Постановление по делу № 18АП-3654/2025 от 28.05.2025.

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-3654/2025

г. Челябинск

28 мая 2025 года

Дело № А76-1202/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 мая 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Колясниковой Ю.С.,

судей Зориной Н.В., Курносовой Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Шагаповым В.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РСМП» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 27.02.2025 по делу № А76-1202/2024.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Рико» - конкурсный управляющий ФИО1 (паспорт, определение), ФИО2 (удостоверение адвоката, доверенность от 07.05.2025, сроком действия на 2 года), ФИО1 - ФИО3 (паспорт, диплом, доверенность от 07.05.2025, сроком действия на 2 года),

общества с ограниченной ответственностью «РСМП» - ФИО4 (паспорт, диплом, доверенность от 25.09.2024, сроком действия на три года), ФИО5 (паспорт, диплом, доверенность от 11.03.2024, сроком действия на три года). Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично путем размещения указанной информации на официальном сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Общество с ограниченной ответственностью «Рико», ОГРН 1037402317688, (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «РСМП», ОГРН 1146679022093, (далее – ответчик) о взыскании задолженности по договору займа №6 от 27.05.2015г. в сумме 10 600 000 руб., процентов в сумме 2 782 923 руб. 15 коп., процентов за пользование займом с 01.01.2024 по день фактического возврата из расчета 3% годовых от невозвращенной суммы основного долга, неустойки за период с 01.01.2021 по 31.12.2023 в сумме 14 139 452 руб. 35 коп. и производить начисление неустойки из расчета 0,1% за каждый день просрочки от суммы неисполненного обязательства с 01.01.2024 по день фактической оплаты долга.

24.05.2024 от общества с ограниченной ответственностью «РСМП», поступило встречное исковое заявление к обществу с ограниченной ответственностью «Рико» о признании недействительной сделкой договора займа № 6 от 01.06.2015 (т.4 л.д.2-4).

Определением суда от 23.05.2024 встречное исковое заявление было принято к производству для совместного рассмотрения с первоначальным иском (т.4 л.д.1).

02.08.2024 производство по делу было приостановлено в связи с проведение технической судебной экспертизы (т.5 л.д.51-53). Экспертное заключение № 2410/3-3 от 10.12.2024г. поступило в суд 26.12.2025г. (т.7 л.д.140), ввиду чего протокольным определением от 13.02.2025г. производство по делу было возобновлено.

Истцом по первоначальному требованию заявлено ходатайство об изменении размера исковых требований в сторону их уменьшения, в соответствии с которым ООО «Рико» просит взыскать с ООО «РСМП» задолженность по договору займа в размере 10 600 000 руб. 00 коп., проценты за пользование займом в размере 2 810 306 руб. 48 коп. за период с 08.06.2015г. по 31.01.2024г., и далее по день фактического погашения задолженности, неустойку в размере 12 351 285 руб. 24 коп. за период с 01.01.2021г. по 31.01.2024г., и далее по день фактического погашения задолженности (т.1 л.д.79).

Данные уточнения исковых требований приняты судом на основании ч.1 ст.49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО6, ИНН <***>, г. Челябинск, ФИО7, ИНН <***>, г. Челябинск, конкурсный управляющий ООО «Рико» ФИО1, г.Уфа.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.02.2025 (резолютивная часть от 27.02.2025) первоначальные исковые требования удовлетворены, в удовлетворении встречных исковых требований отказано.

С вынесенным решением не согласился ответчик, обжаловав его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе общество с ограниченной ответственностью «РСМП» (далее также – податель жалобы, апеллянт, ООО «РСМП») просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обосновании своей позиции апеллянт указывает, что судом неполно проведена проверка заявления о фальсификации доказательств, выводы суда по вопросу фальсификации доказательств противоречат материалам дела. Для проверки данного заявления Ответчиком предприняты следующие меры:

- ответчик просил суд назначить по делу экспертизу, на разрешение которой поставить вопросы о том, созданы ли эти документы в даты, которые в них указаны, и принадлежат ли подписи в них лицам, которые в них указаны;

- ответчик просил истребовать сведения о пересечении подписантами государственной границы РФ и об уголовных делах в отношении них. В материалы дела представлены общедоступные сведения о том, что задолго до подписания спорных документов ФИО7 был объявлен в розыск и скрылся от следствия. Судом установлено, что 26.03.2018 ФИО6 навсегда покинул Российскую Федерацию. Подписание спорных документов за рубежом опровергается местом подписания, указанным в них: г. Екатеринбург. Сведений об использовании какихлибо курьерских, или иных почтовых услуг Истцом в материалы дела не представлено;

- ответчиком указано на наличие корпоративного характера займа, его фиктивность. Ответчиком представлены доказательства подчинённости бывшего генерального директора ООО «РСМП» ФИО6 Раскинду Б.Р. и ООО «РИКО». Данный факт подтверждается нерыночными условиями договора (3% годовых без обеспечения), длительным непринятием мер к истребованию задолженности (9 лет);

- сведения о наличии задолженности скрывались от покупателя ООО «РСМП» ФИО8 и последующих участников. Сделки по продлению срока возврата займа, который безусловной является крупной сделкой с заинтересованностью, не согласовывались с участниками ООО «РСМП». Первая информация о возможном наличии долга перед ООО «РИКО» поступила только в досудебной претензии в середине 2021 года. При этом к досудебной претензии не приложены копии первичных документов, из которых можно было бы установить существо обязательства;

- ответчик предоставил суду сведения о противоречиях в оспариваемых документах. В досудебной претензии отсутствует ссылка на Дополнительное соглашение от 31.05.2019 к Договору займа, на котором Истец основывает свои требования, срок возврата займа указан по Дополнительному соглашению от 31.12.2018. Из досудебной претензии Истца следует, что на 31.07.2021 дополнительное соглашение от 31.05.2019 не существовало. Данное обстоятельство явно указывает на фальсификацию Истцом документов с целью искусственно продлить истёкший срок исковой давности. Более того, оспариваемые документы подписаны от имени ФИО6 в период, когда он уже не являлся генеральным директором общества (после указанной досудебной претензии);

- ответчик сообщил о том, что ФИО6 после отстранения от должности генерального директора уклонился от передачи документов общества и печати. Факт не передачи ФИО6 признает в письме, которое он предоставил в дело. Именно не передача ФИО6 документов общества привела к возникновению ряда судебных дел, в том числе № 2-19/2023 и 2-7878/2021 в Центральном районном суде г. Челябинска, № А76-25880/2021 в Арбитражном суде г. Челябинска.

Помимо этого, податель жалобы отмечает, ходатайство ООО «РСМП» о назначении экспертизы удовлетворено частично. На разрешение эксперта поставлены только вопросы о давности изготовления Дополнительного соглашение к договору займа от 31.12.2018, Дополнительного соглашения к договору займа от 31.05.2019, Акта сверки без даты создания, составленный по сведениям на 31.12.2020. ООО «РСМП» указывало суду на неспособность экспертного учреждения дать ответы на поставленные вопросы. В подтверждение данной позиции были представлены 27 судебных актов, согласно которым ФИО9 с 2019 года не смог ответить на вопросы о давности изготовления документов. Из публичных источников нет сведений ни об одном успешном случае. В ходе исследования эксперт установил, что Дополнительное соглашение к договору займа от 31.12.2018 и Дополнительное соглашение к договору займа от 31.05.2019 были подвергнуты агрессивному химическому воздействию. В результате установить давность изготовления данных документов вовсе невозможно. Эксперт не устанавливал возможную причину таких повреждений.

В связи с заведомой неспособностью ЧКТЭ Министерства юстиции РФ дать ответы на поставленные вопросы, которая подтверждается как судебной практикой, так и ответом самого эксперта, ООО «РСМП» заявило о назначении повторной экспертизы в ином учреждении, которое пользуется иной методикой, позволяющей успешно устанавливать давность документа, созданного за пределами годичного срока. Также ООО «РСМП» ходатайствовало о назначении дополнительной экспертизы относительно возможных причин, в результате которых документы подверглись агрессивному химическому воздействию. Указанные ходатайства были судом отклонены.

Таким образом, податель жалобы полагает, что суд не только уклонился от всесторонней проверки заявления о фальсификации, но и не дал оценку доводам Ответчика о противоречиях в спорных документах, их происхождении. В основу решения суда положены документы, которые подверглись агрессивному химическому воздействию с целью сокрытия сведений о дате их изготовления.

Кроме того, апеллянт полагает, что суд необоснованно отказал в применении последствий пропуска срока исковой давности. В материалах дела нет ни одного документа, который хотя бы косвенно подтверждал бы дату их создания. Акт сверки, составленный по данным на 31.12.2020, не может являться документом, свидетельствующим о продлении срока исковой давности, поскольку не содержит указания на дату, в которую он изготовлен. Расчёты, приведённые в указанном акте сверки, противоречат графику платежей, являющемуся неотъемлемой частью договора займа. Истцом не представлено иных доказательств, которые могли бы подтвердить реальность подписания акта сверки в срок до 31.12.2021. Судебная экспертиза не смогла дать ответ о дате изготовления документа, сообщила лишь, что он создан не позднее декабря 2023 года. Факт несоответствия даты изготовления документов дате, указанной в них, подтверждается самим Истцом в досудебной претензии, а также следует из заключения эксперта по настоящему делу. С учётом изложенного срок исковой давности истёк 01.01.2021 исходя из текста договора займа № 6 от 27.05.2015 (последний платёж должен был быть произведён 31.12.2018).

Также податель жалобы считает необоснованным отказ суда в удовлетворении встречного искового заявления. Исходя из установленных фактов: наличие общего для всей группы конечного бенефициара (единого центра управления), перемещение активов внутри этой группы, соответствующее обычной природе взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), следует вывод о том, что ответчиком были представлены доказательства отсутствия задолженности перед Истцом.

Помимо этого, апеллянт отмечает, что судом неверно произведён расчёт основного долга и процентов. В обосновании чего указывает, что акт сверки не может продлить срок исковой давности по обязательствам, срок исковой давности по которым уже истёк. Возврат займа предусмотрен поэтапно в соответствии с графиком платежей (приложение № 1). Сумма в размере 5 655 000 рублей должна была быть выплачена заёмщиком до 30.06.2017. Сумма в размере 10 300 000 рублей в срок до 31.12.2018. Срок возврата займа и уплаты процентов был якобы продлён дополнительными соглашениями от 31.12.2018 и 31.05.2019 до 01.06.2019 и 31.12.2020 соответственно. Истцом не представлено дополнительных документов, которые могли бы подтвердить реальность подписания этих документов в указанные даты. Более того, документы Истца противоречат дополнительным соглашениям, например, досудебная претензия Истца (направлена 30.07.2021, но не содержит сведений о заключении дополнительного соглашения от 31.05.2019). Исходя из чего, считает дополнительные соглашения недопустимыми доказательствами. С учётом этого срок исковой давности по требованиям на сумму 5 655 000 рублей истёк 30.06.2020, и не мог быть продлён актом сверки. Из указанной суммы 600 000 рублей не были выданы, а 3 800 000 рублей были возвращены Истцу Ответчиком.

Относительно взысканной судом с ответчика неустойки, податель жалобы отмечает следующее. Договор займа не содержал условий о неустойке. Указанные условия содержатся только в представленных Истцом дополнительных соглашениях. В связи с недопустимостью данных доказательств, взыскание договорной неустойки с Ответчика незаконно. Кроме того, истцом не заявлено о применении положений ст. 395 ГК РФ.

Также податель жалобы считает, что суд необоснованно отказал в снижении размера неустойки. Отмечает, в среднем ставка Центрального Банка Российской Федерации (далее - ЦБ РФ) в спорный период составляла 11,12% годовых. Аналогичные сведения были предоставлены Ответчиком по средневзвешенным процентным ставкам по кредитам за период взыскания. Суду были предоставлены таблицы с сайта Банка России. Займ был предоставлен на срок свыше 1 года. Челябинская область относится к Уральскому Федеральному округу. За период с 01.01.2021 по 31.01.2024 по данным ЦБ РФ средневзвешенная процентная ставка по кредитам в рублях, предоставленным кредитными организациями нефинансовым организациям в УФО составляет 10,09% годовых. Таким образом, взысканный размер неустойки в 3,5 раза выше средней ставки ЦБ РФ за спорный период и средневзвешенной процентной ставки по кредитам в регионе за спорный период. Взыскание неустойки выше 10,086% годовых приводит к неосновательному обогащению на стороне Истца. Истец сам не обращался за взысканием займа в течение длительного времени, скрывал сведения о наличии у Ответчика обязательств перед ним. А факт неоднократной пролонгации договора вовсе опровергается материалами дела, проведённой судебной экспертизой.

Податель жалобы также ссылается на необходимость дополнительного исследования доказательств. В связи с чем, ходатайствует о назначении повторной и дополнительной технической экспертизы документов, технической экспертизы документов и почерковедческой экспертизы. А также просит истребовать сведения:

-в ФГКУ «Служба обеспечения пограничной службы ФСБ РФ» о пересечении ФИО7 (ИНН <***>, д.р. 26.03.1972) государственной границы Российской Федерации за период с 01.01.2014 по 01.01.2024 год;

- в МВД РФ о наличии возбужденных в отношении ФИО7 уголовных дел; о дате объявления его в розыск; сведения о том, был ли ФИО7 задержан, если да, то, когда и в какой период времени содержался под стражей.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2025 апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание назначено на 28.04.2025.

От общества с ограниченной ответственностью «РСМП» совместно с апелляционной жалобой заявлены ходатайства: о назначении экспертизы; об истребовании дополнительных доказательств.

Вопрос о разрешении вышеуказанных ходатайств оставлен открытым.

От общества с ограниченной ответственностью «РИКО» поступили возражения на апелляционную жалобу, в приобщении к материалам дела которых отказано, поскольку не представлено доказательств направления иным лицам, участвующим в деле.

От конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РИКО» ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу, содержащий ходатайство о рассмотрение дела в отсутствии лица. Указанный отзыв и текст ходатайства приобщены к материалам дела.

От общества с ограниченной ответственностью «РСМП» поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела.

От общества с ограниченной ответственностью «РСМП» поступило ходатайство об отложении судебного заседания с приложенными документами (копия уведомления о собрании кредиторов на 04.03.2025; копия журнала регистрации; копия бюллетени для голосования).

Указанные документы, кроме копии уведомления о собрании кредиторов, приобщены к материалам дела, приложенных к ходатайству об отложении судебного заседания.

ООО «РСМП» ходатайствует о приобщении к материалам дела документов, представляя суду на обозрение: уведомления о собрании кредиторов на 25.04.2025, копия мирового соглашения, подписанного только ООО «РСМП», предложение о заключении мирового соглашения без доказательств отправки в ООО «РИКО». Копии документов приобщены к материалам дела.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025 судебное разбирательство отложено на 27.05.2025, с целью принятия мер к урегулированию спора мирным путем, в том числе посредством заключения мирового соглашения.

Определением от 26.05.2025 в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 37 Регламента арбитражных судов Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Жернакова А.С. судьей Зориной Н.В.

После замены судьи рассмотрение дела начато с самого начала с учетом совершенных процессуальных действий.

К дате судебного заседания от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РИКО» ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу. Указанный отзыв приобщен к материалам дела.

Также от общества с ограниченной ответственностью «РИКО» поступили возражения на апелляционную жалобу, с доказательством направления иным лицам, участвующим в деле. Указанные возражения приобщены к материалам дела.

Представитель ООО «РСМП» в ходе судебного заседания заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства с целью заключения мирового соглашения.

Представители ООО «РИКО» возражали против удовлетворения ходатайства об отложении.

Суд апелляционной инстанции, удалившись в совещательную комнату, рассмотрел ходатайства общества с ограниченной ответственностью «РСМП» о назначении экспертизы; об истребовании дополнительных доказательств, об отложении судебного разбирательства.

Ходатайства ответчика об истребовании дополнительных доказательств рассмотрены апелляционным судом в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и отклонены.

В соответствии с нормами ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

Согласно абзацу второму ч. 4 ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле, обращающееся в арбитражный суд с ходатайством об истребовании доказательства, должно обозначить доказательство, указать, какие обстоятельства могут быть установлены этим доказательством, назвать причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Таким образом, статья 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации закрепляет процессуальный порядок, при котором возможно удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств.

Необходимым условием является то, что податель данного ходатайства должен обосновать, какие именно доказательства подлежат истребованию, какие обстоятельства могут быть установлены этими доказательствами; доказать, что у данного лица отсутствует возможность самостоятельно получить испрашиваемые доказательства.

Исходя из предмета и характера заявленных требований, заявитель ходатайств не обосновал, что данные указанные им доказательства имеют правовое значение для правильного разрешения заявленных требований, влияют на результат рассмотрения дела.

Суд отмечает, что заявителем не представлено доказательств того, что истребуемые им доказательства не могут быть им получены самостоятельно, не представлено доказательств, что ответчик предпринимал меры к их получению.

Ответчиком не представлено суду обоснования каким образом информация о пересечении ФИО7 государственной границы Российской Федерации и наличии в отношении последнего возбужденных уголовных дел соотносятся с рассматриваемым делом.

Более того, предмет иска по настоящему делу не связан с необходимостью проверки данной информации.

Рассмотрев заявленные подателем жалобы ходатайства о назначении по делу дополнительной и повторной технической экспертизы документов, а также почерковедческой судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что они не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Заключение экспертизы представляет собой один из видов доказательств по делу (часть 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и оценивается арбитражным судом наряду с другими представленными сторонами доказательствами по правилам, установленным статьей 71 данного Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о назначении экспертизы отнесен на усмотрение арбитражного суда и разрешается в зависимости от необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Назначение экспертизы является способом получения доказательств по делу и направлено на всестороннее, полное и объективное его рассмотрение, находятся в компетенции суда, разрешающего дело по существу.

При этом вопросы, разрешаемые экспертом, должны касаться существенных для дела фактических обстоятельств.

В связи с этим, определяя необходимость назначения той или иной экспертизы, суд исходит из предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований.

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в своем постановлении от 09.03.2011 № 13765/10 по делу № А63-17407/2009 судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если необходимость или возможность проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении судебной экспертизы.

В соответствии с положениями статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд назначает экспертизу для разъяснения возникающих вопросов, требующих специальных знаний. Целесообразность проведения экспертизы определяет суд.

По смыслу названных норм суд может отказать в назначении экспертизы, если у него исходя из оценки уже имеющихся в деле доказательств сложилось убеждение, что имеющиеся доказательства в достаточной мере подтверждают или опровергают то или иное обстоятельство.

В абзаце 2 пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в рамках рассмотрения дела в суде первой инстанции истцом было заявлено ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, которое обоснованно отклонено судом в связи с наличием в материалах дела экспертного заключения по поставленным вопросам.

Исследовав материалы дела, принимая во внимание, что в рассматриваемом случае удовлетворение ходатайства о назначении повторной и дополнительной судебной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, судебная коллегия приходит к выводу, что апелляционная жалоба может быть рассмотрена по имеющимся в деле доказательствам. Оснований для назначения повторной судебной экспертизы не имеется. Необоснованное удовлетворение заявленного ходатайства и проведение судебной экспертизы может привести к затягиванию сроков рассмотрения настоящего дела и увеличению судебных издержек, следовательно, нарушению прав и интересов, как истца, так и самого ответчика.

При этом апелляционный суд обращает внимание подателя апелляционной жалобы, что действующее процессуальное законодательство не обязывает суды автоматически удовлетворять все ходатайства, заявляемые лицами, участвующими в деле.

Таким образом, ходатайства апеллянта о назначении повторной и дополнительной технической экспертизы документов, а также почерковедческой судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции отклоняет в связи с отсутствием процессуальных оснований, предусмотренных статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного разбирательства с целью заключения мирового соглашения, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для его удовлетворения.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 138 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации стороны могут урегулировать спор, заключив мировое соглашение, если это не противоречит федеральному закону.

Судебной коллегией учтено, что в силу разъяснений пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе» мировое соглашение представляет собой соглашение сторон, то есть сделку, вследствие чего к этому соглашению, являющемуся одним из средств защиты субъективных прав, помимо норм процессуального права, подлежат применению нормы гражданского права о договорах, в том числе правила о свободе договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким соглашением, если оно утверждено арбитражным судом, стороны прекращают спор (полностью или в части) на основе добровольного урегулирования взаимных претензий и утверждения взаимных уступок.

Между тем из позиции конкурсного управляющего ООО «РИКО» следует, что он не имеет намерения на заключение мирового соглашения на условиях, предложенных ООО «РСМП».

Более того, из представленного суду ООО «РСМП» определения от 14.05.2025 по делу № А60-5233-6/2024 следует, что конкурсный управляющий ООО «РИКО» обратился в арбитражный суд с заявлением признании недействительным собрания кредиторов, оформленного протоколом от 25.04.2025 № 3.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции принимая во внимание сроки рассмотрения апелляционной жалобы не усматривает оснований для отложения судебного заседания, поскольку в сложившейся ситуации стороны в пределах месячного срока, установленного Арбитражным процессуальных кодексом Российской Федерации для отложения судебного заседания, стороны объективно не урегулируют спор посредством заключения мирового соглашения.

Согласно статьям 138, 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает меры для примирения сторон, содействует им в урегулировании спора.

Суд апелляционной инстанции удовлетворял ходатайство апеллянта об отложении судебного разбирательства с целью заключения мирового соглашения, однако, сторонами такое соглашение достигнуто не было.

Следует отметить, что урегулирование спора, на возможность которого ссылается заявитель жалобы, в силу положений части 1 статьи 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возможно на любой стадии арбитражного процесса, в том числе при исполнении судебного акта.

В процессе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции доказательств достижения сторонами мирового соглашения по спору в дело не представлено.

С учетом изложенного судом апелляционной инстанции не усмотрено оснований для удовлетворения ходатайства апеллянта об отложении судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 27.05.2015 между ООО «Рико», в лице директора Раскинда Б.Р., (Заимодавец) и ООО «РСМП» (Заемщик), в лице директора Бурчина А.Л., был заключен договор процентного займа № 6, в соответствии с условиями которого, займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 15 000 000 руб. 00 коп., а заемщик обязуется возвратить займодавцу сумму займа в установленный настоящим договором срок и уплатить проценты за пользование займом (т.1 л.д.21-23).

Во исполнении договора займа №6 заемщику были перечислены денежные средства в размере 14 400 000 рублей по следующим платежным поручениям с назначением платежа «по договору процентного займа № 6 (3%) от 27.05.2015 г.: по платежному поручению № 1559 от 28.05.2015 года - 7 000 000 руб.; по платежному поручению № 1566 от 01.06.2015 г. - 1 400 000 руб.; по платежному поручению № 1565 от 01.06.2015 г. - 2 000 000 руб.; по платежному поручению № 1587 от 03.06.2015 г. -1 000 000 руб.; по платежному поручению № 1601 от 04.06.2015 г. - 2 000 000 руб.; по платежному поручению № 1607 от 08.06.2015 г. - 1 000 000 руб.

Согласно п. 2.1 договора займа Сторонами согласовано условие о начислении процентов из расчета 3% (три процента) годовых на сумму полученного займа. Срок возврата суммы займа и процентов за пользование займом определен сторонами до 31.12.2018.

13.07.2015 Ответчиком произведен возврат суммы займа в размере 3 800 000 рублей (платежное поручение № 014 от 13.07.2015 г.). Иных платежей в адрес Истца не производилось, проценты за пользование займом, не погашались.

Дополнительным соглашением от 31.12.2018 стороны изменили сроки возврата суммы займа и процентов за пользование им до 01.06.2019, определив размер возникшей задолженности по договору займа № 6 от 27.05.2015, которая составила 10 600 000 руб.- сумма основного долга и проценты за пользование займом в размере 1 142 573 руб. 25 коп.

При этом, п. 4 Дополнительного соглашения к договору займа № 6 от 27.05.2015 сторонами согласованы штрафные санкции в размере 0,1% за каждый день просрочки от суммы неисполненного обязательства по возврату займа и процентов за пользование им со 02.06.2019.

Дополнительным соглашением от 31.01.2019 стороны изменили сроки возврата суммы займа и процентов за пользование им до 31.12.2020, определив размер возникшей задолженности по договору займа № 6 от 27.05.2015, которая составила 10 600 000 руб.- сумма основного долга и проценты за пользование займом в размере 1 275 996 руб. 57 коп.

Как указывает истец, на дату 31.12.2020 денежные средства не возвращены, задолженность по договору займа № 6 от 27.05.2015, не погашена. Актом сверки взаимных расчетов за период май 2015 по декабрь 2020 гг. стороны согласовали наличие задолженности в размере 12 415 633 руб., из которой 10 600 000 руб. - сумма основного долга и 1 815 633 руб. 23 коп. - проценты за пользование займом.

В связи с отсутствием оплаты имеющейся задолженности, 30.07.2021 в адрес ООО «РСМП» была направлена претензия с требованием погасить возникшую задолженность в размере суммы основного долга, процентов за период пользования суммой займа и неустойки. Таким образом, сумма задолженности составляет:

- основная сумма займа в размере 10 600 000 рублей;

- проценты за пользование займом за период с 08.06.2015 по 31.12.2023 в размере 2 782 923 руб. 15 коп.

- неустойка, установленная п. 4 дополнительного соглашения от 31.05.2019 г. к договору займа № 6 от 27.05.2015, за период со 01.01.2021 по 31.12.2023, которая составила 14 139 452 руб. 35 коп.

На основании чего, ООО «Рико» обратилось в ООО «РСМП» с претензией, в которой потребовал погасить образовавшуюся задолженность, уведомив о готовности ее принудительного взыскания. Претензия ответчиком была получена, о чем свидетельствует проставленная на ней отметка о принятии (т.1 л.д.18-20). Ответа на претензию не представлено.

В дальнейшем, с учетом мораторного периода с 01.04.2022 по 01.10.2022 ООО «Рико» уточнено исковое заявление, согласно с которым ООО «Рико» просит взыскать с ООО «РСМП» задолженность по договору займа в размере 10 600 000 руб. 00 коп., проценты за пользование займом в размере 2 810 306 руб. 48 коп. за период с 08.06.2015г. по 31.01.2024г., и далее по день фактического погашения задолженности, неустойку в размере 12 351 285 руб. 24 коп. за период с 01.01.2021г. по 31.01.2024г., и далее по день фактического погашения задолженности (т.1 л.д.79).

В свою очередь, ООО «РСМП» подало встречное исковое заявление о признании договора займа № 6 от 01.06.2015 недействительной сделкой со ссылкой на аффилированность подписантов договора и транзитный характер переводов. Ввиду изложенного общество «РСМП» полагает договор займа недействительной сделкой по мотиву ее мнимости или притворности (т.4 л.д.2-4).

Удовлетворяя первоначальные исковые требования и отказывая в удовлетворении встречных требований, суд первой инстанции не установил признаков мнимости сделок. Факт перечисления денежных средств подтвержден. Суд принял во внимание, что посредством судебной экспертизы давность составления документов установить невозможно. При этом третье лицо – ФИО6 факт подписания документов подтвердил. Судом отклонены доводы о пропуске срока исковой давности.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как установлено судом первой инстанции, между истцом и ответчиком, на основании договора займа от 27.05.2015 № 6 сложились отношения по предоставлению денежных средств на срок до 01.06.2019, с учетом дополнительного соглашения от 31.12.2018, с уплатой процентов за пользование заемными средствами, в связи с чем суд первой инстанции верно квалифицировал их как отношения по договору займа, подпадающие под правовое регулирование параграфа 1 главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Согласно статье 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику предмета займа - денег или других вещей, при этом допускается оформление займа упрощенно - путем выдачи расписки, а также иных письменных документов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 5-КГ17-73).

Договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы (п.1 ст.808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из толкования вышеуказанных положений, следует, что единственным существенным элементом договора займа является соглашение о его предмете. При этом договор займа может иметь как реальную, так и консенсуальную природу, обусловленную в первом случае условием его вступления в силу с момента соответствующего предоставления, а во втором - обязанностью заимодавца предоставить заем в будущем.

В данном случае договор займа является реальной сделкой поскольку, по условиям 6.1. данного договора, договор вступает в силу с момента передачи заимодавцем заемщику денежных средств либо перечисления на его расчетный счет в объеме, предусмотренном п.1.1. договора (т.1 л.д.22).

В силу разъяснений п.3 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009г. № 63, обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (ст.810 Гражданского кодекса Российской Федерации) или кредитному договору (ст.819 Гражданского кодекса Российской Федерации), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

Факт передачи заемных средств в размере 14 400 000 руб. ООО «РСМП» подтверждается платежными поручениями: № 1559 от 28.05.2015 года - 7 000 000 руб.; № 1566 от 01.06.2015 г. - 1 400 000 руб.; № 1565 от 01.06.2015 г. - 2 000 000 руб.; № 1587 от 03.06.2015 г. -1 000 000 руб.; № 1601 от 04.06.2015 г. - 2 000 000 руб.; № 1607 от 08.06.2015 г. - 1 000 000 руб.

Ответчиком по первоначальному иску данное обстоятельство не оспаривалось, доказательственное значение представленной истцом документации не умаляется, о ее фальсификации не заявляется. Более того, истцом в материал дела были представлены платежные поручения, содержащие отметки банка в проведении операций (т.2 л.д.18-24), а также заверенная ПАО «Челяндбанк» выписка по расчетному счету (т.2 л.д.25-35). Также по запросу суда, из АО «Альфа-Банк» поступила выписка о движении денежных средств по расчетному счету ООО «РСМП», из которой следует, что перечисленные ООО «Рико» денежные средства ответчиком были получены (т.2 л.д.250).

Таким образом, с учетом того, что договор займа является реальной сделкой, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что материалами дела подтверждается факт заключения договора займа и перечисления денежных средств.

В силу статьи 309, статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

По правилам п.1, 3 ст.810 Гражданского кодекса Российской Федерации, заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Если иное не предусмотрено законом или договором займа, заем считается возвращенным в момент передачи его займодавцу, в том числе в момент поступления соответствующей суммы денежных средств в банк, в котором открыт банковский счет займодавца.

В силу п.1 ст.314 Гражданского кодекса Российской Федерации, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.

По условиям п.3.1. договора займа № 6 от 27.05.2015 заемщик обязан осуществлять погашение займа и процентов за пользование им в соответствии с графиком платежей (т.1 л.д.21). Согласно представленному графику, возврат займа осуществляется до 31.12.2018 (т.1 л.д.23).

Из материалов дела усматривается, что дополнительными соглашениями к вышеуказанному договору от 31.12.2018 и от 31.05.2019 срок действия договора займа № 6 от 27.05.2015 продлен до 31.12.2020.

Из дополнительного соглашения от 31.05.2019 следует, что по состоянию на указанную дату размер задолженности по договору займа составляет 11 875 996 руб. 57 коп., в том числе 10 600 000 руб. 00 коп. – сумма невозвращенного займа, 1 275 996 руб. 57 коп. – сумма начисленных и невыплаченных процентов за пользование займом за период с 08.06.2015 по 31.05.2019.

Заемщик обязуется полностью погасить задолженность, а также проценты за пользование займом 31.12.2020. (т.1 л.д.32).

ООО «Рико» в иске указывает, что денежные средства, полученные по договору займа, возвращены только частично, а именно в сумме 3 800 000 рублей 00 копеек, что подтверждается платежным поручением № 014 от 13.07.2015 (т.1 л.д.30).

Исходя из указанных обстоятельств, размер исковых требований в части взыскания основного долга был определен ООО «Рико» в сумме 10 600 000 руб. 00 коп., исходя из расчета: 14 400 000,00 – 3 800 000,00.

Таким образом, вопреки доводам апеллянта истцом и судом учтен возврат денежных средств на сумму 3 800 000 рублей 00 копеек.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что сторонами подписан акт сверки взаимных расчетов за период с мая 2015 года по декабрь 2020 года, в соответствии с которым задолженность ООО «РСМП» перед ООО «Рико» также определена в сумме 10 600 000 руб. 00 коп. (т.1 л.д.33, 34).

Между тем возражая против заявленного иска, ООО «РСМП» было заявлено ходатайство о фальсификации доказательств: договора займа № 6 от 27.05.2015 и дополнительных соглашений к нему, поскольку, как полагает ответчик, данные документы тем более в указанные в них даты не могли быть подписаны ФИО7

Согласно статье 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные Федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры. Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания.

В данном случае с целью проверки доводов стороны ответчика относительно невозможности изготовления договора займа № 6 от 27.05.2015г., дополнительных соглашений к нему, а также акта сверки от 31.12.2020г. судом первой инстанции было удовлетворено ходатайства ООО «РСМП» о проведении судебной экспертизы по делу.

02.08.2024 по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручить эксперту Федерального бюджетного учреждения Челябинская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации ФИО9 (т.5 л.д.51-53).

Экспертиза по делу проведена, в материалы дела представлено заключение эксперта.

Согласно выводам судебной экспертизы ФБУ ЧЛСЭ Минюста России, отображенным в заключении № 2410/3-3 от 10.12.2024, решить вопросы о соответствии времени выполнения имеющихся печатных текстов, подписей и оттисков печатей: - в дополнительном соглашении от 31.12.2018г. к договору займа № 6 от 27.05.2015г. (документ № 1); - в дополнительном соглашении от 31.05.2019г. к договору займа № 6 от 27.05.2015г. (документ № 2); - в акте сверки взаимных расчетов за период: май 2015 года – декабрь 2020 года (документ № 3), датам (периоду времени, указанных в этих документах), не представляется возможным.

Документы № 1 и 2 подвергались агрессивному химическому воздействию, документ № 3 агрессивному (термическому, химическому и световому) воздействию не подвергался.

В исследовательской части экспертного заключения отмечено, что состояние штрихов имеющихся подписей от имени сторон в документах № 1-3 не позволяет приготовить минимум три пробы, сопоставимые по протяженности и распределению красителей и потому, непригодны для оценки времени выполнения подписей по относительному содержанию в штрихах летучих компонентов. Состояние штрихов оттисков печатей в документе № 3 может объясняться тем обстоятельством, что период активного старения штрихов прошел, либо изначально низким содержанием летучих растворителей в штрихах из-за особенностей рецептурного состава материалов документов (т.7 л.д.142-152).

Экспертом также отмечено, отказ в частичной порче документов № 1 и 2 на выводы экспертизы не повлиял, поскольку в условиях агрессивного воздействия определить срок изготовления документа не представляется возможным (т.7 л.д.144).

Судом первой инстанции установлено, что выводы, содержащиеся в заключениях экспертов ФБУ Челябинской ЛСЭ Минюста России № 2410/3-3 от 10.12.2024 понятны, мотивированы, не имеют вероятностного характера, нормативно обоснованы.

Требования к содержанию заключения эксперта содержатся в статье 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушений положений указанной статьи судом не установлено.

Судом учтено, что из Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" следует, что проверка достоверности заключения эксперта слагается из нескольких аспектов: компетентен ли эксперт в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, не подлежит ли эксперт отводу по основаниям, указанным в Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соблюдена ли процедура назначения и проведения экспертизы, соответствует ли заключение эксперта требованиям, предъявляемым законом. Основания несогласия с экспертным заключением должны сложиться при анализе данного заключения и его сопоставления с остальной доказательственной информацией.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанное заключение судебной экспертизы, апелляционная коллегия установила, что процедура назначения и проведения экспертизы соблюдена, заключение эксперта соответствует предъявляемым законом требованиям (статья 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в связи с чем, оснований для признания данного экспертного заключения ненадлежащим доказательством в полном объеме у суда не имеется.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо неверного заключения. Нарушения экспертом основополагающих методических и нормативных требований при его производстве в части выводов, позволяющих разрешить настоящий спор по существу, не установлены. Оснований не доверять выводам эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности, не имеется. Заключение эксперта достаточно мотивировано, выводы ясны.

Кроме того, по ходатайству ответчика эксперт ФИО9 был вызван в судебное заседание 13.02.2025, где ответил на поставленные ООО «РСМП» вопросы относительно проведенной экспертизы (т.8 л.д.37).

Таким образом, заключение № 2410/3-3 от 10.12.2024, выполненное экспертом ФБУ Челябинской ЛСЭ Минюста России ФИО9, правомерно признано достоверным и допустимым доказательством по делу.

Оценивая доводы апеллянта о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайств последнего судом первой инстанции, коллегия не может признать их обоснованными.

Судом первой инстанции правомерно отклонены доводы ООО «РСМП» о необходимости проведения по делу повторной почерковедческой экспертизы, отображенные в ходатайствах от 24.02.2025 (т.8 л.д.5-7, 42), в том числе со ссылкой на мнение специалиста № 23-15/2025 от 24.02.2025 (т.8 л.д.43-47), а равно исключению из числа доказательств дополнительных соглашений к договорам займа (т.8 л.д.41).

Как верно отметил суд первой инстанции, ООО «РСМП» отвода эксперту не заявлялось, доказательств того, что эксперт провел экспертизу некомпетентно или предвзято, ответчиком не представлено. В заключении эксперта указаны нормативные, методические и технические средства, использованные в исследовании. Отображенные выводы эксперта последовательны и мотивированны.

Как указано в Определениях Верховного Суда РФ от 02.10.2017 № 309-ЭС16-2249, от 05.09.2017 № 305-ЭС17-11523, от 21.08.2017 № 307-ЭС17-10581, от 03.08.2017 № 307-ЭС17-9744, отсутствие предусмотренных ч.2 ст. 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельств является основанием для отказа в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы.

Наличие следов агрессивного воздействия на дополнительных соглашениях от 31.12.2018 (документ № 1) и от 31.05.2019 (документ № 2) к договору займа № 6 от 27.05.2015 при установленных экспертизой обстоятельствах невозможности определения дат (периодов) их изготовления о фальсификации данных доказательств не свидетельствует, факт состаривания истцом представленных документов экспертом не установлен.

Агрессивное воздействие на документ в судебно-технической экспертизе - это воздействие, повлекшее его изменение: свойств основы, на которой выполнен документ (бумага, картон и др.), а также свойств красящих веществ, которыми выполнены реквизиты документа.

Понятие агрессивного светового (термического) воздействия на документ, в том числе включает длительное воздействие солнечной /радиации (естественного света), а также излучения различного диапазона спектра от искусственных источников. Определить, какой источник воздействовал на документ, достаточно сложно (в отдельных ситуациях не возможно), поскольку; комплексы информативных признаков могут проявляться одинаково (однотипно).

Таким образом, термин «агрессивное воздействие» относится к любому, воздействию, которому подвергается документ при ненадлежащих условиях «сейфового» хранения (не в папке, не в файле, не в шкафу), тогда как условия хранения, отличные от нормальных, не исключают возможность возникновения термического и/или светового агрессивного воздействия.

Более того, коллегия обращает внимание на то, что, не смотря н доводы апеллянта, акт сверки взаимных расчетов за период: май 2015 года – декабрь 2020 года (документ № 3), агрессивному (термическому, химическому и световому) воздействию не подвергался.

Коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части отсутствия необходимости проведения по делу повторной судебной экспертизы.

Не усматривая оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о проведении технической экспертизы с целью установления подлинности подписи ФИО7, на вышеуказанных документах, суд первой инстанции правомерно исходил из положений ст.64, 82, 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ссылаясь на то, что в ходе рассмотрения дела был проведена судебная экспертиза, согласно выводам, которых установить срок давности оспариваемой сделки, дополнительных соглашений к ней, а также акта сверки невозможно. При этом, как было отмечено выше, внутренне-организационные (кадровые) проблемы общества не могут сами по себе являться основанием для его освобождения от обязательств перед третьими лицами, поскольку такие проблемы находятся за пределами их имущественных интересов и вне сферы их контроля.

Более того, в письменных пояснениях по делу ФИО6, являющийся на момент подписания договора займа и дополнительных соглашений к нему, подтвердил факт заключения договора и подписания упомянутых документов (т.2 л.д.243, 244).

Судом первой инстанции верно отмечено, что в условиях фактического пользования займом бремя доказывания факта его возврата, а равно уплаты процентов по займу подлежит возложению именно на ответчика, поскольку по смыслу ч.1 ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и, исходя из разъяснений п. 38 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019), нельзя обязать сторону доказывать отсутствие обстоятельства, то есть так называемых отрицательных фактов, поскольку несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов.

В качестве доказательства фактического предоставления займа ООО «Рико» были представлены надлежащим образом заверенные банком платежные поручения, а также выписка по счету (т.2 л.д.18-35, 250). Кроме того, в материалах дела имеются доказательства частичного возврата суммы займа: в платежном поручении № 014 от 13.07.2015 на сумму 3 800 000 руб. 00 коп. в назначении платежа прямо указано: «Возврат займа по договору процентного займа № 6 от 27.05.2015г.» (т.1 л.д.30).

Судом первой инстанции правомерно принято во внимание, что при рассмотрении Центральным районным судом г.Челябинска дела № 2-19/2023 по ходатайству представителя ООО «РСМП» была назначена бухгалтерская судебная экспертиза. Из решения по указанному делу от 13.02.2023 следует, что экспертное заключение ООО «АФ «Авуар» было признано надлежащим доказательством по делу (т.2 л.д.61).

При этом из заключения эксперта ООО «АФ «Авуар» от 23.01.2023 следует, что по состоянию на 01.01.2021 общая сумма задолженности – 16 867 807 руб. 17 коп. в состав неподтвержденной задолженности с дальнейшим отнесением на счета долгосрочной задолженности указа сумма 12 415 633 руб. 23 коп., что соответствует задолженности ООО «Рико» по состоянию на 31.12.2020 (т.2 л.д.69). Кроме того, ООО «АФ «Авуар» также были отмечены выявленные противоречия при анализе счета 66, поскольку обществом «РСМП» имеющаяся задолженность отнесена к неподтвержденной еще до проведения инвентаризации, что противоречит требованиям Закона № 402 (т.2 л.д.69).

На основании чего, суд первой инстанции указал, что действительность договора вытекает не только из факта его подписания уполномоченными лицами, но и его фактического исполнения истцом.

Из положений ст.182 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. При этом, полномочие может явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

Согласно абз.3 п.5 информационного письма ВАС РФ от 23.10.2000г. № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации» действия работников представляемого по исполнению обязательства исходя из конкретных обстоятельств дела могут свидетельствовать об одобрении при условии, что эти действия входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей или основывались на доверенности либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абз.2 п.1 ст.182 Кодекса), в частности, из наличия у него доступа к печати представляемого лица и нахождения его на рабочем месте.

В силу пункта 7 статьи 2 Закона N 208-ФЗ, пункта 5 статьи 2 Закона N 14-ФЗ печать юридического лица является средством индивидуализации хозяйственного общества.

Вместе с тем, печать находится в распоряжении самого общества, доступ к ней имеют только уполномоченные лица. Соответственно, печать удостоверяет подлинность подписи, а также тот факт, что соответствующий документ исходит от индивидуально-определенной организации.

В данном случае представленные в материалы дела договор займа № 6 от 27.05.2015 и дополнительные соглашения к нему от 31.12.2018, от 31.05.2019 (т.1 л.д.21-23, 31, 32) наряду с подписью ФИО7 также содержат оттиски печати организации «Рико», свидетельствующие о наличии у подписанта полномочий на представление интересов общества.

Исходя из указанных обстоятельств, судом первой инстанции обоснованно не установлено оснований для удовлетворения ходатайства ООО «РСМП» об истребовании доказательств, а именно сведений о пересечении ФИО7 государственной границы российской Федерации в период с 01.01.2014 по 01.01.2024; сведений о наличии в отношении последнего возбужденных уголовных дел, о дате объявления ФИО7 в розыск, о его возможном задержании и содержании под стражей (т.2 л.д.5, т.4 л.д.30).

Судом первой инстанции обосновано признан несостоятельным довод о невозможности ФИО6 подписать данные документы, поскольку он, как отмечает ответчик, как и ФИО7 покинул территорию Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции, данный довод при схожих обстоятельствах уже являлся предметом судебной оценки в рамках дела № А76-25880/2021, по исковому заявлению ИП ФИО10 к ООО «РСМП» о взыскании 2 268 786 руб. 62 коп., а также встречному исковому заявлению ООО «РСМП» к ИП ФИО10 о признании сделок недействительными.

В рамках упомянутого дела также была проведена судебная экспертиза, согласно выводам, которой на документации за 2017, 2018 годы проставлена личная подпись ФИО6 (т.2 л.д.83).

Кроме того, в решении от 23.03.2023г. по делу № А76-25880/2021 Арбитражным судом Челябинской области было также отмечено следующее (т.2 л.д.87):

«Довод ООО «РСМП» о невозможности подписать представленные истцом документы обществом, ввиду отсутствия ФИО6 на территории Российской Федерации, их изготовление не ранее марта 2021 года и проставление печати бывшим главным бухгалтером ФИО11 уже после ее увольнения из общества (т.2 л.д.126-131) также не может быть принят судом во внимание.

Действительно, согласно данным, истребованным Центральным районным судом г.Челябинска у ОПК ФСБ России в МАП Шереметьево в рамках дела № 2-7878/2021, 26.03.2018г. ФИО6 был осуществлен вылет в Чешскую Республику (т.2 л.д.163-167). Информация о его возвращении на территорию Российской Федерации отсутствует.

Вместе с тем, оспариваемые ООО «РСМП» дополнительные соглашения были составлены и подписаны 08.11.2017г. и 01.06.2018г. (т.1 л.д.16, 18), то есть одно из них было подписано до отбытия ФИО6 в Чешскую Республику. Более того, фактическое нахождение указанного лица на территории иностранного государства само по себе также не свидетельствует о его невозможности получать и подписывать документы, например, почтовой или курьерской связью, тем более, что по результатам проведенных судебных экспертиз подлинность подписи ФИО6 была подтверждена, тогда как фактическая дата изготовления документа, в том числе его изготовление более поздней датой, не установлена».

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-5934/2023 от 23.05.2023г. решение Арбитражного суда Челябинской области от 23.03.2023г. по делу № А76-25880/2021 было оставлено без изменения, апелляционная жалоба ИП ФИО10 - без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа № Ф09-4819/23 от 19.10.2023г. решение Арбитражного суда Челябинской области от 23.03.2023г. по делу № А76-25880/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023г. по тому же делу изменено в части взыскания задолженности по оплате оказанных услуг, в части распределения судебных расходов по оплате госпошлины, а также в части взыскания с истца расходов по оплате проведенных по делу экспертиз. При этом судом кассационной инстанции было отмечено, что суда верно установили фактические обстоятельства дела (т.2 л.д.101-114).

Определением Верховного Суда Российской Федерации № 309-ЭС23-28242 от 30.01.2024г. ООО «РСМП» было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Тождественная оценка доводам ООО «РСМП» была дана и судом общей юрисдикции.

Решением Центрального районного суда г.Челябинска от 18.01.2022 по делу № 2-19/2023 были удовлетворены исковые требования ФИО11 к ООО «РСМП», в удовлетворении встречных исковых требований ООО «РСМП» к ФИО11, а также ФИО6 о признании мнимой сделки недействительной было отказано (т.2 л.д.55-63).

При этом в ходе рассмотрения дела судом общей юрисдикции было отмечено следующее: «Поскольку пояснения третьего лица по первоначальному иску, ответчика по встречному иску ФИО6 поступили на портал ГАС «Правосудие», подписаны простой электронной подписью, что подтверждается квитанцией об отправке и протоколом проверки электронной подписи, оснований сомневаться в том, что пояснения направлены именно ФИО6, у суда не имеется. Доказательств обратного материалы дела не содержат» (т.2 л.д.59).

Вместе с тем, суд первой инстанции отмечает, что в подтверждение существования обязательственных правоотношений займодавец вправе ссылаться на иной документ, удостоверяющий передачу заимодавцем определенной денежной суммы. Например, платежное поручение, содержащее все существенные условия договора займа, в силу положений п.2 ст.808 Гражданского кодекса Российской Федерации может служить доказательством наличия между сторонами гражданско-правовых отношений.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 05.04.2011 № 16324/10 по делу № А40-146172/09-42-745 сказано, при подтверждении передачи суммы займа заемщику, но наличии разногласий по срокам ее возврата договор займа не может считаться незаключенным. К правоотношениям сторон, возникшим в результате заключения такого договора, подлежат применению положения п.1 ст.810 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым в случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом.

Даже в случае отсутствия оригинала договора займа с учетом доказанности реального исполнения займодавцем своей обязанности по предоставлению займа у заемщика, в свою очередь, возникает обязательство по возврату заемных денежных средств. Наступление срока исполнения данного обязательства должно определяться в соответствии с требованиями п.1 ст.810 Гражданского кодекса Российской Федерации. Требованием займодавца о возврате займа можно считать направленную должнику копию искового заявления о взыскании заемных средств.

Аналогичная позиция содержится в п.10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015), где также отмечено, что договор займа является реальным и в соответствии с п. 1 ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

С учетом вышеуказанных положений, в условиях получения от займодавца денежных средств и частичного исполнения договора займа, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что ООО «РСМП» необоснованно смещается вектор доказывания по делу, вытекающему из нарушения обязательственного, а не корпоративного права. При этом соответствующие доводы ответчика заявляются в условиях признания заключения сделки и дополнительных соглашений к ней его же исполнительным органом, директором ФИО6

В представленных встречных исковых требованиях ООО «РСМП» ссылается на недействительность оспариваемых сделок по ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Из статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иным правовым актам ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Мнимость договора подряда исключает намерение подрядчика выполнить работы и передать их результат заказчику с одной стороны, и намерение заказчика принять результат этих работ - с другой.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В то же время для признания сделки мнимой необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

При этом пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации направлен на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 № 463-О).

Исходя из указанных положений, суд первой инстанции, отклоняя доводы о мнимости оспариваемых сделок, отмечает, что в материалах дела имеются как доказательства фактической выдачи займа, так и доказательства его частично возврата; подписан акт сверки взаимных расчетов; наличие задолженности было отображено в оборотно-сальдовой ведомости по счету 66 ООО «РСМП», что нашло свое подтверждение в заключении эксперта ООО «АФ «Авуар» от 23.01.2023.

В силу п.2 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в п.87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Таким образом, предметом доказывания по иску о признании сделка притворной являются: 1) факт заключения сделки; 2) действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки; 3) обстоятельства заключения договора; 4) несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

Между тем, ООО «РСМП» в обосновании своей позиции доказательств притворности сделки представлено не было.

Указание на транзитный характер операций между ООО «РСМП» и ООО «Рико» со ссылкой на факт последующего перечисления денежных средств от ответчика в пользу ООО «ПК «Спецуправление» о притворности сделки не свидетельствует.

Из открытых данных ЕГРЮЛ в отношении ООО «ПК «Спецуправление» (ОГРН <***>, ИНН <***>) следует, что упомянутое общество образовано 03.10.2014г. С момента его образования его руководителем и единственным участником является ФИО12 Доказательств того, что ФИО12 аффилирован с обществом «РСМП» последним представлено не было. Суд также отмечает, что и само ООО «РСМП» со ссылкой на п.5 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает лишь на возможное совершение банковских операций на основании внутригрупповых переговоров (т.2 л.д.130).

Оценивая довод встречного истца о злоупотреблении правом, суд первой инстанции правомерно исходил из презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений (п.5 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В Определении Верховного Суда РФ от 01.09.2015 № 5-КГ15-92 разъяснено, что презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий.

Как разъяснено в п.44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в п.5 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений.

В свою очередь, судом первой инстанции не усмотрено бесспорных доказательств, представленных ООО «РСМП», свидетельствующих о недобросовестности действий сторон. Более того, как установлено судом, сторонами по делу фактически совершались действия по исполнению договора займа № 6 от 27.05.2015.

Кроме того, как указывается ООО «РСМП», в адрес ООО «ПК «Спецуправление» платежными поручениями № 3 от 01.06.2015., № 4 от 02.06.2015 и № 7 от 09.06.2015 были перечислены денежные средства на общую сумму 12 500 000 руб. 00 коп. (т.4 л.д.11-13). В тоже время, истцом по встречному иску упускается из внимания то обстоятельство, что согласно истребованной судом выписке по расчетному счету ООО «РСМП», ООО «ПК «Спецуправление» 03.06.2015, перечислило в адрес общества денежные средства в сумме 5 200 000 руб. 00 коп. (платежное поручение № 82), 02.07.2015 – 5 000 000 руб. 00 коп. (платежное поручение № 100), а 14.07.2015 – 1 930 000 руб. 00 коп. (платежное поручение № 105), а всего 12 130 000 руб. 00 коп. с указание в назначении платежа «Возврат займа по договору процентного займа (3% годовых) № 1 от 01.06.2015 НДС не облагается» (т.2 л.д.250). Таким образом, полученные ООО «ПК «Спецуправление» практически полностью были возвращены займодавцу.

Судом первой инстанции верно отмечено, что, заявляя о притворности сделки с ООО «Рико», ООО «РСМП» фактически ссылается лишь на последующее перечисление денежных средств своему собственному контрагенту, что само по себе находится за рамками контроля и имущественного интереса истца. Равным образом, ответчик не указал, какую, по его мнению, сделку прикрывал оспариваемый им договор займа.

Помимо этого, в этот же период ООО «РСМП» осуществляло расходование значительных денежных средств, например, 03.06.2015 в сумме 5 060 000 руб. 00 коп., определенные как задаток разового платежа при пользовании недрами, зачисленный в федеральный бюджет, участок недр – Покровская россыпь; 03.06.2015 в сумме 1 930 000 руб. 00 коп., определенные как задаток разового платежа при пользовании недрами, зачисленный в федеральный бюджет, участок недр – Свободненская россыпь; 03.06.2015 и 09.06.2015 по 130 000 руб. 00 коп. (итого: 260 000 руб. 00 коп.) – за сбор за участие в аукционе (конкурсе) на право пользования недрами (т.2 л.д.250). При этом, сведения о наличии у общества «РСМП» собственных денежных средств для осуществления данных операций в материалах дела отсутствуют.

Продажа ФИО7 100 % доли в уставном капитале ООО «РСМП» Исрапилову М.Э.П. на основании нотариального договора серии 66 АА 6577038 от 13.07.2018 (т.2 л.д.7-9) также не свидетельствует ни об отсутствии возможности подписания дополнительных соглашений к договору займа, ни об их недействительности. Дополнительные соглашения к договору займа были подписаны ФИО7 и ФИО6, как руководителями ООО «Рико» и ООО «РСМП» соответственно, и касались обязательственных, а не корпоративных отношений, существующих между упомянутыми обществами.

По том же основаниям, суд первой инстанции обосновано отклонил довод о том, что ФИО8 И.Э.П. не был уведомлен ФИО7 о наличии у ООО «РСМП» задолженности перед ООО «Рико».

Так, в п.2 нотариального договора серии 66 АА 6577038 от 13.07.2018г. стороны согласовали, что в случае сокрытия истиной стоимости сделки, ответственность за наступившие неблагоприятные последствия стороны принимают на себя (т.1 л.д.7). Кроме того, в материалах дела отсутствуют сведения о расторжении данного договора по инициативе покупателя, а равно предъявлении им требований о соразмерном уменьшении цены приобретаемого имущественного права. При этом, как было указано выше, дополнительные соглашения к договору займа № 6 от 27.05.2015г. подписывались сторонами 31.120.2018г. и 31.05.2019г., а акт сверки взаимных расчетов – не позднее 31.12.2020г. (т.1 л.д.31-34), то есть в тот момент времени, когда корпоративное управление ООО «РСМП» уже осуществлялось новым собственником, ФИО8 И.Э.П.

В связи с чем, довод ООО «РСМП» о мнимом и притворном характере сделок ввиду наличия признаков аффилированности между истцом и ответчиком со ссылкой на представленные в материалы дела выписки из системы проверки контрагентов «Контур.Фокус», также правомерно отклонен судом первой инстанции (т.2 л.д.140-225).

При этом апелляционный суд отмечает, что довод об аффилированности упомянутых обществ через участие в них ФИО7 на момент подписания договора займа и дополнительных соглашений к нему стороной истца не оспаривается, подтверждается, как представленными стороной ответчика документами, так и запрошенными судом материалами регистрационного дела в отношении ООО «Рико» (т.3 л.д.1-225) и ООО «РСМП» (т.4 л.д.84-146). Вместе с тем, заключение сделок по займу между аффилированными лицами является распространенным явлением существующей хозяйственной практики, тогда как сама по себе аффилированность сторон сделки не свидетельствуют о мнимости сделки или недобросовестности ее сторон.

Указанный вывод прямо отображен в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2023 № 305-ЭС21-8027(7) по делу № А40-225341/2019, от 08.02.2023 № 305-ЭС22-20515 по делу № А40-118601/2020, определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 13.08.2019 № 36-КГ19-6, а также определениях Верховного Суда РФ от 07.11.2018 № 264-ПЭК18 по делу № А41-77824/2015, от 29.05.2020 № 305-ЭС20-7078(1,2,3,4,5) по делу № А40-71303/2019, от 22.06.2020 № 305-ЭС19-16942(3) по делу № А40-69663/2017, п. 15 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

Согласно п.1 ст.308 Гражданского кодекса Российской Федерации, в обязательстве в качестве каждой из его сторон - кредитора или должника - могут участвовать одно или одновременно несколько лиц.

На основании п.1 ст.49 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе (статья 52), и нести связанные с этой деятельностью обязанности.

Исходя из указанных норм и обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу, несмотря на то, что договор займа № 6 от 27.05.2015 заключен между ООО «РСМП» и ООО «Рико», тогда как подписавшие его, пусть и от имени упомянутых обществ, ФИО6 и ФИО7, его сторонами не являются. При этом наличие у общества внутренних организационных проблем, обусловленных, в том числе, корпоративным конфликтом, сменой руководящих органов само по себе не является основанием для его освобождения от обязательств перед контрагентами.

Наряду с изложенным суд первой инстанции также обратил внимание на противоречивый и непоследовательный характер поведения ответчика относительно заявленных встречных исковых требований, поскольку, с одной стороны, ООО «РСМП» утверждает, что договор займа № 6 от 27.05.2015 был совершен лишь для вида, без намерения создавать какие-либо последствия (довод о мнимости), тогда как с другой, что договор имел место быть, исполнялся, однако не соответствовал воли сторон и был направлен на прикрытие другой сделки (довод о притворности) (т.4 л.д.9).

Таким образом, на основании установленных обстоятельств, судом первой инстанции правомерно установлено, что заключенный между ООО «Рико» и ООО «РСМП» договор займа № 6 от 27.05.2015 является надлежащим оформлением юридического факта возникновения между сторонами гражданско-правовых отношений в сфере займа.

Соответственно, оснований для удовлетворения встречных исковых требований судом не усматривается.

ООО «РСМП», возражая относительно заявленных требований, ссылается на истечение срока давности.

В силу ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса (п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В п.2 ст.200 Гражданского кодекса Российской Федерации также отмечено, что по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Как указано в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии с п.1 ст.196, п.1 ст.197 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года, однако для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В силу п.1 ст.314 Гражданского кодекса Российской Федерации, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.

Как разъяснено в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», началом течения срока исковой давности является день нарушения права.

В силу п.3 ст. 202 Гражданского кодекса Российской Федерации, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Судом первой инстанции установлено, что из п.1, 3 дополнительного соглашения от 31.05.2019 к договору займа № 6 от 27.05.2015г. следует, возврат заемщиком суммы займа осуществляется в срок до 31.12.2020г. (т.1 л.д.32).

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что просрочка исполнения обязательства, как юридический факт, обуславливающий начало течения срока исковой давности начинается с 01.01.2021.

По правилам ч. 5 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

В силу чего, судом первой инстанции верно установлено, исковые требования ООО «Рико» к ООО «РСМП» находятся в пределах срока исковой давности, заявленные до 30.01.2024, исходя из расчета: 01.01.2021 + 3 года + 30 календарных дней.

Согласно ч.6 ст.114 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если заявление, жалоба, другие документы либо денежные суммы были сданы на почту, переданы или заявлены в орган либо уполномоченному их принять лицу до двадцати четырех часов последнего дня процессуального срока, срок не считается пропущенным.

Учитывая, что в данном случае истец обратился с иском в суд посредством почтовой связи 28.12.2023, что подтверждается почтовым штемпелем АО «Почта России» на конверте (т.1 л.д.77), исковое заявление было зарегистрировано судом 17.01.2024 (т.1 л.д.3) и принято к производству 22.01.2024 (т.1 л.д.1), ООО «Рико» не был пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

Принимая во внимание факт нарушения обязательств по возврату заемных денежных средств, первоначальные исковые требования в части взыскания основного долга подлежат удовлетворению в полном объеме, а именно 10 600 000 (десять миллионов шестьсот) рублей 00 копеек.

Удовлетворяя требование о взыскании с ответчика процентов за пользование займом в размере 2 810 306 руб. 48 коп. за период с 08.06.2015 по 31.01.2024, и далее, начиная с 01.02.2024, по день фактической уплаты займа из расчета 3 % от общей суммы в день суд первой инстанции правомерно исходил из следующего (т. 1 л.д. 79).

Пунктами 2.1. и 2.3. договора займа № 6 от 27.05.2015 предусмотрено, что за пользование займом заемщику начисляются проценты на сумму займа в размере 3 % (трех процентов) годовых от фактической суммы невозвращенной задолженности (т.1 л.д.21).

ООО «Рико» расчет процентов за пользование займом представлен (т.1 л.д.82, 83), проверен судом и признан арифметически верным. Истцом учтены положения ст.191 ГК РФ, верно – с учетом п.2.3. вышеуказанного договора – определено начало течения срока пользования займом.

Со своей стороны, ответчиком контррасчет процентов за пользование займом не представлен, расчет истца не оспорен.

При этом следует отметить, что сумма начисленных и невыплаченных процентов в размере 1 275 996 руб. 57 коп. за период с 08.06.2015 по 31.05.2019. подтверждена в подписанном сторонами дополнительном соглашении от 31.05.2019 к договору займа № 6 от 27.05.2015 (т.1 л.д.32), а в сумме 1 815 633 руб. 23 коп. за период с июля 2015 года по декабрь 2020 года – в подписанном сторонами акте сверки взаимных расчетов (т.1 л.д.33, 34).

Поскольку допущенная заемщиком просрочка исполнения обязательства по возврату заемных денежных средств подтверждается материалами дела и ООО «РСМП» не оспорена, требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 2 810 306 (два миллиона восемьсот десять тысяч триста шесть) рублей 48 копеек за период с 08.06.2015 по 31.01.2024 является правомерным.

В силу п.2 ст.809 Гражданского кодекса Российской Федерации, при отсутствии иного соглашения проценты по договору займа выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа, займодавец вправе требовать с заемщика уплаты установленных договором процентов на сумму займа до дня его фактического возврата.

Судом первой инстанции также учтено, что ни истец, ни ответчик к моменту разрешения настоящего спора в суд с иском о расторжении договора займа № 6 от 27.05.2015 не обращались.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал обоснованными требования о взыскании процентов по договору займа до дня фактического возврата займа.

Истцом было также заявлено требование о взыскании с ООО «РСМП» неустойки за нарушение обязательства по возврату суммы займа в размере 12 351 285 руб. 24 коп. за период с 01.01.2021 по 31.01.2024, с последующим начислением неустойки по день фактического погашения задолженности, исходя из расчета 0,1 % за каждый день просрочки (т.1 л.д.79).

Как следует из п. 4 дополнительного соглашения от 31.12.2018, п.4 дополнительного соглашения от 31.05.2019 к договору займа № 6 от 27.05.2015 в случае нарушения срока оплаты возникшей задолженности, установленного п.2 дополнительного соглашения и процентов за пользование займом за период с 01.06.2019 по 31.12.2020, в соответствии с п.2.1. договора займа № 6 от 27.05.2015, займодавец оставляет за собой право с 01.01.2021г. производить начисление неустойки в размере 0,1 % за каждый день просрочки на сумму неисполненного обязательства (т.1 л.д.31, 32).

Таким образом, указанным договором право ООО «Рико» на взыскание процентов за нарушение денежного обязательства (ст.395 Гражданского кодекса Российской Федерации) заменено правом на взыскание неустойки (ст.329, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), что не противоречит положениям п.1 ст. 811 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При исследовании судом первой инстанции произведенного истцом расчета неустойки установлено, что мораторный период был исключен из общего периода просрочки исполнения обязательств.

В соответствии с п. 1 ст. 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами (далее для целей настоящей статьи - мораторий), на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.

С учетом момента официального опубликования и в соответствии с п. 3 вышеназванного нормативно-правового акта сроки введения моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, установлены с 01.04.2022 по 01.10.2022.

При этом одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения моратория (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Соответственно, в уточненном исковом заявлении истец правомерно исключил период начисления неустойки с 01.04.2022 до окончания срока действий установленного Правительством Российской Федерации моратория на основании Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 (т.1 л.д.83).

Так, истцом верно определено начало периода просрочки с 01.01.2021 при условии согласованного срока возврата займа – не позднее 31.12.2020 (т.1 л.д.32), при этом положения ст.191, 193 Гражданского кодекса Российской Федерации истцом были учтены. Размеры ключевых ставок ЦБ РФ соответствует сведениям, указанным Банком России в соответствующих информационных сообщениях.

Ответчиком в отзыве было заявлено ходатайство о необходимости снижения неустойки по правилам ст.333 Гражданского кодекса Российской Федерации (т.2 л.д.131, 132).

Как следует из пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку по заявлению должника о таком уменьшении.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Пленум № 7) даны следующие разъяснения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежащие применению в настоящем споре.

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме. При взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (пункт 71 Пленума № 7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 Пленума № 7).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункт 74 Пленума № 7).

Из вышеприведенных положений Пленума № 7 следует, что коммерческая организация вправе подать заявление об уменьшении неустойки, но она обязана доказать несоразмерность неустойки последствиям допущенного ею нарушения исполнения обязательства, размер которой был согласован сторонами при заключении договора.

Однако возражение должника об обоснованности начисления неустойки, равно как и ее размера, само по себе не является предусмотренным статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации заявлением об уменьшении неустойки.

Более того, как было указано выше, должнику недостаточно заявить об уменьшении неустойки, он должен доказать наличие оснований для ее снижения.

В каждом конкретном случае при уменьшении неустойки необходимо оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, недопустимо уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности, представления соответствующих доказательств, в отсутствие должного обоснования и наличия на то оснований (аналогичный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101).

Превышение размера неустойки, ее фиксированный размер, основанием для уменьшения неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не является, данное обстоятельство без учета конкретных обстоятельств дела не свидетельствует о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, того что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения спорного обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. В материалах дела отсутствует документальное обоснование позиции ответчика относительно несоразмерности подлежащих взысканию штрафных санкций последствиям нарушения им обязательства.

В силу п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» в соответствии с п. 2 ст. 1 и ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Размер неустойки был согласован сторонами в договоре. В силу п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица свободны в заключении договора. Разногласий по условию о размере неустойки, либо оснований её применения у ответчика при заключении договора не имелось. Доказательств обратного не представлено.

Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании ст. 317.1, 809, 823 Гражданского кодекса Российской Федерации) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Необходимо отметить, что ответчик является коммерческой организацией и наряду с другими участниками гражданского оборота несет коммерческие риски при осуществлении предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли (ст.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п.2 ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. В силу п.1 ст.421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны свободны в определении условий договора.

Таким образом, подписывая дополнительное соглашение от 31.12.2018, так и дополнительное соглашение от 31.05.2019 к договору займа № 6 от 27.05.2015г., ответчик согласился с условиями о неустойки и, подписав их, принял на себя обязательства по ее уплате. Каких-либо споров или разногласий по условию о размере неустойки, либо оснований применения неустойки у сторон при подписании вышеупомянутых дополнительных соглашений не имелось.

Зная, что договором предусмотрена ответственность за несвоевременное исполнение денежного обязательства, ООО «РСМП» в установленный договором срок оплату не произвел. Доказательств наличия объективных препятствий в исполнении договорных обязательств, освобождающих от ответственности, не представил.

Ответчик в нарушение требований ч.1 ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств явной несоразмерности суммы неустойки последствиям нарушения обязательства.

Оценивая соразмерность неустойки последствиям нарушенного обязательства, судом первой инстанции учтено следующее:

- сумма неустойки обуславливается не высоким размером установленной ставки по ней, а значительным размером основного денежного обязательства (10 600 000 руб. 00 коп.), а также длительным периодом просрочки его исполнения, а именно около 4 лет, начиная с января 2021 года;

- размер неустойки составляет 0,1% от суммы долга за каждый день просрочки, что является обычно применимым в хозяйственной практике (определения ВАС РФ от 30.01.2014г. № ВАС-250/14, от 10.04.2012г. № ВАС-3875/12);

- права ответчика были дополнительно обеспечены мерами государственной поддержки, связанными с введением мораторного периода на основании Постановления Правительства РФ от 28.03.2022г. № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами»;

- совокупный размер неустойки составляет 36,5 % годовых, исходя из расчета: 365 * 0,1, что на 5,5 % годовых меньше размера двукратной ключевой ставки, установленной ЦБ РФ, согласно информационному сообщению Банка России от 25.10.2024г., исходя из расчета: 21,00 * 2;

- истцом неоднократно согласовывалась пролонгация сроков возврата займа с изначального - по 31.12.2018г., до конечного – до 31.12.2020г.

Ответчиком не было подтверждено доказательствами то обстоятельство, что заявленный истцом и определенный судом размер взыскиваемой неустойки ведет к неосновательному обогащению истца, а не компенсирует ему расходы или уменьшает его неблагоприятные последствия, возникшие вследствие неисполнения ответчиком своего денежного обязательства.

Исходя из природы неустойки как меры ответственности, а не средства для обогащения кредитора за счет должника, согласованный в договоре размер неустойки не является чрезмерно высоким (0,1%), в связи с чем, данное обстоятельство не является достаточным основанием для снижения размера неустойки.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что ставка неустойки 0,1% является обычно применяемой ставкой в договорных отношениях согласно обычаям делового оборота (Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной от 10.04.2012 № ВАС-3875/12), поэтому уменьшение неустойки ниже данной ставки возможно только при наличии достаточных оснований, чего в настоящем случае не доказано.

В связи с тем, что ответчиком допущена просрочка исполнения денежного обязательства, требование истца о взыскании финансовой санкции правомерно подлежит удовлетворению в заявленном размере, а именно 12 351 285 (двенадцать миллионов триста пятьдесят одна тысяча двести восемьдесят пять) рублей 24 копейки за период с 01.01.2021 по 31.01.2024

По правилам пункта 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

В силу установленных обстоятельств, требование истца о взыскании пени по день фактической оплаты суммы задолженности обосновано признается подлежащим удовлетворению.

С учетом изложенного, выводы суда первой инстанции следует признать обоснованными, оснований для признания доводов апеллянта правомерными не имеется.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены состоявшегося решения.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, базирующихся на исследовании и правильной оценке представленных в материалы дела доказательств в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Всем доказательствам, представленным сторонами, обстоятельствам дела, а также доводам, в том числе, изложенным в жалобе, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку, оснований для переоценки выводов у суда апелляционной инстанции в силу статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в связи с оставлением апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 27.02.2025 по делу № А76-1202/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РСМП» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Ю.С. Колясникова

Судьи:

Н.В. Зорина

Т.В. Курносова