Дело №22-1829/2023 Судья Алтунин А.А.
(УИД №33RS0012-01-2022-001141-64) Докладчик Галаган И.Г.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
**** ****
Владимирский областной суд в составе:
председательствующего Савина А.Г.,
судей Галагана И.Г. и Годуниной Е.А.,
при секретаре Сажине А.В.,
с участием:
прокуроров Лезовой Т.В., Денисовой С.В.,
осужденных ФИО1, ФИО2,
защитников-адвокатов Будыкина С.А., Исаевой С.М., Арсеньева М.В.
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя Михеевой С.С., жалобам осужденных ФИО1, ФИО2 и их защитников-адвокатов Галибиной С.А., Самарина Ю.А. на приговор Кольчугинского городского суда Владимирской области от 7 марта 2023 года, которым
ФИО1, **** года рождения, уроженец **** Республики Таджикистан, судимый:
- 13 июля 2016 года приговором Кольчугинского городского суда Владимирской области по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; освобожденный 16 июня 2020 года на основании постановления Вязниковского городского суда Владимирской области от 4 июня 2020 года условно–досрочно с фактически неотбытым сроком 2 года 2 месяца 12 дней,
осужден к наказанию в виде лишения свободы:
- по ч.1 ст.226 УК РФ на срок 3 года,
- по ч.1 ст.222 УК РФ на срок 3 года,
- по ч.2 ст.162 УК РФ на срок 8 лет.
На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет.
В соответствии со ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания, назначенного приговором Кольчугинского городского суда Владимирской области от 13 июля 2016 года окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 оставлена без изменения.
Срок отбывания наказания исчислен с даты вступления приговора в законную силу, с зачетом времени содержания ФИО1 под стражей в период со **** до даты вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
ФИО2, **** года рождения, уроженец **** Украины, несудимый,
осужден к наказанию в виде лишения свободы:
- по ч.1 ст.226 УК РФ на срок 1 год 6 месяцев,
- по ч.1 ст.222 УК РФ на срок 3 года,
- по ч.2 ст.162 УК РФ на срок 4 года.
На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО2 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО2 оставлена без изменения.
Срок отбывания наказания исчислен с даты вступления приговора в законную силу, с зачетом времени содержания ФИО2 под стражей в период с **** до даты вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Приняты решения о вещественных доказательствах и о распределении процессуальных издержек.
Этим же приговором также осуждены ФИО3 и ФИО4, в отношении которых приговор не пересматривается.
Заслушав доклад судьи Галагана И.Г., изложившего содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных представления и жалоб с дополнениями, а также возражений на них, выступления прокурора Денисовой С.В. об изменении приговора по доводам представления, осужденных ФИО1, ФИО2 и их защитников-адвокатов Будыкина С.А., Исаевой С.М., поддержавших доводы жалоб об отмене приговора, а также защитника-адвоката Арсеньева М.В., оставившего решение вопроса по доводам апелляционных представления и жалоб на усмотрение суда, суд апелляционной инстанции
установил:
ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за похищение человека, а также за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия.
Кроме этого, ФИО1 признан виновным и осужден за незаконное ношение огнестрельного оружия, а ФИО2 за незаконные передачу, хранение и ношение огнестрельного оружия.
Преступления совершены в период с 30 января по **** на территории **** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В суде первой инстанции осужденный ФИО1 вину в инкриминированных ему преступлениях не признал, указав на то, что **** совместно с ФИО3, ФИО4, ФИО2 и Свидетель №1 приехали на автомобиле к дому **** по **** на встречу с Потерпевший №1, в ходе которой последний начал с ним драку, нанеся ему удар кулаком в лицо и удар ногой, после чего совместно со ФИО4 он загрузил потерпевшего в багажник автомобиля с целью отвезти его в полицию, откуда по пути следования на автомобиле тот выбрался, после чего ФИО2 на автомобиле догнал того и они усадили его в салон автомобиля, где Потерпевший №1 стал предлагать им денежные средства за то, чтобы они не везли его в полицию, на что он в дальнейшем согласился, предварительно выведя потерпевшего из машины в районе кладбища, обыскав его и помочившись на него. Однако, Потерпевший №1 не мог вспомнить пароль от личного кабинета Сбербанка и поэтому ФИО3 смог перевести только **** рублей - предел установленного по карте потерпевшего суточного лимита, из обещанных тем **** рублей. Поскольку Потерпевший №1 не перевел и не передал им обещанные денежные средства, ФИО2 достал пистолет, зарядил его и направив в сторону Потерпевший №1 выстрелил из него. При этом во время происшествия он насилия к Потерпевший №1 не применял, денег у него не требовал, пистолетом не угрожал и из него не стрелял.
В суде первой инстанции осужденный ФИО2 вину в инкриминированных ему преступных деяниях признал лишь в части незаконных действий с оружием, а именно, что ФИО1 брал из подлокотника его автомобиля пистолет, имевшийся при нем в ночь с 30 на ****, который он нашел в помещении автосервиса в ****, не зная о том, что он является огнестрельным оружием, а также в угрозе прострелить Потерпевший №1 ногу и в производстве из пистолета выстрела в сторону потерпевшего в результате возникшего к последнему чувства неприязни. При этом указал, что с ФИО1 о совершении каких-либо действий в отношении Потерпевший №1 он не договаривался и в его присутствии потерпевшего на колени никто не ставил.
Судом постановлен указанный приговор.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Михеева С.С. считает приговор подлежащим изменению ввиду неправильного применения судом уголовного закона. В обоснование указывает, что признавая ФИО1 в качестве отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «г» ч.1 ст.63 УК РФ, - особо активную роль в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.126, ч.2 ст.162 УК РФ, суд в нарушение ст.ст.307, 308 УПК РФ не привел мотивы принятого решения в данной части. В этой связи просит приговор изменить, исключить из обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, п. «г» ч.1 ст.63 УК РФ - особо активная роль в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.126 и ч.2 ст.162 УК РФ.
В апелляционной жалобе адвокат Самарин Ю.А. в защиту осужденного ФИО2 выражает несогласие с приговором суда ввиду его несоответствия фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального законов. По преступлению, предусмотренному ч.1 ст.126 УК РФ, отмечает, что его подзащитный всегда отрицал как наличие сговора между ним и другими осужденными на похищение человека или на совершение других противоправных действий, факты передачи им ФИО1 пистолета, когда он отвез последнего по его просьбе к одному из магазинов в ****, так и его участия в разговоре и в действиях по отношению к потерпевшему. Напротив, указывает, что ФИО2 возмущался по поводу того, что в багажник его автомобиля помещают Потерпевший №1, что подтвердили в ходе судебного заседания ФИО1 и ФИО4, а когда все-таки поехал в указанное ему место, то решил помочь потерпевшему сбежать путем нажатия в салоне автомобиля кнопки багажника и снижения скорости в тайне от других подсудимых, в особенности от ФИО1, реакции которого он опасался из-за его судимостей и криминальных связей. При этом обращает внимание на то, что факт оказания кем-либо помощи потерпевшему в открытии крышки багажника автомобиля не исключал в суде и сам Потерпевший №1 Акцентирует внимание, что в ходе судебного разбирательства в отношении его подзащитного не установлены факты предварительного сговора, угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, и передачи пистолета для его последующего применения. Считает несостоятельным указание суда в приговоре на то, что ФИО2, одобряя действия других осужденных, присоединился к похитителям человека. В этой связи полагает, что по данному эпизоду имеет место эксцесс исполнителя и по нему ФИО2 должен быть оправдан.
По преступлению, предусмотренному ч.1 ст.222 УК РФ, вопреки выводам суда в приговоре об отсутствии нарушений УПК РФ при изъятии пистолета и о достоверности выводов проведенной по этому пистолету экспертизы указывает следующее. Факт обнаружения в ходе осмотра места происшествия – автосервиса, пистолета никем из осужденных не оспаривался, поскольку никто из них в данном следственном действии и не участвовал. Однако, о допущенных нарушениях УПК РФ при проведении осмотра места происшествия ****, равно как и составленного по результатам его проведения соответствующего протокола, свидетельствует то, что данное следственное действие проводилось следователем СО ОМВД России по Кольчугинскому району Д.О.. на основании неизвестного сообщения от дежурного ОМВД России по **** «в помещении автосервиса, расположенного по адресу: ****», без участия понятых, со ссылкой на ст.170 УПК РФ; осмотр автосервиса был сразу же завершен указанием на место обнаружения предмета, похожего на пистолет, с номером ****, без проведения осмотра других имевшихся в автосервисе помещений – подсобного помещения и второй комнаты, с отдельными в них входами; по состоянию на **** автосервис не являлся местом преступления, на тот момент было возбуждено уголовное дело по ст.162 УК РФ, в рамках которого указанное следственное действие не могло производиться, поскольку уголовное дело в отношении ФИО2 по ч.1 ст.222 УК РФ было возбуждено лишь ****. Полагает, что данные обстоятельства указывают на то, что **** в помещении автосервиса проводился обыск с целью отыскания предмета, похожего на пистолет. Считает, что в данном случае имеет место незаконная подмена одного следственного действия (обыска) другим следственным действием (осмотром несуществующего места происшествия). В этой связи указывает на допущенные нарушения УПК РФ при проведении обыска, проводившегося **** без постановления следователя и составления соответствующего протокола, а также без участия понятых. Ставит под сомнение изъятие в ходе, так называемого осмотра места происшествия, именно того пистолета, а не похожего на него по внешним признакам, при этом, отмечая, что его подзащитный не знал номера пистолета, считал его газовым пистолетом, о чем сообщал в своих показаниях и свидетель Свидетель №7 Считая протокол осмотра места происшествия от **** недопустимым доказательством, указывает, что таковым следует признать и заключение эксперта **** от 16 февраля-****, заключение эксперта **** от 17-****. Ссылаясь на положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2022 года №5, Закона «Об оружии» и «Методики установления принадлежности объекта к огнестрельному оружию», утверждает, что в ходе предварительного и судебного следствий не была установлена принадлежность изъятого в автосервисе пистолета к огнестрельному оружию. В частности, не установлено этого и экспертом, проводившим экспертизу по данному пистолету, который, как следует из содержания изготовленного им заключения, отнес данный пистолет к разряду самодельных, на что указывает отсутствие в заключении ссылки на устройство запирания канала ствола, как одного из трех элементов конструкции, свойственных огнестрельному оружию, наряду с двумя другими элементами: устройство для разгона и направленного движения снаряда (ствола), устройство для воспламенения метального снаряда в соответствии с п.6.9 Методики установления принадлежности объекта к огнестрельному оружию. В частности, отмечает, что в нарушение п.6.9.1 указанной Методик, допускающей превышение диаметра снаряда над диаметром канал ствола не более 2-4%, при осуществлении четырех выстрелов брались снаряды с превышением на 6,1%, что, соответственно, увеличивало вес снаряда и его диаметр, а эти два показателя вели к другому значению в расчетной формуле (другой скорости пули), что, в свою очередь, вызывает сомнения в том, можно ли при таком превышении размера пули (4,75 мм) выстрелить из калибра 4,5 мм или выстрелить без последствий для ствола (при рекомендованным производителем максимальном размере пули не более 4,44 мм согласно приложенной выписке паспорта пистолета МР-654К). Кроме этого, обращает внимание, что строительно-монтажные патроны в зависимости от нанесенной на них краски (белой, зеленой, синей, красной) имеют разный пороховой заряд (от слабого до сильного), т.е. не каждый из таких патронов может обладать достаточной поражающей способностью, установленной вышеуказанной Методикой. Указывает, что в данном случае бралась красная раскраска, т.е. самого сильного заряда, рассчитанного на пробивание дюбелем бетона, а если бы патрон был с белой раскраской и не обладал энергией, то эксперт не смог бы уже отнести пистолет к огнестрельному оружию, при этом последним вся световая гамма на данных патронах не проверялась.
Касаемо же осуждения ФИО2 по ч.2 ст.162 УК РФ отмечает, что квалифицирующий признак «группой лиц», который был установлен судом при вынесении приговора, а в ходе предварительного следствия его действия в этой части были квалифицированы как «группой лиц по предварительному сговору», данной статьей не предусмотрен. При этом оспаривает наличие в действиях его подзащитного квалифицирующего признаков «с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья» и «с применением оружия», указывая на то, что установленные судом в приговоре обстоятельства высказывания ФИО2 угрозы в отношении Потерпевший №1 путем прострела ему ноги, колена, что могло бы причинить ему существенный вред, его подзащитному не вменялись на стадии предварительного следствия, а значит, суд вышел за пределы предъявленного обвинения; продемонстрированные же ФИО2 потерпевшему патроны не являлись боеприпасами; требований передачи его подзащитным пистолета ФИО1 не высказывались; ФИО2 произвел выстрел из пистолета по требованию ФИО1, которого тот опасался из-за его криминального прошлого; в момент произведенного его подзащитным выстрела он осознавал факт нахождения в пистолете строительно-монтажного патрона без поражающего эффекта, не способного причинить вред потерпевшему, что подтверждается заключением эксперта **** от 16 февраля-****; ФИО2 произвел выстрел в сторону Потерпевший №1, т.е. он направил пистолет не в него самого, а в сторону, что не представляло угрозы для последнего, о чем сообщали в своих показаниях осужденный ФИО3 и свидетель Свидетель №1, а если предположить, что ФИО2 произвел выстрел негодным или незаряженным оружием, то тогда речь идет о необходимости квалификации таких действий по ч.1 ст.162 УК РФ, что соответствует положениям ч.4 п.23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от **** ****. Отдельно по показаниям свидетеля Свидетель №1 поясняет, что в ходе допроса в суде она лишь предположила, что ФИО2 действует в общих интересах с ФИО1, в связи с чем, в силу п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ, они не могут являться допустимыми доказательствами. Акцентирует внимание, что потерпевший как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства сообщал об отсутствии со стороны ФИО2 каких-либо требований по передаче ему имущества, данных о банковской карте, паролях от нее. В этой связи полагает, что в действиях его подзащитного отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ. На основании изложенного просит приговор изменить, оправдать ФИО2 по всем трем эпизодам.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2 также выражает несогласие с приговором суда, считая его несправедливым, несоответствующим фактическим обстоятельствам дела, вынесенным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, а также ввиду неправильного применения уголовного закона. В обоснование указывает, что положенные судом в основу приговора доказательства содержат существенные противоречия, устранение которых могло повлиять на выводы суда о доказанности его вины в совершении инкриминируемых ему преступлений. Так, по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.126 УК РФ, вопреки выводам суда, ссылается на свои показания, показания ФИО1 и ФИО4 в суде, в которых они обращали внимание на противоправность поведения Потерпевший №1, находившегося в состоянии алкогольного опьянения и вступившего в драку с ФИО1, которому разбил лицо и сломал зуб; на то, что он возражал против помещения Потерпевший №1 в багажник своего автомобиля, того не удерживал, а напротив способствовал, чтобы он выбрался из багажника. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что у него отсутствовал умысел на похищение потерпевшего, неприязненных отношений к которому он не испытывал; целью перевозки ими Потерпевший №1 в багажнике являлось доставление последнего в полицию ввиду причинения им ФИО1 телесных повреждений, что слышали и другие участники произошедших событий, в том числе ФИО4 и сам ФИО1 Отмечает, что указанные факты суд необоснованно не принял во внимание, а показания последних суд, в нарушение требований п.2 ст.307 УПК РФ, отверг без приведения мотивов.
Относительно предъявленного ему обвинения по ч.2 ст.162 УК РФ отмечает, что судом в основу приговора положены противоречивые показания его, потерпевшего Потерпевший №1, свидетеля Свидетель №1, ФИО4, данные ими в ходе предварительного следствия, при этом необоснованно были отвергнуты другие доказательства, их опровергающие, в частности, аудиозапись, в той части, что он не осознавал мотивы действий ФИО1; в момент его возвращения из автосервиса действия ФИО1 в отношении Потерпевший №1 не являлись противоправными; ему не было понятным, требовал ли ФИО1 от потерпевшего пароль, а также назвал последний его или нет; он не предлагал Потерпевший №1 выбрать патроном, которым он выстрелит в него; пистолет с целью осуществления ранее высказанной ФИО1 угрозы убийством в адрес Потерпевший №1 он тому не передавал, а ФИО1 не выводил потерпевшего из автомобиля, поскольку это сделал он, находившийся в возбужденном состоянии из-за поломки автомобиля, взяв пистолет лишь с целью напугать последнего. Отмечает, что на данной аудиозаписи четко слышны звуки трех щелчков осечки, а затем самого выстрела холостым патроном в сторону потерпевшего без высказывания каких-либо угроз в его адрес, в том числе прострелить колено, ногу и другие части тела перед произведением выстрела, что вопреки выводу суда не создавало реальной угрозы убийством Потерпевший №1 Считает, что вывод суда о доказанности его вины в совершении данного преступления также опровергается протоколом очной ставки от **** между Свидетель №1 и ФИО1, его показаниями, показаниями ФИО4 и ФИО1 в суде. При этом полагает, что суд исказил в приговоре содержание протокола очной ставки между Свидетель №1 и ФИО1 Обращает внимание на нарушения УПК РФ, допущенные при изъятии пистолета из автосервиса, что свидетельствует о достоверности вышеприведенных показаний указанных им ранее лиц в суде. Утверждает, что в своих показаниях на стадии предварительного следствия он оговорил ФИО1, а правдивые показания были даны им именно в суде. Ставит под сомнения достоверность неоднократно данных и различных по содержанию показаний потерпевшего Потерпевший №1, ввиду наличия у него психического заболевания (шизофрения) и злоупотребления им спиртным. Указывает, что положенная судом в приговор в качестве доказательства аудиозапись опровергает вывод суда о наличии у него умысла и на завладение имуществом потерпевшего. На эту аудиозапись суд ссылается и в качестве опровержения его довода о том, что произведенный им выстрел не был связан с требованиями ФИО1, который суд расценил как способ защиты. Относительно показаний свидетеля Свидетель №1 в ходе предварительного следствия о том, что он действовал в общих интересах с ФИО1, отмечает лишь предположительный характер ее высказываний об этом в суде. Акцентирует внимание на идентичность показаний Свидетель №1, ФИО3, а также ФИО4, который сообщил в суде, что оговорил ФИО1 на стадии предварительного следствия, отмечая, что они давали показания одновременно в одном кабинете у следователя. Также сообщает, что вышеуказанная аудиозапись исследовалась судом лишь на бумажном носителе и в одностороннем порядке, а в самом протоколе ее осмотра не зафиксированы звуки от выстрелов и осечки перед выстрелом.
В дополнении к апелляционной жалобе своего защитника-адвоката Самарина Ю.А. в части довода о недоказанности его вины в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, ввиду допущенных нарушений УПК РФ при изъятии из автосервиса пистолета, осужденный ФИО2 также ссылается на показания свидетеля Свидетель №7, который показал в суде о том, что со слов оперативников пистолет был в покрасочном боксе, а пистолет ему показали уже после того, как нашли его, и не в том месте, где он лежал первоначально. На основании изложенного просит приговор в отношении него отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор, отменить избранную ему меру пресечения в виде заключения под стражу, освободив его из-под стражи в зале суда.
В апелляционной жалобе адвокат Галибина С.А. в защиту осужденного ФИО1 считает постановленный в отношении ее подзащитной приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводом суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального законов. Указывает на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ. При этом к недопустимым доказательствам относит протокол осмотра места происшествия от ****, заключение эксперта **** от 16 февраля-****, заключение эксперт **** от 17-**** по тем же основаниям, которые были приведены защитником-адвокатом Самариным А.Ю. в своей апелляционной жалобе, в том числе со ссылкой на то, что органами следствия фактически проводился обыск с целью отыскания предмета, похожего на пистолет, при том, что данное следственное действие проводилось при отсутствии постановления следователя, без участия понятых и без составления соответствующего протокола, что явно свидетельствует о допущенном нарушении процедуры проведения обыска, а также на то, что изъятый в ходе осмотра места происшествия – автосервиса, пистолет не относится к огнестрельному оружию в соответствии с положениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от **** ****, Закона «Об оружии» и «Методики установления принадлежности объекта к огнестрельному оружию». Кроме этого отмечает, что ее подзащитному и вовсе не было известно, что данный пистолет относится или мог относиться к огнестрельному оружию, ношение которого он вообще отрицает. Также считает, что вина ФИО1 не доказана и в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.126 и ч.2 ст.162 УК РФ, факты которых ее подзащитный также отрицает. В обоснование указывает, что цель встречи ее подзащитного с потерпевшим была связана именно с взаимоотношениями между свидетелем Свидетель №2 и Потерпевший №1, а у ФИО1 не было умысла на похищение потерпевшего, какой-либо выгоды в корыстных интересах он в результате этого он не преследовал. На основании изложенного просит приговор изменить в части признания ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.126, ч.1 ст.222, ч.2 ст.162 УК РФ, оправдав его по всем трем эпизодам.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 также выражает несогласие с приговором суда, считая его несоответствующим фактическим обстоятельствам дела, вынесенным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. Ссылаясь на положения ст.75 УПК РФ, указывает, что уголовное дело рассмотрено с обвинительным уклоном, а сам приговор основан на недопустимых доказательствах, в том числе показаниях потерпевшего и свидетелей обвинения, которые подлежат исключению из числа таковых. В частности, сообщает, что выводы суда о том, что он при встрече с Потерпевший №1 за магазином «Магнит» по **** сразу потребовал от него лезть в багажник, а за отказ это сделать избил его, опровергаются показаниями свидетеля Свидетель №1, осужденного ФИО3 об обстоятельствах случившейся между ним и потерпевшим драки, осужденного ФИО4 о нанесении ему первым Потерпевший №1 удара, от которого согласно его (ФИО1) показаниям у него откололся зуб, и которые суд отверг в приговоре в качестве доказательств без приведения соответствующих мотивов. При этом утверждает, что именно действия Потерпевший №1 спровоцировали его к помещению того в багажник автомобиля с последующей доставкой в полицию. Этот факт также подтверждается аудиозаписью из салона автомобиля, в ходе которого он говорил о повреждении зуба и необходимости обращения в полицию, о непозволительном поведении Потерпевший №1 и в этой связи необходимости урегулирования конфликта, но при этом он не произносил слова «пароль», «Сбербанк», что подтверждается показаниями Свидетель №1 и ФИО3, предлагавших свою помощь в урегулировании конфликта без привлечения полиции и с согласия самого Потерпевший №1 Отмечает, что согласно показаниям свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4 в момент осмотра ими автомобиля потерпевший никаких претензий ни к кому не имел, никого не желал привлекать к уголовной ответственности, на его теле видимых телесных повреждений не имелось, при этом, он сам находился в состоянии алкогольного опьянения. Аналогичные показания были даны и свидетелем Свидетель №5 – сотрудником полиции. Однако, показания данных лиц суд проигнорировал, приняв во внимание заключение экспертизы по причиненным потерпевшему телесным повреждениям, проведенной не в день подачи заявления о преступлении от ****, а ****, что является недопустимым, поскольку данное преступление является тяжким преступлением, направленным против здоровья и жизни человека. При этом отмечает, что согласно заключению эксперта **** от **** обнаруженные у Потерпевший №1 телесные повреждения повлекли легкий вред здоровью, что также подтверждается представленной на экспертизу амбулаторной картой потерпевшего с указанием в ней сведений о получении им травм **** в 21 час. 30 минут. Ссылается и на пояснения ФИО2, согласно которым его манипуляции с патронами от пистолета в отношении Потерпевший №1 по возвращению того из автосервиса с аккумулятором были связаны исключительно с наличием у потерпевшего судимости по ст.134 УК РФ и поломкой автомобиля. Ставит под сомнения показания Свидетель №1, ФИО3, ФИО4 на стадии предварительного следствия относительно требования ФИО1 от Потерпевший №1 пароля от его личного кабинета «Сбербанк», поскольку они опровергаются аудиозаписью, равно как и тот факт, что ФИО2 после имитации им снаряжения пистолета патронами передал его ему. По мнению автора жалобы, не нашел своего подтверждения и тот факт, что после, якобы, передачи ему ФИО2 пистолета он приставил его к голове Потерпевший №1, после чего нанес ему в салоне автомобиля не менее двух ударов рукояткой пистолета по голове с целью получения пароля от личного кабинета «Сбербанк», что опровергаются показаниями ФИО2 и ФИО4 в суде, потерпевшего Потерпевший №1 на стадии предварительного следствия, данными 2 и ****, не содержащими сведения об этом, а также показаниями свидетеля Свидетель №1 в ходе очной ставки о том, что никто потерпевшего на колени не ставил, пистолет к его голове не приставлял. Считает, что данные обстоятельства не нашли своего отражения в приговоре суда, а показания свидетеля Свидетель №3 и вовсе были искажены в приговоре относительно того, что досмотр автомобиля производился снаружи, в то время, как из показаний данного свидетеля на стадии предварительного следствия достоверно установлен факт производившегося им осмотра салона автомобиля, т.е. внутри его, где запрещенных предметов, оружия, боеприпасов, а также каких-либо следов преступления обнаружено не было. Наряду с этим ссылается на выводы экспертного заключения о получении Потерпевший №1 телесных повреждений **** около 21 часа 30 минут, о чем он сообщал в ходе разговора в автомобиле. Судом не учтено и то, что в момент, когда к ним подъехал патрульный автомобиль с сотрудниками полиции (Свидетель №3 и Свидетель №4), ФИО2 ушел с пистолетом, а он добровольно прекратил свои требования в отношении Потерпевший №1, который не воспринимал их, как угрожающие его жизни, о чем тот сообщил сотрудникам полиции. Кроме этого, судом не были осмотрены вещественные доказательства, о чем он заявлял соответствующее ходатайство в ходе судебного заседания, в удовлетворении которого суд необоснованно отказал. В целом, считает, что предварительное и судебное следствия проведены с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, на что указывает такие обстоятельства как: отсутствие сведений в заявлении потерпевшего Потерпевший №1 о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 за совершение в отношении него противоправных действий о похищении, о применении оружия для угрозы; на встрече с ним настаивал сам Потерпевший №1 в ходе телефонного разговора, что подтверждается детализацией телефонных соединений; не прослушивание судом в ходе судебного заседания аудиозаписи, ограничившись лишь исследованием протокола осмотра диска с ней, в котором разговор между указанными лицами отражен неполно, с указанием инициалов, что не позволяет определить, кому из лиц принадлежат фразы, содержащие информацию о намерении везти потерпевшего в полицию, о предложении последнего откупиться денежными средствами от поездки в полицию, но никак об их хищении у него же; не исследование путем осмотра судом в ходе судебного заседания пистолета, по которому проводилась экспертиза, заключение по которой суд положил в основу приговора, оставив без внимания отсутствие в материалах дела заключения дактилоскопической экспертизы по отпечаткам пальцев на данном пистолете; изъятие пистолета из автосервиса производилось с нарушениями УПК РФ, а именно без участия как понятых, собственника автосервиса, которому пистолет предъявили позже, но уже переложенный с места обнаружения в другое место, так и эксперта, который должен был поместить изъятый пистолет в пакет, вместо чего следователь положил его к себе в карман; не проведение экспертизы по остаткам пороховых газов на стенках органов дыхания в случае произведения выстрелов; отсутствие в материалах дела протокола опознания пистолета, который ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствий на обозрение не предоставлялся; написание заявления о совершении преступления от **** лишь ****; не проведение опознания потерпевшим лиц, причастных к совершению преступления, проверки показаний на месте, осмотра места происшествия с целью обнаружения гильзы, психиатрической экспертизы в отношении обвиняемых; проведение допросов троих подозреваемых на стадии предварительного следствия одновременно и в одном кабинете. Дополнительно сообщает, что прослушанная им после вынесения приговора аудиозапись разговоров, происходивших между участниками событий от ****, полностью опровергает показания ФИО3 и ФИО4 в части передачи ему ФИО2 пистолета, приставления им пистолета к голове Потерпевший №1 с требованием передачи денежных средств и произведения из него выстрелов. Напротив, отмечает, что на ней слышны щелчки (осечки) и хлопок сразу после того, как ФИО2 вывел Потерпевший №1 из автомобиля, при этом ФИО2 находился в возбужденном состоянии. Помимо этого, считает необоснованным отказ суда в удовлетворении его ходатайства о вызове в суд для допроса эксперта с целью устранения возникших противоречий относительно адекватности поведения потерпевшего в момент совершения преступления и его допросов в ходе предварительного следствия, с учетом выявленного у него заболевания – шизофрения. Об неадекватном поведении потерпевшего, по мнению апеллянта, свидетельствует и тот факт, что в момент следования в отдел полиции с потерпевшим тот предлагал денежные средства для откупа, но в последующем стал проявлять агрессию, обманывать, в том числе и из-за злоупотребления им алкоголем, что стало причиной его удаления из зала судебного заседания ****. Также обращает внимание, что суд признал в качестве отягчающего обстоятельства – его особо активную роль в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.126, ч.2 ст.162 УК РФ, без приведения мотивов принятого судом решения в данной части, при этом указывая на подтверждение в ходе судебного разбирательства его активного способствования раскрытию и расследованию преступлений. Просит приговор отменить, возвратить уголовное дело прокурору **** для доследования либо вынести в отношении него оправдательный приговор.
Кроме этого отмечает, что после постановления приговора он был ознакомлен с с протоколом судебного заседания на который им были поданы замечания в части неполного изложения судом показаний свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4, а также слов, сказанных председательствующим, которые необоснованно были отклонены судом постановлением от ****. Ставит вопрос об отмене данного постановления и внесении в протокол судебного заседания отмеченных им замечаний, которые, по мнению автора жалобы, имеют существенное значение для дела и влияют на смысл и существо исследованных доказательств.
В возражениях на апелляционные жалобы осужденных и их защитников государственный обвинитель Михеева С.С. с приведением соответствующих мотивов указывает на законность и обоснованность приговора, его соответствие фактическим обстоятельствам дела, за исключением отмеченного в представлении довода, подтверждающим на основании допустимых доказательствах виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминируемых им преступлений, а также на справедливость назначенного им наказания, соответствующего положениям ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, в связи с чем просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления, жалоб с дополнениями и возражений на жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.
Вопреки доводам апелляционных жалоб и занятым осужденными позиций относительно предъявленного им обвинения, выводы суда о их виновности в совершении преступлений, за которые они осуждены приговором, соответствуют правильно установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон, получивших надлежащую оценку в судебном решении.
При этом судом с приведением убедительных доводов указано, почему в основу приговора им положены одни доказательства и отвергнуты другие.
Доводы же стороны защиты о невиновности осужденных в совершении данных преступных деяний являлись предметом проверки суда первой инстанции, которые мотивированно признаны необоснованными, поскольку опровергаются имеющимися в деле доказательствами.
Так, вина ФИО1 и ФИО2 в совершении похищения Потерпевший №1 и разбоя, то есть нападения в целях хищения имущества последнего, совершенного с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия, а ФИО1 также в совершении незаконного ношения огнестрельного оружия, а ФИО2- незаконных передачи, хранения и ношения огнестрельного оружия, подтверждается:
- показаниями ФИО2, ФИО4, данными ими в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемых и обвиняемых, а также в суде, ФИО3, данными им в ходе предварительного следствия, в которых они сообщили об обстоятельствах нанесения ФИО1 **** не менее двух (трех) ударов кулаком в область головы и не менее трех ударов в область туловища Потерпевший №1 у магазина в ****, где они все находились вместе с Свидетель №1 и ФИО1; оказания ФИО3 и ФИО4 помощи ФИО1 по просьбе последнего в погрузке Потерпевший №1 в багажник автомобиля ФИО2, после чего они все вместе направились на автомобиле в сторону городского кладбища, куда во время движения автомобиля Потерпевший №1 удалось выбраться из багажника и бежать, однако после совместного поиска последний был обнаружен и усажен ФИО3 обратно в автомобиль, чтобы, как затем сообщали ФИО2 и ФИО1, в дальнейшем вновь ехать на кладбище, где потерпевший должен был расплатиться с ними за свой длинный язык; об обстоятельствах нанесения ФИО1 уже в районе кладбища не менее двух ударов руками в область головы и не менее двух ударов ногами по туловищу Потерпевший №1, а также помочившись на него, предварительно обыскав его и забрав у того паспорт, мобильный телефон с установленным на нем приложением «Сбербанк Онлайн»; высказанных ФИО1 требований Потерпевший №1 назвать пароль от данного приложения с целью получения доступа к его банковскому счету, на котором, как они обнаружили, хранились денежные средства в сумме **** рублей, однако тот пароль не помнил, в связи с чем ФИО3 сообщил ФИО1 о возможности перевести денежные средства посредством смс-сообщения по номеру 900, после чего последний передал ему мобильный телефон и велел перевести денежные средства в размере **** рублей на счет его ФИО3, однако, из-за установочного суточного лимита денежного перевода получилось перевести только **** рублей, из которых в последующем ФИО3 по договоренности с ФИО1 **** рублей должен был перевести на «киви-кошелек», привязанный к мобильному номеру последнего, **** рублей оставить для оплаты абонентских услуг, а **** рублей снять в банкомате и передать ФИО2 для оплаты бензина; об обстоятельствах продолжавшегося требования ФИО1 у Потерпевший №1 назвать пароль от данного приложения под угрозой физической расправы, а также того, как ФИО2 для продолжения устрашения Потерпевший №1 достал два патрона, которые продемонстрировал последнему, предложив тому выбрать, каким произвести выстрел, после чего зарядив их в пистолет, найденный им в автосервисе 4 года назад и оставленный себе, но на тот момент находившийся в подлокотнике автомобиля, передал его ФИО1, который вывел потерпевшего из салона автомобиля, поставил того на колени, приставил пистолет к его голове (направил на него) и, продолжил требовать пароль, угрожая в противном случае застрелить его; осуществления ФИО2, взявшим пистолет у ФИО1, выстрела из него в сторону стоявшего на коленях Потерпевший №1, с последующей передачей его ФИО1, который вновь стал приставлять его к голове Потерпевший №1, продолжая требовать назвать пароль от личного кабинета; об обстоятельствах последующего прибытия к ним патрульного автомобиля сотрудников полиции, которых Потерпевший №1 попросил спасти его, а также обнаружения возвратившимися ФИО2 и ФИО3, отлучавшихся для зарядки аккумулятора в автосервис, Потерпевший №1 уже сидящего в патрульном автомобиле полиции;
- показаниями потерпевшего Потерпевший №1 в ходе предварительного следствия и в суде, в которых он подробно описал обстоятельства его встречи с ФИО1 **** у магазина в **** по вопросу не возвращения ему их общей знакомой Свидетель №2 денежного долга, которая пригрозила ему, что в противном случае с ним расправится ФИО1, который в ходе их встречи, за его отказ лезть в багажник автомобиля, на котором тот приехал, нанёс ему не менее двух ударов рукой в правую часть головы, в результате чего он упал на землю, а также не менее трех ударов область спины, от которых он испытал физическую боль, после чего с помощью находившихся вместе с ним ФИО4 и ФИО3 погрузили его в багажник, откуда он выбрался во время движения автомобиля под управлением ФИО2, который в последующем вместе с ФИО3 его догнал, поместив в салон автомобиля, после чего отвезли его в район кладбища; высказанных ему ФИО1 требований назвать пароль от установленного на мобильном телефоне приложения «Сбербанк Онлайн» для доступа к личному кабинету, который до этого последний вместе с паспортом забрал у него, обнаружив на его счету деньги в сумме **** рублей, при этом избивая его, справив на него нужду и угрожая убить предметом, который он воспринял как пистолет, из которого в последующем ФИО2, продемонстрировавший ему два патрона и предложив ему выбрать, каким произвести выстрел, произвел в его сторону выстрел на уровне головы, после чего ФИО1, с целью сообщения ему пароля, наставляя пистолет ему в голову, продолжил высказывать в его адрес угрозу убийством, которую он воспринимал реально, как угрожающие его жизни и здоровью; последующего доставления его домой сотрудниками полиции, осуществлявшими патрулирование той местности, которых он попросил о помощи, а также обращения его на следующий день в больницу по факту причиненных ему телесных повреждений и обнаружения при просмотре своего мобильного телефона попытки списания денежных средств в размере **** рублей и осуществлении денежного перевода с его банковского счета в размере **** рублей К.И. Т. (ФИО3);
- протоколами предъявления лица для опознания от **** с приложенными к ним фото-таблицами, согласно которым Потерпевший №1 среди предъявленных лиц опознал Свидетель №1 как девушку, присутствовавшую при совершении в отношении него преступлений; ФИО3 как лицо, закрывшее крышку багажника машины, куда его погрузили ФИО4 и ФИО1, а также державшего пистолет во время производства ФИО1 его обыска; ФИО2 как лицо, управлявшее автомобилем в день происшествия, осуществлявшее на нем его преследование и произведшего в его сторону выстрел из пистолета;
- показаниями свидетеля Свидетель №2 об обстоятельствах ее обращения с просьбой к ранее знакомому ФИО1 поговорить без применения какого-либо насилия с Потерпевший №1, что бы тот больше не приходил и не звонил ней, не пугая ее дочь, на что ФИО1 согласился, и она сообщила последнему номер телефона Потерпевший №1, не предупреждая при этом об имевшемся у нее перед тем долгом;
- показаниями свидетеля Свидетель №1 в ходе предварительного и судебного следствий, в целом согласующимися с вышеуказанными показаниями ФИО2, ФИО4, ФИО3, потерпевшего Потерпевший №1 в части их прибытия на автомобиле под управлением ФИО2 по предварительному телефонному звонку ФИО1 на встречу с Потерпевший №1, в ходе которой видела как ФИО1, агрессивно настроенный к Потерпевший №1, нанес последнему не менее двух ударов рукой по голове и не менее трех ударов ногой по туловищу; помещения Потерпевший №1 в багажник автомобиля ФИО1 совместно с ФИО4 и ФИО3, а также неудавшейся попытки Потерпевший №1 сбежать; их дальнейшего прибытия по настоянию ФИО2 и ФИО1 на городское кладбище, где последний справил нужду на Потерпевший №1 и нанес тому более пяти ударов ногами и руками по голове, в область груди и живота, отобрал паспорт и мобильный телефон, став требовать назвать пароль от приложения «Сбербанк Онлайн» для перевода оттуда денег со счета, на котором, как они обнаружили, хранились денежные средства в сумме **** рублей, однако тот пароль не помнил, в связи с чем ФИО3 сообщил ФИО1 о возможности перевести денежные средства посредством смс-сообщения по номеру 900, после чего последний передал ему мобильный телефон и велел перевести денежные средства в размере **** рублей, однако, из-за установочного лимита денежного перевода получилось перевести только **** рублей; последующего требования ФИО1 под угрозой физической расправы сообщить ему Потерпевший №1 пароль для перевода остальных денежных средств, демонстрации ФИО2 двух патронов Потерпевший №1, предложив тому выбрать, каким произвести выстрел, после чего, взяв в подлокотнике автомобиля пистолет, который она видела у него ранее в автосервисе, и зарядив его данными двумя патронами, передал его ФИО1, который вывел потерпевшего из салона автомобиля, поставил того на колени, продолжил требовать пароль, угрожая в противном случае застрелить его; осуществления ФИО2, взявшим пистолет у ФИО1, выстрела из него в сторону стоявшего на коленях Потерпевший №1, с последующей передачей его ФИО1, который вновь стал приставлять его к голове Потерпевший №1, продолжая требовать назвать пароль от приложения «Сбербанк Онлайн» под угрозой его убийства; прибытия на место происшествия патрульного автомобиля с сотрудниками полиции, которых Потерпевший №1 попросил спасти его, после чего одни из них препроводил Потерпевший №1 в служебный автомобиль, и они уехали. При этом данный свидетель также сообщила об осуществлении ею во время происшествия записи значительной части разговоров на диктофон ее мобильного телефона;
- протоколом очной ставки от **** между ФИО1 и Свидетель №1, в ходе которой последняя подтвердила факты совершения ФИО1 и ФИО2 вышеуказанных противоправных действий в отношении Потерпевший №1, у которого отсутствовала возможность покинуть территорию кладбища по собственному желанию из-за ФИО1, который постоянно его избивал и запугивал;
- показаниями свидетелей Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5 – сотрудников полиции, о получении первыми двумя из них во время несения в конце января 2022 года службы по охране общественного порядка от Свидетель №5 сообщения о подозрительном легковом автомобиле в районе городского кладбища, в котором по прибытии туда они увидели сидевших в нем девушку и трех лиц, одного из которых (Потерпевший №1) они по его просьбе, ввиду нежелания находится с остальными, отвезли домой, при этом, о совершении каких-либо противоправных действий в отношении него он им не сообщал, а также о проведении ими наружного досмотра данного автомобиля, в ходе которого запрещенных предметов ими обнаружено не было;
- показаниями свидетеля Свидетель №7 – родного брата ФИО2, о ставшей ему известной от сотрудников полиции информации об обнаружении и изъятии в покрасочном боксе **** автосервиса в ****, ключи от которого имеются у его брата, пистолета, похожего на пистолет системы «Макаров»; о разрешении брату использовать при необходимости принадлежавший ему на праве собственности автомобиль марки «Хундай», в том числе в ночь с 30 на ****; а также о ставшей ему известной от брата информации об обнаружении последним в ноябре 2021 года в одном из боксов автосервиса пистолета, с его слов - не боевого;
- детализацией соединений телефонного номера ****, находящегося в пользовании Потерпевший №1, согласно которой за период с 15 часов 32 минут **** происходили неоднократные входящие и исходящие соединения с номером ****, последнее из которых состоялось в 00 часов 2 минуты ****, а в период с 00 часов 30 минут до 00 часов 32 минут **** с этого номера отправлялись сообщения на короткие банковские номера, между которыми поступали входящие сообщения;
- протоколом осмотра предметов от **** с приложенной к нему фото-таблицей - телефона, содержащего сообщения о попытке перевода в 00 часов 30 минут **** рублей на ****, не выполненного ввиду превышения допустимой операции переводов в сутки - **** рублей, а также сообщения о денежном переводе и по тому же номеру на банковскую карту К.И. Т. около 00 часов 32 минут ****;
- выписками из истории операций по дополнительной дебетовой карте на имя Потерпевший №1, по счету ФИО3, согласно которым **** с дебетовой карты Потерпевший №1 осуществлен денежный перевод на сумму **** рублей на счет ФИО3, с которого в 01 час 45 минут этого же дня обналичены **** рублей, а в 1 час 53 минуты совершена операция по расходованию **** рублей;
- протоколами осмотра мест происшествий от 2, **** с приложенными к ним фото-таблицами – помещения автосервиса в ****, в ходе которого был обнаружен и изъят предмет, внешне похожий на пистолет, с номером ****; участков местности у ****, у **** по той же улице и кладбища, в ходе которых Потерпевший №1 указал место, где его погрузили в багажник, где догнали в районе **** куда потом доставили; а также участка местности у ****, где ФИО3 снял в расположенном по указанному адресу банкомате «Сбербанк» похищенные у Потерпевший №1 денежные средства в размере **** рублей;
- заключением эксперта **** от 14-****, согласно выводам которого у Потерпевший №1 обнаружены телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма с сотрясением головного мозга, ссадины головы, которые образовались от ударных и скользящих воздействий тупых твердых предметов, повлекшие кратковременное расстройство здоровья на срок не свыше 21 дня, причинившие легкий вред здоровью, при этом содержащим данные медицинских документов от травматолога - о получении травмы **** около 21 час. 30 мин., невролога - об избиении ****;
- заключениями экспертов **** от 16 февраля-****, **** от 14-****, согласно выводам которых изъятые патроны боеприпасами не являются, а пистолет изготовлен самодельным способом путем внесения в конструкцию пневматического пистолета модели «****» с номером **** заводского изготовления, который относится к категории самодельного нарезного огнестрельного оружия калибра 4,5 мм и пригоден для стрельбы с использованием сферических снарядов и строительно-монтажных патронов, путем их раздельного заряжания;
- протоколами осмотра предметов от 14, **** с приложенными к ним фото-таблицами – изъятого в ходе выемки мобильного телефона Свидетель №1 с установленным в нем «диктофоном», содержащим два аудиофайла с записями разговоров ФИО1, ФИО4, ФИО2, ФИО3, Потерпевший №1 и Свидетель №1 в день произошедших событий, скопированных на оптические диски, содержание которых в ходе их осмотра путем воспроизведения размещенных на них указанных двух аудиофайлов органами следствия, а также частично судом апелляционной инстанции по ходатайству стороны защиты (аудиозаписи «20220131_004525m4a» с 23 по 33 минуты), подтверждает совершение ФИО1, ФИО2, частично с ФИО3, вышеуказанных противоправных действий в отношении Потерпевший №1, в том числе неоднократных высказываний ФИО1 угроз физической расправой в адрес потерпевшего, требований у него же перевода денежных средств, предложения ФИО2 выбрать Потерпевший №1, каким патроном выстрелить в него, боевым или травматическим, угроз ФИО2 о том, что прострелит Потерпевший №1 сначала колено или голову, а затем ногу в ответ на сообщение последнего о не знании им пароля, угроз со стороны ФИО1 о том, что он лишит Потерпевший №1 жизни, в том числе выстрелит в глаз, при этом слышны звуки ударов и крики Потерпевший №1, сообщения ФИО2 ФИО1 о забирании им «балалайки»; а также другими доказательствами, проверенными в судебном заседании, анализ и надлежащая оценка которым дана в приговоре.
Сомневаться в объективности положенных в основу приговора доказательств оснований не имеется, поскольку каждое из них получено с соблюдением требований закона, согласуется между собой и подтверждается совокупностью других доказательств.
Каких-либо неустраненных судом сомнений и существенных противоречий, способных повлиять на правильное установление фактических обстоятельств дела, положенные в основу приговора доказательства не содержат. Данных, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных лиц в исходе дела и об оговоре ими осужденных, как и оснований для самооговора, в том числе ФИО2, по делу не установлено.
Все доказательства судом тщательно проанализированы, им дана надлежащая оценка в приговоре, а содержание проверяемых доказательств сопоставлено по совокупности и оценено в строгом соответствии со ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ.
Вопреки доводам апелляционных жалоб указанные, а также иные исследованные судом первой инстанции доказательства обоснованно положены в основу приговора, поскольку они являются относимыми и получены без нарушений требований уголовно-процессуального закона.
Выявленные в ходе судебного допроса потерпевшего и свидетелей обвинения, в том числе и Свидетель №1, противоречия судом устранены путем оглашения первоначальных, данных ими на стадии предварительного следствия, показаний. В результате судом приняты и положены в основу приговора те показания, которые были подтверждены потерпевшим и свидетелями обвинения в ходе судебного следствия, не противоречащие их же показаниям в суде, а также согласующиеся с совокупностью иных исследованных доказательств.
При этом судом были проверены, проанализированы и оценены показания осужденных ФИО2 и ФИО4 в суде о том, что они оговорили ФИО1 на стадии предварительного следствия, обоснованно признав их со ссылкой на конкретные исследованные доказательства недостоверными и расценив как способ защиты последнего, о чем в приговоре приведены убедительные мотивы. Кроме этого судебная коллегия отмечает, что как следует из протокола судебного заседания, ФИО2 и ФИО4, изменив в суде свои показания, данные на предварительном следствии, не смогли убедительно объяснить причину этого.
Вместе с тем судом установлено, что показания осужденных на стадии предварительного следствия, положенные в основу приговора, были получены в строгом соответствии с требованиями УПК РФ, каких-либо письменных замечаний от осужденных и их защитников по поводу допущенных следователем процессуальных нарушений при проведении их допросов не содержат соответствующие протоколы, из содержания которых, вопреки позиции стороны защиты, достоверно следует, что допросы всех осужденных проводились даже если и по одному месту, но не одномоментно, а в разное время. Имеющиеся же в материалах дела объяснения осужденных, отобранные у них сотрудниками полиции в один день без указания времени, доказательствами по делу не являлись и не были положены судом в основу приговора.
Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденных ФИО2 и ФИО1 и, несмотря на выявленные расхождения в показаниях потерпевшего, суд правильно признал их достоверными, поскольку сообщенные потерпевшим сведения о характере совершенных в отношении него преступных деяний, роли каждого соучастника, наличии пистолета, фактические обстоятельства совершенных похищения и разбойного нападения с использованием данного пистолета согласуются с другими доказательствами по делу, в частности, с показаниями свидетеля А.А. а также ФИО3 и ФИО4, ФИО2 на стадии предварительного следствия. Не опровергает это и факт наличия у потерпевшего психического расстройства – «шизотипическое расстройство», которое согласно выводам амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ****-а от **** в период совершения в отношении него противоправных действий не лишало его возможности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и возможности давать о них показания. Вместе с тем, как верно отменено судом в приговоре, именно наличием данного заболевания, а также употреблением спиртного перед происшествием и стрессовой ситуацией, в которой потерпевшим воспринимались происходившие с ним события, объясняются противоречия в показаниях Потерпевший №1 на стадии предварительного следствия и в суде. При этом, как следует из протокола судебного заседания, наличие существенных противоречий в показаниях на стадии предварительного следствия и в суде потерпевший объяснил полученной во время происшествия травмой головы и состоянием опьянения.
Оснований не доверять выводам данного заключения эксперта не имеется, равно как и не имелось таковых для каких-либо разъяснений или уточнений данного заключения путем вызова в суд самого эксперта, проводившего экспертное исследование в отношении Потерпевший №1, на что указал осужденный ФИО1 в жалобе.
Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для признания их недопустимыми судебная коллегия не находит.
Доводы апелляционных жалоб о признании недопустимыми доказательствами протокола осмотра места происшествия от ****, в ходе которого в автосервисе был изъят пистолет, и вследствие этого заключений экспертов **** от 16 февраля-****, **** от 14-****, являются несостоятельными по следующим основаниям.
Как следует из материалов дел, осмотр места происшествия от **** – всего, а не отдельных частей помещения автосервиса в ****, как на это обращено внимание в апелляционных жалобах, был проведен надлежащим процессуальным лицом на основании ст.176 УПК РФ и с соблюдением положений ст.177 УПК РФ. Протокол соответствует требованиям ст.166 УПК РФ. Применение следователем при производстве осмотра места происшествия без участия понятых фотофиксации, с составлением фото-таблицы, несмотря на утверждения защиты, не противоречит УПК РФ и не влечет за собой признание указанного протокола недопустимым доказательством.
Согласно ч.1 ст.176 УПК РФ осмотр места происшествия производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих знание для уголовного дела. Таким образом, производство данного следственного действия предполагает осмотровые и поисковые мероприятия и само по себе не подменяет обыск или выемку.
Кроме того, необходимо отметить, что осужденный ФИО2, как и остальные осужденные, знакомившиеся при выполнении требований ст.217 УПК РФ, в том числе с приложенной к протоколу осмотра места происшествия от **** фото-таблицей, на которой изображен данный пистолет, на стадии предварительного следствия, а также в ходе судебного разбирательства дела не оспаривал принадлежность ему изъятого в ходе осмотра места происшествия пистолета, а также обстоятельства его обнаружения и изъятия сотрудниками правоохранительных органов, настаивая лишь на том, что он не использовал данный пистолет при совершении преступления в отношении потерпевшего Потерпевший №1
Вопреки утверждениям апелляционных жалоб, то обстоятельство, что пистолет, изъятый в ходе осмотра места происшествия, был использован ФИО1 и ФИО2 при совершении разбойного нападения с целью хищения денежных средств потерпевшего Потерпевший №1, сомнений у судебной коллегии не вызывает, поскольку подтверждается показаниями самого потерпевшего, свидетеля А.А. осужденных ФИО4 и ФИО3 о том, что во время высказываний ФИО1 угроз Потерпевший №1 физической расправой, если тот не назовет пароль от приложения «Сбербанк Онлайн» на мобильном телефоне, последний избивал потерпевшего, приставлял пистолет к его голове, а ФИО2 также высказывались угрозы в адрес Потерпевший №1 прострелить ему, в том числе голову, с последующим его устрашением в виде предложения последнему выбрать, каким из двух патронов, боевым и травматическим, выстрелить в него, а также осуществлением ФИО2 выстрела из этого пистолета в сторону стоявшего на коленях потерпевшего.
С данными показаниями согласуется и дополнительно исследованная судом апелляционной инстанции путем прослушивания часть аудиозаписи разговоров осужденных ФИО1, ФИО2, потерпевшего Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №1 в день произошедших событий, содержащейся в материалах дела на оптическом CD-диске, признанным вещественным доказательством по делу. При этом принадлежность голосов на данной аудиозаписи осужденным ФИО1 и ФИО2 ими не оспаривалась. Кроме того, в ходе разговоров их участники называли друг друга по именам, кличкам, указывали свои личные данные и данные, касающиеся конкретных осужденных. Основное содержание их разговоров соответствует установленным обстоятельствам совершенных преступлений и согласуется с приведенными выше доказательствами, а незначительные расхождения его содержимого с данными, отраженными в протоколе осмотра предметов, не влияют на существо выводов суда о виновности осужденных.
Несмотря на то, что в ходе судебных следствий судов первой и апелляционной инстанций действительно полностью не прослушивались диски с аудиозаписями, содержащими разговоры вышеуказанных лиц, однако это обстоятельство не ставит под сомнение допустимость протокола их осмотра, как доказательства по делу, который исследовался в судебном заседании путем его оглашения в полном объеме. Причем, осужденные и их защитники вообще не заявляли ходатайства о непосредственном прослушивании в судебном заседании суда первой инстанции дисков с аудиозаписями разговоров участников, а в суде апелляционной инстанции настаивали лишь на их частичном прослушивании, что и было осуществлено судом.
В этой связи довод осужденного ФИО1 в жалобе о необходимости исключения из числа доказательств изъятого в ходе осмотра места происшествия пистолета, поскольку он не был осмотрен и опознан потерпевшим, по нему не проводилась дактилоскопическая экспертиза, признается несостоятельным. При этом в силу ст.38 УПК РФ, следователь как самостоятельное процессуальное лицо сам направляет ход расследования, а свои выводы суд согласно ч.3 ст.240 УПК РФ основывает лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. В основу же приговора положены исследованные судом протоколы следственных действий, заключения судебных экспертиз, согласующиеся с показаниями вышеприведенных лиц, содержащие сведения об указанном пистолете, его свойствах, периодах приобретения его ФИО2, местах хранения и ношения, с передачей его ФИО1, что свидетельствует о не отступлении судом от принципа непосредственности исследования доказательств.
Доводы жалоб осужденного ФИО2 и ФИО1 об искажении судом в приговоре сведений, содержащихся в протоколе очной ставки между Свидетель №1 и ФИО1, а также показаний свидетеля Свидетель №3, являются необоснованными.
Изложенные судом в приговоре показания свидетеля Свидетель №3 соответствуют сообщавшимся им как в суде, так и в ходе предварительного следствия сведениям, изложенным соответственно в протоколе судебного заседания и в протоколе его допроса от 21.02.2022г., а показания свидетеля Свидетель №1 из протокола ее очной ставки с ФИО1, как и остальные доказательства в приговоре приведены в объеме, достаточном для понимания их действительного содержания, с изложением данных, содержащихся, в том числе, в вышеуказанной очной ставке, соответствующей содержанию этого следственного действия, зафиксированному в протоколе.
Вопреки доводу апелляционной жалобы защитника-адвоката Самарина Ю.А. тот факт, что осмотр места происшествия проводился **** в рамках возбужденного уголовного дела по ч.2 ст.162 УК РФ, а уголовное дело в отношении ФИО2 по ч.1 ст.222 УК РФ было возбуждено лишь **** также не свидетельствует о незаконности данного следственного действия, поскольку, по смыслу закона, получение доказательств, в данном случае пистолета, в рамках другого возбужденного уголовного дела, было продиктовано необходимостью проведения такого следственного действия по полученной в рамках другого, уже расследовавшегося уголовного дела, что не запрещено уголовно-процессуальным законом. Впоследствии же уголовные дела, возбужденные по указанным составам преступлений, были соединены в одно производство.
Наряду с этим отсутствуют основания не доверять выводам проведённых по делу баллистических судебных экспертиз, одна из которых является дополнительной, отраженных в заключениях экспертов **** от 16 февраля-**** и **** от 14-****, поскольку они назначены в соответствии со ст.195 УПК РФ. Заключения экспертов даны уполномоченными лицами, имеющими значительный стаж работы в соответствующей области экспертной деятельности, в рамках процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом и ведомственными нормативными актами, с соблюдением методик исследования, содержат ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, научно обоснованы, аргументированы, не имеют каких-либо существенных противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности. Эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Нарушений требований уголовно-процессуального закона и ограничений прав осужденных при назначении экспертиз, их проведении, оформлении результатов экспертных исследований, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность состоявшегося судебного решения, не установлено. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, выводам которых оснований не доверять не имеется. Сведений о непригодности представленных инициатором экспертизы, в том числе и патронов, для целей экспертиз экспертом не указано, с их использованием проведены исследования.
То обстоятельство, что данный пистолет был изготовлен самодельным способом, путем внесения изменений в конструкцию пневматического пистолета, как верно отмечено судом первой инстанции, каким-либо образом не влияет на правильность вывода об отнесении его к самодельному нарезному огнестрельному оружию, использовавшемуся и применявшемуся ФИО2 и ФИО1 в инкриминированных каждому из них преступлениях, за исключением ч.1 ст.126 УК РФ.
Не имеется оснований сомневаться и в выводах заключения судебно-медицинской экспертизы об обнаружении телесных повреждений у Потерпевший №1, поскольку они основаны на результатах осмотра Потерпевший №1, проведенного через непродолжительное время после происшествия, при этом, сам Потерпевший №1 последовательно сообщал, что эти телесные повреждения причинены ему ФИО1, который и применял к нему насилие, и в инкриминируемый период (с 30 по ****), в том числе ****, как об этом указывается в медицинских документах, отраженных в исследовательской части заключения.
Факт применения ФИО1 в отношении потерпевшего в результате нанесенных телесных повреждений, от которых тот испытал лишь физическую боль, именно насилия, не опасного для его жизни и здоровья, полностью охватывающегося составами разбоя и похищения человека, объективно подтверждается, в том числе показаниями потерпевшего Потерпевший №1, что полностью согласуется с положениями действующего уголовного законодательства (п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27.12.2002г. **** и п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми» от 24.12.2019г. ****).
В связи с этим, ошибочное указание судом в приговоре при описании преступных деяний, включая ФИО1, на сопровождение последним своих действий, направленных на хищение денежных средств потерпевшего, применением к Потерпевший №1 насилия «на» вместо «не» опасного для его жизни и здоровья, является явной и очевидной технической ошибкой, не влияющей на правильность выводов суда, в том числе относительно квалификации преступных действий.
По смыслу закона, под похищением человека следует понимать его незаконные захват, перемещение и последующее удержание в целях совершения другого преступления либо по иным мотивам. Похищение человека считается оконченным преступлением с момента захвата и начала его перемещения.
С учетом установленных по делу судом первой инстанции обстоятельств ФИО1 и ФИО2 в отношении потерпевшего Потерпевший №1 выполнили все действия, входящие в объективную сторону похищения человека, в связи с чем вопреки доводам апелляционных жалоб выводы суда первой инстанции в данной части являются обоснованными.
При этом, вопреки утверждение осужденного ФИО2, факт нажатия им кнопки багажника, о котором он не сообщал в своих показаниях данных в ходе предварительного следствия, позволивший Потерпевший №1, первоначально помещенному туда, на какое-то время выбраться из автомобиля, на котором он перемещался после его захвата, не свидетельствует об отсутствии в действиях виновного состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.126 УК РФ, поскольку как следует из содержания положенных в основу приговора доказательств, указанное действие ФИО2 было вызвано опасением повреждения багажника автомобиля, принадлежавшего его брату, а не желанием освободить потерпевшего, о чем свидетельствуют и последующие действия самого ФИО2 по преследованию и содействию в поимке убегавшего ФИО5, в результате которой тот вновь был схвачен, помещен в салон автомобиля, на котором затем перемещен в район кладбища и удерживался вплоть до момента его освобождения сотрудниками полиции.
С учетом изложенного, оснований для признания в действиях ФИО2 факта добровольного освобождения похищенного Потерпевший №1 и применения к нему положений примечания к ст.126 УК РФ судебной коллегией не установлено.
Принимая во внимание изложенное, нельзя согласиться с утверждениями осужденных и их защитников об отсутствии доказательств, подтверждающих виновность осужденных в совершении преступлений, за которые они осуждены.
Так, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции установил все имеющие значение для дела фактические обстоятельства, на основе которых пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в том, что в ночь с 30 по **** они совершили в отношении Потерпевший №1 противоправные действия, выразившиеся в избиении последнего ФИО1 в ходе их встречи у магазина у ****, помещении им же с помощью ФИО4 и ФИО3, уголовное дело в отношении последнего из которых в данной части было прекращено постановлением суда от **** (т.6 л.д.24-25) Потерпевший №1 против его воли в багажник автомобиля под управлением ФИО2, осознававшего происходящее и не препятствовавшего совершаемым в отношении потерпевшего действиям, и, следовательно, присоединившегося к их действиям путем перевозки потерпевшего в багажнике автомобиля, последующей поимке сбежавшего Потерпевший №1 и помещения в салон автомобиля, доставления его в безлюдный район городского кладбища, где по прибытии ФИО1 обыскал потерпевшего, продолжил избивать последнего, совершать в отношении него действия, унижающие честь и достоинство, после чего потребовал от Потерпевший №1 передачи денежных средств путем сообщения пароля от личного кабинета, установленного в телефоне последнего приложения «Сбербанк Онлайн», при этом, наносив ему удары руками и ногами, а со стороны ФИО2, уже присоединившегося к действиям ФИО1 по завладению денежными средствами потерпевшего под угрозой его убийства, в высказываниях в адрес Потерпевший №1 угроз прострела, в том числе ноги, колена, головы, и демонстрации им последнему в целях запугивания двух патронов, предложенных на выбор, каким из них в него выстрелить, в последующем произведении им же из пистолета выстрела в сторону Потерпевший №1, передаче ФИО2 пистолета ФИО1, продолжившему выдвигать в адрес Потерпевший №1 требования по передаче денежных средств с применением данного пистолета, приставив его к голове потерпевшего.
При этом, судом достоверно установлено, что данный пистолет ФИО2 хранил без соответствующего разрешения в помещении **** вплоть до момента его изъятия сотрудниками полиции ****, незаконно носил этого пистолета при себе и совершил его передачу ФИО1, также не имевшему права на ношение огнестрельного оружия, во время действий, связанных с разбойным нападением на Потерпевший №1. Данные факты не отрицались самим ФИО2 в своих показаниях, а также достоверно подтверждаются совокупностью иных приведенных доказательств, включая показания свидетелей Свидетель №7, Свидетель №1 и осужденных ФИО3, ФИО4
Совершение ФИО1 и ФИО2 разбоя именно с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, также подтверждается тем, что в процессе совершения действий, направленных на хищение денежных средств Потерпевший №1 ими использовался пистолет, которым они угрожали Потерпевший №1, при этом последний угрозы применения насилия (убийством), учитывая ночное время суток, безлюдное местонахождения в районе кладбища, численное превосходство и агрессивный характер действий нападавших, воспринимал реально, а также воспринимал пистолет, как оружие, исходя из его визуальных, конструкционных характеристик, опасаясь его применения.
Утверждения осужденного ФИО2 и его защитника о том, что противоправные действия ФИО2, связанные с произведением им выстрела, не несли угрозу жизни Потерпевший №1, являются несостоятельными, поскольку противоречат положениям абз.3 п.23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от **** **** «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», согласно которым под применением оружия при разбое следует понимать их умышленное использование лицом как для физического воздействия на потерпевшего, так и для психического воздействия на него в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья.
Необоснованным является и довод ФИО2 в жалобе о том, что мотивом производства им выстрела послужила его личная неприязнь к потерпевшему и опасения ФИО1 из-за его криминального прошлого, а невысказанные ФИО1 к последнему требования. Данную позицию осужденного суд обоснованно расценил как способ защиты, при этом она опровергается, в том числе аудиозаписью разговора с участием ФИО2, состоявшегося перед производством выстрела в салоне автомобиля, а также показаниями свидетеля Свидетель №1, указавшей на очевидность того, что ФИО2 действует в общих с ФИО1 интересах по завладению имущества потерпевшего.
Довод осужденного ФИО1 в жалобе о недоказанности наличия с его стороны угрозы убийством ввиду отсутствия сведений об этом на аудиозаписи разговоров осужденных, потерпевшего и свидетеля Свидетель №1, также не заслуживает внимания, поскольку она велась последней не все время, а также в салоне автомобиля, в то время как высказывание такой угрозы имело место на улице.
Поскольку вышеприведенными баллистическими судебными экспертизами установлен факт отнесения пистолета, который ФИО1 и ФИО2 использовали в процессе разбоя, впоследствии изъятого в автосервисе в ходе осмотра места происшествия, к огнестрельному оружию, неосознание ФИО2 данного факта до и во время преступления не имеет юридического значения для правовой оценки действий последнего в этой части. В ходе судебного разбирательства доказано, что ФИО2 и ФИО1 использовали оружие, пригодное для стрельбы, а именно пистолет, который в дальнейшем был изъят в автосервисе в ходе осмотра места происшествия ****. Доказательств, свидетельствующих об обратном, защитником-адвокатом Самариным Ю.А. не представлено.
Не нашла своего подтверждения и выдвинутая ФИО1 в суде, и приведенная им в его апелляционной жалобе версия о том, что Потерпевший №1 предложил ему откупиться денежными средствами, в том числе и за якобы причиненный вред здоровью ФИО1 путем нанесения удара по лицу, в результате которого у последнего откололся зуб.
Данный факт достоверно опровергается, в том числе протоколом освидетельствования ФИО1, согласно которому неровности указанного им как поврежденного во время событий в ночь с 30 на **** зуба 3.1, возможно, природного происхождения и его нарушений не выявлено.
Нельзя согласиться и с доводами осужденного ФИО1 в жалобе о том, что в ходе встречи у магазина по вышеуказанному адресу Потерпевший №1 первым нанес ему удары, чем спровоцировал его дальнейшие действия по помещению того в багажник автомобиля с целью его доставки в отдел полиции, поскольку они опровергаются показаниями самого потерпевшего, свидетеля Свидетель №1, в том числе и в ходе очной ставки с ФИО1, а также ФИО4 и ФИО3 на стадии предварительного следствия, в присутствии которых ФИО1 первым совершил противоправные действия в отношении потерпевшего и не высказывал намерений доставить Потерпевший №1 в отдел полиции по факту причинения ему телесных повреждений.
Вопреки утверждению осужденного ФИО1 в жалобе заявление Потерпевший №1 от **** о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности (т.1 л.д.51), положенное судом в основу приговора в качестве доказательств его виновности, помимо указанных в нем сведений об избиении и хищении денег потерпевшего, содержит также сведения и о том, что ФИО1 заставил его лечь в багажник автомобиля марки «Хендай», после чего его (Потерпевший №1) повезли в неизвестном направлении, т.е. сведения о похищении потерпевшего.
В соответствии с ч.1 ст.35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора.
Суд дал верную оценку действиям осужденных, указав на отсутствие в них предварительного сговора на похищение потерпевшего, а также разбойное нападение на него в целях хищения имущества, обоснованно исключив также признак незаконной перевозки огнестрельного оружия из обвинения ФИО2, что не ухудшает их положения. Судом правильно установлено и то, что противоправные действия ФИО1 были очевидны для каждого из участников совершенных преступлений, в том числе и для ФИО2, который присоединился к ним, т.е. действовал с ФИО1 в группе. Учитывая основанный лишь на предположении факт использования виновными во время захвата Потерпевший №1 пистолета для демонстрации угрозы применения к нему насилия, опасного для жизни и здоровья, а также совершения ими похищения именно из корыстных побуждений, суд первой инстанции обоснованно исключил данные квалифицирующие признаки из объема предъявленных в соответствующей части обвинения, как не нашедшие своего подтверждения.
Кроме этого, ввиду невозможности достоверно определить момент причинения потерпевшему телесных повреждений, повлекших легкий вред его здоровью, установленный заключением эксперта **** от 14-****, суд, руководствуясь ч.3 ст.14 УПК РФ, с приведением соответствующих мотивов верно исключил из объема предъявленного ФИО1 и ФИО2 обвинения квалифицирующий признак совершения разбоя с применением насилия, опасного для жизни и здоровья Потерпевший №1 Однако, мотивируя данный вывод, суд допустил категоричное указание о причинении ФИО1 телесных повреждений Потерпевший №1 в области головы, повлекших легкий вред его здоровью, в процессе продолжения требований сообщить ему пароль в салоне автомобиля путем нанесения ударов рукоятью пистолета, что в установленном же описании самого данного преступного деяния отсутствует. В связи с этим суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить данные указания (выводы) суда из описательно-мотивировочной части приговора.
Остальные выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и являются правильными.
Юридическая оценка действиям виновных дана верная, они справедливо квалифицированы у ФИО1 и ФИО2 по ч.1 ст.126 УК РФ как похищение человека; по ч.2 ст.162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия; а также у обоих по ч.1 ст.222 УК РФ, только у ФИО1 как незаконное ношение огнестрельного оружия, а у ФИО2 как незаконные передача, хранение и ношение огнестрельного оружия.
Оснований для иной квалификации действий ФИО2, как об этом ставится вопрос его защитником в жалобе, равно как и для оправдания ФИО1 и ФИО2 по всем преступлениям, о чем просят остальные авторы жалоб, а осужденный ФИО1 еще и о возвращении уголовного дела прокурору, не имеется.
Как видно из материалов дела, каких-либо процессуальных нарушений в ходе предварительного следствия не допущено, при этом были установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию в порядке ст.73 УПК РФ.
Вопреки доводам стороны защиты обвинительное заключение соответствует требованиям ст.220 УПК РФ, оснований, предусмотренных ст.237 УПК РФ, что явилось бы препятствием к рассмотрению уголовного дела судом, не установлено, а само дело рассмотрено с соблюдением требований ч.1 ст.252 УПК РФ, в том числе с учетом предъявлявшегося и ФИО2 обвинения в совершении разбойного нападения с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия, на отсутствие вменение органом предварительного следствия которого им указывалось в суде апелляционной инстанции. При этом, несмотря на утверждение ФИО2 в суде апелляционной инстанции, имеющееся в материалах дела обвинительное заключение, копия которого была получена каждым осужденным под расписку (т.2 л.д.102-105), содержит ссылку и на протоколы проводившихся в ходе предварительного следствия очных ставок, в том числе между А.А. и ФИО1, как на доказательства виновности привлекаемых к уголовной ответственности лиц.
Судебное следствие по уголовному делу также проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, на основе состязательности и равноправия сторон, с достаточной полнотой и объективно.
Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, об ущемлении прав осужденных на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, не имеется. Нарушений принципов состязательности, равноправия сторон и презумпции невиновности в судебном заседании не допущено. Сторона защиты не была ограничена в праве предоставлять суду любое доказательство, которое считала необходимым, а все ходатайства стороны защиты после их обсуждения были разрешены в установленном законом порядке, с вынесением мотивированных решений, в связи с чем доводы жалоб о необъективности суда являются несостоятельными.
То обстоятельство, что сторона защиты в своих жалобах фактически выражает несогласие с оценкой судом доказательств, не свидетельствует о незаконности приговора и не является основанием для его отмены или изменения, поскольку виновность ФИО1 и ФИО2 судом установлена на основании допустимых и достоверных доказательств, которым суд, как в отдельности, так и в совокупности, дал надлежащую оценку, в строгом соответствии с требованиями ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ, согласно которым судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью, а никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.
Вопреки утверждению осужденного ФИО1, изложенному в его отдельной дополнительной апелляционной жалобе, протокол судебного заседания по данному уголовному делу в суде первой инстанции, в рамках которого были надлежащим образом исследованы все положенные в основу настоящего приговора доказательства, соответствует требованиям ст.259 УПК РФ. Поданные осужденным ФИО1 замечания на протокол судебного заседания рассмотрены судом в соответствии с требованиями ст.260 УПК РФ и по ним принято мотивированное процессуальное решение в форме постановления от **** о необходимости их отклонения, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит. При этом суд апелляционной инстанции также отмечает, что, по смыслу п.14 ч.2 ст.259 УПК РФ, в протоколе судебного заседания указывается лишь основное содержание выступлений сторон, а не дословное их воспроизведение.
При назначении ФИО1 и ФИО2 наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенных ими преступных деяний, отнесенных уголовным законом к тяжкому преступлению против собственности, а также к преступлениям средней тяжести против свободы личности и против общественной безопасности, все данные о личности виновных, содержащиеся в материалах дела, наличие совокупности смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.
Судом обоснованно и в достаточной степени приняты во внимание все смягчающие наказание осужденным обстоятельства по каждому из преступлений, а именно: ФИО1 - наличие родственников-пенсионеров; наличие у них заболеваний, ФИО2 – явка с повинной, активное способствование расследованию преступления, наличие престарелой матери, а по ч.2 ст.162 УК РФ каждому из осужденных – еще и добровольное возмещение причиненного ФИО5 имущественного ущерба.
Иных обстоятельств, предусмотренных ч.1 или ч.2 ст.61 УК РФ, для признания в качестве смягчающих наказание осужденным суд апелляционной инстанции не усматривает.
При этом материалами дела опровергаются довод жалобы осужденного ФИО1 о наличии активного способствования с его стороны раскрытию и расследованию преступления. На отсутствие у виновного вышеприведенного смягчающего обстоятельства по каждому преступлению указывается и самим органом предварительного расследования (т.4 л.д.112, 142 оборот, 168 оборот).
Обстоятельствами, отягчающими наказание виновных судом обоснованно признаны: у ФИО1 по каждому преступлению - рецидив преступлений (п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ), образованный с приговором от ****, который в соответствии с п. «б» ч.2 ст.18 УК РФ при совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, является опасным; а также совершение им преступлений, предусмотренных ч.1 ст.126, ч.2 ст.162 УК РФ, в составе группы лиц (п. «в» ч.1 ст.63 УК РФ), а у ФИО2, исходя из буквального толкования приведенных судом в обоснование этому мотивов, – совершение им лишь преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, в составе группы лиц (п. «в» ч.1 ст.63 УК РФ).
При этом, судебная коллегия отмечает, что верно установленный судом и отраженный в описании преступного деяния факт совершения осужденными отмеченных преступлений в составе группы лиц, который не предусмотрен в качестве самостоятельного признака преступлений, предусмотренных ст.ст.126 и 162 УК РФ, обоснованно учитывался при назначении им наказания в качестве именно отягчающего наказание обстоятельства.
Вместе с тем, помимо вышеприведенных обстоятельств, отягчающим наказание ФИО1 суд в приговоре также признал его особо активную роль в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.126 и ч.2 ст.162 УК РФ (п. «г» ч.1 ст.63 УК РФ).
Однако соглашаясь с доводами апелляционного представления, в нарушение требований уголовно-процессуального закона (ч.4 ст.307 УПК РФ) суд не привел мотивов, подтверждающих вывод об особо активной роли ФИО1 в совершении этих преступлений, и не указал, какие конкретно действия осужденного как исполнителя, установленные в описательно-мотивировочной части приговора при совершении каждого из данных преступных деяний, считает особо активными.
В этой связи указание на это отягчающее ФИО1 наказание обстоятельство подлежит исключению из приговора.
Кроме этого, как следует из приговора, суд при назначении ФИО1 наказания учел, что он склонен к совершению преступлений и ранее судим.
Такое указание суда не соответствует положениям ст.63 УК РФ, содержащей исчерпывающий перечень обстоятельств, которые могут быть признаны отягчающими наказание. При этом признание каких-либо других обстоятельств, влияющих на наказание осужденного в сторону ухудшения его положения, уголовным законом не допускается.
Поскольку судом в качестве отягчающего обстоятельства учтен рецидив преступлений, то повторное принятие во внимание сведений о единственной судимости осужденного ФИО1 по приговору, образующему в его действиях рецидив, и склонности в связи с этим к совершению преступлений, не может быть признано обоснованным.
При таких обстоятельствах, ссылка суда на то, что ФИО1 склонен к совершению преступлений и ранее судим также подлежит исключению из приговора в качестве данных о его личности, учитывавшихся при назначении наказания.
Вносимые в приговор изменения, влекут смягчение назначенного ФИО1 наказания, как за каждое совершенное им преступление, так и по их совокупности, а также окончательного наказания по совокупности приговоров.
Все же остальные известные на момент рассмотрения дела сведения о личности виновных, которые в своей совокупности с иными данными верно учитывались при назначении наказания ФИО1 и ФИО2 получили надлежащую и объективную оценку судом в приговоре.
Выводы суда о необходимости назначения осужденным за каждое из совершенных преступлений наказания в виде лишения свободы без назначения дополнительных наказаний, предусмотренных санкциями ч.2 ст.162 и ч.1 ст.222 УК РФ, а также о возможности их исправления только в условиях изоляции от общества в приговоре мотивированы, являются обоснованными и правильными, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.
С учетом установленных обстоятельств совершенных виновными преступных деяний против свободы личности, собственности, а также общественной безопасности, охрана которых является одной из первоочередных задач уголовного закона (ст.2 УК РФ), у ФИО1 имевших место при рецидиве преступлений (опасном рецидиве преступлений по ч.2 ст.162 УК РФ), отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями, мотивами преступных деяний, отнесенных законом к категории соответственно преступлений средней тяжести и тяжких, всех данных о личности виновных, оснований для применения к ФИО1 по каждому преступлению ч.3 ст.68 УК РФ, а также ст.64 УК РФ по преступлениям, предусмотренным ч.1 ст.126 и ч.2 ст.162 УК РФ, и ст.53.1 УК РФ по преступлениям, предусмотренным ч.1 ст.126, ч.1 ст.222 УК РФ, а ФИО2 по каждому преступлению ст.64 УК РФ, а также ч.6 ст.15 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.222 УК РФ, положений ст.53.1 УК РФ по преступлениям, предусмотренным ч.1 ст.126, ч.1 ст.222 УК РФ, и в целом ст.73 УК РФ судом первой инстанции не установлено. Не усматривает таковых, с учетом вышеприведенных обстоятельств, в том числе для применение ФИО2 ч.6 ст.15 УК РФ, что является правом, а не обязанностью суда, также и по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.126 УК РФ, и суд апелляционной инстанции.
Законные основания для применения ч.6 ст.15, ч.1 ст.62 УК РФ ФИО1 по каждому преступлению, а ФИО2 по преступлению, предусмотренному ч.2 ст.162 УК РФ, ст.53.1 УК РФ обоим осужденным по ч.2 ст.162 УК РФ, а также ФИО1 ст.73 УК РФ при назначении наказания также отсутствуют.
При определении ФИО1 размера наказания за совершенные преступления судом приняты во внимание и требования закона, предусматривающие срок наказания при рецидиве преступлений (ч.2 ст.68 УК РФ).
Вместе с тем, с учетом ранее указанных вносимых в приговор изменений, влекущих необходимость смягчение назначенного ФИО1 и минимально предусмотренного санкцией статьи наказания по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.222 УК РФ, суд апелляционной инстанции полагает необходимым, в том числе в целях дифференциации его ответственности с ФИО2 за различный объем совершенных каждым из них противоправных действий, связанных с незаконным оборотом оружия, применить к нему при назначении наказания за данное преступление положения ст.64 УК РФ.
Кроме этого, установив отягчающее ФИО2 наказание обстоятельство, предусмотренное п. п. «в» ч.1 ст.63 УК РФ, лишь по преступлению, предусмотренному ч.2 ст.162 УК РФ, суд при назначении данному осужденному наказания применил положения ч.1 ст.62 УК РФ только по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.222 УК РФ.
Однако, при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, у суда имелись основания для применения положений ч.1 ст.62 УК РФ, предусматривающих льготные правила, при назначении наказания ФИО2 по ч.1 ст.126 УК РФ, что судом первой инстанции фактически было оставлено без внимания, поскольку ссылка на данные положения Общей части УК РФ применительно к данной статье в описательно-мотивировочной части обжалуемого судебного решения отсутствует.
В этой связи судебная коллегия полагает необходимым внести в приговор соответствующее изменение, дополнив его описательно-мотивировочную часть указанием на применение положений ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания ФИО2 по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.126 УК РФ, что влечет необходимость снижения назначенного данному осужденному наказания как за указанное преступление, так и окончательного наказания по совокупности преступлений.
При назначении осужденным ФИО1 и ФИО2 окончательного наказания судом верно применены положения ч.3 ст.69 УК РФ, а осужденному ФИО1 еще и положения ст.70 УК РФ в связи с совершением им преступлений, в том числе и тяжкого, в период условно-досрочного освобождения по приговору Кольчугинского городского суда **** от ****.
Для отбывания наказания вид исправительного учреждения каждому из осужденных назначен правильно, а именно: ФИО1 – в соответствии с положениями п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, а ФИО2 – в соответствии с положениями п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ.
В соответствии с требованиями закона судом приняты и решения по мере пресечения в отношении каждого из осужденных, о зачете в срок лишения свободы времени их содержания под стражей, о вещественных доказательствах, а также о распределении процессуальных издержек.
Иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора по другим основаниям, судом апелляционной инстанции не установлено.
Таким образом, апелляционное представление государственного обвинителя Михеевой С.С. подлежит удовлетворению, а апелляционные жалобе осужденных ФИО1, ФИО2, их защитников-адвокатов Галибиной С.А., Самарина Ю.А. - оставлению без удовлетворения.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
определил:
приговор Кольчугинского городского суда **** от **** в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора:
- выводы суда о причинении ФИО1 телесных повреждений Потерпевший №1 в области головы, повлекших легкий вред его здоровью, в процессе продолжения требований сообщить ему пароль в салоне автомобиля путем нанесения ударов рукоятью пистолета;
- при назначении ФИО1 наказания и учете данных о его личности ссылку суда на то, что он склонен к совершению преступлений и ранее судим;
- указание на предусмотренное п. «г» ч.1 ст.63 УК РФ обстоятельство, отягчающее наказание ФИО1 – особо активная роль в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.126 УК РФ и ч.2 ст.162 УК РФ.
Дополнить описательно-мотивировочную часть приговора указанием на применение ч.1 ст.62 УК РФ при назначении ФИО2 наказания в виде лишения свободы по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.126 УК РФ.
Смягчить назначенное ФИО1 наказание:
- по ч.1 ст.126 УК РФ до 2 лет 4 месяцев лишения свободы;
- по ч.1 ст.222 УК РФ с применением ст.64 УК РФ до 2 лет лишения свободы;
- по ч.2 ст.162 УК РФ до 7 лет лишения свободы.
На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст.126, ч.1 ст.222, ч.2 ст.162 УК РФ, путем частичного сложения наказаний ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет.
В соответствии со ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию по настоящему приговору неотбытой части наказания по приговору Кольчугинского городского суда **** от ****, окончательно ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Смягчить назначенное ФИО2 по ч.1 ст.126 УК РФ наказание до 1 года лишения свободы.
На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст.126, ч.1 ст.222, ч.2 ст.162 УК РФ, путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО2 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
В остальной части этот же приговор оставить без изменения.
Апелляционное представление государственного обвинителя Михеевой С.С. удовлетворить, а апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2, их защитников-адвокатов Галибиной С.А., Самарина Ю.А. - оставить без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Кольчугинский городской суд **** в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного определения. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Кольчугинского городского суда **** по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.
Председательствующий А.****
Судьи И.Г. Галаган
Е.А. Годунина