Дело (УИД) № 18OS0000-01-2025-000046-68

Производство № 3а-99/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 мая 2025 года город Ижевск

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

судьи Малкова К.Ю.,

при секретаре судебного заседания Степановой А.Н.,

с участием:

прокурора Бузанаковой Е.Б.,

представителя административного истца ФИО1,

представителя административного ответчика Правительства Удмуртской Республики и заинтересованного лица Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3 о признании нормативного правового акта недействующим в части,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее по тексту – ИП ФИО3, административный истец) обратился в Верховный Суд Удмуртской Республики с административным исковым заявлением, которым просит суд признать недействующим со дня принятия пункт 10752 Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2025 год, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 8 ноября 2024 года № 581 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2025 год».

Административное исковое заявление мотивировано тем, что административный истец является собственником 1/2 доли в праве общей долевой собственности на объект недвижимости – нежилое здание, площадью 524,6 кв.м., с кадастровым номером №, с наименованием: гостиница, расположенного по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>. Земельный участок с кадастровым номером № на котором расположено указанное здание, одним из собственников которого также является административный истец, имеет вид разрешенного использования – Гостиничное обслуживание (код 4.7). Бытовое обслуживание (код 3.3). Фактическим использованием помещений в здании на момент его включения в оспариваемый Перечень являлось размещение гостиницы, что подтверждается, в том числе, технической документацией. В этой связи, включение названного здания в оспариваемый Перечень административный истец считает противоречащим статье 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации и статье 1.1 Закона Удмуртской Республики от 27 ноября 2003 года № 55-РЗ «О налоге на имущество организаций и Удмуртской Республике», ввиду того, что отсутствовали доказательства позволявшие отнести заявленный объект недвижимости к административно-деловым центрам, торговым центрам (комплексам) либо к нежилым зданиям, предназначенным для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания либо его фактического использования в названных целях. Административный истец полагает, что оспариваемый нормативный правовой акт нарушает его права, так как незаконно возлагает на него обязанность уплачивать имущественный налог в порядке статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, то есть в повышенном размере.

В судебное заседание административный истец ИП ФИО3, заинтересованное лицо ФИО4, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Учитывая требования статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее по тексту – КАС РФ), положения статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, гарантирующие равенство всех перед судом, в соответствии с которыми неявка лица в суд есть его волеизъявление, свидетельствующее об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в разбирательстве, а потому не является преградой для рассмотрения дела, суд в соответствии с частью 5 статьи 213 КАС РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, признав их явку необязательной.

В судебном заседании представитель административного истца ФИО1 административное исковое заявление поддержал по доводам, изложенным в нем, просил его удовлетворить.

Представитель административного ответчика Правительства Удмуртской Республики и заинтересованного лица Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения административного искового заявления. Суду пояснила, что фактическое обследование указанного объекта недвижимости на момент включения его в оспариваемый Перечень не проводилось. Вместе с тем, вид разрешенного использования земельного участка, на котором расположено заявленное здание, однозначно предусматривает размещение на нем объекта бытового обслуживания. Кроме того, из открытых источников подтверждается, что заявленный объект используется, как объект бытового обслуживания, в связи с предоставлением услуг бань, саун.

Прокурор Бузанакова Е.Б. в судебном заседании дала заключение по делу, в соответствии с которым имеются основания для удовлетворения административного иска.

Выслушав объяснения представителей административного истца, административного ответчика и заинтересованного лица, исследовав материалы настоящего административного дела, а также материалы административных дел №№3а-44/2024, 3а-330/2024, выслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 208 КАС РФ с административным исковым заявлением о признании нормативного правового акта недействующим полностью или в части вправе обратиться лица, в отношении которых применён этот акт, а также лица, которые являются субъектами отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, если они полагают, что этим актом нарушены или нарушаются их права, свободы и законные интересы.

Согласно статье 215 КАС РФ, нормативный правовой акт может быть признан судом недействующим полностью или в части, если установлено его противоречие (несоответствие) иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Материалами дела подтверждается, что административный истец ФИО3 с 30 июня 2014 года является собственником ? доли в праве общей долевой собственности в отношении объекта недвижимости – здания, назначение – нежилое, наименование – гостиница, площадью 524,6 кв.м., количество этажей 2, с кадастровым номером № расположенного по адресу: <адрес>. Собственником второй ? доли в праве общей долевой собственности на указанный объект недвижимости также с 30 июня 2014 года является заинтересованное лицо ФИО4 (т.1 л.д.65-67).

Данное здание, согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) имеет связь с земельным участком с кадастровым номером №, относящегося к категории - земли населенных пунктов, имеющего вид разрешенного использования – «Гостиничное обслуживание (код 4.7). Бытовое обслуживание (код 3.3)».

Собственниками данного земельного участка по ? доле в праве общей долевой собственности каждый являются: с 10 мая 2011 года административный истец, и с 7 ноября 2013 года – заинтересованное лицо ФИО4 (т.1 л.д.69-71).

Данный вид разрешенного использования земельного участка с кадастровым номером № был актуальным на момент утверждения оспариваемого нормативного правового акта (т.1 л.д.85).

В силу статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными.

Оспариваемым в части нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации урегулированы общественные отношения в сфере налогообложения.

Согласно статей 72 и 76 Конституции Российской Федерации установление общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации. Законы и иные нормативные правовые акты субъектов не могут противоречить федеральным законам. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон.

Пунктом 67 части 1 статьи 44 Федерального закона от 21 декабря 2021 года №414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации», к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации, отнесено решение вопросов установления, изменения и отмены региональных налогов и сборов, а также установления налоговых ставок по федеральным налогам в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Согласно статей 3, 14 и 15 Налогового кодекса Российской Федерации каждое лицо должно уплачивать законно установленные налоги, которые должны иметь экономическое обоснование и не могут быть произвольными.

Как следует из материалов дела, здание с кадастровым номером № было включено под пунктом 10752 в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2025 год.

Налог на имущество физических лиц является местным налогом, устанавливается и вводится в действие в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации (далее по тексту, в том числе НК РФ) и нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований и обязателен к уплате на территориях этих муниципальных образований (статья 399 названного Кодекса).

В силу статьи 400 НК РФ физические лица являются налогоплательщиками налога на находящееся у них в собственности имущество, признаваемое объектом налогообложения в соответствии со статьей 401 названного Кодекса, которая к таковому относит, в том числе единый недвижимый комплекс и иные здания, строение, сооружение, помещение (подпункты 4 и 6 пункта 1 названной статьи).

Таким образом, административный истец и заинтересованное лицо ФИО4, в связи с находящимся в их собственности объектом недвижимости, являются плательщиками налога на имущество физических лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 403 НК РФ, если иное не установлено настоящим пунктом, налоговая база определяется в отношении каждого объекта налогообложения как его кадастровая стоимость, внесенная в Единый государственный реестр недвижимости и подлежащая применению с 1 января года, являющегося налоговым периодом, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Согласно подпункта 2 пункта 2 статьи 406 НК РФ, налоговые ставки устанавливаются нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований (законами городов федерального значения Москвы, Санкт-Петербурга и Севастополя, нормативными правовыми актами представительного органа федеральной территории «Сириус») в размерах, не превышающих: 2 процентов в отношении объектов налогообложения, включенных в перечень, определяемый в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 настоящего Кодекса.

Налог на имущество физических лиц на территории муниципального образования «город Ижевск» урегулирован решением Городской думы г. Ижевска от 20 ноября 2014 года № 658 «О налоге на имущество физических лиц на территории муниципального образования «Город Ижевск», в соответствии с которым этот налог в отношении объектов налогообложения, включенных в перечень объектов недвижимого имущества, утверждаемый Правительством Удмуртской Республики, определяемый в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ, в отношении объектов налогообложения, предусмотренных абзацем вторым пункта 10 статьи 378.2 НК РФ, исчисляется исходя из кадастровой стоимости недвижимого имущества.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что административный истец и заинтересованное лицо ФИО4 являются субъектами правоотношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, поскольку права административного истца и заинтересованного лица в связи с включением заявленного здания в оспариваемый Перечень затрагиваются, в связи с чем, они обладают правом на обжалование данного нормативного правового акта в соответствующей части.

Частью 2 статьи 1.1. Закона Удмуртской Республики от 27 ноября 2003 года № 55-РЗ «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике» предусмотрено, что налоговая база как кадастровая стоимость объектов недвижимого имущества применяется к объектам недвижимости, указанным в пунктах 1 и 2 части 1 настоящей статьи, включенным в перечень объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость на соответствующий налоговый период, утверждаемый Правительством Удмуртской Республики.

Пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ установлено, что уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации не позднее 1 числа очередного налогового периода по налогу на имущество организаций определяет на этот налоговый период перечень объектов недвижимого имущества, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 1 статьи 378.2 Кодекса, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость.

Таким образом, формирование перечня объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется исходя из их кадастровой стоимости, в том числе и для целей исчисления и уплаты налога, регламентируется пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ и конкретизирующими его положения актами.

В связи с указанными основаниями, суд приходит к выводу о том, что в Удмуртской Республике в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ уполномоченным органом исполнительной власти по определению перечня объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость на соответствующий налоговый период является Правительство Удмуртской Республики.

Правительство Удмуртской Республики в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации, актами Правительства Российской Федерации, Конституцией Удмуртской Республики, настоящим Законом, другими законами Удмуртской Республики, актами Главы Удмуртской Республики издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение. Акты, имеющие нормативный характер, издаются в форме постановлений Правительства Удмуртской Республики (статья 13 Закона Удмуртской Республики от 13 декабря 2016 года №84-РЗ «О Правительстве Удмуртской Республики»).

Реализуя свои полномочия, Правительство Удмуртской Республики утвердило Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2025 год, издав постановление № 581 от 8 ноября 2024 года.

В соответствии с утвержденным Перечнем объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2025 год, заявленное по настоящему делу нежилое здание с кадастровым номером №, находящее у административного истца и заинтересованного лица ФИО4 в собственности, вошло в данный перечень, что нашло отражение в пункте 10752.

Названное постановление Правительства Удмуртской Республики № 581 от 8 ноября 2024 года опубликовано в соответствии со статьей 13 Закона Удмуртской Республики «О Правительстве Удмуртской Республики» на официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (http://www.udmurt.ru) 12 ноября 2024 года и 14 ноября 2024 года на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru.

В последующем в постановление Правительства Удмуртской Республики №581 от 8 ноября 2024 года неоднократно вносились изменения. Однако данные изменения не касались оспариваемого пункта 10752.

Проанализировав установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что при принятии оспариваемого нормативного правового акта порядок его принятия соблюден, а именно оспариваемый нормативный правовой акт принят Правительством Удмуртской Республики в соответствии с установленными полномочиями, кроме того, его форма, процедура принятия, правила введения в действие и опубликования соблюдены.

На момент рассмотрения настоящего административного дела, оспариваемый нормативный правовой акт вступил в силу, является действующим, административное исковое заявление подано суд в период действия данного нормативного правового акта.

По смыслу положений главы 21 КАС РФ, в том числе и положений статьи 209 КАС РФ, надлежащим административным ответчиком по данной категории административных дел является орган государственной власти, принявший оспариваемый нормативный правовой акт, то есть в данном случае Правительство Удмуртской Республики. Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 21 постановления Пленума от 25 декабря 2018 года № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами».

Согласно пункту 1 статьи 378.2 НК РФ налоговая база определяется с учетом особенностей, установленных настоящей статьей, как кадастровая стоимость имущества, утвержденная в установленном порядке, в отношении административно-деловых центров и торговых центров (комплексов) и помещений в них; нежилых помещений, назначение которых в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) объектов недвижимости предусматривают размещение офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания либо которые фактически используются для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания.

Согласно пункту 3 статьи 378.2 НК РФ административно-деловым центром признается отдельно стоящее нежилое здание (строение, сооружение), помещения в котором принадлежат одному или нескольким собственникам и которое отвечает хотя бы одному из следующих условий:

1) здание (строение, сооружение) расположено на земельном участке, один из видов разрешенного использования которого предусматривает размещение офисных зданий делового, административного и коммерческого назначения;

2) здание (строение, сооружение) предназначено для использования или фактически используется в целях делового, административного или коммерческого назначения. При этом:

здание (строение, сооружение) признается предназначенным для использования в целях делового, административного или коммерческого назначения, если назначение, разрешенное использование или наименование помещений общей площадью не менее 20 процентов общей площади этого здания (строения, сооружения) в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) таких объектов недвижимости предусматривает размещение офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки);

фактическим использованием здания (строения, сооружения) в целях делового, административного или коммерческого назначения признается использование не менее 20 процентов его общей площади для размещения офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки).

Согласно пункту 4 статьи 378.2 НК РФ торговым центром (комплексом) признается отдельно стоящее нежилое здание (строение, сооружение), помещения в котором принадлежат одному или нескольким собственникам и которое отвечает хотя бы одному из следующих условий:

1) здание (строение, сооружение) расположено на земельном участке, один из видов разрешенного использования которого предусматривает размещение торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания;

2) здание (строение, сооружение) предназначено для использования или фактически используется в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания. При этом:

здание (строение, сооружение) признается предназначенным для использования в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания, если назначение, разрешенное использование или наименование помещений общей площадью не менее 20 процентов общей площади этого здания (строения, сооружения) в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) таких объектов недвижимости предусматривает размещение торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания;

фактическим использованием здания (строения, сооружения) в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания признается использование не менее 20 процентов его общей площади для размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

Согласно пункту 4.1 статьи 378.2 НК РФ, в целях настоящей статьи отдельно стоящее нежилое здание (строение, сооружение), помещения в котором принадлежат одному или нескольким собственникам, признается одновременно как административно-деловой центр, так и торговый центр (комплекс), если такое здание (строение, сооружение) предназначено для использования или фактически используется одновременно как в целях делового, административного или коммерческого назначения, так и в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

В целях настоящего пункта:

- здание (строение, сооружение) признается предназначенным для использования одновременно как в целях делового, административного или коммерческого назначения, так и в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания, если назначение, разрешенное использование или наименование помещений общей площадью не менее 20 процентов общей площади этого здания (строения, сооружения) в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) таких объектов недвижимости предусматривает размещение офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки), торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания;

фактическим использованием здания (строения, сооружения) одновременно как в целях делового, административного или коммерческого назначения, так и в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания признается использование не менее 20 процентов общей площади этого здания (строения, сооружения) для размещения офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки), торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

Согласно пункту 5 статьи 378.2 НК РФ в целях настоящей статьи фактическим использованием нежилого помещения для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания признается использование не менее 20 процентов его общей площади для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

С учетом особенностей, установленных статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, статьей 1.1. Закона Удмуртской Республики от 27 ноября 2003 года № 55-РЗ «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике» налоговая база как кадастровая стоимость объектов недвижимого имущества определяется в отношении следующих видов недвижимого имущества, признаваемого объектом налогообложения:

1) административно-деловые центры и торговые центры (комплексы) и помещения в них (за исключением административно-деловых центров и (или) помещений, находящихся в оперативном управлении государственных органов Удмуртской Республики, государственных учреждений Удмуртской Республики, органов местного самоуправления в Удмуртской Республике и созданных ими муниципальных учреждений);

2) нежилые помещения, назначение, разрешенное использование или наименование которых в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) объектов недвижимости предусматривает размещение офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания либо которые фактически используются для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания.

В силу положений пунктов 1, 3, 4, 4.1, 5 статьи 378.2 НК РФ основанием для включения объектов недвижимости в Перечни объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, являются данные о назначении зданий (строений, сооружений) и нежилых помещений в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документах технического учета (инвентаризации) объектов недвижимости, а также данные о видах разрешенного использования земельного участка либо данные об их фактическом использовании в целях делового, административного или коммерческого назначения, для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания или объектов бытового обслуживания. При этом фактическим использованием объекта недвижимости в указанных целях признается использование не менее 20 процентов его общей площади для размещения офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

То есть, согласно статье 378.2 НК РФ для признания законным включение объекта недвижимости в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, достаточно установления его соответствия одному из условий, указанных в пунктах 3 - 4.1 или подпункта 2 пункта 1 и пункта 5 названной статьи.

К одному из таких условий относятся обстоятельства расположения здания (строения, сооружения) на земельном участке, один из видов разрешенного использования которого предусматривает размещение офисных зданий делового, административного и коммерческого назначения, объектов общественного питания или бытового обслуживания (положения статьи 378.2 НК РФ).

Как было установлено в ходе рассмотрения дела, здание с кадастровым номером № по состоянию на 8 ноября 2024 года располагалось на земельном участке с кадастровым номером №, имеющего по состоянию на указанную дату вид разрешенного использования – «Гостиничное обслуживание (код 4.7). Бытовое обслуживание (код 3.3)».

Разрешенное использование земельного участка, с которым законодатель связывает возможность включения в Перечень объекта недвижимости, по смыслу положений подпункта 8 пункта 1 статьи 1, пункта 2 статьи 7 Земельного кодекса Российской Федерации, статьи 30 Градостроительного кодекса Российской Федерации, являясь характеристикой правового режима земельного участка, определяется в соответствии с зонированием территории и требованиями законодательства. Любой вид разрешенного использования из предусмотренных зонированием территорий видов выбирается самостоятельно, без дополнительных разрешений и процедур согласования. Виды разрешенного использования земельных участков определяются в соответствии с классификатором, утвержденным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики, и нормативно-правовому регулированию в сфере земельных отношений.

Виды разрешенного использования земельных участков, которые предполагают расположение на них объектов недвижимого имущества, признаваемых объектами налогообложения в силу пункта 1 статьи 378.2 Налогового кодекса РФ, имеют специальные коды по классификации групп видов разрешенного использования земельных участков для государственной кадастровой оценки земель в соответствии с Методическими указаниями о государственной кадастровой оценке, утвержденными приказом Минэкономразвития Российской Федерации от 15 февраля 2007 года № 39, действующими на момент постановки вышеуказанного земельного участка на кадастровый учет, земельные участки, предназначенные для размещения объектов торговли, общественного питания и бытового обслуживания (1.2.5), земельные участки, предназначенные для размещения офисных зданий делового и коммерческого назначения (1.2.7), земельные участки, предназначенные для размещения производственных и административных зданий, строений, сооружений промышленности, коммунального хозяйства, материально-технического, продовольственного снабжения, сбыта и заготовок (1.2.9) и др.

Таким образом, действующее законодательство разграничивает виды разрешенного использования земельных участков, предназначенных для размещения объектов торговли, общественного питания, бытового обслуживания, офисных зданий делового и коммерческого назначения и виды разрешенного использования иных земельных участков.

Вид разрешенного использования земельного участка, на котором находится заявленное здание, не является однозначно определенным, не позволяет сделать однозначный вывод о предназначении данного земельного участка для размещения исключительно объектов делового, административного или коммерческого назначения, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания. Данный вид разрешенного использования земельного участка допускает размещение объектов недвижимости - зданий смешанного назначения, как бытового обслуживания, так и гостиничного обслуживания, то есть не позволяет сделать вывод о размещении исключительно объекта бытового обслуживания.

При этом, понятие «бытовое обслуживание» не тождественно понятию «гостиничное обслуживание», о чем подробнее будет изложено ниже.

Учитывая предписание федерального законодателя о толковании всех неустранимых сомнений, противоречий и неясностей актов законодательства о налогах и сборах в пользу налогоплательщика (пункт 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации), заявленное здание не могло быть включено в оспариваемый Перечень по виду разрешенного использования земельного участка, в пределах которого оно находится.

В этой связи, суд приходит к выводу о незаконности включения указанного объекта недвижимости в оспариваемый Перечень объектов недвижимости по виду разрешенного использования земельного участка, на котором этот объект недвижимости расположен, то есть по критерию, предусмотренному подпунктом 1 пункта 4 статьи 378.2 НК РФ.

Таким образом, с учетом положений статьи 378.2 НК РФ, для того, чтобы признать нежилое здание с кадастровым номером № в целях размещения офисных помещений делового, административного и коммерческого назначения, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания, не менее 20 процентов общей площади этого здания должно включать в себя помещения, предназначенные и (или) фактически используемые для перечисленных целей.

Так, согласно данным, содержащимся в ЕГРН в отношении здания с кадастровым номером №, указанный объект недвижимости поставлен на государственный кадастровый учет 7 мая 2013 года на основании технического плана от 29 марта 2013 года, подготовленного кадастровым инженером ФИО5, со следующими характеристиками: наименование отсутствует, назначение – жилой дом, площадь 519,2 кв.м. 11 июня 2021 года на основании технического плана здания от 25 мая 2021 года, подготовленного кадастровым инженером ФИО6, в ЕГРН произведен учет изменений сведений об объекте недвижимости, в результате которых назначение изменено с «жилой дом» на «Нежилое», добавлено наименование «Гостиница» и изменена площадь с «519,2 кв.м.» на «524,6 кв.м.». Последующий учет изменений данного объекта недвижимости не осуществлялся (т.1 л.д.47-63,85,116-137).

При этом, наименование «Гостиница» было присвоено данному зданию 26 мая 2021 года, то есть до утверждения оспариваемого Перечня.

Суд отмечает, что содержащееся в ЕГРН наименование здания «Гостиница» не свидетельствует о его соответствии критериям, указанным в статье 378.2 НК РФ, так как такое наименование здания не свидетельствует о том, что данное здание относится к офисным зданиям делового, административного и коммерческого назначения, торговым объектам, объектам общественного питания и (или) бытового обслуживания и также не может быть признано безусловно определенными в целях применения положений статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, более того, юридическое значение имеет не наименование здания, а наименование, назначение, вид разрешенного использования помещений внутри здания, которые изложены в ЕГРН и технической инвентаризации.

Кроме того, суд исходит из того, что гостиничные услуги – это комплекс услуг по предоставлению физическим лицам средства размещения и иных услуг, предусмотренных Правилами предоставления гостиничных услуг в Российской Федерации, которые предоставляются индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами.

Состав услуг, входящих в гостиничные услуги, определяется требованиями, установленными Положением о классификации гостиниц, утверждаемым в соответствии с частью 7 статьи 5 Федерального закона от 24 ноября 1996 года № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации», в зависимости от вида и категории гостиницы (статья 1 Закона № 132-ФЗ, пункт 2 Правил предоставления гостиничных услуг в Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 18 ноября 2020 года № 1853).

Деятельность гостиниц и прочих мест для временного проживания, согласно содержанию кода классификации 55.10 Общероссийского классификатора видов экономической деятельности ОК 029-2014 (КДЕС Ред. 2), утвержденного Приказом Росстандарта от 31 января 2014 года № 14-ст, включает предоставление мест посетителям для проживания на срок от дня или недели, преимущественно для временного пребывания. Она включает в себя предоставление меблированных гостиничных номеров различных категорий с заправкой постели, сменой постельного белья и ежедневной уборкой. В перечень дополнительных услуг могут входить: обеспечение питанием и напитками, предоставление автостоянки, услуги прачечной, библиотеки, плавательных бассейнов и тренажерных залов, комнат отдыха и развлечений, а также предоставление конференц-залов и залов для совещаний.

Вместе с тем, Общероссийским классификатором видов экономической деятельности, продукции и услуг (ОКВЭД2) ОК 029-2014 (КДЕС Ред. 2), распоряжением Правительства Российской Федерации от 24 ноября 2016 года № 2496-р, деятельность гостиниц и прочих мест для временного проживания (55.10) не отнесена к бытовым услугам, в отношении которых статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации установлены особенности исчисления налоговой базы.

ГОСТ 31985-2013 «Межгосударственный стандарт. Услуги общественного питания» деятельность гостиниц к самостоятельным услугам общественного питания также не относит.

Таким образом, сведения о заявленном нежилом здании с кадастровым номером №, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости на момент утверждения оспариваемого нормативного правового акта, также не позволяют отнести названный объект недвижимости как предназначенный для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания. На основании указанных сведений объект недвижимости с кадастровым номером 18:26:010117:1515 не подлежал включению в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость на 2025 год.

Оценивая документы технического учета (инвентаризации) в отношении объекта недвижимости с кадастровым номером №, суд приходит к следующему.

Как было установлено судом, сведения об объекте недвижимости с кадастровым номером № были внесены в ЕГРН 7 мая 2013 года на основании технического плана от 29 марта 2013 года, подготовленного кадастровым инженером Филиала ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» по Удмуртской Республике ФИО5, со следующими характеристиками: наименование отсутствует, назначение – жилой дом, площадь 519,2 кв.м. 11 июня 2021 года на основании технического плана здания от 25 мая 2021 года, подготовленного кадастровым инженером ФИО6, в ЕГРН произведен учет изменений сведений об объекте недвижимости, в результате которых назначение изменено с «жилой дом» на «Нежилое», добавлено наименование «Гостиница» и изменена площадь с «519,2 кв.м.» на «524,6 кв.м.».

Названные технические планы не содержат экспликаций с назначением помещений в данном здании (т.1 л.д.47-63,116-137).

Сведения о назначении помещений в заявленном объекте недвижимости, содержащиеся в техническом паспорте на жилой дом (объект индивидуального жилищного строительства) по адресу: <...>, составленном Филиалом ФГУП «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ» по состоянию на 25 января 2013 года, суд не может принять во внимание, поскольку согласно данного технического паспорта общая площадь объекта недвижимости составляла 519,2 кв.м., в то время как по состоянию на 8 ноября 2024 года (дату утверждения оспариваемого Перечня на 2025 год) площадь объекта недвижимости составляла 524,6 кв.м., то есть после составления указанного технического паспорта произошли изменения в количественных характеристиках объекта недвижимости, соответственно содержащиеся в данном техническом паспорте сведения не могут быть признаны достоверными применительно к оспариваемому Перечню на 2025 год (т.1 л.д.54-60).

В материалах архивных административных дел №№3а-44/2024, 3а-330/2024 имеется технический паспорт на нежилое здание гостиницы, составленный кадастровым инженером ФИО6 по состоянию на 4 декабря 2020 года, в соответствии с экспликациями к поэтажным планам которого, исследуемое нежилое здание состоит из помещений, имеющих следующее предназначение:

1 этаж: коридор 51,4 кв.м; комната 45,4 кв.м.; ванная 5,4 кв.м.; сан.узел 1,7 кв.м.; гардероб 3,9 кв.м.; тамбур 4,7 кв.м.; подсобное 3,3 кв.м.; гардероб 8,1 кв.м.; комната 13,8 кв.м.; душевая 1,2 кв.м.; сан.узел 1,0 кв.м.; сан.узел 1,6 кв.м.; сан.узел 2,3 кв. м; комната 45,0 кв.м.; душевая 7,3 кв.м.; комната 32,5 кв.м.; комната 23,1 кв.м.; гардероб 4,8 кв.м.; сан.узел 3,2 кв.м.; подсобное 2,6 кв.м.; котельная 7,0 кв.м. Итого по 1 этажу: 269,3 кв.м.;

2 этаж: лестничная клетка 11,0 кв.м.; коридор 35,7 кв.м.; комната 14,7 кв.м.; сан.узел 4,2 кв.м.; комната 21,0 кв.м.; сан.узел 4,2 кв.м.; комната 32,2 кв.м.; комната 17,3 кв.м.; сан.узел 3,7 кв.м.; комната 17,4 кв.м.; сан.узел 4,2 кв.м.; комната 20,8 кв.м.; сан.узел 4,1 кв.м.; комната 15,1 кв.м.; сан.узел 3,5 кв.м.; комната 21,3 кв.м.; сан.узел 3,7 кв.м.; подсобное 7,9 кв.м.; комната 12,1 кв.м.; сан.узел 1,2 кв.м. Итого по 2 этажу: 255,3 кв.м.

Итого по зданию: 524,6 кв.м.

Поименованные в экспликации указанного технического паспорта вышеназванные помещения здания не могут быть однозначно отнесены к предусматривающим размещение офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания в соответствии с требованиями статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации (дело №3а-44/2024 л.д.9-16, дело №3а-330/2024 л.д.115-118).

Более того, вышеуказанные технические паспорта, составленные по состоянию на 25 января 2013 года, на 4 декабря 2020 года не могут быть приняты судом в качестве надлежащих доказательств по делу также и потому, что в соответствии с частью 8 статьи 47 Федерального закона от 24 июля 2007 года № 221-ФЗ «О кадастровой деятельности», пунктом 7.3 части 2 статьи 14 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» с 1 января 2013 года для целей осуществления государственного кадастрового учета объектов недвижимости проведение технической инвентаризации и изготовление технических паспортов таких объектов недвижимости не предусмотрено, в связи с чем технические паспорта, составленные после указанной даты, не могут быть признаны допустимыми доказательствами, сведения которых подтверждали бы назначение здания и его составных частей.

Кроме того, в материалах настоящего дела имеется технический паспорт объекта незавершенного строительства по адресу: <...>, составленный по состоянию на 15 ноября 2012 года ГУП «Удмурттехинвентаризация», согласно которому общая площадь объекта недвижимости составила 538,2 кв.м. (т.1 л.д.141-151).

Вместе с тем, на основании данного технического документа какие-либо сведения об объекте недвижимости с кадастровым номером № в ЕГРН не вносились. В этой связи, содержащиеся в данном документе сведения о назначении помещений в здании, не могут быть приняты во внимание. Более того, по состоянию на 15 ноября 2012 года все помещения в здании имели статус жилых, а само здание являлось жилым домом.

Иной технической документации (документов технического учета (инвентаризации), содержащей сведения о наименовании и назначении помещений, входящих в заявленный объект недвижимости, не имеется.

Изучив представленную техническую документацию на заявленное здание с кадастровым номером №, суд приходит к выводу о том, что названный объект недвижимости не мог быть включен в оспариваемый Перечень в соответствии со сведениями, содержащимися в документах технического учета.

Оценив представленные в материалы настоящего административного дела доказательства по правилам статьи 84 КАС РФ, суд приходит к выводу о том, что отнести заявленное здание к объектам недвижимости, в отношении которых налоговая база должна определяться из их кадастровой стоимости, не позволяет ни вид разрешенного использования земельного участка, ни сведения, содержащиеся о данном объекте в Едином государственном реестре недвижимости, ни документы технического учета (инвентаризации) в отношении указанного объекта недвижимости.

Пунктом 9 статьи 378.2 НК РФ предусмотрено, что вид фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений определяется уполномоченным органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации в соответствии с порядком определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений, устанавливаемым с учетом положений пунктов 3, 4, 5 настоящей статьи высшим исполнительным органом субъекта Российской Федерации.

Федеральный законодатель, устанавливая с 1 января 2014 года особенности определения налоговой базы, исчисления и уплаты налога в отношении отдельных объектов недвижимого имущества исходя из их кадастровой стоимости, в статье 378.2 НК РФ предусмотрел требования к процедуре принятия нормативного правового акта, регулирующего отношения в названной сфере, обязав уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации не позднее 1-го числа очередного налогового периода определять перечень объектов недвижимого имущества, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 1 названной статьи, указал, что вид фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений устанавливается в соответствии с принятым высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации порядком определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений (подпункт 1 пункта 7, пункт 9).

Исходя из системного анализа взаимосвязанных положений статьи 378.2 НК РФ, при принятии решения о включении в Перечень объекта по его фактическому использованию как административно-делового центра, помещения в котором фактически используется для размещения офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки), или торговым центром (комплексом), помещения в котором используются для размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания должен наличествовать акт обследования фактического использования объекта недвижимости, проведенного в отношении спорного нежилого здания до издания нормативного правового акта в строгом соответствии с Порядком определения вида фактического использования зданий, при условии, что содержание Акта позволяет сделать однозначный вывод о том, какие помещения и на какой площади используются для размещения торговых объектов, объектов общественного питания или бытового обслуживания, и (или) для размещения офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки) и что их общая площадь превышает 20 процентов от общей площади здания.

Согласно пункту 2 статьи 375 НК РФ налоговая база в отношении отдельных объектов недвижимого имущества определяется как их кадастровая стоимость по состоянию на 1 января года налогового периода в соответствии со статьей 378.2 данного Кодекса.

Пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ определено, что уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации не позднее 1-го числа очередного налогового периода по налогу: определяет на этот налоговый период перечень объектов недвижимого имущества, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 1 данной статьи, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость; направляет перечень в электронной форме в налоговый орган по субъекту Российской Федерации.

Таким образом, по смыслу указанных норм определение перечня объектов недвижимого имущества, подлежащих включению, и проведение обследования таких объектов должно проводиться до начала налогового периода, на который уполномоченным органом определяется перечень объектов недвижимого имущества, то есть в данном случае до 1 января 2025 года соответственно.

Положение о порядке определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений для целей налогообложения утверждено постановлением Правительства Удмуртской Республики от 14 июля 2014 года №270 (далее - Положение).

В соответствии с вышеназванным Положением, мероприятия по определению вида фактического использования объектов недвижимости проводятся в форме:

1) межведомственного взаимодействия Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики (далее - Министерство) с территориальными органами федеральных органов исполнительной власти, государственными органами Удмуртской Республики, органами местного самоуправления муниципальных образований, образованных на территории Удмуртской Республики;

2) запросов Министерством сведений и документов, необходимых для определения вида фактического использования объектов недвижимости, у юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, граждан, являющихся собственниками (владельцами) объектов недвижимости;

3) обследований объектов недвижимости (далее - обследование).

Обследование проводится комиссией, в состав которой могут быть включены представители: Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики; Министерства торговли и бытовых услуг Удмуртской Республики; Министерства экономики Удмуртской Республики; Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике (по согласованию); администрации муниципального района (городского округа), образованного на территории Удмуртской Республики, на территории которого проводится обследование (по согласованию) (пункт 16 Положения).

В ходе проведения обследования проводятся фото- и (или) видеосъемка и необходимые измерения в целях фиксации фактического использования объекта недвижимости (пункт 20 Положения).

По результатам обследования, планового обследования в срок не более 5 рабочих дней со дня окончания проведения обследования, планового обследования составляется акт обследования фактического использования объекта недвижимости по форме, утвержденной Министерством (пункт 24 Положения).

При этом, судом не установлено, что в ходе подготовки проекта постановления Правительства Удмуртской Республики от 8 ноября 2024 года № 581 было проведено обследование заявленного объекта недвижимости в соответствии с вышеуказанным Положением о порядке определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений для целей налогообложения, утвержденным постановлением Правительства Удмуртской Республики от 14 июля 2014 года № 270. Напротив, представителем административного ответчика и заинтересованного лица Минимущества Удмуртской Республики в судебном заседании подтверждалось, что данное обследование спорного объекта недвижимости непосредственно перед утверждением оспариваемого Перечня не проводилось.

Материалами дела установлено, что 21 июня 2022 года комиссией БУ УР «ЦКО БТИ» проведено обследование заявленного здания с целью определения вида его фактического использования, по результатам которого составлен Акт от 28 июня 2022 года, согласно которому объект недвижимости с кадастровым номером № признан фактически используемым в целях временного проживания (гостиница «Малина») и не отвечающим критериям, установленным статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации (т.1 л.д.152-163).

Одним из доводов стороны административного ответчика об обоснованности включения заявленного здания в оспариваемый Перечень явился довод о наличии в открытых источниках сети «Интернет» информации об использовании данного объекта недвижимости в целях оказания бытовых услуг (услуги бань, саун).

Действительно, в соответствии с пунктом 2 Положения о порядке определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений для целей налогообложения, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 14 июля 2014 года № 270, Министерство имущественных отношений Удмуртской Республики в целях определения вида фактического использования объектов недвижимости осуществляет следующие мероприятия, в том числе среди прочих, проводит анализ информации об объектах недвижимости из открытых источников, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Вместе с тем, поскольку информация об объектах недвижимости из открытых источников, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», носит характер дополнительной, уточняющей к сведениям, полученным из Единого государственного реестра недвижимости, полученным в результате анализа технической документации на объекты недвижимости, полученным в результате фактического обследования объекта недвижимости, суд приходит к выводу о том, что эта информация рассматриваться как самостоятельное доказательство использования объекта недвижимости под размещение офисных помещений, административного и коммерческого назначения, торговых помещений, а также помещений, предназначенных для размещения объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания, не может.

Более того, из представленной в материалы дела административным ответчиком из Интернет ресурсов информации об оказании по адресу: <...> услуг саун, не представляется возможным установить, какие площади по данному адресу используются для оказания данных услуг, и, соответственно, не представляется возможным оценить наличие или отсутствие предусмотренного статьей 378.2 НК РФ двадцатипроцентного критерия фактического использования применительно к заявленному объекту недвижимости (т.1 л.д.230-231, т.2 л.д.35-36).

Имеющиеся в отзывах посетителей сведения о площадях саун в данном здании не могут быть приняты в качестве достоверных для определения двадцатипроцентного критерия фактического использования заявленного здания, поскольку данные сведения невозможно сопоставить со сведениями, содержащимися в документах технического учета (инвентаризации) в отношении данного объекта недвижимости, оценка которым дана судом выше.

Помимо этого, суд считает необходимым отметить следующее.

Глава 30 НК РФ не содержит термина бытовые услуги, использует понятие «объект бытового обслуживания», не раскрывая его содержания.

По смыслу положений параграфа 2 главы 37, главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также Правил бытового обслуживания населения в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21 сентября 2020 года № 1514, правоотношения в сфере бытового обслуживания направлены на выполнение лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, работы и (или) оказание услуг, предназначенных для удовлетворения бытовых потребностей и иных нужд гражданина, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Потребителем в соответствии с абзацем третьим преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Следовательно, объектом бытового обслуживания для целей статьи 378.2 НК РФ с учетом приведенных федеральных норм является такой объект недвижимости, который используется для выполнения работ и (или) оказание услуг, предназначенных исключительно для удовлетворения личных потребностей гражданина.

Вместе с тем, применительно к обстоятельствам настоящего дела надлежащих и достаточных доказательств использования помещений заявленного здания для выполнения работ и (или) оказания услуг, предназначенных исключительно для удовлетворения личных потребностей граждан, административным ответчиком представлено не было. Доказательств того, что помещения (часть помещений) в данном здании предназначены для использования или фактически используются в качестве самостоятельного объекта бытового обслуживания (а не элемента гостиничного обслуживания), не имеется.

Более того, согласно представленным Минимуществом Удмуртии сведениям о государственной кадастровой оценке в отношении заявленного объекта недвижимости установлено, что при определении кадастровой стоимости по состоянию на 1 января 2023 года данный объект недвижимости отнесен в соответствии с Методическими указаниями о государственной кадастровой оценке, утвержденными Приказом Росреестра от 4 августа 2021 года №П/0336, к группе 5 «Объекты временного проживания, включая объекты рекреационно-оздоровительного значения», к подгруппе «0501» (Гостиницы: класс 2* и ниже, ведомственные гостиницы, хостелы) (т.1 л.д.167-168, 226).

В соответствии с договорами на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами (далее – ТКО) №ТКО2020-0007509 от 10 декабря 2020 года, №ТКО2024-0010614 от 19 февраля 2024 года, заключенными между собственниками заявленного здания и ООО «САХ», учет объема и массы ТКО произведен расчетным путем исходя из нормативов накопления ТКО для категории объекта – «Бани, сауны», «Гостиница». При этом, в расчете стоимости оказанных услуг по указанным договорам площадь объекта недвижимости не используется. В содержании указанных договоров и приложенных к них документах отсутствуют сведения о площади здания, отнесенной к использованию под бани, сауны, а также под гостиницу (т.1 л.д.183-196).

Представителем административного истца также представлены сведения из открытых источников сети «Интернет» (скриншоты с сайтов 2 ГИС, Яндекс Карты), из содержания которых следует, что по данному адресу расположен гостиничный комплекс «Малина» (т.1 л.д.227-229).

Из содержания агентского договора №12738 от 29 ноября 2021 года, заключенного между ИП ФИО3 (принципалом) и ООО «Компания Броневик» (агентом), и приложенных к нему документов следует, что ООО «Компания Броневик» осуществляет комплекс мероприятий по привлечению клиентов с целью заполнения номерного фонда отеля принципала, расположенного по адресу: <адрес>, для проживания клиентов (т.2 л.д.13-24,28,33,34).

Из содержания Акта об исполнении поручения №217873138 от 31 марта 2025 года следует, что ООО «Яндекс.Вертикали» совершены следующие действия по поручению ИП ФИО3 в период марта 2025 года: юридические и иные действия, направленные на привлечение пользователей и заключения с ними договоров на размещение или реализацию путевок, заключены договоры на размещение в объекте с корпоративными клиентами (т.2 л.д.25-27).

Из содержания договора №ВН195046Н от 14 апреля 2022 года, заключенного между ООО «Бронирование гостиниц» (Компания) и ИП ФИО3 (Объект размещения), и акта сверки за период с января 2024 года по апрель 2025 года следует, что Объекту размещения предоставлено право использования системы управления отельным инвентарем Экстранент, размещенной в сети «Интернет» (т.2 л.д.29-32).

Из содержания представленных ООО «ПЕТЕР-СЕРВИС Спецтехнологии» по запросу суда за период с 1 января 2019 года по 5 мая 2025 года фискальных данных в виде фискальных документов, сформированных с применением контрольно-кассовой техники, установленной по адресу спорного здания, следует, что с помощью указанной ККТ оплачивались услуги под наименованием «за проживание» (т.2 л.д.6-7).

Как было указано выше, все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (пункт 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что представленные в материалах дела доказательства не подтверждают фактическое использование заявленного нежилого здания исключительно в целях, предусмотренных статьей 378.2 НК РФ.

При указанных обстоятельствах, исходя из критерия фактического использования заявленный объект недвижимости в Перечень на 2025 год не мог быть включен.

Кроме того, судом учитывается позиция Конституционного Суда Российской Федерации, который неоднократно указывал на необходимость исследования судами фактических обстоятельств конкретного дела по существу и недопустимость установления одних лишь формальных условий применения нормы, иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказалось бы серьезно ущемленным.

Формальный подход тем более не должен допускаться в делах, в которых гражданин в отношениях с органами публичной власти выступает как слабая сторона и в которых применение правовых норм без учета всех обстоятельств дела может привести к тому, что его имущественное положение будет значительно ухудшено вопреки целям социального государства, призванного создавать условия для достойной жизни и свободного развития граждан (постановления от 12 июля 2007 года № 10-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца третьего части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО7 и ФИО8», от 13 декабря 2016 года № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», от 10 марта 2017 года № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Г.С. ФИО9 и других», от 11 февраля 2019 года № 9-П «По делу о проверке конституционности части 5 статьи 13 Федерального закона «Об особенностях регулирования отдельных правоотношений в связи с присоединением к субъекту Российской Федерации - городу федерального значения Москве территорий и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с жалобами граждан ФИО10 и ФИО11»).

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации о том, что налоговые обязательства производны от экономической деятельности, а налоги должны быть установлены в их общей системе сообразно их существу, имея в виду экономическую обоснованность налогов и недопустимость их произвольного введения; взимание налога на имущество организаций исходя из налоговой базы, определяемой по кадастровой стоимости зданий (строений, сооружений) исключительно из того, что они расположены на земельном участке, один из видов разрешенного использования которого предусматривает размещение торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания, хотя объект недвижимости имеет иное назначение и (или) фактическую эксплуатацию, неоправданно в конституционно-правовом отношении, поскольку допускает возложение повышенной налоговой нагрузки на налогоплательщика без экономических на то оснований и не позволяет - вопреки статьям 19 (части 1 и 2) и 57 Конституции Российской Федерации, принципам равенства и справедливости налогообложения - применить для расчета налоговой базы более благоприятное для налогоплательщика общее правило ее определения исходя из среднегодовой стоимости имущества, признаваемого объектом налогообложения. При этом отказ налогоплательщику в таком праве не обусловлен объективной невозможностью пообъектного (индивидуального) определения налоговой базы с учетом среднегодовой стоимости имущества, а также не связан с правомерными целями градостроительной политики и другими конституционно оправданными причинами. Иными словами, конституционно-правовых оснований такой отказ не имеет и недопустим в системе действующего правового регулирования во всяком случае в отношении тех организаций, чье недвижимое имущество расположено на земельных участках, которыми они владеют на условиях аренды, (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2020 года № 46-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 4 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой открытого акционерного общества «Московская шерстопрядильная фабрика», Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 11 марта 2021 года № 374-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Торговый мир» на нарушение его конституционных прав подпунктом 1 пункта 1 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации»).

В силу прямого предписания, содержащегося в части 9 статьи 213 КАС РФ, административный ответчик обязан доказать законность включения объекта недвижимости в Перечень.

Между тем административным ответчиком относимых и допустимых доказательств, с достоверностью подтверждающих соответствие заявленного объекта недвижимости критериям, установленным Налоговым кодексом Российской Федерации и необходимым для включения последнего в оспариваемый Перечень, не представлено.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для включения в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2025 год объекта недвижимости с кадастровым номером 18:26:010117:1515, поскольку заявленный объект недвижимости в юридически значимый период времени не обладал признаками объекта налогообложения, предусмотренными статьей 378.2 НК РФ и статьей 1.1 Закона УР «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике».

В оспариваемой части данный нормативный правовой акт в силу положений статьи 6 Налогового кодекса Российской Федерации является не соответствующим Налоговому кодексу Российской Федерации, а так же не соответствует статье 1.1 Закона Удмуртской Республике «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике».

Налог на имущество физических лиц относится к местным налогам, устанавливается Налоговым кодексом Российской Федерации и нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований, вводится в действие и прекращает действовать в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации и нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований и обязателен к уплате на территориях этих муниципальных образований (подпункт 2 статьи 15, абзац первый пункта 1 статьи 399 НК РФ).

Учитывая положения статей 400, 403, 406 НК РФ при включении объекта недвижимости административного истца в Перечень, определяемый в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ, то есть в оспариваемый Перечень, на административного истца возлагается обязанность по уплате налога по более высокой ставке, поэтому административный истец обоснованно обратился с настоящим административным иском в суд.

Поскольку в ходе рассмотрения настоящего административного дела подтвердился факт противоречия постановления Правительства Удмуртской Республики от 8 ноября 2024 года № 581 в оспариваемой части требованиям статьи 378.2 Налогового кодекса РФ и статьи 1.1 Закона УР «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике», то это является основанием для удовлетворения административного иска.

Исходя из смысла положений части 2 статьи 215 КАС РФ, нормативный правовой акт может быть признан недействующим как со дня его принятия, так и с иного указанного судом времени.

Определяя момент, с которого указанный нормативный правовой акт должен быть признан недействующим в оспариваемой части, суд принимает во внимание то, что административный истец в зависимости от принятого решения не будет являться налогоплательщиком налога в отношении принадлежащего ему объекта недвижимости в соответствии со статьей 378.2 НК РФ, поэтому оспариваемая часть подлежит признанию недействующей со дня принятия данного нормативного правового акта, иная дата не достигнет цели восстановления нарушенных прав и законных интересов административного истца.

В соответствии с частью 4 статьи 215 КАС РФ в резолютивной части решения суда по административному делу об оспаривании нормативного правового акта должны содержаться, в том числе указание на опубликование решения суда или сообщения о его принятии в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу в официальном печатном издании органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, уполномоченной организации или должностного лица, в котором были опубликованы или должны были быть опубликованы оспоренный нормативный правовой акт или его отдельные положения.

Согласно части 6 статьи 13 Закона Удмуртской Республики от 13 декабря 2016 года № 84-РЗ «О Правительстве Удмуртской Республики» правовые акты Правительства Удмуртской Республики и правовые акты исполнительных органов Удмуртской Республики могут быть официально опубликованы в одном из следующих республиканских периодических печатных изданий: газете «Известия Удмуртской Республики», газете «Удмуртская правда», газете «Удмурт дунне», или путем размещения (опубликования) на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) в порядке, установленном Президентом Российской Федерации, или путем размещения (опубликования) на Официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (www.udmurt.ru) в порядке, установленном Главой Удмуртской Республики.

При указанных обстоятельствах, сообщение о принятии настоящего решения суда подлежит опубликованию в газете «Известия Удмуртской Республики», а также на сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (http://www.udmurt.ru) в течение одного месяца со дня его вступления в законную силу.

В соответствии с частью 1 статьи 103 КАС РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением административного дела.

В силу статьи 111 КАС РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных статьей 107 и частью 3 статьи 109 настоящего Кодекса.

Подпунктом 6 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ установлен размер государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, об оспаривании нормативных правовых актов, который для физических лиц составляет 4 000 рублей.

Поэтому при удовлетворении административного иска в пользу административного истца с административного ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, фактически уплаченная при подаче административного искового заявления, то есть в размере 4 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

административное исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО3 о признании нормативного правового акта недействующим в части удовлетворить.

Признать недействующим со дня принятия пункт 10752 Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2025 год, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 8 ноября 2024 года № 581 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2025 год».

Сообщение о принятии настоящего решения суда подлежит опубликованию в газете «Известия Удмуртской Республики» и на официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (http://www.udmurt.ru) в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с Правительства Удмуртской Республики в пользу ФИО3 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 000 (четыре тысячи) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в мотивированной форме в апелляционную инстанцию – Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции через Верховный Суд Удмуртской Республики путем подачи апелляционной жалобы.

Мотивированное решение составлено 3 июня 2025 года.

Судья К.Ю. Малков

Копия верна:

Судья К.Ю. Малков