АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-324/25

Екатеринбург

24 апреля 2025 г.

Дело № А71-22123/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 апреля 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тороповой М.В.,

судей Беляевой Н.Г., Скромовой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.06.2024 по делу № А71-22123/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 (на основании свидетельства от 12.12.2024 сменила фамилию, имя и отчество на ФИО2) – ФИО3 (доверенность от 19.04.2025).

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1) обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее - предприниматель ФИО4) о признании недействительным договора купли - продажи студии красоты от 11.10.2023, о взыскании неосновательного обогащения в сумме 790 000 руб., убытков по аренде в сумме 99 659 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 58 772 руб. 71 коп. (с учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений исковых требований).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.06.2024 исковые требования оставлены без удовлетворения.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2024 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе предприниматель ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права. По мнению заявителя, выводы судов о том, что из содержания договора не усматривается наличие у ответчика прав на зарегистрированный товарный знак и обязательство передать зарегистрированные права истцу, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Заявитель, ссылаясь на положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, настаивает на недобросовестном поведении ответчика, исходя из того, что договор был подготовлен ответчиком и до заключения договора истец не имел опыта ведения предпринимательской деятельности. Заявитель указывает на отсутствие возможность проверки сведений об исключительных правах, средствах индивидуализации, поскольку в договор не содержал сведения (наименования, регистрационные номера) о средствах индивидуализации, продукции, работ или услуг продавца (коммерческое обозначение, товарный знак, знак обслуживания), а также принадлежащие ему права использования таких средств индивидуализации, исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности. Заявитель указывает, что выводы судов о том, что истец принял частичное исполнение путем заключения договора аренды на помещение, на территории которого находились предметы интерьера, входящие в состав имущества по договору не соответствует действительности, исходя из того, что договор аренды на помещение истцом был заключен с целью обеспечения сохранности имущества, между тем на территории данного помещения предпринимательская деятельность не осуществлялась.

В отзыве на кассационную жалобу предприниматель ФИО4 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно кассационной жалобы.

Как установлено судами следует из материалов дела, Как следует из материалов дела, между предпринимателем ФИО4 (продавец) и предпринимателем ФИО1 (покупатель) 11.10.2023 был заключен договор купли-продажи студии красоты, предметом которого являлась студия красоты Beauty studio RA (далее - договор).

Согласно пункту 1.1. договора продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять бизнес.

Пунктом 1.2. договора стороны определили состав имущества бизнеса, передаваемого покупателю по купле - продаже.

В отношении арендованного продавцом имущества стороны дополнительно заключают соглашения о передаче продавцом покупателю всех прав и обязанностей по аренде.

На основании пункта 2 договора цена купли - продажи составляет 790 000 руб.

Истец указал, что после передачи имущества было обнаружено явное несоответствие уровня доходов и отсутствие выстроенной системы бизнеса. Ответчик не сообщил об отсутствии законного оформления на работу мастеров (по трудовому или иному договору), не сообщил об их квалификации, фактическом порядке их работы; о реальной (настоящей) выручке, не представлена финансовая модель (перечень расходов); что клиенты студии направляют оплату за работу мастера на карту физического лица владельца бизнеса, и доходы не учитываются контрольно-кассовой техникой, отсутствует отчетность перед бюджетом о доходах бизнеса и доходов мастеров.

Предприниматель ФИО1 считает, что в момент подписания договора ответчик действовал недобросовестно, истец был введен в заблуждение относительно предмета договора.

Полагая, что договор купли - продажи является недействительной сделкой, заключенной под влиянием заблуждения, предприниматель ФИО1 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался статьями 166, 178, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, и установил, что ознакомившись с договором купли - продажи, действий по уточнению предмета договора, оценки ведения реального бизнеса, истцом не предпринято, кроме того, после заключения договора истец принимала меры к его исполнению, что свидетельствует об отсутствии у сторон какой-либо неопределенности относительно природы и предмета договора купли-продажи, в связи с чем пришел к выводу, что договор купли - продажи был исполнен сторонами. При этом суд первой инстанции установил, что из действий ответчика не следует, что продавец умышленно не довел до покупателя известную ему информацию, в связи с чем оснований для вывода о заключении истцом сделки под влиянием заблуждения не имеется.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобах, в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

По правилам пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности, таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Условия признания недействительной сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения, имеют субъективный, оценочный характер и оцениваются судом на основании совокупности представленных по делу доказательств.

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, является оспоримой сделкой и бремя доказывания обстоятельств существенного заблуждения при совершении сделки возлагается на лицо, которое такую сделку оспаривает. Для признания недействительной сделки, совершенной под влиянием заблуждения, необходима совокупность условий, а именно: подтверждение самого факта совершения указанной сделки и наличие при ее совершении заблуждения одной из сторон, следствием чего явилась неправильно выраженная ее воля.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации», заблуждение относительно правовых последствий сделки не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статьи 178 или 179 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо использовать способы защиты, специально предусмотренные для случаев нарушения отдельных видов обязательств, например, статьями 495, 732, 804, 944 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации» арбитражный суд отказывает в иске о признании сделки недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, если будет установлено, что при заключении сделки истец не заблуждался относительно обстоятельства, на которое он ссылается в обоснование своих исковых требований.

По смыслу пункта 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации выяснению также подлежит вопрос о том, могло ли лицо при должной степени заботливости и осмотрительности, требуемой от него как участника гражданского оборота, понять, что оно заблуждается, совершая сделку. Заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

На основании пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование).

Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Согласно условиям заключенного между сторонами спорного договора, стороны согласовали предмет договора купли-продажи от 11.10.2023 - студия красоты (Beauty studio RA), располагающаяся фактически по адресу: <...> этаж, кадастровый номер 16:52:040210:3976.

Из предоставленного ответчиком скриншота переписки сторон в мессенджере следует, что проект указанного договора был направлен истцу накануне 10.10.2023. 11.10.2023 в помещении салона красоты состоялось подписание договора, передача флэш-накопителя, баз данных, после чего - передача денежных средств от продавца покупателю (о чем истцом в дело предоставлена видеозапись (CD-диск)).

Пунктом 1.2. договора купли-продажи студии красоты поименован список подлежащего передаче имущества, а именно: техника, оборудование, мебель, предметы интерьера, аккаунты социальных сетей, информационные материалы на USB флеш – накопителе.

Проанализировав условия заключенного между сторонами спорного договора, суды установили, что из его условий не следует, что предметом договора являлся готовый бизнес, и что истец мог рассчитывать на выручку, на которую он хотел бы рассчитывать, а именно 200-300 тыс. руб. ежемесячно.

Наличие у ответчика прав на зарегистрированный товарный знак «Студия красоты Beauty studio RA» и обязательство последнего передать зарегистрированные права истцу, из содержания договора не усматривается.

Таким образом, при исследовании представленных доказательств, пояснений сторон, суд первой инстанции пришел к выводу, что предприниматель ФИО1 фактически, приобретала действующий бизнес у ответчика под названием студия красоты Beauty studio RA, а также технику, оборудование, аккаунты в социальных сетях и информационные материалы на USB флеш - накопителе (фотографии работ мастеров и пр.), предметы интерьера. С учетом изложенного, оснований для вывода о том, что сторонами не достигнуты соглашения по всем существенным условиям договора, в данном случае не имеется, в связи с чем соответствующие доводы жалобы отклоняются.

Как установлено судами спорное помещение по адресу <...> этаж, кадастровый номер 16:52:040210:3976 студии красоты находилось у продавца в аренде на основании договора от 15.06.2023 с обществом с ограниченной ответственностью «ЕвроКомпания», который соглашением от 31.10.2023 расторгнут, помещение возвращено арендодателю. 31.10.2023 соответствующий договор аренды на вышеуказанное помещение был заключен с арендодателем обществом с ограниченной ответственностью «ЕвроКомпания» и предпринимателем ФИО1; также между указанными сторонами был заключен договор на возмещение расходов по коммунальным платежам и эксплуатационным расходам.

Таким образом, после заключения спорного договора истец оформил права аренды на спорное помещение.

Суды, учитывая состоявшуюся передачу имущества, связанного с оказанием услуг студии красоты, пояснения сторон о фактической передаче аккаунтов социальных сетей, информационных материалов (буклетов, фото-материалов), регистрации истца в системе онлайн контроля и клиентской записи (передан логин и пароль в сервис записи клиентов), переоформление истцом на себя прав аренды на помещение, вопреки доводам жалобы, пришли к обоснованному выводу о том, что при проявлении требовавшейся в таких обстоятельствах осмотрительности, обычной для деловой практики совершения подобных сделок, предприниматель - истец имела реальную возможность знать о предмете договора, составе передаваемого имущества, характере деятельности, связанной с оказанием услуг салона красоты (ногтевой сервис), однако, несмотря на доступность соответствующих сведений, приобрела бизнес - помещение (оборудование, размещенное ответчиком и установленное на объекте, право аренды).

Доказательств, свидетельствующих о том, что истцом была проявлена должная для субъекта предпринимательской деятельности осмотрительность до заключения договора купли - продажи, в материалы дела не представлено.

Доводы истца о неполучении дохода в размере 200-300 тыс. руб. ежемесячно, обозначенного ответчиком в переписке, обоснованно не приняты судами во внимание в качестве обстоятельств, свидетельствующих о введении истца в заблуждение, поскольку предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Таким образом, уровень дохода зависит от значительного количества показателей и не может быть стабильным в разных условиях рынка и у разных хозяйствующих субъектов.

Из пояснений ответчика судами установлено, что уровень дохода в 200-300 тыс. руб. в месяц был обозначен, исходя из совокупной выручки в летний период (предприниматель ФИО4 осуществляла деятельность с 15.06.2023), без учета расходов (в том числе, на материалы и заработную плату (что отражено в скриншотах предоставленной истцом переписки).

В подтверждение сопоставимых с вышеуказанными суммами расходов ответчиком в материалы дела были предоставлены выписки по расчетным счетам; так же даны пояснения о снижении доходов в августе 2023 года, связанных с произошедшим возгоранием в помещении, находящемся через 2 кабинета от арендуемого помещения, что повлияло на общий доход в указанный период.

Дополнительным соглашением от 01.09.2023 № 1 к вышеуказанному договору аренды общество с ограниченной ответственностью «ЕвроКомпания» и предприниматель ФИО4 зафиксировали, что в результате состоявшегося возгорания 23.08.2023 в кабинете № 202А, являющемся часть нежилого помещения по адресу <...> помещение фактически через 2 кабинета от арендуемого), у арендатора возникли убытки.

Кроме того, предоставленным ответчиком доказательствами подтверждено, что в конце июля 2023 года у ответчика была украдена сумка с документами (постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 23.03.2024), что так же повлекло необходимость восстановления всех документов и снижение дохода. Результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана, определены в статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой к таким средствам индивидуализации, помимо товарных знаков и знаков обслуживания, отнесены коммерческие обозначения.

Судами отклонены ссылки истца на скриншоты из системы контроля (Дикиди) о выручке за предыдущие периоды, поскольку установленные обстоятельства не опровергают.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 04.06.2007 № 366-О-П со ссылкой на постановление от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Как верно указано судами выявление сторонами деловых просчетов, которые не были учтены на стадии заключения договора, при его исполнении на определенных в нем условиях, являются рисками предпринимательской деятельности. В рассматриваемом случае из действий ответчика не следует, что продавец умышленно не довел до покупателя известную ему информацию.

При изложенных обстоятельствах, судами не установлено оснований для вывода о заключении истцом сделки под влиянием заблуждения.

Довод заявителя жалобы о том, что ответчик как правообладатель гарантировал, что ему принадлежат все исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, входящие в комплекс исключительных прав, и обязался их передать, отклонен судами.

Результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана, определены в статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой к таким средствам индивидуализации, помимо товарных знаков и знаков обслуживания, отнесены коммерческие обозначения.

Согласно пункту 2 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации знаком обслуживания признается обозначение, служащее для индивидуализации выполняемых юридическими лицами либо индивидуальными предпринимателями работ или оказываемых ими услуг. Правила Кодекса о товарных знаках соответственно применяются к знакам обслуживания.

Исходя из положений статей 1479, 1480, 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации правовая охрана на территории Российской Федерации предоставляется товарным знакам, зарегистрированным федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, и в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации. На товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак.

Судами установлено, что на момент заключения спорного договора купли-продажи зарегистрированного товарного знака или знака обслуживания у ответчика не имелось, разногласия относительно данного обстоятельства между сторонами отсутствовали.

Между тем на территории Российской Федерации правовая охрана предоставляется коммерческому обозначению, используемому для индивидуализации предприятия, находящегося на территории Российской Федерации (статьи 1225, 1540 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1538 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность (в том числе некоммерческие организации, которым право на осуществление такой деятельности предоставлено в соответствии с законом их учредительными документами), а также индивидуальные предприниматели могут использовать для индивидуализации принадлежащих им торговых, промышленных и других предприятий (статья 132 Гражданского кодекса Российской Федерации) коммерческие обозначения, не являющиеся фирменными наименованиями и не подлежащие обязательному включению в учредительные документы и единый государственный реестр юридических лиц. Государственная регистрация коммерческого обозначения не предусмотрена. Коммерческое обозначение или отдельные элементы этого наименования могут быть использованы правообладателем в принадлежащем ему товарном знаке.

Коммерческое обозначение, включенное в товарный знак, охраняется независимо от охраны товарного знака (пункт 2 статьи 1541 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исключительное право на коммерческое обозначение может перейти к другому лицу (в том числе по договору, в порядке универсального правопреемства и по иным основаниям, установленным законом) только в составе предприятия, для индивидуализации которого такое обозначение используется (пункт 4 статьи 1539 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше законоположений коммерческое обозначение создается юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем для индивидуализации принадлежащего ему предприятия, и может использоваться исключительно в деятельности такого предприятия. Исключительное право на коммерческое обозначение может быть передано в составе соответствующего предприятия. При этом коммерческая ценность данного коммерческого обозначения определяется соглашением сторон.

В соответствии с пунктом 1.2. договора стороны определили состав имущества бизнеса, передаваемого покупателю по купле - продаже: а именно: логотип настенный 1 шт; рулонные шторы с логотипом 3 шт; диван 1 шт; зеркала настенные 3 шт; тапочки брендированные 10 пар; вешалка для одежды напольная; плечики для одежды 10 шт; урна 6шт; мини стеллаж 1 шт; тележка металлическая 2 шт; тележка лдсп 2 шт; аппараты маникюрные 6 шт; креслореклайнер 2 шт; мойка парикмахерская 1 шт; куллер 1 шт; лампа настольная 5 шт; лампа маникюрная 8 шт; подставка для рук маникюрная 5 шт; табуретка на колесиках 2 шт; подиум со встроенными пылесосами 1 шт; стул барный 1 шт; камера видеонаблюдения 3 шт; роутер вайфай; мягкий стул серый 4 шт; стул для мастера белый 4 шт; подушка для стула 4 шт; палитра маникюрная 1 шт; стол маникюрный маленький 1 шт; сухожар 1 шт; стол маникюрный со встроенными двумя пылесосами 2 шт; зеркало настольное 1 шт; туалетный столик с подсветкой 1 шт, полка для лаков 3 шт; часы 1 шт, комод 1 шт, телевизор 1 шт; стереосистема; касса 1 шт; парафинотерапия 1 шт; удлинитель 10 шт; расходные материалы; воскоплав 1 шт, ножницы маникюрные 15 шт, фреза маникюрная 60 шт; пушер 3 шт; кусачки 3 шт; смарт диск 2 шг, пинцет бровиста 8 шт; пинцет лешмейкера 6 шт; фото фон с реквизитом для фото, видео-свет 1 шт; ваза с сухостоем 1 шт; стеллаж для зоны ожидания 1 шт; коробка для хранения 4 шт; бутылка для воды 2 шт; мини-вентилятор для наращивания ресниц 1 шт; плед 1 шт; лампа для наращивания ресниц 1 шт; ширма 1 шт; шкаф 1 шт; аэрограф 1 шт; фонарик для наращивания 1 шт; аккаунт программы DIKIDI; аккаунты соц. сетей Beauty studio RA в Инстаграмм и Вконтакте; инструкции мастерам; клиентская база 1300 человек; брендированная форма для персонала (футболка + фартук) 8 шт; сим-карта МТС с номером студии; сим-карта Мегафон для модема; аккаунт в 2Gis и Яндекс картах; анкеты программы лояльности; подарочные сертификаты с конвертами; купоны напечатанные. В том числе исключительные права на средства индивидуализации, продукции, работ или услуг продавца (коммерческое обозначение, товарный знак, знак обслуживания), а также принадлежащие ему права использования таких средств индивидуализации, исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности передаются покупателю на основании данного договора.

Как верно указано судами, буквальное толкование условий договора о составе передаваемого имущественного комплекса с учетом цели договора и существа приведенного выше законодательного регулирования показывает, что отсутствие у продавца зарегистрированного права на знак обслуживания не исключает передачу в составе имущества коммерческого обозначения принадлежащего ему предприятия.

Кроме того судами отмечено, что в соответствии с абзацем вторым пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», если сторона договора заверила другую сторону об обстоятельствах, непосредственно относящихся к предмету договора, последствия недостоверности заверения определяются правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в Гражданского кодекса Российской Федерации и иных законах, а также статьей 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, иными общими положениями о договоре и обязательствах (пункт 1 статьи 307.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В частности, когда продавец предоставил покупателю информацию, оформив ее в виде заверения, о таких характеристиках качества товара, которым в большинстве случаев сходный товар не отвечает, и эта информация оказалась не соответствующей действительности, к отношениям сторон, наряду с правилами о качестве товара (статьи 469 - 477 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежат применению согласованные меры ответственности, например установленная сторонами на случай недостоверности заверения неустойка.

Согласно пункту 1.4 договора, продавец гарантирует исправность всей техники и оборудования.

Каких-либо иных заверений, в том числе относительно принадлежности ответчику прав на зарегистрированный товарный знак «Студия красоты Beauty studio RA» и обязанности передать их истцу, заключенный между сторонами спора договор не содержит.

Доводы истца об отсутствии надлежащим образом оформленных сотрудников (мастеров ногтевого сервис) также отклонены судами поскольку условиями договора, передача указанной документации не предусмотрена, обязательства ответчика по обеспечению персоналом истца также не включены в условия договора.

С учетом установленных обстоятельств суды правомерно не усмотрели оснований для вывода о заключении истцом сделки под влиянием заблуждения и обоснованно отказали в удовлетворении заявленных требований предпринимателя ФИО1

Довод предпринимателя ФИО1 о злоупотреблении правом со стороны ответчика подлежат отклонению с учетом положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из которой для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). Между тем наличие у предпринимателя ФИО4 умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей) судами не установлено, материалами дела не подтверждено.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению судом кассационной инстанции по основаниям, указанным в мотивировочной части постановления, поскольку основаны на неправильном толковании норм материального права применительно к установленным по делу обстоятельств, кроме того, указанные доводы, по существу, направлены на переоценку доказательств и сделанных на их основании выводов судов, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции (части 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении спора имеющиеся в материалах дела доказательства исследованы судами по правилам, предусмотренным статьями 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, им дана надлежащая правовая оценка согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Фактические обстоятельства дела судами первой и апелляционной инстанций установлены и исследованы в полном объеме, выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено, решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.06.2024 по делу № А71-22123/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий М.В. Торопова

Судьи Н.Г. Беляева

Ю.В. Скромова