Постановление по делу № 19АП-3480/2023 от 11.12.2023

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 декабря 2023 года дело № А64-4043/2021

город Воронеж

Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 11 декабря 2023 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьиБотвинникова В.В.,

судейБезбородова Е.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Болучевской Т.И.,

при участии:

от конкурсного управляющего ООО «Гидротех» ФИО2: ФИО2, паспорт гражданина РФ;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Тамбовметаллконструкция» на определение Арбитражного суда Тамбовской области от 28.06.2023 по делу № А64-4043/2021 по заявлению ООО «Тамбовметаллконструкция» о включении в реестр требований кредиторов требования в размере 1 529 062,56 руб. - основной долг, по заявлению конкурсного управляющего ООО «Гидротех» ФИО2 о признании недействительными сделок должника по перечислению ООО «Тамбовметаллконструкция» денежных средств в размере 70 000 руб., по взаимозачету с ООО «Тамбовметаллконструкция» на сумму 1 337 517, 44 руб., применении последствий недействительности сделок в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Гидротех» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Тамбовской области от 04.08.2021 (резолютивная часть от 28.07.2021) в отношении ООО «Гидротех» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2

Решением Арбитражного суда Тамбовской области от 08.11.2021 (резолютивная часть от 29.10.2021) ООО «Гидротех» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

ООО «Тамбовметаллконструкция» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 1 529 062,56 руб. задолженности, которая возникла на основании следующих неисполненных обязательств: по договору займа №1с от 06.03.2017 в сумме 862 482,56 руб., по УПД №18 от 27.09.2018 в сумме 180 000 руб., по договору займа №4 от 08.10.2018 в сумме 1 580 руб., по договору займа №5 от 28.12.2018 в сумме 150 000 руб., по договору займа №1 от 10.01.2019 в сумме 125 000 руб., по договору займа №2 от 25.01.2019 в сумме 150 000 руб., по договору займа №3 от 21.03.2019 в сумме 60 000 руб.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 20.04.2022 к участию в данном обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «БРАВО ПКВ» и ООО «Системы Связи».

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 23.06.2022 к участию в данном обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3.

Конкурсный управляющий ООО «Гидротех» ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок должника по перечислению ООО «Тамбовметаллконструкция» денежных средств в размере 70 000 руб., по взаимозачету с ООО «Тамбовметаллконструкция» на сумму 1 337 517, 44 руб., применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 20.04.2022 к участию в данном обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «БРАВО ПКВ».

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 07.02.2023 к участию в обособленном споре по заявлению конкурсного управляющего ООО «Гидротех» ФИО2 о признании недействительными сделок должника по перечислению ООО «Тамбовметаллконструкция» денежных средств в размере 70 000 руб., по взаимозачету с ООО «Тамбовметаллконструкция» на сумму 1 337 517, 44 руб., применении последствий недействительности сделок в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3, в одно производство для совместного рассмотрения объединены производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительными сделок должника по перечислению ООО «Тамбовметаллконструкция» денежных средств в размере 70 000 руб., по взаимозачету с ООО «Тамбовметаллконструкция» на сумму 1 337 517, 44 руб., применении последствий недействительности сделок и производство по заявлению ООО «Тамбовметаллконструкция» о включении в реестр требований кредиторов требования в размере 1 529 062,89 руб.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 28.06.2023 признано недействительным соглашение о взаимозачете от 27.03.2019, заключенное между ООО «Гидротех» и ООО «Тамбовметаллконструкция». Применены последствия недействительности сделки: восстановлена задолженность ООО «Гидротех» перед ООО «Тамбовметаллконструкция» по договору займа №1с от 06.03.2017 в сумме 1 337 517,44 руб., восстановлена задолженность ООО «Тамбовметаллконструкция» перед ООО «Гидротех» по договору №1 уступки права требования от 27.03.2019 в сумме 1 337 517,44 руб. В удовлетворении заявления ООО «Тамбовметаллконструкция» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Гидротех» требований в размере 486 580 руб. по договорам займа №1 от 10.01.2019, №2 от 25.01.2019, №3 от 21.03.2019, №4 от 08.10.2018, №5 от 28.12.2018 отказано. Требования ООО «Тамбовметаллконструкция» к ООО «Гидротех» в размере 486 580 руб. по договорам займа №1 от 10.01.2019, №2 от 25.01.2019, №3 от 21.03.2019, №4 от 08.10.2018, №5 от 28.12.2018 признаны подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающим имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность предшествующая распределению ликвидационной квоты). В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с данным определением, ООО «Тамбовметаллконструкция» обратилось в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В судебном заседании конкурсный управляющий ООО «Гидротех» ФИО2 против доводов апелляционной жалобы возражал, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным по основаниям, указанным в отзыве на апелляционную жалобу.

На основании статей 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Выслушав конкурсного управляющего ООО «Гидротех» ФИО2, изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на апелляционную жалобу, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Как следует из заявленных конкурсным управляющим требований, 06.03.2017 между ООО «Гидротех» в лице генерального директора ФИО4 (заемщик) и ООО «Тамбовметаллконструкция» (заимодавец) в лице генерального директора ФИО5 был заключен договор займа №1с, согласно которому заимодавец передает в собственность заемщика денежные средства в сумме 2 200 000 руб., а заемщик обязуется возвратить заем в срок не позднее 05.03.2018, при этом займ являлся беспроцентным.

Письмом №1/7 от 06.03.2017 ООО «Гидротех» попросило ООО «Тамбовметаллконструкция» в счет расчета по договору займа №1с от 06.03.2017 перечислить денежные средства в размере 2 200 000 руб. в пользу ООО «Браво ПКВ».

Платежным поручением №723 от 06.03.2017 ООО «Тамбовметаллконструкция» перечислило в пользу ООО «Браво ПКВ» денежную сумму 2 200 000 руб. с назначением платежа: Оплата по счету №3 от 06.03.2017 за автомобиль TOYOTA ALFARD по ДКП №15 от 06.03.2017 года за ФИО3 сумма в размере 2 200 000 руб.

ООО «Браво ПКВ» представило в материалы дела отзыв, в котором указало, что согласно договору №15 купли-продажи бывшего в эксплуатации автомобиля от 06.03.2017, Общество продало, а Покупатель (ФИО3) купила автомобиль за 2 200 000 руб.

Автомобиль был передан ФИО3, что подтверждается актом сдачи-приемки автомобиля от 08.03.2017.

Согласно платежному поручению №723 от 06.03.2017 фактическим плательщиком по договору №15 купли-продажи бывшего в эксплуатации автомобиля от 06.03.2017 являлось ООО «Тамбовметаллконструкция» (ИНН <***>) Назначение платежа по вышеуказанному платежному поручению: Оплата по счету №3 от 06.03.2017 г. за автомобиль TOYOTA ALPHARD, VIN <***>.

Таким образом, у ООО «Гидротех» возникло обязательство перед ООО «Тамбовметаллконструкция» на сумму в размере 2 200 000 руб.

Между сторонами был также заключен договор уступки права требования от 27.03.2019.

Согласно пункту 1 договора уступки ООО «Гидротех» передает, а ООО «Тамбовметаллконструкция» принимает право требования ООО «Гидротех» к ООО «Строительные мануфактуры» в размере 1 337 517, 44 руб.

Согласно пункту 3.1.1. договора цессии стоимость уступаемых прав требования составляет 1 337 517, 44 руб.

Таким образом, у ООО «Тамбовметаллконструкция» возникла задолженность перед ООО «Гидротех» в размере 1 337 517, 44 руб.

27.03.2019 между сторонами заключено соглашение о взаимозачете, согласно которому взаимная задолженность ООО «Тамбовметал-локонструкция» и ООО «Гидротех» уменьшена на 1 337 517, 44 руб.

После произведенного зачета от 27.03.2019 задолженность ООО «Гидротех» перед ООО «Тамбовметаллконструкция» составила 862 482, 56 руб. (2 200 000 руб. - 1 337 517, 44 руб.).

При этом из заявленных конкурсным управляющим требований следует, что ООО «Гидротех» на момент совершения оспариваемых сделок имело обязательства перед другими кредиторами, впоследствии включенными в реестр требований кредиторов должника, в частности, перед ООО «Оптовая фирма «Петербургская топливная компания», задолженность перед которым возникла из договора №13/06/17 от 13.06.2017 года, с 28.06.2017.

Также конкурсным управляющим указано на то, что ООО «Тамбовметаллконструкция» и ООО «Гидротех» являются заинтересованными лицами, поскольку учредителем ООО «Гидротех», а также генеральным директором являлся ФИО4, он же являлся учредителем и генеральным директором ООО «Тамбовметаллконструкция». На момент заключения договора займа №1с от 06.03.2017 генеральным директором и участником ООО «Тамбовметаллконструкция» был ФИО5, который согласно ответу из ЗАГС является сыном ФИО4. О фактической аффилированности указанных лиц свидетельствуют также условия совершаемых сделок, нетипичные для независимых контрагентов.

Признавая обоснованными требований конкурсного управляющего, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, предусмотрено статьей 61.9, пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пунктах 5, 6 вышеназванного Постановления Пленума № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления Пленума ВС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом Пленум ВАС РФ обращает внимание, что для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Следовательно, помимо формальной констатации наличия признаков неплатежеспособности необходимо установить и наличие реальных требований кредиторов, предъявленных должнику, и которые должник не имел возможности исполнить.

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. На момент совершения оспариваемых сделок у ООО «Гидротех» имелась задолженность перед иными кредиторами, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту перечисления должником денежных средств в сумме 70 000 руб. в пользу ООО «Тамбовметаллконструкция» (19.07.2019) и заключения между ООО «Гидротех» и ООО «Тамбовметаллконструкция» соглашения о взаимозачете на сумму 1 337 517,44 руб. (27.03.2019), требования которых в дальнейшем включены в реестр требований кредиторов, в частности, перед ООО «Оптовая фирма «Петербургская топливная компания», возникшая с 28.06.2017 из договора № 13/06/17 от 13.06.2017.

Доказательства, подтверждающие наличие у должника денежных средств и имущества, достаточных для погашения вышеуказанной задолженности, в материалы дела не представлены.

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указанные обстоятельства подтверждают факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемых сделок. При этом, не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего его в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Как следует из материалов дела, ООО «Тамбовметаллконструкция» и ООО «Гидротех» являются заинтересованными лицами, поскольку учредителем ООО «Гидротех», а также генеральным директором являлся ФИО4, он же являлся учредителем и генеральным директором ООО «Тамбовметаллконструкция». На момент заключения договора займа №1с от 06.03.2017 генеральным директором и участником ООО «Тамбовметаллконструкция» был ФИО5, который согласно ответу из ЗАГС, является сыном ФИО4. О фактической аффилированности указанных лиц свидетельствуют также условия совершаемых сделок, нетипичные для независимых контрагентов. Указанные обстоятельства не оспорены.

Суд первой инстанции правомерно указал, что поскольку должник и ООО «Тамбовметаллконструкция» являются по отношению друг к другу заинтересованными лицами, то предполагается, что ответчику было известно о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

Бремя доказывания того, что заинтересованное лицо не знало о наличии у должника признака неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на заинтересованном лице. Таких доказательств ответчик суду не представил, и в материалах дела не имеется.

Как верно указал суд первой инстанции, в результате проведенного между должником и кредитором ООО «Тамбовметаллконструкция» взаимозачета от 27.03.2019 произошло снижение дебиторской задолженности на сумму 1 337 517, 44 руб.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что спорная сделка совершена заинтересованными лицами в условиях неплатежеспособности должника и фактически оказала предпочтение ООО «Тамбовметаллконструкция» перед остальными кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, поскольку задолженность, которая подлежала бы включению в реестр кредиторов, была снижена (получено удовлетворение) на сумму 1 337 517, 44 руб. преимущественно перед иными кредиторами должника, что причинило ущерб должнику и кредиторам. Проведение спорного зачета лишило кредиторов возможности взыскания с ООО «Тамбовметаллконструкция» дебиторской задолженности в размере 1 337 517,44 руб. и удовлетворения своих требований за счет взысканной суммы. При этом в случае, если бы оспариваемое соглашение о зачете не было бы совершено, требования ООО «Тамбовметаллконструкция», возникшие из договора займа от 06.03.2017 №1с, подлежали бы включению в реестр требовании кредиторов должника.

Однако в соответствии со сформировавшейся в судебной практике правовой позицией разрешение вопроса о включении в реестр требований кредиторов, являющихся контролирующим должника лицом, предполагает повышенную степень проверки реальности отношений, добросовестности их участников, что возлагает на заявителя соответствующего требования необходимость помимо формального предоставления документов об исполнении обязательств, также необходимость обеспечения отсутствия всяких сомнений в порочности отношений с должником.

Так, в соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

В силу правовых подходов, изложенных в указанном Обзоре, при соответствующих обстоятельствах, даже при подтверждении реальности имущественного предоставления должнику, требования контролирующего должника кредитора могут быть понижены судом в очередности или возможен отказ в удовлетворения его требования.

ООО «Тамбовметаллконструкция», являясь заинтересованным в отношении должника лицом, и заявляя требование о включении в реестр требований кредиторов должника, было бы вынуждено представить доказательства, исключающие возможность понижения очередности такого кредитора, либо полного отказа в удовлетворении его требований.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части признания недействительным соглашения о взаимозачете от 27.03.2019, заключенного между ООО «Гидротех» и ООО «Тамбовметаллконструкция».

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 25 Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

Зачет является способом прекращения обязательств и не предполагает передачу имущества или денег, признание такой сделки недействительной влечет восстановление положения, существовавшего до зачета. Поскольку при осуществлении зачета взаимных требований его участники реально не передавали товарно-материальные ценности либо денежные средства, а документально уменьшили задолженность по обязательствам друг друга, то последствием недействительности такой сделки является документальное восстановление каждым из участников требования (задолженности) по неисполненным (ненадлежаще прекращенным) обязательствам.

В связи с этим, в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац 1 пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции правомерно в порядке применения последствий недействительности сделки восстановил задолженность ООО «Гидротех» перед ООО «Тамбовметаллконструкция» по договору займа №1с от 06.03.2017 в сумме 1 337 517,44 руб. и восстановил задолженность ООО «Тамбовметаллконструкция» перед ООО «Гидротех» по договору №1 уступки от 27.03.2019 в сумме 1 337 517,44 руб.

При этом, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части признания недействительной сделки должника по перечислению ООО «Тамбовметаллконструкция» денежных средств в размере 70 000 руб., поскольку погашение должником существовавшей на дату совершения сделки реальной задолженности не может свидетельствовать о его намерении причинить вред кредиторам. Совершая платеж, должник не производил безвозмездного отчуждения имущества, а произвел возврат займов ООО «Тамбовметаллконструкция», предоставление которых подтверждается представленными в материалы дела доказательствами (платежное поручение №864 от 15.01.2018 на сумму 15 000 руб.; платежное поручение №866 от 25.01.2018 на сумму 30 000 руб.; платежное поручение №869 от 15.02.2018 на сумму 25 000 руб.) и не оспаривается конкурсным управляющим.

Относительно требований ООО «Тамбовметаллконструкция» о включении в реестр требований кредиторов требования в размере 1 529 062,56 руб. суд первой инстанции правомерно указал следующее.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве установлено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В силу положений норм статей 100, 142 Закона о банкротстве требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения указанных требований.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела, 06.03.2017 между ООО «Гидротех» в лице генерального директора ФИО4 (заемщик) и ООО «Тамбовметаллконструкция» (заимодавец) в лице генерального директора ФИО5 был заключен договор займа №1с, согласно которому заимодавец передает в собственность заемщика денежные средства в сумме 2 200 000 руб., а заемщик обязуется возвратить заем в срок не позднее 05.03.2018, при этом займ являлся беспроцентным.

Автомобиль был передан ФИО3, что подтверждается актом сдачи-приемки автомобиля от 08.03.2017.

Пунктом 5 статьи 807 ГК РФ предусмотрено, что сумма займа или другой предмет договора займа, переданные указанному заемщиком третьему лицу, считаются переданными заемщику.

10.01.2019 между ООО «Гидротех» в лице генерального директора ФИО4 (заемщик) и ООО «Тамбовметаллконструкция» в лице генерального директора ФИО6 (займодавец) был заключен договор займа №1, согласно которому займодавец передает в собственность заемщика сумму беспроцентного займа в размере 125 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в установленный настоящим договором срок (пункт 1.1. договора). В силу пункта 2.2 договора возврат указанной в настоящем договоре суммы займа осуществляется заемщиком не позднее 09.01.2020.

Платежным поручением №912 от 10.01.2019 ООО «Тамбовметаллконструкция» перечислило в адрес должника денежную сумму в размере 125 000 руб. с назначением платежа: заемные средства по договору займа №1 от 10.01.2019.

21.03.2019 между ООО «Гидротех» в лице генерального директора ФИО4 (заемщик) и ООО «Тамбовметаллконструкция» в лице генерального директора ФИО6 (займодавец) был заключен договор займа №3, согласно которому займодавец передает в собственность заемщика сумму беспроцентного займа в размере 60 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в установленный настоящим договором срок (пункт 1.1. договора). В силу пункта 2.2 договора возврат указанной в настоящем договоре суммы займа осуществляется заемщиком не позднее 20.03.2020.

Платежным поручением №1001 от 21.03.2019 ООО «Тамбовметаллконструкция» перечислило в адрес должника денежную сумму в размере 125 000 руб. с назначением платежа: Перечисление заемных средств по договору займа №3 от 21.03.2019, сумма 60 000 руб.

08.10.2018 между ООО «Гидротех» в лице генерального директора ФИО4 (заемщик) и ООО «Тамбовметаллконструкция» в лице генерального директора ФИО6 (займодавец) был заключен договор займа № 4, согласно которому займодавец передает в собственность заемщика сумму беспроцентного займа в размере 1 580 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в установленный настоящим договором срок (пункт 1.1. договора). В силу пункта 2.2 договора возврат указанной в настоящем договоре суммы займа осуществляется заемщиком не позднее 07.10.2019.

Письмом №20 от 08.10.2018 ООО «Гидротех» просило ООО «Тамбовметаллконструкция» в счет расчета по договору займа №4 от 08.10.2018 перечислить в адрес ООО «Системы Связи» денежные средства в размере 1 580 руб.

Платежным поручением №897 от 08.10.2018 ООО «Тамбовметаллконструкция» перечислило в адрес ООО «Системы Связи» денежную сумму в размере 1580 руб. с назначением платежа: Платеж за ООО «Гидротех» по договору №ЮЛ 127973 от 01.02.2017, сумма 1 580 руб.

28.12.2018 между ООО «Гидротех» в лице генерального директора ФИО4 (заемщик) и ООО «Тамбовметаллконструкция» в лице генерального директора ФИО6 (займодавец) был заключен договор займа №5, согласно которому займодавец передает в собственность заемщика сумму беспроцентного займа в размере 150 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в установленный настоящим договором срок (пункт 1.1. договора).

Платежным поручением №911 от 28.12.2018 ООО «Тамбовметаллконструкция» перечислило в адрес должника денежную сумму в размере 150 000 руб. с назначением платежа: Перечисление заемных средств по договору займа №5 от 28.12.2018, сумма 150 000 руб.

25.01.2019 между ООО «Гидротех» в лице генерального директора ФИО4 (заемщик) и ООО «Тамбовметаллконструкция» в лице генерального директора ФИО6 (займодавец) был заключен договор займа №2, согласно которому займодавец передает в собственность заемщика сумму беспроцентного займа в размере 150 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в установленный настоящим договором срок (пункт 1.1. договора).

В силу пункта 2.2 договора возврат указанной в настоящем договоре суммы займа осуществляется заемщиком не позднее 24.01.2020.

Платежным поручением №928 от 28.01.2019 ООО «Тамбовметаллконструкция» перечислило в адрес должника денежную сумму в размере 150 000 руб. с назначением платежа: Перечисление заемных средств по договору займа №2 от 25.01.2018.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве денежным обязательством считается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке или иному основанию, предусмотренному действующим законодательством.

Согласно статье 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании статьи 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В силу пункта 1 статьи 809 и пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

Согласно пункту 2 статьи 307 ГК РФ обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В силу статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 ГК РФ).

Как установил суд первой инстанции, факт передачи денежных средств по договору займа № 1с от 06.03.2017, по договору займа № 4 от 08.10.2018, по договору займа № 5 от 28.12.2018, по договору займа № 1 от 10.01.2019, по договору займа № 2 от 25.01.2019, по договору займа № 3 от 21.03.2019 подтверждается представленными в материалы дела доказательствами и не оспаривается конкурсным управляющим.

Кроме того, ООО «Тамбовметаллконструкция» также заявляло требования о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 180 000 руб., возникшей в связи с неоплатой поставленного товара арматуры А-1(А240)10 по УПД от 27.09.2018 №18.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (пункт 2 статьи 432 ГК РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (пункт 2 статьи 158, пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

В отсутствие договора, составленного в письменной форме в виде одного документа, суды при наличии документов, подтверждающих поставку товара одной стороной и принятие их другой стороной, правомерно квалифицировали указанные правоотношения сторон как разовые сделки купли-продажи, оформленные УПД, в которых согласованы все существенные условия договора и к которым применяются нормы главы 30 ГК РФ (купля-продажа).

К отдельным видам договора купли-продажи (розничная купля-продажа, поставка товаров, поставка товаров для государственных нужд, контрактация, энергоснабжение, продажа недвижимости, продажа предприятия) положения, предусмотренные параграфом 1 главы 30 ГК РФ, применяются, если иное не предусмотрено правилами настоящего Кодекса об этих видах договоров (пункт 5 статьи 454 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу пункта 1 статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено названным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

В предмет доказывания по иску о взыскании долга за поставленный товар входят следующие юридически значимые обстоятельства: факт поставки товара, наличие (отсутствие) оплаты товара, размер задолженности за поставленный товар.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником. Законом о банкротстве установлены специальные гарантии защиты прав кредиторов от включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований.

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу (определении Верховного Суда РФ от 23.07.2018 №305-ЭС18-3009).

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Судом первой инстанции, в целях оценки доводов заявителя и надлежащей правовой квалификации правоотношений между должником и заявителем последнему, предлагалось представить доказательства наличия у него товара (арматуры) перед поставкой должнику (приобретения, производства, хранения), перевозки товара, его отражения в бухгалтерских документах (книгу покупок и продаж, складские документы), наличия в штате работников, которые осуществляли отгрузку, перевозку товара, доказательства отражения задолженности ООО «Гидротех» в бухгалтерском учете ООО «Тамбовметаллконструкция» (бухгалтерский баланс с расшифровкой, оборотно-сальдовые ведомости) (определение от 24.11.2022).

Однако определение суда не было исполнено.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив за ним контроль соответственно продавца или учредителя управления.

Равным образом, осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ с учетом приведенной правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку. Однако исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон в условиях, когда конечная цель сделки не была достигнута, может свидетельствовать об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнить или требовать ее исполнения.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. При этом само по себе неисполнение сторонами условий договора не является основанием для признания договора недействительным (ничтожным) по основанию мнимости.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, при проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку.

В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям.

Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы.

В силу статей 65 и 66 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства в суд представляются лицами, участвующими в деле.

В рассматриваемом случае ООО «Тамбовметаллконструкция» не представило в материалы обособленного спора доказательств, опровергающих доводы конкурсного управляющего ФИО2, относительно мнимости поставки арматуры по УПД от 27.09.2018 №18.

Кроме того, акты сверки взаимных расчетов не являются документами первичного бухгалтерского учета и не могут достаточным образом подтверждать наличие у сторон неисполненных обязательств.

Суд первой инстанции указал на то, что указанное поведение кредитора не является разумным и добросовестным, не соответствует критериям обычного делового оборота, установленные обстоятельства свидетельствуют о направленности воли кредитора на противоправный интерес путем наращивания задолженности должника перед ним, должник не получил равноценного встречного предоставления в результате сделки, что является недопустимым.

Принимая во внимание отсутствие надлежащих и достаточных доказательств фактической поставки, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя о включении в реестр требований кредиторов ООО «Гидротех» задолженности по УПД от 27.09.2018 №18 в сумме 180 000 руб.

В соответствии с пунктом 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве).

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Вместе с тем, при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр, в частности, когда заем прикрывал (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) корпоративные отношения по увеличению уставного капитала либо когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать (определения от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556(1)(2), от 12.02.2018 №305-ЭС15-5734(4,5), от 21.02.2018 №310-ЭС17- 17994(1,2)).

При рассмотрении подобной категории дел в каждом конкретном случае надлежит исследовать правовую природу отношений между участником (аффилированным лицом) и должником, цели и источники предоставления денежных средств, экономическую целесообразность и необходимость их привлечения путем выдачи займа, дальнейшее движение полученных заемщиком средств и т.п.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

По смыслу пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, компенсационным является такое финансирование, при котором кредитор, имея возможность не предоставлять финансирование или оформить его взносом в уставный капитал, сознательно в ущерб кредиторам выбирает иную форму финансирования (заем, товарный кредит, т.д.).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 обзора судебной практики).

Наряду с выдачей займов формами компенсационного финансирования должника являются, в частности, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 обзора судебной практики).

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 обзора судебной практики).

На момент заключения ООО «Тамбовметаллконструкция» и ООО «Гидротех» договоров займа №1 от 10.01.2019, №2 от 25.01.2019, №3 от 21.03.2019, №4 от 08.10.2018, №5 от 28.12.2018 у должника имелась задолженность перед независимым кредитором ООО «ОФ «ПТК», которая возникла 28.06.2017 (решением третейского суда «Санкт-Петербургский Арбитраж» от 19.10.2017 по делу №2017-8-01А-315 с ООО «Гидротех» в пользу ООО «ОФ «ПТК» взыскана задолженность по договору №13/06/17 в размере 15 000 000 руб., а также расходы по оплате третейского сбора в размере 129 500 руб.). В дальнейшем требования ООО «ОФ «ПТК» включены в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отклонил доводы представителя ООО «Тамбовметаллконструкция» о недоказанности имущественного кризиса у должника, поскольку они противоречат установленным обстоятельствам дела.

Как указано выше, ООО «Тамбовметаллконструкция» и ООО «Гидротех» являются заинтересованными лицами, поскольку учредителем ООО «Гидротех», а также генеральным директором являлся ФИО4, он же являлся учредителем и генеральным директором ООО «Тамбовметаллконструкция». На момент заключения договора займа №1с от 06.03.2017 генеральным директором и участником ООО «Тамбовметаллконструкция» был ФИО5, который согласно ответу из ЗАГС является сыном ФИО4. О фактической аффилированности указанных лиц свидетельствуют также условия совершаемых сделок, нетипичные для независимых контрагентов.

Как верно указал суд первой инстанции, подобные действия ООО «Тамбовметаллконструкция» и ООО «Гидротех» свидетельствуют о том, что денежные средства предоставлялись, непосредственно в момент острой необходимости, для того, чтобы предотвратить образование новой задолженности или ее нарастание. Кроме того, предоставленные займы являлись беспроцентными.

Так как на момент заключения ООО «Тамбовметаллконструкция» и ООО «Гидротех» договоров займа №1 от 10.01.2019, №2 от 25.01.2019, №3 от 21.03.2019, №4 от 08.10.2018, №5 от 28.12.2018 у должника имелась задолженность перед независимым кредитором ООО «ОФ «ПТК», действиями сторон причинен вред имущественным правам кредитора, поскольку предоставляя в ситуации имущественного кризиса компенсационное финансирование, аффилированное лицо в одностороннем порядке (без участия независимых кредиторов) принимает рискованное решение о способе выхода из сложившейся ситуации, затрагивающее судьбу уже вложенных независимыми кредиторами средств, отклоняясь от стандарта поведения, установленного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 11 Обзора от 29.01.2020).

Экономическая целесообразность совершения указанных действий заявителем не обоснована, поскольку отсутствие у должника собственных денежных средств для расчетов с кредиторами подтверждается письмами о предоставлении займов путем погашения задолженности ООО «Гидротех» перед третьими лицами.

При этом, кредитор длительное время не принимал мер по взысканию задолженности в рамках искового производства.

Поскольку займы по договорам займа №1 от 10.01.2019, №2 от 25.01.2019, №3 от 21.03.2019, №4 от 08.10.2018, №5 от 28.12.2018 предоставлялись в условиях имущественного кризиса должника от аффилированного должнику кредитора, для возможности осуществления производственной деятельности ООО «Гидротех», при этом ООО «Тамбовметаллконструкция» и ООО «Гидротех» контролируются ФИО4, невостребование займов в разумный срок после истечения срока, на который они предоставлялись, свидетельствует о компенсационном финансировании должника, которое не подлежит противопоставлению требованиям независимых кредиторов и удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (пункты 3.1 - 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Как разъяснено в пункте 3.1 названного выше Обзора, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно признал требования ООО «Тамбовметаллконструкция» к ООО «Гидротех» в размере 486 580 руб. по договорам займа №1 от 10.01.2019, №2 от 25.01.2019, №3 от 21.03.2019, №4 от 08.10.2018, №5 от 28.12.2018 подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающим имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Помимо этого, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске ООО «Тамбовметаллконструкция» срока исковой давности по требованиям, вытекающим из договора займа от 06.03.2017 №1с и УПД от 27.09.2018 №18.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 1 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» под правом, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Субъективное право - это признаваемое законом притязание лица на какое-либо благо или форму поведения, использование которого зависит от воли субъекта.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По смыслу указанных выше норм применение судом исковой давности по заявлению стороны в споре направлено на сохранение стабильности гражданского оборота и защищает его участников от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Согласно материалам дела, 13.01.2022 ООО «Тамбовметал-лконструкция» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Гидротех» задолженности по договору займа от 06.03.2017 №1с в размере 862 482,56 руб., а также по УПД от 27.09.2018 №18 в размере 180 000 руб.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 2.2 договора займа от 06.03.2017 №1с возврат указанной в настоящем договоре суммы займа осуществляется заемщиком не позднее 05.03.2018, соответственно 3 (трех) летний срок исковой давности по данному требованию истек 06.03.2021.

В соответствии с УПД от 27.09.2018 №18, ООО «Тамбовметаллконструкция» поставило в адрес ООО «Гидротех» Арматуру А-1(А240)10 на общую сумму в размере 180 000 руб.

Поскольку договор поставки между сторонами не был заключен, с учетом положений пункта 1 статьи 486 ГК РФ должник должен был оплатить поставленный товар в день поставки товара, то есть 27.09.2018, соответственно срок исковой давности начинает течь с 28.09.2018 и истекает 28.09.2021.

Пунктом 1 статьи 203 ГК РФ предусмотрено, что течение срока исковой давности прерывается, в том числе, совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление №43), к действию, свидетельствующему о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, может относиться акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

В своих возражениях на ходатайство конкурсного управляющего, заявитель указывал на отсутствие пропуска срока исковой давности, ввиду наличия подписанных между ООО «Гидротех» и ООО «Тамбовметаллконструкция» актов сверки взаимных расчетов.

При этом на момент подписания актов сверки заявитель и должник являлись аффилированными лицами.

Вместе с тем, подписание акта сверки между аффилированными лицами в целях прерывания течения срока исковой давности является злоупотреблением правом и влечет правовые последствия, предусмотренные статьей 10 ГК РФ. Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

На основании положений статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление правом, то есть осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено следующее. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей); при этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Основное значение принципа недопустимости злоупотребления правом заключается в создании механизма реагирования на конкретные действия определенных лиц, когда такие действия нарушают законные интересы (как частные, так и публичные), но законом специальная ответственность за них не установлена.

Исходя из разъяснения, содержащегося в пункте 5 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров следует иметь в виду, что отказ в защите права со стороны суда допускается лишь в случаях, когда материалы дела свидетельствуют о совершении гражданином или юридическим лицом действий, которые могут быть квалифицированы как злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ), в частности действий, имеющих своей целью причинить вред другим лицам. В мотивировочной части соответствующего решения должны быть указаны основания квалификации действий истца как злоупотребление правом.

То есть отказ судом в защите права допустим, когда материалы дела свидетельствуют о совершении лицом действий, которые могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Как верно указал суд первой инстанции, длительное непринятие мер по взысканию задолженности в рамках искового производства по договору займа от 06.03.2017 №1с, а также по УПД от 27.09.2018 №18, не соответствует цели коммерческой деятельности, является подозрительным, экономически необоснованным и противоречит добросовестному поведению участника гражданского оборота, указывает на отсутствие у кредитора интереса в возврате суммы «долга» и экономической целесообразности поставки арматуры, а также на то, что УПД от 27.09.2018 №18 составлен исключительно с намерением создать задолженность перед кредитором, что является злоупотреблением правом и нарушает имущественные права остальных кредиторов должника.

Более того, судебная коллегия критически оценивает заключение ООО «Гидротех» в лице генерального директора ФИО4 (заемщик) и ООО «Тамбовметаллконструкция» (заимодавец) в лице генерального директора ФИО5 договора займа №1с от 06.03.2017, согласно которому заимодавец должен был передать заемщику денежные средства в сумме 2 200 000 руб. Суд апелляционной инстанции исходит из того, что должник фактически данные денежные средства не получил и не использовал в хозяйственной деятельности.

Как указано выше, денежные средства были перечислены в пользу ООО «Браво ПКВ» за автомобиль, покупателем которого стала ФИО3

По мнению суда апелляционной инстанции, заключение договора займа №1с от 06.03.2017 не имело для ООО «Гидротех» разумного экономического смысла и было направлено на искусственное создание задолженности ООО «Гидротех» перед ООО «Тамбовметаллконструкция». Требования кредитора, основанные на договоре займа №1с от 06.03.2017, сопряжены со злоупотреблением правом и направлены на причинение вреда независимым кредиторам. Данное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов должника задолженности, основанной на договоре займа №1с от 06.03.2017.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Аналогичная правовая позиция отражена в Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 08.11.2021 №Ф10-1469/21 по делу №А08-285/2020.

Доводы заявителя апелляционной жалобы по существу не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта. Выводы суда первой инстанции мотивированы, последовательны, основаны на получивших надлежащую правовую оценку суда доказательствах и исследованных судом обстоятельствах, при правильном применении судом норм действующего законодательства.

При вынесении обжалуемого определения арбитражный суд первой инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу пункта 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда не имеется.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб. согласно статье 110 АПК РФ относится на заявителя жалобы, исходя из результатов ее рассмотрения.

Руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тамбовской области от 28.06.2023 по делу № А64-4043/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья В.В. Ботвинников

Судьи Е.А. Безбородов

ФИО1