УИД № 32RS0015-01-2024-001281-27
Дело №2-25/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 мая 2025 года г. Клинцы
Клинцовский городской суд Брянской области в составе председательствующего судьи Данченко Н.В.,
при секретаре Летохо И.А.,
с участием представителя истца ФИО1 адвоката Мелеховой М.А.,
представителя ответчика ФИО2- адвоката Домашневой Я.А.,
ответчика ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ответчикам ФИО2 и ФИО3 о возмещении ущерба, причинённого пожаром.
В обоснование заявленных требований истец указал, что он является собственником транспортного средства <данные изъяты>, 2020 года выпуска. 17 января 2024г. он передал автомобиль в сервис, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежащий ответчику ФИО2, для проведения работ по окрашиванию переднего крыла, передней левой двери и задней левой двери. Ремонтные работы в сервисе осуществлял ФИО3, с которым он заключил договор на их выполнение стоимостью 60 000 руб. Также ФИО3 была передана краска для выполнения малярных работ.
28 января 2024г. ему сообщили, что в сервисе произошел пожар, огнем уничтожен сервисный бокс с оборудованием и двумя автомашинами, в том числе принадлежащий ему автомобиль Volkswagen Atlas, 2020 года выпуска, рыночная стоимость которого составляет 3 467 500 руб.
С учетом уточненных требований, истец просил взыскать с ответчика ФИО2 ущерб, причиненный в результате уничтожения автомобиля при пожаре в сумме 3 718 156 руб. Взыскать с ФИО3 денежные средства в размере 10 000 рублей переданные за работу. Взыскать с ФИО2 и ФИО3 судебные расходы в сумме 85 731 руб.
В судебном заседании представитель истца Мелехова М.А. заявленные требования поддержала, просила суд удовлетворить. Указала, что помещения, которые ФИО2 передала ФИО3, являлись самовольно возведенными и не были предназначены для использования в качестве автосервиса. В указанных помещениях отсутствовала пожарная сигнализация, и они не отвечали требованиям пожарной безопасности. Поскольку собственник помещений допустил их использование с нарушением установленных требований, то именно ФИО2 должна нести гражданско-правовую ответственность за причиненный в результате пожара вред.
В судебном заседании 28 мая 2025 года представитель ответчика ФИО2-Домашнева Я.А. полагала, что заявленные требования удовлетворению не подлежат. Указала, что помещение, расположенное по адресу: <адрес>, в котором произошел пожар, принадлежало ее доверителю. ФИО2 надлежащим образом осуществляла содержание принадлежащего ей имущества, в соответствии с действующими противопожарными требованиями, что подтверждается договором подключения системы энергоснабжения, протоколом испытаний трансформаторной подстанции и сетей, актом подключения к сетям.
17 мая 2022 года помещение было передано собственником помещения ФИО2 на основании договора безвозмездного пользования нежилого помещения от 17.05.2022 года ФИО3, для использования в качестве автосервиса и на момент передачи находилось в исправном состоянии.
Ссылаясь на положения 210, 211, 695 ГК РФ, ст. 38 ФЗ «О пожарной безопасности» полагает, что ответственность за надлежащее содержание имущества, в том числе обеспечение противопожарной безопасности лежит на ФИО3, которому имущество было передано в безвозмездное пользование. Обращает внимание, что согласно заключению СЭ ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Брянской области, проведенного в рамках проверки сообщения о пожаре, причиной возникновения пожара, послужило загорание материалов, расположенных в очаговой зоне, в результате теплового проявления неустановленного аварийного режима работы в электросети/электрооборудовании северного блока. Эксперт не смог сделать вывод по конкретному источнику зажигания горючих материалов.
При этом выводы эксперта носят вероятностный характер и ни одна из версий, не имеет объективного подтверждения.
Поскольку установлено, что ответчик ФИО3 осуществлял в переданном ему помещении окрасочные работы, для которых законом предусмотрены соответствующие противопожарные требования, которые в свою очередь соблюдены им не были, горючие материалы, загорание которых привело к пожару, принадлежали ФИО3, надлежащим ответчиком по делу является ФИО3, который должен нести гражданско–правовую ответственность за причиненный в результате пожара ущерб.
Кроме того, между ФИО3 и собственником машины ФИО1 сложились отношения бытового подряда, которые должны регулироваться в том числе положениями ФЗ «О защите прав потребителей». Принимая машину в ремонт, ФИО3 отвечает за причиненный имуществу ФИО1 вред независимо от вины.
Также обращает внимание, что бездействия ФИО3 привели к значительному увеличению ущерба, поскольку он не нашел ключи от автомобиля Volkswagen Atlas, что не позволило своевременно выгнать машину из гаража во время пожара и привело к полному уничтожению имущества.
Указывает, что заявленный истцом к взысканию размер причиненного ущерба 3 718 156 руб., рассчитанный, как стоимость, за которую истец приобрел автомобиль по курсу ЦБ на дату покупки, не может быть принята во внимание, поскольку сумма расходов по договору купли-продажи не является суммой расходов, которые лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.
Поскольку ФИО2 не является лицом, в результате действий которой возник ущерб, на нее не может распространятся презумпция вины, и соответственно, она не обязана доказывать ее отсутствие.
Считает, что в проведении экспертизы для выяснения причины возгорания и стоимости причиненного вреда оснований не имеется, заявлять соответствующее ходатайства сторона ответчика не будет.
На основании изложенного, просит в удовлетворении иска к ФИО2 отказать.
В судебное заседание 29 мая 2025 года (после перерыва в судебном заседании 28 мая 2025 года) ответчик ФИО2 и ее представитель Домашнева Я.А. не явились.
Ответчик ФИО3 возражал против заявленных исковых требований, указав, что он заключил устный договор аренды с ФИО2 по которому ему передали два бокса, один из которых имел второй этаж, расположенные на территории базы по адресу: <адрес>, для осуществления деятельности по ремонту транспортных средств. На данной территории также расположен склад, в котором осуществлялась хозяйственная деятельность. В одном из помещений, которые ему были переданы, располагалась покрасочная камера. При передаче ему имущества была оговорена сумма платежей, которые он перечислял брату ответчика ФИО2 Переданные ему помещения, не были оборудованы системами пожарной охраны, и ранее в них уже возникал пожар. Он неоднократно обращался к собственнику с просьбой исправить электрооборудование. Незадолго до возникновения пожара собственники приглашали электрика, который производил электромонтажные работы. 28 января 2024 года он увидел, что в помещении, в котором расположена покрасочная камера, идет дым. Он и другие работники стали выгонять автомобили, находящиеся в сервисе. Когда дошла очередь до Volkswagen Atlas, то в связи с распространением пожара, он не смог взять ключ от автомобиля, и выгнать машину, тогда они пытались вытащить машину с помощью троса другим автомобилем, но ничего не получилось. В день пожара, работы в покрасочной камере он не осуществлял. Полагает, что ответственность должна нести собственник помещения ФИО2, которая не обеспечила безопасную работу электрооборудования. Договор безвозмездного пользования помещения он подписал ФИО2 после пожара.
Представитель третьего лица ООО «Газпром энергосбыт Брянск»в судебное заседание не явились, представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.
Представитель третьего лица Отдела надзорной деятельности и профилактической работы по г.Клинцы и Клинцовскому району МЧС по Брянской области в судебное заседание не явился, о дате времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом.
Суд считает возможным рассмотреть гражданское дело при состоявшейся явке.
Выслушав стороны, изучив представленные материалы, судья приходит к следующему.
Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).
Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
Таким образом, основанием для возложения обязанности возместить ущерб является наличие совокупности обстоятельств: противоправное действие или бездействие, наличие ущерба и причинно-следственная связь между противоправным действием или бездействием и возникновением ущерба.
В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором, а в силу абзаца второго части 1 статьи 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" он несет ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством.
Вместе с тем в силу абзаца пятого части первой статьи 38 указанного закона такую же ответственность несут и лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.
Из материалов дела следует, что в собственности ответчика ФИО2 находится земельный участок общей площадью 2153 кв.м. с кадастровым номером № расположенный по адресу: <адрес>-а.
Также ответчику на праве собственности принадлежит нежилое помещение –склад, общей площадью 329,3 кв.м. с кадастровым номером № расположенное по адресу: <адрес>-а.
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 заключен договор безвозмездного пользования нежилым помещением площадью 90 кв.м, предназначенного для автосервиса, расположенного по адресу: <адрес>. (л.д. 215 т.1)
ДД.ММ.ГГГГ между собственником автомашины <данные изъяты> ФИО1 и ФИО3 заключено устное соглашение о ремонте транспортного средства (осуществлении окраса элементов автомобиля (двери, крыло), машина передана ФИО3 и помещена в бокс, принадлежащий ФИО2
Согласно Рапорта об обнаружении признаков преступления заместителя начальника ОНДПР по г.Клинцы и Клинцовскому району, 28 января 2024 года в 14 часов 19 минут поступила информация о пожаре в строении автосервиса, расположенном по адресу: <адрес>, стр.1. (т. 1 л.д. 184).
В ходе осмотра места происшествия от 28 января 2024 года установлено, что автосервис расположен на территории, огороженной по периметру забором. Строение автосервиса имеет размеры 18,5х11,5 м. выполнено частично из газобетонного блока и метало-профиля, обшитого листами металла с утеплителем посередине и разделено на три бокса. Размеры части строения выполненного из газобетонного блока составляют 11х11,5 м. В данной части располагаются южный и центральный боксы размерами 6,0х11,5м. и 5,0х11,5 м. соответственно. Часть строения автосервиса, выполненная из металло-профиля имела размеры 7,5 х 11,5 м., в ней располагался северный бокс. Утеплитель северного бокса был выполнен частично из пенопласта, частично из минеральной ваты. Кровли над каждым боксом выполнены отдельно из металла по деревянной обрешетке. Над каждым боксом имелось чердачное пространство. Чердачное пространство южного бокса не эксплуатировалось, посторонние предметы отсутствовали. Оценить в каком состоянии находилось чердачное пространство в центральном и северном боксе не представляется возможным ввиду полного уничтожения кровли и потолочных перекрытий.. В северном боксе располагалась покрасочная камера для автомобилей. В центральном боксе производилась подготовка к покраске. Южный бокс был оборудован подъемником и станками для шиномонтажа. В результате пожара уничтожен северный бокс с находившимся внутри оборудованием и инструментами по всей площади, потолочное перекрытие по всей площади и кровля центрального бокса, а также 2 автомобиля, а именно: <данные изъяты> и <данные изъяты>. В ходе осмотра <данные изъяты> располагался на улице перед воротами центрального бокса (т. 1 л.д. 189).
На основании материалов проверки, старшим дознавателем ОНД и ПР по г.Клинцы и Клинцовскому району Хлыст Р.Е. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ на основании п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ (т.1 л.д. 250-252.).
Проведенной в ходе доследственной проверки пожарно-технической экспертизой (заключение N 22 от 21.02.2024 г.), выполненной экспертом ФГБУ «судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Брянской области, установлено, что очаговая зона, в которой располагался очаг пожара, располагается в западной части покрасочной камеры в северном боксе.
Исходя из места расположения очаговой зоны, с учетом характеристики автосервиса и обстоятельств, предшествующих пожару, изложенных в объяснениях свидетелей, потенциальными источниками зажигания горючих конструкций, материалов и предметов вещной обстановки, расположенных в покрасочной камере могли послужить:
-тлеющее табачное изделие;
-источник открытого огня (спички, зажигалка и т.д), который могли использовать, например, для прикуривания табачного изделия или освещения;
-тепловое проявление аварийного режима работы в электросети/ электрооборудовании бокса с покрасочной камерой.
Вышеуказанный круг версий по потенциальным источникам зажигания, достаточно широк и возможно не полон, при этом на момент проведения исследования ни одна из версий объективного подтверждения не имеет.
С учетом указанной выше информации, наиболее перспективной является электротехническая версия возникновения пожара.
В ходе осмотра электрооборудования следов дуговых оплавлений и электроэрозии обнаружено не было. Таким образом, объективных следов аварийных режимов работы в электросети/электрооборудовании не выявлено, что не позволяет эксперту аргументированно рассмотреть данную версию и сделать обоснованный вывод по конкретному источнику зажигания горючих материалов, находящихся в очаговой зоне пожара. Обобщив изложенное, эксперт делает вывод о том, что наиболее вероятной причиной пожара является загорание горючих материалов, расположенных в очаговой зоне, в результате теплового проявления неустановленного аварийного режима работы в электросети/электрооборудовании северного бокса.
Согласно выводам эксперта, очаг пожара находился в пределах очаговой зоны, расположенной в западной части покрасочной камеры в северном боксе.
Наиболее вероятной причиной пожара является загорание горючих материалов, расположенных в очаговой зоне, в результате теплового проявления неустановленного аварийного режима работы в электросети/электрооборудовании северного бокса.
В результате пожара произошло уничтожение принадлежащего истцу-гражданину Республики Беларусь ФИО1 имущества-автомашины <данные изъяты>, приобретенной на основании договора купли-продажи от 02.12.2023 года за 130 000 белорусских рублей (т. 1 л.д. 10-12).
Истец ФИО1 с целью определения стоимости причиненного ущерба, обратился в ООО «Независимая Лаборатория Экспертизы и Оценки».
Согласно выводам специалистов, исходя из объема повреждений (полное отсутствие не поврежденных узлов и агрегатов рассматриваемого транспортного средства) и требующихся ремонтных воздействий для восстановления транспортного средства в доаварийное состояние ремонт поврежденного имущества невозможен и экономически нецелесообразен.
Основываясь на фактах и примененных в настоящем заключении методах оценки, средняя цена транспортного средства <данные изъяты> на момент происшествия, произошедшего 28 января 2024 года, полученная на основе метода исследования ограниченного рынка транспортных средств, округленно, составляла: 3 467 500 руб. Основания для расчета стоимости годных остатков отсутствуют, поскольку в ходе осмотра установлено отсутствие неповрежденных и работоспособных деталей (агрегатов, узлов) и на основании п. 10.11 ч.II Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки, стоимость не подлежащих дальнейшему использованию по назначению. Остатков КТС (как металлолома) также не рассчитывается.
Разрешая настоящий спор, суд учитывает, что, каждый из привлеченных по делу ответчиков ФИО2 и ФИО3 не считает себя лицом, в результате действий /бездействий которого возник пожар.
Представитель ответчика ФИО2 ссылается, что собственник помещения, в котором произошло возгорание, содержала его надлежащим образом, в установленном порядке обеспечила соблюдение противопожарных норм и передала его на основании договора безвозмездного пользования ФИО3, который в соответствии с положениями ст. 695 ГК РФ, обязан содержать помещение в исправном состоянии, включая осуществление текущего и капитального ремонта, в свою очередь ФИО3 ссылается, что помещение ему было передано на основании договора аренды, а не безвозмездного пользования, в состоянии, не отвечающем требованиям пожарной безопасности, поэтому отвечать должна ФИО2
Для правильного разрешения спора, необходимо дать юридическую оценку правоотношениям, возникшим между ФИО2 и ФИО3 при передаче нежилого помещения для осуществления деятельности автосервиса, и только после выяснения вопроса, характеризовались ли отношения по передаче имущества, как безвозмездные, можно сделать вывод кто из ответчиков ссудодатель ФИО2 или ссудополучатель ФИО3 должен нести бремя содержания имущества.
На основании пункта 2 статьи 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Право передачи вещи в безвозмездное пользование принадлежит ее собственнику и иным лицам, управомоченным на то законом или собственником (пункт 1 статьи 690 ГК РФ).
По договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором (пункт 1 статьи 689 ГК РФ).
Ссудодатель обязан предоставить вещь в состоянии, соответствующем условиям договора безвозмездного пользования и ее назначению (пункт 1 статьи 691 ГК РФ).
Вещь предоставляется в безвозмездное пользование со всеми ее принадлежностями и относящимися к ней документами (инструкцией по использованию, техническим паспортом и т.п.), если иное не предусмотрено договором (пункт 2 статьи 691 ГК РФ).
Ссудополучатель обязан поддерживать вещь, полученную в безвозмездное пользование, в исправном состоянии, включая осуществление текущего и капитального ремонта, и нести все расходы на ее содержание, если иное не предусмотрено договором безвозмездного пользования (статья 695 ГК РФ).
Учитывая изложенное, при разрешении спора необходимо учесть, что с учетом положений, предусмотренных ст. ст. 690, 695, 696 ГК РФ, 697 ГК РФ, ссудодатель отвечает за вред, причиненный третьему лицу в результате использования вещи, если не докажет, что вред причинен вследствие умысла или грубой неосторожности ссудополучателя или лица, у которого эта вещь оказалась с согласия ссудодателя.
Таким образом, для возложения обязанности по возмещению вреда, причиненного третьему лицу, на ссудополучателя, необходимо с достаточной степенью установить, что в его действиях, повлекших причинение вреда, имелся умысел или грубая неосторожность. При отсутствии таких доказательств, ответственность, по общему правилу возлагается на собственника.
Как указано выше, ответчик ФИО2 в обоснование своей правовой позиции ссылалась на заключение с ФИО3 17 мая 2022 года договора безвозмездного пользования нежилым помещением.
В соответствии с пунктом 1.1 договора Ссудодатель обязуется передать в безвозмездное временное пользование Ссудополучателю нежилое помещение площадью 90 кв.м, расположенное в <адрес>, именуемое в дальнейшем «помещение», предназначенное для автосервиса в состоянии, пригодном для использования его по назначению.
Из материалов дела следует, что ответчик ФИО2 не оспаривала, что помещение, в котором произошел пожар, и земельный участок, на котором он расположен, принадлежат ей (т. 1 л.д. 216).
На протяжении всего судебного заседания представитель ответчика ФИО2 также утверждала, что помещение, в котором произошло возгорание, принадлежит ответчику.
Ответчик ФИО3, не оспаривая, что ему передали для осуществления деятельности два бокса (центральный и северный), указал, что в северном боксе была установлена покрасочная камера, принадлежащая ФИО2, а также находилось оборудование, которое также принадлежало ответчику ФИО2, при этом сами помещения не отвечали требованиям пожарной безопасности.
Доказательств передачи ФИО3 технической документации на передаваемое помещение, ни договор безвозмездного пользования, ни иные материалы дела не содержат, не ссылались на указанные обстоятельства и стороны по делу.
Анализируя ссылку ответчика ФИО2 на наличие договорных отношений с ФИО3, о передаче ему объекта капитального строительства для занятия деятельностью по обслуживанию транспортных средств (автосервиса), как основание для возложения гражданско-правовой ответственности, суд отмечает следующее:
Общероссийским классификатором видов экономической деятельности, утв. Приказом Росстандарта от 31.01.2014 N 14-ст, в группировку с кодом 45.20 "Техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств" включен, в частности, ремонт транспортных средств, включая: механический ремонт, ремонт электрических систем, ремонт системы впрыскивания, текущее техническое обслуживание транспортных средств, ремонт кузова, ремонт ходовой части, мойку и полировку, покраску и рисование, ремонт лобового стекла и окон, ремонт автомобильных кресел. В группировку "Техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств" (код 45.20.1) включен такой вид экономической деятельности как " Техническое обслуживание и ремонт легковых автомобилей и легких грузовых автотранспортных средств».
В соответствии с пунктом 14 Приказа МЧС РФ от 18.06.2003 N 315 "Об утверждении норм пожарной безопасности "Перечень зданий, сооружений, помещений и оборудования, подлежащих защите автоматическими установками пожаротушения и автоматической пожарной сигнализацией" (НПБ 110-03)" (далее Норм) в качестве приложения к ним приводится обязательный для руководства в работе перечень зданий, сооружений, помещений и оборудования, подлежащих защите автоматическими установками пожаротушения и автоматической пожарной сигнализацией.
Пунктом 4.2 таблицы 1 Норм (НПБ 110-03) для зданий и сооружений для автомобилей, для технического обслуживания и ремонта установлен нормативный показатель по ВСН 01-89. "Ведомственные строительные нормы. Предприятия по обслуживанию автомобилей", утвержденные Приказом Минавтотранса РСФСР от 12.01.1990 N ВА-15/10.
Указанные требования ВСН распространяются на следующие типы перечисленных ниже предприятий автомобильного транспорта, именуемые в дальнейшем "предприятия", их здания и сооружения, предназначенные для хранения, технического обслуживания (ТО) и текущего ремонта (ТР) подвижного состава: автотранспортные предприятия (АТП), их производственные и эксплуатационные филиалы, производственные автотранспортные объединения (ПАТО), базы централизованного технического обслуживания (БЦТО), производственно-технические комбинаты (ПТК), централизованные производства для ТО и ТР подвижного состава, агрегатов, узлов и деталей (ЦСП), станции технического обслуживания легковых автомобилей (СТОА), открытые площадки для хранения подвижного состава, гаражи-стоянки для хранения подвижного состава, топливозаправочные пункты (ТЗП).
Согласно пункту 6.3. ВСН автоматической пожарной сигнализацией должны быть оборудованы производственные и складские помещения, не подлежащие оборудованию автоматическими установками пожаротушения, согласно подпункту 6.1 и 6.2, за исключением производственных помещений категорий "Г" и "Д".
Кроме того, приказом МЧС России от 10.04.2018 N 154 утвержден Свод правил "Здания и сооружения для обслуживания автомобилей. Требования пожарной безопасности".
В пункте 3.5 приказа также дано понятие "обслуживание автомобилей" - рабочие операции по осмотру, ремонту, замене отдельных деталей, узлов или масла, обслуживанию и зарядке аккумуляторов, окраске, мойке, шиномонтажу, установке устройств, не входящих в комплект автомобиля, и т.д.
Пунктом 7.1.4 раздела 7.1 «Отопление и вентиляция» предусмотрена необходимость обеспечения помещений противодымной вентиляцией, которая устанавливается в соответствии с положениями СП 7.13130.
Пунктом 7.2.3 раздела 7.2 "Пожаротушение, сигнализация и оповещение" предусмотрено, что системами автоматической пожарной сигнализации обеспечиваются все производственные, складские и административно-бытовые помещения, а также технические помещения для инженерного оборудования здания (в том числе теплогенераторные и дизель-генераторные помещения), кроме помещений, указанных в п. А.4 СП 5.13130.
В соответствии с пунктом 7.2.5 помещения в здании для обслуживания автомобилей обеспечиваются ручными и передвижными огнетушителями, а территория - пожарными щитами в соответствии с нормами, указанными в Правилах [3] и СП 9.13130.
Пунктом 7.2.6 предусмотрено, что здания и сооружения для обслуживания автомобилей должны быть оборудованы системой оповещения и управления эвакуацией (СОУЭ) при пожаре в соответствии с таблицей 2.
В соответствии с условиями договора безвозмездного пользования ФИО3 передано нежилое помещение площадью 90 кв.м., предназначенное для автосервиса, в состоянии, пригодном для его дальнейшего использования.
Вместе с тем, доказательств того, что на момент передачи имущества ФИО3 оно отвечало вышеуказанным требованиям пожарной безопасности, суду не представлено.
Также суд учитывает, что согласно пояснений участников процесса ФИО3 передавались два бокса –центральный и северный. Из протокола осмотра места происшествия следует, что размеры помещений, поврежденного огнем строения следующие: южный бокс 6х11,5=69 кв.м; центральный бокс 5х11,5=57,5 кв.м, северный бокс 7х11,5 кв.м =80,5. Общая площадь центрального и северного бокса составляет 138 кв.м.
Кроме того, согласно заключения эксперта, анализируя иллюстрации с места происшествия, и применяя ориентацию по сторонам света, как указано в пояснительных надписях на фотографиях, эксперт установил, что над северным боксом располагался второй этаж-сохранились листы металла с оконными проемами (фото 4,5 фототаблицы №1, фото 1,2 фототаблицы №2) (л.д. 233 т.1), что указывает, что площадь центрального и северного бокса с учетом второго этажа существенно превышала 138 кв.м.
О том, что помещение северного бокса, в котором произошло возгорание, имело второй этаж, утверждал также ФИО3
В соответствии с п. 3 ст. 607 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.
Таким образом, ссылаясь на то, что ФИО3 обязан содержать принятое помещение (центральный и северный бокс) в соответствии с требованиями пожарной безопасности, и предоставляя в подтверждение указанного довода договор безвозмездного пользования, ответчик ФИО2 не представила доказательств, позволяющих индивидуализировать объект имущественной ссуды, а именно то, что переданные ФИО3 в пользование 90 кв.м, расположены именно в той части помещения, в пределах которого возникло возгорание, и что именно на ответчике ФИО3 лежала обязанность по содержанию той части имущества, где произошло возгорание.
Кроме того, ссылаясь на добросовестное поведение, сторона ФИО2 указывала, что переданное по договору безвозмездного пользования помещение, отвечало всем установленным требованиям.
Принимая во внимание, что из запрошенных в судебном заседании сведений из ЕГРН о принадлежащем на праве собственности ФИО2 объекте недвижимости с кадастровым номером № расположенным по адресу: <адрес>-а. следовало, что оно имеет площадь 329,3 кв.м., и назначение –склад, а площадь сгоревшего здания согласно протокола осмотра места происшествия составляла 212,75 кв.м., (18,5х11,5 м) судом была запрошена техническая документация на принадлежащее ФИО2 помещение с кадастровым номером №
Из исследованного в судебном заседании технического паспорта областного государственного унитарного предприятия «Орловский центр «Недвижимость» следовало, что здание, расположенное по адресу: <адрес> имеет площадь 329,3 кв.м. наименование –склад, размеры здания составляют 23,52х14 м. Наружные и внутренние капитальные стены помещения выполнены из кирпича, конфигурация здания не соответствует объекту, переданному ФИО2 ФИО3, в котором произошел пожар.
В судебном заседании 28.05.2025 года представитель ответчика ФИО2 указала, что ей неизвестно в связи с чем, технические документы не соответствуют уничтоженному пожаром объекту, необходимо дополнительное время для выяснения указанных обстоятельств.
Судом был объявлен перерыв до 29.05.2025 года для предоставления сторонами дополнительных доказательств.
В судебное заседание 29 мая 2025 года, представитель ответчика ФИО2 не явилась, ходатайств или доказательств уважительности неявки не представила. Также суду не были представлены дополнительные доказательства, подтверждающие законность возведения строения, часть которого была передана ответчику ФИО3, в котором возник пожар.
В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.
Согласно части 1 статьи 56 этого же кодекса каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Статьей 67 указанного кодекса предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).
Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2).
Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).
Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4).
По мнению представителя истца ФИО1, ответчик ФИО2, передала в пользование ФИО3 помещение, являющееся самовольной постройкой, не отвечающее требованиям пожарной безопасности, не обеспечила надлежащее техническое состояние электрооборудования, что повлекло за собой возникновение пожара и причинение ущерба собственнику транспортного средства ФИО1, который истец определяет по курсу ЦБ России на момент приобретения транспортного средства в Республике Беларусь и просит взыскать с собственника помещения.
Поскольку стороной ответчика ФИО2 дополнительные доказательства, обосновывающие правой статус нежилого помещения в котором произошел пожар, представлены не были, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ судом вызван и допрошен в качестве специалиста кадастровый инженер ФИО4 который пояснил, что он осуществлял техническую инвентаризацию здания, расположенного на земельном участке общей площадью 2153 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: <адрес>-а. По результатам инвентаризации им был составлен технический паспорт нежилого помещения –склада, которое имеет общую площадь 329,3 кв.м. и кадастровый №. Представленные ему на фототаблице из материалов дела помещения, поврежденные пожаром, не являются помещениями склада, технический паспорт на который он изготавливал.
Анализируя пояснения специалиста, протокол осмотра места происшествия, фототаблицы, выписки из ЕГРН о характеристиках объекта недвижимости, технический паспорт здания с кадастровым номером 32:30:0020907:95, принадлежащий ФИО2, суд приходит к выводу, что поврежденное огнем нежилое строение, состоящее из трех боксов и частично переданное ФИО2 в пользование ФИО3, находится в границах земельного участка, принадлежащего ФИО2, но не зарегистрировано в ЕГРН. Документов, подтверждающих наличие разрешения на строительство указанного строения, ввод его в эксплуатацию, суду не представлено.
Согласно ч. ч. 1, 2 ст. 209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие (закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
В силу п. 8 ч. 1 ст. 1 ЗК РФ одним из основных принципов земельного законодательства является деление земель по целевому назначению на категории, согласно которому правовой режим земель определяется исходя из их принадлежности к определенной категории и разрешенного использования в соответствии с зонированием территории и требованиями законодательства.
В силу п. 1 ст. 7 ЗК РФ земли в Российской Федерации подразделены по целевому назначению на следующие категории: 1) земли сельскохозяйственного назначения; 2) земли населенных пунктов; 3) земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения; 4) земли особо охраняемых территорий и объектов; 5) земли лесного фонда; 6) земли водного фонда; 7) земли запаса.
Зонирование территории для строительства регламентируется ГрК РФ, в п. 7 ст. 1 которого содержится понятие территориальных зон, то есть зон, для которых в правилах землепользования и застройки определены границы и установлены градостроительные регламенты.
Конкретные виды и состав территориальных зон указаны в ст. 35 ГрК РФ, а виды разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства - в ст. 37 указанного Кодекса. В соответствии с положениями ч. ч. 2, 3 ст. 37 ГрК РФ применительно к каждой территориальной зоне устанавливаются виды разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства. Изменение одного вида разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства на другой вид; такого использования осуществляется в соответствии с градостроительным регламентом при условии соблюдения требований технических документов.
В соответствии с п. 2 ст. 7 ЗК РФ земли, указанные в пункте 1 настоящей статьи, используются в соответствии с установленным для них целевым назначением. Правовой режим земель и земельных участков определяется в соответствии с федеральными законами исходя из их принадлежности к той или иной категории земель и разрешенного использования. В отношении земельного участка в соответствии с федеральным законом могут быть установлены один или несколько основных, условно разрешенных или вспомогательных видов разрешенного использования. Любой основной или вспомогательный вид разрешенного использования из предусмотренных градостроительным зонированием территорий выбирается правообладателем земельного участка в соответствии с настоящим Кодексом и законодательством о градостроительной деятельности. Правообладателем земельного участка по правилам, предусмотренным федеральным законом, может быть получено разрешение на условно разрешенный вид разрешенного использования. Основной или условно разрешенный вид разрешенного использования земельного участка считается выбранным в отношении такого земельного участка со дня внесения сведений о соответствующем виде разрешенного использования в Единый государственный реестр недвижимости.
В силу ст. 260 ГК РФ, ст. 42, ст. 40 ЗК РФ собственники земельных участков обязаны использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением и принадлежностью к той или иной категории земель и разрешенным использованием.
Пунктом 1 статьи 263 ГК РФ установлено, что собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка.
Из системного толкования вышеприведенных правовых норм следует, что фактическое использование земельного участка должно соответствовать установленному виду его разрешенного использования и соответствовать территориальной зоне, предусмотренной градостроительным регламентом.
Как следует из материалов дела, ФИО2 на основании договора купли-продажи от 07.11.2018г. принадлежит земельный участок общей площадью 2153 кв.м. с кадастровым номером №, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования для организации баз и складов, расположенный по адресу: <адрес>-а., что подтверждается выпиской из ЕГРН.
Объектами недвижимости расположенными в пределах земельного участка с кадастровым номером № являются: склад (кадастровый №, площадью 329,3 кв.м.) и склад-цех (кадастровый №, площадью 70,8 кв.м).
Согласно части 2 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных названной статьей.
На основании части 13 статьи 51.1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, получение застройщиком уведомления о соответствии указанных в уведомлении о планируемом строительстве параметров объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома установленным параметрам и допустимости размещения объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома на земельном участке от уполномоченных на выдачу разрешений на строительство федерального органа исполнительной власти, исполнительного органа субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления либо ненаправление указанными органами в срок, предусмотренный частью 7 или пунктом 3 части 8 настоящей статьи, уведомления о несоответствии указанных в уведомлении о планируемом строительстве параметров объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома установленным параметрам и (или) недопустимости размещения объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома на земельном участке считается согласованием указанными органами строительства или реконструкции объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома и дает право застройщику осуществлять строительство или реконструкцию объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома в соответствии с параметрами, указанными в уведомлении о планируемом строительстве, в течение десяти лет со дня направления застройщиком такого уведомления о планируемом строительстве в соответствии с частью 1 настоящей статьи. Данное право сохраняется при переходе прав на земельный участок и объект индивидуального жилищного строительства или садовый дом, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 1 - 3 части 21.1 статьи 51 настоящего Кодекса. При этом направление нового уведомления о планируемом строительстве не требуется.
Согласно разъяснений, приведенных в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 года N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке", следует, что в силу пункта 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной признается постройка при наличии хотя бы одного из следующих признаков:
- возведение (создание) на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке;
- возведение (создание) на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта на дату начала его возведения и на дату выявления постройки;
- возведение (создание) без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений, если требование о получении соответствующих согласований, разрешений установлено на дату начала возведения и является действующим на дату выявления постройки;
- возведение (создание) с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если такие нормы и правила установлены на дату начала возведения постройки и являются действующими на дату ее выявления.
Данный перечень признаков самовольной постройки является исчерпывающим. Органы государственной власти субъектов Российской Федерации и местного самоуправления не вправе устанавливать дополнительные признаки самовольной постройки (пункт "о" статьи 71 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 3 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с правилами землепользования и застройки г.Клинцы, утвержденными решением Клинцовского городского Совета народных депутатов от 27 декабря 2018 г. N 6-632, земельный участок, расположенный на <адрес>-а, находится в коммунально-складской зоне (П-3).
Градостроительный регламент данной зоны усматривает четкий перечень видов разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства.
Основными видами разрешенного использования являются склад (код разрешенного использования 6.9); объекты придорожного сервиса (размещение зданий и сооружений дорожного сервиса. Содержание данного вида разрешенного использования включает в себя содержание видов разрешенного использования с кодами 4.9.1-4.9.1.4.)
Текстовое наименование вида разрешенного использования земельного участка, его описание и его код (числовое обозначение) являются равнозначными и утверждены приказом Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии от 10 ноября 2020 г. N П/0412 "Об утверждении классификатора видов разрешенного использования земельных участков" (далее - Классификатор, в редакции от 20 апреля 2021 г.).
В соответствии с Классификатором вид разрешенного использования "Для организации баз и складов" - код 6.9, включает в себя размещение сооружений, имеющих назначение по временному хранению, распределению и перевалке грузов (за исключением хранения стратегических запасов), не являющихся частями производственных комплексов, на которых был создан груз: промышленные базы, склады, погрузочные терминалы и доки, нефтехранилища и нефтеналивные станции, газовые хранилища и обслуживающие их газоконденсатные и газоперекачивающие станции, элеваторы и продовольственные склады, за исключением железнодорожных перевалочных складов, коды 4.9.1.1 размещение автозаправочных станций; размещение магазинов сопутствующей торговли, зданий для организации общественного питания в качестве объектов дорожного сервиса, 4.9.1.2 размещение зданий для предоставления гостиничных услуг в качестве дорожного сервиса (мотелей), а также размещение магазинов сопутствующей торговли, зданий для организации общественного питания в качестве объектов дорожного сервиса; 4.9.1.3 размещение автомобильных моек, а также размещение магазинов сопутствующей торговли; 4.9.1.4 Размещение мастерских, предназначенных для ремонта и обслуживания автомобилей, и прочих объектов дорожного сервиса, а также размещение магазинов сопутствующей торговли.
Таким образом, на территории г.Клинцы Брянской области действует правовое регулирование, допускающие строительство и использование в коммунально-складской зоне П.3, как складов, так и мастерских для ремонта и обслуживания автомобилей, однако указанное строительство и использование собственник может реализовать только в соответствии с видом разрешенного использования земельного участка.
Установление разрешенного использования участка не может носить произвольный характер и должно определяться фактическим использованием данного участка, то есть применительно к застроенным участкам - функциональным назначением расположенных на них ОКС (определения Верховного Суда РФ от 19.12.2018 N 305-КГ18-20540, от 09.01.2018 N 307-КГ17-19814, от 26.01.2022 N 49-КАД21-9-К6).
Изменение одного вида разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства на другой вид такого использования осуществляется в соответствии с градостроительным регламентом при условии соблюдения требований технических регламентов (статья 7 Правил землепользования и застройки).
Как указано выше, видом разрешенного использования земельного участка, принадлежащего ФИО2, является его использование для баз и складов.
Вместе с тем, доказательств того, что поврежденное пожаром спорное строение возведено на земельном участке, предоставленном в установленном порядке, разрешенное использование которого допускает строительство на нем данного объекта (мастерских для ремонта и обслуживания автомобилей), в материалах дела не содержится.
Из указанных положений следует, что на момент осуществления строительства и последующей эксплуатации спорного объекта капитального строительства в качестве автосервиса, он содержит признаки самовольно возведенной постройки.
В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума N 25 положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса Российской Федерации) подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ о заключении и толковании договора", условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. ст. 3, 422 ГК РФ).
При толковании условий договора в силу абзаца первого ст. 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.
Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.
Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").
Проанализировав представленные доказательства, суд считает, что поведение ответчика ФИО2 в сложившимся споре не может быть признано добросовестным, учитывая, что ответчик ФИО2 передала ФИО3 имущество, не отвечающее предъявляемым к нему требованиям пожарной безопасности, допустила использование этого имущества в качестве автосервиса, осознавая возможность наступления неблагоприятных последствий, допустила эксплуатацию здания на земельном участке, не предназначенного для этих целей, а также то, что, заключая договор с ФИО3 и не индивидуализировав помещение которое ему передано, ссылается в споре на вину ФИО3, не представляя при этом доказательств, подтверждающих, что западная часть покрасочной камеры, в которой возникло возгорание, входит в состав 90 кв.м. нежилого помещения, переданного ФИО3
Кроме того, оценивая довод ФИО2 о передаче права пользования 90 кв.м принадлежащего ей помещения, расположенного в центральном и северном боксе (общей площадью 138 кв.м.) ФИО3, суд отмечает, что фактическое владение, пользование и распоряжение данным имуществом в котором произошло возгорание осуществлялось ФИО2, и именно ее бездействие в виде несоблюдения требований пожарной безопасности при использовании помещения повлекло причинение ущерба.
Так, то обстоятельство, что именно ФИО2 осуществляла владение данным имущества, подтверждается показаниями свидетеля ФИО5-брата ответчика о том, что для обслуживания здания он приглашал электрика, который производил электротехнические работы, в том числе в помещении, в котором произошло возгорание. Указанные обстоятельства подтвердил свидетель Свидетель №1, выполнявший работы (т. 2 л.д. 75, и 199)
Кроме того, несмотря на то, что ответчиком ФИО2 не представлено доказательств, что переданное ФИО3 помещение (его часть 90 кв.м.) является помещением, в котором произошло возгорание, суд считает возможным оценить также довод ФИО2, что именно на ссудополучателе лежит обязанность осуществлять текущий и капитальный ремонт, и невыполнение указанной обязанности явилось причиной возгорания.
Ссудополучатель обязан поддерживать вещь, полученную в безвозмездное пользование, в исправном состоянии, включая осуществление текущего и капитального ремонта, и нести все расходы на ее содержание, если иное не предусмотрено договором безвозмездного пользования (статья 695 ГК РФ).
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2022), утвержденного Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2022, применительно к регулированию схожих отношений по поводу пользования помещений в многоквартирных домах, права и обязанности у ссудополучателя возникают в силу заключенного сторонами договора, это лицо не обладает вещными правами на передаваемые помещения, и гражданское и жилищное законодательство не содержат норм о возложении обязанностей на ссудополучателя по содержанию общего имущества многоквартирного дома наряду с собственниками помещений, находящихся в таком доме.
С учетом изложенного, принятие помещений в безвозмездное пользование создает для ссудополучателя обязанность по содержанию исключительно объекта ссуды и не влечет возложение на него обязанности по содержанию общего имущества в здании, в том числе расположенного в используемом помещении.
По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений следует, что передавая помещение в безвозмездное пользование, собственник продолжает оставаться лицом, ответственным за вред, причиненный третьим лицам вследствие ненадлежащего содержания его помещения, за исключением случаев, если он докажет, что вред причинен вследствие умысла или грубой неосторожности ссудополучателя или лица, у которого эта вещь оказалась с согласия ссудодателя.
Таким образом, лица, которым помещение передано по договору безвозмездного пользования, являются ответственными за вред, причиненный третьим лицам вследствие ненадлежащей эксплуатации имущества в помещении, при доказанности возникновение вреда вследствие их умысла или грубой неосторожности.
То есть, доказывать умысел или грубую неосторожность ссудополучателя должен именно ссудодатель, в данном случае ФИО2
При рассмотрении дела представитель ответчика ФИО2 ссылаясь, что заключение эксперта о причинах возникновения пожара носит предположительный характер, в то же время утверждала о наличии грубой неосторожности ФИО3, а именно возможности возгорания принадлежащих ему горючих материалов, расположенных в очаговой зоне.
В судебном заседании 31.07.2024 года представитель МЧС Хлыст Р.Е. не исключил, что горючим веществом может выступать любой объект: деревянная конструкция, корпус розетки, пыль ( т. 2 л.д. 75).
Для целей проверки доводов ответчика ФИО2 и возможности установления вины ответчика ФИО3, судом на обсуждение сторон был поставлен вопрос о возможности назначения судебной экспертизы.
Поскольку ни сторона ответчика ФИО2 ни ответчик ФИО3 заявлять ходатайство о производстве экспертизы не пожелали, суд определением от 23 октября 2024 года назначил указанную экспертизу в ФБУ «Брянская лаборатория судебной экспертизы», при этом расходы, на ее проведение, возложил на ответчиков в равных долях.
В частной жалобе ответчик ФИО2, оспаривая возложение судебных расходов за проведение экспертизы, назначенной по инициативе суда, указала, «заключение эксперта содержит достоверные сведения, обоснованные выводы, сторонами под сомнение не ставилось» (т.2 л.д. 226).
Апелляционным определением Брянского областного суда от 25 марта 2025 года определение суда о назначении экспертизы отменено.
После возобновления дела, представитель ответчика ФИО2 вновь заявила, что заключение эксперта носит вероятностный характер и не подтверждает вывод о наличии вины в возникновении пожара ответчика ФИО2, правом на заявление ходатайства о назначении экспертизы с целью установления причины возгорания - не воспользовалась.
Из материалов дела следует, что при проведении исследования причин возникновения пожара, эксперт ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «испытательная пожарная лаборатория» по Брянской области в качестве причины пожара указал: наиболее вероятной причиной возгорания является загорание горючих материалов, расположенных в очаговой зоне, в результате теплового проявления неустановленного аварийного режима работы в электросети/электрооборудовании северного бокса».
Таким образом, причина возгорания достоверно не установлена.
При этом ФИО3 утверждал, что покрасочные работы в день пожара не проводил, электрооборудованием не пользовался, машина истца находилась в центральном боксе, принадлежащие ему горючие материалы хранились надлежащим образом.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 15.08.2017 г. N 78-КГ17-55, по смыслу положений ст. 1064 ГК РФ, неустановление точной причины пожара в помещении, принадлежащем ответчику, само по себе не доказывает отсутствие его вины и не относится к обстоятельствам, освобождающим от ответственности за причиненной ущерб.
Довод ответчика ФИО2 о том, что выводы эксперта не подтверждают несоблюдение собственником помещения требований пожарной безопасности и не могут быть приняты во внимание, поскольку носят характер предположения, судом отклоняется, поскольку в данной ситуации на ФИО2 лежит бремя доказывания отсутствия своей вины и наличии грубой неосторожности ФИО3
С учетом указанных выше обстоятельств, ответчик ФИО2 не доказала, что в причинении вреда имуществу истца ее вина отсутствует.
Из приведенного выше следует, что письменными доказательствами по делу, в том числе заключением судебной пожарно-технической экспертизы, объективно подтверждено нарушение собственником нежилого здания ФИО2 публично-правовых требований в области пожарной безопасности (причиной возгорания является неустановленный аварийный режим работы электросети/ электрооборудования), то есть совершение противоправных действий. Действуя добросовестно, передавая в безвозмездное пользование ФИО3 часть помещения, ФИО2 должна была обеспечить монтаж системы электроснабжения в здании таким образом, чтобы она отвечала требованиям безопасности эксплуатации данного оборудования, обеспечить требования пожарной безопасности здания, передаваемого для работы автомобильного сервиса, обеспечить возможность использования здания автосервиса на земельной участке с соответствующим видом разрешенного использования, и лишь потом передавать его в пользование, однако, этого сделано не было.
Таким образом, исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи и установив, что очаг возгорания находился в помещении, принадлежащем ФИО2, которой не доказано отсутствие ее вины, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения ответственности в виде возмещения вреда на ответчика ФИО2, как собственника имущества, не принявшего необходимых и достаточных мер по соблюдению пожарной безопасности при содержании своего имущества.
При этом ответственность за ненадлежащее содержание своего имущества сама по себе не связана с непосредственным присутствием собственника на месте и в момент происшествия (указанная позиция согласуется с выводом ВС РФ изложенной в определении от 06.09.2022г. N 46-КГ22-25-К6).
Оценивая доказательства, которые предоставлены стороной ФИО2 в подтверждение доводов об отсутствии вины, суд отклоняет их по следующим основаниям.
Так, из представленного Разрешения от 21.12.2021 года на допуск в эксплуатацию энергопринимающей установки выданного Ростехнадзором, следует. что оно выдано ООО «Трубопроводстрой» (<адрес> ) о том, что принадлежащий заявителю объект в составе передвижной электролаборатории, предназначенной для испытаний и измерений в электроустановках напряжением до и выше 1000 В, соответствует предъявляемым требованиям (т.2 л.д. 110). То есть указанный документ не является доказательством, относящимся к заявленному спору.
Представленный договор энергоснабжения от 01.03.2021 года, заключенный между ООО «Газпром энергосбыт Брянск» и ФИО2 с Приложениями к нему, а также Акт технологического присоединения, составленный 04.03.2019 года ООО «БрянскЭлектро» с Приложениями, подтверждают факт подключения объекта недвижимости ФИО2 к энергоснабжению и определяют границы балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности (т.2 л.д. 111-118, 120 125).
При этом суд отмечает, что согласно Приложения №1 к Акту об осуществлении технологического присоединения, наименование помещения, которое подключено, является склад, максимальная мощность подключенных к электросети объектов электроэнергетики 30, 0 кВт.. Таким образом, представленный ответчиком документ подтверждает, что при электроснабжении принадлежащего ей имущества в расчетной мощности учитывался склад, а не помещение автосервиса.
Представленный ответчиком протокол испытания трансформаторной подстанции, которая согласно данного акта расположена на земельном участке по адресу: <адрес>, принадлежащего ФИО2, свидетельствует только о том, что проведено испытание самой подстанции, и не влияет на вывод о виновности ФИО2 (л.д. 126 т.2).
Оценивая справку ООО «Спецстройми» МиР» от 24.11.2023 год,а в которой указано, что при электротехническом осмотре боксов №1-3 по адресу: <адрес> проводка и электрооборудование находилось в исправном состоянии, суд учитывает, что указанный документ составлен за два месяца до возникновения пожара и не подтверждает, что электропроводка в нежилом помещении, принадлежащем ФИО2, находилась в исправном состоянии на момент его возникновения (т. 2 л.д. 119).
Таким образом, относимых, допустимых и достаточных в своей совокупности доказательств отсутствия своей вины ФИО2 представлено не было.
Также суд отмечает, что деятельность по оказанию услуг по ремонту транспортных средств в условиях организованного в помещениях указанного автосервиса, осуществлял ФИО3
Несмотря на отсутствие договора, ответчик ФИО3 не оспаривал, что транспортное средство Volkswagen Atlas, 2020 года выпуска, принадлежащее ФИО1, было принято на ремонт, который он осуществлял в помещении, принадлежащем ФИО2
Таким образом, между ФИО1 и ФИО3 возникли фактические правоотношения из договора подряда.
По договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (ст. 702 ГК РФ).
Подрядчик несет ответственность за не сохранность предоставленных заказчиком материала, оборудования, переданной для переработки (обработки) вещи или иного имущества, оказавшегося во владении подрядчика в связи с исполнением договора подряда (ст. 714 ГК РФ).
Применительно к правоотношениям, вытекающим из договора оказания услуг по ремонту транспортных средств, положения ст. 714 ГК РФ означают, что исполнитель (ответчик), получивший от заказчика (третьего лица) во временное владение имущество (автомобиль), несет ответственность за ухудшение технического состояния переданного ему для оказания услуг имущества, если такое ухудшение произошло в период оказания услуг.
Пожар произошел в период использования ФИО3 помещений автосервиса ФИО2 на основании договора безвозмездного пользования, при этом относимых и допустимых доказательств обратного, суду не предоставлено.
Платежные документы, представленные ФИО3, не подтверждают наличие арендных правоотношений, учитывая отсутствие указания целей платежа.
Несмотря на отсутствие рабочего проекта автосервиса по адресу: <адрес>, из протокола осмотра места происшествия следует, что здание оснащено тремя боксами.
Из пояснений ФИО3 и фотоматериалов следует, что на момент возникновения пожара в боксах находилось три автомобиля, два из которых: <данные изъяты>, 2020 года выпуска, принадлежащий истцу, и <данные изъяты> были расположены в центральном боксе. При этом, автомобиль истца <данные изъяты>, 2020 года выпуска, был размещен вторым.
Исходя из свободы договора, ссудополучатель принял на себя риски использовать помещение в его текущем состоянии.
Таким образом, ФИО3, не обеспечив свою деятельность технической документацией на эксплуатируемое помещение, что не позволяет сделать вывод, что помещая автомобиль истца Volkswagen Atlas, вторым в один бокс с находившимся там автомобилем Hower Great Wall, он совершил действия, соответствующие регламенту по обеспечении безопасности нахождения транспортного средства в помещении указанного вида, при этом осознавая осуществление деятельности в помещении, с отсутствующими системами пожаротушения, он принял на себя риски сохранности вещи переданное ему по договору подряда.
При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о противоправности действий (бездействия) исполнителя работ ФИО3 и причинной связи между его противоправными действиями (бездействием) и убытками, понесенными истцом в результате уничтожения принадлежавшего ему транспортного средства.
Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 67 ГПК РФ, представленные в дело доказательства в совокупности и во взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что гражданскую ответственность за причинение ущерба имуществу истца несут как собственник помещения, так и исполнитель работ, принявший имущество и разместивший его в помещении, в котором произошел пожар.
Согласно статье 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.
По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 настоящего Кодекса.
Учитывая степень вины ФИО2 и ФИО3 в причинении ущерба истцу, суд определяет ее в равных долях (по 50% каждого) и считает, что гражданско-правовую ответственность за утраченное транспортное средства марки Volkswagen Atlas они должны нести в равных долях.
Разрешая вопрос о размере подлежащего возмещению вреда, суд учитывает:
Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), одним из которых является возмещение убытков (абзац 9 статьи 12 ГК РФ).
Как следует из разъяснений, данных в пунктах 1, 4, 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).
Согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.
По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).
Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (п. 2 ст. 401 ГК РФ).
При таких обстоятельствах обязанностью суда, предусмотренной действующим законодательством, является выяснение действительных обстоятельств дела, а именно, установление факта повреждения имущества истца ФИО1, лица, виновного в произошедшем, факта причинения вреда имуществу истца и его оценки в материальном выражении.
При этом обязанность по возмещению причиненного вреда и случаи, в которых возможно освобождение от такой обязанности, предусмотрены законом. Недоказанность размера причиненного ущерба к основаниям, позволяющим не возлагать гражданско-правовую ответственность на причинителя вреда, действующим законодательством не отнесена.
Суд считает, что при разрешении требований истца необходимо установить размер подлежащих возмещению убытков с разумной степенью достоверности, если размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности, размер подлежащих возмещению убытков, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (указанная правовая позиция отражена в Определении Первого кассационного суда общей юрисдикции от 12.08.2020 № 88-17796/2020).
Из материалов дела следует, что на момент приобретения ФИО6 транспортного средства <данные изъяты>, за 130 000 белорусских рублей, по курсу ЦБ указанная стоимость составляла 3 718 156 руб.
Из представленного истцом заключения специалиста ООО «Независимой Лаборатории Экспертизы и Оценки» следует, что средняя цена колесного транспортного средства <данные изъяты>, на момент происшествия, полученная на основе метода исследования ограниченного рынка КТС, округленно, составляла 3 467 500 руб.
В судебном заседании представитель ответчика не был согласен с размером оценки представленной в заключении специалиста, указывая, что специалистом учитывались не поврежденные транспортные средства, тогда как транспортное средство ФИО1 имело повреждения, в связи с чем было помещено для ремонтных работ. Полагает, что стоимость машины, определенная договором, также не отражает реальной стоимости имущества, поскольку определяется соглашением сторон.
Оспаривая заявленную истцом сумму причиненного ущерба, доказательств причинения вреда в ином размере, ответчики не предоставили. От проведения судебной экспертизы отказались.
Поскольку специалистом-оценщиком проведено исследование с применением специальных методик, позволяющих с разумной степенью достоверности определить среднюю стоимость поврежденного транспортного средства, и учитывая, что несогласие с выводами специалиста заявлено только в связи с наличием в машине ФИО1 повреждений, которые сами по себе не препятствуют принятию в качестве доказательства данного заключения, суд считает, что с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению, истцу ФИО6 уничтожением его транспортного средства <данные изъяты>, причинен вред в размере 3 467 500 руб.
Примененный судом способ определения стоимости причиненного вреда, не нарушает права ответчиков, учитывая, что стоимость транспортного средства, определенная договором купли-продажи по курсу ЦБ составляет 3 718 156 руб.
Истец при этом не лишен возможности обратиться в суд с соответствующими требованиями о взыскании оставшейся части вреда с ФИО3
Кроме того, истцом ФИО1 заявлено требование о взыскании с ФИО3 10 000 рублей, переданных ему в качестве оплаты работ по ремонту транспортного средства <данные изъяты>
Принимая во внимание, что ФИО3 не оспаривалось получение указанных денежных средств, и учитывая тот факт, что обязательства по выполнению работ ответчиком ФИО3 исполнены не были по причинам, не связанным с возможностью освобождения от ответственности, суд полагает требования в указанной части подлежащими удовлетворению.
Разрешая вопрос о взыскании с ФИО2 и ФИО3 судебных расходов в общем размере 85 731 руб. (40 000 рублей расходы на представителя, 20 000 рублей оплата заключения специалиста, 25 538 рублей государственная пошлина, 193 рубля почтовые расходы) суд учитывает следующее:
В силу абзаца второго пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов.
Принимая во внимание, что требование истца о взыскании с ФИО2 причиненного ущерба удовлетворено на 45,5% (1 733 750 руб. от 3 718 156 руб.), а с ФИО3 на 0,27% (10 000 руб. от 3 728 156 руб.) суд полагает, что с учетом требований разумности в пользу ФИО1 подлежит взысканию расходы на оплату услуг представителя в следующем размере: с ФИО2 18 200 руб. с ФИО3 108 руб.
Принимая во внимание, что расходы на оплату оценки поврежденного имущества, были связаны только с требованиями ФИО1 к ФИО2 о взыскании причиненного в результате повреждения имущества вреда, и эти требования удовлетворены частично, суд полагает, что указанные расходы подлежат возмещению пропорционально удовлетворенным требованиям с ответчика ФИО2 в размере 9100 рублей.
Почтовые расходы в размере 193 руб. понесены истцом в связи с направлением претензии в адрес обоих ответчиков, и учитывая правила пропорционального распределения расходов с учетом удовлетворенных требований, с ответчика ФИО2 подлежит взысканию 87,82 руб., с ФИО3 0,52 руб.
Государственная пошлина при подаче иска была рассчитана из суммы заявленных требований 3 467 500 рублей, которые были обращены только к ФИО2, и составляла 25 538 рублей. От уплаты пошлины к ответчику ФИО3 сторона истца была освобождена в связи с тем, что требования были мотивированы нарушениями Закона о защите прав потребителей. С учетом частичного удовлетворения требований, с ответчика ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию 11 619, 79 рублей, с ФИО3 в доход местного бюджета государственная пошлины в размере 400 рублей (исходя из требований о защите прав потребителей).
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, паспорт серия № №, выдан <данные изъяты>.) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г<данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, вид на жительство: №, выдан <данные изъяты> области) причиненный уничтожением имущества ущерб в размере 1 733 750 рублей.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Взыскать с ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, паспорт № выдан <данные изъяты> ) в пользу ФИО1 10 000 рублей, в счет оплаты невыполненной по договору работы.
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы пропорциональной удовлетворенным требованиям в размере 39 007, 61 руб.
Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 108, 52 руб.
Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 400 руб.
Решение суда может быть обжаловано в Брянский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Клинцовский городской суд.
Мотивированное решение изготовлено 09 июня 2025г.
Председательствующий судья: Н.В. Данченко.