Пятый арбитражный апелляционный суд
ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001
www.5aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Владивосток Дело
№ А24-732/2022
25 декабря 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2025 года.
Постановление в полном объеме изготовлено 25 декабря 2025 года.
Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего К.А. Сухецкой,
судей К.П. Засорина, Т.В. Рева,
при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3,
апелляционные производства №№ 05АП-3362/2025, 05АП-3361/2025, 05АП-3363/2025, 05АП-5356/2025
на определение от 28.05.2025, дополнительное определение от 17.10.2025
судьи К.Ю. Иванушкиной
по делу № А24-732/2022 Арбитражного суда Камчатского края
по заявлению финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 03.08.2020, заключенного между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки,
в рамках дела по заявлению ФИО1 (ИНН <***>) о признании его несостоятельным (банкротом),
при участии:
финансовый управляющий ФИО4 (лично, в режиме веб-конференции), паспорт;
от ФИО1: представитель ФИО5 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 01.11.2021 сроком действия 5 лет, паспорт;
от ФИО6: представитель ФИО7 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 13.11.2023 сроком действия 5 лет, паспорт;
от ФИО2: представитель Суховей Л.С. по доверенности от 18.11.2024 сроком действия 5 лет, паспорт,
иные лица, не явились, надлежаще извещены,
УСТАНОВИЛ:
Определением Арбитражного суда Камчатского края от 01.04.2022 принято заявление ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу.
Решением суда от 31.05.2022 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО8.
Определением суда от 18.06.2024 ФИО8 освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей финансового управляющего.
Определением от 16.07.2024 финансовым управляющим утвержден ФИО4 (далее – финансовый управляющий).
В рамках дела о несостоятельности арбитражный управляющий 18.01.2023 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой заключенного с ФИО2 договора купли-продажи от 03.08.2020; применении последствий недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника следующих объектов недвижимого имущества:
1) земельный участок с кадастровым номером 41:01:0010111:115, общей площадью
11 329 кв. м, категория земель: земли населенных пунктов, расположение установлено относительно ориентира здание механического цеха: <...>;
2) нежилое одно этажное здание механического цеха с кадастровым номером 41:01:0010113:2999, общей площадью 433,5 кв. м. (инв. № 8163, лит. Д), адрес ориентира объекта: <...>;
3) нежилое одно этажное здание инертных материалов с кадастровым номером 41:01:0010113:2978, общей площадью 323,6 кв. м. (инв. № 8163, лит. Е), адрес ориентира: <...>;
4) нежилое одно этажное здание трансформаторной подстанции с кадастровым номером 41:01:0010113:2977, общей площадью 54,7 кв. м. (инв. № 8163, лит. Н), адрес ориентира объекта: <...>;
5) нежилое двух этажное здание бытовых помещений с кадастровым номером 41:01:0010113:2998, общей площадью 389,1 кв. м. (инв. № 8163, лит. Ж), адрес ориентира: <...>;
6) нежилое одно этажное здание склада цемента и хранения материалов с кадастровым номером 41:01:0010113:2979, общей площадью 1385,2 кв. м. (инв. № 8163, лит. В), адрес ориентира: <...>.
Определениями от 18.04.2023, 26.11.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО9.
Определением Арбитражного суда Камчатского края от 28.05.2025 заявление удовлетворено; договор купли-продажи от 03.08.2020 признан недействительной сделкой; применены последствия недействительности в виде обязания ФИО2 вернуть в конкурсную массу ФИО1 переданные объекты недвижимости с кадастровыми номерами 241:01:0010111:115, 41:01:0010113:2999, 41:01:0010113:2978, 41:01:0010113:2977, 41:01:0010113:2998, 41:01:0010113:2979. рублей государственной пошлины. Финансово-экономическому отделу Арбитражного суда Камчатского края поручено выплатить ООО «ДВ-Капитал» с депозитного счета суда 90 000 рублей за выполнение экспертизы по реквизитам, указанным в счете от 27.09.2023 № 98 (платежное поручение от 03.08.2023 № 208027); ООО «Камчатский центр независимой оценки» с депозитного счета суда 185 000 рублей за выполнение экспертизы по реквизитам, указанным в счете от 18.06.2024 № 76/24 (платежное поручение от 22.02.2024 № 622888); ФБУ ДВ РЦСЭ Министерства юстиции Российской Федерации с депозитного счета суда 36 000 рублей за выполнение экспертизы по реквизитам, указанным в счете от 09.04.2024 №78 (платежное поручение от 07.08.2023 № 484361).
Дополнительным определением арбитражного суда от 17.10.2025 с
ФИО2 взысканы расходы на оплату судебных экспертиз в пользу ФИО1 в размере 90 000,00 руб., в пользу ФИО6 - 185 000,00 руб.
Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просила определение отменить, вынести новый судебный акт, которым в удовлетворении требований арбитражного управляющего отказать в полном объеме. Доводы жалобы мотивированы тем, что судом первой инстанции при вынесении оспариваемого определения неверно применены нормы процессуального права, в частности, не дана надлежащая оценка всем представленным документам, подтверждающим финансовую возможность ФИО2 произвести оплату по заключенному договору, а негативные последствия ненадлежащего подтверждения должником оснований расходования полученных денежных средств фактически отнесены на нее. Полагает неправомерным суждение об аффилированности сторон оспариваемой сделки ввиду представления их интересов при рассмотрении обособленного спора одним представителем ФИО5 Также указывает, что из условий спорного договора купли-продажи не следует его безвозмездность, цена определена сторонами на основании кадастровой стоимости имущества, что не может свидетельствовать о его направленности на ущемление интересов кредиторов.
Определением апелляционного суда от 09.07.2025 апелляционная жалоба оставлена без движения на срок до 06.08.2025, затем срок оставления без движения продлен до 03.09.2023. Определением апелляционного суда от 03.09.2025 в связи с устранением апеллянтом обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, назначено судебное заседание по ее рассмотрению на 30.09.2025.
Также в апелляционный суд поступила жалоба должника ФИО1, согласно тексту которой арбитражным судом при рассмотрении спора по существу неверно распределено бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела. Вывод о наличии аффилированности сторон сделки неправомерно установлен через факт представления интересов должника и ФИО2 в арбитражном суде одним представителем. Помимо указанного, приведены доводы о несогласии с принятием судом к вниманию экспертного заключения, подготовленного экспертом ООО «Камчатский центр независимой оценки» ФИО10, поскольку сделанные им выводы о техническом состоянии объектов недвижимости противоречат позиции инженера-строителя Роскадастр; установлено несоответствие площадей оцениваемых объектов фактически определенным; рыночная стоимость имущества определена экспертом на затянутом сроке экспозиции. Полагает выводы о безденежности оспариваемого договора купли-продажи сделаны на основании предположения о мнимости заключенного ФИО2 и ФИО3 договора займа ввиду предполагаемого отсутствия экономической целесообразности его совершения, что не может являться безусловным основанием для вывода о недействительности оспариваемой арбитражным управляющим сделки. Указано на нарушение арбитражным судом прав должника предусмотренных пунктом 1 статьи 48 Конституции РФ.
Определением апелляционного суда от 09.07.2025 апелляционная жалоба оставлена без движения на срок до 06.08.2025, затем срок оставления без движения на основании ходатайства представителя ФИО1 продлен до 03.09.2023. Определением апелляционного суда от 03.09.2025 в связи с устранением апеллянтом обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, назначено судебное заседание по ее рассмотрению на 30.09.2025.
Выражая несогласие с принятым арбитражным судом определением от 25.05.2025, привлеченный к участию в обособленном споре ФИО3 также обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой указал на принятия оспариваемого судебного акта с нарушением норм процессуального и материального права. Полагает, при привлечении ФИО3 к участию в рассмотрении обособленного спора в деле о банкротстве ФИО1 неверно определен его процессуальный статус, исходя из его процессуального положения и роли стороны по заключенной сделке. Считает вывод о признании оспариваемой сделки не действительной, сделан исключительно на гипотезе арбитражного управляющего об отсутствии экономической целесообразности договора займа, что документально не подтверждено материалами дела.
Определением апелляционного суда от 09.07.2025 апелляционная жалоба оставлена без движения на срок до 06.08.2025, затем срок оставления без движения продлен до 03.09.2023. Определением апелляционного суда от 03.09.2025 в связи с устранением апеллянтом обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, назначено судебное заседание по ее рассмотрению на 30.09.2025.
Также, не согласившись с вынесенным дополнительным определением от 17.10.2025 о распределении судебных расходов по проведенным экспертизам, ФИО1 дополнительно обратился с апелляционной жалобой в обоснование позиции, по которой привел доводы о том, что вознаграждение эксперта подлежит уменьшению, а излишние средства надлежит возвратить в конкурсную массу ООО «Дорстройсервис».
Определением апелляционного суда от 19.11.2025 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание по ее рассмотрению на 26.11.2025.
Определениями апелляционного суда от 30.09.2025, 07.10.2025, 05.11.2025, 26.11.2025 судебное разбирательство откладывалось на 07.10.2025, 05.11.2025, 26.11.2025, 18.12.2025 соответственно. В связи с нахождением судей в отпусках определением апелляционного суда от 30.10.2025 произведена их замена в коллегиальном составе суда, рассматривающим настоящее дело.
В материалы дела в порядке статей 81, 262 АПК РФ поступили:
- письменный отзыв финансового управляющего ФИО4 от 29.09.2025 на апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, по тексту которого приведены аргументы о несостоятельности правовой позиции апеллянтов, в том числе даны пояснения обстоятельствам установления фактической аффилированности сторон исходя из консолидированной правовой позиции должника и ФИО2, свидетельствующей о том, что действия сторон оспариваемого договора купли-продажи носят согласованный характер, а принимая во внимание нетипичность правоотношений между сторонами сделки, полагает правомерным вывод суда о фактической заинтересованности сторон по отношению друг к другу. Указывает на отсутствие неопровержимых доказательств реальности оплаты по оспариваемому договору купли продажи от 03.08.2020, обстоятельств расходования должником полученных в результате такой гражданско-правовой сделки денежных средств. Поддерживает изложенную ранее позицию о направленности данной сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов, совершенной с умыслом, создания видимости смены владельца спорного недвижимого имущества во избежание обращения на него взыскания, что подтверждается последующим заключением между ФИО1 и ФИО2 договора аренды от 05.09.2020. Считает, доводы апелляционных жалоб в части целесообразности заключения последовательной цепочки сделок (договора займа, договора купли-продажи, договоров аренды) не подтверждаются имеющимися в деле доказательствами; отсутствуют бесспорные основания необходимости их заключения с учетом анализа финансового положения ФИО2 Утверждения должника об игнорировании судом первой инстанции положений Конституции Российской Федерации носят голословный характер и не подтверждены;
- письменные дополнительные пояснения от должника от 29.09.2025, в которых повторно ставится под сомнение вывод арбитражного суда о мнимости сделки по договору целевого займа от 01.08.2020 от противного ввиду нерациональности в таком случае действий предполагаемых аффилированных лиц по последовательному заключению договоров с целью вывода имущества, так как при наличии фидуциарных отношений между ФИО1 и ФИО3 более обоснованными были бы действия по заключению прямого договора купли-продажи. Указывает на неверное распределение бремени доказывания судом с учетом недоказанности материалами дела аффилированности сторон (названы обстоятельства знакомства представителя должника со второй стороной оспариваемой сделки ФИО2 уже при рассмотрении спора в арбитражном суде). В обоснование невозможности представления документальных доказательств расходования должником полученных денежных средств, указано на неофициальность расчетов ФИО1 при ведении предпринимательской деятельности;
- письменные дополнительные пояснения к апелляционной жалобе от 30.09.2025 ФИО2, согласно которым при вынесении судебного акта, вопреки пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не доказано отсутствие у сторон сделки цели причинения вреда кредиторам должника, поскольку на дату ее совершения у ФИО11 отсутствовали неисполненные обязательства. Так, полагает датой возникновения обязательств должника перед кредиторами надлежит считать дату вынесения арбитражным судом определения по делу № А24- 5585/2018 о взыскании с ФИО1 в конкурсную массу ООО «Дорстройсервис» убытков, что значительно позже даты заключения оспариваемого договора. Повторно указывает на отсутствие доказательств заинтересованности сторон оспариваемой сделки, осведомленности ФИО2 о ее возможной противоправности. Поясняет, что последующая сдача приобретенных помещений должнику по договору аренды, обусловлена несколькими причинами, в частности уже имеющимся арендатором на объекты недвижимого имущества, отсутствие при заключении такой сделки рисков несения расходов на содержание помещений в период поиска нового контрагента;
- дополнительные пояснения апеллянта ФИО3 от 30.09.2025, согласно которым, делая вывод о мнимости договора целевого займа, на основании того что должником не раскрыто дальнейшее движение денежных средств ввиду ненадлежащего ведения им финансового учета, суд фактически возлагает правовые последствия такого процессуального поведения на третье лицо – ФИО3, который не знаком и не аффилирован с ФИО1, не заключал сделку с целью вывода активов должника в преддверии банкротства. Приведены обстоятельства и экономические цели заключения договора целевого займа с ФИО2 для апеллянта, в частности получение процентов по займу и экономии денежных средств на арендных платежах в случае реализации какого-либо проекта на земельном участке самим ФИО3;
- письменные дополнительные пояснения от 03.10.2025 должника, по тексту которых поддержана позиция о недоказанности признаков неплатежеспособности ФИО1 в период совершения оспариваемой сделки, нетипичность поведения должника при ее заключении; неверном применении термина профессиональный инвестор в контексте хозяйственной деятельности стороны договора целевого займа. Повторно приведены доводы о неверном распределении бремени доказывания при рассмотрении дела в суде первой инстанции;
- правовая позиция конкурсного кредитора от 07.10.2025, согласно которой ФИО6 полагает обжалуемое определение суда первой инстанции вынесено законно и справедливо, а доводы апеллянтов не содержат каких-либо весомых аргументов для отмены оспариваемого определения. Возражает по доводу апелляционной жалобы ФИО2 об отсутствии у должника в момент совершения оспариваемой сделки неисполненных обязательств перед независимым кредитором, так как на момент ее заключения в арбитражном суде уже рассматривалось дело о возмещении ФИО1 убытков обществу «Дорстройсервис». Приведен ряд обстоятельств свидетельствующих о нетипичности сделки и ее мнимости, в том числе: сроки реализации имущественного комплекса, уменьшение стоимости имущества более чем в два раза по сравнению с ценой указанной супругой должника в объявлении о продаже, необычная сумма стоимости имущества (неокругленная), отсутствие доказательств расходования полученных денежных средств должником, а также нерыночные условия соглашения сторон, в том числе по заключенному договору целевого займа с ФИО3 Вопреки пояснениям ФИО2 о рациональности последующей сдачи в аренду должнику приобретенного у него имущества, указывает, что арендная плата в размере 30 000,00 рублей в месяц фактически не покрывает даже проценты по договору займа, что не характерно для профессиональных участников экономической деятельности. При этом добавляет, что ФИО2 не обоснована цель заключения договора целевого займа, ввиду наличия на ее счетах собственных достаточных денежных средств для приобретения имущественного комплекса. Полагает доводами жалоб не опровергаются выводы суда о недействительности сделки, правомерно принято ко вниманию выводы изложенные в заключении эксперта общества «Камчатский центр независимой оценки»;
- письменные дополнения ФИО1 к апелляционной жалобе от 31.10.2025, представленные ввиду несогласия должника с вынесением судом первой инстанции дополнительного определения по вопросу возмещения расходов на оплату судебных экспертиз. Полагает, что возлагая на ФИО2 обязанность по возмещению расходов на оплату услуг эксперта ООО «ДВ-Капитал», арбитражным судом не учтено, что оспариваемым судебным актом заключение эксперта признано не соответствующим требованиям Закона об оценочной деятельности, в связи с чем, не признано допустимым доказательством по делу и не подлежит оплате. Между тем, поддерживает ранее заявленную позицию, что экспертиза общества «ДВ-Капитал» проведена надлежащим образом, подлежит применению в настоящем деле в качестве допустимого доказательства, в противопоставление экспертизе представленной обществом «Камчатский центр независимой оценки», по изложенным в дополнительных пояснениях основаниям;
- дополнительные пояснения от 01.11.2025, по тексту которых должником повторно приведены возражения относительно позиции финансового управляющего об отсутствии экономической целесообразности по заключению договора займа и аффилированности сторон оспариваемой сделки;
- письменные дополнительные пояснения к апелляционной жалобе от 05.11.2025 ФИО2, в которых подробно изложены обстоятельства заключения договора купли-продажи, в частности этапы сделки - опубликование женой должника объявления о продаже имущественного комплекса за 15 000 000,00 рублей, снижение его стоимости по договоренности сторон до 8 000 000,00 рублей, а также условия и мотивы заключения договора процентного займа с ФИО3, погашенного в настоящее время в полном объеме. Также приведены возражения о несогласии с принятым судом дополнительным определением от 17.10.2025 о взыскании с ФИО2 расходов на оплату проведенных судебных экспертиз по аналогичным основаниям заявленным ранее ФИО1;
- уточнение дополнительных пояснений от ФИО2 от 05.11.2025, согласно которым в данный момент денежные средства по заключенному договору процентного займа ФИО3 не возвращены, регулярные платежи не осуществляются, в связи с имеющимися судебными тяжбами в отношении спорного имущества.
03.10.2025 от должника поступило ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Экосервис». В судебном заседании, представители ФИО1, ФИО2 заявленное ходатайство должника поддержали. В свою очередь финансовый управляющий ФИО4, представитель ФИО6 возражали против удовлетворения ходатайства о привлечении к участию в деле ООО «Экосервис». Суд апелляционной инстанции, рассмотрев заявленное обществом ходатайство о привлечении третьего лица, отказал в его удовлетворении (определение от 07.10.2025), поскольку в соответствии с частью 3 статьи 266 АПК РФ в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные названным Кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. Кроме того, основанием для вступления в дело третьего лица является возможность влияния судебного акта по рассматриваемому делу на его права или обязанности по отношению к одной из сторон, то есть данным судебным актом создаются препятствия для реализации его субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора. В предмет настоящего спора входит установление недействительности сделки должника по заключенному договору купли-продажи от 03.08.2020 в отношении принадлежащего ему имущественного комплекса. Спорные правоотношения не затрагивают права и обязанности ООО «Экосервис», заключившего договор аренды земельного участка от 01.06.20222 № 06/22 с ФИО2, ввиду отсутствия надлежащих доказательств реального исполнения такого договора в целях оценки действительного использования права аренды ООО «Экосервис», относящегося к ведению деятельности по обращению с отходами на спорном участке (сданном в аренду также и должнику). При этом, даже возникновение права аренды на часть спорных объектов недвижимости не свидетельствует о наличии правовых оснований для вступления общества «Экосервис» в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Обстоятельства настоящего спора безосновательно интерпретируются должником, как влияющие на права и законные интересы ООО «Экосервис», тогда как они не создают предпосылок для материально-правового интереса данного лица в настоящем споре, в связи с чем, ООО «Экосервис» применительно к содержанию ходатайства ФИО1 не соответствует признакам третьего лица без самостоятельных требований.
В заседании суда апелляционной инстанции 18.12.2025 приняли участие непосредственные участники обособленного спора.
В ходе рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции должник заявил ходатайство о назначении дополнительной судебной экспертизы с выражением позиции (мнения) о возможности проведения повторной экспертизы, представлением ответа ООО АФК «Концепт» №3354 от 05.11.2025 о возможности проведения экспертизы и доказательств внесения в депозит суда 200 000 руб. на проведение экспертизы.
В обоснование доводов жалобы и заявленного ходатайства ФИО1 со ссылкой на нормы Положения Банка России от 28.06.2017 № 590-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности» указывал на недействительность экспертного заключения подготовленного ООО «Камчатский центр независимой оценки» в рамках назначенной арбитражным судом первой инстанции повторной судебной экспертизы ввиду недостоверности выводов эксперта ФИО10 о стоимости спорного имущества на момент заключения оспариваемого договора и применение в расчете неверных сроков экспозиции. В этой связи, ввиду несогласия относительно определенного проведенной судебной экспертизой действительной стоимости на дату заключения договора купли-продажи от 03.08.2020 перечисленных в нем объектов недвижимости при сроках экспозиции 180 и 270 дней, ФИО1 заявлено ходатайство о необходимости проведения судебной экспертизы.
В порядке статьи 81 АПК РФ, до рассмотрения заявленного ходатайства, от должника поступили пояснения по вопросу назначения повторной экспертизы, из текста которых следуют возражения о необоснованном исключении арбитражным судом из числа доказательств по делу заключения первой проведенной экспертизы ООО «ДВ-Капитал». Полагает, арбитражным судом не исследована и не дана надлежащая оценка ряду доводов должника, изложенным в ходатайстве о назначении повторной экспертизы, подтверждающим недействительность выводов принятого к вниманию экспертного заключения ООО «Камчатский центр независимой оценки».
Также в материалы дела от заявителя ходатайства поступили письменные дополнительные пояснения по вопросу обоснованности назначения повторной экспертизы от 03.10.2025, с указанием на наличие неустранимых сомнений в квалификации эксперта общества «Камчатский центр независимой оценки» ФИО10, которым без наличия юридического или экономического образования сделан вывод об отсутствии у должника оснований для продажи имущества по ликвидационной стоимости. Предполагает наличие заинтересованности между сотрудником ООО «Камчатский центр независимой оценки» и финансовым управляющим, ввиду поручения последним обществу проведения еще нескольких экспертиз. Повторно приводя аргументы о неустранимых недостатках принятой судом экспертизы, настаивает, что в сложившейся ситуации отчет об оценке общества «ДВ-Капитал» в настоящем обособленном споре следует признать достоверным доказательством. 21.11.2025 представлены дополнения к ходатайству о проведении повторной экспертизы от ФИО1, по тексту которых выражены сомнения в добросовестности действий эксперта ФИО10 и финансового управляющего должника.
Присутствующий в заседании представитель должника поддержал заявленное ходатайство, просил назначить повторную экспертизу по обособленному спору. Представитель ФИО2 ходатайство поддержал, представитель заявителя по делу и финансовый управляющий по ходатайству возразили. Рассмотрев заявленное ходатайство ФИО1 о назначении по делу повторной судебной экспертизы, коллегия определила признать его не подлежащим удовлетворению на основании следующего.
Из разъяснений Пленума ВАС РФ, изложенных в абзаце втором пункта 5 постановления от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» следует, что ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.
В рассматриваемом случае в суде первой инстанции по поступлении в материалы дела заключения эксперта ООО «Камчатский центр независимой оценки» ФИО10 в рамках назначенной определением суда от 04.03.2024 повторной экспертизы должник, оспаривая выводы эксперта, о проведении повторной экспертизы не ходатайствовал, просил провести дополнительную экспертизу с постановкой вопроса определения рыночной стоимости объектов при сроках экспозиции 180/270 дней. Таким образом, доказательств того, что соответствующее ходатайство о назначении повторной экспертизы заявлялось должником в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, в материалах дела не имеется, обоснование причин невозможности его заявления обществом не приведено.
Кроме того, назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. Заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы не создает обязанности суда ее назначить (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.03.2011 № 13765/10).
В силу частей 1 и 2 статьи 64 АПК РФ заключение эксперта является одним из видов доказательств по делу, которое должно служить установлению наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. Частью 2 статьи 87 АПК РФ предусмотрено, что в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов. Заключение эксперта является одним из доказательств по делу и исследуется наряду с другими доказательствами (ст. 64, 71, 82, 86 АПК РФ).
Из буквального толкования указанных норм права, в совокупности с рекомендациями, изложенными в постановлении Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», следует, что проверка достоверности заключения эксперта слагается из нескольких аспектов: компетентен ли эксперт в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, не подлежит ли эксперт отводу по основаниям, указанным в АПК РФ, соблюдена ли процедура назначения и проведения экспертизы, соответствует ли заключение эксперта требованиям, предъявляемым законом. Учитывая изложенное, для проведения повторной экспертизы, суд должен установить наличие сомнений в обоснованности заключения или наличие противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов.
Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 АПК РФ подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. В силу статьи 71 АПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, с учетом доводов лиц, участвующих в обособленном споре, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии необходимости проведения повторной судебной экспертизы, поскольку у суда при рассмотрении настоящего спора не возникло каких-либо дополнительных вопросов, для разрешения которых требуются специальные познания, при этом в материалы дела представлено достаточно документов и доказательств для разрешения спора по существу, доводам должника о порочности экспертного исследования может быть дана оценка безотносительно проведения новой экспертизы по делу.
Нарушений порядка проведения экспертизы, предусмотренных ст. 82, 83 АПК РФ с учетом разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» апелляционным судом не установлено.
Фактически позиция должника обоснована согласием с выводами первой экспертизы по делу (заключение эксперта ООО «ДВ-Капитал» ФИО12) и несогласием с выводами повторной экспертизы (заключение эксперта общества «Камчатский центр независимой оценки» ФИО10), что по смыслу статьи 87 АПК РФ не является само по себе основанием для назначения третьей экспертизы, при этом каждым из экспертов обоснована применимая методика, которая и обусловила противоположные выводы о стоимости спорных объектов недвижимости; в связи с указанным апелляционная коллегия приходит к выводу о нецелесообразности проведения очередной экспертизы, учитывая, что материалы дела содержат достаточные доказательства для принятия судом окончательного судебного акта по настоящему делу. Перечисленные в депозит суда для проведения экспертизы денежные средства подлежат возврату ФИО13 по представлении соответствующего ходатайства с реквизитами счета для перечисления средств.
В материалы дела поступило ходатайство ФИО1 о вызове в судебное заседание эксперта ФБУ Дальневосточный РЦСЭ Минюста России ФИО14, проводившую судебную техническую экспертизу давности изготовления договора займа и расписки от 01.08.2020 (по определению суда от 04.03.2024), признав допустимым подготовку письменных ответов по вопросам должника о применимой методике. Присутствующий в заседании представитель должника поддержал заявленное ходатайство, просил назначить повторную экспертизу по обособленному спору. Представитель ФИО2 ходатайство поддержал, представитель заявителя по делу и финансовый управляющий по ходатайству возразили. Рассмотрев заявленное ходатайство ФИО1, коллегия определила признать его не подлежащим удовлетворению на основании следующего.
Согласно части 2 статьи 55 АПК РФ лицо, которому поручено проведение экспертизы, обязано по вызову арбитражного суда явиться в суд и дать объективное заключение по поставленным вопросам. В соответствии с частью 3 статьи 86 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание. Эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда. Ответы эксперта на дополнительные вопросы заносятся в протокол судебного заседания.
Материалами дела подтверждено, что экспертиза давности документов проведена в целях проверки обоснованности заявления ООО «Дорстройсервис» о фальсификации доказательств; согласно выводам эксперта установить время выполнения подписей заимодавца и заемщика в договоре займа и расписке не представилось возможным, следовательно, не представилось возможным ответить на вопрос о соответствии учиненных подписей указанной в документах дате. В связи с поступлением заключения с постановленными выводами представитель кредитора ФИО6 не поддержал заявленное ранее его правопредшественником – ООО «Дорстройсервис» заявление о фальсификации доказательств.
Таким образом, исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела и положений части 2 статьи 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о достаточности имеющихся в материалах дела доказательств для вынесения обоснованного судебного акта по существу спора, притом, что повторно о фальсификации доказательств не заявлено, выводы эксперта под сомнение не поставлены, в связи с чем, отказывает в вызове в судебное заседание эксперта.
Коллегией заслушаны пояснения непосредственных участников обособленного спора по существу рассматриваемых апелляционных жалоб, ими приведены взаимные возражения против аргументов другой стороны. В порядке статей 159, 184, 185, части 2 статьи 268 АПК РФ, коллегией приобщены к материалам дела все документы и дополнительные доказательства к материалам обособленного спора, представленные на стадии рассмотрения апелляционных жалоб в обоснование правовой позиции сторон, за исключением представленной ФИО1 статьи ФИО15, поскольку документ является научной исследовательской работой, размещен в открытом доступе, и с учетом ранее состоявшегося отказа в приобщении к материалам дела представленных ФИО2 фотоматериалов, которые невозможно соотнести с предметом сделки, установить дату фотографирования.
Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, дополнений и отзывов, выслушав пояснения представителей сторон, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.
Из материалов дела следует, что 03.08.2020 между должником (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил в собственность:
1) земельный участок с кадастровым номером 41:01:0010111:115, общей площадью
11 329 кв. м, категория земель: земли населенных пунктов, расположение установлено относительно ориентира здание механического цеха: <...>;
2) нежилое одно этажное здание механического цеха с кадастровым номером 41:01:0010113:2999, общей площадью 433,5 кв. м. (инв. № 8163, лит. Д), адрес ориентира объекта: <...>;
3) нежилое одно этажное здание инертных материалов с кадастровым номером 41:01:0010113:2978, общей площадью 323,6 кв. м. (инв. № 8163, лит. Е), адрес ориентира: <...>;
4) нежилое одно этажное здание трансформаторной подстанции с кадастровым номером 41:01:0010113:2977, общей площадью 54,7 кв. м. (инв. № 8163, лит. Н), адрес ориентира объекта: <...>;
5) нежилое двух этажное здание бытовых помещений с кадастровым номером 41:01:0010113:2998, общей площадью 389,1 кв. м. (инв. № 8163, лит. Ж), адрес ориентира: <...>;
6) нежилое одно этажное здание склада цемента и хранения материалов с кадастровым номером 41:01:0010113:2979, общей площадью 1385,2 кв. м. (инв. № 8163, лит. В), адрес ориентира: <...>.
Согласно пункту 3 договора общая стоимость объектов, исходя из фактического размера, составляет 8 315 000 рублей, в частности земельный участок – 4 750 000 рублей, здание механического цеха – 600 000 рублей, здание склада инертных материалов – 450 000 рублей; здание трансформаторной подстанции – 75 000 рублей, здание бытовых помещений – 540 000 рублей, здание склада цемента и хранения материалов – 1 900 000 рублей.
В силу пункта 5 договора покупатель удовлетворен качественным состоянием земельного участка и нежилых строений, с которыми ознакомлен путем внутреннего осмотра, произведенного им перед заключением настоящего договора.
Пунктом 6 договора определено, что обязательство продавца передать земельный участок и нежилые строения считается исполненным при подписании данного договора. Данный пункт имеет силу передаточного акта (ст. 556 ГК РФ).
На договоре имеется отметка о том, что ФИО1 сумму по договору в полном объеме получил, претензий не имеет.
Финансовый управляющий, полагая, что сделка должника совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника во избежание обращения взыскания на имущество ФИО1 с лицом, осведомленным о цели причинить вред добросовестным кредиторам, поскольку в результате ее совершения последние не смогли получить удовлетворение своих требований за счет принадлежащего должнику недвижимого имущества, обратился в суд с рассматриваемым требованием.
Удовлетворяя заявленные требования суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств, в частности, что сделка совершена с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате совершения которой, должник стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; отмечена предполагаемая осведомленность другой стороны сделки о противоправной ее цели ввиду передачи спорного недвижимого имущества на нерыночных условиях. Оснований для квалификации оспариваемой сделки по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) не установлено.
Повторно исследовав конкретные обстоятельства и оценив представленные в материалы дела документальные доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.
Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.
Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.
В преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и не наступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.
Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.
Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.
В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 этого Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.
Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ, что указано в пункте 4 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)». В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.
Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки. Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.
Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.
В обоснование недействительности финансовый управляющий указывал на заключение сделки должником при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами с лицом, которое при очевидной неравноценности встречного исполнения должно было знать о цели ее совершения и направленности на вывод ликвидного имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, то есть на причинение вреда кредиторам.
Арбитражный суд определил, что вмененные должнику возможные нарушения укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.
В пункте 9 Постановления № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.
Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Учитывая дату возбуждения дела о банкротстве (01.04.2022), договор купли-продажи имущественного комплекса от 03.08.2020 заключен в трехлетней период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.
На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:
стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;
должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;
после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.
Установленные абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:
- сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;
- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;
- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
В силу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.
Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:
а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;
б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в числе которых совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.
При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).
При проверке наличия (отсутствия) совокупности установленных законом обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, установлено следующее.
По состоянию на момент совершения оспариваемых сделок у должника уже имелся кредитор, обязательства перед которым возникли ранее совершения оспариваемых сделок, и требования которого в дальнейшем включены в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр).
Так, определениями Арбитражного суда Приморского края от 29.08.2022 в реестр требований кредиторов ФИО1 включены требования ООО «Дорстройсервис», подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами Арбитражного суда Камчатского края по делу № А24-5585/2018:
- определением от 20.11.2021 с должника взысканы убытки в размере 5 373 257,48 руб. за период 01.01.2016 до 29.04.2019;
- определением от 20.11.2021 с должника взысканы убытки в размере 654 911,02 руб. по неоплаченному счету за поставленный товар от 30.08.2018;
- определением от 24.11.2021 с должника взысканы убытки в размере 9 646 882,43 руб. по совершенным платежам бывшего руководителя должника в период с 13.01.2017 по 05.04.2018;
-определением от 25.03.2022 с ФИО1 взысканы убытки размере 500 000,00 руб. по недействительной сделке, совершенной по платежному поручению № 239 от 10.10.2017;
- определением от 29.05.2022 с должника взысканы убытки в размере 3 246 970,76 руб. возникшие в период с 28.04.2017 по 31.05.2018, установленные при соотношении полученных ФИО1 денежных средств по чекам и фактически выплаченных работникам должника сумм.
Вопреки позиции ФИО2, принимая во внимание установленные вступившими в законную силу судебными актами обстоятельства возникновения обязательств должника перед кредитором ООО «Дорстройсервис», требования которого включены в реестр должника, причиненных, в том числе вследствие необоснованного получения должником в период с 2016 по 2018 года со счетов общества денежных средств, учитывая, что обязательства по возмещению убытков возникают с момента их причинения, суд пришел к обоснованному выводу о том, что должник на дату совершения спорного договора купли-продажи надлежащим образом не исполнял финансовые обязательства перед кредитором.
Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).
Формально ФИО2 не отвечает критерию заинтересованного по отношению к должнику лица. Вместе с тем, учитывая обстоятельства сделки, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что должником реализована схема по продаже недвижимости лицу, формально не являющемуся заинтересованным по отношению к должнику, с целью придания признаков добросовестности покупателю, для сделки характерен общий умысел ее участников на вывод активов должника в преддверии банкротства.
Действительно, отсутствие прямой аффилированности между сторонами сделок без учета других обстоятельств дела не означает отсутствие у ответчика признаков заинтересованности по отношению к должнику и иным сторонам сделок, ввиду необходимости учитывать аффилированность фактическую, которая проявляется через поведение лиц в хозяйственном обороте и, в частности, в заключении между собой сделок и последующем их исполнении на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Аналогичная позиция о допустимости доказывания в деле о банкротстве факта общности экономических интересов изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации (от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС-20056, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 13.07.2018 № 308ЭС18-2197). О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. На основании приведенных разъяснений, судом отклонены доводы апелляционных жалоб должника и ФИО2, о ненадлежащем распределении бремени доказывания при установлении значимых, для рассмотрения настоящего спора, обстоятельств.
При разрешении споров необходимо также оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица (определение Верховного суда Российской Федерации №305-ЭС21-21196 (2) от 28.04.2022).
Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.
В ходе производства по делу судом назначена судебная экспертиза в целях определения рыночной и ликвидационной стоимости предметов спорного договора купли-продажи по состоянию на дату его заключения - 03.08.2020, проведение которой поручено эксперту ООО «ДВ-Капитал» ФИО12. По результатам судебной экспертизы в материалы дела представлено заключение эксперта от 26.09.2023 № 4406/2023, рыночная стоимость на дату заключения договора купли-продажи от 03.08.2020 перечисленных в нем объектов недвижимости составляет
9 370 330 рублей, ликвидационная стоимость – 6 828 190 рублей.
В связи с установленной в ходе судебного разбирательства некорректностью представленного заключения эксперта ООО «ДВ-Капитал» ФИО12, арбитражным судом по ходатайству ФИО6 - правопреемника ООО «Дорстройсервис» на основании определения суда от 19.02.2024 по делу №А24- 732/2022, назначена повторная судебная экспертиза по определению рыночной и ликвидационной стоимости объектов недвижимости, проведение которой поручено эксперту ООО «Камчатский центр независимой оценки» ФИО10 В материалы обособленного спора по результатам судебной экспертизы представлено заключение эксперта от 18.06.2024 № 76/24, согласно которому рыночная стоимость на дату заключения договора купли-продажи от 03.08.2020 перечисленных в нем объектов недвижимости составляет 22 600 000 рублей, ликвидационная стоимость – 10 160 000 рублей.
Из материалов дела следует, что в период рассмотрения обособленного спора по делу №А24-5585/2018 о взыскании с ФИО1 убытков, причиненных ООО «Дорстройсервис», супруга должника – ФИО13 13.07.2020 на интернет-сервисе «Авито» разместила объявление о продаже спорного недвижимого имущества (именуемое «База») по стоимости 20 000 000 рублей, что подтверждается ответом ООО «КЕХ еКоммерц» о периодах размещения объявления № 1962169591 (13.07.2020 – выставлено на продажу и активировано пользователем, 21.07.2020 – закрыто пользователем, а также распечаткой объявления. Из пояснений представителей сторон договора следует, что после опубликования объявления к ФИО13 (супруге должника) обратилась ФИО16, поинтересовалась, продана база или нет, индикатором соразмерности явилась кадастровая стоимость, которая близка к рыночной стоимости базы.
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2018 № 302-ЭС17-17018, свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений.
Участники договора свободны в волеизъявлении и купля-продажа товаров по цене ниже рыночной является их правом. Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника.
В определении Верховного Суда РФ от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018 по делу
№ А22-1776/2013 разъяснено, что право сторон по своему усмотрению определять договорную цену закреплено в статьях 421 и 424 ГК РФ, а продажа имущества по цене ниже рыночной сама по себе не противоречит действующему законодательству. Вместе с тем отчуждение имущества по цене, заниженной в несколько раз, очевидно, свидетельствовало о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник за почти символическую цену продает имущество. Он не мог не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.
В определении Верховного Суда РФ № 310-ЭС15-7328 по делу № А35-2362/2013 от 17.07.2015 закреплена правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя и основанием для удовлетворения заявления, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.
Признав заключение эксперта ООО «Камчатский центр независимой оценки» ФИО10 в качестве достоверного доказательства, установив, что заключение повторной судебной экспертизы соответствует требованиям статье 82, 83, 86 АПК РФ, вопреки приведенным представителем должника замечаниям, озвученные доводы о достигнутой договоренности о дисконте тем самым свидетельствуют о заключении договора на нерыночных условиях, недоступных обычным участникам хозяйственного оборота свидетельствует о фактической (не раскрытой публично) аффилированности его сторон.
Продажа имущественного комплекса по цене кратно заниженной относительно его рыночной стоимости по состоянию на дату ее совершения 03.08.2020, с учетом согласия ФИО1 на снижение договорной цены более чем в 2 раза от первоначальной опубликованной стоимости в тексте объявления через две недели после его опубликования на общедоступном ресурсе, не могла не породить у добросовестного приобретателя имущества сомнений относительно добросовестности действий продавца и целей заключения спорной сделки, поэтому ФИО2, утверждая о своем независимом по отношению к должнику статусе и проявляя обычную степень осмотрительности, должна была предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств реализации спорного имущества и возможности ущемления сделкой прав третьих лиц - кредиторов должника. Коллегией также учтена противоречивость пояснений ФИО2, которая изначально указывала, что стоимость приобретенного ей имущества в опубликованном супругой должника объявлении о продажи имущественного комплекса была указана 20 000 000,00 рублей, затем согласно представленным дополнениям в суде апелляционной инстанции - 15 000 000,00 рублей.
Указанное в совокупности свидетельствует об обоснованности выводов суда перой инстанции о том, что действия сторон по отчуждению недвижимого имущества должника по договору купли-продажи от 03.08.2020 по цене заниженной существенно, в несколько раз по сравнению с рыночной стоимостью, определенной на дату совершения оспариваемой сделки, при отсутствии доказательств обратного, не имели цели реального отчуждения имущества, не носили экономическую целесообразность и не соответствовали целям предпринимательской деятельности, а были направлены на уменьшение активов ФИО1 и на наращивание кредиторской задолженности, то есть о формальном оформлении спорной сделки на условиях неравноценного встречного предоставления, что отвечает критерию недействительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Кроме того, коллегия, учитывая положенные в основание порочности договора купли-продажи выводы и фактические обстоятельства спора, усматривает основания для применения статьи 170 ГК РФ, что обусловлено следующим.
Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания). Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.
Исходя из правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168 и 170 АПК РФ).
В соответствии с правовой позицией, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.
В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.
Правовой целью договора купли-продажи является передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ). Таким образом, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.
Верховный Суд Российской Федерации в своей практике придерживается правовой позиции о том, что лицо, оспаривающее сделку как мнимую (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), находясь в условиях доказательственной ассиметрии, представляет только доказательства разумных оснований считать сделку мнимой, а ее стороны для опровержения данного довода представляют доказательства реальности сделки (определение от 11.09.2017 №301-ЭС17-4784).
Учитывая специфику отношений несостоятельности, в случае продолжения фактического использования проданного имущества его бывшим собственником сделка по его отчуждению может рассматриваться как один из способов уклонения должника от исполнения обязательств перед кредиторами. Это обстоятельство создает предпосылку для разумных сомнений, что оспариваемый договор купли-продажи заключен не с целью реального отчуждения имущества, а для сохранения контроля над ним.
Так из материалов дела установлено, что ФИО2 незамедлительно после государственной регистрации перехода права собственности на имущественный комплекс (03.09.2020) заключила с должником 05.09.2020 договор, по условиям которого бывшему собственнику ФИО1 все объекты, перечисленные в договоре купли-продажи от 03.08.2020, переданы в аренду на срок с 05.09.2020 по 31.08.2021 с установлением арендной платы в размере 15 000 рублей в месяц (земельный участок, здание механического цеха, здание склада инертных материалов, здание трансформаторной подстанции, здание бытовых помещений, здание склада цемента и хранения материалов).
При этом установленные сторонами условия договора аренды от 05.09.2020 значительно более выгодны по сравнению с рыночными, а также с аналогичным договором от 31.01.2018 № ИП-1/18-А, заключенным ранее ИП ФИО1 (арендодатель) с ООО «Дорстройсервис» (арендатор), за использование того же самого имущества, но без земельного участка, по условиям которого арендная плата составляет 226 230,00 рублей в месяц, что также свидетельствует о недобросовестности сторон.
Немаловажным аспектом с позиции мнимости является экономическое содержание сделки, при этом ФИО2 должным образом не раскрыты условия формирования арендной платы в размере 15 000,00 рублей в месяц (180 000,00 рублей в год) с целью получения дохода от заключения договора с ФИО1, учитывая заключение для приобретения спорной недвижимости договора процентного займа с ФИО3, проценты по выплате которого составили 2 505 000,00 рублей что значительно превышает окупаемость вложения. Указание на заключение с ООО «Экосервис» договора аренды части земельного участка для компенсации налоговых обязательств, возникающих в связи с приобретением права собственности, дополнительно ставит под сомнение действительные мотивы и основания заключения сторонами договора от 05.09.2020. Доводы о диверсификации доходов посредством приобретения недвижимости подлежат критической оценке, так как, согласно представленным документам ФИО2 ранее не осуществлявшей предпринимательскую деятельность регистрировались исключительно некоммерческие объекты (машино-место, жилое помещение, подвал нежилой).
Экономическая целесообразность продажи должником имущества, которое он на следующий день после передачи покупателю взял в аренду, также не раскрыта. В пользу довода о мнимом характере сделке также свидетельствуют документы из регистрационного дела, полученные представителем конкурсного кредитора в ходе ознакомления с материалами дела о разделе совместно нажитого имущества ФИО1 и его бывшей супруги.
Установленные действия сторон по последовательному заключению договора в отношении имущественного актива, серьезное занижение арендной ставки и гибкие условия аренды для исключительного лица (должника) свидетельствуют об отсутствии логического и экономического объяснения с точки зрения разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, в совокупности указывают на то, что оспариваемые сделки осуществлялась не только с намерением государственной перерегистрации ликвидного имущества на доверенное лицо в преддверии банкротства ФИО1, но и в тоже время являлось попыткой сохранить право владения и пользования у должника. Более того, сторонами договора также не опровергнуты доводы управляющего и кредитора о транзитном характере перечислений средств (от супруги должника в пользу ФИО2) на содержание имущества, которые свидетельствуют о том, что реально расходы понесены не за счет средств нового собственника.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.
Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.
Ни должником, ни ФИО2 не подтвержден факт разумного или добросовестного поведения сторон оспариваемой сделки, который в силу принципов доказывания опровергнут заявителем по обособленному спору. Должник со ссылкой на письмо от 16.08.2024 в адрес УИЗО Администрации ПКГО, указывает, что не мог осуществлять контроль за земельным участком в связи с нахождением в местах лишения свободы, однако указанное как раз и объясняет тот факт, что объявление размещено не им, а его супругой, и не опровергает желание сохранить объект в собственном ведении, так как физическая изоляция не влечет невозможность осуществление фактического контроля над судьбой принадлежащего имущества.
Ввиду приведенной совокупности обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в результате совершения оспариваемой сделки из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, в отсутствие встречного исполнения обязательств другой стороной сделки, в связи с чем, кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет указанного имущества. Апелляционная коллегия не имеет оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о совокупности условий для признания оспоренной сделки недействительной на основании пунктов 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьи 170 ГК РФ.
В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.
Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.
В пункте 29 Постановления № 63, разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.
Применяя последствия недействительности сделки, ввиду отсутствия доказательств оплаты должнику денежных средств в сумме 8 315 000,00 рублей по оспариваемому договору и постановленных выводах о мнимом характере сделки, суд правомерно применил одностороннюю реституцию, обязав ФИО2 возвратить в конкурсную массу полученные по недействительной сделке объекты.
Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено. Изложенные в апелляционной жалобе суждения в рассмотренной части применения судом норм материального права обусловлены неправильным толкованием апеллянтами положений статьи 61.2 Закона о банкротстве, не учитывающих разъяснений, приведенных в Постановлении № 63, не соответствуют установленным по делу обстоятельствам, в связи с чем не могут послужить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.
Доводы о недоказанности аффилированности участника сделки по отношению к должнику, не принимаются, поскольку противоречат установленным по делу обстоятельствам; безусловных доказательств, опровергающих выводы арбитражного суда, заявители не представили.
Утверждения заявителей о том, что все сделки носили возмездный характер, экономическая целесообразность их совершения для сторон очевидна, цель вывода ликвидного актива должника не подтверждена, отклоняются судом апелляционной инстанции как несостоятельные.
Оснований для критической оценки экспертного заключения эксперта ООО «Камчатский центр независимой оценки» ФИО10 от 18.06.2024 № 76/24, составленного во исполнение определения Арбитражного суда Камчатского края от 04.03.2024 о назначении по делу повторной судебной экспертизы по определению рыночной и ликвидационной стоимости объектов недвижимости, как то предложено должником, у апелляционного суда не имеется.
Повторная экспертиза назначена и проведена по правилам, определенным статьями 82, 83 Кодекса, с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23, а также в Федеральном законе от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», оснований не доверять указанному заключению не имеется, поскольку оно изготовлено на основании определения суда о назначении судебной экспертизы экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности; само заключение является полным и мотивированным, не содержит неточности и неясности в ответах на поставленные вопросы; выводы эксперта являются однозначными, не носят вероятностного характера.
Заинтересованность эксперта по отношению к участникам спора, вопреки позиции должника, не установлена, аккредитация экспертной организации (эксперта) в рассматриваемом случае не является предопределяющим фактором, поскольку по обособленному спору назначена судебная экспертиза, т.е. оценке подлежит заключение эксперта, подготовленное в порядке статьи 86 АПК РФ, а не внесудебный отчет об оценке, представленный управляющим. Неоднократное предложение одной и той же кандидатуры эксперта в разных обособленных спорах (делах) само по себе не указывает на зависимость этого эксперта от арбитражного управляющего. Кандидатура эксперта не вызвала у суда сомнений в ее компетентности, добросовестности или независимости. При этом закон не запрещает участнику спора систематически заявлять о кандидатуре конкретного эксперта, при этом финансовым управляющим даны пояснения о том, что выбор обусловлен спецификой региона (ограниченностью рынка оценочных услуг достаточной квалификации), высокими профессиональными качествами этого эксперта, его безупречной репутацией, что может быть также установлено на основе мониторинга подготовленных данных экспертом заключений, принятых судами.
Позиция должника в обоснование довода о недостоверности заключения о том, что продажа имущества одним лотом очевидно должна повлечь иную стоимость объекта оценки нежели определенную путем арифметического сложения стоимости каждого из объектов и тем самым определения итоговый цены (как определено в заключении ФИО10), тем не менее не свидетельствует о том, что применение корректирующего коэффициента в итоге должно столь существенно повлиять на цену объекта, что она составит половину от определенной экспертом цены (т.е. подтверждать очевидную непривлекательность базы, складского комплекса), притом, что сам должник (его супруга), размещая объявление, в целом исходили из цены, которая также определена экспертом ФИО10, а потому очевидно полагали цену соответствующей критерию рыночной.
Приведенная должником аналитическая (научная) статья представляет собой результаты экспертных оценок величин значимых параметров, используемых в оценочной деятельности, которые установлены путем опроса экспертных мнений оценщиков Новосибирской области методом анкетирования в заочной форме, вместе с тем, она не является рецензией конкретного лица на конкретное заключение и тем более не свидетельствует, что отраженные в отзыве частнопрактикующего оценщика ФИО17 на заключение эксперта ООО «ДВ-Капитал» ФИО12 доводы недостоверны; тот факт, что изучение подобной работы (как источника информации) обусловило определенные субъективные оценочные суждения представителя должника, сам по себе не возлагает на иных участников спора обязанность вступать в полемику относительно правомерности (неправомерности) подобных выводов, давать критическую оценку и т.д.
Само по себе несогласие с заключением эксперта с указанием недостатков заключения не является достаточным основанием для проведения новой судебной экспертизы по делу, назначение которой является правом, а не обязанностью суда, притом, что в основу выводов суда по настоящему спору положено не только и не столько кратное занижение цены сделки относительно рыночной стоимости объектов, но более нетипичное взаимоотношение сторон сделки, ее мнимый характер, продажа имущества формально не являющемуся заинтересованным по отношению к должнику лицу с целью придания признаков добросовестности покупателю, для сделки характерен общий умысел ее участников на вывод активов должника в преддверии банкротства.
Далее, в обоснование постановленных судом выводов о безденежности сделки (ФИО2 в обоснование финансовой возможности приобрести недвижимое имущество указала на предоставленный ФИО3 заем по договору от 01.08.2020, однако выводы о реальном характере взаимоотношений сторон подверглись критической оценке), коллегией, в том числе по доводам апелляционной жалобы ФИО3, отмечено следующее.
Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве в деле о банкротстве подлежат оспариванию сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, таким образом, приведенная оценка взаимоотношений ФИО2 и ФИО3 является предопределяющей для вывода в отношении поведения ФИО2 как покупателя во взаимоотношениях с ФИО1, сделка с котором подвергнута оспариванию в деле о его банкротстве, в том числе о нераскрытой покупателем нуждаемости в привлечении заемных средств при наличии оборотов по дебетовой карте на сумму более 33 000 000 рублей.
Косвенная оценка договора займа от 01.08.2020 между ФИО2 и ФИО3 в оспариваемом судебном акте не влечет негативные последствия для взаимоотношений сторон названного договора в том числе в случае судебного взыскания задолженности, поскольку сама по себе не опровергает тот факт, что заем предоставлен: во-первых, указанное в принципе не являлось предметом судебного исследования, во-вторых, участники обособленного спора презюмировали тот факт, что ФИО3 является известным профессиональным инвестором в Камчатском крае и объективно в его распоряжении была или могла быть необходимая сумма для выдачи займа, а, в-третьих, полученный от ФИО3 заем мог быть направлен ФИО2 на иные нужды, нежели покупка базы у должника.
Иными словами, выводы, сделанные арбитражным судом в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника, касающиеся признания конкретной сделки, совершенной по договору купли-продажи, недействительной, не распространяются на другие сделки, затронутые и упомянутые по совокупности доказательств при рассмотрении дела по существу, в частности по договору процентного займа, даже если он заключен одной из сторон оспариваемого договора, такая сделка подлежит рассмотрению в порядке, предусмотренном ГК РФ, с учетом норм, регулирующих обязательства сторон.
Рассмотрев доводы апелляционной жалобы ФИО1 по вопросу распределения расходов на проведение судебных экспертиз, коллегия определила следующее.
Определением от 15.08.2023 в рамках обособленного спора назначено проведение судебной экспертизы по определению рыночной и ликвидационной стоимости объектов спорных недвижимости. Проведение экспертизы поручено эксперту ООО «ДВ-Капитал» ФИО12 04.10.2023 от ООО «ДВ-Капитал» поступило заключение эксперта от 26.09.2023 № 4406/23, счет на оплату от 27.09.2023 № 98, акт от 27.09.2023 № 92701.
Определением суда от 04.03.2024 в рамках обособленного спора назначена повторная судебная экспертиза по определению рыночной и ликвидационной стоимости объектов недвижимости, проведение которой поручено эксперту ООО «Камчатский центр независимой оценки» ФИО10 Этим же определением назначена судебная техническая экспертиза в целях проверки обоснованности заявления ООО «Дорстройсервис» о фальсификации доказательств, проведение которой поручено эксперту Федерального бюджетного учреждения Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации ФИО14. 23.04.2024 от ФБУ Дальневосточный РЦСЭ Минюста России поступило заключение эксперта от 09.04.2024 № 358/4-3-24. 20.06.2024 от ООО «Камчатский центр независимой оценки» поступило заключение эксперта ФИО10 от 18.06.2024 № 76/24.
Стоимость проведенных судебных экспертиз согласно счетам составила 90 000 руб. - ООО «ДВ-Капитал»; 185 000 руб. – ООО «Камчатский центр независимой оценки»; 36 000 руб. - ФБУ ДВ РЦСЭ Министерства юстиции Российской Федерации.
В соответствии со статьей 109 АПК РФ денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей с депозитного счета арбитражного суда, а при отсутствии достаточных средств перечисленных сторонами на депозите суда, стоимость экспертизы взыскивается со сторон на основании части 6 статьи 110 АПК РФ пропорционально удовлетворенным требованиям.
Определением Арбитражного суда Камчатского края от 28.05.2025 определено выплатить ООО «ДВ-Капитал» с депозитного счета суда 90 000 рублей за выполнение экспертизы по реквизитам, указанным в счете от 27.09.2023 № 98 (платежное поручение от 03.08.2023 № 208027); выплатить ООО «Камчатский центр независимой оценки» с депозитного счета суда 185 000 рублей за выполнение экспертизы по реквизитам, указанным в счете от 18.06.2024 № 76/24 (платежное поручение от 22.02.2024 № 622888); выплатить ФБУ ДВ РЦСЭ Министерства юстиции Российской Федерации с депозитного счета суда 36 000 рублей за выполнение экспертизы по реквизитам, указанным в счете от 09.04.2024 №78 (платежное поручение от 07.08.2023 № 484361).
При этом в определении от 28.05.2025, вынесенном по итогам рассмотрения обособленного спора, судом не был разрешен вопрос о распределении судебных расходов по оплате проведенных экспертиз.
В соответствии с частью 2 статьи 107 АПК РФ эксперты получают вознаграждение за работу, выполненную ими по поручению арбитражного суда, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей как работников государственных судебно-экспертных учреждений. Размер вознаграждения определяется судом по согласованию с лицами, участвующими в деле, и по соглашению с экспертами.
Частью 1 статьи 109 АПК РФ предусмотрено, что денежные суммы, причитающиеся экспертам, специалистам, свидетелям и переводчикам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей. Денежные суммы, причитающиеся экспертам и свидетелям, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда (пункт 2 статьи 109 АПК РФ).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 денежные суммы, причитающиеся эксперту, согласно части 1 статьи 109 АПК РФ выплачиваются после выполнения им своих обязанностей в связи с производством экспертизы, за исключением случаев применения части 6 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Перечисление денежных средств эксперту (экспертному учреждению, организации) производится с депозитного счета суда или за счет средств федерального бюджета финансовой службой суда на основании судебного акта, в резолютивной части которого судья указывает размер причитающихся эксперту денежных сумм. Суд выносит такой акт по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта.
В пункте 22 названного постановления разъяснено, что до назначения экспертизы по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле, суд определяет по согласованию с этими лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) размер вознаграждения, подлежащего выплате за экспертизу, и устанавливает срок, в течение которого соответствующие денежные суммы должны быть внесены на депозитный счет суда лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение (часть 1 статьи 108 АПК РФ).
Из системного толкования части 2 статьи 107, статей 108, 109 АПК РФ с учетом правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 05.04.2011 № 15659/10, следует, что выплата вознаграждения эксперту не ставится в зависимость от соответствия или несоответствия экспертного заключения предъявляемым к нему требованиям и оценки его судом; непринятие его в качестве доказательства по делу не может являться основанием для освобождения стороны, заявившей о назначении экспертизы, от выплаты вознаграждения и, соответственно, от возмещения по правилам статьи 110 АПК РФ судебных расходов на оплату экспертизы стороной по делу при принятии решения по иску.
В противном случае оплата таких судебных издержек как оплата экспертизы, проезда свидетелей, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, и другие, понесенные в условиях неочевидной доказательственной силы, будет зависеть от той оценки, которая будет дана судом тому или иному доказательству по результатам рассмотрения спора, что противоречит основным принципам арбитражного процесса.
Кроме того, в силу статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.
Вопреки мнению апеллянта, анализ судом сделанных экспертами выводов охватывается установленным статьей 71 АПК РФ понятием оценка доказательств, что в свою очередь не лишает заключение экспертизы статуса доказательства по делу (статья 64 АПК РФ).
В рассматриваемом случае, обжалуемое определение от 28.05.2025 и дополнительное определение от 17.10.2025 не содержат сведений о том, что эксперту не подлежит оплате выполненная им работа по подготовке экспертного исследования. Надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих о пристрастности экспертов, вызывающих сомнения в достоверности проведенных экспертиз, не представлено.
Заявителем жалобы не приведено ни одного из условий, которые, в соответствии со статьями 65, 71, 86, 106, 107, 109 АПК РФ и пункта 25 Постановления № 23, могут являться основаниями для снижения вознаграждения экспертам.
Поскольку в результате рассмотрения обособленного спора требования финансового управляющего удовлетворены, понесенные за счет конкурсной массы судебные расходы на оплату экспертизы в сумме 90 000 рублей, а также судебные расходы, понесенные кредитором ФИО6, поддерживавшим требования финансового управляющего, на оплату повторной судебной экспертизы в сумме 185 000 рублей, подлежат возмещению за счет ответчика ФИО2 как проигравшей стороны по правилам статьи 110 АПК РФ.
Ввиду того, что представитель кредитора ФИО6 не поддержал поданное ранее его правопредшественником (ООО «Дорстройсервис») заявление о фальсификации доказательств (договора займа и расписки от 01.08.2020), для проверки обоснованности которого назначалась судебная техническая экспертиза, и данное заявление судом не рассматривалось, у суда отсутствовали правовые основания для отнесения на ответчика судебных расходов в сумме 36 000 рублей по оплате экспертизы, проведенной ФБУ Дальневосточный РЦСЭ Минюста России
Доводов, которые бы могли повлиять на принятое арбитражным судом решение, в апелляционной жалобе ФИО1 не приведено. Выводы суда первой инстанции, положенные в обоснование обжалуемого судебного акта, являются правильными, основанными на полной и всесторонней оценке всех представленных в дело доказательств, которым в порядке статьи 71 АПК РФ дана надлежащая правовая оценка
Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебных актов: определения от 28.05.2025 и дополнительного определения от 17.10.2025, судом первой инстанции не допущено.
В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы в связи с рассмотрением апелляционных жалоб относятся на заявителей, компенсации не подлежат, принимая во внимание, что должник освобожден от уплаты государственной пошлины.
Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
Определение от 28.05.2025, дополнительное определение от 17.10.2025 Арбитражного суда Камчатского края по делу №А24-732/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.
Председательствующий
К.А. Сухецкая
Судьи
К.П. Засорин
Т.В. Рева