ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Омск

22 января 2026 года Дело № А75-5838/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 января 2026 года.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Тетериной Н.В.

судей Горобец Н.А., Рожкова Д.Г.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Жантасовой Г.Ш.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-8358/2025) общества с ограниченной ответственностью Строительно-монтажный трест «Электрощит» на решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29.09.2025 по делу № А75-5838/2025 (судья Янбаева Г.Х.), принятое по иску общества с ограниченной ответственностью «Стальнеруд холдинг» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью Строительно-монтажный трест «Электрощит» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании задолженности в размере 7 664 298 руб. 40 коп. по договору от 22.06.2024 № 05/06- 24 на поставку нерудных и строительных материалов и неустойки (пени) за период с 24.09.2024 по 17.06.2025 в размере 2 038 703 руб. 37 коп., с последующим начислением неустойки по ставке 0,1 % за каждый день просрочки от суммы основного долга, начиная с 18.06.2025 по день фактической оплаты суммы основного долга, с привлечением к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Когалым - строй»,

при участии в судебном заседании представителя общества с ограниченной ответственностью Строительно-монтажный трест «Электрощит» – ФИО1 (по доверенности от 30.12.2025 сроком действия один год);

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Стальнеруд холдинг» (далее - истец, ООО

«Стальнеруд холдинг») обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного

округа - Югры с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью

Строительно-монтажный трест «Электрощит» (далее - ответчик, ООО СМТ «Электрощит»)

о взыскании задолженности в размере 7 664 298 руб. 40 коп. по договору от 22.06.2024 №

05/06-24 на поставку нерудных и строительных материалов

и неустойки (пени) за период с 24.09.2024 по 27.02.2025 в размере 1 195 630 руб. 55 коп.,

с последующим начислением неустойки по ставке 0,1 % за каждый день просрочки от

суммы основного долга, начиная с 28.02.2025 по день фактической оплаты суммы

основного долга.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Когалым - строй» (далее - третье лицо, ООО «КС»).

Истцом уточнены исковые требования, просил взыскать с ответчика сумму основного долга в размере 7 664 298 руб. 40 коп., пени за просрочку оплаты поставленной

продукции за период с 24.09.2024 по 17.06.2025 в размере 2 038 703 руб. 37 коп., неустойку за просрочку в оплате поставленной продукции в соответствии с пунктом 6.5. договора за период с 18.06.2025 по дату фактического исполнения судебного акта в части оплаты суммы основного долга, исходя из неустойки в размере 0,1% от суммы основного долга за каждый день просрочки.

Судом первой инстанции уточненные исковые требования приняты к рассмотрению в порядке статьи 49 АПК РФ.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29.09.2025 по делу № А75-5838/2025 исковые требования удовлетворены, распределены расходы истца по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с данным судебным актом, ответчик подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение Арбитражного суда Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 29.09.2025 по делу № А75-5838/2025 в полном объеме и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает на то, что суд первой инстанции подошёл формально к оценке доказательств, предоставленных истцом, и это привело к неверному выводу о доказанности поставки товара; не принято во внимание, что все представленные товарно-транспортные накладные к универсальному передаточному документу (далее - УПД) № 17 сделаны одним днем и не подписывались в момент поставки товара, поскольку таковая не осуществлялась либо осуществлялась ненадлежащему лицу, не уполномоченному на получение товара от третьего лица. Факт передачи товара неустановленному лицу означает ненадлежащее исполнение обязательств по поставке товара. Поставка по УПД от 24.09.2024 № 17 не может считаться подтвержденной представленными истцом документами. Кроме того, в решении не дано разъяснение о причинах отказа в снижении размера неустойки, рассмотрев вопрос о ее снижении в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), о чем ответчик заявил в отзыве от 07.04.2025.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО СМТ «Электрощит» поддержал требования, изложенные в апелляционной жалобе, просил отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, в связи с чем суд апелляционной инстанции в порядке статьи 156, части 1 статьи 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие представителей истца и третьего лица.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя ответчика, апелляционный суд установил, что исковые требования мотивированны ссылкой на заключенный между ООО «КС» (поставщик) и ООО СМТ «Электрощит» (покупатель) договор на поставку нерудных и строительных материалов от 22.06.2024 № 05/06-24 (далее - договор), в соответствии с пунктом 1.1 которого поставщик обязался поставлять покупателю в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им нерудные, а также иные строительные материалы (далее - товар), номенклатура, количество и способ поставки которых указывается покупателем в заявках. Покупатель обязуется принять и оплатить товар в сроки на условиях настоящего договора.

В пункте 3.2 договора, пункте 2 спецификации согласования договорной цены от 22.06.2024 стороны установили, что оплата товара производится на условиях 100% предоплаты.

Как указывает истец, во исполнение данного договора ООО «КС» поставило в адрес ООО СМТ «Электрощит» товар по УПД от 24.09.2024 № 17 на сумму 10 289 641 руб. 60 коп.

В подтверждение факта поставки в материалы дела также представлен реестр отгрузки товаров в период с 03.06.2024 по 15.09.2024 и товарно-транспортные накладные за этот же период.

Оплата по данным поставщика произведена ответчиком частично на сумму 2 625 343 руб. 20 коп., задолженность составила 7 664 298 руб. 40 коп.

В материалы дела представлен акт сверки взаимных расчетов за 2024 год, составленный между ООО «КС» и ООО СМТ «Электрощит», в котором выведено итоговое сальдо в пользу поставщика на сумму 7 664 298 руб. 40 коп.

В соответствии с соглашением уступки требования от 22.02.2025 № 1 (далее - соглашение) ООО «КС» передало ООО «Стальнеруд холдинг» право требования суммы долга с ООО СМТ «Электрощит» по договору от 22.06.2024 № 05/06-24, по УПД от 24.09.2024 № 17, а также неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами, предусмотренных данным договором.

Согласно пункту 1 соглашения размер долга по состоянию на 22.02.2025 составляет 7 664 298 руб. 40 коп.

26.02.2025 в адрес ответчика ООО «КС» направило уведомление об уступке прав требования.

Пунктом 6.5 договора определено, что в случае нарушения сроков оплаты поставленного товара покупателем, поставщик имеет право требовать от покупателя уплаты неустойки в размере 0,1 % за каждый день просрочки от просроченной суммы.

Истцом произведен соответствующий расчет неустойки.

Ненадлежащее исполнение ответчиком обязательства по оплате поставленного товара в полном объеме привело к образованию долга, неустойки и послужило основанием для направления истцом в адрес ООО СМТ «Электрощит» претензии от 27.02.2025 исх. № 067 с просьбой в добровольном порядке оплатить задолженность по договору, а также начисленную неустойку в течение пяти календарных дней с момента получения данной претензии, либо последует обращение с иском в арбитражный суд.

Письмом от 19.03.2025 ООО СМТ «Электрощит» гарантировало, что товар будет оплачен новому кредитору в полном объеме в срок не позднее 30.04.2025.

Поскольку досудебный порядок урегулирования спора не привел к добровольному удовлетворению требований в указанный в претензии срок, ООО «Стальнеруд холдинг» обратилось в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, руководствуясь положениями статей 1, 8, 309, 310, 330, 331, 454, 486, 506, 516 ГК РФ, договора, установив факт поставки товара без каких-либо замечаний, отсутствие доказательств оплаты фактически поставленного товара в полном объеме, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения решения по настоящему делу, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Согласно пункту 1 статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

По правилам пункта 1 статьи 487 ГК РФ в случаях, когда договором купли-продажи предусмотрена обязанность покупателя оплатить товар полностью или частично до передачи продавцом товара (предварительная оплата), покупатель должен произвести

оплату в срок, предусмотренный договором, а если такой срок договором не предусмотрен, в срок, определенный в соответствии со статьей 314 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Из приведенных норм права следует, что договор поставки является двустороннеобязывающей сделкой: каждая из сторон одновременно является в части определенных обязанностей и должником, и кредитором. То есть, по договору поставки поставщик обязан передать товар и вправе требовать его оплаты. В свою очередь, покупатель вправе требовать передачи товара и обязан его оплатить.

Соответственно требование об оплате товара может быть заявлено лишь при доказанности факта исполнения поставщиком обязанности по его поставке.

Как указывалось выше, в подтверждение факта поставки истцом в материалы дела представлен УПД от 24.09.2024 № 17, реестр отгрузки товаров в период с 03.06.2024 по 15.09.2024 и товарно-транспортные накладные за этот же период.

В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В силу пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Первичные учетные документы, подтверждающие сделку, принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных (типовых) форм первичной учетной документации, а по документам, форма которых не предусмотрена в этих альбомах и утверждаемым организацией, должны содержать обязательные реквизиты.

Обязательными реквизитами первичного учетного документа являются: наименование документа; дата составления документа; наименование экономического субъекта, составившего документ; содержание факта хозяйственной жизни; величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения; наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за ее оформление, либо наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за оформление свершившегося события; подписи лиц, предусмотренных пунктом 6 настоящей части, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц.

Таким образом, в соответствии с действующим законодательством доказательством отпуска (получения) товарно-материальных ценностей является документ (накладная, товарно-транспортная накладная, универсальный передаточный акт и др.), содержащий дату его составления, наименование организации-поставщика, содержание и измерители хозяйственной операции в натуральном и денежном выражении, а также подписи уполномоченных лиц, передавших и принявших имущество.

Представленный истцом универсальный передаточный документ данным требованиям соответствует, в частности, в графе о получении товара проставлена подпись лица, принявшего товар, дата принятия товара и содержится оттиск печати организации - ООО СМТ «Электрощит»,

Таким образом, истцом, соответствующим для данного рода правоотношений подтвержден факт поставки щебня ООО СМТ «Электрощит» на общую сумму 10 289 641 руб. 60 коп.

Возражая против предъявленных требований истца, ООО СМТ «Электрощит» настаивает на том, что подписанный ответчиком через систему ЭДО УПД № 17 на поставку товара на сумму 10 289 641 руб. 60 коп. подписан ошибочно без фактической передачи товара.

Другими словами, ООО СМТ «Электрощит» ставит под сомнение факт поставки товара по УПД № 17, тем самым говоря о мнимости созданного сторонами документооборота.

Между тем по смыслу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ и с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для вывода о мнимом характере сделки необходимо доказать отсутствие у сторон, ее совершивших, намерений исполнять сделку. Обязательным условием в таком случае является порочность воли каждой из сторон сделки. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.

При этом следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Одним из ординарных свидетельств совершения сторонами мнимой сделки является также отсутствие разумных экономических мотивов для формирования таких хозяйственных связей и (или) отсутствие у них реальной возможности исполнения формально принятых на себя обязательств.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке (пункт 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

При этом бремя доказывания обстоятельств, связанных с мнимостью сделки, возлагается на утверждающее лицо. Именно оно (в особенности если само является непосредственным участником спорных отношений и, соответственно, лицом, изначально заинтересованным в сокрытии действительного смысла договора, оформления УПД) обязано доказать мнимость сделки, в том числе, раскрыть суть отношений, привести разумное объяснение тому, для каких именно целей в действительности создавался формальный документооборот, с достоверностью обосновать фактическую невозможность исполнения обязательств или другие обстоятельства, на которых основано утверждение о мнимом характере договора.

Иными словами, в настоящем споре между двумя равными хозяйствующими субъектами при подтверждении факта передачи товара надлежаще оформленной УПД вывод о мнимости сделки может быть сделан только если ответчик доказал отсутствие реального исполнения (например, обосновав другой разумный мотив подписания

документов, достоверно подтвердив невозможность передачи товара или иное обстоятельство, исключающее фактический характер хозяйственных связей).

Иное означало бы предоставление любой из сторон обязательства неправовой возможности уклонения от возложенного на нее исполнения лишь на основе провозглашения ей самой голословных сомнений в реальном характере отношений, что противоречит презумпции добросовестности участников гражданского оборота (пункт 5 статьи 10 ГК РФ), повышенному стандарту осмотрительности коммерсанта (пункт 3 статьи 401 ГК РФ) и принципу недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства (статьи 309, 310 ГК РФ).

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Исследовав по правилам статьи 71 АПК РФ совокупность представленных в материалы дела письменных доказательств в их взаимной связи, апелляционный суд не усматривает оснований для констатации мнимости оформления спорного УПД, поскольку применительно к вышеизложенному ответчиком не раскрыты иные мотивы подписания УПД, обстоятельства мнимости правоотношений сторон с подтверждением таковых соответствующими доказательствами.

Основанием для квалификации отношений в качестве мнимых (искусственно созданных) только выраженное ответчиком сомнение в реальном характере сделки в отсутствие документального тому подтверждения быть не может.

Доводы ответчика о том, что фактический объем поставленного товара на объект передан на сумму 7 111 167 руб. не имеет какого-либо документального обоснования, учитывая наличие в материалах дела документов по поставке товара большей стоимостью.

Как указывает сам ответчик, все подписанные товарно-сопроводительные документы возвращались поставщику и необходимости в их наличии у ответчика не имеется.

Третье лицо, раскрывая перед судом все обстоятельства поставки товара, представил в материалы дела 252 товарно-транспортные накладные о доставке ООО СМТ «Электрощит» щебня.

Все товарно-транспортные накладные содержат подпись водителя о принятии груза к перевозке и последующее получение сотрудником ООО СМТ «Электрощит» (содержится подпись и печать организации).

При этом отсутствие расшифровки подписи сотрудника ответчика не свидетельствует о том, что передача товара поставщиком осуществлена ненадлежащему лицу.

Наличие у представителя полномочий на получение товара для юридического лица может явствовать из обстановки, в которой такой представитель действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 ГК РФ).

При отсутствии доказательств иного наличие полномочий представителя стороны (в частности покупателя), подписавшего юридически значимый для правоотношения документ (товарную накладную, акт приема-передачи товара), на представление интересов этой стороны в правоотношении, предполагается (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.07.2012 № 3170/12, 3172/12).

Однако данная презумпция может быть опровергнута соответствующей стороной, представившей доказательства отсутствия каких-либо правоотношений с лицом, проставившим свою подпись на юридически значимом документе от имени этой стороны.

Создавая или допуская создание обстановки, свидетельствующей о наличии полномочий у представителя, представляемый сознательно входит в гражданский оборот в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться на отсутствие трудовых или гражданско-правовых отношений с представителем, так как обстановка как основание представительства не только заменяет собой письменное уполномочие (доверенность), но и возможна в отсутствие каких-либо надлежащим образом оформленных правоотношений между представителем и представляемым.

К одному из признаков подобной обстановки судебная практика относит наличие у представителя печати юридического лица, о потере которой или ее подделке этим представителем юридическое лицо в судебном процессе не заявляло.

При этом само по себе отсутствие расшифровки подписи представителя на юридически значимом документе не порочит как полномочия такого представителя на совершение зафиксированного в документе юридически значимого действия, так и доказательственное значение этого документа, которое устанавливается с учетом иных признаков данного документа (наличия на нем печати, обстановки, в которой он составлен и так далее).

В настоящем случае все товарно-транспортные накладные, как и спорное УПД, содержат оттиск печати ООО СМТ «Электрощит» об утрате или фальсификации, которой ответчик не заявлял.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно заключил о том, что представленные истцом доказательства (товарно-транспортные накладные, УПД) в совокупности с достаточной полнотой и достоверностью подтверждают факт передачи товара на сумму 10 289 641 руб. 60 коп.

Тот факт, что данные документы представлены в копиях, не лишает такие документы доказательственного значения.

Так, в соответствии с частью 8 статьи 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Если к рассматриваемому делу имеет отношение только часть документа, представляется заверенная выписка из него.

Частью 9 статьи 75 АПК РФ установлено, что подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда.

Арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств (часть 6 статьи 71 АПК РФ).

Таким образом, процессуальное законодательство допускает использование копий документов в качестве доказательств, обосновывающих требования и возражения стороны по делу.

Данная норма содержит обязанность лица, представившего копию документа представить его подлинник, при наступлении одновременно двух условий: существование подлинника оспаривается стороной и копии представленного документа не тождественны между собой либо в случае истребования подлинного документа судом (часть абзац 2 части 3 статьи 75 АПК РФ).

Так как специальным нормативным правовым актом не установлено правило, по которому в настоящем случае для подтверждения обоснованности иска необходимо предъявлять только подлинники документов, при отсутствии в деле нетождественных документов, суд первой инстанции правомерно признал такие документы допустимыми

доказательствами, в связи с чем не установил оснований для истребования оригиналов документов.

Доводы ответчика о том, что ошибочное подписание УПД от 24.09.2024 № 17 подтверждается подписанием спорного УПД накануне заключения соглашения об уступке права требования, не раскрыты перед судом в полной мере и не позволяют заключить о том, что товар не поставлялся фактически.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается.

Опровержение указанной презумпции и установление отклонения поведения истца по спору о взыскании задолженности за поставленный товар от стандарта разумного и добросовестного поведения производится по правилам процессуального законодательства о доказывании и не может строиться на предположениях.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ установлена обязанность сторон доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.

В частности, ООО СМТ «Электрощит», ссылаясь на подписание спорного УПД накануне заключения договора цессии с истцом, должно раскрыть при каких обстоятельствах покупатель подписал передаточные документы без реальных поставок товара и какие действия поставщика, направившего УПД. привели к тому, что ООО СМТ «Электрощит» подписало передаточный документ, возложив на себя обязанность по оплате фактически не поставленного товара.

Другими словами, ООО СМТ «Электрощит» не представлю доводов и доказательств того, каким образом с его стороны допущена ситуация подписания передаточного документа без фактической передачи товара, влекущего за собой соответствующие правовые последствия.

При этом сам факт подписания УПД в преддверии уступки права требования от поставщика к третьему лицу является обычными действиями участков гражданского оборота, предусмотренных положениями гражданского законодательства (в частности пункт 2 статьи 425 ГК РФ), и не позволяют заключить о том, что передаточный документ подписан ошибочно без фактической передачи товара вследствие злонамеренных действий поставщика.

Ссылки ответчика на то, что договором не предусмотрен электронный документооборот между сторонами, также не лишают доказательственного значения документов подписанного электронными цифровыми подписями, поскольку ни одна из сторон не возражала против применения такого порядка обмена документами.

Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Ответчик также считает, что обстоятельства поставки товара в меньшем объеме, подтверждается условиями пункта 2.1. договора о передаче товара только на основании заявок покупателя.

Так ответчик указывает на то, что заявки в адрес третьего лица (поставщика) на указанный в УПД № 17 объем не направлялось, в то время как только письменное направление заявки на поставку партии товара с официальной почты обеспечивает безопасность ответчика в части исключения злоупотребления со стороны, как неустановленных лиц на строительном объекте, так и сотрудников самого поставщика, и подтверждает для сторон, что запрос сделан именно в рамках конкретного договора и именно уполномоченным на это лицом.

Действительно. в порядке пункта 2.1. договора поставка товара в рамках настоящего договора осуществляется на основании заявок покупателя, которые должны cодержать ссылку на настоящий договор, наименование товара, его количество, а также полные

отгрузочные реквизиты грузополучателя. Упомянутые заявки должны быть переданы письмом, по электронной почте или нарочно.

Однако наряду с условием о поставке товара на основании заявки, сторонами утвержден реестр отгрузки в адрес ООО СМТ «Электрощит» с 03.06.2024 по 15.09.2024, в котором ответчик и третье лицо установили поставку товара определенным объемом и марки щебня в определенные дни.

Данный реестр пописан и скреплен печатями поставщика и покупателя.

С учетом установления порядка поставки и объема товара необходимость направления заявки покупателем более не имелась.

В связи с этим отсутствие заявок в данном случае не свидетельствует о том, что ООО СМТ «Электрощит» не нуждалось в щебне и он фактически не поставлялся на объект покупателя.

К тому же следует учитывать, что в дело представлено 2 УПД, поставка по которым ответчиком не оспаривается. При этом доказательств того, что в рамках данных двух поставок условия договора о предварительном направлении заявок соблюдалось сторонами, не представлено.

Следовательно, можно констатировать, что отсутствие таковых на поставку по спорному УПД, не опровергает его достоверности.

Заявление ответчика о необходимости исключения из числа доказательств реестра отгрузки, поскольку он предоставляет сведения об отгрузках, совершенных с 03.06.2024 по 15.09.2024, правомерно отклонено судом первой инстанции, с учетом представленных товарно-транспортных накладный о совершении поставки товара в период с 03.06.2024 по 15.09.2024 и последующего оформления в консолидированном виде УПД.

Ссылки ответчика на недостоверность сведений в реестре отгрузки, с учетом того, что 14.09.2024 автомобиль «ШАХМАН» г/н <***> совершил 14 рейсов, также не раскрыты, поскольку не приведено достаточных обоснований того, что передвижение по территории одного населенного пункта (город Когалым) не позволяли сделать 14 рейсов в сутки.

В качестве доказательств передачи товара в меньшем объеме, чем описано в УПД от 24.09.2024 № 17 не свидетельствует и представленный ответчиком журнал учета и контроля качества получаемых деталей, материалов, конструкций и оборудования за период с мая по сентябрь 2024 года, поскольку такой документ составлен в одностороннем порядке ООО СМТ «Электрощит» и в связи с этим не обладает большим доказательственным значением, чем документы подписанные поставщиком и покупателем.

Доказательств того, что в поставке товара отпала необходимость или поставка данного товара осуществлена иным лицом, не приводится (статьи 9, 65 АПК РФ).

Об отсутствии оснований для признания мнимым УПД от 24.09.2024 № 17 свидетельствует и частичное исполнение ответчиком обязательств по оплате поставленного щебня по оспариваемому УПД.

В силу пункта 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не

соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Так, в материалы дела истцом представлен акт сверки взаимных расчетов за 2024 год между ООО «КС» и ООО СМТ «Электрощит», согласно которому УПД от 24.09.2024 № 17 учитывался в данном акте и в целях оплаты поставок по УПД от 24.09.2024 № 17 покупателем внесены частичные оплаты (08.10.2024 и 27.12.024).

По данным ООО СМТ «Электрощит» задолженность перед ООО «КС» составила 7 664 298 руб. 40 коп.

Из представленного объема документов следует, что ООО СМТ «Электрощит» вносилась оплата за поставленный товара, оформление передачи которого осуществлено сторонами в УПД № 17.

Таким образом, представленные в материалы дела истцом доказательства в совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о совершении конкретных действий, направленных на создание соответствующих заключенному между сторонами договора поставки и подписанного УПД о передаче товара правовых последствий, что исключает применение пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что сделка не исполнялась, воля на ее исполнение взаимно отсутствовала у сторон договора, в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно заключил о наличии оснований для взыскания с покупателя задолженности за поставленный товар в размере 7 664 298 руб. 40 коп. в отсутствие доказательств полной оплаты ответчиком товара, полученного по спорному УПД.

В статьях 309, 310 ГК РФ закреплено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О).

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Пунктом 1 статьи 330 ГК РФ установлено, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства (статья 331 ГК РФ).

Неустойка может быть установлена сторонами договора за нарушение любого обязательства, исполнение которого предусмотрено договором, что следует из правовых позиций Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, высказанных в постановлениях от 13.10.2011 № 5531/11, от 12.02.2013 № 13585/12, от 08.04.2014 № 16973/13.

В пункте 6.5 договора установлена ответственность покупателя за нарушение срока оплаты в размере 0,1% за каждый день просрочки от просроченной суммы.

Согласно пункту 2 спецификации от 22.06.2024 способ оплаты – 100% предоплата.

Поскольку условие о сроке оплаты ответчиком не соблюдено, истец обоснованно произвел начисление неустойки.

Всего по расчету истца неустойка с учетом частичных оплат составила 2 038 703 руб. 37 коп. за период с 24.09.2024 (статья 486 ГК РФ) по 17.06.2025 с последующим начислением неустойки по ставке 0,1 % за каждый день просрочки от суммы основного долга, начиная с 18.06.2025 по день фактической оплаты суммы основного долга.

Поскольку факт нарушения ответчиком обязательств по оплате поставленного товара судом первой инстанции установлен, доказательств надлежащего исполнения обязательств или отсутствия вины в допущенном нарушении в материалы дела не представлено, представленный истцом расчет неустойки судом проверен, признан верным, суд первой инстанции в соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ, пунктом 6.5 договора, пунктом 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7) правомерно усмотрел основания для взыскания неустойки в размере 2 038 703 руб. 37 коп. и до даты фактического исполнения обязательства.

Вместе с тем ООО СМТ «Электрощит» в отзыве на исковое заявление приводит доводы о том, что после заключения соглашения об уступке права требования, взыскание неустойки перестает нести функцию по уменьшению неблагоприятных последствий, возникших вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором и служит средством обогащения, в связи с чем неустойка должна быть снижена в порядке стати 333 ГК РФ.

В апелляционной жалобе ООО СМТ «Электрощит» указывает, что судом первой инстанции не дано разъяснение о причинах отказа в снижении размера неустойки, рассмотрев вопрос о ее снижении в порядке статьи 333 ГК РФ, о чем ответчик просил в отзыве от 07.04.2025.

При исследовании доводов ответчика в данной части коллегия установила, что принятое судом решение не содержит исследования доводов ответчика о несоразмерности заявленной истцом неустойки.

Однако отсутствие выводов в данной части не привело к принятию незаконного и необоснованного судебного акта.

В силу положений части 3 статьи 270 АПК РФ нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, что имело место в настоящем случае.

В настоящем случае допущенное судом первой инстанции процессуальное нарушение не привело к принятию неправильного решения, поскольку оснований для применения положений статьи 333 ГК РФ не имеется.

Так, в силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2 статьи 333 ГК РФ).

Как разъяснено в пунктах 73, 74, 75 постановления № 7, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами, например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 № 263-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства.

При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела.

Таким образом, понятие несоразмерности носит оценочный характер, при этом бремя доказывания такой несоразмерности лежит на ответчике.

Коль скоро, размер неустойки установлен договором, таковой предполагается соразмерным.

Доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, равно как и доказательств того, то взыскиваемая неустойка может привести к получению истцом необоснованной выгоды, ответчиком не представлено (статья 65 АПК РФ).

В частности апелляционный суд учитывает, что просрочка исполнения обязательства в совокупности составила более 10 месяцев; установленный сторонами в договоре размер неустойки 0,1% ы день является обычно применяемым в договорных правоотношениях размером ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, при этом доказательств, опровергающих обоснованность такого размера ответственности в рамках правоотношений сторон (абзац 2 пункта 75 постановления № 7), не представлено, как и доказательств отсутствия на стороне истца в результате просрочки оплаты поставленного товара убытков в размере, меньшем нежели размер договорной неустойки.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд считает, что определенный договором размер ответственности достаточен для обеспечения восстановления нарушенных прав истца, соответствует принципам добросовестности, разумности и справедливости и не приведет к чрезмерному, избыточному ограничению

имущественных прав и интересов ответчика, соответствует характеру допущенного им нарушения обязательств, основания для снижения пени в порядке статьи 333 ГК РФ отсутствуют.

Доводы подателя жалобы о том, что с учетом условий соглашения об уступке права требования, взыскание неустойки перестает нести функцию по уменьшению неблагоприятных последствий, возникших вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором, не могут служить основанием для выводов о чрезмерном характере договорной неустойки.

Пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования).

На основании пункта 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Другими словами, переход права требования по договору цессии предоставляет право новому кредитору пользоваться правом на обеспечение исполнения обязательств, установленных условиями договора.

При этом использование данного права не может рассматриваться, как отсутствие у нового кредитора каких-либо негативных последствий, связанных в таком случае с незаконным удержанием денежных средств в связи исполнения обязательств по оплате товара.

Наличие негативных последствий при ненадлежащем исполнении денежных обязательств презумируется.

Данная презумпция может быть опровергнута сведениями и доказательствами, свидетельствующими о том, что сумма неустойки превышает сумму возможных убытков, вызванных нарушением обязательства.

Однако таких доказательств ответчиком в материалы дела не представлено.

Ссылки ответчика на фактический размер процентной ставки, исходя из заявленной истцом неустойки (более 36,5%) годовых, при утвержденной ЦБ РФ ключевой ставки 21% по состоянию на апрель 2025 года (https://www.cbr.ru/hd_base/keyrate/) в качестве таковых не может быть приняты во внимание.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», неустойка может быть уменьшена до размера двукратной учетной ставки Банка России при наличии соответствующих оснований, а также до размера однократной учетной ставки Банка России - при исключительных обстоятельствах, ниже однократной учетной ставки Банка России - лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами, предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит), значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты.

Наличие соответствующих оснований ответчиком не доказано (статьи 9, 65 АПК РФ).

При таких обстоятельствах оснований для применения статьи 333 ГК РФ в настоящем деле не имеется.

Таким образом, оснований для отмены решения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29.09.2025 по делу № А75-5838/2025 и удовлетворения апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в связи с отказом в ее удовлетворении относятся на подателя жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29.09.2025 по делу № А75-5838/2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий Н.В. Тетерина

Судьи Н.А. Горобец

Д.Г. Рожков