Решение по делу № 3А-23/2025 от 06.03.2025 - о признании нормативных правовых актов недействующими в части.

Дело (УИД) 18ОS0000-01-2024-000354-98

Производство № 3а-23/2025 (3а-340/2024)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

6 марта 2025 года г. Ижевск

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

судьи Малкова К.Ю.,

при секретаре судебного заседания Кузнецовой Д.Д.,

с участием:

прокурора Бузанаковой Е.Б.,

представителя административного истца ФИО1,

представителей административного ответчика Правительства Удмуртской Республики и заинтересованного лица Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики ФИО2, ФИО3,

представителей заинтересованного лица Бюджетного учреждения Удмуртской Республики «Центр кадастровой оценки и технической инвентаризации недвижимого имущества» ФИО4, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО6 о признании нормативных правовых актов недействующими в части,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО6 (далее по тексту – ИП ФИО6, административный истец) обратился в Верховный Суд Удмуртской Республики с административным исковым заявлением, которым просит суд признать недействующими со дня принятия:

- пункт 18520 Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 9 ноября 2021 года № 615 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год»;

- пункт 7987 Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2023 год, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 17 октября 2022 года № 555 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2023 год»;

- пункт 7845 Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2024 год, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 13 ноября 2023 года № 734 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2024 год».

Административное исковое заявление мотивировано тем, что административный истец является собственником нежилого здания с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>. Данное здание административным ответчиком включено в Перечни объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022, 2023, 2024 годы. Вместе с тем, на момент включения в оспариваемые Перечни названный объект недвижимости не отвечал и не отвечает в настоящее время признакам, предусмотренным статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации. В соответствии с технической документацией помещения в данном здании, предназначенные для использования в целях, предусмотренных статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, отсутствуют. Данное здание расположено на земельных участках, вид разрешенного использования которых не предусматривает возможность размещения на нем объектов недвижимости, предназначенных для размещения офисов, торговых объектов общественного питания и бытового обслуживания. Фактически здание не используется, так как находится в аварийном состоянии. Таким образом, по мнению административного истца, основания для включения названного здания в оспариваемые Перечни отсутствовали. Включение в данные Перечни заявленного объекта недвижимости административный истец считает противоречащим статье 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации и статье 1.1 Закона Удмуртской Республики «О налоге на имущество организаций и Удмуртской Республике», ввиду того, что отсутствовали доказательства, позволявшие отнести данный объект недвижимости к нежилым зданиям, предназначенным для размещения офисов, торговых объектов общественного питания и бытового обслуживания либо его фактического использования в названных целях. Административный истец полагает, что оспариваемые нормативные правовые акты нарушают его права, так как незаконно возлагают на него обязанность уплачивать имущественный налог в порядке статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, то есть в повышенном размере.

Протокольными определениями суда от 10 октября 2024 года, от 21 ноября 2024 года, от 12 декабря 2024 года, от 28 января 2025 года к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены Администрация муниципального образования «Город Ижевск», Бюджетное учреждение Удмуртской Республики «Центр кадастровой оценки и технической инвентаризации недвижимого имущества» (далее – БУ УР «ЦКО БТИ»), Министерство имущественных отношений Удмуртской Республики, Управление Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике (далее – УФНС по Удмуртской Республике).

Административный истец ИП ФИО6, представители заинтересованных лиц Администрации муниципального образования «Город Ижевск», БУ УР «ЦКО БТИ», Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики, УФНС по Удмуртской Республике, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Учитывая требования статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ), положения статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, гарантирующие равенство всех перед судом, в соответствии с которыми неявка лица в суд есть его волеизъявление, свидетельствующее об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в разбирательстве, а потому не является преградой для рассмотрения дела, суд в соответствии с частью 5 статьи 213 КАС РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, признав их явку не обязательной.

Представитель административного истца ФИО1 в судебном заседании административное исковое заявление поддержал в полном объеме по доводам, в нем изложенным.

Представители административного ответчика Правительства Удмуртской Республики и заинтересованного лица Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики ФИО3, ФИО2 в судебном заседании возражали против удовлетворения административного искового заявления и пояснили, что основанием для включения в оспариваемые Перечни здания административного истца послужили данные о назначении помещений в данном здании, содержащиеся в технической документации, а также данные, полученные в результате фактического обследования указанного объекта недвижимости.

Представители заинтересованного лица БУ УР «ЦКО БТИ» ФИО4, ФИО5 в судебном заседании возражали против удовлетворения административного иска, поддержав позицию представителей административного ответчика.

Прокурор Бузанакова Е.Б. в судебном заседании дала заключение по делу, в соответствии с которым имеются основания для удовлетворения административного иска.

Выслушав объяснения представителей административного истца, административного ответчика и заинтересованных лиц, заключение прокурора, исследовав материалы настоящего административного дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 208 КАС РФ с административным исковым заявлением о признании нормативного правового акта недействующим полностью или в части вправе обратиться лица, в отношении которых применён этот акт, а также лица, которые являются субъектами отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, если они полагают, что этим актом нарушены или нарушаются их права, свободы и законные интересы.

Согласно статье 215 КАС РФ, нормативный правовой акт может быть признан судом недействующим полностью или в части, если установлено его противоречие (несоответствие) иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Материалами дела подтверждается, что административный истец ФИО6 с 13 декабря 2017 года является собственником объекта недвижимости – здания, назначение: нежилое, наименование: здание, площадью 278,1 кв.м., с кадастровым номером №, расположенного по адресу: Удмуртская Республика, городской округ <адрес> (т.1 л.д.10-14, 63-64).

Данное здание расположено в пределах земельных участков с кадастровыми номерами №

Земельный участок с кадастровым номером №, площадью 678+/-9 кв.м., имеющий местоположение: <адрес>, поставлен на государственный кадастровый учет 12 февраля 2015 года, относится к категории - земли населенных пунктов, имеет вид разрешенного использования – «эксплуатация и обслуживание производственных и складских зданий». Собственником земельного участка с 13 декабря 2017 года является административный истец ФИО6 (т.1 л.д.65-66).

Земельный участок с кадастровым номером № площадью 6169+/-27 кв.м., имеющий местоположение: <адрес>, поставлен на государственный кадастровый учет 21 декабря 2009 года, относится к категории - земли населенных пунктов, имеет вид разрешенного использования – «эксплуатация и обслуживание многоквартирного жилого дома» (т.1 л.д.67).

Названные виды разрешенного использования земельных участков с кадастровыми номерами № были актуальными на момент утверждения оспариваемых нормативных правовых актов (т.1 л.д.61-62).

В силу статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными.

Оспариваемыми в части нормативными правовыми актами субъекта Российской Федерации урегулированы общественные отношения в сфере налогообложения.

Согласно статей 72 и 76 Конституции Российской Федерации установление общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации. Законы и иные нормативные правовые акты субъектов не могут противоречить федеральным законам. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон.

Согласно статей 3, 14 и 15 Налогового кодекса Российской Федерации каждое лицо должно уплачивать законно установленные налоги, которые должны иметь экономическое обоснование и не могут быть произвольными.

Подпунктом 33 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 года №184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», действующего на момент принятия оспариваемых нормативных правовых актов (Перечней на 2022, 2023 годы), к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации, отнесено решение вопросов установления, изменения и отмены региональных налогов и сборов, а также установления налоговых ставок по федеральным налогам в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Аналогичные полномочия органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения закреплены в пункте 67 части 1 статьи 44 Федерального закона от 21 декабря 2021 года №414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации».

Как следует из материалов дела, здание с кадастровым номером № было включено под пунктом 18520 в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год, под пунктом 7987 в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2023 год, под пунктом 7845 в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2024 год.

Налог на имущество физических лиц является местным налогом, устанавливается и вводится в действие в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации (далее по тексту, в том числе НК РФ) и нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований и обязателен к уплате на территориях этих муниципальных образований (статья 399 названного Кодекса).

В силу статьи 400 НК РФ физические лица являются налогоплательщиками налога на находящееся у них в собственности имущество, признаваемое объектом налогообложения в соответствии со статьей 401 названного Кодекса, которая к таковому относит, в том числе единый недвижимый комплекс и иные здания, строение, сооружение, помещение (подпункты 4 и 6 пункта 1 названной статьи).

Таким образом, административный истец, в связи с находящимся в его собственности объектом недвижимости, является плательщиком налога на имущество физических лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 403 НК РФ, если иное не установлено настоящим пунктом, налоговая база определяется в отношении каждого объекта налогообложения как его кадастровая стоимость, внесенная в Единый государственный реестр недвижимости и подлежащая применению с 1 января года, являющегося налоговым периодом, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Согласно подпункта 2 пункта 2 статьи 406 НК РФ, налоговые ставки устанавливаются нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований (законами городов федерального значения Москвы, Санкт-Петербурга и Севастополя, нормативными правовыми актами представительного органа федеральной территории «Сириус») в размерах, не превышающих: 2 процентов в отношении объектов налогообложения, включенных в перечень, определяемый в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 настоящего Кодекса.

Налог на имущество физических лиц на территории муниципального образования «город Ижевск» урегулирован решением Городской думы г. Ижевска от 20 ноября 2014 года № 658 «О налоге на имущество физических лиц на территории муниципального образования «Город Ижевск», в соответствии с которым этот налог в отношении объектов налогообложения, включенных в перечень объектов недвижимого имущества, утверждаемый Правительством Удмуртской Республики, определяемый в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ, в отношении объектов налогообложения, предусмотренных абзацем вторым пункта 10 статьи 378.2 НК РФ, исчисляется исходя из кадастровой стоимости недвижимого имущества.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что административный истец является субъектом правоотношений, регулируемых оспариваемыми нормативными правовыми актами, поскольку права административного истца в связи с включением заявленного здания в оспариваемые Перечни затрагиваются, в связи с чем, он обладает правом на обжалование данных нормативных правовых актов в соответствующих частях.

Частью 2 статьи 1.1. Закона Удмуртской Республики от 27 ноября 2003 года № 55-РЗ «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике» предусмотрено, что налоговая база как кадастровая стоимость объектов недвижимого имущества применяется к объектам недвижимости, указанным в пунктах 1 и 2 части 1 настоящей статьи, включенным в перечень объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость на соответствующий налоговый период, утверждаемый Правительством Удмуртской Республики.

Пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ установлено, что уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации не позднее 1 числа очередного налогового периода по налогу на имущество организаций определяет на этот налоговый период перечень объектов недвижимого имущества, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 1 статьи 378.2 Кодекса, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость.

Таким образом, формирование перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется исходя из их кадастровой стоимости, в том числе и для целей исчисления и уплаты налога, регламентируется пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ и конкретизирующими его положения актами.

В связи с указанными основаниями, суд приходит к выводу о том, что в Удмуртской Республике в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ уполномоченным органом исполнительной власти по определению перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость на соответствующий налоговый период является Правительство Удмуртской Республики.

Правительство Удмуртской Республики в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации, актами Правительства Российской Федерации, Конституцией Удмуртской Республики, настоящим Законом, другими законами Удмуртской Республики, актами Главы Удмуртской Республики издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение. Акты, имеющие нормативный характер, издаются в форме постановлений Правительства Удмуртской Республики (статья 13 Закона Удмуртской Республики от 13 декабря 2016 года №84-РЗ «О Правительстве Удмуртской Республики»).

Реализуя свои полномочия, Правительство Удмуртской Республики утвердило:

- перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год, издав постановление от 9 ноября 2021 года № 615;

- перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2023 год, издав постановление от 17 октября 2022 года № 555;

- перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2024 год, издав постановление от 13 ноября 2023 года № 734.

В соответствии с утвержденным Перечнем объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год, заявленное по настоящему делу нежилое здание с кадастровым номером 18:26:020032:6966 вошло в данный перечень, что нашло отражение в пункте 18520.

Названное постановление Правительства Удмуртской Республики от 9 ноября 2021 года № 615 опубликовано в соответствии со статьей 13 Закона Удмуртской Республики «О Правительстве Удмуртской Республики» на официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (http://www.udmurt.ru) 11 ноября 2021 года и 13 ноября 2021 года на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru.

Суд учитывает, что пункт 18520 внесен в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год, постановлением Правительства Удмуртской Республики от 7 декабря 2021 года № 664 «О внесении изменения в постановление Правительства Удмуртской Республики от 9 ноября 2021 года № 615 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год».

Постановление Правительства Удмуртской Республики от 7 декабря 2021 года № 615 опубликовано в соответствии со статьей 13 Закона Удмуртской Республики «О Правительстве Удмуртской Республики» на официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (http://www.udmurt.ru) 8 декабря 2021 года и 16 декабря 2021 года на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru.

В последующем в постановление Правительства Удмуртской Республики № 615 от 9 ноября 2021 года неоднократно вносились изменения. Однако данные изменения не касались оспариваемого пункта 18520.

В соответствии с утвержденным Перечнем объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2023 год, заявленное по настоящему делу нежилое здание с кадастровым номером № вошло в данный перечень, что нашло отражение в пункте 7987.

Названное постановление Правительства Удмуртской Республики № 555 от 17 октября 2022 года опубликовано в соответствии со статьей 13 Закона Удмуртской Республики «О Правительстве Удмуртской Республики» 17 октября 2022 года на официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (http://www.udmurt.ru) и 20 октября 2022 года на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru.

В последующем в постановление Правительства Удмуртской Республики № 555 от 17 октября 2022 года неоднократно вносились изменения. Однако данные изменения не касались оспариваемого пункта 7987.

В соответствии с утвержденным Перечнем объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2024 год, заявленное по настоящему делу нежилое здание с кадастровым номером № вошло в данный перечень, что нашло отражение в пункте 7845.

Названное постановление Правительства Удмуртской Республики № 734 от 13 ноября 2023 года опубликовано в соответствии со статьей 13 Закона Удмуртской Республики «О Правительстве Удмуртской Республики» 14 ноября 2023 года на официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (http://www.udmurt.ru) и 17 ноября 2023 года на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru.

В последующем в постановление Правительства Удмуртской Республики № 734 от 13 ноября 2023 года неоднократно вносились изменения. Однако данные изменения не касались оспариваемого пункта 7845.

Проанализировав установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что при принятии оспариваемых нормативных правовых актов порядок их принятия соблюден, а именно оспариваемые нормативные правовые акты приняты Правительством Удмуртской Республики в соответствии с установленными полномочиями, кроме того, их форма, процедура принятия, правила введения в действие и опубликования соблюдены.

На момент рассмотрения настоящего административного дела, оспариваемые нормативные правовые акты вступили в силу, являются действующими, административное исковое заявление подано суд в период действия данных нормативных правовых актов.

По смыслу положений главы 21 КАС РФ, в том числе и положений статьи 209 КАС РФ, надлежащим административным ответчиком по данной категории административных дел является орган государственной власти, принявший оспариваемый нормативный правовой акт, то есть в данном случае Правительство Удмуртской Республики. Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 21 постановления Пленума от 25 декабря 2018 года № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами».

Согласно пункту 1 статьи 378.2 НК РФ налоговая база определяется с учетом особенностей, установленных настоящей статьей, как кадастровая стоимость имущества, утвержденная в установленном порядке, в отношении административно-деловых центров и торговых центров (комплексов) и помещений в них; нежилых помещений, назначение которых в соответствии с кадастровыми паспортами объектов недвижимости или документами технического учета (инвентаризации) объектов недвижимости предусматривают размещение офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания либо которые фактически используются для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания.

Согласно пункту 3 статьи 378.2 НК РФ административно-деловым центром признается отдельно стоящее нежилое здание (строение, сооружение), помещения в котором принадлежат одному или нескольким собственникам и которое отвечает хотя бы одному из следующих условий:

1) здание (строение, сооружение) расположено на земельном участке, один из видов разрешенного использования которого предусматривает размещение офисных зданий делового, административного и коммерческого назначения;

2) здание (строение, сооружение) предназначено для использования или фактически используется в целях делового, административного или коммерческого назначения. При этом:

здание (строение, сооружение) признается предназначенным для использования в целях делового, административного или коммерческого назначения, если назначение, разрешенное использование или наименование помещений общей площадью не менее 20 процентов общей площади этого здания (строения, сооружения) в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) таких объектов недвижимости предусматривает размещение офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки);

фактическим использованием здания (строения, сооружения) в целях делового, административного или коммерческого назначения признается использование не менее 20 процентов его общей площади для размещения офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки).

Согласно пункту 4 статьи 378.2 НК РФ торговым центром (комплексом) признается отдельно стоящее нежилое здание (строение, сооружение), помещения в котором принадлежат одному или нескольким собственникам и которое отвечает хотя бы одному из следующих условий:

1) здание (строение, сооружение) расположено на земельном участке, один из видов разрешенного использования которого предусматривает размещение торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания;

2) здание (строение, сооружение) предназначено для использования или фактически используется в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания. При этом:

здание (строение, сооружение) признается предназначенным для использования в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания, если назначение, разрешенное использование или наименование помещений общей площадью не менее 20 процентов общей площади этого здания (строения, сооружения) в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) таких объектов недвижимости предусматривает размещение торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания;

фактическим использованием здания (строения, сооружения) в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания признается использование не менее 20 процентов его общей площади для размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

Согласно пункту 4.1 статьи 378.2 НК РФ, в целях настоящей статьи отдельно стоящее нежилое здание (строение, сооружение), помещения в котором принадлежат одному или нескольким собственникам, признается одновременно как административно-деловой центр, так и торговый центр (комплекс), если такое здание (строение, сооружение) предназначено для использования или фактически используется одновременно как в целях делового, административного или коммерческого назначения, так и в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

В целях настоящего пункта:

- здание (строение, сооружение) признается предназначенным для использования одновременно как в целях делового, административного или коммерческого назначения, так и в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания, если назначение, разрешенное использование или наименование помещений общей площадью не менее 20 процентов общей площади этого здания (строения, сооружения) в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) таких объектов недвижимости предусматривает размещение офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки), торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания;

фактическим использованием здания (строения, сооружения) одновременно как в целях делового, административного или коммерческого назначения, так и в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания признается использование не менее 20 процентов общей площади этого здания (строения, сооружения) для размещения офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки), торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

Согласно пункту 5 статьи 378.2 НК РФ в целях настоящей статьи фактическим использованием нежилого помещения для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания признается использование не менее 20 процентов его общей площади для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

С учетом особенностей, установленных статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, статьей 1.1. Закона Удмуртской Республики от 27 ноября 2003 года № 55-РЗ «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике» налоговая база как кадастровая стоимость объектов недвижимого имущества определяется в отношении следующих видов недвижимого имущества, признаваемого объектом налогообложения:

1) административно-деловые центры и торговые центры (комплексы) и помещения в них (за исключением административно-деловых центров и (или) помещений, находящихся в оперативном управлении государственных органов Удмуртской Республики, государственных учреждений Удмуртской Республики, органов местного самоуправления в Удмуртской Республике и созданных ими муниципальных учреждений);

2) нежилые помещения, назначение, разрешенное использование или наименование которых в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) объектов недвижимости предусматривает размещение офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания либо которые фактически используются для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания.

В силу положений пунктов 1, 3, 4, 4.1, 5 статьи 378.2 НК РФ основанием для включения объектов недвижимости в Перечни объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, являются данные о назначении зданий (строений, сооружений) и нежилых помещений в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документах технического учета (инвентаризации) объектов недвижимости, а также данные о видах разрешенного использования земельного участка либо данные об их фактическом использовании в целях делового, административного или коммерческого назначения, для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания или объектов бытового обслуживания. При этом фактическим использованием объекта недвижимости в указанных целях признается использование не менее 20 процентов его общей площади для размещения офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

То есть, согласно статье 378.2 НК РФ для признания законным включение объекта недвижимости в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, достаточно установления его соответствия одному из условий, указанных в пунктах 3 - 4.1 или подпункта 2 пункта 1 и пункта 5 названной статьи.

Как было установлено в ходе рассмотрения дела, здание с кадастровым номером № расположено в пределах земельных участков с кадастровыми номерами №, имеющих в юридически значимые периоды времени виды разрешенного использования: «Эксплуатация и обслуживание производственных и складских зданий», «Эксплуатация и обслуживание многоквартирного жилого дома».

Данные виды разрешенного использования земельных участков не предусматривают размещение офисных зданий делового, административного и коммерческого назначения, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания, в связи с этим возможность отнесения заявленного здания к административному деловому или торговому центру, объекту общественного питания и (или) бытового обслуживания по видам разрешенного использования земельных участков, в пределах которых расположено здание, отсутствует.

Таким образом, виды разрешенного использования земельных участков, в пределах которых расположен заявленный объект недвижимости, из буквального их прочтения однозначно не позволяют прийти к выводу о размещении на них объекта исключительно в целях, соответствующих приведенному выше федеральному и региональному налоговому законодательству.

Следовательно, для того чтобы признать здание с кадастровым номером № в целях размещения офисных зданий делового, административного и коммерческого назначения, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания, более 20 процентов общей площади этого здания должно включать в себя помещения, предназначенные и (или) фактически используемые для перечисленных целей.

Материалами дела подтверждается, что сведения об объекте недвижимости с кадастровым номером № внесены в Единый государственный реестр недвижимости (далее – ЕГРН) 2 декабря 2013 года на основании Выписки из технического паспорта на нежилые помещения от 27 декабря 2007 года, выданной ГУП УР «Удмуртский республиканский центр технической инвентаризации и учета недвижимого имущества», с площадью 277,3 кв.м., назначением – нежилое здание, наименование – здание. 25 декабря 2019 года осуществлен государственный кадастровый учет изменений сведений об объекте недвижимости с кадастровым номером № на основании Технического плана от 25 ноября 2019 года, подготовленного кадастровым инженером ФИО7, в связи с изменением сведений о планировке здания и образованием части здания. При этом изменения сведений в наименовании, назначении и площади не осуществлялось. Последующего внесения изменений в сведения о характеристиках данного объекта на момент утверждения оспариваемых Перечней не осуществлялось (т.1 л.д.61-62, т.3 л.д.8, 11-33, 34-59,125).

3 июня 2024 года на основании Технического плана от 3 июня 2024 года, подготовленного кадастровым инженером ФИО8, площадь здания изменена на 278,1 кв.м. (т.3 л.д.8, 34-59).

В связи с указанными обстоятельствами, согласно сведений Единого государственного реестра недвижимости заявленное здание в оспариваемые Перечни не могло быть включено.

В этой связи, оценивая документы технического учета (инвентаризации) в отношении заявленного объекта недвижимости, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что здание с кадастровым номером 18:26:020032:6966 поставлено на кадастровый учет 2 декабря 2013 года на основании Выписки из технического паспорта на нежилые помещения от 27 декабря 2007 года, выданной ГУП УР «Удмуртский республиканский центр технической инвентаризации и учета недвижимого имущества», с площадью 277,3 кв.м. Данная выписка от 27 декабря 2007 года не имеет экспликации с назначением помещений в данном здании (т.3 л.д.11-13).

Технический план от 25 ноября 2019 года, подготовленный кадастровым инженером ФИО7, в связи с изменением сведений о планировке здания и образованием части здания, также не имеет экспликации с назначением помещений в данном здании (т.3 л.д.13 (оборот)-33).

Исходя из данных технического плана от 3 июня 2024 года, подготовленного кадастровым инженером ФИО8, изменение общей площади здания с кадастровым номером № на 278,1 кв.м. произошло в ЕГРН 2 июля 2024 года в связи с произведенными переустройством и перепланировкой помещений, то есть после утверждения оспариваемых Перечней.

При указанных обстоятельствах, давая оценку обоснованности включения заявленного объекта недвижимости в оспариваемые Перечни, суд считает необходимым исходить из качественных и количественных характеристик здания с кадастровым номером №, существовавших в ЕГРН до 2 июля 2024 года, в том числе из общей площади здания равной 277,3 кв.м., которая имела место быть на момент утверждения оспариваемых Перечней.

В материалы дела БУ УР «ЦКО БТИ» представлена копия технического паспорта на домовладение по <адрес>, в котором имеется экспликация помещений к поэтажному плану строения (литера А), датированная 2008 годом, согласно которой назначение помещений в заявленном здании было следующим: диспетчерская 42,8 кв.м., комната отдыха 8,4 кв.м., коридор 13,6 кв.м., пост охраны 5,2 кв.м., кабинет 22,0 кв.м., коридор 6,7 кв.м., коридор 5,0 кв.м., комната электриков 16,4 кв.м., комната маляров 19,1 кв.м., комната монтеров 31,6 кв.м., кухня 4,6 кв.м., душевая 3,0 кв.м., сушилка 2,4 кв.м., раздевалка 29,9 кв.м., туалет 1,8 кв.м., туалет 1,8 кв.м., подсобная 4,4 кв.м., комната плотников 5,3 кв.м., коридор 1,5 кв.м., коридор 1,6 кв.м., комната мастеров 23,9 кв.м., приемная 26,3 кв.м. Итого 277,3 кв.м. Согласно данной экспликации, площади всех вышеуказанных помещений в здании отнесены в столбец «Предприятия бытового обслуживания» (т.3 л.д.122-124).

Вместе с тем, как было установлено судом сведения об объекте недвижимости с кадастровым номером № внесены в ЕГРН 2 декабря 2013 года на основании Выписки из технического паспорта на нежилые помещения от 27 декабря 2007 года, выданной ГУП УР «Удмуртский республиканский центр технической инвентаризации и учета недвижимого имущества», с площадью 277,3 кв.м., назначением – нежилое здание, наименование – здание. Данная выписка вышеуказанной экспликации в своем составе не содержала. Сведения о наименовании, назначении, виде разрешенного использования здания (например, для размещения предприятия бытого обслуживания) на основании данной экспликации в ЕГРН не вносились.

В данном случае, техническая документация, имеющая прямое расхождение со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, не может быть положена в основу решения суда и служить доказательством обоснованности включения объектов недвижимости, принадлежащих административному истцу, в оспариваемые нормативные правовые акты.

Кроме того, суд отмечает, что при определении объектов бытового обслуживания для целей применения статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации необходимо руководствоваться ГОСТом Р 57137-2016 «Национальный стандарт Российской Федерации. Бытовое обслуживание население. Термины и определения», утвержденным и введенным в действие приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 11 октября 2016 года № 1356-ст, и приказом Министерства промышленности и торговли Российской Федерации от 10 мая 2016 года № 1471 «Об утверждении собирательной классификационной группировки видов экономической деятельности «Бытовые услуги», согласно которым указанное в названной экспликации назначение помещений в заявленном здании к бытовым услугам отнести не представляется возможным.

В данном случае, указанное в экспликации 2008 года назначение помещений больше относится к деятельности по управлению многоквартирными домами (раздел VIII Жилищного кодекса Российской Федерации), осуществляемой управляющими организациями на основании договора управления многоквартирным домом, согласно которому одна сторона (управляющая организация) по заданию другой стороны (собственников помещений в многоквартирном доме, органов управления товарищества собственников жилья, органов управления жилищного кооператива или органов управления иного специализированного потребительского кооператива, лица, указанного в пункте 6 части 2 статьи 153 настоящего Кодекса, либо в случае, предусмотренном частью 14 статьи 161 настоящего Кодекса, застройщика) в течение согласованного срока за плату обязуется выполнять работы и (или) оказывать услуги по управлению многоквартирным домом, оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме, предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам или в случаях, предусмотренных статьей 157.2 настоящего Кодекса, обеспечить готовность инженерных систем, осуществлять иную направленную на достижение целей управления многоквартирным домом деятельность (статья 162 Жилищного кодекса Российской Федерации).

При этом, деятельность по управлению многоквартирными домами к бытовым услугам не относится.

Более того, судом установлено, что до утверждения оспариваемых Перечней, то есть не позднее 25 декабря 2019 года в заявленном здании была произведена перепланировка, в результате которой конфигурация помещений, а также их площади изменились. Данное обстоятельством подтверждается Техническим планом от 25 ноября 2019 года, подготовленным кадастровым инженером ФИО7, содержащем в своем составе заключение кадастрового инженера ООО «Кадастровый центр «Эксперт» Мальковой Е.А. «Перепланировка существующих помещений нежилого здания по адресу: <...>». Сведения на основании данного технического плана внесены в ЕГРН (т.3 л.д.27-33, 125).

В этой связи, сведения о назначении помещений в заявленном здании, содержащиеся в указанной экспликации 2008 года, не могут быть приняты судом во внимание как достоверные, в связи с последующей произведенной перепланировкой помещений и изменением в связи с этим их конфигурации и площади.

В названном техническом паспорте также имеется экспликация помещений в заявленном здании, составленная по состоянию на 2014 год, согласно которой помещения в здании имеют следующее назначение: торговые залы 48,5 кв.м., 89,5 кв.м., 76,7 кв.м., 38,3 кв.м., санузлы 1,8 кв.м., 1,4 кв.м., коридоры 1,3 кв.м., 5,5 кв.м., тепловой узел 8,0 кв.м. Итого: 271 кв.м. (т.2 л.д.53).

Вместе с тем, на основании данной экспликации какие-либо сведения в отношении здания с кадастровым номером № в ЕГРН не вносились.

В этой связи, суд приходит к аналогичному выводу, что и в отношении вышеуказанной экспликации 2008 года, о том, что техническая документация, имеющая прямое расхождение со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, не может быть положена в основу решения суда и служить доказательством обоснованности включения объектов недвижимости, принадлежащих административному истцу, в оспариваемые нормативные правовые акты.

Кроме того, экспликация 2014 года не может быть принята судом во внимание также и потому, что в соответствии с частью 8 статьи 47 Федерального закона от 24 июля 2007 года № 221-ФЗ «О кадастровой деятельности», пунктом 7.3 части 2 статьи 14 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» с 1 января 2013 года для целей осуществления государственного кадастрового учета объектов недвижимости проведение технической инвентаризации и изготовление технических паспортов таких объектов недвижимости не предусмотрено, в связи с чем технические паспорта, составленные после указанной даты, не могут быть признаны допустимыми доказательствами, сведения которых подтверждали бы назначение здания и его составных частей.

По аналогичным мотивам суд не принимает во внимание сведения о назначении помещений в данном здании, содержащиеся в техническом паспорте здания с кадастровым номером №, составленном ООО «БТИ» по состоянию на 4 мая 2014 года (т.1 л.д.49-50).

Представителем административного истца в материалы дела представлена копия акта обследования от 11 декабря 2024 года, составленного комиссией БУ УР «ЦКО БТИ» по результатам проведенного обследования здания на предмет установления процента его износа. В данном акте комиссией БУ УР «ЦКО БТИ» отражена экспликация помещений в данном здании по состоянию на 2008 год, из содержания которой следует, что предназначение всех помещений в здании является торговым (т.2 л.д.202-233).

Вместе с тем, представленный в материалы дела БУ УР «ЦКО БТИ» технический паспорт на здание по адресу: <адрес> в различных редакциях, данной экспликации не содержит. Представитель заинтересованного лица БУ УР «ЦКО БТИ» ФИО4 в судебном заседании пояснила, что данные сведения о предназначении помещений в здании были указаны составителями акта ошибочно.

В этой связи, суд не принимает данный документ в качестве надлежащего доказательства, подтверждающего предназначение помещений в заявленном здании.

Изучив представленную в материалах дела техническую документацию в отношении заявленного здания, суд приходит к выводу о том, что объект недвижимости с кадастровым номером № не мог быть включен в оспариваемые Перечни в соответствии со сведениями, содержащимися в документах технического учета (инвентаризации).

Оценив представленные в материалы настоящего административного дела доказательства по правилам статьи 84 КАС РФ, суд приходит к выводу о том, что отнести заявленное здание к объектам недвижимости, в отношении которых налоговая база должна определяться из их кадастровой стоимости, не позволяет ни виды разрешенного использования земельных участков, ни сведения о данном объекте недвижимости, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, ни документы технического учета (инвентаризации)в отношении данного объекта недвижимости.

Пунктом 9 статьи 378.2 НК РФ предусмотрено, что вид фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений определяется уполномоченным органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации в соответствии с порядком определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений, устанавливаемым с учетом положений пунктов 3, 4, 5 настоящей статьи высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации.

Федеральный законодатель, устанавливая с 1 января 2014 года особенности определения налоговой базы, исчисления и уплаты налога в отношении отдельных объектов недвижимого имущества исходя из их кадастровой стоимости, в статье 378.2 НК РФ предусмотрел требования к процедуре принятия нормативного правового акта, регулирующего отношения в названной сфере, обязав уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации не позднее 1-го числа очередного налогового периода определять перечень объектов недвижимого имущества, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 1 названной статьи, указал, что вид фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений устанавливается в соответствии с принятым высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации порядком определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений (подпункт 1 пункта 7, пункт 9).

Исходя из системного анализа взаимосвязанных положений статьи 378.2 НК РФ, при принятии решения о включении в Перечень объекта по его фактическому использованию как административно-делового центра, помещения в котором фактически используется для размещения офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки), или торговым центром (комплексом), помещения в котором используются для размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания должен иметься акт обследования фактического использования объекта недвижимости, проведенного в отношении спорного нежилого здания до издания нормативного правового акта в строгом соответствии с Порядком определения вида фактического использования зданий, при условии, что содержание Акта позволяет сделать однозначный вывод о том, какие помещения и на какой площади используются для размещения торговых объектов, объектов общественного питания или бытового обслуживания, и (или) для размещения офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки) и что их общая площадь превышает 20 процентов от общей площади здания.

Судом установлено, что комиссией БУ УР «ЦКО БТИ» было проведено обследование заявленного объекта недвижимости с кадастровым номером № в соответствии с Положением о порядке определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений для целей налогообложения, утвержденным постановлением Правительства Удмуртской Республики от 14 июля 2014 года № 270.

Так, в материалы дела представлен акт обследования фактического использования объекта недвижимости с кадастровым номером № от 30 сентября 2022 года, согласно которому комиссией БУ УР «ЦКО БТИ» 30 сентября 2022 года проведено обследование нежилого здания с кадастровым номером 18:26:020032:6966, в результате которого комиссия сделала заключение о признании объекта недвижимости с кадастровым номером № предназначенным для торговых целей, фактический не функционирующим и отвечающим критериям, установленным статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации (т.2 л.д.13-16).

Из содержания Акта от 30 сентября 2022 года следует, что в день обследования доступ комиссии на объект недвижимости не был осуществлен, объект не функционирует, все входы и окна закрыты.

Согласно пункта 22 Положения о порядке определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений для целей налогообложения, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 14 июля 2014 года № 270, в случае если при проведении обследования, планового обследования доступ на объект недвижимости не был осуществлен в силу независящих от членов комиссии причин (объект недвижимости закрыт и отсутствует персонал, режимный объект и прочее), при наличии достаточных данных полагать, что на объекте недвижимости размещены офисы, и (или) торговые объекты, и (или) объекты общественного питания, и (или) объекты бытового обслуживания либо объект недвижимости является административно-деловым центром, торговым центром (комплексом), обследование, плановое обследование проводится без доступа на объект недвижимости путем визуального осмотра.

В акте обследования, акте планового обследования указываются признаки размещения на объекте недвижимости офисов, и (или) торговых объектов, и (или) объектов общественного питания, и (или) объектов бытового обслуживания с приложением фото- и (или) видеоматериалов и обязательной отметкой об отсутствии доступа на объект недвижимости.

Вместе с тем, из приложенных к Акту от 30 сентября 2022 года фотоматериалов, сделанных в результате визуального осмотра, не представляется возможным прийти к однозначному выводу о размещении в данном помещении на дату обследования объекта, используемого в целях, предусмотренных статьей 378.2 Налогового кодекса РФ. Какие-либо признаки о том, что в здании однозначно находится торговый объект либо объект общественного питания на фотографиях не зафиксированы. Вывеска «Буфет-бар «Встреча», с учетом того, что на момент обследования объект не функционировал, окна и двери были закрыты, прилегающая к зданию территория находилась в неудовлетворительном состоянии, однозначно не подтверждает, что на момент обследования в здании располагался именно объект, используемый в целях, предусмотренных статьей 378.2 Налогового кодекса РФ.

Кроме того, суд отмечает, что в соответствии с пунктом 19 Положения о порядке определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений для целей налогообложения, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 14 июля 2014 года № 270, о проведении обследования, планового обследования собственник (владелец) объекта недвижимости (юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, гражданин) уведомляется любым доступным способом, в том числе с использованием средств телефонной, факсимильной, электронной связи, почтовым отправлением не менее чем за 72 часа до начала его проведения.

В данном случае доказательства, подтверждающие надлежащее уведомление собственника объекта недвижимости, обследование которого планируется, за 72 часа до начала его проведения, отсутствуют. Представитель административного истца в судебном заседании не подтвердил факт уведомления собственника здания о предстоящем обследовании.

В этой связи, оснований для вывода о том, что доступ в здание не был обеспечен по вине собственника, не имеется.

Таким образом, акт обследования от 30 сентября 2022 года суд в качестве доказательства обоснованности включения объекта недвижимости с кадастровым номером № в оспариваемые Перечни принять не может.

Также судом не принимается во внимание акт обследования от 15 января 2024 года, составленный комиссией Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики по результатам проведенного обследования здания с кадастровым номером №, имевшего место 15 января 2024 года, поскольку данное обследование проведено уже после утверждения оспариваемых Перечней (т.1 л.д.52-59).

Из материалов дела следует, что в отношении объекта недвижимости с кадастровым номером № были заключены следующие договоры аренды:

Согласно договору аренды № 2581 от 24 октября 2014 года, заключенному между ИП ФИО9 (далее - Арендодатель) и ООО «Астарта» (далее - Арендатор), во временное владение и пользование Арендатора передана часть нежилого помещения площадью 29,9 кв.м., в том числе торговая площадь 29,9 кв.м., номера на поэтажном плане 14, Назначение: нежилое, 1 – этажный (подземных этажей -0), общая площадь 277,3 кв.м. по адресу: <...>. Помещение передано Арендатору для осуществления розничной торговли продуктами питания. Согласно разделу 4 договора, договор вступает в силу с момента его государственной регистрации в установленном законодательством РФ порядке и распространите свое действие на период с момента подписания акта приема-передачи и действует 5 лет (т.1 л.д.71-73).

В соответствии с дополнительным соглашением от 25 августа 2015 года к договору аренды № 2581 от 24 октября 2014 года арендодатель предоставляет, а арендатор принимает за плату во временное пользования (аренду) часть нежилого помещения площадью 51,9 кв.м., из них: торговая площадь 29,9 кв.м., складская площадь 22,0 кв.м. (назначение: нежилое, 1-этажный (подземных этажей -0), общая площадь 277,3 кв.м.). Помещение передано арендатору для осуществления розничной торговли продуктами питания (т.1 л.д.74-75).

В соответствии с дополнительным соглашением от 1 августа 2016 года к договору аренды № 2581 от 24 октября 2014 года, ИП ФИО10 принимает на себя все права и обязанности арендодателя по договору аренды нежилого помещения №2581 от 24 октября 2014 года (т.1 л.д.78).

В соответствии с дополнительным соглашением от 28 февраля 2018 года к договору аренды № 2581 от 24 октября 2014 года ИП ФИО6 принимает на себя все права и обязанности арендодателя по договору аренды нежилого помещения №2581 от 24 октября 2014 года (т.1 л.д.79).

Согласно соглашению от 2 июля 2018 года о расторжении договора аренды № 2581 от 24 октября 2014 года, ИП ФИО6 и ООО «Астарта» пришли к соглашению расторгнуть указанный договор аренды с 2 июля 2018 года (т.1 л.д.80,81).

Согласно договору аренды нежилого помещения № 1/19 от 15 ноября 2019 года, заключенному между ФИО6 (далее - Арендодатель) и ИП ФИО11 (далее - Арендатор), Арендодатель предоставляет во временное арендное пользование Арендатору часть нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, общей площадью 97,6 кв.м., номера помещений 3,4,5,6,7,8 в соответствии с техническим паспортом, с кадастровым номером №. Согласно пункта 1.2 договора Арендатор имеет право использовать предоставленные в аренду помещения для организации бара. В соответствии с пунктом 5.1 договора договор действует в течение 2-х календарных лет с даты подписания сторонами Акта приема – передачи (т.1 л.д.82-83).

В соответствии с договором субаренды нежилого помещения № 18/19 от 18 ноября 2019 года, заключенным между ИП ФИО11 (арендатором) и ООО «Престиж» (субарендатором), арендатор передает возмездно, а субарендатор принимает в субаренду нежилые помещения: номера на поэтажном плане: 3/чз1 обеденный зал 41,8 кв.м., 8 кладовая 8,2 кв.м., общей площадью 50,0 кв.м., расположенное в здании с кадастровым номером № по адресу: <адрес> для организации буфета. Пунктом 4.1 договора субаренды установлено, что договор вступает в силу и считается заключенным с момента его государственной регистрации и действует по 31 декабря 2021 года (т.1 л.д.84-86).

Согласно соглашению о расторжении договора аренды нежилого помещения от 15 мая 2020 года ФИО6 и ИП ФИО11 пришли к соглашению расторгнуть договор аренды № 1/19 от 15 октября 2019 года с 15 мая 2020 года (т.1 л.д.87).

Проанализировав содержание вышеуказанных договоров, суд приходит к выводу, что правоотношения, возникшие в связи с их заключением, прекратились до утверждения оспариваемых Перечней, сведений о пролонгации договоров не имеется.

При этом, договор субаренды от 18 ноября 2019 года в силу статьи 618 Гражданского кодекса Российской Федерации прекратил свое действие автоматически 15 мая 2020 года, в связи с расторжение основного договора аренды №1/19 от 15 ноября 2019 года.

В этой связи, сведения о фактическом использовании заявленного здания, содержащиеся в данных договорах, не могут быть приняты судом во внимание применительно к оспариваемым Перечням.

В спорные налоговые периоды каких-либо юридических лиц по адресу местонахождения заявленного здания зарегистрировано не было, контрольно-кассовая техника, а также сведения о расчетах с её использованием по данному адресу отсутствовали (т.1 л.д.218-219, т.2 л.д.91).

Данные мониторинга информационно-телекоммуникационной сети Интернет об осуществлении торговой деятельности в нежилом здании, расположенном по адресу: г<адрес>, проведенного БУ УР «ЦКО БТИ» на основании подпункта 5 пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 3 июля 2016 года №237-ФЗ, не могут быть приняты судом во внимание как доказательства обоснованности включения объекта недвижимости с кадастровым номером № в оспариваемые Перечни, поскольку сведения, полученные в результате мониторинга, были размещены на соответствующих Интернет-ресурсах задолго до утверждения оспариваемых Перечней (т.3 л.д.128-131).

Действительно, в соответствии с пунктом 2 Положения о порядке определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений для целей налогообложения, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 14 июля 2014 года № 270, в целях определения вида фактического использования объектов недвижимости, в том числе проводится анализ информации об объектах недвижимости из открытых источников, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Вместе с тем, поскольку информация об объектах недвижимости из открытых источников, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», носит характер дополнительной, уточняющей к сведениям, полученным из Единого государственного реестра недвижимости, полученным в результате анализа технической документации на объекты недвижимости, полученным в результате фактического обследования объекта недвижимости, суд приходит к выводу о том, что эта информация рассматриваться как самостоятельное доказательство использования объекта недвижимости под размещение офисных помещений, административного и коммерческого назначения, торговых помещений, а также помещений, предназначенных для размещения объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания, не может.

Более того, из представленных в материалы дела вышеуказанных сведений из Интернет-ресурсов не представляется возможным установить, какие площади по данному адресу используются для осуществления деятельности, предусмотренной статьей 378.2 Налогового кодекса РФ, и, соответственно, не представляется возможным оценить наличие или отсутствие предусмотренного указанной нормой закона двадцатипроцентного критерия фактического использования применительно к заявленному объекту недвижимости.

Согласно ответа МУП г. Ижевска «Ижводоканал» на судебный запрос, в период времени с 1 января 2021 года по 31 декабря 2024 года заключенные договоры холодного водоснабжения и водоотведения с собственником объекта, расположенного по адресу: <адрес> (№), отсутствовали. Более того, согласно Акту обследования ЧНМ-01 от 14 декабря 2020 года по указанному объекту выявлено самовольное использование централизованной системы водоснабжения и водоотведения (без договора и оплаты), в связи с чем на вводе водопровода запорная арматура закрыта, установлена пломба №93442831. В последующем 19 сентября 2022 года проведено повторное обследование объекта, составлен Акт ГЭА-40 от 19 сентября 2022 года, из которого следует, что ввод водопровода закрыт, ранее установленная пломба №93442831 цела, здание не эксплуатируется (т.3 л.д.139-140).

Из содержания ответа ООО «Спецавтохозяйство» (далее – ООО «САХ») на судебный запрос следует, что в отношении объекта, расположенного по адресу: <адрес> (кадастровый номер №), заключен договор на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами №ТКО2020-0007060 от 27 ноября 2020 года между ООО «САХ» и ИП ФИО6 (далее – договор). Начисления по договору, в том числе, с 2021 по 2024 год производились. Категория объекта образования отходов: с 1 января 2020 года по 28 февраля 2023 года – учреждения, административные здания, офисы, конторы; с 1 марта 2023 года по настоящее время – объект торговли непродовольственными товарами. Количество расчетных единиц: 277,3 кв.м. (т.3 л.д.197-245).

Между тем, представленные ООО «САХ» документы, при отсутствии иных доказательств, подтверждающих предназначение помещений в заявленном здании, а равно об их фактическом использовании в целях, предусмотренных статьей 378.2 Налогового кодекса РФ, сами по себе не свидетельствуют о том, что имелись законные основания для включения объекта недвижимости в оспариваемые Перечни, учитывая также сведения о фактическом неиспользовании объекта недвижимости с кадастровым номером № установленные комиссией БУ УР «ЦКО БТИ» 30 сентября 2022 года, а также специалистами МУП г. Ижевска «Ижводоканал» 19 сентября 2022 года.

При этом, по смыслу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 24 июня 1998 года № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», Правил обращения с твердыми коммунальными отходами, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 ноября 2016 года № 1156, фактическое неиспользование собственником принадлежащего ему объекта недвижимости не освобождает последнего, как собственника такого объекта, от обязанности нести расходы по его содержанию, в том числе за оказанные коммунальные услуги по обращению с твердыми коммунальными отходами.

В этой связи, оплата услуг по обращению с ТКО однозначно не подтверждает использование в юридически значимые периоды времени более 20% от общей площади здания с кадастровым номером № в целях, предусмотренных статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации.

Исходя из анализа норм действующего налогового законодательства о толковании всех неустранимых сомнений, противоречий и неясностей актов законодательства о налогах и сборах в пользу налогоплательщика, суд приходит к выводу о том, что только лишь из представленных ООО «САХ» документов не представляется возможным однозначно установить фактическое использования более 20% от общей площади здания с кадастровым номером № в целях, предусмотренных статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что представленные в материалах дела документы не подтверждают фактическое использование заявленного здания в юридически значимые периоды времени в целях, предусмотренных статьей 378.2 НК РФ.

Таким образом, исходя из критерия фактического использования здание с кадастровым номером № в Перечни на 2022, 2023, 2024 годы включено также быть не могло.

В силу прямого предписания, содержащегося в части 9 статьи 213 КАС РФ, административный ответчик обязан доказать законность включения заявленного объекта недвижимости в Перечни объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как их кадастровая стоимость.

Между тем, из материалов административного дела усматривается, что какими-либо объективными доказательствами, которые достоверно бы свидетельствовали о том, что заявленное нежилое здание с кадастровым номером № является административно-деловым центром и (или) торговым центром (комплексом), поскольку размещено на земельном участке с видом разрешенного использования, который предусматривает размещение офисных зданий делового, административного, коммерческого назначения, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания, а также о том, что предназначением заявленного объекта недвижимости является размещение офисов либо торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания, и использование для размещения офисов либо для размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания более 20 процентов общей площади здания, административный ответчик не располагал на момент принятия оспариваемых нормативных правовых актов.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для включения в Перечни объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022, 2023, 2024 годы названного объекта недвижимости, поскольку заявленное нежилое здание в юридически значимые периоды времени не обладало признаками объекта налогообложения, предусмотренными статьей 378.2 НК РФ и статьей 1.1 Закона УР «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике».

В оспариваемой части данные нормативные правовые акты в силу положений статьи 6 Налогового кодекса Российской Федерации являются не соответствующими Налоговому кодексу Российской Федерации, а так же не соответствуют статье 1.1 Закона Удмуртской Республике «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике».

Налог на имущество физических лиц относится к местным налогам, устанавливается Налоговым кодексом Российской Федерации и нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований, вводится в действие и прекращает действовать в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации и нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований и обязателен к уплате на территориях этих муниципальных образований (подпункт 2 статьи 15, абзац первый пункта 1 статьи 399 НК РФ).

Учитывая положения статей 400, 403, 406 НК РФ при включении объекта недвижимости административного истца в Перечни, определяемые в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ, то есть в оспариваемые Перечни, на административного истца возлагается обязанность по уплате налога по более высокой ставке, поэтому административный истец обоснованно обратился с настоящим административным иском в суд.

Поскольку в ходе рассмотрения настоящего административного дела подтвердился факт противоречия постановлений Правительства Удмуртской Республики от 9 ноября 2021 года № 615, от 17 октября 2022 года № 555, от 13 ноября 2023 года №734 в оспариваемых частях требованиям статьи 378.2 Налогового кодекса РФ и статьи 1.1 Закона УР «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике», то это является основанием для удовлетворения административного иска.

Исходя из смысла положений части 2 статьи 215 КАС РФ, нормативный правовой акт может быть признан недействующим как со дня его принятия, так и с иного указанного судом времени.

Определяя момент, с которого указанные нормативные правовые акты должны быть признаны недействующими в оспариваемых частях, суд принимает во внимание то, что административный истец в зависимости от принятого решения не будет являться налогоплательщиком налога в отношении принадлежащего ему нежилого здания в соответствии со статьей 378.2 НК РФ, поэтому оспариваемые части подлежат признанию недействующими со дня принятия данных нормативных правовых актов, иная дата не достигнет цели восстановления нарушенных прав и законных интересов административного истца.

В соответствии с частью 4 статьи 215 КАС РФ в резолютивной части решения суда по административному делу об оспаривании нормативного правового акта должны содержаться, в том числе указание на опубликование решения суда или сообщения о его принятии в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу в официальном печатном издании органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, уполномоченной организации или должностного лица, в котором были опубликованы или должны были быть опубликованы оспоренный нормативный правовой акт или его отдельные положения.

Согласно части 6 статьи 13 Закона Удмуртской Республики от 13 декабря 2016 года № 84-РЗ «О Правительстве Удмуртской Республики» правовые акты Правительства Удмуртской Республики и правовые акты исполнительных органов Удмуртской Республики могут быть официально опубликованы в одном из следующих республиканских периодических печатных изданий: газете "Известия Удмуртской Республики", газете "Удмуртская правда", газете "Удмурт дунне", или путем размещения (опубликования) на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru) в порядке, установленном Президентом Российской Федерации, или путем размещения (опубликования) на Официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (www.udmurt.ru) в порядке, установленном Главой Удмуртской Республики.

При указанных обстоятельствах, сообщение о принятии настоящего решения суда подлежит опубликованию в газете «Известия Удмуртской Республики», а также на сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (http://www.udmurt.ru) в течение одного месяца со дня вступления в законную силу.

В соответствии с частью 1 статьи 103 КАС РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением административного дела.

В силу статьи 111 КАС РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных статьей 107 и частью 3 статьи 109 настоящего Кодекса.

Подпунктом 6 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент обращения административного истца в суд с настоящим иском, был установлен размер государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, об оспаривании нормативных правовых актов, который для физических лиц составлял 300 рублей.

Поскольку административным истцом оспаривается три самостоятельных нормативных правовых акта, постольку им обосновано была уплачена государственная пошлина в размере 900 рублей (300*3).

Поэтому при удовлетворении административного иска в пользу административного истца с административного ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, фактически уплаченная при подаче административного искового заявления.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

административное исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 о признании нормативных правовых актов недействующими в части удовлетворить.

Признать недействующим со дня принятия пункт 18520 Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 9 ноября 2021 года № 615 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год», в редакции постановления Правительства Удмуртской Республики от 7 декабря 2021 года № 664 «О внесении изменения в постановление Правительства Удмуртской Республики от 9 ноября 2021 года № 615 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год».

Признать недействующим со дня принятия пункт 7987 Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2023 год, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 17 октября 2022 года № 555 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2023 год».

Признать недействующим со дня принятия пункт 7845 Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2024 год, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 13 ноября 2023 года № 734 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2024 год».

Сообщение о принятии настоящего решения суда подлежит опубликованию в газете «Известия Удмуртской Республики» и на официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (http://www.udmurt.ru) в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с Правительства Удмуртской Республики в пользу ФИО6 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 900 (девятьсот) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в мотивированной форме в апелляционную инстанцию – Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции через Верховный Суд Удмуртской Республики путем подачи апелляционной жалобы.

Мотивированное решение составлено 20 марта 2025 года.

Судья К.Ю. Малков

Копия верна:

Судья К.Ю. Малков