УИД: 27RS0007-01-2025-001857-28
2-50/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
31 октября 2025 года г. Комсомольск-на-Амуре
Центральный районный суд г. Комсомольска–на-Амуре Хабаровского края в составе: председательствующего судьи Краснова М.И.
при секретаре судебного заседания Лисовской Ю.А.,
с участием представителя ответчика ФИО1 – ФИО2,
рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 о признании брачного договора недействительной сделкой, признании режима совместной собственности супругов,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО1 о признании брачного договора недействительной сделкой, признании режима совместной собственности супругов, мотивируя тем, что стороны состояли в браке с 2002 по 2023 год. В период брака между сторонами было заключен брачный договор в нотариальной форме от (дата). По условиям договора в отношении имущества супругов установлен режим раздельной собственности на все имущество супругов (движимое и недвижимое, в том числе денежные средства, ценные бумаги, дивиденды, доходы, учтенные на банковских счетах и иных счетах в кредитных и финансовых организациях, обязательства, права требования), которое приобретено или будет приобретено супругами в период брака. В числе имущества, переданного по договору истцу от ответчика, явилось также доля в размере 100 % в уставном капитале ООО «Дальневосточная Сервисная Компания» (далее – ООО «ДСК») без обременения правами третьих лиц и ареста имущества. Ответчик в момент подписания брачного договора скрыл информацию о том, что ООО «ДСК» являлось поручителем перед АО «Газпромбанк» по обязательствам хозяйствующего субъекта ответчика, оставшегося в его собственности в рамках заключенного брачного договора от (дата). В рамках указанных обязательств, ООО «ДСК» выступило поручителем по кредитному договору размер денежных обязательств по которому составил сумму, в 10 раз превышающую активы ООО «ДСК» (17,5 млн. руб. против 179 млн. руб. кредитного займа). О наличии договора поручительства истцу стало известно после получения информации из Арбитражного суда (адрес) о подаче АО «Газпромбанк» заявления о признании ООО «ДСК» несостоятельным (банкротом) (дата). Полагает, что при заключении брачного договора имел место обман, поскольку стоимость перешедших ответчику активов на момент заключения брачного договора была существенно занижена, стоимость активов ФИО1 в настоящее время превышают 3 млрд. руб., при стоимости активов истца в размере 4,8 млн. руб., с учетом наличия долговых обязательств по договорам поручительства на 185 млн. руб. Просит признать недействительным брачный договор в нотариальной форме от (дата) и соглашение к нему от (дата), заключенное между ФИО3 и ФИО1
Определением суда от (дата) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований привлечены ПАО «Сбербанк» и АО «Газпромбанк».
Определением Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре гражданское дело (№) по исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 о признании брачного договора недействительной сделкой, признании режима совместной собственности супругов, приостановлено до разрешения Арбитражным судом (адрес) заявления финансового управляющего ФИО4 о признании брачного договора ФИО3 и ФИО1 от (дата) недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение (применить законный режим собственности супругов) в отношении имущества, поименованного в договоре (дело № (№)).
Определением, занесенным в протокол судебного заседания от (дата) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены: ФИО4, ФИО5, АО «Солид Банк», АО «МСП Банк», АО «Альфа Банк», ФНС России ФИО6, АО «Золото Северного Урала», ООО «Мелодия».
В судебное заседание истец ФИО3, ответчик ФИО1, представители третьих лиц ПАО «Сбербанк», АО «Газпромбанк» АО «Солид Банк», АО «МСП Банк», АО «Альфа Банк», ФНС России ФИО6, АО «Золото Северного Урала», ООО «Мелодия», третьи лица ФИО4, ФИО5, не явились, о дате судебного заседания извещались надлежащим образом, о причинах не явки не сообщили.
Выслушав мнение представителя истца, суд полагает возможным провести судебное заседание в отсутствие не явившихся лиц в порядке ст. ст. 117, 167 ГПК РФ.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО2, дала пояснения относительно заявленных требований, согласно письменного отзыва на исковое заявление. Заявила ходатайство о признании исковых требований. В обоснование своих исковых требований истец указывает, что при заключении брачного договора (дата) ей не была предоставлена информация в отношении обременений юридического лица, переданного ей в единоличную собственность ООО "Дальневосточная Сервисная компания", не предоставлены данные о всех компаниях, участником которых, являлся ФИО1, не предоставлены сведения о чистых активах четырех добычных компаниях: ООО "Авлаякан", "Озерное", ООО "Киранкан", ООО "Хаканджинское" (полный перечень обществ приведен истцом в ее заявлении, дополнительных пояснениях). Все имевшиеся на (дата) общества образовывали между собой группу компании, подконтрольной ФИО1 Данный факт установлен многочисленными судебными актами, признан кредиторами. Каждое общество, осуществляя свой вид деятельности, взаимодействовало с другими обществами компании, что создавало единый механизм производства (услуги перевозки груза, добычи руды, строительства, закупки ТМЦ и т.д.). Такая организации бизнеса имела многолетнюю успешную практику. На протяжении всей деятельности предпринимались меры по развитию производства, обновления техники и т.д. Для этих целей привлекались кредитные средства, что не противоречит мировой практики в развитии бизнеса. При кредитовании общества группы компании, подконтрольной ФИО1, банки обеспечивали исполнение обязательств основного заемщика, получением поручительства от лиц, входящих в эту группу компании. С точки зрения нормального гражданского оборота, указанное является стандартной практикой, т.к. предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (определение ВС РФ от (дата) (№)-ЭС16-1475). Выдача кредитов для нужд компании всегда сопровождалась обеспечением поручительств лиц, входящим в группу компании и залогом имущества. В ином порядке банк не выдал бы кредит. На момент заключения брачного договора (дата) имелись неисполненные обязательства основных заемщиков перед банками, такими как АО "Альфа Банк", Банк ГПБ (АО), АО "Солид-банк", ПАО "Сбербанк", но отсутствовала просрочка в исполнении кредитных обязательств. Это установлено определением Арбитражного суда (адрес) от (дата) по делу № А73-14824/2023. При распределении имущества между супругами, ФИО1 полагал, что учитывался интерес каждого из супругов по направлениям деятельности предприятий. Р.Т. проявила интерес к ООО "Дальневосточная Сервисная компания", в активах которого имелась недвижимость, заключены договоры аренды, что приносило стабильный доход. В связи с тем, что на момент заключения брачного договора отсутствовали какие-либо требования о погашении долга (досрочном возврате кредита), вопрос о обременении ООО "ДСК" правами третьих лиц не возникал, и ФИО1 не озвучивался. При распределении прав на иные общества принималось во внимание сложность организации производственных процессов в деятельности иных компаний. Но, решающим фактором в оставлении в единоличной собственности Мигалчана 100% долей в уставном капитале Обществ сыграло предъявление банками условий при кредитовании о сохранении долей у одного собственника для целей сохранения контроля над группой компании в прежнем порядке. Так, например для целей финансирования добычи руды, оплаты доли в уставном капитале ООО "Озерное", и рефинансирования задолженности ООО "Авлаякан" (дата) между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Киранкан» был заключен договор об открытии кредитной линии (№). Общая сумма кредита составила 320 000 000 руб., дата погашения (дата). При сложившейся практике выдачи кредитов, банком в обеспечение обязательств основного заемщика, банком заключены договоры поручительств с лицами группы компании, договоры залога имущества, залога 100% доли в уставном капитале обществ в том числе добычных предприятий, приобретенных ФИО1 по договорам купли-продажи: от (дата) - 100% доли в У/К ООО "Хаканджинское" от (дата) - 100% доли в У/К ООО "Авлаякан" от (дата) - 100% доли в У/К ООО "Озерное" от (дата) - 100% доли в У/К ООО "Киранкан". Заключение банком договоров залога долей обеспечивало банку в случае не исполнения (ненадлежащего исполнения) должником обязательств, получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (ст. 334 ГК РФ, ст. 358.15 ГК РФ), но ограничивало собственника (ФИО1) в отчуждении прав иному лицу. Поэтому под условием банка ФИО1 был вынужден убедить супругу об оставлении обществ в личной его собственности без изменения правообладателя. Сведения о стоимости чистых активов общества предоставлялись Р.Т. в виде справок. На момент заключения брачного договора не были учтены данные о стоимости нематериальных активов, в то время как у каждого добычного предприятия имелась (имеется) лицензия на добычу, переработку руды. Причиной не учета НМА послужила ошибка менеджмента данных компаний. Соответственно по этой же причине Р.Т. были выданы неверные справки о стоимости долей. ФИО1 отрицает умысел в своих действиях, поскольку Учредитель не мог контролировать всех работников этих компаний, которых на тот момент было более 500 человек. Имеет место ошибка в работе учета, и стечение обстоятельств, повлиявших на общий объем информации относительно результатов деятельности предприятий, и повлиявший на принятие решение о распределении обществ между супругами. ФИО3 акцентируется внимание на то, что запасы добытой руды влияют на стоимость доли участия в Обществах, ею приводятся данные из Материалов отчетных балансов за 2023 (адрес) по недропользованию по ДФО на запрос суда предоставлены сведения из Государственного баланса запасов полезных ископаемых по (адрес) по состоянию на (дата), (2025 г. возможно опечатка), из которых усматриваются наличие балансовых/забалансовых запасов руды (кг/т) у вышеуказанных добычных предприятий. В представленном письме не даны сведения о стоимости перечисленных запасов, что исключает возможность сделать сличение с данными бухгалтерского баланса предприятия за соответствующий год.
Участвовавшая в судебном заседании ранее представитель истца ФИО7 настаивала на заявленных требованиях, просила их удовлетворить по доводам иска.
Участвовавший в судебном заседании ранее представитель ФИО8 поддерживал заявленные требования, просил их удовлетворить.
Ранее в судебном заседании представителем третьего лица АО «Газпромбанк» ФИО9 давались пояснения относительно заявленных требований, согласно которых, банк возражает против признания брачного договора недействительным и применение последствий недействительности данной сделки в виде установления режима общей совместной собственности супругов на имущество, которое находилось в собственности ФИО1 на дату заключения Брачного договора (дата) нарушает права и законные интересы кредиторов ФИО1 в процедуре его банкротства в Арбитражном суде (адрес) по делу А73-14824/2024. В том числе нарушаются права и интересы АО «Газпромбанк», поскольку банк также является кредитором должника, требования банка включены в реестр требований кредиторов. Нарушение прав и законных интересов кредиторов Должника заключается в том, что имущество Должника, находящееся в конкурсной массе в процедуре банкротства, фактически будет исключено из конкурсной массы в доле равной 50%. Кроме того, представителем было заявлено ходатайство о пропуске исковой давности. В соответствии с ч. 1 ст. 44 Семейного кодекса РФ, брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ для недействительности сделок. В соответствии с ч. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Семейным кодексом РФ срок исковой давности для требований об оспаривании брачного договора не установлен. Следовательно, срок исковой давности для истца составляет один год и исчисляется с даты заключения Брачного договора (дата). Срок исковой давности истец (дата). Истечение срока давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Возражал против принятия судом признания исковых требований.
Представителем третьего лица АО «Газпромбанк» ФИО10 ранее в судебном заседании поддерживались доводы, изложенные в письменном отзыве. Возражала против удовлетворения требований.
Выслушав представителя ответчика, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.
Судом установлено, что ФИО1 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке с (дата) по (дата).
(дата) между ФИО1 и ФИО3 был заключен брачный договор, согласно которого сторонами, состоящими в зарегистрированном браке, определены взаимные имущественные права и обязанности супругов в период брака и на случай его прекращения.
Согласно п. 2 Брачного договора супруги устанавливают режим раздельной собственности на все имущество супругов, которое уже приобретено или будет приобретено в период брака, а также в случае прекращения брака.
Супруги пришли к соглашению, что в единоличную собственность ФИО3 переходит:
- доля в размере 100% в уставном капитале ООО «Дальневосточная Сервисная Компания» (определена номинальная стоимость в размере 10 000 руб.);
- нежилое помещение, расположенное по адресу: (адрес), ул. Пироговская М., (адрес), общей площадью 13,3 кв.м. – подземный этаж (№), кадастровый номер нежилого помещения – 77:01:0005008:6050.
(дата) между ФИО1 и ФИО3 было заключено соглашение о внесении изменений в брачный договор, согласно которого стороны договорились дополнить Брачный договор, добавив пункт о том, что ФИО3 переходит право на долю в размере 100% в уставном капитале ООО «ИЗВОРУЛ» (определена номинальная стоимость 30 000 руб.).
Брачный договор от (дата) и Соглашение о внесении изменений в брачный договор удостоверены нотариусом (адрес) ФИО11
Поскольку требования, предъявляемые к форме и содержанию соглашения, установленные ст. ст. 159 - 161, 163 ГК РФ полностью соблюдены, суд приходит к выводу, что таким образом стороны, установив стоимость имущества, выразили свою волю относительно его раздела.
Согласно пункту 1 статьи 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.
В соответствии с нормами семейного законодательства изменение правового режима общего имущества супругов возможно на основании заключенного между ними брачного договора (статьи 41, 42 СК РФ), соглашения о разделе имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ), соглашения о признании имущества одного из супругов общей совместной или общей долевой собственностью (статья 37 СК РФ).
Пунктом 1 статьи 7 СК РФ определено, что граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им правами, вытекающими из семейных отношений (семейными правами), в том числе право на защиту этих прав, если иное не установлено Кодексом.
Таким образом, супруги (бывшие супруги) вправе по своему усмотрению изменить режим общей совместной собственности имущества, нажитого в браке (или его части), как на основании брачного договора, так и на основании любого иного соглашения (договора), не противоречащего нормам действующего законодательства.
Согласно ст. 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.
Из статьи 38 СК РФ следует, что раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов (пункт 1); общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению (пункт 2); в случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке (пункт 3).
При этом ст. 24 СК РФ устанавливает, что при расторжении брака в судебном порядке супруги могут представить на рассмотрение суда соглашение о том, с кем из них будут проживать несовершеннолетние дети, о порядке выплаты средств на содержание детей и (или) нетрудоспособного нуждающегося супруга, о размерах этих средств либо о разделе общего имущества супругов (пункт 1).
В случае, если отсутствует соглашение между супругами по вопросам, указанным в пункте 1 настоящей статьи, а также в случае, если установлено, что данное соглашение нарушает интересы детей или одного из супругов, суд обязан, в том числе, по требованию супругов (одного из них) произвести раздел имущества, находящегося в их совместной собственности (пункт 2).
В силу указанных положений статьи 24, а также пункта 3 статьи 38 СК РФ в случае несогласия одной из сторон с соглашением о разделе общего имущества супругов на суде лежит обязанность проверить, не нарушает ли такое соглашение интересы одного из супругов, и в зависимости от установленных обстоятельств решить вопрос о разделе имущества, находящегося в их совместной собственности, в судебном порядке.
Закрепленный статьей 24 СК РФ подход к разрешению судьбы соглашения о разделе общего имущества супругов в полной мере распространяется на случаи, когда требования о разделе имущества супругов, основанные на несогласии с ранее заключенным соглашением супругов о его разделе, заявлены суду после расторжения брака.
Соглашение о разделе имущества предполагает распределение между супругами нажитого ими в период брака совместного имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ).
В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Возражая против соглашения и обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями, ФИО3 указала, что при заключении Брачного договора, ФИО1 намерено была занижена стоимость находившихся в его собственности долей в уставных капиталах хозяйствующих субъектов.
В рамках рассмотрения дела, стороны подтвердили, что ФИО1 передал ФИО3 по заключенному Брачному договору и соглашению:
- доля в размере 100% в уставном капитале ООО «Дальневосточная Сервисная Компания» (определена номинальная стоимость в размере 10 000 руб.), согласно иску стоимость чистых активов 3 732 000 руб. (на балансе которого имеется ресторан);
- нежилое помещение, расположенное по адресу: (адрес), ул. Пироговская М., (адрес), общей площадью 13,3 кв.м. – подземный этаж (№), кадастровый номер нежилого помещения – 77:01:0005008:6050;
- доля в размере 100% в уставном капитале ООО «ИЗВОРУЛ» (определена номинальная стоимость 30 000 руб.), стоимость чистых активов 0 руб..
Пунктом 2 Брачного договора от (дата) предусмотрено, что супруги устанавливают режим раздельной собственности на все имущество супругов, которое уже приобретено или будет приобретено супругами в период брака, а также в случае его прекращения. Имущество будет являться личной собственностью того супруга, на имя которого приобретено и/или зарегистрировано, если иное не установлено положениями договора.
На момент заключения Брачного договора в собственности ФИО3 оставалось имущество: легковой автомобиль «Порш Панамера GRS FR2, стоимостью 15 405 993 руб.; земельный участок в (адрес), стоимостью 4 089 600 руб., земельный участок в (адрес), стоимостью 800 000 руб.
В собственности ФИО3 оставалось имущество: нежилое помещение, площадью 13,3 кв.м., в (адрес), М, (адрес), стоимостью 3500000 руб.; объект незавершенного строительства – квартира, стоимостью 173 147 486,25 руб., в (адрес), ул. ЦАО, (адрес), вл. 12, стр. 62, 63, 70,71.; квартира в (адрес), стоимостью 155 000 000 руб.; 100% долей в уставных капиталах ООО «Авлаякан», ООО «Альтернативная энергетика», ООО «Амурская логистическая компания», ООО «Бриз», ООО «Восток менеджмент», ООО «ГурМан», ООО «ДВ-Регионснаб», ООО «ДВ Бизнес Проект», ООО «Дальневосточная дорожно-строительная компания», ООО «Киранкан», ООО «Норманс», ООО «Поставщик-ДВ», ООО «Родник», ООО «Строительная компания Приамурья», ООО «Феникс-Трейд», ООО «Хаканджинское», с уставным капиталом 10000 руб. и ООО «Озерное» с уставным капиталом 40 588 000 руб.
Истец указывает, что после заключения договора ей стало известно о том, что стоимость активов, перешедших ответчику в сотни раз больше размера их уставного капитала – 3 282 370 751 руб. При этом, перешедшее ФИО3 ООО «Дальневосточная сервисная компания» являлось поручителем по многомиллионным обязательства перед ПАО «Газпромбанк», о чем ей было неизвестно. Также указал, что передача долей ФИО1 было необходимо для получения кредитов. С данными доводами в судебном заседании согласился ответчик, в лице его представителя. Между тем, ПАО «Газпромбанк» возражал против данных требований, полагая, что в случае признания договора недействительной сделкой и применении последствий её недействительности, будут нарушены права иных кредиторов.
В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Согласно п. 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные (пп. 2 п. 2 ст. 178 ГК РФ).
В соответствии с п. 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) (№) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статьи 178 или 179 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо использовать способы защиты, специально предусмотренные для случаев нарушения отдельных видов обязательств, например, статьями 495, 732, 804, 944 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Как усматривается из материалов дела, при подписании Брачного договора от (дата) и Соглашения от (дата) стороны подтвердили, что им известны правовые последствия совершаемой нотариальной сделки. Условия сделки соответствуют их действительным намерениям.
В соответствии с пунктом 5 статьи 178 ГК РФ суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.
Согласно пункту 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
С учетом указанных выше обстоятельств, личности сторон, суд полагает несостоятельной довод истца о введении ее в заблуждение ввиду того, что ей была предоставлена недостоверная информация, относительно подлежащего разделу имущества приобретенного в браке, поскольку при должной степени заботливости и осмотрительности она имела возможность принять меры к выяснению как обстоятельств, касающихся предмета сделки и его качеств, так и всех условий и последствий заключаемого соглашения.
Соглашение является самостоятельной сделкой, которой определены все существенные условия в целях урегулирования взаимных имущественных прав и обязанностей по разделу части имущества, приобретенного в браке, не противоречит действующему законодательству и не влечет признания такого соглашения недействительным.
Как указано в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от (дата) (№) «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», судам необходимо учитывать, что обязательным условием применения п. 2 ст. 179 ГК РФ является наличие умысла на совершение обмана. Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Он приобретает юридическое значение тогда, когда к нему прибегают, как к средству склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. Обман может заключаться и в утверждениях об определенных фактах, и в умолчании, намеренном сокрытии фактов и обстоятельств, знание о которых отвратило бы потерпевшего от совершения сделки. Таких обстоятельств по делу не установлено.
Обман влечет создание у стороны ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для совершения сделки и ее предмете.
Согласно копии определения Арбитражного суда (адрес) от (дата) по делу А73-14824-23/2023 по рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО4 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в виде возврата сторон в первоначальное положение (применить законный режим собственности супругов в отношении имущества, поименованного в брачном договоре) рамках дела о банкротстве ФИО1, следует, что судом было отказано в удовлетворении данного заявления.
Определением Арбитражного суда (адрес) от (дата) по делу № А73-14824-17/2023 установлено следующее:
«…ряд обеспечительных сделок с кредиторами, подконтрольных должнику организаций от имени ФИО1 заключались его представителем по доверенности от (дата) – ФИО12 – сестрой ФИО3 Данное обстоятельство, установленое в рамках обособленного спора № А73-14824-11/2023 (определение от (дата)) хотя прямо и не указывает на вовлеченность супруги в бизнес, однако опровергает довод ФИО3 о сокрытии ФИО1 активов, свидетельствует о достаточной информированности о хозяйственной деятельности должника как минимум с ноября 2021 года. Однако о недействительности брачного договора ответчиком заявлено лишь в 2024 году – за пределами сроков, предусмотренных статье 181 ГК РФ.
Изложенное в совокупности с консолидированной процессуальной позицией ФИО1 и ФИО3 в части признания иска о недействительности брачного договора спустя столь продолжительное время, в условиях личного банкротства должника и банкротства подконтрольных ему юридических лиц, свидетельствует о несоответствии поведения сторон сделки стандартам обычного поведения в гражданском обороте».
Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от (дата) по делу 06АП-1061/2025 определение Арбитражного суда (адрес) от (дата) по делу А73-14824/2023 оставлено без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.
Данным судебным решением установлено:
«Коллегия находит заслуживающими внимание доводы апеллянта ФИО3 о безосновательных выводах суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности ФИО3 на заявление о признание недействительным брачного договора на основании статей 10, 178, 179 ГК РФ.
Апелляционный суд, при этом, исходит как из заявительного характера установления пропуска срока исковой давности стороной в споре (в судебном акте, в протоколе судебного заседания соответствующих сведений не приведено, материалы дела не содержат и письменного ходатайства стороны о пропуске срока), так и из того, что предметом рассматриваемого обособленного спора является заявление финансового управляющего по приведенным ей правовым основаниям, а не ФИО3
Касательно заключенных выводов суда первой инстанции о достаточной информированности ФИО3 о хозяйственной деятельности должника (как минимум с ноября 2021 года), о недобросовестном поведении супругов при признании иска, коллегия отмечает, что с учетом опровергнутой презумпции о причинении вреда кредиторам должника в результате оспариваемой сделки и верных финальных выводах суда об отсутствии правовых оснований к признанию сделки недействительной по заявленным в споре специальным основаниям Закона о банкротстве, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, данные выводы суда, применительно к предмету настоящего обособленного спора по конкретным заявленным правовым основаниям признания сделки недействительной, не имеют решающего правового значения».
Согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.
Суд приходит к выводу, что Брачный договор и Соглашение о внесении изменений в брачный договор заключены сторонами в требуемой форме, его условия также соответствуют закону, фактически соглашение исполнено. Руководствуясь приведенными правовыми нормами и разъяснениями о порядке их применения, проанализировав обстоятельства дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания Брачного договора и Соглашения недействительными ввиду его заключения под влиянием заблуждения и обмана, поскольку ФИО3 не представлено достаточных допустимых доказательств того, что при заключении Брачного договора и Соглашения о внесении изменений в брачный договор её воля была сформирована под влиянием обмана со стороны ФИО1, а её интересы, как бывшей супруги, были нарушены.
Суд также отмечает, что согласно пояснениям представителя ответчика в судебном заседании у ФИО1 отсутствовало намерение ввести в заблуждение ФИО3, указывая на то, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (определение ВС РФ от (дата) (№)-ЭС16-1475). Обстоятельства извлечения выгоды из деятельности хозяйствующих субъектов и увеличение дохода переданных активов ФИО1 не являться основанием для признания заключенной сделки недействительной. Доказательств того, что переданное имущество ФИО3 на дату заключения Договора, его стоимость, была значительно ниже, чем переданное имущество ФИО1, не представлено. Суд находит нарушенным права ФИО3, которая заключила договор добровольно, стоимость переданного имущества истцу является значительной. Состав передаваемого имущества, согласно пояснений сторон, предварительно обсуждался сторонами и является их волеизъявлением.
Из материалов дела также следует, что в производстве Арбитражного суда (адрес) находится дело о банкротстве ФИО1 Переданные на условиях Брачного договора доли в уставных капиталах обществ, является предметом оценки возможности исполнения ответчиком обязательств перед кредиторами – третьих лиц по делу. В рамках рассмотрения данного дела с кредиторами ответчика, а также принадлежащих ему обществ заключены мировые соглашения, в том числе с кредитором ПАО «Газпромбанк» о порядке исполнения денежных обязательств по ранее заключенным договорам, что свидетельствует об улучшении финансового состояния подконтрольных ФИО1 обществ. Между тем, не свидетельствует о наличии обмана при заключении оспариваемого Брачного договора.
Рассматривая ходатайство третьего лица – ПАО «Газпромбанк» о применении срока исковой давности, суд приходит к следующему.
В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В соответствии с пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
Согласно правовой позиции, изложенной в п. 10 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от (дата) N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.
В силу части 3 статьи 40 ГПК РФ, части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).
Однако суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о применении исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены за счет других соответчиков (например, в случае предъявления иска об истребовании неделимой вещи).
Заявление ненадлежащей стороны о применении исковой давности правового значения не имеет.
Поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.
Суд приходит к выводу о несоблюдении указанных условий. Вместе с тем, суд учитывает, что ПАО «Газпромбанк» является одним из кредиторов ФИО1 в рамках дела о банкротстве и признание Брачного договора недействительной сделкой может повлиять на права и обязанности Банка.
Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований ФИО3 о признании недействительным брачного договора и соглашения к нему.
Руководствуясь ст.ст.194- 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО3 к ФИО1 о признании брачного договора недействительной сделкой, признании режима совместной собственности супругов, - оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в (адрес)вой суд через Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре (адрес) в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено (дата).
Судья М.И. Краснов