Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А75-3939/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 30 мая 2025 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Донцовой А.Ю.,

судей Рахматуллина И.И.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств веб-конференции (онлайн-заседание) помощником судьи Авериной Я.А., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Сервисная компания «Буровое оборудование» на решение от 25.10.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (судья Кубасова Э.Л.) и постановление от 18.02.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Халявин Е.С., ФИО2, ФИО3) по делу № А75-3939/2022 по иску общества с ограниченной ответственностью «Сервисная компания «Буровое оборудование» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 614058, <...>) к закрытому акционерному обществу «Технобурсервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 628616, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>) о взыскании 2 587 818 руб. 60 коп.; по встречному иску закрытого акционерного общества «Технобурсервис» к обществу с ограниченной ответственностью «Сервисная компания «Буровое оборудование» о взыскании 16 531 369 руб. 23 коп.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – публичное акционерное общество «ННК-Варьеганнефтегаз» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 628462, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>), акционерное общество «Башнефтегеофизика» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 450077, <...>).

В судебном заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Сервисная компания «Буровое оборудование» – ФИО4 по доверенности от 16.03.2025, публичного акционерного общества «ННК-Варьеганнефтегаз» – ФИО5 по доверенности от 18.12.2024 (посредством системы веб-конференции); закрытого акционерного общества «Технобурсервис» – ФИО6 по доверенности от 28.04.2023, ФИО7 по доверенности от 17.12.2024 (в помещении суда округа).

Суд

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Сервисная компания «Буровое оборудование» (далее – ООО «СК «Буровое оборудование», общество, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с исковым заявлением к закрытому акционерному обществу «Технобурсервис» (далее – ЗАО «Технобурсервис», компания) о взыскании 2 587 818 руб. 60 коп. задолженности по договору аренды технической продукции от 01.08.2019 № 14/08 за период с 01.01.2021 по 16.12.2021.

В ходе производства по делу ЗАО «Технобурсервис» заявило встречное требование, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ООО «СК «Буровое оборудование» о взыскании 16 503 449 руб. 33 коп. убытков.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «ННК-Варьеганнефтегаз» (далее – ПАО «ННК-Варьеганнефтегаз»), акционерное общество «Башнефтегеофизика» (далее – АО «Башнефтегеофизика»).

Решением от 25.10.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 18.02.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда, первоначальные исковые требования удовлетворены в полном объеме, встречные – частично. По результатам произведенного зачета с компании в пользу общества взыскано 5 495 726 руб. 07 коп.

Не согласившись с решением и постановлением, ЗАО «Технобурсервис» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

В обоснование жалобы заявитель со ссылкой на неправильное применение судами норм материального права и нарушение норм процессуального права привел следующие доводы:

- основания для применения положений статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в части равного распределения ответственности между обществом и компанией отсутствовали, наличие вины общества не доказано, большинство экспертов подтвердили отсутствие производственного брака, при этом суды установив основную причину поломки – перегруз при бурении (действие арендатора);

- суд не обеспечил надлежащее проведение комиссионной экспертизы, имеется четыре самостоятельных заключения, трое из четырех экспертов пришли к выводу, что ясы соответствуют требованиям паспортов и не содержат конструктивных дефектов, которые могли привести к аварии, однако суд учитывал выводы эксперта ФИО8 (далее – ФИО8), сославшись на предполагаемые «недостатки оборудования»; указания на ошибки эксперта ФИО8, содержащиеся в рецензии специалиста, суд проигнорировал, аргументы о методологической ошибке и некорректном расчете нагрузок остались без рассмотрения; суд не назначил дополнительную экспертизу, не устранил сомнения в достоверности исходных данных;

- поскольку компания допустила нарушения условий по безопасной эксплуатации техники, инициирование ею спора о взыскании убытков за поломку является злоупотреблением правом;

- суды вышли за пределы исковых требований, фактически изменив предмет иска, ООО «СК «Буровое оборудование» привлекалось ответчиком по встречному иску только в рамках договора аренды за предполагаемый дефект оборудования, приведший к убыткам, а суд сделал вывод об ответственности на основании иных обстоятельств (несоответствие оборудования проектным условиям бурения, в разработке которых ООО «СК «Буровое оборудование» не участвовало).

В отзыве на кассационную жалобу ЗАО «Технобурсервис» просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле поддержали свою правовую позицию, изложенную в жалобе и отзыве на нее, представитель ПАО «ННК-Варьеганнефтегаз» указал на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

Заслушав пояснения представителей участвующих в деле лиц, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов исходя из приведенных в кассационной жалобе доводов, отзыве на нее, суд округа приходит к выводу об отсутствии оснований для их отмены.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 01.08.2019 между ООО «СК «Буровое оборудование» (арендодатель) и ЗАО «Технобурсервис» (арендатор) заключен договор аренды технической продукции № 14/08 (далее – договор) с дополнительными соглашениями, согласно которому арендодатель обязуется предоставить арендатору во временное пользование (аренду), а арендатор принять, оплатить пользование и своевременно возвратить техническую продукцию «Оборудование» в состоянии, в котором он ее получил, с учетом износа от эксплуатации (пункт 1.1 договора).

Арендная плата за время работы оборудования в скважине начисляется за фактически отработанное время (час или сутки), включая время механического бурения, промывки и проработки скважины с точностью до двух знаков после запятой, согласно приложению № 1 к договору (пункт 2.2 договора).

Пунктом 2.5 договора стороны предусмотрели, что арендатор перечисляет арендную плату на расчетный счет арендодателя в течение 60 (шестидесяти), но не позднее 90 (девяноста) дней с даты выставления счета-фактуры, выписанного на основании оформленного акта об оказанных услугах.

В случае передачи арендатору оборудования ненадлежащего качества, или комплектности, или если оборудование вышло из строя до отработки гарантийного (межремонтного) ресурса или не обеспечило технических показателей, оказывающих влияние на скорость и качество работы оборудования, арендодатель незамедлительно заменяет оборудование на качественное, а также возмещает арендатору убытки (реальный ущерб), в том числе связанные с применением понижающих коэффициентов (штрафов), предусмотренных шкалой оценки качества, неустойку (штрафы, пени), проценты, и т.д., выставленные заказчиками и принятые арендатором в связи с предоставлением некачественного оборудования (пункт 6.5 договора).

ООО «СК «Буровое оборудование» в подтверждение факта предоставления оборудования в аренду представило акты о приемке выполненных работ (оказанных услуг), акты приема-сдачи выполненных работ, счета-фактуры.

Согласно расчету арендодателя задолженность по оплате аренды составила 2 587 818 руб. 60 коп. за период с января по 14.08.2021 до момента инцидента (16.08.2021 на скважине № 3174 куста № 114 и 23.08.2021 на скважине № 3440 куста № 107 Северо-Хохряковского месторождения произошел слом арендованного оборудования).

В порядке досудебного урегулирования спора арендодатель направил в адрес арендатора претензию с требованием оплатить задолженность, оставление которой без удовлетворения послужило основанием для обращения ООО «СК «Буровое оборудование» с иском в суд по настоящему делу.

Полагая, что слом оборудования для бурения произошел по вине арендодателя, что привело к возникновению на стороне ЗАО «Технобурсервис» убытков в размере 16 503 449 руб. 33 коп., последнее обратилось в суд со встречным исковым требованием.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя первоначальные исковые требования в полном объеме и встречные исковые требования в части, руководствуясь положениями статей 8, 15, 309, 310, 393, 401, 404, 606, 611, 612, 614, 615 ГК РФ, правовой позицией, изложенной в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), констатировав наличие между обществом и компанией арендных правоотношений, исходили из обоюдной вины арендодателя и арендатора при эксплуатации спорного оборудования при выполнении буровых работ на скважинах.

Суд округа оснований для отмены судебных актов в обжалуемой части не установил.

В силу положений статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

На основании пункта 1 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

Системное толкование положений статей 606, 611, 614, 632 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что обязательство по внесению арендной платы, являющееся по своей правовой сути встречным обязательством (статья 328 ГК РФ), возникает у арендатора с момента получения имущества в аренду по акту приема-передачи и прекращается после возврата имущества также по акту приема-передачи.

В пункте 1 статьи 393 ГК РФ закреплено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 12 Постановления № 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Таким образом, для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков суду необходимо установить состав правонарушения, включающий наличие убытков, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, а также размер убытков. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 404 ГК РФ если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Из материалов дела следует, что 16.08.2021 произошла поломка предоставленного в аренду ЯС DE JAR-120HM № 020ПС при выполнении буровых работ на скважине № 3174 кустовой площадки № 114 Северо-Хохряковского месторождения. Данный факт зафиксирован в акте выхода оборудования из строя (акт отказа), акте расследования аварии (инцидента) при строительстве или восстановлении скважины.

29.08.2021 произошла поломка предоставленного в аренду ЯС DE JAR-120HM № 013ПС при выполнении буровых работ на скважине № 3440 кустовой площадки № 107 Северо-Хохряковского месторождения, что зафиксировано в акте выхода оборудования из строя (акт отказа), акте расследования аварии (инцидента) при строительстве или восстановлении скважины.

По фактам аварий проводились расследования, в частности заказчиком (ПАО «ННК-Варьеганнефтегаз») установлено отсутствие нарушений технологии бурения скважины, в том числе отсутствие превышения нагрузок (осевых, продольных), отсутствие превышения допустимого момента кручения при проработке и предшествующем бурении.

Комиссией сделан вывод, что виновником аварии является АО «Башнефтегеофизика», причиной инцидентов указан слом корпуса поршня ясов.

В свою очередь, АО «Башнефтегеофизика» на основании протокола технического совещания предъявленные убытки перевыставило субподрядчику ЗАО «Технобурсервис».

По мнению ЗАО «Технобурсервис», виновником аварии является ООО «СК «Буровое оборудование», предоставившее оборудование ненадлежащего качества.

Определением от 05.05.2023 судом первой инстанции на основании статьи 82 АПК РФ назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено комиссии экспертов: индивидуальному предпринимателю ФИО8, эксперту Экспертного центра «Аналитика» ФИО9, эксперту Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Уфимский Государственный Нефтяной Технический Университет» ФИО10, экспертам общества с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт разработки и эксплуатации нефтепромысловых труб» (далее – ООО «НИИнефтетрубы») ФИО11 и ФИО12.

В материалы дела поступили заключения экспертов.

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, в их совокупности и взаимосвязи, проанализировав условия договора, актов, а также выводы, содержащиеся в экспертных заключениях, с учетом пояснений экспертов, сопоставив содержание заключений с имеющимися в деле иными доказательствами, установив, что к аварии и повреждению спорного оборудования привели как недостатки арендованных ясов, так и действия арендатора, связанные с превышением нагрузок при использовании спорного оборудования, суды обеих инстанций правомерно удовлетворили первоначальные и встречные требования, применив к заявленным компанией требованиям положения статьи 404 ГК РФ.

Оснований для иных выводов у суда округа не имеется.

Доводы кассационной жалобы о том, что заключение эксперта ФИО8 является ненадлежащим доказательством, а также о неверной интерпретации судами выводов, содержащихся в экспертных заключениях, содержат, по сути, иную оценку исследованных доказательств и не могут быть приняты во внимание судом округа.

В соответствии с частью 3 статьи 9 АПК РФ арбитражный суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. По смыслу части 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Из положений указанных норм следует, что формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, являются исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор, по существу.

Из материалов дела усматривается, что по результатам проведения комиссионной экспертизы экспертами сделаны следующие выводы.

Согласно экспертному заключению ООО «НИИнефтетрубы», технические характеристики ясов DE JAR-120HM № 020ПС и DE JAR-120НМ № 013ПС приведены в паспортах ясов DE JAR-102HM № 013 ПС и DE JAR-102HM № 020 ПС и ТУ 28.99.39-002-02511443-2020. Материально-техническая база ООО «НИИнефтетрубы» позволяет исследовать характеристики материала ясов DEJ JAR-120HM № 013ПС и DEJ JAR-120HM № 020ПС, на которые принято опираться для формирования технических характеристик изделий. Анализ ТУ 28.99.39-002-02511443-2020В и паспортов ясов DEJ JAR-120HM № 013ПС и DEJ JAR-120HM № 020ПС показал отсутствие требований к свойствам материала ясов. Анализ копии чертежа корпуса поршня DEJ-120.008 показал отсутствие подписи или удостоверения со стороны разработчика и производителя оборудования. Документация, в которой было бы обоснование выбора в качестве материала для корпуса поршня стали марки 40ХН2МА, отсутствует. В копии чертежа корпуса поршня DEJ-120.008 указывается перечень характеристик, которым должен соответствовать материал корпуса поршня яса: марка стали материала изделия должна соответствовать стали 40ХН2МА ГОСТ 4543-2016; значение показателя твердости должно быть равным значению в диапазоне от 302 до 341 11В; значение показателя предела текучести должно быть равно или больше 900 Мпа; значение показателя относительного сужения должно быть равным или больше 45%; значение показателя ударной вязкости KCU должно быть больше или равно 80 Дж/см. Согласно результатам исследований механические свойства металла аварийных корпусов ясов DE JAR-120HM № 020Г1С и DE JAR-120HM № 013ПС соответствуют требованиям, представленным в копии чертежа корпуса поршня яса DEJ-120.008. Анализ копии чертежа – технические требования к резьбе РКТ, которым производитель предусмотрел применение в объектах исследования резьбы РКТ 110x5,08x1:16, показал, что резьба РКТ 110x5,08x1:16 нормативным документом ОСТ 39-226-91 не предусмотрена. Разрушение корпусов поршней ясов DE JAR-120HM № 020ПС и DE JAR-120HM № 013ПС носит усталостный характер. В аварийных областях объектов исследования были обнаружены дефекты (трещины и микротрещины), которые предположительно были вызваны длительной работой при циклических знакопеременных нагрузках, что не свидетельствует о превышении предельно допустимых нагрузок при эксплуатации объектов исследования. Согласно имеющимся в материалах дела документам превышение предельно допустимых нагрузок при эксплуатации объектов исследования отсутствует. Согласно протоколам комиссионного разбора оборудования от 29.10.2021 (второй этап) яс DEJ JAR-120HM № 013ПС эксплуатировался в период с 21.08.2021 по 22.08.2021; яс DEJ JAR-120HM № 020ПС эксплуатировался в период с 09.08.2021 по 16.08.2021. Возникновение дефектов (трещин и микротрещин) за срок, описанный в актах комиссионного разбора оборудования от 29.10.2021 (второй этап) и паспортах, не представляется возможным, что позволяет предположить более длительную эксплуатацию объектов исследования, чем указано в вышеприведенных документах. Длительная эксплуатация объектов исследования до начала их использования на скважине № 3440 куста № 107 и скважине № 3174 куста № 114 Северо-Хохряковского месторождения, вероятно, имела место на других объектах, учитывая, что согласно паспортам наработка на ясы ЯС013.2 и ЯС020.3 обнулена на момент начала эксплуатации ЗАО «Технобурсервис». Накопление и развитие таких дефектов привело к негерметичности заводского резьбового соединения, визуальный осмотр и контроль которого до начала эксплуатации изделия невозможен, воздействию жидкости на аварийные области объектов исследования и образованию участков промыва и коррозионных повреждений. Участки коррозионного повреждения, обнаруженные в аварийной зоне объектов исследования, свидетельствуют о контакте металла трубы с коррозионной средой, наличие которой при эксплуатации объектов исследования предусмотрено ГТН, План-программой и Паспортами на DEJ JAR-120HM № 013ПС и DEJ JAR-120HM № 020ПС. Дальнейшее воздействие вышеперечисленных факторов привело к развитию трещины, уменьшению площади поперечного сечения металла и конечному разрушению по вязкому механизму.

Согласно заключению эксперта ФИО8 результаты проведенного анализа свидетельствуют о правильности выбора модели яса для проведения буровых работ на скважинах № 3174 и 3440 Северо-Хохряковского месторождения. По мнению эксперта, в качестве основного положения для определения физического показателя параметра, характеризующего гарантийные обязательства производителя, следует использовать пункт 5.1.5 договора аренды, согласно которому арендодатель гарантирует межремонтный ресурс оборудования согласно приложению № 1 при условии соблюдения арендатором требований по эксплуатации оборудования, указанных в паспорте – руководстве по эксплуатации. Гарантийное обязательство: обеспечение штатной отработки оборудованием гарантированного (межремонтного) ресурса; параметр, соответствующий гарантийным обязательствам: межремонтный ресурс оборудования; физический смысл параметра: межремонтный период (суммарное время нахождения яса ниже стола ротора) с момента ввода в эксплуатацию или после последнего ремонта; численное значение параметра: 400 (четыреста) часов. Экспертом установлено отсутствие случаев нарушения требований технической и/или договорной документации при эксплуатации Яса DE JAR-120HM № 020 ПС на скважине № 3174 кустовой площадки № 114 Северо-Хохряковского месторождения. В соответствии с результатами произведенных расчетов, в момент возникновения аварии на скважине на яс действовали растягивающие нагрузки, величина которых составляла 1,68 тс, крутящий момент в то же самое время не превышал 2,64 кН-м. Таким образом, разрушение элемента яса (муфтового соединения корпуса яса с нижним переводником) произошло под воздействием нагрузок и моментов, значительно меньших установленных Производителем допустимых величин этих параметров (120 тс и 16,7 кН-м соответственно). Итогом проведенных на данном этапе экспертных исследований является установление факта несоответствия свойств резьбового соединения корпуса яса с нижним переводником назначению устройства (яса DE JAR-120HM), а также условиям эксплуатации данного элемента компоновки бурильной колонны. Отмеченное несоответствие послужило причиной неправильной оценки производителем своих гарантийных обязательств (межремонтного периода устройства). Наступление гарантийного случая (разрушение нестандартного резьбового соединения корпуса яса с нижним переводником) является закономерным результатом усталостного разрушения резьбового соединения под воздействием знакопеременных циклических нагрузок и неверной оценки производителем ресурса работоспособности устройства. Установлено отсутствие случаев нарушения требований технической и/или договорной документации при эксплуатации яса DE JAR-120HM № 013 ПС на скважине № 3440 кустовой площадки № 107 Северо-Хохряковского месторождения. В соответствии с результатами произведенных расчетов, в момент возникновения аварии на скважине на яс действовала растягивающая нагрузка, величина которой составляла 8,94 тс. Крутящий момент, как было указано выше, равнялся нулю. Таким образом, разрушение элемента яса (муфтового соединения корпуса яса с нижним переводником) произошло под воздействием нагрузок и моментов, значительно меньших установленных производителем допустимых величин этих параметров.

Автономный некоммерческий Экспертный центр «Аналитика» пришел к следующим выводам: разрушение корпуса поршня яса ЯС DE JAR-120HM № 013ПС произошло по причине действия напряжений, превосходящих по величине предел выносливости материала. При этом отсутствуют причины, позволяющие считать пониженным уровень предела выносливости. Кавитационный износ, который является причиной разрушения корпуса поршня яса ЯС DE JAR-120HM № 020ПС, никак не связан с параметрами качества материала традиционных конструкционных сталей, к которым относится сталь 40ХН2МА. В данном случае параметрами, ответственными за реализацию кавитации, являются параметры движения потока жидкости (скорость потока, давление), а также возможно, свойства самой жидкости, например, ее вязкость.

Федеральным государственным бюджетным образовательным учреждением высшего образования «Уфимский государственный нефтяной технический университет» сделаны выводы, в том числе: модель/серия, тип бурильного яса (ЯС DE JAR-120HM) для проведения буровых работ на скважине № 3174 кустовой площадки № 114 и на скважине № 3440 кустовой площадки № 107 Северо-Хохряковского месторождения, находящегося в Нижневартовском районе Ханты-Мансийского автономного округа – Югры подобран неправильно, потому что по наружному диаметру не соответствует требованиям проекта ГРП. Технические характеристики бурильного яса при проведении буровых работ на скважине № 3174 кустовой площадки № 114 и на скважине № 3440 кустовой площадки № 107 Северо-Хохряковского месторождения (ЯС DE JAR-120HM) не соответствует требованиям Группового рабочего проекта на строительство наклонно-направленных эксплуатационных скважин. По проекту ГРП, в таблице 5.8.2 в компоновке низа бурильной колонны предусмотрена установка яса типа ЯС HMD-2 43/4, с наружным диаметром 120,65 мм. По факту использовался яс типа DE JAR-120HM с наружным диаметром 124 мм. Применяемые ясы по наружному диаметру не соответствуют требованиям проекта ГРП Технические характеристики ясов модели DE JAR-120НМ № 020ПС и ЯС DE JAR-120HM № 013ПС соответствуют характеристикам, указанным по таблице 12.1 экспертного заключения, техническому паспорту на изделие, а также параметрам, указанным в технических условиях ТУ28.99.39-002-02511443-2020.

Причинами разрушения корпусов поршней ясов DE JAR-120HM № 020ПС и ЯС DE JAR-120HM № 013ПС явились нарушение требований проекта и превышение предельно допустимых нагрузок при выполнении буровых работ. Все выявленные несовпадения размеров отдельных деталей яса в паспорте и в технических условиях изготовления изделия связаны с индивидуальными конструктивными особенностями ясов и технологическими параметрами материалов, применяемых при изготовлении. Причинами разрушения корпусов поршней ясов Ясс-020-3174 и Ясс-013-3440 явились превышение предельно допустимых нагрузок при выполнении буровых работ. Появление зародышевых усталостных микротрещин произошло практически по всему витку резьбы яса, то есть, зарождение усталостных микротрещин было многоочаговым. Если же зарождение многоочаговое, тогда причина слома заключается в недопустимо высоком уровне действующих напряжений, величина которых превысила уровень предела выносливости материала. Физико-химические характеристики свойств материала удовлетворяют требованиям ТУ 28.99.39-002-02511443-2020. Результаты общего фрактографического анализа свидетельствуют о том, что причиной разрушения корпуса поршня яса явилось усталостное разрушение из-за воздействия напряжений, превосходящих по величине предел выносливости материала. Причиной возникновения инцидента на скважинах № 3174 куста № 114 со сломом 277 переводника Ясс-020-3174 явилось одновременное превышение расчетных значений крутящего момента на ясе до 24кН*м и растягивающих нагрузок до 100 т. на глубине 3327 м. Разрушение корпуса поршня яса произошло по причине действия напряжений, превосходящих по величине предел выносливости материала. Кроме того, наличие большого числа коррозионных каверн на поверхности витка резьбы свидетельствует о дополнительном отрицательном влиянии коррозионной среды на уровень сопротивления усталостному разрушению. КНБК по суточному отчету станции ГТИ от 16.08.2021 выполнено с нарушением требований проекта ГРП, плана работ на подготовку ствола скважины по спуску колонны. Нарушение установленной нормы интенсивности набора кривизны привели к возникновению посадок, затяжек и подклинок. При сборке компоновки допущен переход между элементами КНБК с недопустимыми резкими скачками величин диаметров. Крепление Ясс-020-3174 в компоновку КНБК производилось без контроля и регистрации создаваемого крутящего момента на резьбах. Имели место: несоответствие фактического диаметра скважины к проектному диаметру, несоответствие траектории скважины к проектным параметрам, несоответствие фактически зарегистрированных возникающих крутящих моментов на ВСП и растягивающих нагрузок расчетным значениям, несоответствие применяемой бурильной колонны КНБК к проекту и плану работ на подготовку ствола скважины, несоответствие состава и геометрических параметров элементов КНБК к проекту, одновременное воздействие увеличенных крутящих моментов и растягивающих нагрузок на яс, увеличенный коэффициент BSR резьбового соединения. Яс наружным диаметром 124мм соединен с ТБТ-89 с помощью переводника МЗ102/НЗ108 с минимальным наружным диаметром 135 мм., перетяжка резьбового соединения яса из-за постоянного превышения расчетного ожидаемого крутящего момента на ясе во время проработки скважины, нарушение скорости подъема бурильной колонны 16.08.2021. По данным инклинометрии скважины № 3174 куста № 114, фактическая интенсивность набора кривизны ствола скважины не соответствуют к проектным значениям. Фактический диаметр ствола скважины 155,6 мм не соответствует проектному диаметру скважины 152,4 мм. Фактическая жесткость КНБК значительно увеличена по сравнению с проектной компоновкой КНБК за счет добавления калибраторов в компоновку. Состав элементов фактической компоновки КНБК не соответствуют проектной компоновке КНБК. При проработке допущена превышение крутящего момент натяга рабочего резьбового соединения. Крутящий момент при комиссионном раскреплении резьбовой части составил 1746 кгс*м. В соответствии с протоколом комиссионного разбора оборудования от 29.10.2021 зафиксирован промыв резьбовой части. Выявлен увеличенный коэффициент BSR 2,86 резьбового соединения переводника МЗ102/НЗ108 с ТБТ 89; яс гидравлический буровой двухстороннего действия DE JAR-108НМ020ПС был собран в компоновку КНБК в 10:30 15.08.2021; постоянное присутствие скачков крутящего момента, скорости вращения ВСП, скачки давлений, затяжек и посадок; перетяжка резьбового соединения яса из-за постоянного превышения расчетного ожидаемого крутящего момента на ясе во время проработки скважины; нарушение скорости подъема бурильной колонны 16.08.2021, допущение сверхдопустимых крутящих моментов при проработке. Нагрузки, действовавшие на яс DE JAR-120HM N 020 ПС в момент возникновения аварии на скважине № 3174 куста № 114, можно предположить приблизительно на основании показывающих и регистрирующих приборов буровой установки и станции ГТИ.

Крепление яса DE JAR-120HM № 013 ПС на скважине № 3440 куста № 107 в компоновку КНБК производилось без контроля создаваемых крутящих моментов. Фактический диаметр ствола скважины 155,6 мм не соответствует проектному диаметру скважины 152,4 мм. Фактическая жесткость КНБК значительно увеличена по сравнению с проектной компоновкой КНБК за счет добавления калибраторов в компоновку. Состав элементов фактической компоновки КНБК не соответствуют проектной компоновке КНБК. Перетяжка резьбового соединения при проработке. Крутящий момент при комиссионном раскреплении резьбовой части составил 1823 кгс*м. В соответствии с протоколом комиссионного разбора оборудования от 29.10.2021 г зафиксирован промыв резьбовой части. Крепление яса DE JAR-120HM N 013 ПС на скважине № 3440 куста № 107 в компоновку КНБК производилось без контроля создаваемых крутящих моментов.

В силу части 3 статьи 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами (пункт 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).

Детально проанализировав содержание экспертных заключений, принимая во внимание пояснения экспертов, данных в судебном заседании, признавая заключения экспертизы относимыми и допустимыми доказательствами, суды учли, что они содержат в себе сведения об объекте исследования и материалах дела, представленных экспертам для производства судебной экспертизы, содержание и результаты исследований с указанием примененных методов, а также оценку результатов исследований; эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, выводы экспертов являются полными, обоснованными, процессуальных нарушений при проведении экспертизы не установлено.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертами при проведении экспертных исследований требований действующего законодательства, не представлено.

Заключения соответствуют требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ, Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», основаны на материалах дела.

Поскольку сомнений в обоснованности результатов проведенной судебной экспертизы у судов не возникло, а надлежащих доказательств и соответствующих им обстоятельств, наличие которых могло бы свидетельствовать и опровергнуть выводы экспертов, судами не установлено, экспертные заключения признаны надлежащими доказательствами. Несогласие с результатом экспертизы само по себе не свидетельствует о недостоверности заключения и не влечет необходимость проведения повторной или дополнительной экспертизы.

Аргументы общества о том, что по результатам проведенной комиссионной экспертизы каждым из экспертов было подготовлено и представлено в суд самостоятельное экспертное заключение вместо подготовки единого документа, что требовало от суда разрешения возникших между экспертами разногласий, являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции и получили надлежащую оценку.

Положения части 2 статьи 84 АПК РФ допускают возможность представления по итогам комиссионной экспертизы при возникновении разногласий отдельных заключений каждым из экспертов, полученный результат подлежит оценке в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

При этом, для разрешения возникших противоречий и разногласий в соответствии с положениями статьи 86 АПК РФ эксперты могут быть вызваны в судебное заседание.

По итогам рассмотрения разноречивых заключений по смыслу положений статей 71, 168 и 170 АПК РФ суд обязан прийти к непротиворечивому решению, мотивированно отвергнув одни результаты и приняв другие, либо на основании положений статьи 87 АПК РФ перейти к рассмотрению вопроса о назначении дополнительной либо повторной экспертизы.

Из материалов дела следует, что судом первой инстанции принимались меры к разрешению вопроса о причинах возникновения разногласий экспертных заключений посредством вызова экспертов в судебное заседание для дачи пояснений, эксперты ФИО8 и ФИО9 в судебном заседании 23.09.2024 суда первой инстанции дали подробные ответы на поставленные вопросы.

Судами также дана оценка приведенным заявителем возражениям и представленному аналитическому обзору ответов на вопросы, поставленных судом первой инстанции в определении от 05.05.2023 по настоящему делу (рецензии от 10.09.2024), по результатам чего установлено, что рецензия не является доказательством порочности экспертного заключения и недостоверности сделанных им выводов. Законодательство об экспертной деятельности не предусматривает составление специалистом заключения на заключение другого независимого эксперта. Результаты судебной экспертизы, проведенной в рамках арбитражного дела, могут быть опровергнуты только подобными результатами других судебных экспертиз, назначенных судом в порядке, предусмотренном Кодексом.

В рассматриваемом случае рецензия составлена по инициативе и за счет ООО «СК «Буровое оборудование», его представителем ФИО13, представлявшем интересы общества при рассмотрении дела судом первой инстанции, вне рамок арбитражного процесса и по существу является не экспертным исследованием, а субъективным мнением частного лица, которое не предупреждалось об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, и направлена на оценку соответствия судебной экспертизы требованиям объективности, в то время как оценка доказательств не входит в компетенцию специалиста, а является прерогативой суда.

Довод заявителя жалобы о том, что суду следовало назначить повторную (дополнительную) экспертизу, отклоняется судом округа ввиду несостоятельности.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (пункт 2 статьи 87 АПК РФ).

Повторная экспертиза назначается судом в случае, если ранее назначенная судом экспертиза не отвечает требованиям ясности и полноты исследования, проведенного экспертом.

Судом не установлено оснований для назначения по делу повторной экспертизы. При этом назначение по делу экспертного исследования в данном случае является прерогативой суда и одно лишь несогласие стороны с выводами эксперта не может служить основанием для назначения повторной экспертизы.

Реализация предусмотренного частью 2 статьи 87 АПК РФ полномочия суда по назначению повторной экспертизы в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения как особом способе его проверки вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании.

Кроме того, как справедливо отмечено судом первой инстанции, ходатайств о проведении по делу повторной или дополнительной экспертиз лица, участвующие в деле, не заявили.

Риск наступления последствий совершения или несовершения процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (статья 9 АПК РФ).

Суд первой инстанции, заключив, что истец и ответчик являются профессиональными участниками соответствующих правоотношений (аренда и использование бурового оборудования), приняв во внимание обязательство арендодателя передать оборудование с соответствующими характеристиками и обязанность арендатора использовать оборудование в соответствии с его техническими характеристиками, а также выводы судебных экспертиз о причинах разрушения корпусов поршней ясов и дополнительные пояснения экспертов, установив, что размер убытков подтвержден расчетом и приложенными в его обоснование доказательствами, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для уменьшения размера ответственности компании на 50% (16 503 449 руб. 33 коп. / 2).

Приведенные в жалобе суждения общества о неправильном применении судами норм материального права и выходе за пределы заявленных требований суд округа находит подлежащими отклонению.

Аргументируя данный довод, ООО «СК «Буровое оборудование» указывает на предъявление компанией требований только в рамках договора аренды за предполагаемый дефект оборудования, тогда как суд констатировал несоответствие оборудования проектным условиям бурения, в разработке которых ООО «СК «Буровое оборудование» не участвовало.

Вместе с тем, согласно пункту 1 статьи 611 ГК РФ арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества. Арендодатель отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им, даже если во время заключения договора аренды он не знал об этих недостатках (статья 612 ГК РФ).

Поскольку пунктом 1.3 договора стороны согласовали, что передаваемое в пользование оборудование должно соответствовать ТУ, ГОСТам и сопровождаться паспортом с инструкцией по эксплуатации и свидетельством о приеме, сертификатами соответствия, разрешением на применение, актами дефектоскопии, а также при эксплуатации показывать гарантированные арендодателем технические показатели, изложенные в паспорте и договоре, доводы общества об отсутствии оснований для возложения на него обязанности по возмещению убытков, прямо предусмотренной пунктом 6.5 договора, являются ошибочными.

Суждения общества, изложенные в кассационной жалобе, о нарушении судами норм права, по сути, сводятся к его несогласию с оценкой, данной судами обеих инстанций представленным в материалы спора доказательствам и сделанными на их основании выводами.

Иная оценка заявителем представленных в материалы дела доказательств сама по себе обстоятельством, свидетельствующим о незаконности и необоснованности оспариваемых судебных актов, не является.

Между тем само по себе несогласие заявителя кассационной жалобы с выводами судов, основанными на оценке фактических обстоятельств дела и представленных в материалы спора доказательств, а равно и иное толкование им норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствует о наличии в принятых по спору судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке, а у суда кассационной инстанции в силу требований статьи 286 АПК РФ оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов не имеется.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе, в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

В порядке статьи 110 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 25.10.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и постановление от 18.02.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-3939/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.Ю. Донцова

Судьи И.И. Рахматуллин

ФИО1