Постановление по делу № 17АП-4562/2025 от 26.06.2025 | 17 арбитражный апелляционный суд

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-4562/2025-ГК

г. Пермь

26 июня 2025 года Дело № А50-28219/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 июня 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Дружининой О.Г.,

судей Лесковец О.В., Поляковой М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дербеневой А.А.,

при участии:

от истца: ФИО1, лично, паспорт, ФИО2, паспорт, доверенность от 14.02.2025, диплом (до и после перерыва);

от ответчика: ФИО3, удостоверение адвоката, доверенность от 24.03.2022 (до и после перерыва, после перерыва 24.06.2025 в 16:00 не явился);

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца, индивидуального предпринимателя ФИО1,

на решение Арбитражного суда Пермского края от 16 мая 2025 года

по делу № А50-28219/2024

по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Пермский Крепеж» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании полученных доходов за время незаконного владения имуществом, процентов за пользование чужими денежными средствами,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Пермского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Пермский Крепеж» (далее – ответчик, общество) о взыскании задолженности по договору аренды оборудования за период с 01.10.2021 по 01.12.2024 в размере 2 629 574 руб., упущенной выгоды в виде не полученной арендной платы по договору аренды за все время просрочки в размере 4 537 351 руб., взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 741 555 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 262 254 руб. (с учетом уточнения, принятого в порядке ст. 49 АПК РФ).

Решением арбитражного суда от 16.05.2025 исковые требования удовлетворены частично. С общества в пользу предпринимателя взысканы денежные средства в размере 2 206 193 руб. 55 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 559 655 руб. 37 коп., а также в возмещение расходов по оплате госпошлины 91 718 руб. 63 коп. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Из федерального бюджета предпринимателю возвращена государственная пошлина в размере 14 778 руб.

Не согласившись с принятым решением в части отказа во взыскании причиненных убытков и в части отказа во взыскании задолженности, предприниматель обратился в арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, вынести новое решение в части взыскания причиненных убытков в размере 4 537 351 руб.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указывает, что при рассмотрении Арбитражным судом Пермского края дела № А50-15189/2023 было установлено, что 23 единицы арендуемого оборудования ООО «Пермский Крепеж» не возвратило, т.к. распорядилось им по своему усмотрению. Место нахождения 23 единиц оборудования установить не представилось возможным, каких либо правдивых и разумных доводов ответчик по данному факту не привёл, документы не предоставил. Отсутствующее оборудование представляет собой металлические станки, размером от 1,5 метров, имеющее массу от 800 кг до 5 000 кг, которое стационарно устанавливается в производственном в цехе предприятия, крепится к полу и подключается к электрической сети. Переданные в аренду станки невозможно потерять, похитить без ведома арендатора, незаметно вынести или вывезти из цеха, т.к. для демонтажа, погрузки и вывоза одного станка необходимо большое количество времени, несколько человек рабочих, кран и грузовой автомобиль. Истцом предоставлены в материалы дела документы - справочный материал «Основные характеристики утраченных станков» и заключение эксперта по делу №А50-15189/2023 из которых видно, что утраченное оборудование габаритное и стационарное. Кроме того, согласно заключению эксперта №014-11-000066 от 20.05.2024 по делу №А50-15189/2023, на 16 единицах осмотренного на территории ответчика оборудования зафиксирован демонтаж заводских номеров, что не позволило идентифицировать оборудование и истребовать его из незаконного владения ответчика в натуре. Данный факт позволяет сделать вывод, что отсутствующим имуществом ответчик распорядился по своему усмотрению либо скрыл от суда факт владения, демонтировав таблички с номером и моделью. Со ссылкой на положения статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснения пункта 38 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой», абзаца 2 пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 №35 «О последствиях расторжения договора», полагает, что возврат арендованного имущества относится к основным обязанностям арендатора и в случае несвоевременного возврата, либо невозврата арендованного имущества у арендатора возникает обязанность возместить арендодателю убытки, размер которых должен определяться по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Факт причинения убытков и причинно-следственная связь подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края по делу №А50-15189/2023. Доказательства утраты оборудования (списания, хищения, уничтожения, гибели) отсутствуют. Ссылается на судебную практику по делу № А50-9772/2027. Указывает, что размер упущенной выгоды в виде неполученной арендной платы определен договором №2 аренды оборудования с последующим выкупом от 01.04.2019, где сторонами были согласованы ставки арендной платы за каждую единицу незаконно удерживаемого и утраченного ответчиком оборудования. Размер упущенной выгоды в виде неполученной истцом арендной платы, согласно прилагаемому расчету, составляет 4 537 351 руб. в ценах согласованным сторонами в договоре №2 аренды на 01.04.2019. Считает, что данным доводам истца суд дал неправильную оценку. Выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о том, что размер взыскиваемых убытков не может превышать стоимость самого оборудования. При исчислении сроков исковой давности, по отношению к требованиям истца о взыскании убытков - упущенной выгоды, срок исковой давности необходимо исчислять с момента решения суда по делу №А50-15189/2023, когда истец узнал, что имущество отсутствует у ответчика. Кроме того, в апелляционной жалобе предприниматель указывает, что судом первой инстанции необоснованно применён механизм сальдирования взаимных обязательств при наличии зачета встречного однородного требования. Имеется договор аренды оборудования, арендную плату по которому истец просит взыскать. Ответчик оплатил арендную плату за станок, который в аренду не получил. Ответчик вправе предъявить встречное требование о возврате излишне перечисленных денег. Указанная позиция изложена в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств». Кроме того, сальдированию, как и зачету, подлежат требования, по которым срок исковой давности не истек. Ответчик 24.05.2019 выкупил арендуемое имущество у истца, автомат токарный 6-шп. 1Б240-6К, №12403, стоимостью 400 000 руб. за 480 000 руб. и с этого же времени осознает, что арендную плату за это оборудование вносить не надо. С 24.05.2019 начал течь срок исковой давности. Выводы суда в указанной части не понятны. Сальдирование не может быть признано судом, если нет доказательств направления до рассмотрения судом дела по существу, каких-либо уведомлений истцу о зачете встречных требований или о сальдировании. Если сторона желает провести сальдирование, ей необходимо до судебного заседания известить об этом контрагента, что сделано не было. Суд первой инстанции не проверял правильность сальдирования, сторонами не проводилась сверка взаиморасчётов.

ООО «Пермский Крепеж» в отзыве на апелляционную жалобу выразило возражения против ее удовлетворения.

Истец, представитель истца в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддерживали, просили ее удовлетворить.

Представитель ответчика в судебном заседании поддержал доводы, изложенные отзыве на апелляционную жалобу, против ее удовлетворения возражал.

В судебном заседании 10.06.2025 объявлен перерыв до 24.06.20205.

До возобновления судебного заседания 19.06.20205 от истца поступил расчет арендной платы и процентов за пользование чужими денежными средствами за 23 единицы оборудования.

До возобновления судебного заседания 20.06.2025 от ответчика поступили письменные пояснения с расчетом неустойки по возможной задолженности арендной платы за оборудование, отсутствующее на дату письма от 16.02.2022 № 6.

Судебное заседание после перерыва возобновлено 24.06.2025 в 13:21. Сторонами даны пояснения относительно предоставленных расчетов.

Предоставленные истцом и ответчиком расчеты приобщены в материалы дела в отсутствие возражений сторон.

В судебном заседании 24.06.2025 объявлен перерыв до 16:00.

После перерыва представитель ответчика явку в судебное заседание суда апелляционной инстанции не обеспечил.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 01.04.2019 между истцом (арендодатель) и ответчиком (арендатор) был заключен договор №2 аренды оборудования с последующим выкупом (далее - договор аренды).

Согласно пунктам 1.1, 1.2 договора, ИП ФИО1 предоставляет ООО «Пермский Крепеж» во временное владение и пользование оборудование, производит его монтаж и пусконаладочные работы.

Состав оборудования, передаваемого в аренду, приводится в приложении № 1 к договору.

Согласно приложению № 1 к договору, истец передал ответчику 41 единицу оборудования на общую сумму 5 580 000 руб. с указанием стоимости аренды за каждую единицу.

Оборудование передано арендатору по акту приёма-передачи от 01.04.2019.

Согласно п.2.2. договора, срок аренды составляет 11 месяцев и исчисляется с 01.04.2019.

Срок аренды истек 01.03.2020. Какая-либо пролонгация договором не предусмотрена.

Несмотря на неоднократные требования истца о возврате имущества, ответчик оборудование не возвратил.

17.11.2022 истцом в адрес ответчика за исх.№43 от 15.11.2022 направлено уведомление «Об окончании срока договора №2 аренды оборудования с последующим выкупом от 01.04.2019, прекращении договорных отношений и погашении задолженности по договору».

15.05.2023 истцом в адрес ответчика за исх.№53 была направлена досудебная претензия «О возврате арендатором имущества, погашении задолженности по арендной плате в связи с прекращением договора аренды, а также процентов за пользование чужими денежными средствами». Данные уведомления ответчик оставил без удовлетворения, задолженность не погасил, оборудование истцу не вернул, каких-либо сообщений об утрате, потере, хищении или списании имущества сообщено не было.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 19.08.2024 по делу №А50-15189/2023 суд обязал общество «Пермский Крепеж» возвратить предпринимателю ФИО1 имущество в количестве 10 единиц оборудования: автомат токарный 6-шп. 1Б240-6К, № 12838, стоимостью 400 000 руб. (пункт 4 акта № 2);станок вертикально-сверлильный 2Н135, № 107237, стоимостью 140 000 руб. (пункт 22 акта № 2); станок настольно-сверлильный 2М112, № 3665,стоимостью 45 000 руб. (пункт акта № 2); станок настольно-фрезерный НТФ стоимостью 30 000 руб. (пункт акта № 2); станок настольно-фрезерный НТФ стоимостью 30 000 руб. (пункт 33 акта № 2); станок токарно-винторезный ТС-70, № 7779, стоимостью 300 000 руб. (пункт 12 акта № 2); автомат холодновысадочный А1218 стоимостью 200 000 руб. (пункт 17 акта № 2); станок точильно-шлифовальный стоимостью 20 000 руб. (пункт 15 акта № 2); установка индукционного нагрева Элсит-80К, № 25, стоимостью 320 000 руб. (пункт 6 акта № 2); станок токарно-винторезный ТС-75 стоимостью 150 000 руб. (пункт 13 акта № 2). Также с общества «Пермский Крепеж» в пользу предпринимателя ФИО1 взыскана стоимость утраченного имущества - оборудования в количестве 23 единиц в сумме 2 365 000 руб.

Решение Арбитражного суда Пермского края от 08.08.2024 по делу №А50- 15189/2023 вступило в законную силу, и было исполнено.

Ответчик 05.12.2024 выплатил истцу денежную компенсацию – стоимость невозвращённого имущества в количестве 23 единиц.

В период с 13.12.2024 по 28.12.2024 ответчиком истцу возвращено имущество в количестве 10 единиц оборудования.

Согласно Акту сверки взаиморасчетов между ИП ФИО1 и ООО «Пермский Крепеж» за период с 01.01.2021 по 04.10.2021, ответчиком 30.09.2021 произведена последняя оплата аренды оборудования за сентябрь 2021.

С 01.10.2021 оплата аренды оборудования ответчиком не производилась.

Сумма задолженности по арендной плате по договору №2 аренды оборудования с последующим выкупом от 01.04.2019 за аренду возвращенного ответчиком оборудования составила 2 629 574 руб.

Проценты за пользование чужими денежными средствами, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, с учетом моратория, составили 741 555 рубля.

Размер упущенной выгоды в виде неполученной истцом арендной платы за утраченное арендованное имущество, составляет 4 537 351 руб., в ценах согласованным сторонами в договоре аренды на 01.04.2019.

В рамках досудебного урегулирования спора, 14.08.2024 истцом в адрес ответчика направлена досудебная претензия №103.

Не исполнение требований претензии послужило основанием для обращения истца в суд с заявленными требованиями.

Удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств внесения ответчиком арендных платежей за десять единиц оборудования, возвращенных ответчиком, за период с октября 2021 по ноябрь 2024 года включительно, произведя при этом перерасчет подлежащей взысканию суммы с учетом выкупа ответчиком одной единицы оборудования. Также суд произвел перерасчет процентов, подлежащих взысканию за пользования чужими денежными средствами. В удовлетворении требований о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в части взыскания арендной платы за утраченное ответчиком оборудование в количестве 23 единиц суд отказал с учетом получения истцом компенсации за утраченное оборудование.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 ГК РФ).

По договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование (пункт 1 статьи 606 ГК РФ).

Договор аренды заключается на срок, определенный договором (пункт 1 статьи 610 ГК РФ).

Арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды (пункт 1 статьи 614 ГК РФ).

При прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки (статья 622 ГК РФ).

Из взаимосвязанных положений норм статей 606, 611, 614, 616, 622 ГК РФ следует, что по договору аренды имеет место встречное исполнение обязательств: обязанность арендодателя по отношению к арендатору состоит в предоставлении последнему имущества в пользование, а обязанность арендатора - во внесении платежей за пользование этим имуществом; обязанность арендатора по оплате арендной платы и содержанию имущества возникает у арендатора с момента передачи ему арендуемой вещи до момента ее возврата.

Практика применения приведенных норм закона об аренде определена в том числе Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой», в пункте 38 которого разъяснено, что невозвращение объекта недвижимости за пределами срока действия договора аренды влечет для арендатора обязанность оплатить фактическое пользование объектом в размере, определенном этим договором (абзац 2 статьи 622 ГК РФ).

В пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» также разъяснено, что в случае расторжения договора аренды взысканию также подлежат установленные договором платежи за пользование имуществом до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, а также убытки и неустойка за просрочку арендатора по день фактического исполнения им всех своих обязательств.

Следует отметить, что по смыслу пункта 1 статьи 622 ГК РФ бремя доказывания факта своевременного возврата имущества, неправомерного уклонения арендодателя от его приемки из аренды возлагается на арендатора.

С учетом обстоятельств, установленных судебным решением по делу № А50-15189/2023 по иску ИП ФИО1 к ООО «Пермский Крепеж» об обязании возвратить имущество, взыскании денежных средств (с учетом уточнения исковых требований, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ) и имеющих в силу статьи 69 АПК РФ преюдициальное значение для рассматриваемого спора, апелляционный суд считает доказанным факт заключения сторонами договора аренды оборудования с последующим выкупом № 2 от 01.04.2019.

Также по указанному делу установлено следующее.

Актами совместного осмотра от 25.08.2023, заключением судебной экспертизы от 20.05.2024 № 014-11-00066 установлено, что на территории ответчика находится следующее оборудование: автомат токарный 6-шп. 1Б240-6К, № 12838, стоимостью 400 000 руб.; станок вертикальносверлильный 2Н135, № 107237, стоимостью 140 000 руб.; станок настольносверлильный 2М112, № 3665,стоимостью 45 000 руб.; станок настольнофрезерный НТФ стоимостью 30 000 руб.; станок настольно-фрезерный НТФ стоимостью 30 000 руб.; станок токарно-винторезный ТС-70, № 7779, стоимостью 300 000 руб.; автомат холодновысадочный А1218 стоимостью 200 000 руб.; станок точильно-шлифовальный стоимостью 20 000 руб.; установка индукционного нагрева Элсит-80К, № 25, стоимостью 320 000 руб.; станок токарно-винторезный ТС-75 стоимостью 150 000 руб.

Актами совместного осмотра от 25.08.2023, заключением судебной экспертизы от 20.05.2024 № 014-11-00066 также установлено, что на территории ответчика отсутствует следующее оборудование: пресс Металлист-16 стоимостью 60 000 руб. (в ходе экспертизы не обнаружен); станок вертикально-сверлильный 2Н135 стоимостью 140 000 руб. (в ходе экспертизы обнаружены станки такой марки, но с заводским номером, в то же время в аренду сдавался станок без заводского номера); станок вертикально-сверлильный 2Н125Л стоимостью 100 000 руб. (в ходе экспертизы не обнаружен); станок настольно-сверлильный 2М112 стоимостью 45 000 руб. (в ходе экспертизы обнаружены станки такой марки, но с заводскими номерами, в то же время в аренду сдавался станок без заводского номера); станок резьбонакатной ЗИМ-446 стоимостью 100 000 руб. (в ходе экспертизы не обнаружен); станок токарно-винторезный 16Б16КПФ10 стоимостью 250 000 руб. (в ходе экспертизы не обнаружен); автомат холодновысадочный А1216 стоимостью 180 000 руб. (в ходе экспертизы не обнаружен); станок резьбонакатной UPW 12,5х70 стоимостью 350 000 рублей (в ходе экспертизы не обнаружен); станок плоскошлифовальный ОШ-360 стоимостью 300 000 руб. (в ходе экспертизы не обнаружен); автомат продольного-точения ВТ 641 стоимостью 120 000 руб. (в ходе экспертизы не обнаружен); авт. продольного-точения 1М10А стоимостью 150 000 руб. (в ходе экспертизы не обнаружен); автомат продольного точения В331 стоимостью 120 000 руб. (в ходе экспертизы не обнаружен); станок настольно-сверлильный 2М112 стоимостью 20 000 руб. (в ходе экспертизы обнаружены станки такой марки, но с заводскими номерами, в то же время в аренду сдавался станок без заводского номера); станок точильно-шлифовальный ТШ-3 стоимостью 20 000 руб. (в ходе экспертизы станков именно такой модели не обнаружено); станок точильношлифовальный ТШ-3 стоимостью 20 000 руб. (в ходе экспертизы станков именно такой модели не обнаружено); станок точильно-шлифовальный ТШ-3 стоимостью 20 000 руб. (в ходе экспертизы станков именно такой модели не обнаружено); станок точильно-шлифовальный ТШ-2 стоимостью 20 000 руб. (в ходе экспертизы станков именно такой модели не обнаружено); станок точильно-шлифовальный ТШ-2 стоимостью 20 000 руб. (в ходе экспертизы 6 6666989_1659071 станков именно такой модели не обнаружено); галтовочный барабан стоимостью 20 000 руб. (в ходе экспертизы не обнаружен); автомат резьбонакатной А2418, № 653, стоимостью 120 000 руб. (в ходе экспертизы именно такой модели не обнаружено); автомат резьбонакатный А2424 стоимостью 120 000 руб. (в ходе экспертизы именно такой модели не обнаружено); станок шлицерезный стоимостью 35 000 руб. (в ходе экспертизы не обнаружен); барабан галтовочный стоимостью 35 000 руб. (в ходе экспертизы не обнаружен). Всего отсутствует 23 единицы оборудования на сумму 2 365 000 руб. Стоимость оборудования отражена в приложении № 1 к договору аренды.

Во исполнение достигнутых 15.12.2023 в ходе рассмотрения Арбитражным судом Пермского края дела № А50-21248/2023, договоренностей между предпринимателем ФИО1 и обществом «Пермский Крепеж» о взаимном недопущении создания препятствий в пользовании зоной въезда и погрузочно-выгрузочных работ здания по адресу: <...>, подъезд 79, ответчиком разблокирован выезд в здание и истцом вывезено следующее оборудование: станок вертикально-сверлильный 2Н135 стоимостью 150 000 руб.; пресс КД2124К стоимостью 120 000 руб.; пресс гидравлический 5тс, стоимостью 50 000 руб.; станок пружинонавивочный ЗИМ 430М, стоимостью 180 000 руб.; авт. продольного-точения 11Т16А стоимостью 180 000 руб.; станок вертикально-сверлильный 2С132 стоимостью 150 000 руб.; компрессор U-37, стоимостью 350 000 руб. 24.05.2019 Автомат токарный 6-шп. 1Б240-6К, № 12403, стоимостью 400 000 рублей, продан предпринимателем ФИО1 за 480 000 руб. обществу «Пермский Крепеж», что подтверждается УПД от 24.05.2019. Письмом от 16.02.2022 № 6 общество «Пермский Крепеж» признало нахождение у него оборудования: станок вертикально-сверлильный 2Н125Л стоимостью 100 000 руб.; станок точильно-шлифовальный стоимостью 20 000 руб.; авт. продольного точения В331 стоимостью 120 000 руб.; станок точильно-шлифовальный ТШ-3 стоимостью 20 000 руб.; станок точильношлифовальный ТШ-3 стоимостью 20 000 руб.; станок точильношлифовальный ТШ-3 стоимостью 20 000 руб.; станок точильношлифовальный ТШ-2 стоимостью 20 000 руб.; станок точильношлифовальный ТШ-2 стоимостью 20 000 руб.; галтовочный барабан стоимостью 20 000 руб.; станок шлицерезный стоимостью 35 000 руб.; барабан галтовочный стоимостью 35 000 руб.

Обстоятельства, установленные судебным решением № № А50-15189/2023 ответчиком не были опровергнуты законными способами, следовательно, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела, в котором в качестве сторон спора участвуют те же лица.

В рамках рассмотрения настоящего дела судом установлено, что во исполнение решение суда по делу № А50-15189/2023, ответчиком истцу передано арендованное оборудование в количестве 10 единиц, что подтверждается актами от 13.12.2024, от 20.12.2024, от 23.12.2024, от 24.12.2024, от 28.12.2024.

Согласно условиям договора аренды, ежемесячные ставки аренды переданного в декабре 2024 года ответчиком истцу 10 единиц оборудования следующие:

№

Наименование оборудования:

Ставка аренды, в руб./ мес.

Автомат токарный 6-шп. 1Б240-6К, №12838

15 000

Станок вертикально-сверлильный 2Н135, №107237

5 000

Станок настольно-сверлильный 2М112, №3665

2 000

Станок настольно-фрезерный НТФ

2 000

Станок настольнотфрезерный НТФ

2 000

Станок токарно-винторезный ТС-70, №7779

10 000

Автомат холодновысадочный А1218

10 000

Станок точильно-шлифовальный

2 000

Установка индукционного нагрева Элсит-80К, №25

10 000

Станок токарно-винторезный ТС-75

10 000

Суммарная ставка арендной платы десяти единиц оборудования составляет 68 000 руб. в месяц.

Поскольку ответчиком по актам было передано имущество, которым фактически владел и пользовался ответчик, истцом произведен расчет (доначисление) арендной платы по 10 единицам оборудования в сумме 2 629 574 руб. за период с октября 2021 по 01.12.2024.

Ответчиком заявлено ходатайство о применении сальдирования взаимных обязательств.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 19.08.224 по делу № А50-15189/2023 установлено, что Автомат токарный 6-шп. 1Б240-6К, №12403, стоимостью 400 000 рублей (п.3 акта №2), 24.05.2019 был продан истцом за 480 000 рублей ответчику, что подтверждается универсальным передаточным документом от 24.05.2019, приобщенным в материалы дела.

Согласно акту сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2021 по 04.10.2021, ответчиком вносились арендные платежи (257 000 руб./ мес.) за имущество Автомат токарный 6-шп. 1Б240-6К, №12403, выбывшее из состава арендованного оборудования.

Согласно приложению № 1 договора аренды, ежемесячная стоимость аренды за Автомат токарный 6-шп. 1Б240-6К, №12403 составляет 15 000 руб. По состоянию на 01.10.2021 переплата арендной платы по договору аренды составила 423 387,10 руб. Указанная сумма закрывает 6 месяцев арендных платежей (68 000 руб. * 6 = 408 000 руб.).

Таким образом, с учетом сальдирования, оплата аренды подлежит с апреля 2022 года, которая также частично оплачена (423 387,10 руб. - 408 000 руб. = 15 387,10 руб.). Аренда за декабрь 2024 года подлежит частичной оплате в связи с возвратом оборудования, согласно расчету ответчика составила 45 580 руб. 65 коп.

Установив указанные обстоятельства, учитывая внесение ответчиком арендных платежей за оборудование, выбывшее из предмета договора аренды, установленное вступившим в законную силу решением суда в рамках дела № А50-15189/2023, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявленное истцом требование о взыскании арендной платы в размере 2 629 574 руб. за десять единиц оборудования подлежит уменьшению, с учетом сальдирования и составляет 2 206 193 руб. 55 коп. (апрель 2022: 68 000 руб. - 15 387,10 руб. = 52 612,90 руб., с мая 2022 по ноябрь 2024: 68 000 руб. х 31 мес. = 2 108 000 руб., декабрь 2024: 45 580,65 руб.).

Доводы апелляционной инстанции о том, что в связи с оплатой ответчиком истцу 24.05.2019 стоимости Автомата токарного 6-шп. 1Б240-6К, №12403 в размере 480 000 руб. на стороне ответчика имелось право заявить о зачете встречного требования, срок исковой давности по которому истек, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку в рассматриваемом случае сумма, уплаченная ответчиком в счет стоимости указанной единицы оборудования обоснованно зачтена судом при установлении обязанности сторон договора аренды выплатить денежные средства в пользу другой стороны.

Запрет на проведение зачета при пропуске срока исковой давности не распространяется на сальдирование взаимных отношений, поскольку уведомление о сальдировании является юридически значимым сообщением по смыслу статьи 165.1 ГК РФ о свершившемся факте исполнения обязательства на момент его исполнения, а не сделкой зачета в смысле статьи 410 ГК РФ, следовательно, оснований для отказа в удовлетворении требований ответчика о сальдировании упомянутых выше требований о взыскании арендной платы и встречного представления по договору, существовавших и объективно способных к сальдированию, по мотивам пропуска срока исковой давности не имеется.

Истец также просит взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 01.10.2021 по 14.04.2025 в сумме 741 555 рублей.

В силу пункта 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Судом первой инстанции проверен представленный истцом расчет процентов, признан неверным, поскольку при расчете истцом неверно определено начало периода начисления процентов за пользование чужими денежными средствами.

В пункте 3.2.3 договора аренды оборудования с последующим выкупом № 2 от 01.04.2019 предусмотрена обязанность арендатора ежемесячно производить оплату за аренду оборудования.

Согласно расчету истца, проценты начисляются с первого дня месяца, подлежащего оплате, то есть с 01.10.2021 за октябрь из расчета основного долга 68 000 руб., с 02.11.2021 за ноябрь из расчета основного долга 136 000 руб. и т.д.), что противоречит условиям договора аренды, не предусматривающим авансирование арендной платы или указание на оплату в конкретный день месяца аренды.

Началом, периода начисления неустойки, является первый день месяца, следующий за отчетным (аренда за который не оплачена), либо, второй рабочий день месяца, следующий за отчетным (аренда за который не оплачена), согласно статье 193 ГК РФ.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что с учетом произведенного перерасчета задолженности по арендным платежам, первым месяцем задолженности является апрель 2022 года, оплата за который с учетом стать 193 ГК РФ считается просроченной с 05.05.2022. При этом сумма долга за апрель 2022 года равна 52 612,90 руб., а за декабрь 2024 года - 45 580,65 руб. Таким образом, сумма процентов за пользование чужими денежными средствами составляет 559 655 руб. 37 коп.

Выводы суда первой инстанции по настоящему делу в указанной части являются правильными, основанными на верно установленных обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, и применимых нормах права.

Оценка представленных в дело доказательств в совокупности, произведенная судом апелляционной инстанции в порядке статьи 71 АПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств и доводов сторон, не позволила суду апелляционной инстанции прийти к иным выводам.

В отношении требований истца о взыскании с ответчика убытков, составляющих упущенную выгоду в виде неполученной им, как арендодателем арендной платы за период с октября 2021 по 01.12.2024 за утраченное оборудование, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Согласно пункту 2 Постановления № 7 упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Аналогичный подход к определению упущенной выгоды содержится в пункте 14 Постановления № 25. При этом отмечено, что поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Из пункта 3 Постановления № 7 следует, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

В пункте 5 Постановления № 7 указано, что при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, для взыскания упущенной выгоды в первую очередь следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер, а также установить, были ли истцом предприняты все необходимые меры для получения выгоды и сделаны ли необходимые для этой цели приготовления.

Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только нарушение обязательств ответчиком стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль.

Требования истца о взыскании убытков в виде упущенной выгоды мотивированы тем, что в результате действий ответчика полученное в аренду оборудование в количестве 23 единиц было утрачено, компенсация за утраченное оборудование была получена 05.12.2024, следовательно за период с 01.10.2021 по 01.12.2024 истец был вправе рассчитывать на получение арендной платы за использование оборудования.

Таким образом фактически истцом заявлены требования о взыскании арендной платы за утраченное оборудование в размере 23 единиц до момента выплаты его стоимости 05.12.2024.

Отказывая в удовлетворении требований в указанной части суд первой инстанции исходил из того, что решением Арбитражного суда Пермского края от 19.08.224 по делу № А50-15189/2023 установлен факт отсутствия у ответчика переданного в аренду имущества и взыскал с ответчика стоимость утраченного оборудования в количестве 23 единиц в размере 2 365 000 руб. Во исполнение решения суда, ответчиком стоимость утраченного имущества выплачена, что подтверждается платежным поручением № 1565 от 05.12.2024. При указанных обстоятельствах, оснований для удовлетворения требования истца о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в виде не полученной арендной платы по договору аренды за всё время просрочки в размере 4 537 351 руб. у суда не имеется.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

При толковании условий договора в силу абзаца 1 статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ, пункт 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Условиями заключенного сторонами договора № 2 аренды оборудования с последующим выкупом от 01.04.2019 порядок возврата оборудования из аренды не установлен.

С учетом положений статьи 622 ГК РФ, ответчик обязан возвратить оборудование по истечении срока аренды, т.е. у ответчика имеется обязательство возвратить имущество в натуре, а у истца, соответственно, имеется право требовать исполнения этого обязательства в натуре.

В случае не возврата арендованного имущества и при наличии обязанности его вернуть, подлежит начислению арендная плата за период просрочки в таком возврате, поскольку ответчик сохраняет возможность им пользоваться, а истец имел бы возможность в случае своевременного возврата передать оборудование в аренду иному лицу и продолжать извлекать доход.

Именно при сохранении обязательства арендатора в натуре у арендодателя сохраняется право требовать внесения арендной платы в период просрочки возврата. Однако, если арендодатель заменил обязательство в натуре на денежное, то возврат уже невозможен ввиду утраты арендодателем интереса в получении этого имущества.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 308.1 ГК РФ альтернативным признается обязательство, по которому должник обязан совершить одно из двух или нескольких действий (воздержаться от совершения действий), выбор между которыми принадлежит должнику, если законом, иными правовыми актами или договором право выбора не предоставлено кредитору или третьему лицу. С момента, когда должник (кредитор, третье лицо) осуществил выбор, обязательство перестает быть альтернативным.

В рассматриваемом случае ответчик должен был возвратить арендованное имущество.

В случае невозврата истец вправе требовать вместо возврата арендованного имущества уплаты соответствующей денежной суммы. Иными словами, обязательство меняется с натурального на денежное только при наличии на это воли истца.

Из материалов дела № А50-15189/2023 следует, что первоначально предприниматель обратился к обществу с иском о возврате незаконно удерживаемого имущества, оборудования в количестве 41 единицы, переданному по договору аренды.

При рассмотрении дела предприниматель уточнил исковые требования, изменив первоначальные требования о возврате ответчиком оборудования в количестве 41 единицы, на возврат оборудования в количестве 10 единиц и взыскании в его пользу денежных средств в размере стоимости утраченного оборудования за 23 единицы. В обоснование истцом указано на проведение сторонами совместного осмотра оборудования 25.08.2023 в ходе которого установлено отсутствие оборудования в части.

При рассмотрении дела № А50-15189/2023 сторонами 25.08.2023 проведен совместный осмотр оборудования, находящегося в промышленном здании (помещении) по адресу: <...>, подъезд 79, в результате чего составлены акт №1 (осмотр спорного оборудования на стороне ИП ФИО4) и акт №2 (осмотр спорного оборудования на стороне ООО «Пермский Крепеж»).

Учитывая наличие возражений сторон, а также с целью идентификации спорного оборудования определением суда от 12.03.2024 назначена судебная экспертиза, в ходе проведения которой экспертами было установлено наличие у общества 10 единиц оборудования, отсутствие 31 единицы оборудования.

По результатам рассмотрения дела № А50-15189/2023 на ответчика была возложена обязанность по возврату истцу 10 единиц оборудования и возмещению стоимости 23 единиц утраченного оборудования.

При этом 7 единиц оборудования было вывезено непосредственно истцом, 1 единица продана истцом, 10 единиц возвращено с 13.12.2024 по 28.12.2024, стоимость 23 единиц утраченного оборудования выплачена 05.12.2024.

Следовательно с даты осмотра 25.08.2023 оборудования истец располагал сведениями о том, что оборудование было частично утрачено ответчиком.

Поскольку нормами ГК РФ о договоре аренды прямо не предусмотрено право арендодателя требовать вместо возврата имущества в натуре уплаты соответствующей денежной суммы, названное обязательство является альтернативным и после совершенного выбора, истец утратил право требовать возврата арендованного имущества в натуре, а приобрел только право требовать уплаты денежной суммы, т.е. вместо обязательства в натуре осталось только денежное обязательство. При этом, требование арендной платы за денежное обязательство законом не предусмотрено.

Следовательно, начисление арендной платы за период после 25.08.2023, когда истец узнал об отсутствии части переданного в аренду оборудования, является необоснованном, поскольку после указанной даты у ответчика возникло денежное обязательство вместо обязательства вернуть арендованное имущество в натуре, положения статьи 622 ГК РФ не применимы.

При этом за период до 25.08.2023 истец обоснованно полагал, что принадлежащее ему имущество находится в аренде и за его использование подлежит начислению арендная плата.

Доказательств того, что оборудование в количестве 23 единиц к 01.10.2021 (дата прекращения внесения арендной платы) было утрачено, в материалы дела не предоставлено.

Ответчиком заявлено о применении срока исковой давности по платежам за октябрь 2021.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Если законом иное не установлено, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В силу статьи 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности (пункт 1). Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2).

С учетом выводов суда, даты поступления иска в суд 26.11.2024, соблюдения истцом претензионного порядка разрешения спора, отсутствия условий договора об авансировании арендных платежей срок исковой давности в отношении требований по взысканию арендных платежей, процентов до 26.10.2024 включительно пропущен.

Расчет арендной платы подлежит начислению с 27.10.2021 по 24.08.2023.

Согласно произведенному судом апелляционной инстанции расчету задолженность ответчика по внесению арендных платежей за использование переданного в аренду имущества в количестве 23 единиц до 24.08.2023 включительно составляет 2 729 666 руб. 67 коп.

Истцом также заявлено о начислении процентов по правилам статьи 395 ГК РФ на сумму просроченной задолженности по арендной плате за 23 единицы оборудования.

Судом апелляционной инстанции проверен представленный истцом расчет процентов, признан неверным, поскольку при расчете истцом неверно определен срок окончания периода начисления процентов за пользование чужими денежными средствами.

Поскольку, как уже было указано выше, с 25.08.2023 истец узнал об отсутствии у ответчика оборудования, что явилось основанием для изменения его исковых требований в деле № А50-15189/2023 в части взыскания с ответчика компенсации за утраченное оборудования, с указанной даты встречность его представления оборудования для взыскания арендной платы прекратилась, и прекращено право как на взыскание арендной платы так и процентов за просрочку ее внесения за утраченные единицы. В обратном случае это повлечет за собой начисление указанных процентов в отсутствие самой возможности получения арендной платы за утраченное оборудование.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 введен мораторий (на период с 1 апреля до 1 октября 2022 года) на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 91 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 91, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 91, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

Таким образом, требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 01.04.2022 по 01.10.2022 включительно, возникшие до введения моратория, к ответчику, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве), удовлетворению не подлежат.

С учетом изложенного, размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.11.2021 по 14.04.2025 (с учетом уточнения исковых требований от 13.03.2025) составляет 933 828 руб. 86 коп.

С учетом изложенного, решение суда первой инстанции подлежит изменению в части отказа во взыскании с ответчика арендной платы за оборудование в количестве 23 единиц за период с 27.10.2021 по 24.08.2023 в размере 2 729 666 руб. 67 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.11.2021 по 14.04.2025 в размере 933 828 руб. 86 коп.

В указанной части требования подлежат удовлетворению, решение суда первой инстанции изменению (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).

Расходы истца по оплате государственной пошлины по иску подлежат возмещению ответчиком в переделах суммы удовлетворенных требований (пропорционально удовлетворенным требованиям истца в размере 81, 3 %) по правилам статьи 110 АПК РФ.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат отнесению на ответчика, поскольку апелляционная жалоба истца по результатам ее рассмотрения признана обоснованной.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271 АПК РФ, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Пермского края от 16 мая 2025 года по делу № А50-28219/2024 изменить в части.

Изложить абзац 2 резолютивной части решения в следующей редакции:

«Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Пермский Крепёж» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) основной долг в размере 4 935 859 руб. 67 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 493 483 руб. 23 коп., расходы по оплате государственной пошлины по иску в размере 213 213 руб.».

В остальной части решение оставить без изменения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Пермский Крепёж» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 10 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

О.Г. Дружинина

Судьи

О.В. Лесковец

М.А. Полякова