АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

г. Калуга

20 января 2025 года

Дело № А14-19305/2023

Арбитражный суд Центрального округа в составе судьи Радвановской Ю.А., рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Протос Экспертиза» на решение Арбитражного суда Воронежской области от 12.04.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 по делу № А14-19305/2023, рассмотренному в порядке упрощенного производства,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «КОФКО Интернэшнл РУ» обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Протос Экспертиза» о взыскании 316 306, 65 руб. убытков в связи с ненадлежащим исполнением договора на оказание услуг № Э19/2021 от 13.04.2021.

Дело рассмотрено судом первой инстанции в порядке упрощенного производства.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 12.04.2024, принятым путем подписания резолютивной части, требования удовлетворены в полном объеме.

В связи с поступлением от ООО «Протос Экспертиза» 29.03.2024 заявления, судом области составлено мотивированное решение от 12.04.2024.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 решение суда области оставлено без изменения.

Ответчик, не соглашаясь с состоявшимися по делу судебными актами, ссылаясь на их незаконность и необоснованность ввиду неполного выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствия выводов суда обстоятельствам дела и неправильного применения норм материального и процессуального права, обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы общество ссылается на отсутствие его вины в отрицательном результате проверки деятельности заказчика. Кроме того, указывает на завышение истцом размера убытков.

Возражая против доводов кассационной жалобы, в отзыве на нее ООО «КОФКО Интернэшнл РУ» указывало на законность и обоснованность состоявшихся по делу судебных актов.

В соответствии с частью 2 статьи 288.2 АПК РФ (в редакции Федерального закона № 451-ФЗ от 28.11.2018 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») и с учетом разъяснений, приведенных в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 18.04.2017 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве», суд кассационной инстанции рассматривает кассационные жалобы на решения арбитражного суда первой инстанции и постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, принятые по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, единолично, без проведения судебного заседания, без вызова лиц, участвующих в деле, и без осуществления протоколирования.

Проверив в порядке, установленном главой 35 АПК РФ, правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, суд округа приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 13.04.2021 между ООО «КОФКО Интернэшнл РУ» (заказчик) и ООО «Протос Экспертиза» (исполнитель) заключен договор на оказание услуг № Э-19/2021 (с дополнительным соглашением от 12.10.2022), в соответствии с условиями которого ответчик принял обязательство по оказанию комплекса услуг в отношении объекта истца - зернового комплекса, расположенного по адресу: <...>, с целью соблюдении порядка, установленного нормативно-правовыми актами РФ в сфере промышленной безопасности.

По условиям пунктов 1.1.1 - 1.1.4 договора ответчик обязался оказать следующие услуги:

- проведение экспертизы промышленной безопасности (ЭПБ), разработка и утверждение в установленном законом порядке паспортов технических устройств на оборудование заказчика, технических паспортов на здания (сооружения) заказчика, подготовка заключения ЭПБ, обеспечение внесения в Реестр заключений экспертизы промышленной безопасности Ростехнадзора, регистрация заключения ЭПБ в Реестре заключений экспертизы промышленной безопасности Ростехнадзора в отношении оборудования (ТУ), зданий и сооружений (ЗС);

- регистрация опасных производственных объектов (ОПО) в Государственном реестре опасных производственных объектов Ростехнадзора (далее - Государственный реестр ОПО);

- разработка положения о производственном контроле (ППК) с составлением сопроводительного письма для уведомления Ростехнадзора, Положения о расследовании причин инцидентов (ПРИ), Плана мероприятий по локализации и ликвидации последствий аварий на опасном производственном объекте (ПМЛЛ);

- подготовка и подача пакета документов для получения лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II, III классов опасности (далее - лицензия) на основании доверенности, выданной заказчиком.

На основании пунктов 1.2 - 1.2.4 договора результатом выполнения обязательств исполнителя является:

- подготовка заключения ЭПБ, получение технических (эксплуатационных) паспортов на бумажном носителе и в электронном виде на оборудование, здания и сооружения заказчика;

- уведомление заказчика о внесении заключения ЭПБ в Реестр заключений экспертизы промышленной безопасности Ростехнадзора;

- получение свидетельства о регистрации объекта в Государственном реестре ОПО на бумажном носителе в 1 (одном) экземпляре;

- разработка нормативных документов в формате электронных документов;

- получение выписки из ЕГРЛ о предоставлении заказчику лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II, III классов опасности.

В соответствии с пунктом 3.1.1 договора ответчик обязался оказывать услуги в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ.

Согласно пункту 3.1.6, в случае выявления заказчиком недостатков оказанных услуг исполнитель обязуется за свой счет обеспечить их устранение в срок, установленный заказчиком.

Пунктами 5.1, 5.7 договора предусмотрена ответственность ответчика за ненадлежащее выполнение обязательств, принятых по договору, согласно действующему законодательству РФ и условиям настоящего договора, в том числе при отказе Ростехнадзора в выдаче лицензии истцу, если такой отказ связан с отрицательным результатом проверки деятельности заказчика, полученным по его вине.

В случае нарушения договора одной из сторон, ее ответственность ограничивается возмещением причиненного таким нарушением документально подтвержденного реального ущерба в пределах общей стоимости услуг по договору (пункт 5.8 договора).

Согласно представленным в материалы дела актам об оказании услуг за период декабрь 2022 - май 2023, оказанные услуги были приняты заказчиком без возражений относительно объемов и качества оказанных услуг.

Оказанные ответчиком услуги истец оплатил в сумме 915 000 руб.

Северо-Кавказским Управлением Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) в рамках предоставления государственной услуги лицензирования проведена оценка соответствия объекта ООО «КОФКО Интернэшнл РУ» лицензионным требованиям, предъявляемым к соискателю лицензии, установленных пунктом 4 Положения «О лицензировании эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II, III классов опасности», утвержденным Постановлением Правительства от 12.10.2020 № 1661. По результатам выездной оценки Ростехнадзор составил Акт № 30.АВ.270-354/А от 02.06.2023, на основании которого Уведомлением № ВХ.РО.12.0066798.23 от 16.06.2023 сообщил истцу о принятии решения об отказе в предоставлении лицензии.

Согласно данному уведомлению причиной отказа явилось установленное в ходе оценки несоответствие технических устройств, планируемых для применения на объектах истца, требованиям, предусмотренным подпунктом «в» пункта 4 Положения № 1661, а именно: фактический срок службы следующих технических устройств, планируемых для применения на опасном производственном объекте, превышает 20 лет, при этом данные о сроке их службы в технической документации отсутствовали:

- бункер приемный поз. № 1, № 2;

- силос (24 ед.) поз. № 18.1-18.24;

- бункер отгрузки зерна на ж/д транспорт поз. № 1, № 2;

- бункера отделения очистки зерна поз. № 1, № 2;

- циклон горизонтальный для зерновой и мучной пыли ЦОЛ-6 (2 ед.) поз. № 43.1-43.2.

Письмом исх.№ 158 от 03.07.2023 истец просил ответчика устранить выявленные экспертами Ростехнадзора замечания, которые в рамках заключенного договора представляются недостатками выполненных работ (оказанных услуг) за счет ответчика.

Письмом исх.№ 362 от 25.07.2023 ответчик отклонил требования, пояснив, что силосный склад зерна оценивался им как единая пространственная конструкция - здание, а выполнение экспертизы промышленной безопасности в отношении перечисленных объектов не входит в предмет договора. При этом ответчик направил истцу коммерческое предложение на выполнение работ по подготовке вышеуказанных документов на общую сумму 477 000 руб.

Полагая, что предложенная ответчиком стоимость работ превышала среднерыночную, истец заключил договор на выполнение работ, связанных с устранением выявленных экспертами Ростехнадзора замечаний, с иным исполнителем. Выполненные ООО «ПромЭкоИнвест» работы приняты истцом без замечаний.

Согласно выписке из реестра лицензий ВХ.КЛ.12.0044215.23, 18.10.2023 истцом получена лицензия на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и Ш классов опасности.

Удовлетворяя исковые требования, суды, руководствуясь статьями 15, 393, 431, 702, 713, 721, 730-739, 779-782, 783, 789, 1064 ГК РФ, постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 23.01.2007 № 1-П, Федеральным законом «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» № 116-ФЗ от 21.07.1997, статьей 49 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с реализацией положений Федерального закона «О техническом регулировании», статьей 7 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», статьей 46 Федерального закона «О техническом регулировании», Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.10.2020 № 1661 «О лицензировании эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности» (вместе с Положением о лицензировании эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности), пунктом 12 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2013 № 4593/13, Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.09.1999 № 48, постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 18140/09, постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2013 № 4593/13, постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2012 № 11563/11, пунктом 7 Приказа Ростехнадзора от 30.11.2020 № 471 «Об утверждении Требований к регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов и ведению государственного реестра опасных производственных объектов, формы свидетельства о регистрации опасных производственных объектов в государственном реестре опасных производственных объектов», исходили из наличия у ответчика обязанности по несению убытков по договору, заключенному с истцом, в случае получения последним отрицательного результата проверки его деятельности Ростехнадзором с последующим отказом в выдаче соответствующей лицензии.

У суда округа отсутствуют основания для несогласия с такими выводами судов двух инстанций, исходя из последующего.

Так, суды исходили из правовой позиции, изложенной в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которой по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Право на возмещение убытков возникает у кредитора как из нарушения договорного обязательства (статья 393 ГК РФ), так и из деликтного обязательства (статья 1064 Кодекса).

В соответствии со статьей 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Кодекса.

Арбитражный суд области правомерно квалифицировал договор № Э19/2021 от 13.04.2021 в качестве договора оказания услуг, правоотношения в рамках которого регулируются главой 39 ГК РФ.

Как следует из пунктов 1, 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.09.1999 № 48, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 18140/09, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2013 № 4593/13, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2012 № 11563/11, из буквального толкования пункта 1 статьи 702, пункта 1 статьи 779 ГК РФ, в отношениях по договору подряда для заказчика имеет значение, прежде всего, достижение подрядчиком определенного вещественного результата, а при возмездном оказании услуг заказчика интересует именно деятельность исполнителя, не приводящая непосредственно к созданию вещественного результата. Однако, обязанности исполнителя по договору возмездного оказания услуг могут включать в себя не только совершение определенных действий (деятельности), но и представление заказчику результата своих действий. Эти обязанности предполагают различную степень прилежания при исполнении обязательства. Если в первом случае исполнитель гарантирует приложение максимальных усилий, то во втором - достижение определенного результата.

Так, судами, вопреки доводам кассационной жалобы, правомерно указано на то, что в пунктах 1.2 - 1.2.4 договора № Э19/2021 от 13.04.2021 прямо указано на то, что результатом выполнения обязательств исполнителя является, в том числе: внесение заключения ЭПБ в Реестр заключений экспертизы промышленной безопасности Ростехнадзора, получение свидетельства о регистрации объекта в Государственном реестре ОПО, получение выписки из ЕГРЛ о предоставлении заказчику лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II, III классов опасности.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание заявителя жалобы на то, что согласно подпунктам 5.1, 5.7 договора исполнитель несет ответственность за ненадлежащее исполнение обязательств по договору, в том числе при отказе Ростехнадзора в выдаче лицензии истцу, если такой отказ связан с отрицательным результатом проверки деятельности заказчика, полученным по его вине.

Правовые, экономические и социальные основы обеспечения безопасной эксплуатации опасных производственных объектов и обеспечение готовности эксплуатирующих опасные производственные объекты юридических лиц и индивидуальных предпринимателей к локализации и ликвидации последствий аварий определяет Федеральный закон «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» № 116-ФЗ от 21.07.1997.

Пунктом 1 статьи 2 Закона № 116-ФЗ к опасным производственным объектам отнесены предприятия или их цехи, участки, площадки, а также иные производственные объекты, указанные в приложении № 1 к данному Закону.

В силу пункта 1 статьи 3 Закона № 116-ФЗ требованиями промышленной безопасности являются условия, запреты, ограничения и другие обязательные требования, содержащиеся в Законе № 116-ФЗ, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а также в нормативных технических документах, которые принимаются в установленном порядке и соблюдение которых обеспечивает промышленную безопасность.

Требования промышленной безопасности должны соответствовать нормам в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, санитарно-эпидемиологического благополучия населения, охраны окружающей среды, экологической безопасности, пожарной безопасности, охраны труда, строительства, а также требованиям государственных стандартов.

В силу пункта 2 статьи 2 Закон 116-ФЗ опасные производственные объекты подлежат регистрации в государственном реестре в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Согласно статье 6 Закона 116-ФЗ отдельные виды деятельности в области промышленной безопасности подлежат лицензированию в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 9 Закона № 116-ФЗ на организацию, эксплуатирующую опасный производственный объект, возложена, в том числе, обязанность по обеспечению проведения экспертизы промышленной безопасности зданий, сооружений и технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.10.2020 № 1661 «О лицензировании эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности» (вместе с Положением о лицензировании эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности) определено, что настоящее Положение определяет порядок лицензирования эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности, осуществляемой юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями.

В соответствии с пунктом 12 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» деятельность по эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности подлежит лицензированию.

Согласно подпункту «в» пункта 4 Положения № 1661 лицензионным требованием к соискателю лицензии на осуществление лицензируемого вида деятельности является соответствие технических устройств, планируемых для применения на объектах, обязательным требованиям технических регламентов, федеральных норм и правил в области промышленной безопасности или до их вступления в силу требованиям промышленной безопасности, установленным нормативными документами федеральных органов исполнительной власти, предусмотренными статьей 49 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с реализацией положений Федерального закона «О техническом регулировании», в соответствии со статьей 7 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» и статьей 46 Федерального закона «О техническом регулировании».

Истец для исполнения своей обязанности по соблюдению действующего законодательства по получению лицензии заключил договор на оказание услуг с ответчиком.

Однако, уведомлением № ВХ.РО.12.0066798.23 от 16.06.2023 Ростехнадзор сообщил об отказе в предоставлении лицензии, при этом причиной отказа явилось установленное в ходе оценки несоответствие технических устройств, планируемых для применения на объектах истца, требованиям, предусмотренным подпунктом «в» пункта 4 Положения № 1661, а именно: фактический срок службы следующих технических устройств, планируемых для применения на опасном производственном объекте, превышает 20 лет, при этом данные о сроке их службы в технической документации отсутствуют:

- бункер приемный поз. № 1, № 2;

- силос (24 ед.) поз. № 18.1-18.24;

- бункер отгрузки зерна на ж/д транспорт поз. № 1, № 2;

- бункера отделения очистки зерна поз. № 1, № 2;

- циклон горизонтальный для зерновой и мучной пыли ЦОЛ-6 (2 ед.) поз. № 43.1-43.2.

Согласно абзацу 3 пункта 1 статьи 13 Закона № 116-ФЗ технические устройства, применяемые на опасном производственном объекте, должны пройти экспертизу в случае отсутствия в технической документации данных о сроке службы технического устройства, если фактический срок службы превышает 20 лет (абзац 4 пункта 2 статьи 7 Федерального закона № 116-ФЗ).

Ответчик указывает на то, что в предоставленной истцом документации отсутствовала часть объектов, однако такое утверждение было опровергнуто судами, ввиду того, что в проектной документации указываются объекты недвижимости (здания, сооружения) для целей проведения реконструкции Зернового комплекса истца, тогда как работа (услуги) ответчика заключалась в проведении осмотра, экспертизы и в подготовке заключений экспертизы промышленной безопасности отдельно составных элементов этих объектов недвижимости.

Так в проектной документации, предоставленной истцом ответчику, присутствовали данные на все перечисленные в жалобе объекты, что было установлено судами.

Кроме того, пунктом 7 Требований к регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов и ведению государственного реестра опасных производственных объектов, формы свидетельства о регистрации опасных производственных объектов в государственном реестре опасных производственных объектов (утв. приказом Ростехнадзора от 30.11.2020 № 471) установлено, что при отнесении объекта к опасным производственным объектам должны быть учтены все осуществляемые на объекте технологические процессы, здания, сооружения и применяемые технические устройства, обладающие признаками опасности, указанными в приложении 1 к Федеральному закону «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», позволяющие отнести такой объект к категории опасных производственных объектов, а именно объекты, на которых осуществляется хранение зерна, продуктов его переработки, склонных к самосогреванию и самовозгоранию (пункт 6 приложения №1). При этом, для отнесения объекта к тому или иному классу опасности необходимо полноценное обследование и оценка именно и только тех элементов (зданий/сооружений/технических устройств), которые непосредственно участвуют в производственных процессах, отвечающих признакам опасности.

Перечень элементов, входящих в состав Объекта истца как опасного производственного объекта, указывался истцом в Заявлении на регистрацию Объекта в государственном реестре опасных производственных объектов, содержание которого контролировалось ответчиком.

Таким образом, справедливым является указание судов на то, что в предмет договора подлежали включению только услуги (работы), необходимые для получения в итоге истцом упомянутой лицензии. При этом объем услуг (работ), последовательность действий - зона ответственности ответчика, являющегося профессиональной стороной спорного договора, осуществляющего свою деятельность на основании соответствующей лицензии, подразумевающим получение необходимых разрешений и допусков, наличие штата квалифицированных специалистов-экспертов, опыт взаимодействия с Ростехнадзором в области промышленной безопасности.

При указанных обстоятельствах ссылки исполнителя на надлежащее оказание им услуг опровергаются материалами дела, поскольку в ходе оказания услуг результат оказания услуг достигнут не был.

В пункте 1 статьи 721 ГК РФ указано, что качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий этого договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором подряда, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.04.2023 № 305-ЭС22-24429, несмотря на различия в предмете договора возмездного оказания услуг (совершение определенных действий или деятельности) и договора подряда (достижение определенного результата), в силу статьи 783 ГК РФ положение о применении обычно предъявляемых требований, в том числе требований экономности подрядчика (пункт 1 статьи 713 ГК РФ) для определения критериев качества работы подрядчика, применимо и в отношении оказания услуг.

Относительно доводов заявителя кассационной жалобы о недоказанности истцом обстоятельств оказания ответчиком услуг ненадлежащего качества, судебная коллегия считает необходимым указать следующее.

Результатом надлежащего исполнения ответчиком обязательств в части перечня подготовленных документов, а также полноты и информативности их содержания являлся положительный результат, оформляемый инспекторами Ростехнадзора в соответствующем Акте по факту проведения выездной проверки ответчика как владельца опасного производственного объекта (ОПО), и, как результат, выдача истцу лицензии на эксплуатацию ОПО. В данном случае целью выездной проверки являлась не деятельность ответчика, тогда как сотрудники Ростехнадзора проверяли соответствие информации, технических данных, содержащиеся в документах, подготовленных исполнителем, фактическому наличию и техническому состоянию зданий, сооружений, технических устройств истца, как элементов ОПО.

Таким образом, учитывая изложенное, судебная коллегия соглашается с доводами истца, о том, что он не мог повлиять на принятое Ростехнадзором решение. В свою очередь в силу характера выполняемых работ и цели заключения договора в рамках обязательств и ответственности ответчика находится причина отказа в выдаче лицензии. Так, экспертами выявлено не несоответствие объектов истца установленным нормам и правилам, а отсутствие или недостаток информации об этих объектах в направленной в Ростехнадзор документации.

Из материалов дела следует, что услуги оказаны с недостатками, при этом ответчик в письмах исх.№ 362 от 25.07.2023, исх.№ 456 от 02.10.2023 отказался недостатки устранять за свой счет и выставил коммерческое предложение на оказание услуг, являющихся, по мнению ООО «Протос Экспертиза», дополнительными услугами, не входящими в предмет договора, при этом, как указывает истец, при заключении сделки истец принял проект договора, предложенный ответчиком.

Применительно к обязательствам по оказанию услуг, законодатель исходит из того, что профессиональной стороной договора выступает именно исполнитель. Ответчик, заключая договор и приступая к оказанию услуг, выступал как профессионал в области оформления опасных производственных объектов и лицензирования на осуществление вида деятельности, эксплуатации взрывопожарных и химически опасных производственных объектов I, II, III классов опасности, т.е. лицо, обладающее специальными познаниями и опытом в области оказания данного вида услуг.

Доводы заявителя кассационной жалобы о завышении истцом размера убытков были предметом оценки апелляционной инстанции, в результате чего отклонены со ссылкой на пункт 2 статьи 15 ГК РФ.

В соответствии с положениями статей 286, 287 АПК РФ суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судом при их рассмотрении, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

В связи с указанным в совокупности у суда округа отсутствуют правовые основания для несогласия с выводами судов двух инстанций, основанных на совокупной оценке действий сторон, анализируемых и рассматриваемых в системной взаимосвязи с представленными в материалы дела документами, которым в порядке и согласно критериям главы 7 АПК была дана оценка судами при рассмотрении спора по существу.

При этом, суд округа при рассмотрении кассационной жалобы учитывает, что ее доводы повторяют позицию ответчика в судах первой и апелляционной инстанций, опровергаются материалами дела и сводятся к несогласию с данной судом оценкой фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений судами норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 288 АПК РФ, являющихся самостоятельными основаниями для безусловной отмены принятых по делу судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 288.2, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Воронежской области от 12.04.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 по делу № А14-19305/2023, рассмотренному в порядке упрощенного производства, оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и не подлежит обжалованию в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в силу части 3 статьи 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья

Ю.А. Радвановская