ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№09АП-28473/2025

г. Москва Дело №А40-245190/24

8 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 8 октября 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.И. Попова,

судей:

Г.М. Никифоровой, ФИО1,

при ведении протокола

секретарем судебного заседания Королевой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу МИФНС России по КН №6

на решение Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2025 по делу №А40-245190/2024

по заявлению ПАО «Федеральная гидрогенерирующая компания – РусГидро»

к МИФНС России по КН №6

о признании недействительным решения,

при участии:

от заявителя:

ФИО2 по доверенности от 26.08.2024;

от заинтересованного лица:

ФИО3 по доверенности от 28.12.2024;

УСТАНОВИЛ:

ПАО «Федеральная гидрогенерирующая компания – РусГидро» (далее – заявитель, налогоплательщик, Общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с уточненным в порядке ст.49 АПК РФ заявлением к Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №6 (далее – заинтересованное лицо, Инспекция, МИФНС России по КН №6, налоговый орган) о признании недействительным решения №23-12/5-2022-38 от 26.02.2024 (далее – оспариваемое решение) в части доначислений по налогу на имущество организаций в сумме 769 776 415 руб., приходящихся на такие группы спорных объектов как генератор, генератор-двигатель, гидрогенератор, регулятор электрогидравлический, система возбуждения (тиристорное пусковое устройство), установка маслонапорная, маслонасос, насосное оборудование, системы охлаждения, система пожаротушения, баки для хранения масла турбинного.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.04.2025 заявленные требования удовлетворены.

Заинтересованное лицо с указанным решением не согласилось и обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить по изложенным в жалобе основаниям и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований Общества в полном объеме, ссылаясь в обоснование на то, что спорные объекты: формируют комплекс конструктивно сочлененных предметов со зданием гидроэлектростанции (далее – ГЭС), поскольку выполняют свои функции в составе комплекса, а не самостоятельно; участвуют в едином технологическом процессе, между ними есть неразрывная физическая и технологическая связь. По мнению Инспекции, вывод суда о том, что спорные объекты не являются комплексом конструктивно-сочлененных предметов, противоречит отраслевым нормативным актам, государственным стандартам, регламентирующими проектирование, строительство и непосредственное функционирование объектов ГЭС. Также Инспекция не согласна с критической оценкой представленного налоговым органом заключения эксперта от 27.10.2023 №16/2023 и считает, что не соответствует обстоятельствам дела вывод суда о том, что экспертиза в рамках выездной налоговой проверки проведена по вопросам, требующим юридического образования. Кроме того, в обоснование своей позиции ссылается на приведенные в жалобе судебные акты.

В отзыве на жалобу заявитель просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу заинтересованного лица – без удовлетворения, ссылаясь в обоснование на то, что спорные объекты подлежат учету в качестве самостоятельных объектов основных средств, являющихся движимым имуществом, и не могут быть квалифицированы в качестве комплекса конструктивно сочлененных предметов вместе с недвижимыми (капитальными) объектами ГЭС ввиду существенной разницы в сроках полезного использования. Технические характеристики спорных объектов, по мнению Общества, подтверждают отсутствие у объектов прочной связи с землей и отсутствие ущерба назначению объектов в случае их перемещения. Указывает, что судебные акты, на которые ссылается налоговый орган, приняты до развития прецедентной практики Верховного Суда Российской Федерации по спорам о квалификации технологического оборудования предприятий для целей налогообложения налогом на имущество организаций.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя поддержал доводы апелляционной жалобы, представитель заинтересованного лица – обжалуемое решение суда первой инстанции.

Проверив в соответствии со ст.ст.266, 268 АПК РФ законность и обоснованность принятого решения, заслушав представителей заявителя и заинтересованного лица, изучив материалы дела, доводы жалобы Инспекции, отзыва Общества на нее, а также представленных сторонами в порядке ст.81 АПК РФ письменных объяснений, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта ввиду следующего.

Из материалов дела усматривается, что Инспекцией в отношении Общества проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налога на прибыль организаций и налога на имущество организаций за период с 01.01.2019 по 31.12.2019.

Налоговым органом по результатам проверки вынесено решение от 26.02.2024 №23-12/5-2022-38, которым Обществу доначислен налог на имущество организаций за 2019 год в размере 875 144 480 руб. и отказано в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

При этом налоговый орган квалифицировал как недвижимое имущество технологическое оборудование налогоплательщика, установленное на 57 ГЭС, гидроаккумулирующих электростанциях (далее – ГАЭС) и принятое к бухгалтерскому учету в качестве самостоятельных инвентарных объектов основных средств.

Не согласившись с указанным решением, Общество в порядке п.1 ст.139.1 НК РФ (далее – Кодекс) обжаловало его в вышестоящий налоговый орган.

Решением УФНС России по г. Москве от 08.07.2024 №БВ-2-9/9954@ апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения заявителя в арбитражный суд с требованиями (с учетом принятых судом уточнений в порядке ст.49 АПК РФ) об оспаривании означенного решения Инспекции в части доначислений по налогу на имущество организаций в сумме 769 776 415 руб., приходящихся на такие группы спорных объектов как генератор, генератор-двигатель, гидрогенератор, регулятор электрогидравлический, система возбуждения (тиристорное пусковое устройство), установка маслонапорная, маслонасос, насосное оборудование, системы охлаждения, система пожаротушения, баки для хранения масла турбинного (811 объектов основных средств).

Принимая решение об удовлетворении заявленных Обществом требований по настоящему делу и отклоняя доводы Инспекции, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Так, статьей 374 НК РФ установлено, что налогоплательщиками налога признаются организации, имеющие имущество, признаваемое объектом налогообложения. Объектами налогообложения для российских организаций признается недвижимое имущество, учитываемое на балансе в качестве объектов основных средств в порядке, установленном для ведения бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено ст.ст.378, 378.1 НК РФ.

В ходе проведения выездной налоговой проверки установлено, что в 2019г. Общество на основании п.1 ст.374 НК РФ не облагало налогом на имущество 1648 объектов основных средств.

При этом предметом спора в настоящем случае является квалификация налоговым органом в качестве движимого имущества объектов основных средств, к которым относятся генераторы, генераторы-двигатели, гидрогенераторы, регуляторы электрогидравлические, системы возбуждения (тиристорные пусковые устройства), установки маслонапорные, маслонасосы, насосное оборудование, системы охлаждения, системы пожаротушения, баки для хранения масла турбинного (далее – объекты, имущество, оборудование).

К недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства (ст.130 ГК РФ).

Вещь, раздел которой в натуре невозможен без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения и которая выступает в обороте как единый объект вещных прав, является неделимой вещью и в том случае, если она имеет составные части (п.1 ст.133 ГК РФ).

Согласно ст.134 ГК РФ, если различные вещи соединены таким образом, который предполагает их использование по общему назначению (сложная вещь), то действие сделки, совершенной по поводу сложной вещи, распространяется на все входящие в нее вещи, поскольку условиями сделки не предусмотрено иное.

Вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное (ст.135 ГК РФ).

Вместе с тем участие объектов в едином технологическом процессе выработки электроэнергии не может являться основанием для признания объектов недвижимым имуществом, поскольку ГК РФ такого критерия недвижимого имущества не содержит.

Распространение на совокупность различных вещей правового режима сложной вещи или признание их единым недвижимым комплексом не влечет правовых последствий в части налогообложения налогом на имущество организаций, так как объектом налогообложения является имущество, учитываемое на балансе организации в качестве отдельного основного средства, а не совокупность вещей, участвующих в гражданском обороте как одна вещь.

Таким образом, устанавливать наличие признаков недвижимого имущества необходимо в отношении каждого отдельного объекта основных средств, а не совокупности инвентарных объектов, участвующих в гражданском обороте как одна вещь, поскольку иное противоречит определению объекта налогообложения налогом на имущество организаций.

При этом, как правильно указал суд в своем решении, подход Инспекции противоречит позициям Верховного Суда Российской Федерации, которые сформулированы в определениях от 28.09.2021 №308-ЭС21-6663 по делу №А18-1531/2019 (ООО «Минеральная вода «Ачалуки»), от 17.05.2021 №308-ЭС20-23222 по делу №А32-56709/2019 (ООО «Юг-Новый Век»), от 12.07.2019 №307-ЭС19-5241 по делу №А05-879/2018 (ЗАО «Лесозавод 25»), согласно которым сами по себе критерии прочной связи вещи с землей, невозможности раздела вещи в натуре без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения, а также соединения вещей для использования по общему назначению, используемые гражданским законодательством (п.1 ст.130, п.1 ст.133, ст.134 ГК РФ), не являются достаточными для реализации принципа равенства налогоплательщиков и достижения вышеназванных целей освобождения имущества от налогообложения, поскольку эти критерии, как таковые, не позволяют разграничить инвестиции в обновление производственного оборудования и создание некапитальных сооружений от инвестиций в создание (улучшение) объектов недвижимости – зданий и капитальных сооружений.

Соответствующая позиция нашла свое отражение в п.25 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации №4 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2022).

Таким образом, исключения из объекта налогообложения, предусмотренные подп.8 п.4 ст.374 и п.25 ст.381 НК РФ, применимы к машинам и оборудованию, выступавшим движимым имуществом при их приобретении и правомерно принятым на учет (подлежащим учету) в качестве отдельных инвентарных объектов, а не в качестве составных частей капитальных сооружений и зданий.

Факт монтажа оборудования в зданиях и помещениях (цехах), предназначенных для обеспечения производственной деятельности, не может служить основанием для отказа в применении освобождения от налогообложения, в том числе по мотиву использования имущества (оборудования и зданий) по общему назначению, предопределенному технологией производства.

Принимая во внимание отсылку к правилам бухгалтерского учета при определении объекта налогообложения, содержащуюся в п.1 ст.374 НК РФ, суд первой инстанции обоснованно отметил, что юридическое значение для целей налогообложения имущества организаций имеют принятые в бухгалтерском учете формализованные критерии признания имущества налогоплательщика (движимого или недвижимого) в качестве соответствующих объектов основных средств.

Согласно п.5 Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01, утв. Приказом Минфина России от 30.03.2001 (далее – ПБУ 6/01) (п.11 ФСБУ 6/20) рабочие и силовые машины и оборудование выделены в отдельный вид подлежащих учету объектов основных средств, отличный от недвижимости (зданий и сооружений).

Основой классификации объектов основных средств в бухгалтерском учете выступает Классификатор основных фондов, обеспечивающий единообразие правил учета основных средств налогоплательщиками на балансе организаций.

Во исполнение указанных правил налогоплательщик принял к учету спорные основные средства в качестве самостоятельных объектов с присвоением каждому отдельному основному средству кода ОКОФ из подраздела «Машины и оборудование» или «Сооружения» - для основных средств, не обладающих признаками капитального характера.

Не согласившись с корректностью присвоения Обществом кода ОКОФ основным средствам, Инспекция указала, что ГЭС является единым комплексом конструктивно сочлененных предметов (зданий, сооружений, оборудования), представляющих собой единое целое и предназначенных для выполнения определенной работы; каждый входящий в комплекс предмет может выполнять свои функции только в составе комплекса, а не самостоятельно. Таким образом, спорное оборудование должно учитываться в качестве единого инвентарного объекта основных средств.

При этом, как обоснованно отметил суд в своем решении, налоговый орган не приводит альтернативный код ОКОФ, который мог бы быть применен к такому «единому» основному средству.

Более того, из обстоятельств дела следует, что спорное оборудование приобреталось и устанавливалось на основании отдельных договоров купли-продажи, подряда и в различные временные периоды. Так, например, на основании отдельных договоров производилась замена маслоочистительного оборудования и насосных установок.

При таких данных суд первой инстанции правомерно отклонил данный довод Инспекции.

Применение подхода налогового органа, который по своей сути сводится к необходимости объединения основных средств с разными сроками полезного использования, расположенных на 57 различных ГЭС, ГАЭС, в том числе, обособленно друг от друга внутри различных зданий, сооружений одной ГЭС (например, на Бурейской ГЭС генераторы установлены в Агрегатном блоке ГЭС, тогда как оборудование насосной пожаротушения расположено на Бетонной плотине ГЭС) прямо нарушает установленный порядок ведения бухгалтерского учета.

Согласно п.10 ФСБУ 6/20 в случае наличия у одного объекта нескольких частей каждая такая часть учитывается как самостоятельный инвентарный объект при существенном отличии стоимости и сроков полезного использования частей от стоимости и срока полезного использования объекта в целом.

Как указала Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 10.10.2024 по делу №А73-513/2023 (ООО СП «Аркаим»), от 26.11.2024 по делу №А12-9734/2023 (ООО «Лукойл-Экоэнерго»), от 13.11.2024 по делу №А12-10094/2023 (АО «Себряковцемент»), от 15.01.2025 по делу №А12-12954/2023 (АО «Текскор»), от 17.01.2025 по делу №А60-10009/2023 (ПАО «ОГК-2»), в случае наличия у одного объекта нескольких частей каждая такая часть учитывается как самостоятельный инвентарный объект, если сроки полезного использования частей существенно отличаются (п.6 ПБУ 6/01), а также при существенном отличии стоимости и сроков полезного использования частей от стоимости и срока полезного использования объекта в целом (п.10 ФСБУ 6/2020). При этом имущество, правомерно учтенное налогоплательщиком в качестве самостоятельных инвентарных объектов движимого имущества (машины и оборудование), в том числе объекты, не являющиеся частями зданий и сооружений, либо выступающие частями зданий и сооружений, но не подлежащие учету в составе комплекса конструктивно-сочлененных предметов (требующие периодического обновления в силу существенно меньшего срока предполагаемой эксплуатации в сравнении со сроком полезного использования всего здания или сооружения и (или) не вносящие существенного вклада в стоимость соответствующего комплекса), не облагается налогом на имущество организаций.

В настоящем случае установлено, что сроки полезного использования всех спорных объектов существенно отличаются от сроков полезного использования капитальных зданий, сооружений, к которым они относятся, что подтверждается предоставленными в материалы дела доказательствами, в частности инвентарными карточками по форме ОС-6.

Из материалов дела следует, что сроки полезного использования капитальных объектов составляют: на примере здания Саяно-Шушенской ГЭС – 923 мес.; на примере здания Саратовской ГЭС – 759 мес.; на примере третьего агрегатного блока здания Бурейской ГЭС – 775 мес.

Означенные сроки существенно отличаются от сроков полезного использования всех спорных основных средств, в частности: генератор синхронный к гидравлической турбине вертикальной СВФ 1 1285/275-42У4 ст.н.4 Саяно-Шушенской ГЭС (инв. 25004) – 480 мес.; установка маслонапорная МНУ 25-2/40 ст. №19 Саратовской ГЭС (инв. 00019-1-1) – 216 мес.; регулятор электрогидравлический, турбины гидравлической ГА1 Бурейской ГЭС (инв. БРЛ796) – 221 мес.

Существенные различия сроков полезного использования капитальных зданий и сооружений препятствуют их объединению в единый объект основных средств вместе со спорным имуществом налогоплательщика в единый инвентарный объект в силу прямого содержания п.10 ФСБУ 6/2020.

Доводов и доказательств, свидетельствующих о неверном определении Обществом срока полезного использования спорного имущества, Инспекцией не представлено.

Учитывая установленные судом и не оспоренные Инспекцией означенные сроки полезного использования, установленные на ГЭС, ГАЭС спорные объекты требуют обновления с разной периодичностью, что препятствует их бухгалтерскому учету в качестве единого инвентарного объекта основных средств (п.6 ПБУ 6/01, п.10 ФСБУ 6/2020).

Таким образом, суд первой инстанции правморено указал на отсутствие оснований для квалификации в качестве недвижимого спорного имущества, обоснованно принятого к учету в качестве самостоятельных инвентарных объектов основных средств.

В рамках настоящего дела не доказано искусственное разделение в бухгалтерском учете единого объекта основных средств (ГЭС, ГАЭС), выступающего недвижимым имуществом, поскольку объединение спорного имущества в единое основное средство невозможно по требованиям порядка ведения бухгалтерского учета, Инспекцией не опровергнуты присвоенные спорному имуществу коды ОКОФ, определенные налогоплательщиком сроки полезного использования спорного имущества.

Что касается экспертного заключения от 27.10.2023 №16/2023, подготовленного в отношении спорных объектов экспертом ФИО4 ЗАО «Финансовый консультант» (далее – эксперт), то суд первой инстанции также обоснованно отметил тот факт, что являясь техническим специалистом (наличие у эксперта двух высших технических образований), эксперт в своем заключении при ответе на поставленные вопросы дает правовую оценку возможности квалификации спорных основных средств налогоплательщика в качестве недвижимого имущества, ссылаясь на нормы ГК РФ, в том числе ст.ст.132, 133.1 ГК РФ (вопросы №№4, 6, 7). Таким образом, фактически эксперт провел экспертизу по вопросам, требующим юридического образования. Данные вопросы предполагают наличие у эксперта необходимой квалификации для корректного применения юридического термина «единый имущественный комплекс». Между тем, соответствующее образование, необходимое для ответа на поставленные вопросы, у эксперта отсутствует.

Кроме того, перед экспертом поставлены вопросы (вопросы №№1, 2, 7) по своему содержанию дублирующие друг друга и касающиеся возможности признания спорных объектов «единым объектом» в силу их технологической связи друг с другом.

При этом указанные выводы правового значения не имеют, поскольку не доказывают наличие у спорных объектов критериев недвижимости, предусмотренных ст.130 ГК РФ, и при этом не опровергают избранный Обществом порядок бухгалтерского учета спорного имущества.

Экспертное заключение не опровергает правомерность классификации спорного имущества в качестве оборудования, подлежащего учету в виде отдельных инвентарных объектов.

При ответе на вопрос №5 эксперт налогового органа допустил возможность демонтажа без несоразмерного ущерба функциональному назначению и конструктивной целостности всех спорных основных средств налогоплательщика, за исключением турбин гидравлических и генераторов, поскольку в силу особенностей технологического устройства объекты представляют собой «массивные объекты», что доказывает отсутствие у спорного имущества прочной связи с землей, отсутствие ущерба назначению спорного имущества при его перемещении.

Относительно вывода эксперта о невозможности перемещения турбин гидравлических и генераторов суд также правомерно указал, что он не основан на конкретных технических характеристиках спорных основных средств Общества. По мнению эксперта, разборка данных объектов требует «значительных материальных затрат», между тем, расчет таких предполагаемых затрат экспертом не осуществлен.

Кроме того, факт возникновения значительных материальных затрат в случае демонтажа спорных основных средств признан в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2019 по делу №А05-879/2018 (ЗАО «Лесозавод 25») не имеющим правового значения. Как отметил Верховный Суд Российской Федерации, сам факт монтажа оборудования в специально возведенном для его эксплуатации здании, в том числе, если последующий демонтаж и перемещение оборудования потребуют несения дополнительных затрат и частичной ликвидации здания, не означает, что назначением такого оборудования становится обслуживание недвижимого здания.

Как следует из содержания представленных в материалы дела отчета НИУ МЭИ по экспертизе объектов основных средств ПАО «РусГидро», заключения специалиста №17100/Ц, технических паспортов, руководств эксплуатации, договоров поставки, фотографий спорных основных средств, Инспекцией не опровергнут факт перемещения спорного оборудования между различными ГЭС, объекты, ошибочно квалифицированные налоговым органом в качестве недвижимого имущества, не имеют прочной связи с землей за счет применения сборно-разборных болтовых и фланцевых соединений, клапанов, кабельных присоединений, медных шин, обеспечивающих беспрепятственный демонтаж и перемещение спорных объектов по частям или целиком.

Фактическое перемещение спорных объектов между ГЭС подтверждается приказом Председателя Правления Общества от 25.08.2017 №573, которым директору филиала «Жигулевская ГЭС» поручено обеспечить перемещение системы возбуждения гидрогенератора тиристорной в филиал «Саратовская ГЭС».

Извлечение оборудования из объектов недвижимости, в которых оно находится, не только возможно, но и необходимо для его ремонта, модернизации, обновления (замены).

Установленное Инспекцией назначение спорных объектов подтверждает, что они не являются частью здания, плотины ГЭС (не обслуживают их непосредственно), однако участвуют в технологическом процессе – выработке электроэнергии, либо выполняют вспомогательные функции.

Представленные в материалы дела протоколы допросов свидетелей также подтверждают невозможность объединения спорных объектов в комплекс конструктивно-сочлененных предметов в силу технических характеристик спорного имущества (протокол допроса свидетеля ФИО5 №1520 от 08.09.2023, протокол допроса свидетеля ФИО6 №1445 от 12.08.2023).

Таким образом, подтверждается движимый характер спорных объектов, следовательно, отсутствуют основания для квалификации в качестве недвижимого спорного имущества Общества, обоснованно принятого к учету в качестве самостоятельных инвентарных объектов основных средств.

Доводы Инспекции о том, что конструкцию и компоновку здания ГЭС определяют природные условия, схема концентрации напора, величина напора, тип и параметры гидроагрегатов, трансформаторов и вспомогательного оборудования, тип и конструкция здания должны обеспечивать надежную работу оборудования, не означают, что назначением спорного оборудования после монтажа в здании, сооружении ГЭС становится обслуживание непосредственно этого здания, сооружения.

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.11.2024 по делу №А12-10094/2023 (АО «Себряковцемент»), спорное технологическое оборудование не является частями зданий (сооружений), в которых оно расположено, поскольку соответствующие здания (сооружения) созданы (построены) именно для обслуживания работы указанных объектов, а не наоборот. Из материалов дела не следует, что спорные объекты после их сборки и установки стали частью соответствующих зданий (сооружений). Установленное налоговым органом функциональное назначение спорных объектов подтверждает, что спорные объекты в качестве технологического оборудования выполняют работу по производству электрической энергии и не выполняют цели обслуживания зданий, сооружений ГЭС, что в соответствии с содержанием введения к ОКОФ характерно для таких внутренних инженерных систем здания как канализации, водопровод, электроосвещение и т.п.

Все доводы, изложенные в обоснование позиции налогового органа при рассмотрении дела в первой инстанции, подробно исследованы судом и им дана правильная оценка.

Учитывая, что спорные объекты правомерно приняты на учет в качестве самостоятельных инвентарных объектов основных средств, которым не присвоены коды ОКОФ, соответствующие зданиям, с учетом различия присвоенных спорным объектам и капитальным зданиям, сооружениям сроков полезного использования, а также с учетом, что каждое из спорных основных средств не имеет прочной связи с землей, может быть разобрано без ущерба его назначению, объекты приобретены в качестве готового к использованию после монтажа оборудования, и такие основные средства относятся к движимому имуществу, доводы налогового органа обоснованно отклонены судом как несостоятельные.

Суд также принимает во внимание позиции Минэнерго России, изложенные в письмах от 03.09.2024 № СП-15897/07, от 14.02.2025 № ЕГ-2286/07, и подтверждающие

Правомерность квалификации спорного технологического оборудования ГЭС, ГАЭС в качестве движимого имущества также подтверждается позицией Минэнерго России, изложенной в письмах от 03.09.2024 №СП-15897/07, от 14.02.2025 №ЕГ-2286/07.

При вынесении решения судом также учтен подход Верховного Суда Российской Федерации по спорам о квалификации имущества как движимого для целей налогообложения (определения от 12.07.2019 по делу №А05-879/2018 (ЗАО «Лесозавод 25»), от 17.05.2021 по делу №А32-56709/2019 (ООО «Юг-Новый Век»), от 28.09.2021 по делу №А18-1531/2019 (ООО «Минеральная вода «Ачалуки»), от 10.10.2024 по делу №А73-513/2023 (ООО СП «Аркаим»), от 26.11.2024 по делу №А129734/2023 (ООО «ЛУКОЙЛ-Экоэнерго»), от 13.11.2024 по делу №А12-10094/2023 (АО «Себряковцемент»), от 15.01.2025 по делу №А12-12954/2023 (АО «ТЕКСКОР»), от 17.01.2025 по делу №А60-10009/2023 (ПАО «ОГК-2»), некоторые из которых включены в обзоры судебной практики Верховного Суда Российской Федерации).

Ссылки заявителя жалобы на постановления Арбитражного суда Поволжского округа также подлежат отклонению как принятые до развития означенной практики Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (2024-2025гг.) по спорам о квалификации технологического оборудования предприятий для целей налогообложения налогом на имущество организаций.

Таким образом, исследовав и оценив в порядке ст.71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства и руководствуясь приведенными положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции об отсутствии у налогового органа оснований для доначисления налога на имущество организаций за 2019 год, в связи с чем, оспариваемое в рамках настоящего дела решение Инспекции является незаконным и необоснованным, нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской деятельности.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявленные требования об оспаривании указанного ненормативного правового акта налогового органа в части доначисления налога на имущество организаций в размере 769 776 415 руб. подлежат удовлетворению согласно ч.2 ст.201 АПК РФ.

Доводы, приведенные заинтересованным лицом в апелляционной жалобе и аналогичные изложенным в обоснование позиции Инспекции при рассмотрении дела в суде первой инстанции, проверены судом апелляционной инстанции, при этом данные доводы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения иного судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции.

При этом неотражение в судебном акте всех имеющихся в деле доказательств либо доводов лиц, участвующих в деле, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2017 №305-КГ17-13690).

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение, полно и правильно установил обстоятельства дела, применил нормы материального права, подлежащие применению, и не допустил нарушения процессуального закона.

Следовательно, оснований для отмены или изменения судебного акта судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по оплате государственной пошлины распределены в соответствии со ст.110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.266, 268, 269, 271 АПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2025 по делу №А40-245190/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: В.И. Попов

Судьи: Г.М. Никифорова

ФИО1

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.