АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский Дело № А24-2741/2025 18 ноября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 10 ноября 2025 года. Полный текст решения изготовлен 18 ноября 2025 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Голубевой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску товарищества собственников жилья «Элита» (ИНН <***>, ОГРН <***>; адрес: 683001, <...>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>; место жительства: 683009, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: индивидуальный предприниматель ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>; место жительства: 683023, Камчатский край, г. Петропавловск- Камчатский)

о взыскании 126 000 руб. убытков,

при участии:

от истца: ФИО3 – представитель по доверенности от 28.04.2025 (сроком на 1 год), диплом,

от ответчика, третьего лица: не явились,

установил:

товарищество собственников жилья «Элита» (далее – истец, Товарищество, ТСЖ «Элита») обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, ИП ФИО1) о взыскании 126 000 руб. убытков (упущенная выгода), причиненных истцу длительным уклонением ответчика от возврата истцу земельного участка.

Ответчик в отзыве на иск со ссылкой на прилагаемые документы указывает на несогласие с исковыми требованиями, усматривает в действиях истца злоупотребление правом, размер убытков считает недоказанным и завышенным.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2), привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, правом выразить мнение по существу рассматриваемого спора не воспользовался.

На основании части 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие ответчика и третьего лица, извещенных о месте и времени его проведения надлежащим образом по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившихся в суд.

Протокольным определением от 10.11.2025 суд отказал в удовлетворении ходатайства ответчика об истребовании доказательств как по причине его несоответствия требованиям статьи 66 АПК РФ (отсутствие доказательств принятия самостоятельных мер к получению требуемых документов), так и в связи с недопустимостью истребования у участвующих в деле лиц доказательств, обосновывающих их доводы, поскольку это противоречит состязательному характеру судопроизводства. По смыслу статей 9, 65, 66 АПК РФ в их взаимосвязи доказательства у лиц, участвующих в деле, судом не истребуются, а представляются ими самостоятельно в обоснование приводимых доводов и возражений с учетом реализуемого в арбитражном процессе принципа состязательности, неся риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (статья 9 АПК РФ). Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляя руководство процессом, вправе, но не обязан предлагать участвующим в деле лицам представлять дополнительные доказательства в обоснование своей позиции. Возложить на сторону обязанность представить истребуемое доказательство суд может лишь в исключительных случаях при соблюдении требований статьи 66 АПК РФ, которые в рассматриваемом случае ответчиком не выполнены.

При этом суд полагает необходимым отметить, что неоднократно предлагал сторонам представить доказательства в обоснование заявляемых доводов и возражений (определения от 25.06.2025, от 19.08.2025, от 29.09.2025), и стороны воспользовались своими процессуальными правами в той мере, в какой сочли необходимым. Нежелание участника спора представить доказательства, подтверждающие ее аргументы и опровергающие доводы процессуального оппонента, оценивается применительно к статье 9, части 3 статьи 65, части 3.1 статьи 70 АПК РФ при принятии итогового судебного акта.

На вопрос суда представитель истца в судебном заседании сообщил, что считает представленные в дело доказательства достаточными для принятия итогового судебного акта, что является его правом. Ответчик также реализовал свои процессуальные права, представив в дело доказательства в той мере, в какой, по его мнению, они опровергают исковые требования. Третье лицо от реализации процессуальных прав уклонилось, позицию по спору в пользу какой-либо стороны не выразило.

Выслушав в судебном заседании доводы и пояснения истца, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что 12.01.2014 между ТСЖ «Элита» (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) заключен договор аренды земельного участка, на основании которого Предпринимателю в пользование передан земельный участок с кадастровым номером 41:01:010119:183 площадью 60 кв. м, местоположение: <...> на расстоянии 40 метров от жилого многоквартирного дома по пр. Циолковского, 47, – для использования павильона «ПивПав».

Арендная плата согласована в размере 7 000 руб. в месяц (пункт 2.1).

Договор заключен на срок до 31.12.2014 с возможностью его автоматического продления на неопределенный срок, если за три месяца до истечения срока договора ни одна из сторон не изъявит намерение расторгнуть договор (пункты 3.1, 3.3). При этом пунктами 5.1, 8.1 договора арендодателю предоставлено право требовать досрочного расторжения договора в случаях, предусмотренных гражданским и земельным законодательством.

21.02.2024 Товарищество направило в адрес ИП ФИО1 предложение о проведении переговоров, претензию от 20.02.2024 об оплате задолженности по договору,

а также уведомление от 20.02.2024 о расторжении договора с 21.05.2024 в связи с систематическим, длительным нарушением условий договора, содержащее требование об освобождении земельного участка (РПО № 68303292016198, возвращено отправителю по истечении срока хранения 26.03.2024).

Поскольку Предприниматель объект аренды не вернул, ТСЖ «Элита» обратилось в суд с требованием об обязании ответчика освободить арендуемый земельный участок от расположенного на нем объекта (коммерческого киоска), путем его демонтажа, которое решением Арбитражного суда Камчатского края от 11.01.2025 по делу № А24-2612/2024, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2025, удовлетворено. Суд обязал ИП ФИО1 освободить арендуемый земельный участок в течение 7 рабочих дней с даты вступления решения в законную силу.

Как указывает истец, уведомив ответчика об отказе от договора аренды и потребовав освободить земельный участок, ТСЖ «Элита» 15.05.2024 заключило с ИП ФИО2 предварительный договор земельного участка, по условиям которого истец принял на себя обязательство передать третьему лицу в аренду (для размещения коммерческого павильона) земельный участок площадью 60 кв. м, входящий в состав земельного участка с кадастровым номером 41:01:010119:183 и расположенный в 40 м от жилого дома по адресу пр. Циолковского, д. 47, – с согласованной стоимостью арендной платы 21 000 руб. в месяц и сроком аренды 11 месяцев (пункты 1.1, 1.2, 2.1.3, 2.1.5).

Согласно пункту 1.4 договора ИП ФИО2 извещен, что на дату заключения предварительного договора земельный участок занимает ИП ФИО1, который должен освободить его в связи с прекращением договора аренды с 21.05.2024. Исходя из принципа добросовестности участников гражданских правоотношений, стороны предварительного договора предполагают, что земельный участок должен быть освобожден ИП ФИО1 в срок не позднее 01.06.2024.

В пункте 1.6 предварительного договора указано, что стороны обязуются заключить основной договор не позднее следующего дня после освобождения земельного участка ИП ФИО1

Ссылаясь на длительное уклонение ответчика от освобождения земельного участка, лишившее истца в согласованный с третьим лицом срок передать в аренду земельный участок на условиях предварительного договора от 15.05.2024 и получить планируемую прибыль от сдачи имущества в аренду, Товарищество обратилось в суд с рассматриваемым иском.

По смыслу статей 1, 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и статьи 4 АПК РФ защита гражданских прав может осуществляться в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения. Следовательно, предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в арбитражный суд лица посредством использования предусмотренных действующим законодательством способов защиты.

Несмотря на то, что истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения. Избранный истцом способ защита является правомерным и может быть поддержан судом только в том случае, если он действительно приведет к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

Согласно статье 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом, в том числе путем возмещения убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет

произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Принципиальное отличие реального ущерба от упущенной выгоды состоит в том, что первый представляет собой расходы на восстановление права, то есть фактически понесенные затраты или затраты будущего периода, а второй – сумму дохода, который пострадавший субъект неминуемо должен был получить, но из-за противоправного поведения другого лица не получил.

Реальный ущерб включает в себя как расходы, которые уже произведены пострадавшим лицом, так и расходы, которые такому лицу только предстоит произвести для восстановления нарушенного права. Такого рода предстоящие расходы следует отличать от упущенной выгоды.

Упущенная выгода, в свою очередь, носит превентивно-компенсационный характер, что отличает ее от реального ущерба. Эта отличающаяся от реального ущерба природа упущенной выгоды влияет на ее размер при исчислении. Экономический смысл упущенной выгоды заключается не в фактических имущественных потерях, а в возможном доходе в будущем. В отличие от реального ущерба, упущенная выгода является таким видом убытков, который реально имущественную массу потерпевшего не уменьшает, а лишь препятствует ее увеличению.

Таким образом, по смыслу статьи 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25)).

Аналогичное понятие упущенной выгоды приведено также в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), где указано, что упущенной выгодой являются неполученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер.

Вместе с тем лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения спорных доходов существовала реально (то есть документально подтвердить совершение конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов) и что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить планируемый доход (пункт 14 Постановления № 25).

Как неоднократно отмечалось Конституционным Судом Российской Федерации (постановления от 15.07.2020 № 36-П, от 03.07.2019 № 26-П, определение от 17.01.2012 № 149-О-О и др.), применение вышеперечисленных правовых норм предполагает наличие как общих условий деликтной (внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями причинителя вреда и характера его действий.

Как и при доказывании размера реальных убытков, кредитор, предъявляя к

возмещению упущенную выгоду, представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками (статьи 15, 393 ГК РФ). Однако при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (пункты 3, 5 Постановления № 7).

Таким образом, упущенная выгода в понимании статьи 15 ГК РФ и с учетом приведенных разъяснений по ее применению – это неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

При этом для взыскания упущенной выгоды истцу в порядке статьи 65 АПК РФ необходимо доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого истец не смог получить планируемый доход, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить выгоду, заявленную в качестве упущенной, а также доказать какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность использовать спорное имущество при обычных условиях гражданского оборота.

Следовательно, бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только нарушение обязательств стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль.

В рассматриваемом случае истец связывает наступление у него убытков в виде упущенной выгоды с невозможностью передать спорный земельный участок в аренду третьему лицу и получить соответствующий доход от сдачи имущества в аренду. В этом истец усматривает исключительно вину ответчика, уклонившегося от обязанности вернуть истцу земельный участок после прекращения договора аренды.

Период взыскания упущенной выгоды истец определяет с 01.06.2024 (к этой дате истец рассчитывал вернуть земельный участок и заключить основной договор с третьим лицом) по 01.03.2025, то упущенная выгода рассчитана за 9 месяцев планируемой аренды в рамках достигнутых с третьим лицом договоренностей.

Оценив доводы истца и представленные им доказательства, суд также приходит к выводу об отсутствии установленной совокупности условий, необходимой для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков в форме упущенной выгоды.

В частности, истцом не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о реальной возможности сдачи земельного участка в аренду и принятии истцом для этого всех необходимых мер и приготовлений.

Вопреки позиции истца, одного лишь факта заключения предварительного договора недостаточно для вывода о том, что истец неминуемо получил бы планируемый доход, однако исключительно в связи с несвоевременным возвратом ответчиком из аренды спорного земельного участка лишился такой возможности.

Заключив предварительный договор, истец не мог не осознавать, что правомерность соответствующих договоренностей и возможность исполнения договора

обуславливалась совершением Товариществом возложенных на него законом обязанностей, в частности правовых норм, регулирующих предоставление в аренду имущества, находящегося в долевой собственности.

В силу статьи 608 ГК РФ право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику либо лицу, управомоченному законом или собственником сдавать имущество в аренду.

В рассматриваемом случае объектом аренды является земельный участок, находящийся в общей долевой собственности собственников помещений, расположенных в многоквартирном доме № 47 по пр. Циолковского в городе Петропавловск-Камчатский, а значит, в силу пункта 1 статьи 246 ГК РФ распоряжение таким имуществом осуществляется по соглашению всех участников долевой собственности.

Согласно статье 291 ГК РФ, части 1 статьи 135 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) собственники помещений в многоквартирном доме могут создавать товарищества собственников жилья, которые являются некоммерческими организациями, создаваемыми и действующими в соответствии с законом о товариществах собственников жилья, для совместного управления общим имуществом в многоквартирном доме, осуществления деятельности по созданию, содержанию, сохранению и приращению такого имущества, для осуществления иной деятельности, направленной на достижение целей управления многоквартирными домами.

В соответствии со статьей 144 ЖК РФ органами управления ТСЖ являются общее собрание членов товарищества, правление товарищества.

Общее собрание членов ТСЖ является высшим органом управления товарищества (статья 145 ЖК РФ).

Вопросы, относящиеся к компетенции общего собрания членов ТСЖ, определены в статье 145 ЖК РФ, а также статьей 2 статьи 44 ЖК РФ, к числу которых, в частности, отнесено: принятие решений о пределах использования земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, в том числе введение ограничений пользования им, а также о заключении соглашения об установлении сервитута, соглашения об осуществлении публичного сервитута в отношении земельного участка, относящегося к общему имуществу в многоквартирном доме (пункт 2 части 2); принятие решений о пользовании общим имуществом собственников помещений в многоквартирном доме иными лицами, в том числе о заключении договоров на установку и эксплуатацию рекламных конструкций, если для их установки и эксплуатации предполагается использовать общее имущество собственников помещений в многоквартирном доме (пункт 3 части 2).

В соответствии с частями 3, 4 статьи 145 ЖК РФ уставом ТСЖ к компетенции общего собрания членов товарищества помимо указанных в части 2 названной статьи также может быть отнесено решение иных вопросов.

Поскольку, несмотря на неоднократные предложения суда, истцом не представлен устав Товарищества в редакции, действовавшей на дату заключения предварительного договора от 15.05.2024 (представлен устав, утвержденный значительно позднее 27.10.2024), суд в судебном заседании исследовал материалы дела № А24-2612/2024 между теми же сторонами, размещенные в электронном виде в автоматизированной информационной системе «Картотека арбитражных дел», из которых к материалам рассматриваемого дела приобщен устав Товарищества, утвержденный 02.02.2007, протокол общего собрания от 05.04.2024, а также изучено содержание судебных актов, принятых по делу № А24-2612/2024, и документов, содержащих правовые позиции сторон.

Изучив указанные документы, суд установил, что согласно разделу 4 устава Товарищества в редакции от 02.02.2007, действовавшей на дату заключения положенного в основу иска предварительного договора от 15.05.2024, принятие решений о сдаче в аренду или передаче иных прав на общее имущество в многоквартирном доме относилось

к исключительной компетенции общего собрания членов ТСЖ, на что также указано в постановлении апелляционной инстанции по делу № А24-2612/2024.

Кроме того, вопреки утверждению истца об обратном, даже действующая редакция устава Товарищества указывает на возможность передачи объектов общего имущества в пользование третьим лицам лишь при наличии на то решения общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме (пункты 3.5, 3.7, подпункт 14 пункта 12 устава в редакции от 27.10.2024).

Иного уставом не могло быть установлено, поскольку вступало бы в противоречие с императивными предписаниями статьи 2 статьи 44 ЖК РФ.

Вместе с тем, несмотря на неоднократные предложения суда, истцом не представлено ни доказательств принятия общим собранием собственников помещений в многоквартирном доме решения о сдаче части земельного участка третьему лицу (либо иному потенциальному арендатору) в аренду непосредственно перед заключением предварительного договора от 15.05.2024, ни доказательств принятия собственниками решения о последующем одобрении подобной сделки в порядке статьи 183 ГК РФ.

Представленный истцом протокол общего собрания от 05.07.2025, то есть собрания, состоявшегося спустя год после заключения предварительного договора и уже после истечения спорного периода, за который истцом рассчитана упущенная выгода (с 01.06.2024 по 01.03.2025), таким доказательством не является, поскольку принятое на данном собрании решение о заключении нового договора аренды земельного участка площадью 60 кв. м, исходя из буквального толкования содержания протокола, не носит ретроспективного характера, не является решением об одобрении предшествующих договоренностей, а выражает волю собственников на заключение договора аренды в будущем. Соответственно, принятое собственниками на указанном собрании решение к спорному периоду не относится.

Более того, в данном случае суд учитывает не только отсутствия доказательств соблюдения требований закона и устава о получении согласия собственников на сдачу имущества в аренду третьем лицу, но и содержание протокола общего собрания собственников, состоявшегося 05.03.2024, за два месяца до заключения предварительного договора, которое подвергает сомнению наличие у собственников намерение в ближайшее время сдавать спорное имущество в аренду.

В частности, собственниками на данном собрании принято решение о прекращении права пользования владельцами коммерческих ларьков по продаже пива (принадлежал ответчику) и по продаже цветов (принадлежал другому арендатору), а также о принятии решения об обращении в кадастровую палату с заявлением о направлении специалиста для определения точных границ земельного участка на местности (вопросы 6, 7).

Принятые собственниками решения, направленные на прекращение всех имеющихся договоров аренды с целью принятия мер к формированию границ земельного участка и приведение его в соответствие, не согласуются с тем, что спустя всего два месяца истец, не получивший на то волеизъявления собственников, заключает предварительный договор с третьим лицом на долгосрочную аренду спорного земельного участка.

Учитывая приведенные нормы и установленные судом обстоятельства дела, правовых оснований для признания факта заключения истцом предварительного договора аренды от 15.05.2024 как соответствующего волеизъявлению собственников жилых помещений в многоквартирном доме, не имеется, тогда как заключение подобной сделки в отсутствие соответствующего волеизъявления собственников противоречит правилам пользования и распоряжения общим имуществом, заложенным в статьях 246, 247 ГК РФ и нормах ЖК РФ, что влечет недействительность сделки по смыслу статей 1, 10, 168, 608 ГК РФ.

При этом в материалы дела не представлены доказательства уведомления ответчика о заключенном предварительном договоре, исполнению которого препятствует

уклонение Предпринимателя от освобождения земельного участка, а из содержания судебных актов по делу № А24-2612/2024 не следует, что истец приводил подобный аргумент и раскрыл наличие предварительного договора от 15.05.2024 с ФИО2

Сам ФИО2 в судебные заседания не являлся, правовую позицию и пояснения по обстоятельствам заключения предварительного договора не направил, а со слов истца, длительное время находится за пределами Российской Федерации. Причем истец не может пояснить, как долго третье лицо находится за пределами региона, когда покинул его пределы, каким образом стороны предусматривали взаимодействие при отсутствии третьего лица в крае, что также подвергает сомнению доводы о реальности намерений сторон исполнять предварительный договор.

Помимо изложенного, суд также принимает во внимание, что в пределах принадлежащего истцу земельного участка с кадастровым номером 41:01:010119:183 находятся два участка площадью 60 кв.м., которые Товарищество сдавало в аренду: один использовался истцом, второй, как утверждает истец со ссылкой на договор аренды от 15.02.2024 № А-2/24, передан в пользование ИП ФИО4

Согласно представленной схеме, иные части земельного участка, помимо указанных двух, в аренду под использование павильонов Товариществом не сдавались.

Однако, как установлено ранее, на общем собрании, состоявшемся 05.03.2024, то есть после заключения договора с ИП ФИО4, собственниками помещений в многоквартирном доме принято решение о прекращении права пользования всех владельцев коммерческих ларьков: по продаже пива (использовался ответчиком) и по продаже цветов (исходя из схемы, использовался ИП Гаджиевым М.А).

Исходя из принятых собственниками решений, и с учетом даты принятия этих решений (05.03.2024), к моменту заключения предварительного договора от 15.05.2024 фактически Товарищество должно было располагать двумя свободными идентичными по своим характеристикам частями земельного участка, а значит, при уклонении ответчика от возврата своей части, истец мог передать в аренду третьему лицу участок, который ранее занимал ИП ФИО4 При этом истец не представил суду сведений об исполнении решения общего собрания от 05.03.2024, об уведомлении второго арендатора о прекращении договора, равно как и не доказал, что, несмотря на принятое собственниками решение, второй арендатор уклонялся от возврата участка, либо что собственники приняли иное решение в отношении данного участка, позволяющее арендатору пользоваться им в течение всего указанного в договоре срока.

Приведенные обстоятельства в своей совокупности не позволяют суду прийти к выводу, что возможность получения спорных доходов в рамках предварительного договора от 15.05.2024 в заявленный истцом спорный период (с июня 2024 года по февраль 2025 года включительно) реально существовала и что истец для этого предпринял все необходимые меры и совершил все необходимые действия и приготовления, и только лишь вследствие уклонения ответчика от возврата арендуемой части земельного участка истец лишился возможности получить спорный доход.

Каких-либо дополнительных доказательств в обоснование заявленных требований истец не представил, посчитав, что имеющихся в деле документов достаточно для констатации факта причинения истцу ущерба в форме упущенной выгоды.

В силу статей 8, 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон и принципа состязательности. Стороны пользуются равными правами на заявление ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, представление суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом.

Так же как и равноправие, состязательность является общеправовой ценностью и отражена в Конституции Российской Федерации (статья 123). Смысл этого принципа состоит в том, что стороны в процессе являются совершенно самостоятельными субъектами, действующими осознанно и на свой риск. Все, что делают стороны,

направлено на реализацию их законного интереса, в той мере, в какой стороны его понимают. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон. Каждая сторона должна самостоятельно принимать решения о представлении или непредставлении тех или иных доказательств суду, избирая ту или иную стратегию защиты своих прав. В свою очередь, суд, являясь независимой стороной, обязан разрешить спор на основе доказательств, представленных сторонами по собственному волеизъявлению.

Проанализировав материалы дела, суд приходит к выводу, что истцом не представлено бесспорных доказательств тому, что им предприняты все меры для получения спорной прибыли за предъявленный период (с июня 2024 года по февраль 2025 года включительно) и сделаны с этой целью необходимые конкретные приготовления, а значит, не доказана реальность получения истцом дохода в заявленном ко взысканию размере, равно как и не доказано, что единственным препятствием к получению спорного дохода послужили виновные действия ответчика.

При указанных обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не имеется.

В связи с отказом в иске понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины возмещению не подлежат (статья 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья О.А. Душенкина