Решение по делу № 2-1342/2021 от 28.07.2022 | Октябрьский районный суд г. Ижевска (Удмуртская Республика)

Категория дела О взыскании убытков Гражданское Удовлетворено частично

Краткое содержание дела Все четыре части решения кратко

Вводная частькто, когда и о чём судился

Первоначально ИП <ФИО> и ИП <ФИО> (далее – истцы) обратились в Арбитражный суд УР суд с иском к ИП <ФИО>, мотивируя свои требования следующим.

Описательная частьчто требовал истец и что отвечал ответчик

Мотивировочная частьчем суд руководствовался и почему так решил

1. <ФИО> не является надлежащим ответчиком. Требования истцов к <ФИО> мотивированы тем, что, по мнению истцов, <ФИО> привлек электросварщика <ФИО> к выполнению газорезательных работ, в результате производства которых

Резолютивная частьитоговое решение суда

Исковые требования индивидуального предпринимателя <ФИО> , индивидуального предпринимателя <ФИО> к индивидуальному предпринимателю <ФИО> о взыскании убытков удовлетворить частично.

Суды по аналогичным делам принимают разные решения

Посмотреть все аналогичные дела →

Дело № 2-1342/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 июля 2022 года г. Ижевск

Октябрьский районный суд г. Ижевска в составе:

судьи Шешукова Д.А.

при секретаре Коровиной Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседаниигражданское дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1, индивидуального предпринимателя ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3, ФИО7 о взыскании убытков,

установил:

Первоначально ИП ФИО1 и ИП ФИО2 (далее – истцы) обратились в Арбитражный суд УР суд с иском к ИП ФИО3, мотивируя свои требования следующим.

ФИО2 является арендатором нежилого помещения, имеющего кадастровый (условный) <номер>, расположенного по адресу <адрес>. Собственником указанного нежилого помещения является ИП ФИО1 Ответчику ИП ФИО3 на праве собственности принадлежат нежилые помещения, также расположенные по адресу:<адрес>, имеющие общую стену с нежилыми помещениями, арендуемыми ИП ФИО2 30.04.2016 в 09 часов 05 минут по причине неосторожного обращения с огнем в нежилых помещениях ответчика (предположительно – резка металла с применением открытого огня) в нежилом помещении ИП ФИО2 произошел пожар, в результате которого огнем было уничтожено имущество ИП ФИО2 По данному факту дознавателем ОД ОНД и ПР г. Ижевска УНД и ПР ГУ МЧС России по УР стершим лейтенантом внутренней службы ФИО4 30.05.2016 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ (уничтожение или повреждение чужого имущества в крупном размере, совершенные путем неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности). Согласно проведенной в рамках уголовного дела пожарно-технической экспертизе имуществу ИП ФИО2 и ИП ФИО1 причинен вред в результате неосторожного обращения с огнем, имевшего место в помещениях Ответчика. В результате изложенного у ИП ФИО2 и у ИП ФИО1 возникло право требования к Ответчику по возмещению убытков, причиненных в результате пожара. Согласно заключению <номер> от 14.07.2017, выполненному ООО «Центр Оценки и Экспертизы», стоимость восстановительного ремонта имущества ИП ФИО2, поврежденного в результате вышеуказанного пожара, составляет 61182060 рублей. Согласно заключению <номер> от 14.07.2017, выполненному ООО «Центр Оценки и Экспертизы», стоимость восстановительного ремонта имущества ИП ФИО1, поврежденного в результате вышеуказанного пожара, составляет 18826 730 рублей. Претензии Истцов о выплате указанных сумм оставлены ответчиком без удовлетворения. Основывая свои требования на положения ст.ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской федерации истец просил суд взыскать с ответчика в пользу ИП ФИО2 денежные средства в размере 350 000 рублей, взыскать с Ответчика в пользу ИП ФИО1 денежные средства в размере 2 000 000 рублей.

Определениями Арбитражного суда УР от 18.07.2019 объединены в одно производство дела по требованиям истцов о взыскании упущенной выгоды, а также требования о взыскании убытков в виде неполученного дохода от арендных платежей, убытков в виде невозможности сдачи имущества в аренду, расходы, связанные с вывозом мусора после пожара.

Также определением Арбитражного суда УР от 01.11.2019 в качестве соответчика привлечен ФИО5, дело передано на рассмотрение в суд общей юрисдикции.

При рассмотрении дела Октябрьским районным судом г. Ижевска истец уточнил исковые требования, мотивируя основание иска следующим образом.

30.04.2016 в связи с проведением ремонтных работ в нежилом помещении (Литер В) общей площадью 9590,3 кв.м., кадастровый <номер> (условный <номер>), расположенном по адресу: <адрес>, принадлежащем на тот период времени Ответчику ФИО3, произошёл пожар в нежилом помещении Истцов, в связи с чем был уничтожен товар, имущество и. т.д.Данное обстоятельство в числе прочего подтверждается материалами уголовного дела, возбужденного по данному факту.Указанное помещение истцов находилось в собственности ФИО1 и в аренде у ИП ФИО2 Согласно приложенному к исковому заявлению от 03.10.2016 заключению, выполненному ООО «Центр Оценки и Экспертизы», размер ущерба, причиненного пожаром имуществу ИП ФИО2, составляет 61182060 рублей.Согласно приложенному к исковому заявлению от 03 октября 2016 года заключению, выполненному ООО «Центр Оценки и Экспертизы», размер ущерба, причиненного пожаром имуществу ИП ФИО1, составляет 18826 730 рублей.Согласно заключению ООО «СОЭКС-ИЖ», составленному в рамках вышеуказанного уголовного дела по факту пожара, имущество ИП ФИО2 и ИП ФИО1, пострадавшее при пожаре, не пригодно для дальнейшей эксплуатации. Размер ущерба имуществу ИП ФИО1 составляет 7158836,13 руб., размер ущерба имуществу ИП ФИО2 составляет 72928381, 62 руб.Кроме этого истцам причинены убытки в виде упущенной выгоды в силу нижеследующего.Истцы систематически и профессионально занимаются реализацией товара, аналогичного уничтоженному по вине ответчика. Они имеют соответствующее материально-техническое обеспечение (помещения, оборудование), необходимое для их продажи, а так же квалифицированных специалистов в этой области.В связи с этим имеются все основания полагать, что Истцы при условии наличия товара реализовали бы его по розничным ценам и получили от этого предпринимательскую выгоду.Расчет упущенной выгоды приведен в приложении к исковому заявлению от 27.02.2019.Договоры аренды, подтверждающие возможность ИП ФИО2 при условии не причинения ей вреда получить соответствующую прибыль, содержатся в томе 11 л.д. 92-103, томе 37 л.д. 1-70. В последующем истцами были приобщены расчеты упущенной выгоды (заключение <номер> и заключение <номер>).Согласно заключению <номер>, выполненному ООО «Центр Оценки и Экспертизы», размер упущенной выгоды ИП ФИО2 составляет 27113502, 92 рублей.Согласно заключению <номер>, выполненному ООО «Центр Оценки и Экспертизы», размер упущенной выгоды ИП ФИО1 составляет 10073213,29 рублей.Приложения к данным заключениям (первичные бухгалтерские документы), подтверждающие их обоснованность, содержатся в томах 15-21, 23, 26, 28-35 данного дела. Приложения к данным заключениям (отчетность), содержится в томе 22, томе 37 л.д. 71-200, томе 38-39 данного дела.Кроме того, пожаром, произошедшим 30 апреля 2016 года по адресу <адрес>, ФИО1 так же причинены следующие убытки:

- не полученный арендный доход по договору аренды, заключенному с ИП ФИО2 в отношении помещений, находящихся в сгоревшем здании, за период с 01.05.2016 по 31.10.2018 в размере: 10000 рублей Х 30 месяцев = 300000 рублей.

- убытки, вызванные невозможностью использовать оставшиеся помещения в сгоревшем здании в период с 01.05.2016 по 31.10.2018 в размере: 19380 рублей Х 30 месяцев = 581400 рублей.

- расходы, связанные с вывозом мусора после пожара (сгоревший товар) в размере 107000 рублей. Указанные расходы понесены в связи с несением ФИО1 расходов по договорам, заключенным с ООО «Спецавтохозяйство», акты выполненных работ по которым содержатся в томе 46 л.д. 83-86 настоящего дела. При этом согласно письма ООО «Спецавтохозяйство» от 25.04.2019 указанные расходы понесены в связи с вывозом и захоронением расходов из сгоревшего здания (том 46, л.д. 87).Истцы считают, что соответчиком ФИО7 допущены следующие противоправные действия и бездействие, повлекшие причинение ущерба в заявленном размере.Исходя из протоколов допроса и очной ставки, проведенных в рамках уголовного дела <номер>, следует, что электросварщик ФИО6 проводил 30.04.2016 по адресу: <адрес> газорезательные работы, в результате которых произошел пожар, по поручению ФИО7 В нарушение пункта 419 Правил противопожарного режима в РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 25.04.2012 N 390, при проведении огневых (газорезательных) работ, связанных с демонтажем металлических конструкций путем воздействия на них пламенем газорезательного оборудования, ФИО7 не принял мер для исключения попадания раскаленных частиц металла в имеющиеся конструкции, в частности - не закрыл отверстия негорючими материалами.Действуя с должной степенью осмотрительности и заботливости, которая должна быть присуща участникам гражданского оборота, давая поручение провести газорезательные работы, ФИО7 должен был удостовериться в их безопасности, чего сделано не было.Истцы считают, что соответчиком ФИО3 допущены следующие противоправные действия и бездействие, повлекшие причинение ущерба в заявленном размере.Как следует из уголовного дела <номер>, 30 апреля 2016 года третьи лица по делу ФИО8 и ФИО6 подъехали на своем грузовом авто к шлагбауму для заезда на территорию по адресу Пойма 22. Они пояснили охраннику на въезде что прибыли для производства работ по резке труб в помещении склада. Охранник (согласно объяснениям от 30.04.2016 охранник был Б.В.И. (фамилия написана неразборчиво). Согласно его пояснениям, руководителем данного охранника является ответчик ФИО3 Изначально охранник пропустить машину отказался. Тогда ФИО8 позвонил ФИО7 и объяснил ему ситуацию. Через некоторое время на место подъехал ФИО7, поговорил с охранником, позвонил главному энергетику и охранник осмотрев машину, пропустил автомобиль ФИО9 и ФИО10. После чего ФИО9 и ФИО10 проехали непосредственно на автомобиле в здание склада (поскольку ворота отсутствовали). До того момента когда они начали производить работу по резке труб, к ФИО10 и ФИО9 подошел неизвестный мужчина, который представился ответственным на базе, вроде бы главным энергетиком (согласно протокола допроса от 29.06.2016г. главным энергетиком был Е.С.В., работающий на ИП ФИО3) и поинтересовался, что они тут планируют делать. Согласно допроса Е. сообщил, что в его обязанности входит выдача наряда-допуски на территорию для проведения огневых и сварочных работ. Также он сообщил, что 30.04.2016 г. он был ответственный должностным лицом на территории по <адрес>. Также сообщил, что 30.04.2016 г. на территорию базы заезжал один автомобиль, имеющие рег. знак <номер> (принадлежит ФИО9 исходя из его протокола допроса), о котором главному энергетику сообщил охранник.Таким образом, лица, состоящие в договорных отношениях с ответчиком ФИО3 (согласно протоколов допросов – его работники) знали, что в нежилом помещении (Литер В) общей площадью 9590,3 кв.м., кадастровый <номер> (условный <номер>), расположенном по адресу: <адрес>, 30 апреля 2016 года будут проводиться газорезательные работы.Несмотря на это соответствующие меры безопасности, необходимые и достаточные для проведения подобных работ, сотрудниками ФИО3 и им самим предприняты не были.На проведение огневых работ ФИО3 и его работниками не был оформлен наряд-допуск на выполнение огневых работ установленной формы, что является нарушением пункта 437 Постановления Правительства РФ от 25.04.2012 N 390 "О противопожарном режиме", не были указаны не указал конкретные противопожарные мероприятия, необходимые и достаточные для безопасного проведения газорезательных работ.Действуя с должной степенью осмотрительности и заботливости, которая должна быть присуща добросовестному собственнику, ФИО3 должен был исключить ведение подобных газорезательных работ в своих помещениях.Согласно статье 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за вред, причиненный работником, несет работодатель.ФИО3 и его работники не удостоверились в том, что производство сварочных работ осуществляется лицом, имеющим документ о специальном сварочном образовании или квалификационное свидетельство повышения квалификации по сварке.При таких обстоятельствах следует считать установленной виновность ФИО3 в возникновении пожара и, как следствие, доказанным факт нарушения обязательных норм и правил и наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у истца убытками, как составляющих, необходимых для наступления деликтной ответственности.Также следует учесть и то обстоятельство, что с ведома ФИО3 и его работников газорезательные работы были проведены на общем имуществу здания, что не могло быть сделано без согласия иных сособственников данного общего имущества (сквозных металлических балок, проходящих через стены между помещениями), в частности, без согласия ФИО1 Таким образом, ФИО3 фактически было допущено проведение несанкционированных газорезательных работ на общем имуществу здания, о чем он знал.При этом сам по себе факт заключения между ФИО3 и ФИО11 договора от 23.04.2019 купли продажи будущей недвижимости не является основанием для освобождения ФИО3 от обязанности выполнения вышеуказанных требований.Согласно п. 1.1. указанного договора, Продавец продает, а Покупатель покупает в собственность: выделенную из Литера В часть в виде нежилого помещения, общая площадь которого после выделения ориентировочно составит 540 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> (Объект). Существующий объект Литер В имеет кадастровый (или условный) <номер>, общую площадь 9590,3 кв.м.Согласно п. 1.3. договора, на момент подписания настоящего договора, отчуждаемый Объект не сформирован, Продавец обязан сформировать его путем выделения из существующего объекта Литер В и поставить на кадастровый учет.Согласно п. 2.1.2. договора, Продавец обязан: осуществить со свой стороны все действия, необходимые для выделения Объекта Литер В, постановке его на кадастровый учет.Согласно п.п. 2 п. 4.3.2. договора, Покупатель гарантирует принятие в последующем по акту приема-передачи выделенного Объекта непосредственного после его выделения и постановки на кадастровый учет. 11.08.2016 между Ответчиком ФИО3 (Продавец) и ФИО11 (Покупатель) было подписано дополнительное соглашение к выше указанному договору купли-продажи.Согласно п. 3 соглашения, Стороны ранее договорились о том, что Объект передан физически без подписания, передаточного акта в момент подписания сторонами Договора купли-продажи для проведения ремонтных работ и возведения перегородки.Однако, передать объект физически без подписания, передаточного акта в момент подписания сторонами Договора купли-продажи для проведения ремонтных работ и возведения перегородки, Ответчик ФИО3 не мог, так как Объект не был выделен из нежилого помещения Литер В общей площадью 9590,3 кв.м.Исходя из текста данного договора (в его редакции на день пожара – 30.04.2016) данный договор нельзя считать заключенным по причине отсутствия согласования предмета договора. Так, стороны никак не определили границы или иные ориентиры, в которых находятся отчуждаемые 540 кв.м. в общей площади здания. Кадастровые или иные работы, позволяющие индивидуализировать отчуждаемые 540 кв.м. среди всей площади помещения в 9590,3 кв.м. на тот момент не были проведения.Таким образом, ФИО11 на день пожара не являлась не только собственником помещений по адресу <адрес>, но и иным титульным владельцем этих помещений, поскольку титула (юридического основания) для владения данными помещениями у нее не было.При этом 11.08.2016 г. между Ответчиком (Продавец) и ФИО11 (Покупатель) был подписан передаточный акт к договору купли-продажи. Согласно п. 4 акта, риск случайной гибели или случайного повреждения Объекта и бремя его содержания переходят к Покупателю с момента подписания настоящего акта. Также, обращаем внимание на то, что по передаточному акту было выделено и передано помещение общей площадью 445,2 кв.м., а по договору купли-продажи общая площадь ориентировочно составляло 540 кв.м., в связи с чем в момент подписания договора купли-продажи Ответчик не мог физически передать Объект неизвестной площадью, на тот период времени.Исходя из изложенного верным является довод Истцов о виновности Ответчика ФИО3 в причиненных убытках. Об этом свидетельствует совокупность следующих обстоятельств:

- ФИО3 являлся собственником помещения, в котором велись газорезательные работы, послужившие причиной возникновения пожара.

- лица, непосредственно проводившие газорезательные работы были допущены в помещение с ведомаФИО3, который в судебных заседаниях пояснял, что на территории его помещений действует режим охраны.

- ФИО3 было известно о проведении работ на принадлежащих ему помещениях (протокол допроса ФИО3 от 29.06.2016, имеющийся в истребованных судом материалах уголовного дела).

- незаключенность по причине несогласованности предмета договора купли-продажи №1 от 22.04.2016, заключенного с ФИО11

- подписание акта приема-передачи к договору купли-продажи №1 от 22.04.2016, заключенного с ФИО11, только 11.08.2016, то есть после пожара.

- условие пункта 4 акта приема-передачи к договору купли-продажи №1 от 22.04.2016, заключенного с ФИО11, согласно которому бремя содержания отчуждаемого объекта перешло к Покупателю лишь с момента подписания данного акта приема-передачи.

Наличие договорных отношений не может являться основанием для освобождения Ответчиков от деликтной ответственности в силу нижеследующего.В Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ от 5 сентября 2017 г. N 50-КГ17-21 сформулирована правовая позиция, согласно которой в силу положений статьи 403 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник помещения отвечает за действия третьих лиц, на которых он возложил свою обязанность по содержанию жилого помещения в надлежащем состоянии и соблюдению прав и законных интересов соседей, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо. Договорная обязанность подрядчика по возмещению ущерба, причиненного соседям, сама по себе не может являться основанием для освобождения собственников квартиры от выполнения возложенных на них законом (статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации и статья 30 Жилищного кодекса Российской Федерации) обязанностей по содержанию принадлежащего им имущества в надлежащем состоянии и соблюдению прав и законных интересов соседей, а в случае причинения ущерба последним не являться основанием для освобождения собственников жилого помещения от ответственности за необеспечение такого содержания (статьи 403 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).Действующее законодательство не содержит нормы, делающей исключение из ст. 403 ГК РФ для рассматриваемого случая.Таким образом, по настоящему делу ИП ФИО2 просит взыскать с ответчиков солидарно сумму убытков в виде уничтоженного пожаром имущества в размере 12000 000 рублей, сумму упущенной выгоды в размере 39028084,50 рубля.ИП ФИО1 по настоящему делу просит взыскать с ответчиков солидарно сумму убытков в виде уничтоженного пожаром имущества в размере 5000 000 рублей, не полученный арендный доход в размере 300000 рублей, убытки, вызванные невозможностью использовать оставшиеся помещения в сгоревшем здании в размере 581400 рублей, расходы, связанные с вывозом мусора после пожара (сгоревший товар), в размере 107000 рублей; сумму упущенной выгоды в размере 21470957 рублей.

На основании изложенного, истцы просили суд:

- взыскать солидарно с индивидуального предпринимателя ФИО3 и ФИО7 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 сумму убытков в размере 12000 000 рублей, сумму упущенной выгоды в размере 39028084,50 рубля.

- взыскать солидарно с индивидуального предпринимателя ФИО3 и ФИО7 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 сумму убытков в размере 5988400 рублей, сумму упущенной выгоды в размере 21470957 рублей.

В последующем судебном заседании истцы на основании ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации окончательно сформулировали свои требования следующим образом:

- взыскать солидарно с индивидуального предпринимателя ФИО3 и ФИО7 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 сумму убытков в размере 12 870 184,21 рублей, сумму упущенной выгоды в размере 31334 544,39 рублей.

- Взыскать солидарно с индивидуального предпринимателя ФИО3 и ФИО7 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1: сумму убытков в размере 7 021 684,98 рублей; сумму упущенной выгоды в размере 13468 487,02 рублей; не полученный арендный доход в размере 300000 рублей; убытки, вызванные невозможностью использовать оставшиеся помещения в сгоревшем здании в размере 581400 рублей; убытки в виде расходов на вывоз мусора после пожара в размере 107000 рублей.

В судебном заседании истцы не присутствуют, извещены надлежащим образом, обеспечили явку своего представителя, который на заявленных требованиях настаивал по основаниям, изложенным в исковом заявлении с учетом уточнения заявленных требований

Ответчик ФИО3 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился, просил отказать в их удовлетворении.

Ранее стороной ответчика представлены письменные возражения на иск, согласно которым:

1) истцы не представили достоверных фактов всех условий наступления ответственности, что исключает ответственность лица по требованию о возмещении убытков Общие принципы возмещения убытков (вне зависимости от характера правонарушения) установлены ст.15 ГК РФ. Статья 1064 ГК РФ устанавливает общие основания ответственности за причинение вреда.При определении объема обстоятельств, подлежащих доказыванию сторонами, необходимо обратить внимание на основные из них, которые в совокупности влияют на исход дела:факт наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; убытки и их размер; наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда;лицо, причинившее вред или ответственное за причинение вреда (субъект ответственности);наличие вины причинителя вреда. Отсутствие хотя бы одного из названных условий исключает ответственность лица по требованию о возмещении убытков.В соответствии с пунктами 11 и 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи15 ГК РФ).То есть, в соответствии с нормой материального права, предусмотренной пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ, и разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 обязанность возмещения вреда, причиненного имуществу Истцов, должна быть возложена на лицо, противоправными действиями (бездействием) которого был причинен такой вред. Из объяснений самих Истцов и представленных ими доказательств следует, что пожар, которым по их утверждению, причинен вред их имуществу, возник в результате действий третьих лиц ФИО8 и ФИО6, которые производили газорезательные работы в помещении по адресу: <адрес>.В рамках уголовного дела имеются пояснения ФИО8, ФИО6, которые не отрицают свои действия в указанное время и дату.Таким образом, по утверждению самих Истцов, не Ответчик является лицом, причинившим вред. Формальная принадлежность Ответчику помещения в ЕГРН на дату пожара, не относится к случаям, предусмотренным абзацем 2 пункта 1 статьи 1064 ГК РФ, когда обязанность возмещения вреда законом может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.Данная позиция нашла свое отражение в Постановлении Арбитражного суда Уральского Округа от 03.07.19 по делу № А71-7335/19, в связи с чем, настоящее дело было возвращено на новое рассмотрение.Истцы не представили достоверных фактов наличия всех условий наступления ответственности, равно как, представленные в материалы дела, доказательства (ст.ст. 59-60 ГПК РФ) не подтверждают доводы исковых требований Истцов;

2) ФИО3 не является надлежащим ответчиком по заявленным требованиям. На дату пожара – 30.04.2016 года, объект с кадастровым номером <номер>, Литер В, по адресу: <адрес>, выбыл из владения и пользованияФИО3, в связи с отчуждением его гр. ФИО11 по договору купли-продажи № 1 от 22.04.2016 г. (с дополнительным соглашением № 1 от 11.08.2016 г.), и фактической передачей помещения покупателю сразу после подписания договора. Согласно договору купли-продажи от 22.04.2016 года (с доп. соглашением №1 от 11.08.2016 года) продавец продает, а Покупатель покупает в собственность: выделенную из Литера « часть в виде нежилого помещения, общая площадь которого после выделения ориентировочно составит 540 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>….(п.1.1.договора). Покупатель гарантирует возведение стены, необходимой для выделения и постановки на отдельный кадастровый учет Объекта (п.4.3.2 договора).В связи с фактически произведенными сторонами действиями, необходимыми для выделения и постановки на кадастровый учет Объекта, указанного в п.1.1. договора купли-продажи…, стороны вносят соответствующие изменения …в части обозначения этого Объекта, отчуждаемого по указанному договору купли-продажи, а именно стороны в этой части определили, что Покупатель покупает у Продавца обозначенное в кадастровом паспорте помещение: кадастровый <номер>, расположенное на 1 этаже, общая площадь 445,2 кв.м., адрес: <адрес>(п. 1 доп.соглашения).Стороны ранее договорились о том, что Объект передан физически без подписания передаточного акта в момент подписания сторонами Договора купли-продажи №1 от 22.04.2016г. для проведения ремонтных работ и возведения перегородок (п.3 доп.соглашения). Право владения и пользования ФИО11 данным объектом с 22.04.2016 года никто не оспаривал, оно состоит в юридически обеспеченной и фактической возможности обладания имуществом и контроля над ним. В данном случае, новый законный владелец помещения - ФИО11, заключила договор купли-продажи, передала ФИО3 денежные средства по договору, в результате чего полноправно владела и пользовалась указанным объектом.Уже 23.04.2016 года, ФИО11, вступив в фактическое владение и пользование спорным помещением, заключила договор аренды будущей вещи с ООО «Александрия» (Т.4 л.д.135).Согласно п.1.3, п.2.2.1 данного Договора, «Арендодатель передает свое право пользования объектом ООО «Александрия» для производства работ по возведению стены…. затраты на строительство которой будут учитываться в качестве арендной платы».При этом, какие-либо работы Ответчиком ФИО3, и его сотрудниками, после заключения указанного выше договора, в данном помещении не велись. Факт заключения указанного договора аренды от 23.04.16 подтверждает позицию ответчика об отсутствии какой-либо причастности, наличии вины в возникновении и распространении пожара.То обстоятельство, что по состоянию на 30.04.2016 года право собственности на помещение было зарегистрировано в ЕГРН за Ответчиком, само по себе не свидетельствует о противоправном его поведении и вине в возникновении пожара, причинившего ущерб истцам.Указанную позицию, поддержал и Арбитражный суд Уральского округа, который в Постановлении от 03.07.2019 года, отмечает то обстоятельство, что по состоянию на 30.04.2016 право собственности на помещение по адресу: <адрес>,- было зарегистрировано в государственном реестре за ответчиком, что само по себе не свидетельствует о противоправном его поведении и вине в возникновении пожара, причинившего ущерб Истцам.В уточненной редакции исковых требований (на 01.10.2019 года), Истцы полагают, что вина ФИО3, состоит в том, что он, его работники (главный энергетик Е.С.В.) и др. не удостоверились, не проявили должную осмотрительность в том, что производство сварочных работ осуществляется лицом, имеющим документ о специальном сварочном образовании или квалификационное свидетельство повышения квалификации по сварке, а также не оформили наряд- допуск на выполнение огневых работ установленной формы, не были указаны конкретные противопожарные мероприятия, необходимые и достаточные для безопасного проведения газорезательных работ. По мнению Истцов ФИО3 должен был исключить ведение подобных газорезательных работ в своих помещениях.Данная позиция не имеет под собой никаких обоснований, поскольку новым фактическим владельцем и пользователем спорного помещения на момент пожара являлась ФИО11, передавшая свои права по договору аренды ООО «Алекандрия».Доводы Истцов безосновательны и надуманны, так как в рамках уголовного дела Е.С.В. (допрошенный в качестве свидетеля 29.06.2016г) пояснил, что наряды – допуски на проведение сварочных работ не выписывал, т.к даже и не знал о проведении таких работ.Порядок выдачи наряд-допуска предусмотрен п.п.27-33, Правилами по охране труда при выполнении электросварочных и газосварочных работ (Приложение к приказу Министерства труда и социальной защиты РФ от 23 декабря 2014 года N 1101н).- в разделе – «Требования охраны труда при осуществлении технологических процессов», так п.28 гласит:«Электросварочные и газосварочные работы повышенной опасности выполняются в соответствии с письменным распоряжением - нарядом- допуском на производство работ повышенной опасности (далее - наряд- допуск), оформляемым уполномоченными работодателем должностными лицами, ответственными за организацию и безопасное производство работ. В наряде-допуске определяются содержание, место, время и условия производства работ, необходимые меры безопасности, состав бригады и работники, ответственные за организацию и безопасное производство работ. Порядок производства работ повышенной опасности, оформления наряда - допуска и обязанности должностных лиц, ответственных за организацию и безопасное производство работ, устанавливаются локальным нормативным актом работодателя».Отсутствие наряд-допуска на выполнение огневых работ является доказательством того, что ИП ФИО3 не давал разрешения, и тем более, указания на выполнение огневых работ ФИО6 и ФИО12, кроме того, ФИО3 даже не знаком с указанными лицами, его работниками они не являлись.Как следствие, ФИО3, является ненадлежащим Ответчиком по данному делу. Требования о возмещении вреда являются незаконными и необоснованными;

3) в связи с грубой неосторожностью Истцов, содействовавшей возникновению и увеличению вреда, размер возмещения должен быть уменьшен.В материалах дела имеются доказательства нарушения Истцами правил хранения и реализации имущества товаров промышленного назначения и пиротехнических изделий в одном помещении (по накладным более 800 наименований пиротехнических изделий). При этом и Арендатор – ФИО2, и Арендодатель – ФИО1 о составе товаров, находящихся на складе, были осведомлены. Нарушения Истцами правил противопожарной безопасности нашли свое подтверждение в Заключении судебного эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ поУдмуртской Республики № 15 от 08.02.2022 по факту пожара, произошедшего 30.04.2016 в нежилом помещении с кадастровым номером <номер>, по адресу: <адрес> (далее - Заключение).Так, согласно Заключению, технической причиной пожара явилось попадание раскаленных частиц металла, образованных в результате газорезательных работ, на горючие материалы утеплителя (стр. 5 Заключения).Единственным способом попадания источника зажигания – является попадание раскаленных частиц непосредственно через трубу, что находится в прямой причинно-следственной связи с причиной возникновения пожара (стр. 11, 12 Заключения).Экспертами в Заключении установлено, что перегородки, которыми необходимо выгораживать складские помещения, предназначенные для хранения пиротехнических изделий, необходимо выполнять в противопожарном исполнении с пределом огнестойкости не менее EI 45 (стр. 9 Заключения).Данное требование направлено на обеспечение исключения распространения пожара и продуктов горения не только через противопожарные перегородки, но и через места сопряжения данных конструкций.В то же время, в складских помещениях Истцов, указанные требования были нарушены (стр. 13 Заключения).Таким образом, нарушения Истцами указанных требования пожарной безопасности, зафиксированных также еще в Предписании МЧС РФ <номер> от 11.05.16, находятся в причинно-следственной связи с распространением пожара в помещения Истцов (стр. 13 Заключения).Кроме того, совместное хранение непродовольственных товаров и пиротехнических изделий, прямо запрещено действующим законодательством и находится в прямой причинно-следственной связи с повреждениями таких товаров, хранящихся совместно с пиротехнической продукцией (стр. 13 Заключения).Также из Заключения эксперта следует, что пожарными извещателями, реагирующими на дым, являются – дымовые пожарные извещатели. В случае установки в помещениях склада дымовых пожарных извещателей, эксперт не исключает возможность обнаружения пожара данными извещателями на стадии, предшествующей открытому горению.Согласно Предписанию МЧС РФ <номер> от 11.05.16, выданному в адрес Истцов, выявлено нарушение требований пожарной безопасности в виде отсутствия передачи извещения о пожаре, неисправности состояния технических средств в помещение с персоналом, ведущим круглосуточное дежурство. Кроме того, на момент осмотра места происшествия пусковые элементы (клапаны) модулей порошкового пожаротушения находились в закрытом состоянии, установки пожаротушения не обеспечили выполнение своих целей, что в дальнейшем привело к более значительному распространению пожара (стр. 14 Заключения). В силу статьи 38 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности несут лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.Таким образом, нарушения требований пожарной безопасности в помещениях Истцов, допущенные непосредственно ими, зафиксированные государственными органами и учреждениями в:Заключение эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по УР № 15 от 08.02.22г.;Предписании <номер> от 11.05.16г.;Техническом заключении ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по УР № 121 от 25.05.16г.;Заключении эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по УР № 39 от 31.08.16находятся в прямой причинно-следственной связи с возникновением и распространением пожара в помещениях Истцов и содействовали возникновению и увеличению вреда. Обращаем внимание, что экспертами при ответе на вопрос № 3 дополнительно сделан вывод:«…нарушения требований пунктов 22, 419, 420 «Правил противопожарного режима в Российской Федерации» (утв. постановлением Правительства РФ от 25.12.2012 № 390)…находятся в прямой причинно-следственной связи с возникновением пожара…произошедшего 30 апреля 2016 года в нежилом помещении…»В силу положений ст. 1083 ГК РФ учет вины потерпевшего и имущественного положения лица, причинившего вред, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.Таким образом, Ответчик ФИО3, в контексте Правил противопожарного режима в РФ, выявленных нарушений требований пожарной безопасности, указанных в Заключении эксперта, не является руководителем организации, ответственным за соблюдение нарушенных пунктов Правил противопожарного режима в РФ. Не несет ответственности за действия лиц, фактически производивших газорезательные работы.А нарушения Истцами правил противопожарного режима, находятся в прямой причинно-следственной связи с возникновением и развитием пожара, что является грубой неосторожностью самих Истцов. Указанное является основанием для уменьшения размера возмещения;

4) в связи с получением Истцами страхового возмещения, рассмотрению подлежит сумма в части, не покрытой страховыми выплатами. В материалах дела имеются договора страхования в ООО «Страховая группа «АСКО», имущества юридических лиц от огня и других опасностей <номер> (ИП ФИО1) (Т.5 л.д.11), <номер> (ИП ФИО2) (Т.5 л.д. 16): от 30 декабря 2015 года, согласно Описи ТМЦ, Описи страхуемого имущества (приложения к договорам):ИП ФИО2: стоимость имущества (пиротехнические изделия) по адресу: <адрес>, страховая сумма составила 3 000 000 рублей.ИП ФИО9: стоимость имущества (нежилое помещение) по адресу: <адрес>, страховая сумма составила 5 000 000 рублей, стоимость имущества (мебель) по адресу: <адрес>, страховая сумма составила 100 000 рублей, стоимость имущества (орг. техника) по адресу: <адрес>, страховая сумма составила 100 000 рублей,Ответчиком приобщено решение АС УР по делу № А71 – 21789/201 от 27 марта 2018г. (по иску ИП ФИО9 к ООО СК «АСКО»), согласно которому исковые требования ИП ФИО9 к СК «АСКО» в части взыскания недовыплаченного страхового возмещения по договору страхования <номер>, в размере 2 427 370 рублей удовлетворены в полном объеме.Таким образом, страховое возмещение по указанному выше договору страхования ИП ФИО1 выплачено в сумме 4 752 580 рублей (2 325 210 рублей - добровольная выплата СК «АСКО» по решению суда - 2 427 370 рублей). Также в материалах дела имеется ответ из СК «АСКО» о страховых выплатах.Согласно пояснениям представителей ИП ФИО2 - она так же получила от ООО СК «АСКО» страховое возмещение, в материалах дела имеется платежное поручение от 02.05.2017г на сумму 3 000 000 руб., что соответствует сведениям о размере среднемесячных товарных остатках (пиротехнических изделий) за период с 01.01.2015г. по 30.12.2015г, и по объекту Ижевск, Пойма,22. В силу положений ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.По настоящему делу - суммы страховых выплат, присужденные и полученные Истцами при расчете сумм ущерба от пожара не учтены, указаний в иске на данные суммы, не имеется, что образует состав неосновательного обогащения. Суммы страхового возмещения, выплаченныеООО «Страховая компания «АСКО» в размере 4 752 580 рублей в пользу ИП ФИО1 и в размере 3 000 000 руб., в пользу ИП ФИО2, неизбежно должны быть учтены при расчетах сумм исковых требований, а также при вынесении решения по настоящему делу.

5) истцы утратили право требования, в части суммы, уступленной третьим лицам. Обязанность представить расчет суммы исковых требований, обосновать размер ущерба, устанавливается ст. 56 ГПК РФ, п.6 ч.2 ст.131 ГПК РФ.Учитывая, что в настоящее время рассматривается дело, в котором объединены исковые требования о взыскании убытков, по различным основаниям, представить контррасчет заявленных сумм, зная, что часть требований по ущербу уступлена, не представляется возможным.Так, в материалах дела имеются договора уступки права требования, а именно: договор уступки от 20.07.2019 года, заключенный между ФИО1 и ФИО13 об уступке права требования с ФИО3 убытков, причиненных пожаром: (по вывозу мусора – 107 000 руб., не полученной арендной платы – 300 000 руб., и убытки вызванные невозможностью использовать помещения для передачи в аренду – 581 400 руб. (На общую сумму 988 400 руб.); договор уступки от 15.07.2019 года, заключенный между ФИО2 и ФИО14 об уступке права требования с ФИО3 убытков, причиненных пожаром. В договоре имеется ссылка сторон на конкретный перечень поврежденного пожаром имущества, который указан в инвентаризационной описи ТМЦ <номер> от 04.04.2016 года (реальный ущерб и упущенная выгода).Кроме того, в производстве Первомайского районного суда г.Ижевска, находится гражданское дело по иску ФИО14 к ФИО3, ФИО7 о взыскании денежных средств. Исковые требования ФИО14 основаны на договоре об уступке права требования от 19.03.2019 года, заключенного между ФИО1 и ФИО14., Согласно п.п.1.1,1.2. данного договора предметом уступки является:«…Право требования Цедента к Должнику - ИП ФИО3 возмещения убытков в размере 2 021 684 рубля 98 копеек, причиненных имуществу Цедента, находившемуся в жилом помещении по адресу: <адрес>, в результате пожара, произошедшего 30 апреля 2016 года.В настоящее время производство по данному иску приостановлено до рассмотрения настоящего дела в Октябрьском районном суде г.Ижевска. Уступив право требования, ФИО1 утратил право предъявления данных требований к ФИО3 (право на иск в данной части).Уступленные требования включают в себя право на требование суммы 988400 рублей (300000+581400+107000). В обоснование исковых требований о взыскании не полученной арендной платы представлен договор аренды, заключенный с ИП ФИО2 в отношении помещений, находящихся в сгоревшем здании за период с 01.05.2016 года по 31.10.2018 года в размере 10 000 рублей х 30 месяцев=300 000 рублей.Согласно условиями Договора аренды нежилых помещений <номер> от 03.10.2013 года, заключенного между ФИО1 и ФИО2, на Арендатора возложена обязанность «… соблюдать меры пожарной безопасности, обеспечивать сохранность систем охранно-пожарной сигнализации, обеспечить наличие необходимого количества средств пожаротушения (п.5.1.9 Договора), соблюдать противопожарные правила…» (п.5.1.12 Договора). Учитывая, наличие неоднократных предписаний, в связи с нарушением ИП ФИО2 пожарной безопасности, очевидна вина Арендатора в причинении данных расходов Арендодателю, который был в курсе характера товара, хранящегося на складе, полагаем, что спор по данному вопросу должен решаться между сторонами по договору аренды. Также суду, сторонам не представлено доказательств отсутствия дохода от арендной платы по данному договору аренды за спорный период.Исковые требования о взыскании убытков, вызванных невозможностью использовать оставшееся помещение, в сгоревшем здании в период с 01.05.2016 года по 31.10.2018 года в размере 193 80рублей х 30 месяцев=581 400 рублей.К иску не приложены документально подтвержденные расчеты сумм указанных убытков, в связи с чем, считаем их не обоснованными. Исковые требования о взыскании расходов, связанных с вывозом мусора после пожара (сгоревший товар) в размере 107 000 рублей.Приложенные к исковому заявлению документы, не подтверждают указанные расходы.Вывоз мусора является одной из составляющей обязанностей собственника по содержанию своего имущества.Согласно представленным договорам и Актам выполненных работ вывоз мусора ИП ФИО1 осуществлялся регулярно, по мере накопления. Если еще за 2016 год (09.09.2016, 21.11.2016г) допускаем, что вывозился мусор от пожара, то заключенный договор с ООО «Спецавтохозяйство» от 03.07.2017 года и Акты выполненных работ за 04.07.2017, 12.07.2017, 13.09.2017 года об этом, вообще, не свидетельствуют, фактически ничем не подтверждаются.Имеющаяся в материалах дела справка исх. <номер> от 25.04.2019 года (т. 46 л.д.87), которой ООО «Спецавтохозяйство» информирует о том, что оказывало ИП ФИО1 услуги по вывозу мусора, а именно: вывоз сгоревшего имущества с адреса: <адрес>, не является надлежащим доказательством (ст.ст.59-60 ГПК РФ).Представленная справка должна быть оценена судом в совокупности с иными доказательствами на предмет достоверности и допустимости, так как содержание указанного доказательства не соответствует действительности. При вывозе, погрузке мусора его состав, принадлежность к какому-либо помещению сотрудниками (рабочими мусоровоза) не устанавливается, какие-либо Акты о составе мусора, природы его происхождения не составляются. С учетом вышеизложенного, исковые требования в уступленной части являются необоснованными, в связи с заключением договоров уступки иным лицам и переменой лиц в рассматриваемом обязательстве;

6) упущенная выгода отсутствует. В материалах дела в качестве обоснования, подтверждения суммы упущенной выгоды Истцами представлено Заключения экспертов, выполненные ООО «Центр оценки и экспертизы» – которые являются досудебными. Указанные заключения, не отвечают признакам допустимости, объективности и достоверности, является недопустимым доказательством.В ситуации, когда в дело представлены несколько заключений экспертных организаций с обоснованием различной стоимости ущерба, на суде лежит обязанность устранить имеющиеся противоречия либо посредством предоставления предпочтения одному из заключений с указанием мотивов непринятия результатов другого (ввиду наличия у него пороков), либо посредством проведения дополнительной или повторной экспертизы. Без оценки и анализа всех экспертных заключений, представленных в материалы дела, сравнения выбранных экспертами методов определения рыночной стоимости, выводы судов являются преждевременными.В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства.При этом, иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. По мотиву неотносимости к предмету доказывания по делу может быть отвергнуто заключение несудебной экспертизы, которую одна из сторон спора провела самостоятельно, вне рамок судебного спора, либо экспертизы, проведенной в рамках иного судебного дела.Представленные Заключения основаны на бухгалтерских документах по движению товарных ценностей со склада, передачу товара на реализацию на дату пожара, иную отчетность, которые не приобщены в материалы гражданского дела, судом и сторонами не исследовались. Данные Заключения не могут являться законными, так как специалисты – эксперты не были предупреждены по ст.307,308 УК РФ.Решение суда может быть основано лишь на тех доказательствах, которые были исследованы судом и нашли отражение в протоколе судебного заседания.Обращаем внимание суда также на появление доказательств, которые не исследовались при определении ущерба по делу в рамках дела № А71-16526/2017. Так, новым является Договор на реализацию товара заключенный между ИП ФИО1 и ИП ФИО2 от 12.05.2015 года, предметом которого является принятие ИП М.Е.ГБ. на себя обязательств реализовать товар, принадлежащий на праве собственности Заказчику - ИП ФИО1, отчеты о реализации.Возникают сомнения в объективности доказательств и добросовестности Истцов, так как документы на реализацию и передвижения товаров ФИО1, ФИО2 появились в суде только с указанными выше заключениями в 28 марта 2019 года. Это через 4 месяца после вынесения АС УР решения по делу.Согласно данному Договору, имело место постоянное перемещение товара от ИП ФИО1 к ИП ФИО2, однако, данные перемещения от одного ИП к другому по бухгалтерским документам не прослеживаются. Расчеты произведены с учетом двойного учета товара, так как из приобретенного каждым ИП, нет учета проданного товара по Договору на реализацию товара от 12.05.2015 года.Перечень поступления товарно-материальных ценностей ИП ФИО1, находящихся на складе на дату пожара определялся по товарным накладным, согласно которым ИП ФИО1, на основании которых нами произведен математический расчет, из которого видно, что товар приобретался в период:в 2004 году на сумму 8161,81 руб., в 2005 году на сумму 1 624 081,02 руб., в 2006 году на сумму395 152,00 руб., в 2007 году на сумму 58 449,31 руб., в 2008 году на сумму 1 441 139,32 руб., в 2009 году на сумму 143 900,97 руб., в 2010 году на сумму 2 459 260,61 руб., в 2011 году на сумму 4 355 053,25 руб., в 2012-2014 году товар не приобретался, в 2015 году на сумму 636 301,04 руб.Следует вывод, о том, что деятельность ИП ФИО1 по продаже данной продукции не велась, так как она с 2004 года лежала на складе и не реализовывалась длительное время. О какой упущенной выгоде может идти речь на товар, который просто находится на хранении, без цели реализации более 12 лет, на многие из которых, срок годности на дату пожара – 30.04.2016 года, истек.Перечень поступления товарно-материальных ценностей ИП ФИО2 по товарным накладным выглядит следующим образом:в 2007 году на сумму 10 126,22 руб., в 2008 году на сумму товар не приобретался, в 2009 году на сумму товар не приобретался, в 2010 году на сумму 7707,29 руб., в 2011 году на сумму 60186,39 руб., в 2012 году на сумму 8 478 138,65руб., в 2013 году на сумму 3 589 163,08 руб., в 2014 году на сумму 11 742 048,23 руб., в 2015 году на сумму 9031512,61 руб.Также следует вывод, о том, что ИП ФИО2, вела деятельность только по покупке пиротехники, но не по ее реализации, так как бухгалтерских документов по реализации продукции суду, экспертам при расчете ущерба не было представлено.При анализе первичных бухгалтерских документов, остался без внимания важный момент: на каждом виде пиротехнического изделия указывается конечный срок хранения, который в среднем составляет от 1 года до 3 лет, т.е. часть пиротехнических изделий уже не подлежало даже хранению.Таким образом, следует общий вывод об отсутствии упущенной выгоды у истцов, так как товар, приобретаемый ими, не использовался для реализации (получения прибыли), т.е. носил некоммерческий характер. Кроме того, судебная практика (Постановление Пленума ВС РФ №25от 23.06. 2015 года) указывает, во-первых, что размер убытков должен быть установлен «с разумной степенью достоверности». Во-вторых, расчет упущенной выгоды может быть приблизительным и носить вероятностный характер.Упущенная выгода это, по сути, прибыль, которую получила бы ИП ФИО2, ИП ФИО1, если бы их товар не пострадал. Для оценки работы предприятия подсчитывается его прибыль и рентабельность. Прибыль — это разница между доходами и затратами организации. В затраты входят стоимость закупки товаров, оплата труда персонала, налоги, аренда помещений, оплата за коммунальные услуги и т.п. Иначе понятие «прибыль» можно обозначить, как количество средств, полученное после предпринимательской деятельности за определенное время с учетом всех затрат.Взыскатель упущенной выгоды должен доказать, что возможность получения им доходов действительно существовала, но только действия ответчика стали препятствием для этого. Процент прибыли от единицы вложенных средств, получаемой предприятием в неделю, месяц, квартал, год и т.д. определяет рентабельность деятельности. Рентабельность - это показатель экономической эффективности предприятия. На сайте налоговой службы РФ опубликованы среднеотраслевые показатели рентабельности, сложившиеся в 2018году в различных отраслях, характеризующие финансово-хозяйственную деятельность налогоплательщиков за 2018 год (источник: https://www.nalog.ru/rn77/taxation/reference_work/conception_vnp/). Согласно данного документа, рентабельность деятельности предприятий розничной торговли в 2018г. составила 2,6%. По причине же выявленных ошибок в расчетах специалиста Т.Н.В. рентабельность деятельности ИП ФИО2 составила более 60%, ИП ФИО1 составила 54,8%.Согласно статье 393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, то есть с учетом принципа разумности участников гражданского оборота предполагается наличие у лица реальной возможности для получения выгоды.Лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления.При исчислении размера неполученных доходов первостепенное значение имеет определение достоверности (реальности) тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота. При определении размера упущенной выгоды должны учитываться данные, которые, бесспорно, подтверждают реальную возможность получения денежных сумм или иного имущества. Ничем не подтвержденные расчеты о предполагаемых доходах не должны приниматься во внимание.В соответствии со статьей 56 ГПК РФ бремя доказывания названных обстоятельств лежит именно на Истцах по настоящему делу.В представленном расчете упущенной выгоды Истцов, выводы экспертов не объективны, так как указанный выше расчет не может являться подтверждением упущенной выгоды. Экспертам не были представлены истцом ФИО1 документы, подтверждающие неизбежность получения данного дохода. Исходя из позиции Истцов по делу № А71-16526/2017, о том, что на складе находились остатки от реализации, вообще, сложно понять о принципах расчета рыночной стоимости невостребованного товара, находящегося на складе длительное время.Необъективность проведенного исследования подтверждает и то, что при определении размера упущенной выгоды, которую получила бы ИП ФИО2 от реализации товара утраченного в результате пожара произошедшего 30.04.2016г., оценщиком Т.Н.В. допущены методологические и арифметические ошибки.Из текста Заключения видно, что из рыночной стоимости товара оценщик вычитает определенные им затраты на оплату труда с учетом налоговых отчислений, а также затраты на реализацию товара, т.е. вычитает затраты, которые требуется понести чтобы получить прибыль.Во-первых, оценщик определил, что товар пострадавший в результате пожара 30.04.2016 года ИП ФИО2, могла реализовать в течении 36 месяцев (3 года), т.е. в период с 01.05.2016 года по 30.04.2019 года. Однако, вместо затрат на оплату труда с учетом налоговых отчислений, которые ИП ФИО2 должна была понести после 30.04.2016 года, т.е. в период с 01.05.2016 года по 30.04.2019 года, оценщик расчитывает затраты на оплату труда на основании налоговых деклораций за 2013г., 2014г. и 2015 г., и принимает полученные величины к дальнейшим расчетам без какой – либо индексации, «забывая», что заработная плата 2013 -2015 годов отличается от размера оплаты труда в 2016-2019 г.Во-вторых, определяя размер налоговых отчислений с заработной платы оценщик «потерял» отчисления в Фонд социального страхования взносов по травматизму.В-третьих, при расчете разумных затрат (расходов), которые ИП ФИО2 должна понести в связи с реализацией товара оценщик учитывает лишь затраты на аренду торговых площадей. При этом оценщик не учел целый ряд затрат, которые неизбежны при осуществлении торговой деятельности и фактически несла в предшествующие годы ИП ФИО2:затраты на доставку товара от поставщика и на перемещение товара от места хранения до торговых точек;затраты на страхование товара. Факт страхования товара ИП ФИО2 подтвержден документами в материалах дела;прочие расходы – оплата коммунальных услуг (электричество), затраты на охрану помещения склада и торговых точек, оплата погрузки/разгрузки товара, затраты на покупку/ аренду и ремонт торгового оборудования, оплата штрафных санкций (например, пожарной инспекции), списание товара по причине порчи товара и пр.В результате размер требуемых неизбежных затрат существенно занижен, что привело к искажению размера упущенной выгоды, определенной оценщиком.Таким образом, основываясь на доказательствах, имеющихся в деле, в исковых требованиях Индивидуального предпринимателя ФИО1, Индивидуального предпринимателя ФИО2 к Ответчику - Индивидуальному предпринимателю ФИО3, о взыскании убытков должно быть отказано в полном объеме.

Представитель ответчика ИП ФИО15 в судебном заседании также не согласился с заявленными требованиями, просил отказать в их удовлетворении, дал аналогичные ранее представленным возражениям пояснения, которые приобщил к материалам дела в письменном виде.

Ответчик ФИО7, надлежащим образом извещенный о дате и времени рассмотрения дела не явился, обеспечил явку представителя который настаивал на доводах ранее представленных возражений, суть которых сводится к следующему.

1. ФИО7 не является надлежащим ответчиком. Требования истцов к ФИО7 мотивированы тем, что, по мнению истцов, ФИО7 привлек электросварщика ФИО6 к выполнению газорезательных работ, в результате производства которых ФИО6 и ФИО8 возник пожар в помещении по адресу <адрес>. Истцы считают, что ФИО7 нарушил требования Правил противопожарного режима в РФ (утв. Пост.Правительства РФ от 25.04.2012 № 390). Данные утверждения не соответствуют действительности, а требования не основаны на нормах права. ФИО7 как физическое лицо никакого отношения к помещениям по адресу <адрес> не имеет, не производил в этих помещениях строительных или газорезательных работ, никого не привлекал для этих целей и не осуществлял никакую иную деятельность. На момент пожара 30.04.2016 года ФИО7 являлся директором ООО «Александрия», которое намеревалось арендовать помещение в здании по адресу <адрес>. На дату 30.04.2016 г. указанное помещение еще физически не существовало, его необходимо было выделить в существующем здании путем возведения перегородки. В соответствии с договором аренды будущей вещи от 23.04.2016г. ООО «Александрия» (Арендатор) должно было возвести перегородку, необходимую для выделения объекта аренды из состава помещения по адресу <адрес>, чтобы обеспечить возможность сформировать объект аренды и поставить его на кадастровый учет. С этой целью от имени ООО «Александрия», директором которого являлся ФИО7, он вел переговоры с ФИО8 о возможности возведения перегородки. ООО «Александрия» не заключало никаких гражданско-правовых договоров с ФИО6 или ФИО8 на проведение газорезательных работ, необходимости в проведении этих работ не имело, т.к. возведение перегородки возможно и без демонтажа труб, т.е. без газорезательных работ. Поскольку необходимости в проведении газорезательных работ не было, именно поэтому предварительные переговоры ФИО7 вел с ФИО8, который не является специалистом газорезательных работ. ФИО8 приезжал в здание по адресу <адрес> за несколько дней до пожара. С ним ФИО7 обсуждал возможность в будущем проведения работ по возведению перегородки по гражданско-правовому договору с ООО «Александрия». Но на момент пожара заключение договора с ним было невозможно, так как не был известен объем работ, поэтому невозможно было определить их стоимость и сроки выполнения. Именно для определения объемов работ и их стоимости ФИО8 и приезжал на замеры 30.04.2016 года вместе с ФИО6 ФИО8 интересовался у ФИО7, нужны ли трубы, торчащие из стены. Вероятно, имел при этом намерение в случае ненужности забрать эти трубы. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами уголовного дела <номер> (протокол допроса ФИО7, протокол очной ставки с ФИО6). ООО «Александрия» или ФИО7 не являлись работодателем по трудовому договору для ФИО8 или ФИО6 Работодатель отвечает за действия своих работников при наличии трудовых отношений. К признакам трудовых отношений относится обязанность выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер. Однако из фактических обстоятельств дела следует, что ООО «Александрия» трудовых договоров с ФИО6 или ФИО8 не заключало, приказов о приеме на работу не издавало, оплата труда не производилась и не определялась. Поэтому указанные лица не состояли в трудовых отношениях с ООО «Александрия» или ФИО7 Также ни ФИО7 лично, ни ООО «Александрия» не заключали никаких гражданско-правовых договоров (устных или письменных) с ФИО8 или ФИО16 Предмет договора не определялся, условия договоров не согласовывались, работы не выполнялись, оплата не производилась.Кроме того, истцами в иске ошибочно указано, что ФИО7 не исполнил обязанность, предусмотренную п. 419 Правил противопожарного режима, поскольку исполнение этой обязанности лежит на лице, выполняющем огневые работы.При таких обстоятельствах ФИО7 не является и не может являться причинителем вреда, исковые требования к нему заявлены необоснованно.

2. В силустатьи1079ГК РФ вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. По смыслустатьи1079ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Следовательно, деятельность по хранению пиротехнических изделий следует признать источником повышенной опасности. В соответствии с указанной правовой нормой, ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, наступает вне зависимости от вины, и сам факт причинения ущерба источником повышенной опасности характеризует поведение его владельца как противоправное. Истцы, как лица, осуществляющие деятельность по использованию, транспортировке, хранению пиротехнических изделий, несмотря на неоднократные предписания органов пожарного надзора, не выполняя обязанности по безопасному хранению пиротехнических изделий, допустили возникновение пожара в своих помещениях, происшедшего в результате проявления вредоносных свойств этих изделий, и несут ответственность за безопасную эксплуатацию помещений с находящимся в нем источником повышенной опасности. Таким образом, обязанность возместить причиненный вред в данном случае лежит на владельце источника повышенной опасности, которым является сами истцы, независимо от их вины.

3. Как следует из обстоятельств дела и указано в заявлении истцов об уточнении исковых требований, привлечении к участию в деле соответчика (от 01.11.2019 по делу А71-16526/2017), пожар в помещениях истцов возник в результате использования сварочного и газорезательного оборудования. Сварочное и газорезательное оборудование и деятельность по его использованию также является источником повышенной опасности. Поэтому ответственность за причиненный вред наряду с самими истцами должен нести владелец указанного оборудования. Владельцем источника повышенной опасности – сварочного и газорезательного оборудования – ФИО7 не является, указанное оборудование он не использовал, поэтому он не является лицом, ответственным за вред. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Пунктом 415 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 25 апреля 2012 г. N 390, предусмотрено, что технологическое оборудование, на котором будут проводиться огневые работы, необходимо пропарить, промыть, очистить, освободить от пожаровзрывоопасных веществ и отключить от действующих коммуникаций (за исключением коммуникаций, используемых для подготовки к проведению огневых работ).

Согласно пункту 35 Правил по охране труда при выполнении электросварочных и газосварочных работ, утверждённых Приказом Минтруда России от 23 декабря 2014 г. N 1101н, перед началом выполнения электросварочных и газосварочных работ следует убедиться, что поверхность свариваемых заготовок, деталей и сварочной проволоки сухая и очищена от смазки, окалины, ржавчины и других загрязнений.Поскольку лицо, выполняющее газорезательные работы, с необходимой степенью осмотрительности, исходя из Правил противопожарного режима и выполнения соответствующего вида работ, не убедилось в готовности труб к газорезательным работам, не осуществило освобождение труб от пожароопасных веществ, то на основании пунктов 1 и 2 статьи 1064, статьи 1079 ГК РФ указанное лицо несет ответственность за причиненный вред.

ФИО7 таковым лицом не является.

4. Истцы, ссылаясь на ст.211 ГК РФ, указывают, что риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.Также ссылаясь на ст.38 Федерального закона «О пожарной безопасности», истцы делают вывод, что именно на собственнике лежит обязанность по поддержанию принадлежащего ему помещения в надлежащем состоянии, соблюдению правил пользования нежилыми помещениями, включая требования пожарной безопасности. При этом необходимо учитывать следующее. Истец ФИО1 передал в аренду истице ФИО2 помещение для хранения пиротехнических изделий, которое не соответствовало противопожарным требованиям. Истец ФИО2 в нарушение условий договора аренды эксплуатировала указанное помещение без соблюдения правил пожарной безопасности. В Постановлении АС Уральского округа № Ф09-2451/19 от 03 июля 2019г. по делу № А71-16526/2017 указано: «В соответствии Требованиями пожарной безопасности при распространении и использовании пиротехнических изделий, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 22.12.2009 № 1052, пиротехнические изделия на объектах торговли должны храниться в помещениях, отгороженных противопожарными перегородками (подп. «ж» пункта 7 Требований). МЧС России 07.12.2006 утверждены Рекомендации по обеспечению пожарной безопасности при распространении пиротехнической продукции гражданского назначения, в соответствии с которыми к складам и кладовым для хранения пиротехнических изделий гражданского назначения применяются требования как к взрывопожароопасным зданиям и помещениям, установлены нормы загрузки складов и кладовых, торговых залов пиротехническими изделиями гражданского назначения, превышение указанных норм пиротехнической продукции бытового назначения должно быть согласовано в установленном законодательством порядке. Вопрос о соответствии спорного помещения требованиям пожарной безопасности при распространении и использовании пиротехнических изделий судами фактически не был исследован. Суды ограничились лишь указанием на привлечение предпринимателя ФИО2 как арендатора помещения, в котором произошел пожар, к ответственности за нарушение требований пожарной безопасности, без установления конкретных виновных действий (бездействия) ФИО2 в связи с пожаром 30.04.2016 и без исследования исполнения предпринимателем ФИО1 своих обязанностей как собственника помещения, переданного им в аренду в целях хранения и оборота пиротехнических изделий гражданского назначения». В Предписании <номер> об устранении нарушений требований пожарной безопасности, о проведении мероприятий по обеспечению пожарной безопасности на объектах защиты и по предотвращению угрозы возникновения пожара, выданного органами пожарного надзора 23.12.2015г. индивидуальному предпринимателю ФИО2, указано, в частности, на следующие нарушения обязательных требований пожарной безопасности: - не утверждена инструкция о мерах пожарной безопасности для пожаровзрывоопасного помещения категории В1 складского назначения (склад пиротехнических изделий), - не везде смонтирована автоматическая система пожаротушения, - на первом этаже помещения различных классов функциональной пожарной опасности не разделены между собой ограждающими конструкциями с нормируемым пределом огнестойкости (помещение склада по хранению пиротехнических изделий не отделено от административных и торговых помещений, имеющих зазоры и отверстия, образованные между противопожарной перегородкой и перекрытием. Собственником помещений, где повреждено имущество, является ФИО1, и именно к нему должны быть предъявлены исковые требования, как к лицу, на котором лежит обязанность по поддержанию принадлежащего ему помещения в надлежащем состоянии, соблюдения правил пользования нежилыми помещениями, включая требования пожарной безопасности. Передавая в аренду ФИО2 помещения для хранения пиротехнических изделий, ФИО1 знал, что данные помещения не соответствуют требованиям для хранения пиротехнических изделий, соответственно не вправе был передавать их в аренду для этих целей. Принимая помещения в аренду, ФИО2 знала, что они не соответствуют противопожарным правилам, и до приведения помещений в нормативное состояние не вправе была использовать их для хранения пиротехнических изделий. В постановлениях о назначении административного наказания от 30.06.2016г. <номер> (ПБ) и от 10.08.2016г. <номер> (ПБ) установлено, что ФИО2, как арендатор и в соответствии с условиями договора аренды от 03.10.2013г. обязана: - содержать помещение в полной исправности и надлежащем противопожарном состоянии, - соблюдать меры пожарной безопасности, обеспечивать сохранность систем пожарной сигнализации, обеспечить наличие необходимого количества средств пожаротушения, - соблюдать противопожарные правила. Однако требования пожарный безопасности ею не соблюдались ввиду противоправного бездействия. В случае соблюдения истцами, как владельцами источника повышенной опасности, обязательных норм и правил пожарной безопасности, пожар в их помещениях был бы невозможен. Вред причинен в результате ненадлежащей организации хранения пиротехнических изделий. Таким образом, противоправное бездействие, невыполнение собственником и арендатором помещений обязательных требований пожарной безопасности при хранении пиротехнических изделий, являющихся источником повышенной опасности, послужило причиной пожара в их помещениях. Причинная связь между действиями ответчиков и причинением вреда отсутствует, поэтому в иске должно быть отказано.

5. Истцами не представлено доказательств причиненного им ущерба. В ходе процесса истцы неоднократно и безмотивно изменяли размер заявленных требований, о чем мы подробно указывали в возражениях на приобщение к делу копий бухгалтерских документов от 04.02.2021 года и анализировали указанные обстоятельства. Также в период рассмотрения дела истцы заключали договоры об уступке требований по полному возмещению ущерба за 500000 рублей каждый, что свидетельствует о незначительности фактического ущерба, причиненного истцам. Заявленные истцами суммы опровергаются сведениями о товарных остатках, указанных в приложении к договору страхования <номер> от 30.12.2015г. (т.5., л.д.20 обратная сторона), согласно которому среднемесячный остаток в помещении на <адрес> составляет 3000000руб. А совокупный среднемесячный остаток на всех торговых и складских помещениях составляет 5100000 рублей. Такая же сумма указана и в описи ТМЦ: Пиротехнические изделия (Приложение № 1 к договору страхования). Согласно договору аренды между ФИО1 и ФИО2 до 15 декабря 2015 года в аренде у ФИО2 находилось всего 12 кв.м. складской площади. Согласно представленным истцами копиям накладных, в которых указана общая стоимость товара по накладной и его физический объем, можно определить, что средняя стоимость 1 куб.м. товара (пиротехнических изделий) составляет от 70000 до 100000 рублей. Следовательно, на складе площадью 12 кв.м. с учетом высоты помещения и проходов физически можно разместить не более 20 куб.м пиротехнических изделий на общую сумму около 2000000 рублей. Только с 15 декабря 2015 года ФИО2 передано в аренду 220 кв.м. складской площади. Но с 15 декабря 2015 года ФИО2 товар не закупала, что следует из представленных ею накладных. Также после 15 декабря 2015 года платежи за аренду помещения производились ФИО2 в прежнем размере, как за 12 кв.м., что свидетельствует о подготовке соглашения от 15 декабря 2015 года «задним числом» для настоящего судебного процесса. Данные обстоятельства указывают на недопустимость и недостоверность представленных истцами доказательств о размере ущерба. Ответчик ФИО3 в своем отзыве обоснованно обратил внимание на то, что в представленных перечнях указано имущество, которое не может быть полностью уничтожено при пожаре (велосипеды, самокаты, детские коляски, обручи, гантели, коньки и т.п.), однако при осмотре после пожара не было обнаружено. Данное обстоятельство также указывает на недостоверность представленных истцами данных об уничтоженном имуществе, отсутствие доказательств гибели имущества. Представленные истцами Инвентарные ведомости и Оборотно-сальдовые ведомости являются односторонними документами, составленными самими истцами. Указанные документы не подтверждаются первичными документами бухгалтерского учета, противоречат иным доказательствам, имеющимся в деле, поэтому сами по себе не могут служить подтверждением размера ущерба.

6. Обстоятельства рассмотрения настоящего дела и позиция истцов в отношении ФИО7 позволяют заявить о процессуальном эстоппеле. В данном случае принцип «эстоппель» можно определить как запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными исходя из ее действий или заверений. Или, если еще короче, «эстоппель» - потеря права на возражение.Изначально истцы заявили соответствующий иск в Арбитражный суд УР. Все обстоятельства были известны истцам на момент подачи иска. При этом в числе ответчиков ФИО7 указан не был. Вместо этого третьим лицом к участию в деле было привлечено ООО «Александрия», поскольку именно ООО «Александрия» являлось стороной договора аренды будущей вещи – помещения по адресу <адрес>, и как следствие договаривалось с причинителем вреда ФИО8 о проведении замеров на строительство перегородки. ФИО7 не привлекался к участию в деле ни в каком качестве, поскольку по мнению истцов не являлся лицом, ответственным за вред.Таким образом, указанное обстоятельство ранее признавалось истцами бесспорным. Никаких новых фактов в деле не заявлено В связи с этим в настоящее время истцы лишаются права на возражения против своей прежней позиции, а ФИО7 не может привлекаться истцами в качестве ответчика, т.е. к нему не могут быть предъявлены исковые требования, в противном случае они должны быть оставлены без удовлетворения.

7. Истек срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.Пожар произошел 30.04.2016. Требование к ФИО7 заявлено в арбитражный суд 01.11.2019г., то есть по истечение трех лет. При этом, обращение в арбитражный суд с требованием к физическому лицу нельзя признать надлежащим. Поэтому срок предъявления требований истцами исчисляется с даты регистрации требований истцов судом общей юрисдикции – 07.02.2020г., в то время как срок исковой давности истек 30.04.2019г.

Третьи лица по делу, надлежащим образом извещенные о дате и времени рассмотрения дела, не явились, о причинах неявки суду не сообщили, третье лицо ФИО6 обеспечил явку своего представителя, который просил заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское дело рассмотрено в отсутствие истцов, ответчика ФИО7 и третьих лиц.

Выслушав ответчика ИПФИО3, представителей сторон и третьего лица, исследовав материалы гражданского дела, копии материалов уголовного дела <номер>, суд приходит к следующему.

30.04.2016 в нежилом помещении по адресу: <адрес>, произошел пожар, в результате которого уничтожено имущество истцов.

Собственником пострадавших нежилых помещенийна момент пожара являлся ИП ФИО1, что подтверждается представленными суду свидетельствами о государственной регистрации права.

В силу договора аренды нежилых помещений <номер> от 03.10.2013 спорные помещения, по адресу: <адрес> переданы собственником ИП ФИО2 во временное владение и пользование.

В соответствии с заключением эксперта <номер> от 14.07.2017, подготовленным ООО «Центр оценки и экспертизы» по заявке ИП ФИО2, рыночная стоимость восстановительного ремонта поврежденного имущества, расположенного в пострадавшем помещении, с учетом износа составляет 61182060 руб.

По факту пожара 30.05.2016 дознавателем ОД ОНД и ПР г. Ижевска УНД и ПР ГУ МЧС России по УР возбуждено уголовное дело <номер> по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В рамках предварительного расследования техническим заключением <номер> от 25.05.2016, подготовленным СЭ ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Удмуртской Республике, установлено, что причиной возникновения пожара в спорных помещениях послужило попадание раскаленных частиц металла, полученных в результате газорезательных работ, на горючие материалы межстенного утеплителя. Также в рамках указанного уголовного дела установлено, что газорезательные работы, послужившие причиной спорного пожара, проводились в помещении ответчика – ИП ФИО3

Указанное обстоятельство ответчиком ИП ФИО3 не оспаривалась, доказательств иной причины возникновения пожара или возникновение пожара в ином помещении ответчиком ИП ФИО3 суду не представлено.

Аналогичные выводы содержатся в исследовательской части заключения эксперта Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное заключение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» № 15 от 08.02.2022, о котором будет сказано ниже.

На момент пожара, согласно представленным выпискам из ЕГР прав на недвижимое имущество и сделок с ним собственником помещений расположенных по адресу: <адрес> (кадастровый <номер>, условный <номер>), в которых произошло возникновение пожара, являлся ИП ФИО3

Суду представлен договор купли-продажи № 1 от 22.04.2016 помещений расположенных по адресу: <адрес> (кадастровый <номер>, условный <номер>) заключенный между ИП ФИО3 (продавец) и ФИО11 (покупатель), регистрация перехода права собственности по которому, осуществлена 22.12.2016

Также материалы дела содержат договор аренды будущей вещи от 23.04.2016 – помещений, расположенных по адресу: <адрес> (кадастровый <номер>, условный <номер>), заключенный между ФИО11 (арендодатель) и ООО «Александрия», руководителем которого является ответчик – ФИО7.

В адрес ИП ФИО3 истцами направлялись досудебные претензии с требованиями о возмещении ущерба, которые остались без удовлетворения.

Ранее состоявшимся по настоящему делу решением Арбитражного суда УР от 06.011.2018 постановлено:

«взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРН <номер>, ИНН <номер>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН <номер>; ИНН <номер>) 5000000 рублей ущерба; в возмещение расходов по оплате государственной пошлины за подачу искового заявления 31762 руб. 80 коп.; в возмещение расходов по оплате государственной пошлины за подачу заявления об обеспечении иска 1500 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРН <номер>, ИНН <номер>): в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН <номер>, ИНН <номер>) 6000000 рублей ущерба; в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 5000 рублей; в возмещение расходов по оплате государственной пошлины за подачу заявления об обеспечении иска 1500 рублей.в доход федерального бюджета 33118 руб. 60 коп. государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН <номер>, ИНН <номер>): в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРН <номер>, ИНН <номер>) в возмещение судебных издержек 30000 рублей; в доход федерального бюджета 33118 руб. 60 коп.государственной пошлины.

Выдать индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРН <номер>; ИНН <номер>) справку на возврат из федерального бюджета 1237 руб. 20 коп.государственной пошлины».

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2019 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 03.07.2019 указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суде первой инстанции.

В ходе проведения проверки исполнения ИП ФИО2 требований законодательства в области противопожарной безопасности в помещениях по адресу: <адрес> были выявлены нарушения, которые отражены в предписании Управления надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС по УР от 11.05.2016 <номер>, а именно:

- п. 03/35/1/1 предписания – склад по хранению пиротехнических изделий (кат.складского помещения В1 П-IIа) не оборудован внутренним противопожарным водопроводом (объем складского помещения составляет 1544 м3);

- п. 03/35/1/2 предписания – на первом этаже помещений различных классов функциональной пожарной опасности не разделены между собой ограждающими конструкциями с нормируемым пределом огнестойкости (помещение склада по хранению пиротехнических изделий не отделено от административных и торговых помещений; имеющие зазоры и отверстия, образованные между противопожарной перегородкой и перекрытием, запенены монтажной пеной, не обеспечивая теми самым требуемый предел огнестойкости перегородки 1 типа). (30.04.2016 в складском помещении произошел пожар, в ходе развития пожара огонь перешел в двухэтажную часть здания по вышеуказанным зазорам и отверстиям, тем самым не обеспечивая требуемый предел огнестойкости не менее ЕI 45);

- п. 03/35/1/3 предписания – руководитель организации не обеспечил исправное состояние системы противопожарной системы (автоматической установки порошкового пожаротушения) (30.04.2016 в складском помещении произошел пожар, в ходе развития пожара порошковые модули автоматической установки пожаротушения (МПП «Гарант-7») не сработали);

- п. 03/35/1/4 предписания – прием приборно-контрольный установлен в помещении не с круглосуточным пребыванием дежурного персонала (не обеспечены раздельная передача извещения о пожаре, неисправности.состояния технических средств в помещение с персоналом, ведущим круглосуточное дежурство, и контроль каналов передачи извещения)

Согласно выводам заключения эксперта Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное заключение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» № 15 от 08.02.2022:

- нарушения требований пожарной безопасности под номером 03/35/1/2, 03/35/1/3, отраженные в Предписании <номер> от 11 мая 2016 года об устранении нарушений требований пожарной безопасности на объектах защиты и по предотвращению угрозы возникновения пожара, выданном Главным управлением Министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Удмуртской Республике в адрес ИП ФИО2, повлияли на распространение пожара, произошедшего 30 апреля 2016 года в нежилом помещении, имеющем кадастровый (условный) <номер>, расположенном по адресу <адрес>, принадлежащем на праве собственности ФИО1.При условии установки в помещении склада пиротехнических изделий дымовых пожарных извещателей, нарушение требований пожарной безопасности под номером <номер>часть 7 статьи 83 Федерального закона от 22.07.2008 г.№ 123-Ф3 [3]) повлияли на распространение пожара, произошедшего 30 апреля 2016 года в нежилом помещении, имеющем кадастровый (условный) <номер>, расположенном по адресу <адрес>, принадлежащем на праве собственности ФИО1.

- нарушения требований пожарной безопасности под номером <номер>, отраженные в Предписании <номер> от 11 мая 2016 года об устранении нарушений требований пожарной безопасности на объектах защиты и по предотвращению угрозы возникновения пожара, выданном Главным управлением Министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Удмуртской Республике в адрес ИП ФИО2, состоят в прямой причинно-следственной связи с распространением пожара произошедшего 30 апреля 2016 года в нежилом помещении, имеющем кадастровый (условный) <номер>, расположенном по адресу Удмуртская Республика, <адрес>.При условии установки в помещении склада пиротехнических изделий дымовых пожарных извещателей, нарушение требований пожарной безопасности под номером <номер> отраженное в Предписании <номер> от 11 мая 2016 года состоят в прямой причинно-следственной связи с распространением пожара произошедшего 30 апреля 2016 года в нежилом помещении, имеющем кадастровый (условный) <номер>, расположенном по адресу <адрес>.Так же экспертом дополнительно установлено, что нарушения требований подпункта «ж» пункта 7 «Требований пожарной безопасности при распространении и использовании пиротехнических изделий» (утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 22.12.2009 г. № 1052 [6]) находятся в прямой причинно-следственной связи с распространением пожара, пунктов 22, 419, 420 «Правил противопожарного режима в Российской Федерации» (утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 25.04.2012 № 390 [4], в редакции06.04.2016) находятся в прямой причинно-следственной связи с возникновением пожара, пункта 437 «Правил противопожарного режима в Российской Федерации» (утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 25.04.2012 № 390 [4], в редакции 06.04.2016 г.) находятся в опосредованной причинно-следственной связи с возникновением пожара произошедшего 30 апреля 2016 года в нежилом помещении, имеющем кадастровый (условный) <номер>, расположенном по адресу <адрес>.

- нежилое помещение, общей площадью 424,4 кв.м., этаж 1, номера на поэтажном плане 8-11, по адресу: <адрес>, кадастровый <номер>. используемое для хранения складирования и продажи ИП ФИО1, ИП ФИО2 пиротехнических изделий, промышленных товаров, требованиям пожарной безопасности на дату пожара – 30.04.2016, не соответствовало требованиям части 7 статьи 83, статьи 86, частей 1 и 6 статьи 88, части 4 статьи 137 Федерального закона 22.07.2008 г. № 123-Ф3 [3], пунктам 22, 61, 419, 420, 437 «Правил противопожарного режима в Российской Федерации» (утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 25.04.2012 № 390 [4], в редакции 06.04.2016), подпункту «в» пункта 7 «Требований пожарной безопасности при распространении и использовании пиротехнических изделий» (утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 22.12.2009 г. № 1052 [6]).При условии установки в помещении склада пиротехнических изделий дымовых пожарных извещателей, усматривается нарушение требований части 7 статьи 83 Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ[3].

- согласно части 1 статьи 1 Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ [3] и статьи 1 Федерального закона от 21.19.1994 № 69-ФЗ [2] требования пожарной безопасности направлены на обеспечение защиты жизни, здоровья, имущества граждан и юридических лиц, государственного и муниципального имущества от пожаров и нарушение данных требований не может явиться непосредственной причиной пожара.Нарушение требования подпункта «ж» пункта 7 «Требований пожарной безопасности при распространении и использовании пиротехнических изделий» (утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 22.12.2009 г. № 1052 [6]) явилось причиной распространения пожара в административные помещения, подпункта «в» пункта 7 «Требований пожарной безопасности при распространении и использовании пиротехнических изделий» (утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 22.12.2009 г. № 1052 [6]) явилось причиной распространения пожара на иные товары, хранящиеся с пиротехническими изделиями в результате пожара произошедшего 30.04.2016 г. в нежилом помещении, общей площадью 424,4 кв.м., этаж 1, номера на поэтажном плане 8-11, по адресу: <адрес>, кадастровый <номер>, используемом для хранения, складирования и продажи ИП ФИО1, ИП ФИО2 пиротехнических изделий, промышленных товаров

- нарушений требований пожарной безопасности в нежилом помещении общей площадью 424,4 кв.м., этаж 1, номера на поэтажном плане 8-11, по адресу: <адрес>, кадастровый <номер>, не допускающих размещение складов, точек оптовой и розничной торговли, бытовыми, промышленными товарами, а так же складирования пиротехнических изделий экспертом не усматривается.На основании подпункта «б» пункта 115 «Правил противопожарного режима в Российской Федерации» (утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 25.04.2012 № 390 [4], в редакции 06.04.2016 г.) торговля пиротехническими изделиями в зданиях, не являющихся зданиями класса функциональной пожарной опасности Ф3.1 до 28.12.2015 не допускается.

Согласно заключению бухгалтерско-оценочной экспертизы от 03.09.2021 <номер> ООО «Независимая экспертиза», экспертами сделаны следующие выводы:

- согласно положениям Федерального закона от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», индивидуальный предприниматель, может не применять сложную систему документооборота и бухучета, в том случае если ведет налоговый учет в соответствии с НК РФ: учитывает доходы или доходы и расходы и (или) иные объекты налогообложения либо физические показатели, которые характеризуют его вид деятельности (п. 1 ч. 2 ст. 6 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011). ИП не освобождается (при наличии у него соответствующей обязанности, обстоятельств или объектов) от учета: кадрового; кассовых операций; основных средств; НМА и пр. ИП также могут быть субъектами уплаты некоторых налогов (НДС, транспортного, налога на имущество, НДФЛ), взносов во внебюджетные фонды и др. В этом случае ему меняется в обязанность не только вести соответствующие учетные регистры, но и формировать на их основе отчетность и представлять ее в контролирующие органы. ИП ФИО2 применяет систему налогообложения в виде налога на вмененный доход (ЕНВД) и в праве не вести бухгалтерский учет в полном объеме. ИП ФИО2 имеет в штате нанятых работников. Предпринимателем начисляются и уплачиваются единый налог на вмененный доход, взносы в социальные фонды, НДФЛ нанятых работников. Индивидуальный предприниматель ведет бухгалтерский учет движения товаров: поступление товаров на предприятие, движение товаров внутри предприятия (оформляются накладные на отпуск товара со складов в точки розничных продаж, накладные на возврат товара с точек продаж на склад, документы на переоценку товара), реализация товаров подтверждается сформированными отчетами о розничных продажах, в установленные индивидуальным предпринимателем сроки, сдаются товарные отчеты по форме N ТОРГ-29. ИП ФИО1 применяет упрощенную систему налогообложения (УСН) «доход минус расход» и в праве не вести бухгалтерский учет в полном объеме, но обязан вести КУДиР. Предприниматель имеет штат нанятых работников. Индивидуальным предпринимателем исчисляются и уплачиваются: основной налог УСН, налог на имущество, взносы в социальные фонды, НДФЛ нанятых работников. ИП ведет бухгалтерский учет основных средств, кассовых операций, движения товаров.

- из представленных в деле оригиналов приходных документов невозможно достоверно установить наличие товара ИП ФИО2 на складе по адресу <адрес> на момент пожара.Наличие ТМЦ, в помещениях, арендуемых ИП ФИО2, на момент пожара подтверждается данными инвентаризационной описи <номер> от 04.04.2016г. и оборотно-сальдовой ведомостью по сч.41.01 за период с 04.04.2016г. по 30.04.2016г. Для подтверждения соответствия порядка проведения инвентаризации требованиям «Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств» (Приказ Минфина РФ от 13.06.1995 № 49) необходима дополнительная информация:- состав и территориальное расположение точек хранения товарно-материальных ценностей ИП ФИО2;- договор о материальной ответственности с Т.Н.А.;- уточнение цели проведенной инвентаризации по объему: полная (по всему предприятию) или частичная (только по складу, <адрес>);- по методу проведения (выборочная или сплошная);- остатки ТМЦ по данным бухгалтерского учета по состоянию на 01.04.2016г. на складе <адрес> и в торговом зале <адрес>;- приходные и расходные документы, товарные отчеты за период с 01.04.2016г. по 04.04.2016г. по «складу, <адрес>» и торговому залу «<адрес>». Из представленных в деле оригиналов приходных и расходных документов невозможно достоверно установить наличие товара ИП ФИО1 на складе по адресу <адрес> на момент пожара. Наличие ТМЦ, в помещениях, принадлежащих ИП ФИО1, на момент пожара подтверждается данными инвентаризационной описи № 1 от 04.04.2016г. и оборотно-сальдовой ведомостью по сч.41.01 за период с 04.04.2016г. по 30.04.2016г. Для подтверждения соответствия порядка проведения инвентаризации требованиям «Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств» (Приказ Минфина РФ от 13.06.1995 № 49) необходима дополнительная информация - состав итерриториальное расположение точек хранения товарно-материальных ценностей ИП ФИО1;- договор о материальной ответственности с Р.М.А.;- уточнение цели проведенной инвентаризации по объему: полная (по всему предприятию) или частичная (только по складу, <адрес>);- по методу проведения (выборочная или сплошная);- остатки ТМЦ по данным бухгалтерского учета по состоянию на 01.04.2016г. на складе «<адрес>»;- приходные и расходные документы по складу «<адрес>» за период с 01.04.2016г.по 04.04.2016г.- обоснование присутствия в составе инвентаризационной комиссии К.А.В. (на момент проведения инвентаризации не являлась работником ИП ФИО1).

- согласно проведённому экспертом исследованию, стоимость товара, принадлежавшего ИП ФИО1, поврежденного в результате пожара, произошедшего 30.04.2016г. по адресу: <адрес>, исходя из закупочных и розничных цен на дату 30.04.2016г. и на дату производства экспертизы составляет:

- рыночная (розничная) стоимость на дату производства экспертизы: 19 013 990,44 (Девятнадцать миллионов тринадцать тысяч девятьсот девяносто) рублей 44 копейки.

- оптовая (закупочная) стоимость на дату производства экспертизы:

14 019 015,15 (Четырнадцать миллионов девятнадцать тысяч пятьнадцать) рублей 15 копеек.

- рыночная (розничная) стоимость на дату пожара 30 апреля 2016 года: 15 767 840,21 (Пятнадцать миллионов семьсот шестьдесят семь тысяч восемьсот сорок) рублей 21 копейка.

- оптовая (закупочная) стоимость на дату пожара 30 апреля 2016 года:

11 625 628,59 (Одиннадцать миллионов шестьсот двадцать пять тысяч шестьсот двадцать восемь) рублей 59 копеек,

- согласно проведённому экспертом исследованию, стоимость товара, принадлежавшего ИП ФИО2 поврежденного в результате пожара, произошедшего 30.04.2016г. по адресу: <адрес>, исходя из закупочных и розничных цен на дату 30.04.2016г. и на дату производства экспертизы составляет:

- рыночная (розничная) стоимость на дату производства экспертизы: 56 592 755,49 (Пятьдесят шесть миллионов пятьсот девяносто две тысячи семьсот пятьдесят пять) рублей 49 копеек.

- оптовая (закупочная) стоимость на дату производства экспертизы: 41 725 838,62 (Сорок один миллион семьсот двадцать пять тысяч восемьсот тридцать восемь) рублей 62 копейки.

- рыночная (розничная) стоимость на дату пожара 30 апреля 2016 года: 46 930 996,87 (Сорок шесть миллионов девятьсот тридцать тысяч девятьсот девяносто шесть) рублей 87 копеек.

- оптовая (закупочная) стоимость на дату пожара 30 апреля 2016 года: 34 602 223,99 (Тридцать четыре миллиона шестьсот две тысячи двести двадцать три) рубля 99 копеек.

Указанные обстоятельства установлены в судебном заседании и подтверждаются представленными суду доказательствами.

На основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В силу положений п. 1 и п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Требование о возмещении вреда может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех условий гражданско-правовой ответственности: факта причинения вреда, его размера, вины причинителя вреда, противоправности поведения этого лица и наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) указанного лица и наступившим вредом.

Кроме того, как разъяснено в п.п. 11, 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством. По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При рассмотрении настоящего дела установлена совокупность всех условий гражданско-правовой ответственности ИП ФИО3, что позволяет суду сделать вывод о наличии в его действиях состава деликтного правонарушения.

Как уже было приведено выше по факту пожара 30.05.2016 дознавателем ОД ОНД и ПР г. Ижевска УНД и ПР ГУ МЧС России по УР возбуждено уголовное дело <номер> по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации.

На момент пожара, согласно представленным выпискам из ЕГР прав на недвижимое имущество и сделок с ним собственником помещений расположенных по адресу: <адрес> (кадастровый <номер>), в которых произошло возникновение пожара, являлся ИП ФИО3

В обоснование своих возражений ответчик ссылается на тот факт, что 22.04.2016 помещение, в котором производились газорезательные работы, передано им ФИО11 по договору купли-продажи № 1.

Вместе с тем, в п. 3 дополнительного соглашения к указанному договору № 1 от 11.08.2016 стороны указали, что объект передан физически без подписания передаточного акта в момент подписания сторонами договора 22.04.2016 для проведения ремонтных работ и возведения перегородок.

По утверждению ответчика ИП ФИО3 на момент пожара, помещение выбыло из его владения и он не может нести ответственность за то, какие ремонтные работы там проводились.

При этом п. 1 ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что переход к покупателю права собственности на недвижимое имущество по договору продажи недвижимости подлежит государственной регистрации.

В соответствии с п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» пунктом 1 статьи 551 ГК РФ предусмотрено, что переход к покупателю права собственности на недвижимое имущество по договору продажи недвижимости подлежит государственной регистрации. Отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю не является основанием для признания недействительным договора продажи недвижимости, заключенного между этим покупателем и продавцом. После передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения на основании статьи 305 ГК РФ. В то же время покупатель не вправе распоряжаться полученным им во владение имуществом, поскольку право собственности на это имущество до момента государственной регистрации сохраняется за продавцом.

Управлением Росреестра по УР представлена копия реестрового дела, согласно которому государственная регистрация перехода права собственности на нежилое помещение от ФИО3 к ФИО11 по договору купли-продажи № 1 от 22.04.2016 осуществлена 22.12.20216, т.е. на момент пожара, произошедшего 30.04.2016 ответчик ФИО3 собственником указанного помещения, переход права собственности от него к ФИО11 еще не произошел.

Согласно протоколам допросов, содержащихся в уголовном деле № <номер>, 30.04.2016 третьи лица по делу ФИО8 и ФИО6 подъехали на своем грузовом авто к шлагбауму для заезда на территорию по адресу <адрес>. Они пояснили охраннику на въезде что прибыли для производства работ по резке труб в помещении склада. Охранник являлся работником ИП ФИО3 Автомобиль ФИО8 и ФИО6 был допущен на территорию по адресу: <адрес> по указанию ответственного по базе – гласного энергетика Е.С.В., также являющегося работником ответчика ИП ФИО3 До того момента как ФИО8 и ФИО6 начали производить работу по резке труб, к ФИО10 и ФИО9 подошел неизвестный мужчина, который представился ответственным на базе, главным энергетиком (Е.С.В., работник ИП ФИО3) и поинтересовался, что они тут планируют делать. Согласно допроса Е.С.В. в его обязанности входит выдача наряда-допуски на территорию для проведения огневых и сварочных работ. Также он сообщил, что 30.04.2016 г. он был ответственный должностным лицом на территории по <адрес>.

Данные обстоятельства при рассмотрении гражданского дела ответчиком ИП ФИО3 не оспаривались.

В силу ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации именно собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

По общему правилу, закреплённому в п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что формально передав помещения иным лицам, ИП ФИО3 оставался их собственником, мер, направленных на переход права собственности, не предпринимал, тем самым нес все риски, связанные с содержанием принадлежащего ему на праве собственности имущества.

Более того, лица, состоящие в договорных отношениях с ответчиком ФИО3 (работники), достоверно знали, что в нежилом помещении (Литер В) общей площадью 9590,3 кв.м., кадастровый <номер> (условный <номер>), расположенном по адресу: <адрес>, 30.04.2016 будут проводиться газорезательные работы, при этом соответствующие меры безопасности, необходимые и достаточные для безопасного проведения подобных работ, сотрудниками ФИО3 и им самим предприняты не были.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что именно ИП ФИО3 является лицом ответственным за причинение ущерба имуществу истцов, как собственник помещения, в котором произошел пожар, доводы его возражений относительно перехода прав на нежилое помещение иным лицам не основаны на положениях материального закона и не подтверждены достаточными относимыми и допустимыми доказательствами.

Об указанных выводах свидетельствует и то обстоятельство, что акт приема-передачи к договору купли-продажи №1 от 22.04.2016, заключенного с ФИО11 подписан лишь 11.08.2016, то есть после пожара.

Таким образом, надлежащим ответчиком по делу является ИП ФИО3, требования истцов к ответчику ФИО7 заявлены необоснованно, что влечет отказ в их удовлетворении в полном объеме.

Более того, в силу п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Как установлено пожар произошел 30.04.2016, срок исковой давности истек 30.04.2019, при этом требование к ФИО7 заявлено в арбитражный суд 01.11.2019, то есть за пределами срока исковой давности, что также влечет отказ в заявленных требованиях.

Более того, ходатайства о восстановлении указанного срока истцами не заявлено.

В части установления размера ущерба судом установлено следующее.

Как уже было приведено выше согласно заключению бухгалтерско-оценочной экспертизы от 03.09.2021 № 589-21 ООО «Независимая экспертиза», экспертами сделаны следующие выводы:

- из представленных в деле оригиналов приходных документов невозможно достоверно установить наличие товара ИП ФИО2 на складе по адресу <адрес> на момент пожара.Наличие ТМЦ, в помещениях, арендуемых ИП ФИО2, на момент пожара подтверждается данными инвентаризационной описи № 26 от 04.04.2016г. и оборотно-сальдовой ведомостью по сч.41.01 за период с 04.04.2016г. по 30.04.2016г. Для подтверждения соответствия порядка проведения инвентаризации требованиям «Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств» (Приказ Минфина РФ от 13.06.1995 № 49) необходима дополнительная информация:- состав и территориальное расположение точек хранения товарно-материальных ценностей ИП ФИО2;- договор о материальной ответственности с Т.Н.А.;- уточнение цели проведенной инвентаризации по объему: полная (по всему предприятию) или частичная (только по складу, <адрес>);- по методу проведения (выборочная или сплошная);- остатки ТМЦ по данным бухгалтерского учета по состоянию на 01.04.2016г. на складе <адрес> и в торговом зале <адрес>;- приходные и расходные документы, товарные отчеты за период с 01.04.2016г. по 04.04.2016г. по «складу, <адрес>» и торговому залу «<адрес>». Из представленных в деле оригиналов приходных и расходных документов невозможно достоверно установить наличие товара ИП ФИО1 на складе по адресу <адрес> на момент пожара. Наличие ТМЦ, в помещениях, принадлежащих ИП ФИО1, на момент пожара подтверждается данными инвентаризационной описи № 1 от 04.04.2016г. и оборотно-сальдовой ведомостью по сч.41.01 за период с 04.04.2016г. по 30.04.2016г. Для подтверждения соответствия порядка проведения инвентаризации требованиям «Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств» (Приказ Минфина РФ от 13.06.1995 № 49) необходима дополнительная информация - состав итерриториальное расположение точек хранения товарно-материальных ценностей ИП ФИО1;- договор о материальной ответственности с Р.М.А.;- уточнение цели проведенной инвентаризации по объему: полная (по всему предприятию) или частичная (только по складу, <адрес>);- по методу проведения (выборочная или сплошная);- остатки ТМЦ по данным бухгалтерского учета по состоянию на 01.04.2016г. на складе «<адрес>»;- приходные и расходные документы по складу «<адрес>» за период с 01.04.2016г.по 04.04.2016г.- обоснование присутствия в составе инвентаризационной комиссии К.А.В. (на момент проведения инвентаризации не являлась работником ИП ФИО1).

- согласно проведённому экспертом исследованию, стоимость товара, принадлежавшего ИП ФИО1 поврежденного в результате пожара, произошедшего 30.04.2016г. по адресу: <адрес>, исходя из закупочных и розничных цен на дату 30.04.2016г. и на дату производства экспертизы составляет:

- оптовая (закупочная) стоимость на дату производства экспертизы:14 019 015,15 (Четырнадцать миллионов девятнадцать тысяч пятьнадцать) рублей 15 копеек.

- оптовая (закупочная) стоимость на дату пожара 30 апреля 2016 года:

11 625 628,59 (Одиннадцать миллионов шестьсот двадцать пять тысяч шестьсот двадцать восемь) рублей 59 копеек,

- рыночная (розничная) стоимость на дату производства экспертизы: 56 592 755,49 (Пятьдесят шесть миллионово пятьсот девяносто две тысячи семьсот пятьдесят пять) рублей 49 копеек.

Ответчиком представлено заключение специалиста ООО «Центр оценки и консалтинга» <номер> на заключение судебной бухгалтерско-оценочной экспертизы от 03.09.2021 <номер> ООО «Независимая экспертиза», согласно которому информация, отраженная в инвентаризационных описях <номер> и <номер> не может быть положена в основу расчета ущерба, причиненного пожаром, поскольку отсутствуют иные документы, подтверждающие поступление и движение ТМЦ истцов.

Указанный довод заключения специалиста судом отклоняется по следующим основаниям.

Согласно положениям Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» индивидуальным предпринимателям допускается не применять сложную систему документооборота и бухучета.

При этом достаточность того или иного доказательства для определения размера причиненного стороне гражданского дела ущерба относится к исключительной компетенции суда и не может быть оценена каким-либо специалистом при рассмотрении спора в суде, в связи с чем данный вывод заключения специалиста не может служить основаниям для признания проведенной по делу экспертизы противоречащей положениям закона.

По аналогичному основанию судом также отклоняется довод заключения специалиста о том, что номенклатура и количество товара, отраженные в инвентаризационных описях не подтверждаются приходными документами.

Доводы заключения специалиста ООО «Центр оценки и консалтинга» № 01.03/22 о допущенных нарушениях при определении расчета рыночной стоимости ущерба также судом отклоняется, поскольку экспертом применен индексный метод с учетом изменения потребительских цен по данным Федеральной службы государственной статистики РФ.

Также не мотивирован относительно наличия нарушений требований действующего законодательства вывод заключения о допущенных ошибках в расчетах стоимости замещения товара.

По сути, заключение специалиста ООО «Центр оценки и консалтинга» № 01.03/22, а также пояснение ответчика на заключение судебной бухгалтерско-оценочной экспертизы от 03.09.2021 № 589-21 ООО «Независимая экспертиза» сводятся к несогласию с выводами эксперта, которые сделаны на основании имеющихся в деле доказательств, при этом опровергающих доказательств стороной ответчика не представлено.

Таким образом, экспертное заключение соответствует положениям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» принимается судом в качестве доказательства, указанное экспертное заключение отвечает требованиям законности, содержит полные и ясные ответы на поставленные вопросы. Оснований не доверять ему у суда не имеется.

В подтверждение размера ущерба суду представлены: инвентаризационная опись № 26 от 04.04.2016, содержащая сведения о хранимом на основном складе ИП ФИО2 имуществе, а также инвентаризационная опись № 1 от 04.04.2016, содержащая сведения о хранимом на основном складе ИП ФИО1 имуществе.

Указанные описи заверены подписями участвующих в инвентаризации лиц, скреплены печатями истцов и содержат сведения о наименовании имущества, его количестве и стоимости.

В силу ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (ст. 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами (ч. 1 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи). Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии (ч. 1 и ч 2 ст. 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1-4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Суд, проанализировав представленные инвентаризационные описи на предмет относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к тому, что они отвечают всем требуемым процессуальным признакам.

Также судом отмечается, что в силу ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом доказательств подложности данных описей суду стороной ответчика не представлено.

С учетом изложенного при определении размера ущерба суд руководствуется представленными материалами проведенной по делу судебной экспертизы, а также оригиналами инвентаризационных описей.

Таким образом требования о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 сумму убытков в размере 12 870 184,21 рублей, а также с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1: сумму убытков в размере 7 021 684,98 рублей.истцами заявлены обоснованно.

В части взыскания упущенной выгоды судом установлено следующее.

В силу п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений (п. 14 Постановления Пленума ВерховногоСуда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Например, если заказчик предъявил иск к подрядчику о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора подряда по ремонту здания магазина, ссылаясь на то, что в результате выполнения работ с недостатками он не смог осуществлять свою обычную деятельность по розничной продаже товаров, то расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Применительно к настоящему спору в качестве упущенной выгоды истцами заявлена стоимость товара, хранящегося на складе по месту пожара, который мог быть реализован, но уничтожен по вине ответчика.

В качестве обоснования подтверждения суммы упущенной выгоды истцами представлены заключения экспертов, выполненные ООО «Центр оценки и экспертизы», основанные на бухгалтерских документах по движению товарных ценностей со склада, передачу товара на реализацию на дату пожара, иную отчетность, которые не приобщены в материалы гражданского дела, судом и сторонами не исследовались.

Также суду представлен договор на реализацию товара заключенный между ИП ФИО1 и ИП ФИО2 от 12.05.2015, предметом которого является принятие ИП ФИО2 на себя обязательств реализовать товар, принадлежащий на праве собственности ИП ФИО1, отчеты о реализации.

Указанные доказательства по смыслу положений процессуального закона обладают признаками относимости, допустимости, вместе с тем признаками достаточности, по мнению суда, нет.

Суть упущенной выгоды в настоящем деле заключается в том, что истцы должны доказать факт неполучения дохода от реализации пиротехнической продукции по вине ответчика.

К таковым доказательствам могут быть отнесены, в частности бухгалтерские и иные документы, подтверждающие как внутреннее движение товара (принятие на склад, передача по торговым точкам, договоры с покупателями) при осуществлении предпринимателями своей деятельности, так и сведения о реализации аналогичных товаров ранее, пояснения продавцов или иных лиц, осуществляющих трудовую деятельность у истцов.

Вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации данных доказательств суду истцами не представлено, а на основании имеющихся в деле доказательств суд полагает необходимым отказать в удовлетворении требований о взыскании упущенной выгоды в заявленном размере.

Также не подлежат удовлетворению требования истца ИП ФИО1 к ответчику о взыскании неполученного арендного дохода в размере 300000 рублей, убытков, вызванных невозможностью использовать оставшиеся помещения в сгоревшем здании в размере 581400 рублей в связи с непредставлением истцами доказательств возможности в будущем получить доход от сдачи имущества в аренду, а также невозможности использования сгоревших помещений.

Не подлежат взысканию убытки в виде расходов на вывоз мусора после пожара в размере 107000 рублей по следующим основаниям.

Согласно представленным договорам и актам выполненных работ вывоз мусора ИП ФИО1 осуществлялся регулярно, по мере накопления.

В материалы дела представлена справка в материалах дела справка исх. №1993 от 25.04.2019, согласно которой ООО «Спецавтохозяйство» информирует о том, что оказывало ИП ФИО1 услуги по вывозу мусора, а именно: вывоз сгоревшего имущества с адреса: Ижевск, Пойма,22

При этом на запрос суда ООО «Спецавтохозяйство» представило информацию (от 22.06.2022 исх. 41106) о том, что состав и количество мусора по договорам с ИП ФИО1 не определен.

С учетом изложенного истцом не подтверждены расходы на вывоз мусора в размере 107000 руб. понесенные именно по вине ответчика вследствие пожара.

Подытоживая вышесказанное, суд полагает, что обоснованными являются требования истцов о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 сумму убытков в размере 12 870 184,21 рублей, а также с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1: сумму убытков в размере 7 021 684,98 рублей.

В силу п. 1 и п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В соответствии с п. 5.1.4 договора аренды нежилых помещений <номер> от 03.10.2013, заключенного между ИП ФИО2 (арендатор) и ИП ФИО1 (арендодатель) арендатор обязан содержать помещение в полной исправности и надлежащем санитарном и противопожарном состоянии.

Как установлено в судебном заседании согласно выводам заключения эксперта Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное заключение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» № 15 от 08.02.2022 нарушения требований пожарной безопасности ИП ФИО2 повлияли на распространение пожара, произошедшего 30 апреля 2016 года, состоят в прямой причинно-следственной связи с распространением пожара, нежилое помещение ИП ФИО2, используемое для хранения складирования и продажи пиротехнических изделий, промышленных товаров, требованиям пожарной безопасности на дату пожара – 30.04.2016, не соответствовало.

С учетом изложенного суд считает, что в действиях ИП ФИО2 имела место грубая неосторожность (нарушения требований пожарной безопасности), которая способствовала увеличению вреда, и в порядке п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд уменьшает размер вреда, заявленного к взысканию ИП ФИО2 на 50% до 6435092,10 руб.

30.12.2015 ИП ФИО1 заключил договор страхования имущества юридических лиц от огня и других опасностей <номер> со страховщиком ООО «Страховая группа «АСКО».

Как установлено ранее Арбитражным судом УР судом при рассмотрении дела № А71-21789/2017, в связи с гибелью в спорном пожаре имущества ИП ФИО1 причинен ущерб в размере 464960 руб. Из указанной суммы 200000 руб. добровольно выплачено страховщиком, 264960 руб. взыскано решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.03.2018 по делу № А71-21789/2017.

Стороной ответчика при утверждении о произведенных больших страховых выплатах ИП ФИО1, доказательств их природы не представлено, в связи с чем отклоняются доводы возражений в части большего размера страховых выплат, которые необходимо вычесть из общей суммы ущерба.

В силу положений п. 1 ст. 929 Гражданского кодекса Россиксой Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

При этом в части, не покрытой страховым возмещением, потерпевший вправе предъявить требование о возмещении вреда непосредственно причинителю вреда, так как между последним и лицом, которому причинен вред, возникают деликтные правоотношения, урегулированные нормами главы 59 ГК РФ.

30.12.2015 ИП ФИО2 также заключила договор страхования имущества юридических лиц от огня и других опасностей <номер> со страховщиком ООО «Страховая группа «АСКО», доказательств осуществления страховых выплат по которому материалы дела не содержат.

Таким образом, с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 подлежит взысканию сумма убытков в размере 6435092,10 руб., а в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 –6556724,98 руб. (7 021 684,98 рублей. – 464960 рублей выплаченного страхового возмещения за вред, причиненный имуществу).

Иные исковые требования удовлетворению не подлежат.

Доводы возражений стороны ответчика о том, что ИП ФИО2 не может являться надлежащим истцом по делу, поскольку уступила свое право требования возмещения убытков, причиненных спорным пожаром ФИО14 по договору от 01.06.2016, являются несостоятельными, поскольку в материалы дела в материалы дела представлено соглашение о расторжении указанного договора с 01.02.2018.

Рассматривая ходатайства Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное заключение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» о возмещении стоимости экспертизы в размере 150000 руб. и аналогичного ходатайства ООО «Независимая экспертиза» о возмещении 100000 руб., суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам.

В соответствии с частью 3 статьи 95 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами.

В соответствии с положениями абзаца второго части второй статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от производства экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 ГПК РФ.

В силу положений статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Заключения экспертов Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное заключение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория и ООО «Независимая экспертиза» признаны судом относимыми и допустимыми доказательствами, положены в основу решения, в связи с чем суд считает представленные заявления о возмещении расходов обоснованными и подлежащими удовлетворению

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи98, 100 ГПК РФ).

Критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования.

Вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования непосредственно связан с выводом суда, содержащимся в резолютивной части его решения (часть 5 статьи 198 ГПК РФ), о том, подлежит ли заявление удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.

Если иск удовлетворен частично, то это одновременно означает, что в части удовлетворенных требований суд подтверждает правомерность заявленных требований, а в части требований, в удовлетворении которых отказано, суд подтверждает правомерность позиции ответчика. Соответственно, при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Исходя из совокупности приведенных норм, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу, в связи с чем при неполном (частичном) удовлетворении требований истца понесенные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилом об их пропорциональном распределении.

Общий размер заявленных исковых требований составляет 65683300,6 руб. (ИП ФИО2 – 67,2 %, ИП ФИО1 - 32,8 %).

Размер удовлетворенных требований – 12991817,08 руб. или 19,7%

Таким образом, с ИП ФИО3 в пользу Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное заключение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» подлежит взысканию сумма 29550 руб., а оставшиеся - 120450 руб. с ИП ФИО1 (32,8 %), а именно 39508 руб., с ИП ФИО2 (67,2 %), а именно 80 943 руб.

С ИПФИО3 в пользу ООО «Независимая экспертиза» подлежит взысканию сумма 19700 руб., а оставшиеся – 80 300 руб. с ИП ФИО1 (32,8 %), а именно 26 339 руб., с ИП ФИО2 (67,2 %), а именно 53 962 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <номер>), индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <номер>) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <номер>) о взыскании убытков удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 убытки в размере 6556724,98 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 убытки в размере 6435092,10 рублей.

Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1, индивидуального предпринимателя ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании упущенной выгоды, неполученного арендного дохода, убытков, вызванных невозможностью использовать имущество, расходы на вывоз мусора оставить без удовлетворения.

Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1, индивидуального предпринимателя ФИО2 к ФИО7 (ИНН <номер>) о взыскании убытков оставить без удовлетворения в полном объеме.

Взыскать расходы по оплате экспертизы в пользу Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное заключение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» (ИНН <номер>) с индивидуального предпринимателя ФИО3 в размере 29550 руб., с индивидуального предпринимателя ФИО1 в размере 39508 руб., индивидуального предпринимателя ФИО2 в размере 80 943 руб..

Взыскать расходы по оплате экспертизы в пользу ООО «Независимая экспертиза» (ИНН <номер>) с индивидуального предпринимателя ФИО3 в размере 19700 руб., с индивидуального предпринимателя ФИО1 в размере 26 339 руб., индивидуального предпринимателя ФИО2 в размере53962 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики.

Решение в окончательной форме изготовлено 12.09.2022.

Судья Д.А. Шешуков

<данные изъяты>

В ряде случаев суды приходят к противоположным выводам

Актуальная практика 2025–2026 →