РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г.Тулун 29 сентября 2022 года
Тулунский городской суд Иркутской области в составе:
председательствующего судьи – Гвоздевской А.А.,
при секретаре – Корневой А.Е.,
с участием: помощника Тулунского межрайонного прокурора Красноштановой Ю.Д.,
истца ФИО1,
представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности № 38АА 3548365 от 02.11.2021,
ответчика ФИО3,
представителя ответчика ФИО3 – адвоката Потемина А.А., действующего на основании ордера №588 от 25.08.2022,
ответчика ФИО4,
третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, со стороны ответчика ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-501/2022 УИД 38RS0023-01-2022-0004444-89 по иску ФИО1 в лице представителя ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,
установил:
истец ФИО1, в лице представителя ФИО2, действующей по доверенности №38АА 3548365 от 02.11.2021, сроком на один год, обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4 о расторжении договора купли-продажи и возврате квартиры, указав в обоснование, что 24.03.2020 между истцом ФИО1 (инвалидом детства), от лица его представителя по доверенности ФИО4 (доверенность 38АА 3162268 от 24.03.2020) и ответчиком ФИО3 заключен договор купли-продажи квартиры от 24.03.2020, согласно которому истец (продавец) продал, а ответчик (покупатель) приобрел в собственность квартиру по адресу: ****, общей площадью 58,3 кв.м. 26.03.2020 договор купли-продажи квартиры был зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости.
Согласно п.1.3 договора купли-продажи квартиры от 24.03.2020 общая стоимость квартиры составляет 1 000 000 рублей.
Согласно п.1.4 сумма 700 000 рублей передана до подписания настоящего договора, оставшаяся сумма в размере 300 000 рублей будет передана в срок до 01.06.2020.
Ответчик ФИО3 денежные средства в размере 1 000 000 рублей за продажу квартиры не отдала собственнику ФИО1
Так как ФИО1 является инвалидом, не умеет читать и писать он объяснил своей матери ФИО2, что его обманули и оставили и без квартиры и без денежных средств. Кроме этого истцу ФИО1 пришло уведомление о том, что ему необходимо оплатить налог за продажу квартиры.
Указывает, что денежных средств от продажи квартиры истец ФИО1 не получал, 17.06.2020 получил на свою банковскую карту в ПАО Сбербанке денежный перевод в размере 198 800 рублей от ответчика ФИО3 Однако по договору купли-продажи ответчик ФИО3 должна была перевести денежные средства до 01.06.2020 в размере 300 000 рублей. Ни одно из условий договора ФИО3 не было исполнено.
Указывает, что ранее министерством социального развития опеки и попечительства Иркутской области ФИО1 было выдано свидетельство, удостоверяющее его право на получение социальной выплаты на приобретение или строительство жилого помещения №566-п от 16.08.2019 на сумму с учетом индексации на день заключения настоящего договора 2 786 995 рублей. На эти денежные средства он приобрел квартиру и являлся единственным собственником.
Жена его деда Р.Н.Т., с которой проживал ФИО1, оказывала на последнего давление, уговаривала продать квартиру, его мать ФИО2 отговаривала сына от сделки. Находясь в беспомощном состоянии под постоянным давлением со стороны Р.Н.Т. истец ФИО1 уступил, так как проживал с ней в одном доме и не мог оставить ее так как она была пожилым человеком и нуждалась в уходе. После того как Р.Н.Т. умерла, истец ФИО1 стал проживать со своей матерью ФИО2 и рассказал, что денежных средств от продажи квартиры не получил, кроме того, на имя ФИО1 был вынесен судебный приказ о взыскании коммунальных платежей, хотя в то время собственником спорной квартиры являлась ФИО3
Представитель по нотариальной доверенности ФИО2 от лица своего сына ФИО1 10.11.2021 написала досудебную претензию ФИО3, предложил расторгнуть в досудебном порядке договор купли-продажи квартиры и освободить жилое помещение в срок до 10.12.2021, которым ФИО3 завладела путем мошеннических действий.
Не получив ответа на досудебную претензию ФИО2 обратилась в МО МВД «России» Тулунский и Тулунскую межрайонную прокуратуру.
30.12.2021 старшим следователем СО МО МВД России «Тулунский» Г.Т.А. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
Считает, что вышеуказанный договор купли-продажи квартиры должен быть расторгнут, так как ответчиком ФИО3 истцу ФИО1 не выплачена полная стоимость квартиры, а именно 801 200 рублей, что является существенным нарушением договора купли-продажи.
Неоплата ответчиком ФИО3 полной стоимости квартиры повлекла неосновательное обогащение в форме квартиры, при этом ссылается на ст.1103, 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Просил расторгнуть договор купли-продажи квартиры от 24.03.2020 между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО3, расположенную по адресу: **** ****.
Определением суда от 25.08.2022 к производству суда в рамках данного гражданского дела от представителя истца ФИО1 – ФИО2 принято в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации изменение основания иска, с учетом заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов от 24.06.2022 №194 Тулунского филиала ОГУБЗ «Иркутской ОПНД» просит признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 24.03.2020, расположенной по адресу: ****, общей площадью 58,3 кв.м., заключенный между ФИО1 и ФИО3. Восстановить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о праве собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: ****, общей площадью 58,3 кв.м.
Истец ФИО1 в судебном заседании требования иска, в том числе с учетом уточнений в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поддержал. В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела истец ФИО1 суду пояснил, что является инвалидом с детства, читать и писать не умеет. После смерти своего деда ФИО6, продолжал проживать с Р.Н.Т., хоть она ему не родная бабушка, он называл ее бабулей. Она была никому не нужна, он ей помогал, она воспитывала его с 1994 года. В 2019 году он получил свидетельство на получение социальной выплаты на приобретение или строительство жилого помещения, приобрел спорную квартиру за 2786995 рублей и являлся единственным собственником. Квартиру продавать не хотел, но Р.Н.Т. оказывала на него давление, кричала на него и просила у него один миллион рублей. Ответчику ФИО3 он предложил продать квартиру за два миллиона рублей, но последняя ответила, что у нее есть только один миллион рублей и она согласна купить за такую цену. Он был не согласен продавать квартиру за один миллион рублей, но Р.Н.Т. уговаривала его, оказывала давление, он устал и согласился, так как другого выхода не было. О том, что Р.Н.Т. оказывает на него давление из-за продажи квартиры он рассказывал своей маме, брату и сестре. Они отговаривали его продавать квартиру. В это время он продолжал жить с Р.Н.Т., потому что не мог ее бросить. Ответчика ФИО4 он раньше не знал, это ФИО3 предложила чтобы ФИО4 была его представителем, он не хотел, но согласился. К нотариусу он ездил с ФИО4, ФИО3 и с бабулей, там ему нотариус разъяснял все права, но он говорил нотариусу, что не хочет оформлять доверенность. В Сбербанке, когда продавали квартиру, бабуля сказала чтобы 700 000 рублей отдали ей, он был рядом в это время, деньги видел, но в руки ему их не отдавали. 700 000 рублей отдали бабуле, 190 000 рублей поступили на его счет, два раза по 50 000 рублей ФИО3 отдала бабуле Р.Н.Т., а где остальные деньги он не знает, у ФИО3 он никаких денег не занимал. В полицию он не обращался, потому что его никто не понимает и все от него отмахиваются, а читать и писать он не умеет. В дальнейшем при рассмотрении настоящего гражданского дела истец ФИО1 пояснил, что отвечать на вопросы участников процесса и суда не может, у него «ум не работает», доверяет своему представителю ФИО2 и поддерживает ее пояснения.
В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующая по доверенности №38АА 3548365 от 02.11.2021, сроком на один год, в судебном заседании требования иска, в том числе с учетом уточнений в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поддержала. Дополнительно суду пояснила, что ФИО1 ее сын, имеет инвалидность 2 группы. Сын получил социальную выплату на приобретение или строительство жилого помещения №566-п от 16.08.2019 на сумму 2 786 995 рублей и купил квартиру по адресу: **** ****. Через непродолжительное время после покупки квартиры сын жаловался ей, говорил что Р.Н.Т. оказывает на него давление, вынуждает продать квартиру, плакал. Р.Н.Т. предложила в качестве покупателя ФИО3 Изначально предлагали купить квартиру за два миллиона, но потом ФИО1 согласился продать квартиру за один миллион. Деньги от продажи квартиры ФИО1 до настоящего времени не получил. С 1994 года ее сын ФИО1 проживал с Р.Н.Т., его дедом и сожительницей деда Р.Н.Т. После смерти деда так и остался проживать с Р.Н.Т., помогал той по хозяйству. Считает, что ФИО1 не осознавал своих действий в момент продажи квартиры, так как является инвалидом детства, читать и писать не умеет, что в том числе подтверждается заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов от 24.06.2022 №194 Тулунского филиала ОГУБЗ «Иркутской ОПНД». Денег от продажи квартиры ее сын не получил, кроме 198 000 рублей, которые поступили на его счет, где остальные деньги ей неизвестно. О продаже квартиры ей стало известно, когда на имя сына пришло уведомление из налоговой инспекции о том, что надо оплатить налог, это было в октябре 2021 года. После смерти Р.Н.Т. 21.06.2021, Николай жил сначала с братом в Братске, а потом стал проживать с ней, один проживать он не может, за ним нужен уход. У него имеется в собственности 1/2 дома по **** сейчас там проживает его сестра. На момент смерти Р.Н.Т. в спорной квартире уже проживала ФИО3 Со слов Николая ей известно, что деньги от продажи квартиры – 700 000 рублей забрала Р.Н.Т., она распоряжалась деньгами, в том числе и пенсией Николая. Р.Н.Т. запрещала им общаться с сыном, Николай несколько раз уходил от Р.Н.Т., но та уговаривала остаться, поэтому Николай проживал с ней. С заявлением о признании ФИО1 недееспособным в установленном законом порядке она никуда не обращалась. Сын не говорил ей что деньги от продажи квартиры получала Р.Н.Т., об этом сказала ФИО3 и показала ей чек. Считает, что расписки, представленные ФИО3, не могут являться доказательством передачи денег ФИО1
В судебном заседании ответчик ФИО3 требования иска не признала, дополнительно суду пояснила, что она является индивидуальным предпринимателем, на ул. Ленина у нее магазин, где она работает. С Р.Н.Т. и ФИО1 знакома, они торговали у магазина рассадой, чем-то еще, всегда везде ходили вдвоем. В феврале 2020 года они предлагали купить квартиру, разговор состоялся с бабушкой Р.Н.Т. и Николаем. Николай никогда не говорил ей что кто-то оказывает на него давление и требует продать квартиру. Денег у нее было только 600 000 рублей и она предложила подождать, так как собиралась продавать свой дом. Николай часто приходил к ней и спрашивал, собрала ли деньги, она с мужем посмотрела квартиру, там нужен был ремонт, обращалась в банк за оформлением кредита, но кредит ей не дали. В марте Николай решил срочно продать квартиру, прибежал к ней возбужденный, говорил о том, что приезжает брат из Братска, просил спрятать документы на квартиру. Согласился продать квартиру за один миллион рублей и в рассрочку. Сделку оформляли в присутствии ФИО4 Николай говорил, что не хотел чтобы его родственники знали о продаже квартиры. При передаче 700 000 рублей присутствовала Р.Н.Т., она передала наличными деньги Николаю, а тот отдал деньги Р.Н.Т. В кассе деньги пересчитали и зачислили на счет бабушки, она себе копию чека сделала. После того как исполнили первую часть договора и передали 700 000 рублей, Николай приходил к ней, спрашивал про деньги, занимал у нее 2 000 рублей, поэтому она отдала ему сначала два раза по 50 000 рублей наличными, а позднее перевела на счет 198 000 рублей. Деньги всегда передавала в присутствии ФИО4, расписки писала сама, чтобы обезопасить себя. Все деньги за квартиру ФИО1 получил, расчет по договору купли-продажи произведен полностью, считает, что на эти деньги они пробурили скважину у себя в доме, Николай купил себе велосипед. Р.Н.Т. никогда не ограничивала ФИО1 в денежных средствах, а после продажи квартиры семья ФИО1 себя ни в чем не ограничивали, тратили деньги. Спорная квартира куплена ей в полном соответствии с законом, договор купли-продажи соответствует всем требованиям закона, зарегистрирован в Росреестре. На момент заключения договора какие-либо сведения о ненадлежащем продавце отсутствовали, со стороны истца договор подписан по доверенности, выданной нотариусом, что подтверждает тот факт, что она не знала и не могла знать об имеющемся у продавца заболевании и потому является добросовестным приобретателем вышеуказанной квартиры. Об этом свидетельствуют находящиеся в материалах дела постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении нее и ФИО4 Продавец ФИО1 на день заключения договора купли-продажи, так и на время рассмотрения гражданского дела не признан недееспособным или ограниченно дееспособным. ФИО1, когда получал от нее денежные средства, вопреки заключению СПЭ хорошо это понимал, что подтверждается его распоряжением полученными деньгами. С момента передачи ей квартиры и регистрации договора купли-продажи спорная квартира находится в ее распоряжении и владении, что стороной продавца не оспаривается, она оплачивает коммунальные расходы, проживает в квартире вместе с сыном.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 адвокат Потемин А.А. требования иска не признал, поддержал в судебном заседании позицию своего доверителя ответчика ФИО3 Дополнительно высказался о не допустимости заключения СПЭ ФИО1, которое являясь комиссионным, что прямо указано в тексте заключения, содержит чётное количество экспертов - двое, что исключает вынесение объективного и бесспорного заключения - мнения этих двух экспертов всегда и во всём должны безусловно и безоговорочно совпадать, что возможно либо при отсутствии личного мнения у одного из них, либо сразу у обеих, что далеко от действительности по причине наличия у экспертов соответствующего образования и специальных познаний в области психиатрии. В случае расхождения мнений у двух экспертов, либо наличия у одного из них особого мнения такая экспертная комиссия в принципе не в состоянии прийти к экспертному заключению - какой-либо консилиум не возможен в принципе. По данным основаниям считает, что заключение СПЭ №194 от 24.06.2022 года не является допустимым доказательством в силу ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Ответчик ФИО4 в судебном заседании требования иска не признала, ранее суду пояснила, что ФИО2 до указанных обстоятельств никогда не встречала. ФИО1 всегда приходил один, боялся, что в его квартиру вселится кто-то из родственников, а его выгонят, поэтому решил продать квартиру. В день продажи квартиры Р.Н.Т., ФИО1 и она поехали к нотариусу Ш.И.В. и оформили доверенность, договор купли-продажи спорной квартиры подписывала она по доверенности от ФИО1 О стоимости квартиры в один миллион рублей договаривались при ней. Деньги в размере 700 000 рублей ФИО1 сразу предал Р.Н.Т. и та их положила на свой счет в банке. Деньги в сумме 50 000 рублей ФИО3 передавала при ней лично Р.Н.Т., специально ездили к ним домой, еще 50 000 рублей ФИО3 передала ФИО7 лично в бутике, о чем имеются расписки, которые писала сама ФИО3, а она их подписывала. Она ни к кому не навязывалась в уполномоченное лицо, если бы знала, что так получится, то отказалась бы быть представителем ФИО1
Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования, со стороны ответчика ФИО8 суду пояснила, что умершая Р.Н.Т. приходится ей матерью. Она проживала с Р.Н.А. с 1982 года. ФИО2 родила близнецов Николая и Сергея, была лишена родительских прав, опеку над детьми оформил дед, ему за это платили опекунские. Р.Н.Т. растила детей, нанимала воспитателей для Николая, ни в чем ему не отказывала, свою часть дома по ул. Радищева подарила ему, ухаживала за ним. Р.Н.Т. всегда хотела защитить ФИО1, переживала за него, чтобы он не остался на улице. 1/2 доля дома по ул.Гаражная принадлежит Николаю и ей как наследнику. Известно, что ФИО1 получил социальную выплату как пострадавший в наводнение и приобрел квартиру. Со слов Р.Н.Т. и Николая ей было известно, что последний боялся, что его родственники вселятся в квартиру. О продаже квартиры ей ничего не известно, слышала только что сначала им не все деньги за квартиру отдали, но позже доплатили. Знает, что по **** пробурили скважину, но где брали деньги не знает, какие расходы были у Р.Н.Т. и ФИО1 ей не известно, так как совместно с ними не проживала, навещала редко.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования, со стороны ответчика ФИО9 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом. Каких-либо ходатайств об отложении судебного заседания, об уважительности неявки суду не представил. Ответчик ФИО3, в судебном заседании суду пояснила, что ее сын ФИО9 в судебном заседании участвовать не желает, в настоящее время собственником спорной квартиры является она, а не ФИО9
Третье лицо Федеральная кадастровая палата Росреестра, Тулунский филиал в судебное заседание своего представителя не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Каких-либо ходатайств об отложении судебного заседания, об уважительности неявки суду не представили.
На основании положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело при данной явке, в отсутствие неявившихся лиц, при отсутствии данных об уважительности причин их неявки.
Выслушав участников процесса, допросив свидетелей, изучив материалы гражданского дела, выслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что права владения, пользования и распоряжения своим имуществом принадлежат собственнику. Лишь собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Согласно ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другими лицами на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В силу п. 1 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.
В соответствии со ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
В силу ч. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Из содержания указанной нормы следует, что сделки - это действия, направленные на достижение правового результата.
В силу п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).
Пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
Согласно ст. 550 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (п. 2 ст. 434).
Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (п. 1 ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Судом из материалов дела и пояснений сторон установлено, что ФИО1 на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: ****, ****, общей площадью 58,3 кв.м.
Согласно доверенности 38АА 3162268 от 24.03.2020, удостоверенной Ш.И.В., нотариусом Тулунского нотариального округа Иркутской области, ФИО1 уполномочивает ФИО4 продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащую ему квартиру, находящуюся по адресу: **** ****. Доверенность выдана сроком на один год, с запретом на передоверие полномочий по настоящей доверенности другим лицам. Смысл и значение доверенности, ее юридические последствия, а также содержание статей 185-189 Гражданского кодекса Российской Федерации разъяснены и соответствуют намерениям. Содержание настоящее доверенности зачитано доверителю вслух. Ввиду болезни ФИО1 по его личной просьбе и в присутствии нотариуса расписалась С.Л.В. (т.1 л.д.147).
Согласно договору купли-продажи квартиры от 24.03.2020 ФИО4 действующая на основании доверенности ****8 (т.1 л.д.147), удостоверенной Ш.И.В., нотариусом Тулунского нотариального округа Иркутской области от ФИО1 с одной стороны, именуемый «Продавец» и ФИО3, именуемая «Покупатель» с другой стороны, заключили договор купли-продажи квартиры, находящейся по адресу: ****, общей площадью 58,3 кв.м. Общая стоимость квартиры составляет один миллион рублей 00 копеек (п.1.3 договора). Сумма в размере 700 000 рублей 00 копеек передана до подписания настоящего договора, оставшаяся сумма в размере 300 000 рублей 00 копеек будет передана в срок до 1 июня 2020 (п.1.4 договора). Договор подписан ФИО4, действующей на основании доверенности ****8 от 24.03.2020, и ФИО3 (т.1 л.д.40-41, 135-144).
Вышеуказанный договор купли-продажи соответствует требованиям ст. 550 Гражданского кодекса Российской Федерации о форме договора купли-продажи и зарегистрирован в Управлении Росреестра 26.03.2020.
Как следует из выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 14.09.2022 правообладателем квартиры, расположенной по адресу: ****, общей площадью 58,3 кв.м., с кадастровым номером ***, является ФИО3, ...... г.р.
В силу ст. 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.
Допрошенная в судебном заседании свидетель К.Д.В. суду пояснила, что в 2021 году работала по договору в центре помощи заемщикам. Слышала разговор между ФИО3 и братом ФИО1 ФИО3 обратилась к нему с вопросом как помочь вернуть деньги Николаю, так как они находятся на счету у Р.Н.Т., в октябре 2021 года ФИО3 приносила квитанции и договор для подтверждения. Она видела квитанции Сбербанка на 700 000 рублей и на 300 000 рублей. Слышала разговор ФИО3 с юристом, который пояснял ей, что условия договора купли-продажи ей не исполнены. ФИО3 уточняла может ли она вернуть 500 000 рублей, которые потратила на ремонт квартиры, а ей пояснили что квартира фактически чужая. Семью Кустовой она знает давно, они стояли в очереди на получение квартиры. ФИО2 не могла проживать со своими детьми из-за Р.Н.Т., так как их отношения были плохими.
Свидетель З.В.Н. суду пояснила, что она работала в магазине у ФИО3 ФИО1 часто приходил в магазин в феврале-марте 2020 года, речь шла о продаже квартиры. У ФИО3 не было нужной суммы, но Николай ходил и упрашивал ее купить квартиру. Известно, что ФИО1 отдавал ФИО3 ключи и документы от квартиры чтобы брат не забрал у него квартиру. ФИО1 вместе со своей бабушкой часто занимался торговлей у магазина и заходил к ним в гости. Отношения между ФИО1 и бабушкой были хорошие. Никакого давления на Николая не оказывали, он предлагал купить квартиру за один миллион рублей, о том, что цена квартиры два миллиона рублей она не слышала из разговора. Она была свидетелем телефонного разговора между Николаем и его братом, разговаривали очень громко, слышала, что брат хочет приехать и пожить в его квартире, Николай при этом был напуган.
Свидетель Г.Д.Ю. суду пояснил, что с августа 2020 года производил ремонт в спорной квартире, квартира была в плохом состоянии, необходимо было заменить электрику, сантехнику, сделать косметический ремонт. Считает, что один миллион рублей для квартиры в таком состоянии приемлемая цена.
Давая оценку совокупности показаний свидетелей, как со стороны истца, так и со стороны ответчика, суд учитывает, что они судят относительно исследуемых судом обстоятельств дела по своим субъективным восприятиям, никто из свидетелей не присутствовал при оформлении договора купли-продажи спорной квартиры, об обстоятельствах дела свидетелям известно со слов, поэтому основываться при вынесении решения на показаниях свидетелей суд не может.
Из пояснений истца ФИО1 и его представителя ФИО2 в судебном заседании следует, что ФИО1 является инвалидом 2 группы с детства, читать и писать не умеет, в школе никогда не учился, разговаривает с трудом, у него врожденная расщелина твердого и мягкого нёба. Квартиру ФИО1 продавать не хотел, на него оказывалось давление, он устал и согласился, так как другого выхода не было, однако деньги от продажи квартиры не получил, ему деньги в руки не отдавали.
Представитель истца ФИО1 К.В.И. в судебном заседании просила признать недействительным договор купли-продажи квартиры, мотивируя в том числе что ФИО1 в момент заключения договора не отдавал отчет своим действиям и поддался давлению со стороны заинтересованных в сделке лиц.
В судебном заседании установлено и сторонами не оспорено, что ФИО1 является инвалидом 2 группы, инвалидность установлена бессрочно 28.07.05 (т.1 л.д.21), в школе не обучался, читать и писать не умеет.
Согласно информации, представленной ФКУ «ГБ МСЭ по Иркутской области Минтруда России) от 14.04.2022 №925 впервые ФИО1 был освидетельствован 13.11.2002, установлена категория «ребенок-инвалид» на 1 год (до 01.09.2003). Основной диагноз: Детский церебральный паралич. Квадрипарез. Сопутствующий диагноз: Умственная отсталость умеренная. Врожденная расщелина твердого и мягкого нёба. 06.10.2003 повторно освидетельствован в Межрегиональном бюро медико-социальной экспертизы смешанного профиля г. Тулуна. Установлена категория «ребенок-инвалид» на 1 год (до 01.09.2004). Основной диагноз: Детский церебральный паралич. Квадрипарез, грубо выраженный в ногах, умеренный в руках. Сопутствующий диагноз: Умственная отсталость умеренная. Врожденная расщелина твердого и мягкого нёба. 26.08.2008 повторно освидетельствован, установлена категория «ребенок-инвалид» на 1 год (до 01.09.2005). Основной диагноз: Умственная отсталость умеренная без нарушения поведения. Сопутствующий диагноз: ДЦП, нижний парапарез умеренный. Врожденная расщелина твердого и мягкого нёба. Болезнь Толочинова-Роже. При очередном освидетельствовании 28.07.2005 ФИО1 установлена 2 группа инвалидности бессрочно, причина «инвалидность с детства». Основной диагноз: Умственная отсталость умеренная. Сопутствующий диагноз: ДЦП. Квадрипарез. Дизартрия (т.1 л.д. 153).
Из ответа ОГБУЗ «ИОПНД» Тулунский филиал следует, что ФИО1, ...... г.р. на учете у врача психиатра не состоит, за медицинской помощью не обращался, документации нет (т.1 л.д.108).
В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Согласно ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
В силу ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.
С целью установления способности понимать истцом значение своих действий и руководить ими на момент заключения 24.03.2020 с ФИО3 договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: **** ****, судом по делу была назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1, ...... г.р. Проведение экспертизы поручено ОГБУ «Иркутский областной психоневрологический диспансер», Тулунский филиал, с привлечением при необходимости специалистов, на усмотрение экспертов, в распоряжение экспертов были представлены материалы настоящего гражданского дела, медицинская документация в отношении ФИО1
По заключению комиссионной судебно-психиатрической экспертизы ОГБУЗ «Иркутский областной психоневрологический диспансер» Тулунский филиал, № 194 от 24.06.2022 экспертная комиссия пришла к следующим выводам, что ФИО1, ...... г.р. страдает хроническим психическим заболеванием, врожденным слабоумием, а именно умственной отсталостью умеренной без выраженных нарушений поведения, обусловленной хромосомными нарушениями (шифр МКБ-10 F71.04). Как лицо страдающее врожденным психическим заболеванием с хроническим типом течения, по своему психическому состоянию ФИО1 на дату оформления доверенности №****8 от 24.03.2020, удостоверенную нотариусом Тулунского нотариального округа Ш.И.В., а также на дату заключения сделки (договора купли-продажи квартиры по адресу: ****) 24.03.2020 не мог правильно ориентироваться и воспринимать окружающую обстановку, понимать характер и значение своих действий и руководить ими, осознавать сущность сделки, ее юридических особенностей, не понимал характер и правовые последствия сделки. Не имел способности понимать характер и значение совершаемых им действий на дату оформления доверенности №****8 от 24.03.2020, удостоверенную нотариусом Тулунского нотариального округа Ш.И.В., а также на дату заключения сделки (договора купли-продажи квартиры по адресу: ****) 24.03.2020 (т.2 л.д.14-23).
Суд, исследовав экспертное заключение № 194 от 24.06.2022 и сопоставив его содержание с материалами дела, приходит к выводу о том, что оно отвечает требованиям относимости, допустимости, не вызывает сомнений в достоверности и соответствует законодательству о государственной судебно-экспертной деятельности.
Так, согласно частям 2 и 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.
В силу ч. 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает все доказательства, в том числе экспертное заключение, которое в соответствии с ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является для суда обязательным, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы от 24.06.2022 нет. Экспертное заключение в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате этих исследований выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы. Экспертное заключение мотивировано, в обоснование выводов приведены соответствующие данные из имеющихся в распоряжении эксперта материалов, основано на исходных объективных данных. В заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.
Довод представителя ответчика ФИО3 адвоката Потемина А.А. о том, что заключение комиссии экспертов не является допустимым доказательством в силу ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит чётное количество экспертов - двое, что исключает вынесение объективного и бесспорного заключения суд признает несостоятельным, поскольку в силу ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», комиссионная судебная экспертиза производится несколькими, но не менее чем двумя экспертами одной или разных специальностей.
Суд признает данное экспертное заключение доказательством, отвечающим требованиям относимости и допустимости по данному делу, и считает возможным принять данное экспертное заключение в качестве доказательства по рассматриваемому спору, поскольку оно соответствует требованиям Закона, составлено на основании определения суда о назначении комиссионной судебно-психиатрической экспертизы, и исследованных медицинских документов, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, суд не сомневается в компетентности экспертов Тулунского филиала ОГБУЗ «Иркутский областной психоневрологический диспансер», эксперты не имеют какой-либо заинтересованности при разрешении данного спора.
Заключение оценено судом по правилам ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с иными добытыми по делу доказательствами, имеющимися в материалах дела, согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Доказательств, опровергающих выводы экспертов, сторонами не представлено.
При таких обстоятельствах, суд признает заключение ОГБУЗ «Иркутский областной психоневрологический диспансер», Тулунский филиал №194 от 24.06.2022 допустимым доказательством по делу.
Основание недействительности сделки, предусмотренное в п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Указанное касается не только обстоятельств передачи прав на квартиру ФИО1 по адресу: **** ****, но и обстоятельств, связанных с доказанностью получения истцом денежных средств.
В судебном заседании стороной ответчика относимых, допустимых и достоверных доказательств передачи истцу денежных средств ответчиком не представлено.
Не является таковым доказательством представленный стороной ответчика ФИО3 приходный кассовый ордер №43-9 от 24.03.2022 от Р.Н.Т., которая стороной в договоре купли-продажи не являлась, о зачислении на счет последней денежных средств в размере 700 000 рублей, поскольку не свидетельствует о факте передачи указанных денежных средств по договору купли-продажи ФИО1
В судебном заседании истец ФИО1 суду пояснил о том, что Р.Н.Т. ему не родная бабушка, она оказывала на него давление, кричала на него, чтобы он продал квартиру и он вынуждено согласился. В отделении Сбербанка, когда продавали квартиру, 700 000 рублей отдали Р.Н.Т., он был рядом в это время, деньги видел, но в руки ему их не отдавали, не знает где эти деньги.
Как следует из выписки движения денежных средств по счетам за период с 23.03.2020 по 26.06.2021 на имя Р.Н.Т. установлено наличие счета *** «Сохраняй», открытого 24.03.2020, пополнение наличными на сумму 700 000 рублей. 08.05.2020 счет закрыт, сумма операции по дебету 702 341,94 рублей, исходящий остаток на 20.06.2020 - 0,00 рублей (т. 1 л.д. 186-189).
Из материалов наследственного дела установлено, что Р.Н.Т., ...... г.р., ...... умерла.
Согласно ответу ПАО Сбербанк от 29.09.2022 предоставить видеозапись (фотоматериалы) за 24.03.2020 из операционного зала (окно обслуживания №12) отделения ПАО «Сбербанк России», расположенного по адресу: <...>, а также видеозапись операции по приходному кассовому ордеру № 43-9 от 24.03.2020 г. не представляется возможным.
Таким образом, разрешая спор по существу, исследовав и оценив в совокупности, в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации объяснения участвующих в деле лиц, показания свидетелей, собранные по делу письменные доказательства, в том числе заключение комплексной судебно-психиатрической экспертизы №194 от 24.06.2022, суд приходит к выводу о том, что в момент подписания договора купли-продажи квартиры от 24.03.2020 истец ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, осознавать сущность сделки, ее юридических особенностей, не понимал характер и правовые последствия сделки, не имел способности понимать характер и значение совершаемых им действий, в связи с чем, оспариваемая сделка, по которой истец произвел отчуждение в пользу ФИО3 недвижимого имущества – квартиры, является недействительной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что договор купли-продажи спорной квартиры, заключенный 24.03.2020 между ФИО4 действующей от имени ФИО1 по доверенности ****8 и ФИО3, является недействительным, суд, признавая сделку купли-продажи квартиры от 24.03.2020 недействительной, считает необходимым применить последствия недействительности сделки - договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: расположенной по адресу: ****, ****, заключенного 24.03.2020, прекратив за ФИО3 право собственности на указанную квартиру, и передав квартиру в собственность ФИО1
Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают, в том числе из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности.
В силу п. 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации.
Решение суда о признании недействительным договора от 24.03.2020 купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: ****, общей площадью 58,3 кв.м., кадастровый ***, является основанием для погашения в ЕГРН записи о регистрации права собственности ФИО3 на указанную квартиру, и восстановлении ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: ****, общей площадью 58,3 кв.м., кадастровый ***.
При этом суд не находит оснований обязать ФИО1 возвратить денежные средства от продажи спорной квартиры в размере 700 000 рублей, поскольку договор купли-продажи признан недействительным по основаниям наличия у продавца порока воли при совершении сделки, то есть признаны недействительным все условия договора, в том числе пункт 1.4 договора, согласно которому сумма в размере 700 000 рублей 00 копеек передана до подписания настоящего договора, а стороной ответчика достаточных и бесспорных доказательств, подтверждающих передачу денежных средств и получение их именно ФИО1, в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представлено, данный факт судом с достоверностью, из представленных доказательств и пояснений сторон, не установлен.
Две расписки, предоставленные суду стороной ответчика о получении ФИО1 денежных средств размере по 50 000 рублей каждая в качестве оплаты по договору купли-продажи от 24.03.2020, судом не могут быть приняты в качестве доказательств получения ФИО1 денежных средств, поскольку весь основной текст расписок написан ответчиком ФИО3, о чем она пояснила в судебном заседании и подписан ФИО4, что делает эти расписки не отвечающими требованиям допустимости доказательства.
Таким образом, суд считает расписки о получении ФИО1 денежных средств от ФИО3 в размере по 50 000 рублей каждая, недопустимым доказательством по делу (т.1. л.д. 92-93).
Факт оплаты ответчиком ФИО3 по договору купли-продажи денежных средств в размере 198 800 ФИО1 в судебном заседании нашел свое подтверждение, стороной истца не отрицается, в связи с чем суд считает необходимым взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 денежные средства в размере 198 800 рублей, уплаченные по договору купли-продажи от 24.03.2020 (т.1 л.д.94).
Рассматривая доводы ответчика ФИО3 и ее представителя адвоката Потемина А.А. о том, что ФИО3 не знала и не могла знать об имеющемся у ФИО1 заболевании, в связи с чем является добросовестным приобретателем спорной квартиры, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
Возможность признания лица добросовестным приобретателем обусловлена соблюдением совокупности условий, предусмотренных п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации: отсутствие осведомленности приобретателя о приобретении имущества у лица, которое не вправе было его отчуждать, возмездное приобретение имущества, наличие воли собственника либо лица, которому имущество было передано собственником во владение, на отчуждение имущества.
Как следует из п. 37 постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ №10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в соответствии со ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель). В то же время возмездность приобретения сама по себе не свидетельствует о добросовестности приобретателя.
Между тем, при разрешении споров с таким предметом судам необходимо оценить поведение покупателя при совершении сделки с точки зрения его добросовестности, разумной осмотрительности с целью минимизации юридических рисков.
Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.
Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.
Как следует из Обзора судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 1 октября 2014 г.) разрешая вопрос о добросовестности (недобросовестности) приобретателя жилого помещения, необходимо учитывать осведомленность приобретателя жилого помещения о наличии записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве собственности отчуждателя имущества, а также принятие им разумных мер для выяснения правомочий продавца на отчуждение жилого помещения.
Разрешая вопрос о добросовестности приобретателя, суды учитывают не только наличие записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве собственности отчуждателя имущества, но и то, была ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки, какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество, и т.д.
В связи с установленными по делу обстоятельствами доводы ответчика ФИО3 и ее представителя адвоката Потемина А.А. о том, что ФИО3 не знала и не могла знать об имеющемся у ФИО1 заболевании, в связи с чем является добросовестным приобретателем спорной квартиры, суд отклоняет как несостоятельные.
Суд учитывает, что ответчику ФИО3 до заключения договора купли-продажи спорной квартиры, о чем установлено в судебном заседании, было достоверно известно о том, что ФИО1 в связи с имеющимися у него особенностям внешности и здоровья плохо разговаривает, не умеет читать и писать, не обучался в школе, именно поэтому от его имени была оформлена нотариальная доверенность на имя ФИО4 Суд приходит к выводу, что указанные обстоятельства, при должной осмотрительности и осторожности, позволяли ответчику ФИО3 усомниться в правомерности заключаемой сделки. Риск неблагоприятных последствий такой сделки ответчиком ФИО3 принят на себя.
Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля нотариус Тулунского нотариального округа Ш.И.В. суду пояснила, что если лицо не может подписать доверенность, участие в подписании доверенности принимает рукоприкладчик, которым может быть любое постороннее незаинтересованное лицо. При оформлении доверенности она долго беседовала с ФИО1, уточняла все обстоятельства и ей известно, что квартиру Николай собирался продавать за один миллион рублей. Она лично его отговаривала от этого, так как сумма была заниженной, уточняла не обманывают ли его. Николая она знает давно, он часто приходил вместе с бабушкой, взаимоотношения между ними были хорошие. Когда Николай получал сертификат, то также оформлял доверенность. Недееспособным ФИО1 не признавали. Никакого давления на ФИО1 не оказывали, аудиозапись беседы не велась, так как это не является обязательным условием.
Оснований не доверять показаниям указанного свидетеля у суда не имеется.
Доводы ответчика ФИО3 и ее представителя о том, что нотариусом Тулунского нотариального округа Ш.И.В. была проверена дееспособность ФИО1 при совершении им сделки по выдаче доверенности, не могут быть приняты судом в качестве правового основания к отказу в удовлетворении иска о признании договора купли-продажи недействительным.
Согласно ст. 43 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» при удостоверении сделок выясняется дееспособность граждан, участвующих в сделках. Однако, в законодательстве отсутствует механизм установления нотариусами дееспособности, а потому дееспособность определяется документально (путем проверки документов, удостоверяющих личность, в которых указана дата рождения), а также визуально (путем беседы, собственной оценки адекватности поведения). Вместе с тем, оценка дееспособности включает медицинский критерий, который состоит только из одного признака - психического расстройства и юридического критерия, состоящего из двух признаков: психологического и волевого.
Таким образом, ввиду отсутствия законодательного механизма определения нотариусами дееспособности, суд не имеет правовых оснований для признания действий нотариуса по проверке дееспособности истца не соответствующими требованиям действующего законодательства о нотариате.
При этом суд считает необходимым отметить, что как следует из разъяснений, содержащихся в п. 15 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного суда РФ 23.12.2020 года, обжалование действий нотариуса по удостоверению сделки не является необходимым для признания этой сделки недействительной на основании п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.
С учетом установленных по делу обстоятельств, суд не находит оснований для удовлетворения требований иска ФИО1 к ответчику ФИО4, поскольку она стороной по договору купли-продажи квартиры от 24.03.2020, который признан судом недействительным, не являлась, какого-либо интереса ФИО4 в отношении спорного имущества судом не установлено.
Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО1 в лице представителя ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, удовлетворить частично.
Признать недействительным заключенный 24.03.2020 ФИО1, ...... г.р. в лице представителя по доверенности ****8 ФИО4, ...... г.р. и ФИО3, ...... г.р. договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: ****, общей площадью 58,3 кв.м., кадастровый ***.
Применить следующие последствия недействительности сделки:
- прекратить право собственности ФИО3, 23.10.1962г.р. на квартиру, расположенную по адресу: ****, мкр. ****, ****, общей площадью 58,3 кв.м., кадастровый ***;
- признать за ФИО1, ...... г.р. право собственности на квартиру, расположенную по адресу: ****, мкр. **** ****, общей площадью 58,3 кв.м., кадастровый ***
- взыскать с ФИО1, ...... г.р. в пользу ФИО3, ...... денежные средства в размере 198 800 (сто девяносто восемь тысяч восемьсот) рублей.
В удовлетворении исковых требований к ФИО4, отказать.
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Тулунский городской суд Иркутской области.
Судья А.А. Гвоздевская
Мотивированный текст решения изготовлен 06.10.2022.
Судья А.А. Гвоздевская