировав приведенные в приговоре доказательства, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, и правильно квалифицировал его действия по ст. 264 ч.2 п. «а» УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Доводы апелляционной жалобы осужденного не содержат каких-либо обстоятельств, которые бы опровергали выводы, изложенные в приговоре.

Как усматривается из приговора, назначая ФИО1 наказание, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности преступления, влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, признав в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, на основании ст. 61 ч.1 п. «и» УК РФ – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, на основании ст. 61 ч.2 УК РФ – частичное признание вины, раскаяние в содеянном, осуществление ухода за матерью, являющейся инвалидом 1 группы.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, характера и степени общественной опасности преступления, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, суд обоснованно не установил наличие обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенного преступления и позволили бы назначить ФИО1 наказание с применением ст. 64 УК РФ, а также правильно не усмотрел оснований для назначения наказания условно, которых не усматривает и суд апелляционной инстанции, как и оснований для изменения категории преступления на основании положений ст. 15 ч.6 УК РФ, и для назначения наказания с применением положений ст. 53.1 УК РФ.

Выводы суда первой инстанции о виде основного наказания, назначенного ФИО1, и невозможности применения к нему иного, не связанного с лишением свободы, основного вида наказания, как и об отсутствии оснований для назначения наказания в соответствии с положениями ст. 73 УК РФ, мотивированы и основаны на материалах дела и требованиях уголовного закона, в связи с чем суд апелляционной инстанции соглашается с ними, поскольку суд обоснованно пришел к выводу о том, что наказание в виде лишения свободы, подлежащее реальному исполнению, является необходимым и достаточным для исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Оснований для назначения осужденному наказания с применением ст. 73 УК РФ, как и обстоятельств, дающих основания для назначения иного вида основного наказания, в материалах дела не имеется, судом такие обстоятельства не установлены и не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, судом при назначении осужденному наказания фактически учтены все имевшиеся в распоряжении суда данные о личности виновного, характеристики осужденного.

Вместе с тем, доводы апелляционной жалобы осужденного о неправильном применении судом уголовного закона при признании отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством – рецидива преступлений заслуживают внимания, в связи с чем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются неправильное применение уголовного закона, которым согласно требованиям ст. 389.18 УПК РФ является нарушение требований Общей части УК РФ.

По делу допущены такие нарушения уголовного закона.

В соответствии со ст. 18 ч. 1 УК РФ рецидивом преступлений признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление.

Согласно приговору, судом признано в качестве отягчающего наказание ФИО1 обстоятельства на основании ст. 63 ч.1 п. «а» УК РФ рецидив преступлений с учетом того обстоятельства, что ФИО1, имея непогашенную судимость за совершение умышленного тяжкого преступления по приговору Гуковского городского суда Ростовской области от 20 февраля 2019 года, совершил преступление, предусмотренное ст. 264 ч.2 п. «а» УК РФ.

При этом при назначении ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы судом учтены требования ст. 68 ч.2 УК РФ, а также с учетом вышеуказанного отягчающего наказание обстоятельства судом указано о неприменении при назначении ФИО1 наказания правил ст. 62 ч.1 УК РФ.

Вместе с тем, признавая в действиях осужденного наличие отягчающего наказание обстоятельства – рецидив преступлений, суд не принял во внимание, что ФИО1 признан виновным и осужден обжалуемым приговором за преступление, которое является неосторожным, что исключает наличие рецидива преступлений как обстоятельства, отягчающего наказание.

Отсутствие в действиях осужденного отягчающего наказание обстоятельства – рецидива преступлений свидетельствует также о необоснованном применении судом положений ст. 68 ч.2 УКК РФ при назначении наказания, в связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что признанное судом и учтенное при назначении наказания обстоятельство, отягчающее наказание, предусмотренное ст. 63 ч.1 п. «а» УК РФ, рецидив преступлений подлежит исключению из приговора, как и ссылка на назначение наказания с применением ст. 68 ч.2 УК РФ, и ссылка на неприменение правил ст. 62 ч.1 УК РФ при назначении наказания осужденному, а назначенное ФИО1 основное и дополнительное наказание за совершенное преступление подлежит смягчению как за совершенное преступление с учетом положений ст. 62 ч.1 УК РФ, так и по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч.5 УК РФ.

Вместе с тем исключение из приговора указанного отягчающего наказания обстоятельства не влияет на правильность выводов суда о виде исправительного учреждения, которое ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 58 ч.1 п. «в» УК РФ правильно, поскольку окончательное наказание осужденному назначено по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч.5 УК РФ с учетом наказания, назначенного приговором Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 13 апреля 2022 года, которым ФИО1 осужден к реальному лишению свободы за преступление, предусмотренное ст. 318 ч.1 УК РФ, совершенное при рецидиве преступлений, и ранее осужденный отбывал лишение свободы.

Кроме того, принимая решение о начале исчисления срока основного наказания в виде лишения свободы с даты постановления приговора – 6 апреля 2023 года, судом не учтены положения ст. 72 УК РФ, исходя из которых, началом срока отбывания наказания необходимо признавать день вступления приговора в законную силу, в связи с чем в указанной части приговор суда подлежит изменению с уточнением резолютивной части приговора указанием о том, что срок отбывания основного наказания в виде лишения свободы подлежит исчислению ФИО1 со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей на основании ст. 72 ч. 3.1 п. «а» УК РФ с 6 апреля 2023 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исходя из положений ст. 69 ч.5 УК РФ, по правилам назначения наказания по совокупности преступлений назначается наказание, если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу. В этом случае в окончательное наказание засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда.

Как следует из приговора, судом первой инстанции правильно назначено наказание по правилам ст. 69 ч.5 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний по настоящему приговору и по приговору Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 13 апреля 2022 года.

Судом правильно указано в резолютивной части приговора о зачете ФИО1 в окончательное основное наказание, назначенное по правилам ст. 69 ч.5 УК РФ, наказание в виде лишения свободы, отбытое по вышеуказанному приговору от 13 апреля 2022 года, однако суд в приговоре не указал о сроке наказания, отбытого по приговору от 13 апреля 2022 года, которое подлежит зачету в окончательное наказание, назначенное по правилам ст. 69 ч.5 УК РФ, в связи с чем приговор в данной части подлежит уточнению.

При разрешении гражданского иска Потерпевший №1 о компенсации морального вреда, суд руководствовался положениями ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ и пришел к правильному выводу о наличии оснований для его удовлетворения, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам осужденного, приведенным в ходе апелляционного рассмотрения данного дела, размер компенсации причиненного морального вреда при удовлетворении гражданского иска потерпевшего определен судом, исходя из принципов справедливости и разумности, с учетом характера и степени причиненных потерпевшему моральных страданий, связанных с причинением вреда его здоровью, конкретных обстоятельств дела, степени вины ФИО1, его материального и семейного положения, выводы в этой части судом первой инстанции надлежаще мотивированы, оснований не согласится с которыми суд апелляционной инстанции не усматривает, не приведено таких оснований и осужденным.

При этом суд апелляционной инстанции не находит оснований считать сумму, подлежащую взысканию с осужденного в счет компенсации морального вреда, завышенной, как об этом указывает осужденный, поскольку такое решение принято судом первой инстанции с учетом всех обстоятельств совершенного преступления и наступивших последствий, связанных с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, установлением инвалидности.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов судом первой инстанции, влекущих отмену либо изменение судебного решения, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Симферопольского районного суда Республики Крым от 6 апреля 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указания на признание отягчающим наказание обстоятельством - рецидив преступлений, на назначение наказания по правилам ст. 68 ч.2 УК РФ и на неприменение правил ст. 62 ч.1 УК РФ при назначении наказания.

Смягчить назначенное ФИО1 по ст. 264 ч.2 п. «а» УК РФ основное наказание до 3 лет 10 месяцев лишения свободы и дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением любым видом транспортных средств, до 2 лет 10 месяцев.

На основании ст. 69 ч.5 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговору Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 13 апреля 2022 года назначить ФИО1 наказание в виде 4 лет 4 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением любым видом транспортных средств, на 2 года 10 месяцев.

Уточнить резолютивную часть приговора указанием о том, что срок отбывания основного наказания в виде лишения свободы исчислять ФИО1 со дня вступления приговора в законную силу.

Дополнить резолютивную часть приговора указанием о зачете в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей на основании ст. 72 ч. 3.1 п. «а» УК РФ с 6 апреля 2023 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Уточнить резолютивную часть приговора указанием о зачете в назначенное на основании ст. 69 ч.5 УК РФ окончательное основное наказание в виде лишения свободы наказание, отбытое по приговору Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 13 апреля 2022 года, с 13 апреля 2022 года до 6 апреля 2023 года.

В остальной части приговор суда оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Судебное решение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.М. Глухова