ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, <...>, тел. <***>

www.21aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Севастополь

23 января 2026 года

Дело №А84-10466/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 15.01.2026.

Постановление изготовлено в полном объеме 23.01.2026.

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Сикорской Н.И., судей Евдокимова И.В., Плотникова И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Кучиной А.В.,

при участии:

от Общества с ограниченной ответственностью «Вейн Унд Вассер» - ФИО1, представитель на основании доверенности от 01.09.2023 б/н, личность удостоверена паспортом гражданина Российской Федерации, представлен диплом о высшем юридическом образовании;

от крестьянского (фермерского) хозяйства «К2» - ФИО2, представитель на основании доверенности от 01.09.2025 б/н, личность удостоверена паспортом гражданина Российской Федерации, представлено удостоверение адвоката;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу крестьянского (фермерского) хозяйства «Кара-Коба» на решение Арбитражного суда города Севастополя от 29 мая 2025 года по делу № А84-10466/2024,

по иску крестьянского (фермерского) хозяйства «Кара-Коба» (ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Севастополь)

к крестьянскому (фермерскому) хозяйству «К 2» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, г. Севастополь), обществу с ограниченной ответственностью «Вейн Унд Вассер» (ОГРН <***>, 9203001550, г. Севастополь)

о признании лицензионного договора недействительным,

установил:

Крестьянское (фермерское) хозяйство «Кара-Коба» (далее – истец, КФХ «Кара-Коба») обратилось в Арбитражный суд города Севастополя с исковым заявлением к крестьянскому (фермерскому) хозяйству «К 2» (далее – ответчик-1, КФХ «К 2»), Обществу с ограниченной ответственностью «Вейн Унд Вассер» (далее – ответчик-2, ООО «Вейн Унд Вассер») с исковым заявлением о признании лицензионного договора № 19 от 01.02.2023 недействительным.

Решением Арбитражного суда города Севастополя от 29 мая 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, истец обратился в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, просит решение суда первой инстанции отменить.

В обоснование апелляционной жалобы истец указал, что спорный договор является ничтожной сделкой, поскольку противоречит положениям пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса к Российской Федерации, а также заключен с целью причинить вред истцу.

Определением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2025 апелляционная жалоба принята к производству суда апелляционной инстанции и назначена к рассмотрению в судебном заседании.

Рассмотрение апелляционной жалобы откладывалось, в том числе для обеспечения явки представителя истца в судебное заседание.

В судебном заседании 15.01.2026 представители ответчиков против доводов апелляционной жалобы возражали.

Истец в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела, в том числе, путем опубликования указанной информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), обязывающих участников арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимать меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи, в связи с чем, на основании ст. ст. 121, 123, 156, 266 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает возможным рассмотрение дела в отсутствие истца.

Повторно рассмотрев дело по правилам статей 266, 268 АПК РФ, изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Согласно материалам дела, истец является правообладателем товарного знака по свидетельству № 967720, зарегистрированному в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 13.09.2023, приоритет товарного знака 21.04.2023, зарегистрированному в отношении товаров и услуг 33 и 43 классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ), в частности, «вино из виноградных выжимок», «напитки алкогольные, содержащие фрукты; напитки на основе вина».

Факт принадлежности истцу обозначения, зарегистрированного в качестве товарного знака (знака обслуживания) по свидетельству № 967720 подтвержден свидетельством и сведениями о товарном знаке № 967720, содержащимися в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации. Дата приоритета товарного знака – 21.04.2023, дата его регистрации – 13.09.2023. Товарный знак № 967720 зарегистрирован для товаров и услуг 33 и 43 класса МКТУ, в том числе, «вино из виноградных выжимок», «напитки алкогольные, содержащие фрукты; напитки на основе вина».

КФХ «К 2» является обладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 924367, с приоритетом от 05.06.2022, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 01.03.2023 в отношении товаров и/или услуг 03, 25, 29, 32, 33, 43 класса МКТУ, приведенных в перечне свидетельства, в том числе, «вино из виноградных выжимок», «напитки алкогольные, содержащие фрукты; напитки на основе вина». Правовая охрана знака для товаров и услуг № 924367, правообладателем которой КФХ «К2» истцом не оспаривается.

Обращаясь с настоящим иском, истец указал, что между Крестьянским (фермерским) хозяйством «К 2» («Лицензиар», «Ответчик 1») и Обществом с ограниченной ответственностью «ВЕЙН УНД ВАССЕР» («Лицензиат», «Ответчик 2») был заключён лицензионный договор № 19 от 01.02.2023 («Договор») (Приложение № 1). Согласно положениям указанного договора Лицензиар предоставляет Лицензиату неисключительную лицензию на использование товарного знака № 924367 в отношении товаров 33 класса МКТУ

Лицензионный договор, зарегистрирован Роспатентом 05.04.2024 за номером РД0463244.

Истец указал, что лицензионный был представлен Ответчиком 1 и Ответчиком 2 в судебном заседании по делу № А84-4261/2024 с целью подтвердить, что Ответчик 2 использовал словесное обозначение на бутылке вина «Ле К2» на основании Договора.

По мнению истца, вышеуказанный договор ничтожен на основании п. 2 ст. 168 ГК РФ, поскольку обозначение «Ле К2» сходно с товарным знаком № 967720, поскольку оба обозначения словесные, а Ответчик 1 не мог предоставить Ответчику право использование такого обозначения, поскольку элемент «Le K2» признан неохраняемым. Использование же обозначения «Ле К2», сходного с товарным знаком Истца, нарушает исключительные права последнего.

Считая себя заинтересованным лицом в оспаривании сделки по предоставлению неисключительной лицензии на товарный знак №924367, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском за защитой своих нарушенных прав и законных интересов.

Суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал.

Изучив материалы дела по правилам статей 266, 268 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, рассмотрев требования истца, коллегия судей полагает апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению исходя из следующего.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

Предметом спора по настоящему делу являются материально-правовые требования истца о признании недействительным лицензионного договора №19 от 01.02.2023 ввиду его ничтожности.

В обоснование искового заявления истец ссылался на ничтожность спорного лицензионного договора на основании положений пункта 2 статьи 168 и пункта 3 статьи 1484 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Из приведенных выше норм права следует, что субъектом, обладающим правом на оспаривание сделки, является, по общему правилу, сторона этой сделки или лицо, указанное в законе (для оспоримой сделки), либо лицо, имеющее охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (для требования о признании недействительной ничтожной сделки).

При предъявлении иска о признании сделки недействительной (ничтожной) лицо, не являющееся участником этой сделки, несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о том, что его права и охраняемые законом интересы нарушены при совершении сделки и избранный им способ защиты направлен на восстановление именно его прав и интересов, что соответствует требованиям норм части 1 статьи 4, части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом недоказанность истцом наличия охраняемого законом интереса в признании сделки недействительной (ничтожной) является основанием для отказа судом в удовлетворении иска (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2017 № 1784-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО3 на нарушение его конституционных прав частью 1 статьи 37 Федерального закона "О концессионных соглашениях").

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно части 1 статьи 1235 ГК РФ, по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

В соответствии с частью 2 статьи 1235 ГК РФ лицензионный договор заключается в письменной форме, если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность лицензионного договора.

Согласно пункту 2 статьи 1235 ГК РФ предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору подлежит государственной регистрации в случаях и в порядке, которые предусмотрены статьей 1232 ГК РФ. К таким случаям относится, в том числе предоставление права использования подлежащего государственной регистрации результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. При этом в силу пункта 7 статьи 1232 ГК РФ это правило применяется и к зарегистрированному по желанию правообладателя результату интеллектуальной деятельности (в частности, к программам для ЭВМ и базам данных), если Гражданским кодексом Российской Федерации не установлено иное. (пункт 103 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»)

Лицензионный договор должен предусматривать:

1) предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство);

2) способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. (часть 6 статьи 1235 ГК РФ)

Согласно части 1 статьи 1236 ГК РФ лицензионный договор может предусматривать:

1) предоставление лицензиату права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации с сохранением за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам (простая (неисключительная) лицензия);

2) предоставление лицензиату права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации без сохранения за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам (исключительная лицензия).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1233 ГК РФ к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419 ГК РФ) и о договоре (статьи 420 - 453 ГК РФ), поскольку иное не установлено правилами раздела VII ГК РФ и не вытекает из содержания или характера исключительного права.

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Судом апелляционной инстанции установлено, что 03.03.2023 (согласно дополнительному соглашению от 01.04.2025) между КФХ «К2» (лицензиар) и ООО «Вейн Унд Вассер» (лицензиат) заключен лицензионный договор №19 в отношении товарного знака №924367, согласно п.1.1. которого лицензиар предоставляет лицензиату на срок действия настоящего договора за вознаграждение неисключительную лицензию на территории РФ на использование товарного знака в отношении товаров 33 класса МКТУ, указанных в свидетельстве на товарный знак: - аперитивы; арак; бренди; вина; вино из виноградных выжимок; виски; водка; водка анисовая; водка вишневая; джин; дижестивы (ликеры и спиртные напитки); коктейли; кюрасо; ликер анисовый; ликеры; напитки алкогольные зерновые дистиллированные; напитки алкогольные на основе сахарного тростника; напитки алкогольные смешанные, за исключением напитков на основе пива; напитки алкогольные, кроме пива; напитки алкогольные, содержащие фрукты; напитки на основе вина; напитки спиртовые; напитки, полученные перегонкой; напиток медовый (медовуха); настойка мятная; настойки горькие; ром; сакэ; сидр грушевый; сидры; спирт рисовый; экстракты спиртовые; экстракты фруктовые спиртовые; эссенции спиртовые.

Согласно пункту 2.3 договора лицензиат вправе использовать товарный знак с изменением его отдельных элементов, не влияющих на его различительную способность и не ограничивающим охрану, представленную товарному знаку, по согласованию с правообладателем.

Коллегией судей установлено, что ответчик-2 принял в пользование принадлежащий ответчику-1 товарный знак, и не имел претензий и замечаний в отношении предоставленных ему прав. После чего приступил к осуществлению своей хозяйственной деятельности с использованием товарного знака ответчика-1, что следует, в том числе из пояснений, данных лицами, участвующими в деле, а также из представленных в материалы дела доказательств.

При этом, положения лицензионного договора о праве лицензиата использовать товарный знак с изменением его отдельных элементов, не влияющих на его различительную способность и не ограничивающим охрану, предоставленную товарному знаку, вопреки доводам истца не противоречат положениям действующего законодательства, в том числе пункту 3 статьи 1484 ГК РФ.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что спорный лицензионный договор фактически исполнялся сторонами, поскольку ответчик-2 выпустил и поставил алкогольную продукцию с использованием товарного знака по свидетельству Российской Федерации №924367.

При этом, истец не представил доказательств того, что сама по себе передача неисключительной лицензии на использование товарного знака №924367 от ответчика 1 к ответчику 2 затрагивает его законные права и интересы, не пояснил, каким образом могут быть восстановлены права истца путем признания сделки недействительной. Также истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что заключение оспариваемой сделки повлекло для него неблагоприятные последствия.

Более того, суд принимает во внимание тот факт, что регистрация товарного знака истца была осуществлена позже, чем регистрация товарного знака №924367 и позже реализации продукции ответчиком-2.

Как установлено судом, истец ранее обращался с иском о взыскании компенсации с лицензиата №А84-4261/2024 ввиду незаконного использования товарного знака истца. В рамках указанного дела в удовлетворении требований истца было отказано. Суды установили низкую степень сходства товарных знаков истца и хозяйства «К 2», обратили внимание на использование на этикетке товара ООО «Вейн унд Вассер» товарного знака хозяйства «К 2», отсутствие доказательств ведения истцом деятельности по производству и продаже алкогольной продукции, как следствие, пришли к выводу о том, что потребители не будут введены в заблуждение в отношении источника происхождения маркированных спорным обозначением товаров 33-го класса МКТУ, а также указали, что во исполнение требования закона общество правомерно разместило на контрэтикетке бутылки вина сведения о наименовании алкогольной продукции на русском языке «Вино сухое розовое «Темная роза» серия ЛЕ К2".

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В данном случае указанные обстоятельства, установленные судебным актом по делу №А84- 4261/2024, имеют преюдициальное значение для настоящего спора.

Таким образом, истец не доказал, что спорным лицензионным договором нарушены его права, как правообладателя товарного знака № 967720, в связи с чем у истца отсутствует законный интерес в оспаривании спорного договора.

Иск о признании сделки недействительной может быть удовлетворен только в том случае, если оспариваемой сделкой нарушены права и охраняемые законом интересы и целью обращения в суд является восстановление этих нарушенных прав и интересов.

Исходя из доводов, которые приводятся истцом, фактической целью оспаривания с его стороны договора является оспаривание принадлежности исключительных прав на соответствующий товарный знак.

В данном случае, признание лицензионного договора недействительным и применение последствий его недействительности не повлечет за собой императивный запрет на использование спорного элемента товарного знака.

Относительно доводов апеллянта о недействительности спорного договора ввиду отсутствия государственной регистрации, коллегия судей отмечает следующее.

В случаях, определенных пунктом 2 статьи 1232 ГК РФ, отчуждение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации по договору, залог этого права и предоставление права использования такого результата или такого средства по договору, а также переход исключительного права без договора подлежат государственной регистрации.

Согласно абзацу четвертому пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» несоблюдение требования о государственной регистрации не влечет недействительности самого договора. В силу пункта 6 статьи 1232 ГК РФ переход исключительного права, его залог или предоставление права использования считается несостоявшимся.

Если же переход исключительного права по договору об отчуждении исключительного права подлежит государственной регистрации, то момент перехода исключительного права определяется в силу закона императивно - моментом государственной регистрации перехода такого права. Предоставление права по лицензионному договору считается состоявшимся также с момента государственной регистрации предоставления права. При этом обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации (пункты 1 и 2 статьи 433 ГК РФ). (абзац седьмой пункта 37 Постановления №10)

Таким образом, с учетом вышеуказанных разъяснений, доводы апеллянта о недействительности лицензионного договора ввиду отсутствия его регистрации подлежат отклонению.

Кроме того, лицензионный договор, заключенный между ответчиками, зарегистрирован в Государственном реестре 05.04.2024 РД0463244.

Доводы истца о наличие в действиях ответчиков признаков злоупотребления правом, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обосновано им отклонены, поскольку в данном случае доказательств того, что ответчики действовали с целью причинить вред истцу, злоупотребляя правом, в дело не представлено и данные обстоятельства судом не установлены.

Вместе с тем, коллегия судей полагает обоснованными доводы ответчиков и вывод суда первой инстанции о недобросовестности действий самого истца.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом (третий абзац того же пункта).

Согласно положениям параграфа 2 статьи 10bis Конвенции по охране промышленной собственности (заключена в Париже 20.03.1883) и пункта 1 статьи 10 ГК РФ суд может квалифицировать нечестность поведения лица при приобретении исключительного права на товарный знак с учетом субъективных критериев такого поведения, поскольку суд оценивает все обстоятельства конкретного дела в их совокупности и взаимной связи.

Как указано в Обзоре судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2023 (далее - Обзор от 15.11.2023), исходя из правовых позиций, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", а также пунктах 154, 162, 170, 171 Постановления N 10, действия по приобретению прав на товарный знак, по его использованию и применению правообладателем конкретных мер защиты могут быть признаны судом недобросовестными и ему может быть отказано в защите права с учетом совокупности конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о неразумном и недобросовестном поведении, которые приводят к нарушению баланса интересов участников правоотношений.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 2 Обзора от 15.11.2023, приобретение лицом права на товарный знак с намерением предъявления исков к добросовестным участникам гражданского оборота о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на данный товарный знак в отсутствие экономического интереса и цели использовать товарный знак для индивидуализации товаров не допускается.

Следовательно, признавая действия обращающегося за судебной защитой правообладателя по приобретению права на товарный знак злоупотреблением правом, суд, кроме факта неиспользования товарного знака правообладателем, должен учесть цель приобретения указанного права, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования.

Предоставление правовой охраны такому товарному знаку может быть оспорено и признано недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1513 ГК РФ.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, в том числе трудовой договор от 19.11.2018, заключенный между хозяйством «К 2» и ФИО4, являющимся с 14.03.2022 главой хозяйства «Кара-Коба», личную карточку работника в отношении ФИО4, приказ о приеме ФИО4 на работу от 19.11.2018 № 1, приказ о прекращении трудового договора с ФИО4 по статье 81 Трудового кодекса Российской Федерации от 23.01.2023 № 1, выписку из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении хозяйства «Кара-Коба», пришел к выводу о том, что глава хозяйства «Кара-Коба» на момент подачи заявки на регистрацию товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 924367 состоял в трудовых отношениях с подателем заявки - хозяйством «К 2» и располагал сведениями о намерении хозяйства «К 2» использовать его в предпринимательской деятельности.

Кроме того, суд первой инстанции также принял во внимание то обстоятельство, что заявка на регистрацию защищаемого товарного знака в отношении товаров 33-го класса МКТУ хозяйством «Кара-Коба» подана 21.04.2023, т.е. после прекращения трудового договора ФИО4 с хозяйством «К 2».

Вместе с тем, истец не использует товарный знак для маркировки товаров 33-го класса МКТУ, доказательства приготовления к такому использованию истцом также не представлены.

Суд первой инстанции обоснованно обратил внимание на то, что через три месяца после регистрации защищаемого товарного знака (13.09.2023) претензии о запрете его использования и уплате компенсации были направлены как хозяйству «К 2», так и лицензиату – обществу.

Суд первой инстанции исследовал и оценил как обстоятельства, связанные с самим приобретением исключительного права, так и последующее поведение правообладателя, и сделал правомерный вывод о том, что истец совершил действия, направленные на приобретение права на защищаемый товарный знак не с целью фактически использовать его для индивидуализации товаров, а для предъявления исков к добросовестным участникам гражданского оборота и взыскания в связи с этим соответствующей компенсации.

Таким образом, истец совершил попытку получить судебную защиту путем имитации нарушения исключительного права, что свидетельствует о намерении причинить вред ответчику, получившему право использования товарного знака третьего лица по лицензионному договору, заключенному до даты приоритета защищаемого товарного знака, и третьему лицу, о злоупотреблении им правом.

При указанных обстоятельствах, с учетом установленной недобросовестности в действиях истца, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Коллегия судей отклоняет доводы истца относительно необоснованного не рассмотрения заявления о фальсификации, по следующим основаниям.

Как установлено судом апелляционным судом, при рассмотрении дела в суде первой инстанции истцом было заявлено о фальсификации лицензионного договора от 01.02.2023 и письма-согласия от 01.03.2023, а также о назначении по делу экспертизы с целью установления даты подписания договора сторонами, даты подписания письма-согласия на использование товарного знака, а также соответствия даты документов истинному возрасту документов.

Судом первой инстанции указанное заявление оставлено без рассмотрения в соответствии с п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 №46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», поскольку заявлено в отношении доказательств, которые не повлияют на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Предметом рассмотренного в настоящем деле спора являются материально-правовые требования о признании лицензионного договора недействительным, поскольку использование обозначения «Ле К2», сходного с товарным знаком Истца, нарушает исключительные права последнего.

Коллегия судей полагает, что суд первой инстанции правомерно учел правовую позицию высшей судебной инстанции, состоящую в том, что исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении документа, подложность которого, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства (абзац третий пункта 39 Постановления Пленума № 46), поскольку судом дана правовая оценка спорному договору, в том числе установлено отсутствие у истца, как правообладателя, нарушенного интереса, за защитой которого он обратился в суд, как на основании иных представленных в дело доказательств в их совокупности, так и с учетом установленных арбитражным судом по делу А84-4261/2024 обстоятельств, которые являются преюдициальными для настоящего дела, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для проверки заявления о фальсификации в порядке, предусмотренном статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и необходимости назначения судебной экспертизы, как способа проверки такого ходатайства.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на его обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными.

Иное толкование заявителем апелляционной жалобы положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы установлено, что суд первой инстанции принял правильное по сути решение, в связи с чем, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании статей 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцать первый арбитражный апелляционный суд,

постановил:

решение Арбитражного суда города Севастополя от 29 мая 2025 года по делу №А84-10466/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу крестьянского (фермерского) хозяйства «Кара-Коба» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.И. Сикорская

Судьи И.В. Евдокимов

И.В. Плотников