АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИВАНОВСКОЙ ОБЛАСТИ

153022, <...>

http://ivanovo.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А17-8905/2024

г. Иваново

24 ноября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 10 ноября 2025 года

Решение в полном объеме изготовлено 24 ноября 2025 года

Арбитражный суд Ивановской области в составе судьи Антоновой Ю.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Гордеевым В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

о признании недействительным лицензионного договора №230724/СКТ/ПРО от 23.07.2024; о взыскании неосновательного обогащения в сумме 315 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.07.2024 по 20.02.2025 в сумме 35 862 рубля 96 копеек (с учетом уточнения иска от 20.02.2025),

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО3 по доверенности от 27.07.2025,

от ответчика – не явился, извещен,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании недействительным лицензионного договора №230724/СКТ/ПРО от 23.07.2024; о взыскании 315 000 руб. неосновательного обогащения, 35 862 руб. 96 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.07.2024 по 20.02.2025 (с учетом уточнения иска от 20.02.2025) (т.1, л.д. 136).

В судебное заседание явился представитель истца, поддержавший исковые требования в полном объеме.

Ответчик явку представителя не обеспечил, извещен надлежащим образом, в ходе судебного разбирательства против удовлетворения иска возражал, направил ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с невозможностью явки представителя в судебное заседание.

Поскольку отложение судебного разбирательства не должно приводить к необоснованному затягиванию рассмотрения дела, и, по общему правилу, является правом, а не обязанностью суда, судом отклонено ходатайство ответчика ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ответчик был вправе направить в суд другого представителя, при этом каких-либо объективных обстоятельств для отложения судебного разбирательства не привёл. Существенной необходимости в заслушивании объяснений представителя ответчика у суда не имеется, вся позиция ответчика подробно изложена им в процессуальных документах.

В судебном заседании судом рассматривалось ходатайство ответчика о назначении по делу экспертизы по следующим вопросам (т.2, л.д. 32): (1) имеют ли сведения, предоставляемые для исследования, действительную или потенциальную коммерческую ценность?; (2) принимает ли ИП ФИО2 разумные меры для соблюдения конфиденциальности предоставляемых для исследования сведений, в том числе путем введения режима коммерческой тайны?

Рассмотрев заявленное ответчиком ходатайство, заслушав позицию представителя истца, суд оставил ходатайство без удовлетворения ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приняв внимание, что: (1) требование одного из участников спора о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить (постановление Президиума ВАС РФ от 09.03.2011 №13765/10), при этом судом установлено, что для разрешения спора по существу специальные познания не требуются; (2) в возражениях от 30.09.2025 истец сообщил, что не оспаривает ни качество, ни коммерческую ценность сведений, которые ответчик должен передать по оспариваемому договору (т.2, л.д. 48).

Спор рассмотрен судом по существу по имеющимся в деле доказательствам в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие не явившегося ответчика.

Заслушав стороны, исследовав представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам статей 65 – 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил следующие обстоятельства и пришёл к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

24.07.2024 между ответчиком (лицензиар) и истцом (лицензиат) был заключен лицензионный договор №230724/СКТ/ПРО, в соответствии с пунктом 2.1 которого лицензиар обязуется предоставить лицензиату за вознаграждение и на указанный в договоре срок, право использования в предпринимательской деятельности секрета производства (ноу-хау) и коммерческого обозначения «Prostudio Experts», исключительные права на которые принадлежат лицензиару.

В соответствии с пунктом 1.1 договора под коммерческим обозначением (брендом) понимается средство индивидуализации лицензиара, представляющее собой логотип (оригинальное изображение и словесное написание «Prostudio Experts»), придуманный лицензиаром и нарисованный дизайнером, с целью отличия лицензиара от конкурентов и иных участников предпринимательской деятельности.

Лицензиар обязан передать лицензиату состав секрета производства (ноу-хау), предусмотренный пунктом 2.2 в срок десять рабочих дней с момента оплаты в полном объеме лицензиатом вознаграждения согласно пункту 4.1.1 договора. Лицензиар предоставляет лицензиату доступ к документации и информации в электронном виде путем предоставления лицензиату доступа к электронному архиву ноу-хау лицензиара (пункт 3.2.1 договора) и оказать лицензиату услуги согласно пункту 2.3 договора в срок до 30 рабочих дней с момента оплаты лицензиатом вознаграждения согласно пункту 4.1.1 (пункт 3.2.2 договора).

Размер паушального взноса составляет 415 000 руб.: первая часть в виде аванса в размере 1 000 руб. оплачивается до 23.07.2024; вторая часть в размере 314 000 руб. оплачивается до 25.07.2024; третья часть в размере 100 000 руб. оплачивается по согласованию сторон (пункт 4.1 договора).

В соответствии с условиями договора истец перечислила ответчику 315 000 руб. аванса по чекам по операции от 23.07.2024 и 24.07.2024.

05.08.2024 истец направила ответчику претензию, в которой потребовала возвратить уплаченные денежные средства, сославшись на следующие обстоятельства: (1) из смысла всех условий договора и предшествующей его заключению переписки сторон в мессенджере следует, что под «коммерческим обозначением (брендом)» в рамках договора понимается зарегистрированный товарный знак «Prostudio Experts». В ходе переговоров ответчик на вопрос истца о регистрации товарного знака «Prostudio Experts» сообщил, что он «на этапе регистрации, так как ранее не прошел проверку и для работы ранее был не нужен». Согласно данным сайта Роспатента 11.01.2024 было отказано в регистрации товарного знака, о чём ответчик должен был знать. Между тем, передача лицензиаром права пользования товарным знаком была для истца существенным условием при заключении договора; (2) ответчик не оказал предусмотренные актом приема-передачи услуги; информация, составляющая секрет производства, истцом не использовалась; предусмотренную договором деятельность истец не вела; (3) согласно презентации франшизы тариф паушального взноса для города до 500 тыс. жителей составлял 360 000 руб., однако истцу был выставлен счет на оплату в размере 415 000 руб., хотя население г. Сыктывкар составляет 220 тыс. человек; (4) лицензиар позиционировал себя как франчайзер с многолетним опытом, который имеет широко известный бренд и узнаваемость на рынке; в социальной сети «В Контакте» (https://vk.com/prostudioexperts), заявлял о наличии филиалов в Ярославле, Ростове-на-Дону, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Владикавказе, Сочи. Фактически, как было выяснено позднее, в данных городах нет филиалов, социальные сети филиалов контентом не наполняются.

В связи с отказом в удовлетворении претензии истец, ссылаясь на то, что заключила договор под влиянием заблуждения и обмана со стороны ответчика (статьи 178, 179, 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации), обратилась в суд с иском о признании недействительным лицензионного договора №230724/СКТ/ПРО от 23.07.2024 и взыскании 315 000 руб. неосновательного обогащения, 35 862 руб. 96 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.07.2024 по 20.02.2025.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если этим Кодексом не предусмотрено иное.

Статьей 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор). Заключение лицензионного договора не влечет за собой переход исключительного права к лицензиату.

К договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 – 419 ГК РФ) и о договоре (статьи 420 – 453 ГК РФ), поскольку иное не установлено правилами настоящего раздела и не вытекает из содержания или характера исключительного права.

Согласно пункту 1 статьи 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

Сторона, заключившая договор под влиянием обмана или существенного заблуждения, вызванного недостоверными заверениями, данными другой стороной, вправе вместо отказа от договора (пункт 2 настоящей статьи) требовать признания договора недействительным (статьи 179 и 178 ГК РФ) (пункт 3 статьи 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1539 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладателю принадлежит исключительное право использования коммерческого обозначения в качестве средства индивидуализации принадлежащего ему предприятия любым не противоречащим закону способом (исключительное право на коммерческое обозначение), в том числе путем указания коммерческого обозначения на вывесках, бланках, в счетах и на иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети "Интернет", если такое обозначение обладает достаточными различительными признаками и его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной территории.

Согласно пункту 5 статьи 1539 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель может предоставить другому лицу право использования своего коммерческого обозначения в порядке и на условиях, которые предусмотрены договором аренды предприятия (статья 656 ГК РФ) или договором коммерческой концессии (статья 1027 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1541 Гражданского кодекса Российской Федерации коммерческое обозначение или отдельные элементы этого наименования могут быть использованы правообладателем в принадлежащем ему товарном знаке. Коммерческое обозначение, включенное в товарный знак, охраняется независимо от охраны товарного знака.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

Согласно пункту 2 статьи 1028 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставление права использования в предпринимательской деятельности пользователя комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав по договору коммерческой концессии подлежит государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. При несоблюдении требования о государственной регистрации предоставление права использования считается несостоявшимся.

Обязательным условием для правовой квалификации договора как договора коммерческой концессии является предоставление права использования товарным знаком (постановление Суда по интеллектуальным правам от 14.05.2021 по делу №А40-54303/2020).

Статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Согласно пункту 2.1 договора лицензиар обязался предоставить лицензиату право использования в предпринимательской деятельности секрета производства (ноу-хау) и коммерческого обозначения «Prostudio Experts», исключительные права на которые принадлежат лицензиару.

При этом согласно пункту 1.1 договора под коммерческим обозначением (брендом) понимается средство индивидуализации лицензиара, представляющее собой логотип (оригинальное изображение и словесное написание «Prostudio Experts»), придуманный лицензиаром и нарисованный дизайнером, с целью отличия лицензиара от конкурентов и иных участников предпринимательской деятельности.

Стороны понимают и признают, что права, передаваемые по договору, не подлежат государственной регистрации, вследствие чего предоставление права использования объектов исключительных прав по договору, также не подлежат государственной регистрации (пункт 2.8 договора).

Вопреки позиции истца, из буквального толкования условий оспариваемого договора не следует, что он является договором коммерческой концессии, поскольку исключительное право на товарный знак не передавалось, следовательно, договор государственной регистрации не подлежал, в то же время заключен в письменной форме (пункт 1 статьи 1028 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом не принят довод истца о том, что при заключении договора под «коммерческим обозначением (брендом)» стороны понимали именно товарный знак «Prostudio Experts», поскольку он с очевидностью противоречит пунктам 1.1, 2.1, 2.8 заключенного без протокола разногласий договора.

Вопреки утверждениям истца, в ходе переписки истец задавала ответчику вопрос о регистрации не товарного знака, а коммерческого обозначения «Prostudio Experts» («и ещё вопрос – право на использование коммерческого обозначения (приложение) оно у вас зарегистрировано?») (т.1, л.д. 33). Ответчик, в свою очередь, прямо сообщил, что оно «на этапе регистрации, так как ранее не прошло проверку и для работы было не нужно», что соответствует действительности: заявка ответчика на регистрацию товарного знака №2023755075 от 23.06.2023 была отклонена Роспатентом 11.01.2024 (т.1, л.д. 37-38), а повторную заявку №2024808264 от 25.09.2024 Роспатент одобрил с регистрацией товарного знака №1153315 01.10.2025 (приложение к отзыву ответчика от 30.10.2025).

Отклоняя довод истца о том, что его воля была направлена на заключение договора коммерческой концессии, который подлежал государственной регистрации, суд исходит из того, что в соответствии с действующим законодательством договор, по которому предоставляется право на использование только коммерческого обозначения и секрета производства (ноу-хау) и не предоставляется право на использование товарного знака, не может рассматриваться как договор коммерческой концессии и, соответственно, не подлежит регистрации в Роспатенте.

Суд принял во внимание поведение самого истца, заявляющей суду о том, что она не подписала бы договор, зная о том, что ответчик не обладает зарегистрированным товарным знаком. Однако из переписки сторон видно, что истца удовлетворил ответ лицензиара о том, что коммерческое обозначение (именно так был поставлен вопрос истцом) находится «на этапе регистрации», после чего сторонами без возражений был подписан договор. В связи с этим доводы истца о том, что она была введена в заблуждение ответчиком, который умолчал о существенных обстоятельствах, признаны судом необоснованными.

Суд отклонил довод истца о завышении паушального взноса относительно сведений, указанных в презентации «франшизы», поскольку на этот вопрос истца ответчиком был дан исчерпывающий ответ в ходе переписки (т.1, л.д. 31). После получения разъяснений договор был заключен без разногласий, стец оплатила две трети паушального взноса.

Суд отклонил как голословный довод истца о том, что лицензиар заявлял о наличии филиалов в Ярославле, Ростове-на-Дону, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Владикавказе, Сочи, однако, как было выяснено позднее, в данных городах нет филиалов франшизы «Prostudio Experts». Напротив, по данным сервиса «Яндекс Карты» филиалы функционируют (имеют физические адреса, отсутствуют отметки «организация больше не работает»). То, что сообщества филиалов во «В Контакте» не наполняются актуальным контентом и имеют незначительное количество подписчиков, не свидетельствует о том, что филиалы не работают.

Судом не принят довод истца о том, что ответчик не оказал услуги согласно акту приема-передачи, информация, составляющая секрет производства, истцом не использовалась, предусмотренную договором деятельность истец не вела, поскольку он не является ни основанием для признания договора недействительным, ни для возврата уплаченного паушального взноса. Эти обстоятельства зависят исключительно от истца, поэтому последствия нереализации права на использование секрета производства не могут быть возложены на ответчика. В возражениях от 30.09.2025 истец прямо сообщила, что не оспаривает ни качество, ни коммерческую ценность сведений, передаваемых по договору (т.2, л.д. 48).

Таким образом, оценив все представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришёл к выводу о недоказанности истцом того, что при заключении оспариваемого договора его воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки, а также того, что ответчиком были совершены действия, способствующие созданию ложного представления о существе совершаемой сделки.

Суд отмечает, что истец имела возможность изучить условия предлагаемого к подписанию договора, проверить факт регистрации товарного знака / коммерческого обозначения, удостовериться в работе филиалов, задать необходимые уточняющие вопросы перед заключением договора. Однако истец этого, очевидно разумного и минимального набора действий, не совершила. Исходя из характера предпринимательской деятельности, осуществляемой на свой риск и под свою ответственность, лицо обязано проявлять необходимую степень осторожности и осмотрительности, в ином случае на него возлагаются негативные последствия легкомысленного поведения (ignorantia iuris nocet – незнание права не извиняет).

При рассмотрении спора судом были учтены сформированные позиции по данной категории споров (постановления Суда по интеллектуальным правам от 14.05.2021 по делу №А40-54303/2020 от 25.02.2022 по делу №А70-875/2021).

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что исковые требования являются необоснованными (как в части требования о признании недействительным договора, так и в части применения последствий его недействительности), следовательно, не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Расходы по оплате государственной пошлины в связи с отказом в иске в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации остаются на истце. Недоплаченная государственная пошлина, приходящаяся на увеличенные требования, взыскивается с истца в доход бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в доход федерального бюджета 585 рублей государственной пошлины по иску.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия в соответствии со статьями 181, 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу в соответствии со статьями 181, 273, 275, 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Ивановской области.

Судья Ю.Н. Антонова