Решение по делу № 2-1219/2024 от 15.09.2025 - о признании недействительным договора дарения целого жилого дома и земельного участка и применении последствий недействительности сделки.

62RS0№-52

Дело №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГг. <адрес>

Скопинский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи – Кузнецовой Г.Н.,

при секретаре – ФИО4,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО20,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в <адрес>

гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения целого жилого дома и земельного участка и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО2 с учетом уточнения основания иска о признании недействительным договора дарения целого жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, д. Свинушки, <адрес>, заключенного 23.09.2015г. между ФИО1 и ФИО2, зарегистрированного в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> 01.10.2015г., о применении последствия недействительности сделки путем аннулирования записи в ЕГРН о государственной регистрации права собственности на жилой <адрес>/014/025/2015-51/2 от 01.10.2015г. и земельный участок № от 01.10.2015г. на имя ФИО2

В обоснование заявленных требований ФИО5 указал, что 09.04.2009г. вышеуказанное недвижимое имущество было подарено ему матерью, фактически спорным домом истец пользуется с рождения. В период с 05.09.2008г. по 10.10.2023г. он состоял в зарегистрированном браке с ответчицей ФИО2 В конце апреля 2024г. истец от детей ответчицы узнал, что якобы подарил спорный дом и земельный участок ответчице. Ознакомившись с оспариваемым договором, истец считает, что подвергся мошенническим действиям со стороны ФИО2, истец в результате обмана лишился своего имущества. Своей воли на заключение спорного договора и отчуждение имущества ФИО2 у ФИО5 не было. В 2015 году истец несколько раз лечился в психиатрической клинике, куда его помещали по просьбе ответчицы, лечили сильнодействующими препаратами, подавляющими волю. Спорный договор был заключен в простой письменной форме без обращения к нотариусу, поэтому никто не проверял, в каком состоянии находился ФИО5 в момент подписания договора. Истец вспомнил, как в 2015 году, когда он лежал в психиатрической больнице, ФИО2 отвозила его в какое – то учреждение подписывать какие – то документы, которые ответчица ему не показывала. Кроме того, ФИО5 плохо себя чувствовал, не помнит, что происходило, не отдавал отчет своим действиям и не осознавал, что происходило вокруг него. По данному факту истец обращался в правоохранительные органы.

Из письменных возражений ФИО2, имеющихся в деле (л.д. 129-131) следует, что исковые требования ФИО5 она не признает, просит в их удовлетворении отказать. В обоснование возражений указано, что она состояла в зарегистрированном браке со ФИО5, проживала с ним в доме, расположенном по адресу: <адрес>, д. Свинушки, <адрес>, производила улучшения этого дома за счет общих с ответчиком средств и средств своих сыновей. Инициатором заключения спорного договора являлся ФИО5 Мать ФИО5 знала об указанной сделке, одобряла ее, потому что проживала в этом доме и получала уход от них. После заключения спорного договора ответчица несла бремя содержания спорного имущества. За период совместных брачных отношений ответчица никогда не поила истца алкоголем, не лечила сильнодействующими препаратами, не помещала его в психиатрическую больницу, не договаривалась с врачами, чтобы ему давали не предусмотренные протоколом лечения препараты. Доводы истца о совершении мошеннических действий со стороны ответчицы опровергаются материалами проверки 2024 года. В настоящее время истец в спорном доме не проживает, никакой мебели, принадлежащей истцу, в доме не хранится. Ответчица просит применить по данному делу положения ст. 196 ГК о пропуске срока исковой давности.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО5 уточнил основания заявленных требований, в обоснование заявленных требований ссылался на ст.177 ГК РФ, указав, что основанием иска является то обстоятельство, что сделка дарения жилого дома и земельного участка была совершена гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Доводы о признании недействительной сделки по основаниям, предусмотренным ст.ст. 178, 179 ГК РФ истец не поддержал (т.1 л.д. 146).

Протокольным определением Скопинского районного суда <адрес> от 08.08.2025г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Росреестра по <адрес>.

Представители истца ФИО1 – ФИО22, ФИО20 в судебном заседании поддержали исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, о применении последствий недействительности сделки по доводам, изложенным в иске. Также представитель истца ФИО1 – ФИО20 в судебном заседании дополнила, что ФИО1 страдает тугоухостью, сердечными и иными заболеваниями, которые могли повлиять на его способность понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения оспариваемой сделки. Однако, при проведении экспертизы эксперты эти медицинские документы не исследовали.

Истец ФИО1 о месте и времени слушанья дела извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился по неизвестным суду причинам. Представитель истца ФИО1 – ФИО22 в судебное заседание после объявления перерыва не явился. Дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО1, его представителя ФИО22 в соответствии с ч.3 ст. 167 ГПК РФ.

Ответчица ФИО2, ее представитель ФИО21, третье лицо Управление Росреестра по <адрес> о месте и времени слушанья дела извещены надлежащим образом. В судебное заседание указанные лица не явились. В деле от представителя ответчицы ФИО2 – ФИО21 имеется заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. Дело рассмотрено в отсутствие ответчицы ФИО2 в соответствии с ч.4 ст. 167 ГПК РФ, в отсутствие представителя ответчицы ФИО2 – ФИО21 в соответствии с ч.5 ст. 167 ГПК РФ, в отсутствие представителя третьего лица Управления Росреестра по <адрес> в соответствии с ч.3 ст. 167 ГПК РФ.

Из показаний свидетеля ФИО6, данных в ходе рассмотрения дела и оглашенных в настоящем судебном заседании, следует, что в 2015 году он проходил лечение в психиатрическом отделении Скопинской ЦРБ по поводу алкоголизма. В одной палате с ним лежал ФИО1 Свидетель находился на лечении три недели, а ФИО1 выписали за несколько дней до него. Свидетель более точную дату, когда они с истцом вместе лежали в психиатрическом отделении Скопинской ЦРБ не помнит, потому что лежал там неоднократно. В психиатрическом отделении все находятся в неадекватном состоянии. Свидетель не знает, от какого заболевания лечился ФИО1. У него была несвязная речь. Свидетель не знает, понимал ли ФИО1 в то время значение своих действий.

Из показаний свидетеля ФИО18, данных в ходе рассмотрения дела и оглашенных в настоящем судебном заседании, следует, что она дружила с семьей ФИО1 и ФИО2 с 2008 года. По поводу дарственной на дом и земельный участок свидетель от самого ФИО1 слышала, что он подарил дом и земельный участок ФИО2, чтобы ничего не досталось его сестре, потому что он с ней не общался. Это было в то время, когда была еще жива его мать. За ней ухаживала ФИО2, и мать истца настаивала, чтобы он подарил дом ФИО2 ФИО1 употребляет спиртные напитки запоями, которые длятся от трех недель до месяца. Про дарственную ФИО1 говорил, будучи трезвым. Свидетель не знает, лежал ли истец в психиатрическом отделении Скопинской ЦРБ. Он лежал в больнице по поводу сосудистых заболеваний и сердца. Разошлись ФИО1 и ФИО2, потому что он стал ей изменять.

Из показаний свидетеля ФИО19, данных в ходе рассмотрения дела и оглашенных в настоящем судебном заседании, следует, что свидетелю известно о том, что ФИО1 подарил дом и земельный участок в д. <адрес> ФИО2 со слов самого ФИО1, о чем он говорил примерно 10 лет назад. ФИО1 употребляет спиртные напитками запоями, но критически относится к своему состоянию. Свидетель знает, что ФИО1 лечился от алкоголизма в психиатрическом отделении Скопинской ЦРБ три года назад, летом.

Из показаний свидетеля ФИО7, данных в ходе рассмотрения дела и оглашенных в настоящем судебном заседании, следует, что ФИО2 является крестной матерью дочери свидетеля. В конце 2017 года – начале 2018 года ФИО2 приносила свидетелю дарственную на дом и попросила, чтобы документы хранились у свидетеля. Причин своего поступка ФИО2 не объясняла, свидетель не спрашивала. ФИО1 употребляет спиртные напитки как все. Он два раза лежал в психиатрическом отделении Скопинской ЦРБ по поводу лечения алкоголизма. Лечился ли он там в 2015 году, свидетель не знает. 06.09.2015г. у дочери истца были крестины. ФИО1 тоже был на крестинах. Никаких странностей за ним свидетель не замечала.

Из показаний свидетеля ФИО8, данных в ходе рассмотрения дела и оглашенных в настоящем судебном заседании, следует, что примерно год назад он узнал, что ФИО1 подписал дом ФИО9 Они вместе употребляли спиртные напитки. ФИО1 неоднократно проходил лечение в психиатрическом отделении Скопинской ЦРБ по поводу алкоголизма. ФИО1 обычный парень. Никаких странностей за ним свидетель не замечал.

Из показаний свидетеля ФИО10, данных в ходе рассмотрения дела и оглашенных в судебном заседании, следует, что ФИО1 и ФИО11 проживали по адресу: <адрес>, д. Свипушки, <адрес>. Свидетелю известно, что между ними идет спор по поводу дома. ФИО1 время от времени употребляет спиртные напитки. Свидетелю не известно, лечился ли ФИО1 от алкоголизма. Никаких странностей за ФИО1 свидетель не замечал.

Суд, заслушав объяснения представителей истца ФИО1 – ФИО22, ФИО20, исследовав материалы дела, в т.ч. показания свидетелей ФИО6, ФИО18, ФИО19, ФИО7, ФИО8, ФИО10, приходит к следующим выводам:

Согласно ч.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ч.3 ст. 574 ГК РФ в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (абзац первый пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ч.1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В судебном заседании установлено, что 23.09.2015г. между ФИО1 (дарителем) и ФИО2 (одаряемая) был заключен договор дарения жилого дома площадью 50,3 кв.м с кадастровым номером 62:19:1140101:256 и земельного участка площадью 3600 кв.м с кадастровым номером 62:19:1140101:21, расположенных по адресу: <адрес>, д. Свинушки, <адрес>. Переход права собственности на вышеуказанное недвижимое имущество к ФИО2 зарегистрирован 01.10.2015г. Данные факты подтверждаются объяснениями сторон, договором дарения целого жилого дома и земельного участка между ФИО1 и ФИО2 от 23.09.2015г., свидетельством о государственной регистрации права собственности на жилой дом на имя ФИО2 от 02.10.2015г., выпиской из ЕГРН № КУВИ-001\2025-164208499 от 27.08.2025г., сведениями из ЕГРН на 05.09.2025г., имеющимися в деле.

Согласно п.6 вышеуказанного договора дарения с момента государственной регистрации перехода права собственности по настоящему договору отчуждаемые жилой дом и земельный участок переходят в собственность одаряемого.

Согласно п.7 вышеуказанного договора дарения содержание сделки, ее последствия, ответственность, права и обязанности сторон, а также содержание ст.ст. 1, 167, 209,213, 218,223,288, 292, 450,551,572,573,576 ГК РФ сторонам известны.

Стороны договора заявляют, что они не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого ими договора, а также об отсутствии обстоятельств, вынуждающих их совершить указанную сделку на крайне невыгодных для себя условиях.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 находился на стационарном лечении в психиатрическом отделении ГБУ РО «Скопинский ММЦ»: с 19.02.2019г. по 25.02.2019г. с диагнозом «Психическое и поведенческое расстройство, вызванное употреблением алкоголя. Пагубное употребление F10/1 (МКБ – 10), с 01.11.2021г. по 11.11.2021г. с диагнозом «психическое и поведенческое расстройство, вызванное употреблением алкоголя. Синдром зависимости. F 10.2 (по МКБ -10). Данные факты подтверждаются краткими выписками из истории болезни ФИО12 №, №, имеющимися в деле.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 у врача – нарколога в ГБУ РО «ОКНД» и врача – психиатра в ГБУ РО «ОКПБ им. ФИО13» не состоит. Данные факты подтверждаются сообщением ГБУ РО «ОКПБ им. ФИО13» от 24.03.2025г., сообщением ГБУ РО «ОКНД» от 27.03.2025г., имеющимися в деле.

Также установлено, что в сентябре 2015 года ФИО1 не был госпитализирован в психиатрическое отделение ГБУ РО «Скопинский ММЦ», поэтому медицинская карта стационарного больного отсутствует, что подтверждается сообщением ГБУ РО «Скопинский ММЦ» № от 27.03.2025г., имеющимся в деле.

В судебном заседании установлено, что ФИО20 обращалась в правоохранительные органы с заявлением о совершении мошенничества ФИО2 и ее сыновьями в отношении ФИО1. По результатам проверки заявления в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, отказано за отсутствием состава преступления в действиях ФИО2, ФИО14, ФИО15, что подтверждается постановлением старшего следователя Скопинского МСО СК РФ ФИО16 от 31.10.2024г., имеющимся в деле.

Из объяснений ФИО1 от 25.10.2024г., данных в ходе проведения проверки по заявлению ФИО20 о совершении мошенничества ФИО2 и ее сыновьями в отношении ФИО1, следует, что спорный дом в сентябре 2015 года он переоформил на супругу ФИО2 Переоформлять дом он совместно с супругой пошел самостоятельно, подпись в документах его. (т.1 л.д. 192).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от 24.06.2008г. "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Су<адрес>.01.2025г. по ходатайству истца ФИО1 была назначена в отношении него психолого – психиатрическая экспертиза, на разрешение которой поставлены следующие вопросы:

Страдал ли ФИО1 в ситуации заключения

договора дарения целого жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО2 каким – либо психическим расстройством?

Если ФИО1 страдал в момент заключения

вышеуказанного договора дарения психическим расстройством, то оказало ли оно влияние на его способность к осознанию сущности договора, его юридических особенностей, прогнозированию его результатов, регуляции своего поведения?

Имелись ли у ФИО1 такие индивидуально –

психологические особенности, которые существенно снизили или ограничили его способность руководить своими действиями в период заключения договора дарения целого жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО2?

Не находился ли ФИО1 в таком психическом

состоянии, которое лишало бы его способности понимать значение своих действий или руководить ими в период заключения договора дарения целого жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО2?

Согласно выводу психиатра из заключения комиссии экспертов ГБУ РО «Областная клиническая психиатрическая больница им. ФИО13» № от 14.03.2025г. на вопросы 1,2,4 ответить не представляется возможным из-за отсутствия в материалах гражданского дела сведений о психическом состоянии ФИО1 в момент заключения договора дарения целого жилого дома и земельного участка 23.09.2015г.

Согласно выводу психолога из заключения комиссии экспертов ГБУ РО «Областная клиническая психиатрическая больница им. ФИО13» № от 14.03.2025г. на вопрос 3 ответить не представляется возможным из-за отсутствия в материалах гражданского дела сведений об индивидуальных психологических особенностях ФИО1 в исследуемый период.

В ходе рассмотрения дела стороной истца было заявлено ходатайство о проведении дополнительной комплексной психолого – психиатрической экспертизы по тем же вопросам, которое мотивировано тем, что судебные эксперты при проведении экспертизы не приняли во внимание и не исследовали иные медицинские документы истца, в том числе медицинскую карту из поликлиники, имеющиеся у него иные медицинские документы.

Из сообщения ГБУ РО «Скопинская ЦРБ» № от 05.09.2025г. на запрос суда следует, что ФИО1 на диспансерном учете не состоит. По данным амбулаторных карт на имя ФИО1 по поводу снижения слуха ФИО1 обращался в больницу 04.09.2024г., 09.12.2024г., ему выставлен диагноз. Также он был направлен на консультацию в ГБУ РО «ОКБ им. ФИО17», ему выставлен диагноз. По поводу сердечно – сосудистых заболеваний имел место вызов скорой помощи 07.05.2025г., выставлен диагноз, оказана медицинская помощь, пациент оставлен на месте. Также ФИО1 неоднократно обращался в больницу по поводу травм, острых респираторных инфекций, варикозного расширения вен нижних конечностей.

В дальнейшем представитель истца ФИО1 – ФИО20 добровольно отказалась от ходатайства о проведении дополнительной комплексной психолого – психиатрической экспертизы.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств суд приходит к следующим выводам:

Основание недействительности сделки, предусмотренное в ст. 177 ГК РФ, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.

Согласно ч.1 ст. 57 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ч.ч. 1-4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 23 от 19.12.2003г. "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств суд пришел к выводу, что ФИО1 не представил суду достоверных, достаточных, допустимых и относимых доказательств того, что в момент заключения договора дарения целого жилого дома и земельного участка между ФИО1 и ФИО2 от 23.09.2015г. он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не представил бесспорных доказательств нахождения его на стационарном лечении по поводу алкоголизма в психиатрическом отделении ГБУ РО «Скопинский ММЦ» в 2015 году, хотя такая обязанность на него в соответствии со ст.ст. 12, 56 ГПК РФ возлагалась.

При этом к показаниям свидетеля ФИО6 о том, что он одновременно со ФИО1 находился на стационарном лечении в психиатрическом отделении Скопинский ЦРБ в 2015 году, суд относится критически, не принимает их во внимание, поскольку сам свидетель показал, что лечился в психиатрическом отделении неоднократно, более точный период нахождения на лечении назвать не смог.

При этом суд отклоняет доводы представителя истца ФИО1 – ФИО20 о тугоухости истца, наличии у него сердечно - сосудистых и иных заболеваний, которые могли повлиять на способность истца понимать значение своих действий или руководить ими в момент совершения оспариваемой сделки, о не исследовании экспертами иных медицинских документов, поскольку нарушение слуха у истца было установлено только в 2024 году при обращении его к врачу, по поводу сердечно – сосудистых заболеваний имело место только одно обращение в 2025 году в скорую помощь, т.е. заболевания, на которые ссылается представитель истца имеют место быть спустя более десяти лет с момента совершения договора дарения целого жилого дома и земельного участка. По данным амбулаторных карт ФИО1 лечился по поводу травм, острых респираторных инфекций, варикозного расширения вен нижних конечностей. Иных медицинских документов истцом не представлено.

Более того, представитель истца ФИО20 добровольно отказалась от проведения дополнительной экспертизы. При этом, при назначении первоначальной экспертизы истец не ссылался на наличие у него иных заболеваний, кроме алкоголизма, о запросе иных меддокументов, кроме как из психиатрического отделения Скопинской ЦРБ, не ходатайствовал и на них не ссылался.

Ответчиком ФИО2 в судебном заседании заявлено о пропуске срока исковой давности Ответчица полагает, что об оспариваемом договоре ФИО1 узнал в момент регистрации.

Представитель ответчика ФИО22 в судебном заседании полагал, что ФИО1 не пропустил срок исковой давности, поскольку о наличии спорного договора ФИО1 узнал после того, как ФИО2 обратилась в суд с иском о признании прекратившим право пользования жилым помещением.

По заявлению о пропуске срока исковой давности суд приходит к следующим выводам:

Согласно ч.2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств суд пришел к выводу, что о существовании договора дарения целого жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, д. Свинушки, <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 истцу было известно в момент его совершения, При этом суд учитывает, что ФИО1 не оспаривал факт подписания спорного договора, учитывает его пояснения в ходе проверки о мошеннических действиях ФИО2 в отношении него о том, что дом он переоформил на супругу ФИО2, переоформлять дом он совместно с супругой пошел самостоятельно, подпись в документах его. Доказательств того, что в момент заключения сделки он не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, не добыто. Кроме того, свидетели ФИО18, ФИО19 в ходе рассмотрения дела поясняли, что они от самого истца примерно десять лет назад слышали, что он подарил дом супруге. Не доверять показаниям этих свидетелей у суда не имеется оснований, их показания носят полный последовательный характер, они были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний.

Довод истца о том, что об оспариваемом договоре дарения он узнал после обращения в суд с иском ФИО2 о прекращении права пользования истца спорным жилым помещением, судом отклоняется, поскольку является надуманным.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о том, что срок исковой давности следует исчислять с момента совершения оспариваемой сделки, и истцом он пропущен. О восстановлении срока исковой давности истцом не заявлено.

Доводы истца о том, что договор не был нотариально удостоверен, судом отклоняются, поскольку они не основаны на законе.

При таких обстоятельствах, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности, исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения целого жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, д. Свинушки, <адрес>, заключенного 23.09.2015г. между ФИО1 и ФИО2, зарегистрированного в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> 01.10.2015г. удовлетворению не подлежат.

Требование ФИО1 к ФИО2 о применении последствия недействительности сделки путем аннулирования записи в ЕГРН о государственной регистрации права собственности на жилой <адрес>/014/025/2015-51/2 от 01.10.2015г. и земельный участок № от 01.10.2015г. на имя ФИО2 также удовлетворению не подлежит, потому что является производным от вышеуказанного требования о признании сделки недействительной, в удовлетворении которого судом отказано.

На основании изложенного,

Руководствуясь ст.ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт РФ 61 09 №) к ФИО2 (паспорт РФ 61 19 №) о признании недействительным договора дарения целого жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, д. Свинушки, <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Рязанский областной суд через Скопинский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья-