ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, <...>) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: <***>,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

г. Саратов

Дело №А06-8213/2022

12 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 мая 2025 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой А.Ю.,

судей Степуры С.М., Борисовой Т.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Гаджирагимовой К.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Федерального государственного унитарного предприятия «Росморпорт»

на решение Арбитражного суда Астраханской области от 29 января 2025 года по делу №А06-8213/2022

по исковому заявлению Федерального государственного унитарного предприятия «Росморпорт» (ИНН <***>, ОГРНИП <***>)

к акционерному обществу «Морской торговый порт Оля» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании штрафа по договору аренды недвижимого имущества

при участии в судебном заседании посредством веб-конференции: от Федерального государственного унитарного предприятия «Росморпорт» – ФИО1, представитель по доверенности от 25.12.2023 №188; от акционерного общества «Морской торговый порт Оля» - ФИО2, представитель по доверенности от 10.01.2024, ФИО3, представитель по доверенности от 15.01.2024,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Астраханской области обратилось Федеральное государственное унитарное предприятие «Росморпорт» (далее – истец, ФГУП «Росморпорт») с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к акционерному обществу «Морской торговый порт Оля» (далее – ответчик, АО «Морской торговый порт Оля») о взыскании по договору аренды недвижимого имущества от 05.12.2012 № 902/ДО-12 штрафа за период 2013 – 2023 гг. в размере 705 573 руб. 29 коп.

Решением Арбитражного суда Астраханской области от 29.01.2025 по делу №А06-8213/2022 в удовлетворении исковых требований отказано.

ФГУП «Росморпорт», не согласившись с решением суда, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

АО «Морской торговый порт Оля» в порядке статьи 262 АПК РФ представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФГУП «Росморпорт» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решения суда первой инстанции отменить по основаниям, изложенным в жалобе.

Представитель АО «Морской торговый порт Оля» возражал против доводов жалобы, настаивал на законности принятого судебного акта.

Законность и обоснованность принятого решения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 258, 266 – 271 АПК РФ.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что решение суда первой инстанции следует отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и при неправильном применении норм материального права.

Как следует из материалов дела, 05.12.2012 между ФГУП «Росморпорт» (арендодатель) и АО «Морской торговый порт Оля» (арендатор) заключен договор аренды № 902/ДО-12 недвижимого имущества, закрепленного за ФГУП «Росморпорт» на праве хозяйственного ведения.

Согласно пункта 1.1. договора, арендодатель обязался в целях эффективного использования федерального имущества предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование принадлежащий арендодателю на праве хозяйственного ведения следующий объект недвижимости, свободный от прав третьих лиц: Объект недвижимости: причал № 7; кадастровый (условный) номер: 30-30-06/002/2012-713; местонахождение: Россия, Астраханская область, Лиманский район, в 1 км юговосточнее <...> км восточнее с. Лесное; площадь 4062,5 кв.м. свидетельство о государственной регистрации права 30 АА 737840 от 25.05.2012, именуемый далее «Объект» в соответствии с нижеприведенным целевым назначением: осуществление операций с грузами.

В соответствии с пунктом 2.2.2. договора, арендатор обязался обеспечивать минимальный совокупный объем перевалки грузов на арендуемом объекте не ниже 500 000 тонн за год с даты передачи Объекта по акту сдачи-приемки.

В силу пункта 2.2.17 договора арендатор обязан ежемесячно, в срок до 10 числа текущего месяца предоставлять арендодателю сведения об объемах грузоперевалки и занятости объекта за предыдущий месяц, по форме, указанной в приложении № 3 к настоящему договору.

Пунктом 4.9. договора предусмотрено, что в случае нарушения иных обязательств по настоящему договору, арендатор выплачивает арендодателю штраф в размере 10% от суммы ежемесячного арендного платежа за каждое нарушенное обязательство.

В связи с неисполнением арендатором договорных обязательств по обеспечению минимального совокупного объема перевалки грузов на арендуемых объектах, арендодатель начислил штраф в общем размере 705 573 руб. 29 коп. за период с 2013 по 2023 гг.

Истцом в адрес ответчика направлены претензии от 23.06.2022 с требованием оплатить сумму штрафа, которые последним оставлены без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящими требованиями.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из того, что истцом пропущен срок исковой давности в части требований за 2013-2018 гг., в остальной части пришел к выводу об освобождении ответчика от ответственности за ненадлежащее исполнение указанного обязательства, указав на отсутствие доказательств убытков у истца (или других неблагоприятных последствий), связанных со снижением объема перевалки грузов; на обстоятельства непреодолимой силы в виде распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19); сослался на неисполнение истцом обязанности по поддержанию глубины у причалов, в связи с чем ответчик, при наличии на его складах зерновых культур, готовых к погрузке, не мог осуществлять полную загрузку судов и обеспечивать минимальный совокупный объем перевалки грузов, а также на тенденцию снижения грузооборота.

Оспаривая решение суда, апеллянт указывает на то, что судом первой инстанции не установлены имеющие значение для дела обстоятельства, которые суд считал установленными, а именно: не учтено, что согласно акта сдачи-приёмки и приложения №2 к Договору причал №7 был передан стороне годным к эксплуатации и имел проектные глубины 5,4 м, обращений со стороны Ответчика с требованием провести работы по восстановлению проектных глубин у причала Истцу не поступали; отсутствуют доказательства, что несоблюдение глубин в период с 2013 по 2023 года повлекло за собой посадку судов на мель, также отсутствуют сведения об отказе судовладельцев от прохода по ВКМСК в связи с такими глубинами; отсутствуют доказательства, что на складах ответчика оставалось зерно в количестве, позволяющим выполнить условия договора, т.е. груза, имевшегося в наличии, перевозка которого была затребована в даты отгрузки.

Суд апелляционной инстанции при рассмотрении дела исходит из следующего.

Ответчиком в суде первой инстанции заявлено о пропуске срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В силу пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Пунктами 25-26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» определено, что срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки. Предъявление в суд главного требования не влияет на течение срока исковой давности по дополнительным требованиям (статья 207 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, в случае предъявления иска о взыскании лишь суммы основного долга срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки продолжает течь. Согласно пункту 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации, с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.

Как следует из материалов дела ответчиком допущено нарушение пункта 2.2.2 договора, а именно: в 2013, 2014, 2015, 2016, 2017, 2018, 2019, 2020, 2021, 2022 и 2023 гг. не обеспечен минимальный совокупный объем перевалки грузов на арендуемом объекте.

Срок исполнения обязательств ответчика определен соответствующим календарным годом, соответственно с учетом положений ст. 192 ГК РФ данный срок истек 31.12.2013, 31.12.2014, 31.12.2015, 31.12.2016, 31.12.2017, 31.12.2018, 31.12.2019, 31.12.2020, 31.12.2021, 31.12.2022, 31.12.2023 (за каждый год соответственно). Неисполнение обязательств по окончании каждого года являлось основанием для начисления штрафов истцом, которые он вправе был выставить к оплате ответчику в первый рабочий день каждого года - 09.01.2014, 12.01.2015, 11.01.2016, 09.01.2017, 09.01.2018, 09.01.2019, 09.01.2020, 11.01.2021, 10.01.2022, 09.01.2023, 09.01.2024 соответственно.

Пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015г. №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку (например, пункт 2 статьи 407 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации, статья 55 Федерального закона от 07.07.2003г. №126-ФЗ «О связи», пункт 1 статьи 16.1 Федерального закона от 25.04.2002г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», пункт 1 статьи 12 Федерального закона от 30.06.2003г. №87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности»). В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Согласно пункту 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

С учетом приведенных выше норм права, исходя из обязательного досудебного порядка урегулирования спора и направления истцом претензии, суд, учитывая, что срок давности приостанавливался на 30 календарных дней, поскольку исковые требования предъявлены только 13.09.2022, то требования, заявленные за период с 2013 по 2018 гг., выходят за пределы срока исковой давности.

Ввиду чего, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что истцом пропущен срок исковой давности по требованию о взыскании штрафа за период с 2013 по 2018 гг. и отказал в удовлетворении требований в данной части.

По договору аренды, заключенному между ФГУП «Росморпорт» (Арендодатель) и АО «Морской торговый порт Оля» (Арендатор), причал № 7 передан арендатору по акту приема-передачи 05.12.2012.

Размер арендной платы и условия ее внесения определены разделом 3 договора.

В соответствии с уведомлениями об индексации арендной платы ежемесячный платеж составлял в 2013 – 434043,33 руб., 2014 – 463558,28 руб., 2015 – 516403,92 руб., 2016 – 583020,03 руб., 2017 – 614503,11 руб., 2018 – 629865,69 руб., 2019 – 668084,66 руб., 2020 – 688127,20 руб., 2021 – 721914,24 руб., 2022 – 819200 руб., 2023 – 917012,48 руб.

Пунктом 2.2.2. Договора Арендатор обязался обеспечивать минимальный совокупный объем перевалки грузов на арендуемом объекте не ниже 500 000 тонн за год с даты передачи Объекта по акту сдачи-приемки.

В соответствии с пунктом 4.9. Договора в случае нарушения иных обязательств по настоящему договору, арендатор выплачивает арендодателю штраф в размере 10% от суммы ежемесячного арендного платежа за каждое нарушенное обязательство.

В данном случае возможность взыскания неустойки (штрафа) в размере 10% от суммы ежемесячного арендного платежа за ненадлежащее исполнение ответчиком (арендатором) обязанности, установленной пунктом 2.2.2 договора, по обеспечению минимального совокупного объема перевалки грузов на арендуемом объекте не ниже 500 000 тонн в год предусмотрена пунктом 4.9 договора.

Факт несоблюдения согласованного сторонами условия договора (пункт 2.2.2) подтвержден материалами дела и ответчиком не оспаривался.

При этом ответчик, возражая против иска, полагал, что, несмотря на формальное наличие признаков нарушения пункта 2.2.2 договора, в рассматриваемой ситуации имеются основания для освобождения его от ответственности за ненадлежащее исполнение указанного обязательства.

Отказывая в удовлетворении требований к ответчику в виде штрафа за период с 2019 по 2023, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствия вины ответчика в нарушении условий договора.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанным выводом суда и исходит из следующих норм права и обстоятельств дела.

В силу пунктов 1, 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

На основании пункта 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

Заключив договор аренды недвижимого имущества от 05.12.2012 № 902 /ДО-12 - Причала №7 (далее - Объект) по результатам торгов Ответчик принял на себя все обязательства по его исполнению, в том числе и выполнение обязательств по обеспечению минимального совокупного объёма перевалки грузов на арендуемом объекте не ниже 500 000 тонн за год с даты передачи Объекта по акту сдачи-приемки (п.2.2.2 Договора).

Между сторонами были достигнуты соглашения, которые соответствовали обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами, действующими в момент их заключения (ст.422 ГК РФ).

Договор вступил в силу и стал обязательным для сторон с момента его заключения (ст.425 ГК РФ).

Между сторонами заключен договор, условиями которого предусмотрена ответственность в виде штрафа по факту выявления нарушений, наличие которых ответчик не оспаривает.

Заключая спорный договор, ответчик должен был предвидеть наступление для него неблагоприятных последствий в случае нарушения своих обязательств, которые в силу статьи 309 ГК РФ должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства, требованиями закона и иных правовых актов.

В соответствии с частью 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В соответствии с частью 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Последняя норма говорит об освобождении стороны от ответственности в предпринимательских отношениях только в результате действия обстоятельства непреодолимой силы.

Условиями договора аренды № 902/ДО-12 недвижимого имущества не предусмотрены основания для освобождения ответчика от ответственности в случае отсутствия признаков виновности, а, следовательно, основаниями для освобождения ответчика от ответственности является доказанность действия непреодолимой силы.

Статья 401 ГК РФ устанавливает критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы.

Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательств в связи с нарушением истцом обязанности по поддержанию глубин не принимаются во внимание суда апелляционной инстанции.

Ответчик ссылался на нарушение истцом обязанности по поддержанию глубины у причала, указанной в Приложение № 2 к договору, кроме случаев, указанных в пункте 2.2.14 Договора (п. 2.1.9 Договора).

Как следует из материалов дела, согласно Приложения № 2 причал № 7 площадью 4062,5 кв.м, имеет проектные глубины у причалов 5,4 м. Указанное Приложение № 2 подписано сторонами договора аренды без замечаний и возражений.

В пунктах 8 и 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий. Должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства, а в случае неисполнения этой обязанности - возместить кредитору причиненные убытки.

Обращений со стороны ответчика о несоответствии глубины причала, равно как требований о проведении работ по восстановлению проектных глубин у причала истцу не поступало. Доказательств обратного не представлено.

Ограничения проходной осадки для плавания судов по ВКСМК устанавливались Капитаном морского порта Оля на основании распоряжений и носили временный характер (л.д.12-37 т.7).

Ответчиком представлен расчёт недогруза судов.

Из представленной информации усматривается, что ответчика обслуживает не менее двенадцати судов. Также в обеспечении грузооборота используются иные суда зарубежных компаний.

По данным ответчика при осадке 4,0 м чистый тоннаж груза на судах составит:

-Судно «Етим Эмин» - 2017,2 тн.;

-Судно «Валентин Эмиров» - 3473,7 тн.;

-Суда «Порт Оля - 1», «Порт Оля-2», «Порт Оля - 3», «Порт Оля-4» - 4624,9 тн. по каждому судну;

-Суда «Расул Гамзатов», «Генрих Гасанов», «Аскар Сарыджа» («Торик»), «Гасрет Алиев» («Мысхако»), «Сенатор» («Амур») - 4520,9 тн. по каждому судну;

-Судно «Борис Кустодиев» - 1912,2 тн.

Таким образом, весь флот ответчика, не считая судов зарубежных компаний, за один раз, может вывезти 48507,2 тн. груза.

Следовательно, чтобы обеспечить минимальный грузооборот каждое судно должно осуществить чуть более 10 рейсов в год, т.е. один раз в месяц.

Из представленных в материалы дела документов следует, что суда регулярно заходили в порт, при этом существенного снижения трафика не имеется.

Кроме того, пунктом 2.2.14 установлено, что в случае изменения глубин у причалов, указанных в приложении №2 к договору, в результате деятельности Арендатора, Арендатор обязан за свой счёт восстановить эти глубины.

Таким образом, на момент заключения договора аренды АО «Морской торговый порт Оля» достоверно было известно о фактической глубине у причала № 7 - 5,4 м. Доказательств снижения полезных (потребительских) свойств объекта аренды, не связанных с деятельностью арендатора, ответчик не представил, притом, что объект передан Арендатору по акту сдачи-приемки 05.12.2012.

В материалах дела отсутствуют доказательства, что несоблюдение глубин в период с 2013 по 2023 года повлекло за собой посадку судов на мель, также отсутствуют сведения об отказе судовладельцев от прохода по ВКМСК в связи с такими глубинами.

Кроме этого, ФГБУ «Администрация морских портов каспийского моря» подтвердила проведение истцом промерных, дноуглубительных и водолазных работ.

Убедительных доводов, свидетельствующих о принятии ответчиком всех мер зависящих от него к выполнению условий договора и обеспечения соответствующего грузооборота, а также о наличии обстоятельств непреодолимой силы, которые в рассматриваемом случае являются основанием для освобождения ответчика от договорной ответственности, не приведено. Данные об оперативных сведениях о фактических глубинах и проходных осадках ВКМСК в акватории морского порта Оля в отсутствие доказательств наличия причинно-следственной связи и невозможностью исполнения обязательств такими обстоятельствами не являются. Представленные в дело публикации в СМИ не являются надлежащими доказательствами по делу. Подобные документы не отвечают требованиям статьи 10 АПК РФ и не могут быть приняты в качестве допустимых доказательств (статья 68 Кодекса).

При этом, судебная коллегия находит бездоказательным довод ответчика о количестве зерна на складах, т.е. груза имевшегося в наличии, перевозка которого была затребована в даты отгрузки. Сведения, указанные в справках, представленных в этой связи ответчиком, документально не подтверждены.

Как указывает ответчик, на объем перевалок повлияла неблагоприятная эпидемиологическая ситуация, связанная с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19), в связи с чем это является основанием для освобождения его от ответственности.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Согласно позиции ответчика, поскольку распространение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) с 11.03.2020 признано пандемией, то есть с учетом масштабов распространения новой коронавирусной инфекции, значительности негативных социально-экономических последствий пандемии, она имеет все признаки непреодолимой силы: чрезвычайность (исключительность), непредотвратимость, независимость от воли или действий сторон. Ответчик ссылался на введение на территории Астраханской области режима ограничений, о чем представлены распоряжения Правительства Астраханской области (л.д.67-68 т.3).

Вместе с тем, как следует из ответа на вопрос № 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020), признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к нормам статьи 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

В рассматриваемом случае доказательства наличия таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства ответчиком в материалы дела не представлены. Напротив, из материалов дела следует, что ответчик продолжал осуществлять производственную деятельность, что подтверждается предоставленными самим ответчиком сведениями о загрузке судов и количестве зерна, а также сведениями по грузообороту (т.5 л.д.30-31). Доказательств того, что арендуемое имущество было невозможно использовать в связи с введением ограничительных мер не представлено.

Доводы ответчика об освобождении его от ответственности в 2020 году в связи с распространением (COVID-19) отклоняются ввиду следующего.

Согласно разъяснениям, приведенным в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2 (вопрос 10), одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения моратория; этот же правовой режим распространяется и на проценты по статье 395 ГК РФ, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности.

Подпунктом «а» пункта 1 постановления Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 428 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников» предусмотрено, что мораторий на возбуждение дел о банкротстве вводится в отношении организации и индивидуальных предпринимателей, код основного вида деятельности которых в соответствии с Общероссийским классификатором видов экономической деятельности указан в перечне отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 №434 «Об утверждении перечня отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции» (далее – Перечень).

Таким образом, правила о моратории не применяются к организациям и индивидуальным предпринимателям, для которых перечисленные в Перечне виды деятельности являются дополнительными.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности АО «Морской порт Оля» является предоставление прочих финансовых услуг, кроме услуг по страхованию и пенсионному обеспечению, не включенных в другие группировки (код 64.99, запись от 26.03.2007). Иных основных видов экономической деятельности ответчика по общероссийскому классификатору видов экономической деятельности не значится.

При таких обстоятельствах, поскольку ответчик не относится к категории лиц, к которому должны применяться правила о моратории, предусмотренные данными нормативно-правовыми актами, основания для освобождения его от гражданско-правовой ответственности за неисполнение обязательств по договору в 2020 году отсутствуют.

Не свидетельствуют о наличии обстоятельств непреодолимой силы и доводы ответчика об установлении тарифной квоты на вывоз зерновой продукции, которые отразились на объеме перевалки грузов.

Судебная коллегия не соглашается с данным доводом, поскольку заключенный между сторонами договор не ставит в зависимость его исполнение от прав иных заинтересованных лиц. Введение квоты третьему лицу не может являться основанием для неисполнения обязательств по Договору.

Кроме того, условиями договора не установлен запрет по использованию объекта в соответствии с целевым назначением, указанным в п. 1.1 Договора, т.е. для осуществления операций с грузами. Соответственно, ответчику не установлен запрет на осуществление перевалки иных грузов, а не только зерновой продукции (правовая позиция изложена в постановлениях Двенадцатого арбитражного апелляционного суда по делу №А06-8904/2023, №А06-11767/2023).

Вопреки доводам ответчика, само по себе применение экономических санкций к Российской Федерации, как результат сложившейся международной политики не свидетельствует о невозможности исполнения ответчиком своих обязательств в рамках заключенного договора. Финансовые санкции напрямую не относятся ни к форс-мажору (статья 401 ГК РФ), ни к существенным изменениям обстоятельств (статья 451 ГК РФ), а квалифицируются как элемент предпринимательского риска. Сама по себе внешнеполитическая обстановка не может являться основанием для освобождения ответчика от ответственности за неисполнение принятых на себя обязательств.

В настоящем случае вся необходимая совокупность элементов для квалификации указанных ответчиком обстоятельств в качестве обстоятельств непреодолимой силы материалами дела не подтверждается.

Из материалов дела невозможно установить, какие конкретно экономические санкции, в какой период и как именно повлияли на возможность для ответчика надлежащим образом исполнить ранее взятые на себя обязательства. Также материалами дела не подтверждается, что ответчиком были предпринятые исчерпывающие и все зависящие от него меры для надлежащего исполнения ранее взятых на себя обязательств.

Таким образом, суд констатирует, что возражения ответчика в указанной части по существу являются несостоятельными, поскольку не подтверждены относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, безусловно их подтверждающими.

При этом, само по себе указание на сложную экономическую ситуацию не является универсальным основанием для освобождения от ответственности лица нарушившего ранее взятые на себя обязательства без предоставления указанных обстоятельств.

Судебная коллегия полагает, что к рассматриваемым отношениям не могут быть применены положения Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», устанавливающие действие с 01.04.2022 на территории Российской Федерации сроком на 6 месяцев моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей (за исключением лиц, указанных в пункте 2 данного постановления), и как следствие освобождение от начисления финансовых санкции, поскольку из анализа вышеприведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что не начисляется на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац 10 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Принимая во внимание период возникновения обязательства ответчика (декабрь), а также применимый расчет штрафа (фиксированный размер от суммы платежа за месяц) основания для освобождения от начисления финансовых санкций отсутствуют.

В силу принципа свободы экономической деятельности ответчик, являющийся коммерческой организацией, осуществляет ее с определенной степенью риска и несет ответственность за ненадлежащее исполнение обязательств.

Доводы ответчика о том, что на протяжении срока аренды он не выполнял установленный объем перевалки грузов, а также о снижении грузооборота по всем портам со ссылкой на сведения по перевозке грузов по Каспийскому бассейну (л.д.25-26 т.5) отклоняются судебной коллегией ввиду следующего.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 N 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

В связи с этим ссылка ответчика на то, что он является слабой стороной в договоре и не мог повлиять на его условия, отклоняется, поскольку ответчик использует предоставленное ему в аренду имущество для осуществления предпринимательской деятельности. Ответчик, ознакомившись с конкурсной документацией, допустив деловой просчет при оценке своих экономических и организационных возможностей, принял на себя риски наступления негативных последствий.

Ходатайство ответчика о снижении неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ судебной коллегией отклоняется ввиду следующего.

Исходя из положений пункта 73 Постановления Пленума № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Согласно пункту 77 Постановления Пленума № 7 снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 АПК РФ. Таким образом, в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств спора и взаимоотношений сторон.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательства и другое (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вопреки требованиям статей 65, 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик не представил в материалы настоящего дела доказательств, безусловно свидетельствующие о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в материалах дела они отсутствуют, к апелляционной жалобе не приложены.

Между тем, размер договорной неустойки согласован сторонами добровольно, с учетом всех условий сделки и является обычным для гражданского оборота, что следует из текста судебных актов, находящихся в общем доступе, принятых по спорам о взыскании штрафа по аналогичным основаниям (№А21-8207/2023, дело №А59-1627/2024, дело №А59-6118/2023, №А59-6119/2023).

При этом, согласно имеющейся позиции истца, он не возражал рассмотреть вопрос о пересмотре условий договора в части установления/снижения объема перевалки грузов на арендуемых ответчиком объектах после предоставления обоснования изменения номенклатуры обрабатываемых на объектах грузов с указанием количества и причин снижения объемов грузов либо существенного изменения хозяйственной деятельности, влекущее за собой невыполнение договорных обязательств с приложением подтверждающих документов. Ответчик на указанные предложения не ответил.

Действуя добросовестно, ответчик мог избежать применения к нему штрафных санкций.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 330, 333 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пунктах 69, 71, 73, 74, 75, 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 7), пришел к выводу, что вопреки требованиям статей 65, 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не представил в материалы настоящего дела доказательств, безусловно свидетельствующих о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, - не доказал наличие оснований для уменьшения неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ.

Риск наступления предусмотренной договором ответственности напрямую зависит от действий самого ответчика.

Ответчик не представил суду доказательств, что при должной степени осмотрительности им предпринимались исчерпывающие меры по предотвращению наступления негативных для него последствий.

Установив отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих обоснованность позиции ответчика относительно несоразмерности подлежащих взысканию штрафных санкций последствиям нарушения им обязательства, принимая во внимание, что обстоятельства, свидетельствующие об исключительности случая, ответчиком не приведены, доказательства принятия всех необходимых и достаточных мер, направленных на своевременное исполнение взятых на себя договорных обязательств, в материалы дела не представлены, суд апелляционной инстанции находит правовые основания для взыскания штрафа за период с 2019 по 2023 гг. по договору №902/ДО-12 от 05.12.2012 в размере 381 433 руб. 86 коп.

При таких обстоятельствах, решение Арбитражного суда Астраханской области от 29 января 2025 года по делу № А06-8213/2022 подлежит отмене в части отказа в удовлетворении требований о взыскании штрафа за период с 2019 по 2023 гг. по договору № 902/ДО-12 от 05.12.2012 ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам и неправильного применения норм материального права, с принятием в этой части нового судебного акта.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение искового заявления и за рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 110 АПК РФ подлежат распределению между сторонами пропорционально удовлетворенным требованиям

В соответствии с частью 1 статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после его принятия.

руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Астраханской области от 29 января 2025 года по делу №А06-8213/2022 отменить в части отказа в удовлетворении требований о взыскании штрафа за период с 2019 по 2023 гг. по договору № 902/ДО-12 от 05.12.2012, принять в этой части новый судебный акт.

Взыскать с акционерного общества «Морской торговый порт Оля» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу Федерального государственного унитарного предприятия «Росморпорт» (ИНН <***>, ОГРН <***>) штраф за период с 2019 по 2023 гг. в размере 381 433 руб. 86 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 250 руб.

В остальной части решение Арбитражного суда Астраханской области от 29 января 2025 года по делу №А06-8213/2022 оставить без изменения.

Взыскать с акционерного общества «Морской торговый порт Оля» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу Федерального государственного унитарного предприятия «Росморпорт» (ИНН <***>, ОГРН <***>) расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 16 218 руб.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяА.Ю. Тарасова

СудьиТ.С. Борисова

С.М. Степура