УИД 69RS0036-01-2024-002379-30

Дело № 2-44/2025 (2-1385/2024)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 июня 2025 года город Тверь

Заволжский районный суд г. Твери

в составе председательствующего судьи Почаевой А.Н.

при помощнике судьи Оанча Е.В.

с участием представителя истца ФИО6,

представителя ответчика ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО8 к ФИО9, государственному казенному учреждению Тверской области «Центр управления земельными ресурсами Тверской области», администрации города Твери, департаменту управления имуществом и земельными ресурсами администрации города Твери о признании права собственности на объект недвижимого имущества и по встречному исковому заявлению ФИО9 к ФИО8 об оспаривании договора, о признании права собственности на объект недвижимого имущества, о взыскании денежных средств,

установил:

ФИО8 обратился в суд с иском к ФИО9, в котором, указав третьими лицами ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, просил суд:

- признать отсутствующим право собственности ФИО9 на 16/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок по адресу: <адрес>, кадастровый №,

- признать за ним право собственности на 16/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок по адресу: <адрес>, кадастровый №,

а также взыскать судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 9932 рубля, оформлению нотариальной доверенности в размере 2500 рублей, на оплату услуг представителя в размере 50000 рублей.

В основании заявленных требований указал, что является собственником 16/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, с кадастровым номером № (ранее присвоенный условный №) на основании договора дарения доли жилого дома от 20 октября 2004 года, зарегистрированного в государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09 ноября 2004 года. Жилой дом расположен на земельном участке, общей площадью 969 кв.м, с кадастровым номером №, категория земель: земли населённых пунктов, вид разрешённого использования - для обслуживания и эксплуатации жилого дома.

Сособственниками на указанные объекты недвижимости являются ФИО13, владеющая 22/100 доли жилого дома и 22/100 доли земельного участка, ФИО10 - 40/100 доли, ФИО11 - 22/300 доли, ФИО12 - 44/300 доли.

Доля в праве на земельный участок по договору дарения ему не была передана, поскольку земельный участок дарителем в собственность, пожизненное наследуемое владение, в аренду не оформлялся.

Впоследствии узнал, что ФИО9 через один год после заключения данного договора зарегистрировала на своё имя право общей долевой собственности на 16/100 доли спорного земельного участка, что подтверждается записью государственной регистрации права на долю спорного земельного участка № от 21 декабря 2005 года в ЕГРН, что препятствует ему оформить за собой право на 16/100 доли спорного земельного участка в упрощенном порядке. С момента государственной регистрации права ФИО14 на участке не появляется и не пользуется им.

Полагает, что к нему одновременно с приобретением права собственности на 16/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по договору дарения в порядке правопреемства от прежнего владельца - ответчика - перешло право собственности на земельный участок, занятый частью жилого дома и необходимый для его использования, исходя из положений подпункта 5 пункта 1 статьи 1, пункта 1 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации, пункта 9.1 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 49 Федерального закона № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», разъяснений, приведённых в пункте 52 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Исключил из заявленных исковых требований требование о признании права ответчика на 16/100 доли земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, отсутствующим, отказался от него.

Считает, что в положениях пункта 9.1 статьи 3 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», статьи 49 Федерального закона № 218-ФЗ не содержится каких-либо ограничений относительно времени возникновения права заявителей на здания, строения или сооружения, расположенные на земельных участках, в связи с чем указанные нормы права об упрощённом порядке оформления прав на земельные участки моли бы быть применены к нему.

Критикует довод ответчика о том, что, поскольку площадь части земельного участка, на которой расположены 16/100 доли жилого дома, составляет 35,52 кв.м (3/100 доли) от общей площади земельного участка, к нему перешло право использования 3/100 доли спорного земельного участка.

В отзыве на иск ответчик просит его оставить без удовлетворения, полагая, что требования истца о признании отсутствующим у нее права собственности на земельный участок и требование о признании за ФИО8 права собственности на земельный участок являются взаимоисключающими и не могут быть заявлены одновременно.

На момент приобретения права собственности на строение у ФИО8 не могло возникнуть право собственности на земельный участок, поскольку норма закона, в обоснование которой ФИО8 подтверждает момент возникновения у него права собственности на земельный участок, в тот период времени еще не действовала. Статья 3 Федерального закона от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» была дополнена пунктом 9.1 согласно пункта 4 статьи 7 Федерального закона от 30 июня 2006 года № 93-ФЗ «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросу оформления в упрощенном порядке прав граждан на отдельные объекты недвижимого имущества», вступившего в законную силу лишь 01 сентября 2006 года, то есть после приобретения ФИО15 права собственности на строение, положения данного закона не имеют обратной силы.

На основании положений статей 271, 287.3 Гражданского кодекса Российской Федерации полагает, что с приобретением права собственности на долю жилого дома к ФИО8 перешло лишь право использования 3/100 доли спорного земельного участка. Как следует из экспликации выкопировки из инвентарного дела на <адрес>, выполненной БТИ Калининского городского отдела коммунального хозяйства, площадь части земельного участка, находящейся под строением, составляет 222 кв.м, 16/100 доли которых соответствует 35,52 кв.м, что составляет 3/100 от общей площади земельного участка.

Исходя из пункта 1 статьи 271 Гражданского кодекса Российской Федерации, право пользования земельным участком возникает, когда его собственник передает это право собственнику расположенного на нем здания, законодатель не установил право требования собственника здания, сооружения получить такое право на земельный участок.

С момента приобретения права собственности на долю жилого дома ФИО8 не обращался к ФИО9 по вопросу приобретения права собственности на спорный земельный участок. Плательщиком земельного налога все это время является ФИО9, что подтверждается письмом УФНС по Тверской области № 6900-00-11-2024/011725 от 23 апреля 2024 года.

Судом к участию в деле привлечены в качестве соответчиков ГКУ «Центр управления земельными ресурсами», администрация города Твери, департамент управления имуществом и земельными ресурсами администрации города Твери, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика Управление Росреестра по Тверской области.

Ответчиком ФИО9 подано встречное исковое заявление к ФИО8, в котором, указав тех же третьих лиц, с учетом уточнения заявленных исковых требований просит:

- признать договор дарения доли жилого дома, заключенный ФИО9 и ФИО8, недействительным,

- исключить из ЕГРН сведения о праве собственности ФИО8 на 16/100 доли жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>,

- признать за ней право собственности на 16/100 доли названного жилого дома,

- взыскать сумму неосновательного обогащения в виде арендной платы за спорный земельный участок, начиная с 01 июля 2021 года по 31 мая 2025 года в размере 84186,67 рубля,

- взыскать проценты за пользование денежными средствами на сумму неосновательного обогащения за период с 11 января 2022 года по 24 июня 2025 года в размере 22542,19 рубля.

В качестве оснований признания договора дарения доли жилого дома недействительным ссылается на положения статей 1, 35 Земельного кодекса Российской Федерации, разъяснения, содержащиеся в пункте 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 24 марта 2005 года № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства», полагает оспариваемый договор ничтожным в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в спорный период) как договор, нарушающий требования подпункта 5 пункта 1 статьи 1, пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации, а последствиями недействительности оспариваемого договора полагает возврат истцом ответчику полученного по такому договору, прекращение права собственности истца на долю в праве общей долевой собственности на жилой дом и возвращение ее в собственность ответчика.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102, пунктом 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 65 Земельного кодекса Российской Федерации, статьей 388 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку истец не является плательщиком земельного налога, он обязан вносить платежи за пользование земельным участком в размере арендной платы. На основании Постановления Правительства Тверской области от 30 мая 2020 года № 250-пп, решения Тверской городской Думы от 29 декабря 2020 года № 310, исходя из кадастровой стоимости земельного участка, рассчитала размер ежемесячной арендной платы за использование спорного земельного участка, в сумме 209,04 рубля, предъявив к взысканию с истца сумму неосновательного обогащения в виде арендной платы за спорный земельный участок, начиная с 01 июля 2021 года по 31 мая 2025 года в размере 84186,67 рубля.

На сумму неосновательного обогащения начислила проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ). Поскольку арендная плата за июль - декабрь 2021 года должна быть оплачена до 01 января 2022 года, январь - июнь 2022года - до 01 июля 2022 года, июль - декабрь 2022 года - до 01 января 2023 года, январь - июнь 2023 года - до 01 июля 2023 года, июль - декабрь 2023 года - до 01 января 2024 года, январь - июнь 2024 года - до 01 июля 2024 года, общий размер процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму неосновательного обогащения вследствие использования спорного земельного участка в период с 11 января 2022 года по 24 июня 2025 года составляет 22542,19 рубля.

Определением суда от 24 июня 2024 года принят отказ истца ФИО8 от искового требования к ФИО9 о признании права собственности на объект недвижимого имущества отсутствующим и прекращено производство по делу в данной части.

Истец ФИО8 в суд не явился, доверил представлять свои интересы представителю ФИО6, которая в суде заявленное требование поддержала, в удовлетворении встречного иска просила отказать по доводам, изложенным в иске и дополнительных пояснениях истца.

Пояснила, что после заключения оспариваемого договора дарения ФИО8 вселился в жилой дом, зарегистрировался в нём по месту жительства, добросовестно пользуется частью жилого дома, следит за его сохранностью, производит оплату налогов, что подтверждается справкой УФНС по Тверской области № 8360316 от 20 июня 2024 года. Заявила о пропуске ответчиком трёхлетнего срока исковой давности, течение которого исчисляется с 20 октября 2004 года - со дня, когда началось исполнение сделки, по требованию о признании договора дарения недействительным. ФИО9 являлась стороной оспариваемой сделки, предъявила встречный иск 19 августа 2024 года. Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности не представлено, заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока не подавалось.

Те же обстоятельства привела в обоснование несостоятельности требования ответчика о признании оспариваемого договора незаключённым, а также полагала, что из содержания спорного договора дарения следует, что договор содержит весь объём соглашений между сторонами в отношении предмета договора и определены его идентифицирующие признаки: наименование объекта, его функциональное назначение, адрес (местонахождение) и площадь, кадастровый номер, размер доли в праве на указанный объект, передаваемый от дарителя одаряемому. Таким образом, предмет договора согласован и определён сторонами в полном соответствии с документом, подтверждающим право собственности дарителя на подаренную часть жилого дома по состоянию на дату подписания договора, поэтому правовых оснований для признания договора дарения незаключенным не имеется. Считала, что, поскольку на момент совершения сделки дарения ФИО9 принадлежали на праве долевой собственности 16/100 доли в праве на земельный участок как наследнику ФИО16, они перешли к истцу, а потому требование ФИО9 не подлежит удовлетворению.

Действия ФИО9 по взысканию неосновательного обогащения и признанию сделки дарения представляют собой злоупотребление правом, в защите которого ей необходимо отказать.

Оснований для уменьшения размера взыскиваемых ФИО8 расходов на услуги представителя в размере 50000 рублей не имеется.

Право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Ответчик ФИО9 в судебное заседание не явилась, направила своего представителя ФИО7, которая в суде возражала по иску, просила удовлетворить встречный иск в полном объеме по доводам, приведенным во встречном иске и дополнениях к нему о том, что на момент совершения сделки дарения доли жилого дома ФИО9 правом собственности на спорную долю участка не обладала. Спорный земельный участок до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации ни ФИО9, ни какому бы то ни было иному лицу на праве собственности, пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования не предоставлялся, следовательно, положения пункта 9.1 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», а также статьи 49 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» на спорный земельный участок не распространяются.

В дополнение к указанному ФИО9 просила суд в случае отказа в удовлетворении требований, содержащихся во встречном исковом заявлении в части признания сделки недействительной, признать сделку незаключенной по основанию недостижения сторонами соглашения по всем существенным условиям договора (пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 Обзора судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25 февраля 2014 года №165) и обязать ФИО8 вернуть ФИО9 необоснованно полученное по сделке, указать в решении о том, что решение является основанием для аннулирования в ЕГРН записи о праве собственности ФИО8 на 16/100 доли жилого дома. Полагала, что спорная доля земельного участка будет приобретена истцом на возмездной основе после государственной регистрации ее права собственности на указанный объект недвижимости. Таким образом, при заключении спорной сделки между истцом и ответчиком не было достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора отчуждения недвижимости, а потому он является незаключенным.

Просила восстановить срок исковой давности, если суд посчитает его пропущенным.

С требованиями о взыскании судебных расходов ФИО9 не согласна, так как они заявлены в неразумных пределах и чрезмерном размере. Согласно данных страниц официальных сайтов, содержащихся в открытом доступе в сети «Интернет», стоимость услуг по представлению интересов в судах общей юрисдикции, колеблется в пределах от 2000 до 20000 рублей, поэтому считает отвечающим принципу разумности и соразмерности удовлетворение заявленных требований в размере не более 10000 рублей. Истец своим поведением содействовал несению им заявленных судебных расходов, что свидетельствует о недобросовестном поведении истца.

В судебное заседание иные участники процесса, извещённые о времени и месте его проведения, не явились, об уважительности причин неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела не просили.

Судом определено о рассмотрении гражданского дела в отсутствие неявившихся лиц по правилам статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения как иска, так и встречного иска.

В части 1 статьи 35 Конституции Российской Федерации закреплено, что право частной собственности охраняется законом.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных данным Кодексом и иными законами.

В силу пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации право владения, пользования и распоряжения своим имуществом принадлежит собственнику.

Согласно статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

По пункту 1 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, а возникает у приобретателя вещи по договору с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 1 статьи 223 ГК РФ).

Статьей 244 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

В соответствии с пунктом 1 статьи 264 Гражданского кодекса Российской Федерации земельные участки могут предоставляться их собственниками другим лицам на условиях и в порядке, которые предусмотрены гражданским и земельным законодательством.

Лицо, не являющееся собственником земельного участка, осуществляет принадлежащие ему права владения и пользования участком на условиях и в пределах, установленных законом или договором с собственником (пункт 2 статьи 264 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 3 статьи 264 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что владелец земельного участка, не являющийся его собственником, не вправе распоряжаться этим участком, если иное не предусмотрено законом.

В соответствии со статьей 273 Гражданского кодекса Российской Федерации при переходе права собственности на здание строение или сооружение, принадлежащее собственнику земельного участка, на котором оно находится, к приобретателю здания или сооружения переходит право собственности на земельный участок, занятый зданием или сооружением и необходимый для его использования.

В соответствии с частью 6 статьи 1 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственной регистрации подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ним в соответствии со статьями 130, 131, 132, 133.1 и 164 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из смысла статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации и положений Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» следует, что право собственности на недвижимое имущество подлежит государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, и возникает с момента регистрации.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

Судом установлено, что 20 октября 2004 года между ФИО9 и ФИО8 заключен договор дарения доли жилого дома, по которому «Даритель» - ФИО9 безвозмездно передаёт, а «Одаряемый» - ФИО8 принимает в дар 16/100 долей в праве общей долевой на жилой дом, находящийся по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №.

В пункте 1.3 договора указано, что жилой дом расположен на земельном участке с кадастровым номером №, который дарителем в собственность, в пожизненное наследуемое владение, в аренду, не оформлялся.

В соответствии с пунктом 4.1 договора даритель передает, а одаряемый принимает в дар по настоящему договору указанную долю жилого дома свободную от любых прав и претензий третьих лиц, о которых в момент заключения договора даритель и одаряемый не могли не знать. Передача 16/100 долей жилого дома осуществляется одновременно с подписанием настоящего договора путём вручения правоустанавливающих документов и ключей.

В пунктах 5.2, 5.3 договора сторонами определено, что настоящий договор содержит весь объём соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или предложения, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения настоящего договора. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации в Учреждении юстиции Тверской области по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в соответствии с ч. 3 ст. 574 ГК РФ.

09 ноября 2004 года договор и право долевой собственности ФИО8 на долю жилого дома были зарегистрированы учреждением юстиции, о чём в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним были сделаны записи регистрации №, № и выдано свидетельство о государственной регистрации права.

Из регистрационных дел и выписок об объектах недвижимости на здание и земельный участок по адресу: <адрес>, следует, что жилой дом с кадастровым номером №, площадью 131,1 кв.м, ДД.ММ.ГГГГ постройки, принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО17 (16/100 доли в праве, запись о государственной регистрации права от 09 ноября 2004 года), ФИО13 (22/100 доли, запись о государственной регистрации права от 12 марта 2007 года), ФИО10 (40/100 доли, запись о государственной регистрации права от 29 июня 2009 года), ФИО11 (44/300 доли, запись о государственной регистрации права от 13 марта 2015 года), ФИО12 (22/300 доли, запись о государственной регистрации права от 13 марта 2015 года), а земельный с кадастровым номером №, площадью 969 кв.м, из земель населенных пунктов для обслуживания и эксплуатации жилого дома, на котором он расположен, принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО9 (16/100 доли в праве, запись о государственной регистрации права от 21 декабря 2005 года), ФИО13 (22/100 доли, запись о государственной регистрации права от 12 марта 2007 года), ФИО10 (40/100 доли, запись о государственной регистрации права от 29 июня 2009 года), ФИО11 (44/300 доли, запись о государственной регистрации права от 13 марта 2015 года), ФИО12 (22/300 доли, запись о государственной регистрации права от 13 марта 2015 года).

Полагая, что при заключении договора дарения доли дома к нему как к правопреемнику дарителя перешло право собственности на такие же доли земельного участка, истец обратился в суд с настоящим иском.

Возражая против удовлетворения заявленных исковых требований, ответчик предъявила встречный иск, в котором порочит совершенную сторонами сделку и просит взыскать денежную компенсацию за пользование принадлежащей ей долей земельного участка.

При этом обе стороны ссылались на положения пункта 5 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации, которым предусмотрен принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов.

В подпункте первом пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации закреплен принцип учета значения земли как основы жизни и деятельности человека, согласно которому регулирование отношений по использованию и охране земли осуществляется исходя из представлений о земле как о природном объекте, охраняемом в качестве важнейшей составной части природы, природном ресурсе, используемом в качестве средства производства в сельском хозяйстве и лесном хозяйстве и основы осуществления хозяйственной и иной деятельности на территории Российской Федерации, и одновременно как о недвижимом имуществе, об объекте права собственности и иных прав на землю.

Подпунктом пятым пункта 1 указанной выше статьи установлен принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

В соответствии с данным принципом положениями статьи 35 этого же кодекса установлен запрет на отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.

В силу пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за исключением случаев, прямо указанных в данной норме.

В пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства» разъяснено, что сделка, воля сторон по которой направлена на отчуждение здания или сооружения без соответствующего земельного участка, или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты недвижимости принадлежат одному лицу, является ничтожной.

По смыслу приведенных норм и разъяснений, в случае принадлежности объектов недвижимости и земельного участка, на котором они расположены, одному лицу, в обороте объекты недвижимости и участок выступают совместно.

Положения статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают способы защиты гражданских прав, перечень которых не является исчерпывающим.

Выбор способа защиты своих прав, принадлежит лицу, обратившемуся за судебной защитой.

По общему правилу, судебная защита осуществляется путем применения к правонарушителю материально-правовых и процессуальных мер принудительного характера, и должна приводить к защите и восстановлению нарушенных прав этого лица.

Таким образом, юридическое значение для осуществления судебной защиты, имеет установление факта наличия нарушенного права истца, а также того обстоятельства, приведет ли избранный истцом способ защиты своего права к защите и восстановлению прав истца, и не будет ли при этом допущено нарушений прав иных лиц.

По материалам дела, 25 июля 1992 года нотариусом выдано ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, свидетельство о праве на наследство по завещанию ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ, в виде 16/100 доли жилого дома по адресу: <адрес>.

На основании пунктов 38, 39, 40, 41 приложения №11 к постановлению главы администрации города Твери от 06 ноября 1992 года № 650 земельный участок по адресу: <адрес>, предоставлен в пожизненное наследуемое владение:

- ФИО2 (212 кв.м),

- ФИО3 (385 кв.м),

- ФИО4 (212 кв.м);

- наследникам ФИО1 (153 кв.м).

В силу пункта 1.1 постановления администрации города Твери №88 от 26 января 2004 года пункт 41 приложения №3 к постановлению главы администрации города Твери от 06 ноября 1992 года № 650 изложен в новой редакции – «16/100 долей земельного участка из земель поселений общей площадью 968,7 кв.м по <адрес>».

В соответствии с пунктом 1.15 постановления Администрации города Твери №221 от 11 февраля 2004 года пункт 1.1 постановления Администрации города Твери №88 от 26 января 2004 года утратил силу в связи с предоставлением в собственность земельного участка.

Согласно пункта 1.6 постановления Администрации города Твери №244 от 11 февраля 2004 года пункт 41 приложения №11 к постановлению Главы Администрации города Твери от 06 ноября 1992 года № 650 изложен в новой редакции – «(16/100 долей земельного участка из земель поселений общей площадью 968,7 кв.м, по <адрес>».

Пунктом 1.4 постановления администрации города Твери №1774 от 15 июля 2004 года пункт 38 приложения №11 к постановлению Главы администрации города Твери от 06 ноября 1992 года № 650 утратил силу в отношении ФИО2, пунктом 2.4 - ФИО2 22/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, общей площадью 968,7 кв.м, по <адрес> предоставлены в собственность.

На основании постановления администрации города Твери №2919 от 19 июля 2006 года пункт 39 приложения №11 к постановлению Главы Администра города Твери от 06 ноября 1992 года № 650 изменён (40/100 доли земельного участка из земель поселений, общей площадью 968,7 кв.м, по <адрес>).

В силу пункта 1.1 постановления администрации города Твери №3 от 21 сентября 2006 года пункт 40 приложения №11 к постановлению Главы Администра города Твери от 06 ноября 1992 года № 650 изменён (ФИО4, 22/100 доли земельного участка из земель поселений, общей площадью 968,7 кв.м, по <адрес>).

Вступившим в законную силу решением мирового судьи судебного участка № 5 Заволжского района г. Твери от 16 февраля 2005 года по делу № 2-10/2005 удовлетворены исковые требования ФИО9 к администрации г. Твери, признано за ней права собственности на 16/100 доли земельного участка по адресу: <адрес>, общей площадью 968,7 кв.м.

21 декабря 2005 года зарегистрировано право собственности ФИО9 на 16/100 доли земельного участка.

Истцом суду представлена справка УФНС России по Тверской области от 20 июня 2024 года о том, что неисполненную обязанность по уплате налогов, сборов, страховых взносов, пеней, штрафов, процентов, подлежащих уплате в соответствии с законодательством о налогах и сборах, ФИО8 не имеет.

Ответчиком представлена справка УФНС России по Тверской области от 23 апреля 2024 года о том, что ежегодно ей начислялся налог за указанный земельный участок, налог оплачен в полном объеме, задолженность отсутствует.

Исходя из установленных по делу обстоятельства, доводы истца о том, что на момент вынесения судебного решения от 16 февраля 2005 года ФИО9 уже не являлась собственником 16/100 доли жилого дома по адресу: <адрес>, о чем она не сообщила суду, документы о переходе права долевой собственности на жилой дом не представила, ФИО8 к участию в деле судом не привлекался, как и другие участники долевой собственности на земельный участок с расположенным на нём жилым домом, не могут быть приняты во внимание, поскольку направлены на преодоление вступившего в законную силу судебного акта, являющегося обязательным для всех без исключения лиц, оспаривание которого посредством подачи иска законом не предусмотрено.

При таком положении, поскольку на момент совершения договора дарения доли жилого дома 16/100 доли земельного участка не были оформлены дарителем ФИО9, как это и было указано в пункте 1.3 договора о том, что жилой дом расположен на земельном участке с кадастровым номером №, который дарителем в собственность, в пожизненное наследуемое владение, в аренду, не оформлялся, а постановлением главы администрации города Твери от 06 ноября 1992 года № 650 153 кв.м было предоставлено в пожизненное наследуемое владение наследникам ФИО1, а не в собственность, кроме того, без указания их идентифицирующих признаков, право собственности ответчика на 16/100 доли земельного участка признано в судебном порядке после заключения договора дарения доли жилого дома, сделать вывод о том, что, заключая договор дарения доли жилого дома, ФИО9 распорядилась и долей земельного участка, на котором она расположена, не представляется возможным, так как он противоречит установленным по делу обстоятельствам, вышеприведенным нормам материального права и условиям договора.

Таким образом, оснований для признания за истцом права собственности на 16/100 доли земельного участка не имеется, поскольку истцом не представлено доказательств возникновения у него соответствующего права.

Поскольку оснований для признания за истцом права собственности на спорные доли земельного участка не имеется, не подлежат и удовлетворению заявленные им требования о взыскании судебных расходов.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).

Пунктом 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу абзаца 1 пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, оспариваемый ответчиком договор дарения доли жилого дома был заключен с указанием в нем именно тех сведений, которые содержались в ЕГРП, в котором не было на дату сделки какой-либо информации, которая бы препятствовала совершению спорной сделки, на дату отчуждения доли жилого дома ни право ФИО9, ни право иного лица на 16/100 доли земельного участка не было зарегистрировано, и впоследствии ответчиком не оспаривался до подачи истцом иска в суд

Кроме того, согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 названного кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 этой же статьи, в случае несоблюдения названных выше требований, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим ссылки ответчика на приводимые во встречном иске обстоятельства не соответствуют требованиям добросовестности.

Заявление стороны истца о пропуске истцом срока исковой давности заслуживает внимания суда.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Приведенный выше пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает, что начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки, а соответственно и по требованиям о признании ее недействительной, обусловлено не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки.

Как разъясняется в пункте 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Днем начала исполнения ничтожной сделки для целей исчисления срока исковой давности считается день, когда одна сторона приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию исполнения.

В связи с этим началом исполнения оспариваемой сделки является 20 октября 2004 года, срок исковой давности по требованиям истек 20 октября 2007 года, тогда как встречное исковое заявление было поступило в суд 19 августа 2024 года, то есть по истечении срока для обращения в суд, так как на момент подачи иска трехлетний срок исковой давности истек.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Оснований для его восстановления судом не установлено, поскольку сторона ответчика не представила доказательств уважительности причин пропуска такого срока.

При установленных обстоятельствах дела имеются правовые основания для отказа в удовлетворении заявленных встречных исковых требований о признании сделки недействительной, в том числе и по причине пропуска ответчиком срока исковой давности на обращение в суд.

Суд соглашается с доводами истца о том, что оснований для признания заключенного им с ответчиком договора дарения доли жилого дома незаключенным также не имеется.

Согласно пунктам 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключение договора; условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (пункт 43).

При наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу (пункт 44).

Принимая во внимание, что сторонами при заключении сделки оговорены все существенные условия договора дарения, определен предмет сделки – 16/100 в праве общей долевой собственности на жилой дом, находящийся по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, форма сделки соблюдена, согласован порядок передачи объекта недвижимого имущества, одаряемый ФИО8 принял от ФИО9 дар, чем они оба подтвердили действие договора, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке при личном присутствии дарителя и одаряемого, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора незаключенным.

Доводы ответчика о незаключенности договора дарения, несогласованности существенных условий договора выражают субъективное мнение заявителя в отношении обстоятельств дела и действующего законодательства в области регулирования спорных правоотношений, не свидетельствуют об отсутствии согласованной воли сторон сделки на ее совершение, а потому не принимаются во внимание.

Оспариваемый договор заключен 20 октября 2004 года, с настоящими требованиями ответчик обратилась в суд 19 августа 2024 года, то есть по истечении срока исковой давности, о пропуске которого заявлено истцом, а доказательств уважительности причин его пропуска стороной ответчика не представлено.

Таким образом, оснований для признания договора незаключенным не имеется.

В связи с отсутствием оснований для признания договора дарения доли жилого дома, заключенного ФИО9 и ФИО8, недействительным либо незаключенным, надлежит отказать в удовлетворении и производного от него требования истца о признании за ней права собственности на 16/100 доли названного жилого дома.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из правовой позиции, изложенной в пункте 7 Обзора судебной практики № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 года, следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Указанная статья Гражданского кодекса Российской Федерации дает определение понятия неосновательного обогащения и устанавливает условия его возникновения.

Так, обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех обязательных условий: имеет место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества произведено за счет другого лица; приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.

В соответствии со статьей 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Таким образом, приведенной нормой материального закона закреплена субсидиарность исков о взыскании неосновательного обогащения.

В связи с этим в тех случаях, когда имеются основания для предъявления требований, перечисленных в статье 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита нарушенного права посредством предъявления иска о неосновательном обогащении возможна только тогда, когда неосновательное обогащение не может быть устранено иным образом.

Ответчик просит взыскать с истца сумму неосновательного обогащения в виде арендной платы за спорный земельный участок, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно судебной оценочной экспертизы, выполненной экспертом <данные изъяты> ФИО5 09 июня 2025 года, рыночная стоимость аренды земельного участка по адресу: <адрес>, с кадастровым номером № за период с 01 июля 2021 года по 31 июля 2024 года составляет 407000 рублей, следовательно, рыночная стоимость аренды 16/100 доли земельного участка составляет 65120 рублей.

Суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении встречных исковых требований о взыскании с истца неосновательного обогащения, поскольку ФИО9 с момента вступления в законную силу вышеуказанного решения мирового судьи знала, что ей принадлежит на праве собственности 16/100 доли земельного участка, 16/100 доли жилого дом, расположенного на нем, она подарила ФИО8 до этого, однако каких-либо действий по урегулированию правовой коллизии между правовым статусом 16/100 доли дома и 16/100 доли земельного участка, право собственности на которые зарегистрировано за разными лицами, не предпринимала до подачи истцом настоящего иска в суд, а потому суд усматривает недобросовестность в ее действиях и отказывает в защите заявленного права.

Поскольку оснований для взыскания с истца суммы неосновательного обогащения в виде арендной платы за спорный земельный участок не имеется, не подлежит удовлетворению и производное требование о применении финансовой санкции к истцу в виде взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму неосновательного обогащения.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО8, требование о возмещении судебных расходов и встречные исковые требования ФИО9 оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в Тверской областной суд через Заволжский районный суд города Твери в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий А.Н. Почаева

Мотивированное решение составлено 24 июля 2025 года.

Председательствующий А.Н. Почаева