АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

«22» мая 2025 года Дело № А08-1963/2023

г. Калуга

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 мая 2025 года.

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

ФИО1,

ФИО2,

ФИО3,

судей

при ведении протокола заседания помощником судьи Жуйковой А.Д.,

при участии в судебном заседании:

от истца индивидуального предпринимателя ФИО4

от третьего лица индивидуального предпринимателя ФИО5

от ответчика ООО «ТПК «Добрыня»

от третьего лица ФИО6

представителя ФИО7 по доверенности от 25.04.2023;

представителя ФИО8 по доверенности от 16.12.2024;

представителя ФИО9 по доверенности от 01.09.2022;

представителя ФИО10 по доверенности от 11.07.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Белгородской области кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО5 и индивидуального предпринимателя ФИО4 на постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025 по делу № А08-1963/2023,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее - истец, ОГРНИП <***>, ИНН <***>) обратился в Арбитражный суд Белгородской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Торгово-производственная компания «Добрыня» (далее - ответчик, 308014, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании задолженности по договору процентного займа № 02-18 от 18.01.2018 в размере 22 191 262 руб. 90 коп.

Судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены индивидуальный предприниматель ФИО5 и ФИО6.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 23.09.2024 (судья Лунева Н.Н.) исковые требования удовлетворены, с ООО «ТПК «Добрыня» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО4 взыскана задолженность по договору процентного займа № 02-18 от 18.01.2018 в размере 22 191 262 руб. 90 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 133 956 руб.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025 (судьи Коровушкина Е.В., Махова Е.В., Сурненков А.А.) решение Арбитражного суда Белгородской области от 23.09.2024 отменено, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом апелляционной инстанции, индивидуальный предприниматель ФИО4 обратился с кассационной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. В жалобе заявитель указывает, что действиями ООО «ТПК «Добрыня» и индивидуального предпринимателя ФИО5 истец был введен в заблуждение относительно перехода права требования, в связи с чем срок исковой давности для обращения в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением необходимо исчислять с момента получения истцом сведений о том, что индивидуальный предприниматель ФИО5 договор уступки не подписывала. Кроме того, заявитель кассационной жалобы обращает внимание на то, что ООО «ТПК «Добрыня» в ходе рассмотрения настоящего дела отрицало факт заключения договора уступки прав (цессии) от 13.01.2020.

В свою очередь, не соглашаясь со сделанным апелляционным судом выводом о заключенности договора уступки прав (цессии) от 13.01.2020, третье лицо индивидуальный предприниматель ФИО5 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит внести изменения в мотивировочную часть постановления Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025, заменив утверждение, содержащееся на стр. 9 абз. 6 постановления: «Учитывая изложенные обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что договор уступки прав (цессии) от 13.01.2020 г. заключен, исполнялся в части, следовательно, истцом на основании договора цессии право требования с ответчика задолженности по договору займа № 02-18 от 18.01.2018 г. в размере 30 791 262 руб. 90 коп. передано третьему лицу.» на следующую формулировку: «Учитывая изложенные обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что договор уступки прав (цессии) от 13.01.2020 г. не заключен.». В обоснование доводов жалобы заявитель ссылается на отсутствие между индивидуальным предпринимателем ФИО5 и индивидуальным предпринимателем ФИО4 исполнения по договору цессии от 13.01.2020, отсутствие доказательств последующего одобрения индивидуальным предпринимателем ФИО5 договора цессии от 13.01.2020, а также на то, что определением Арбитражного суда Белгородской области от 16.01.2024 по настоящему делу № А08-1963/2023 отказано в привлечении индивидуального предпринимателя ФИО5 к участию в деле в качестве второго ответчика. Также третье лицо указывает, что оттиск печати индивидуального предпринимателя ФИО5 не опровергает последствий поддельной подписи и не делает такую подпись легитимной. Кроме того, третье лицо обращает внимание на то, что платежные поручения № 27715 от 30.04.2020, № 27853 от 01.06.2020, № 28027 от 02.07.2020 и № 36507 от 03.08.2020 не имеют ссылки на договор процентного займа от 18.01.2018 № 02-18, тогда как между сторонами имелись отношения и по другому договору займа № 09-18 от 19.03.2018.

Третье лицо индивидуальный предприниматель ФИО5 в отзыве от 14.04.2025 и ее представитель в судебном заседании поддержал изложенные в жалобе третьего лица доводы, возражал против удовлетворения кассационной жалобы истца, указал, что полученные ФИО5 денежные средства со ссылкой на заключенный ею договор уступки от 13.01.2020 находились на ее счете и не использовались до момента выяснения обстоятельств их перечисления, отметил, что ФИО5 является бывшей супругой брата ФИО4, затруднился пояснить, состояли ли она и брат истца в браке на дату заключения договора уступки прав (цессии) от 13.01.2020.

Истец в отзыве на кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО5 от 06.05.2025 и его представитель в судебном заседании поддержал изложенные в кассационной жалобе истца доводы, возражал против удовлетворения кассационной жалобы третьего лица индивидуального предпринимателя ФИО5, полагал договор уступки прав (цессии) от 13.01.2020 заключенным, пояснил, что истец в 2020 году был осужден по ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации и находился в местах лишения свободы, в период с марта 2025 года по апрель 2025 года условно-досрочно был освобожден от наказания, однако в настоящее время находится в местах лишения свободы за иное преступление, не связанное с обстоятельствами настоящего спора.

Ответчик в отзыве от 14.05.2025 и его представитель в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы истца, полагал кассационную жалобу третьего лица индивидуального предпринимателя ФИО5 подлежащей удовлетворению, считал договор уступки прав (цессии) от 13.01.2020 не заключенным.

Представитель третьего лица ФИО6 в судебном заседании поддержала изложенные в жалобе истца доводы, возражала против удовлетворения кассационной жалобы третьего лица индивидуального предпринимателя ФИО5

Иные участвующие в обособленном споре лица в судебное заседание не явились, о дате и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом (в том числе с учетом разъяснений, данных в п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации»), ходатайств об отложении рассмотрения дела в связи с невозможностью явиться в судебное заседание не заявили. Суд кассационной инстанции считает возможным рассмотреть дело на основании ч. 3 ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив в порядке ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав пояснения представителей сторон, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного акта апелляционной инстанции по следующим мотивам.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, между индивидуальным предпринимателем ФИО4 (заимодавец) и ООО «ТПК «Добрыня» (заемщик) заключен договор процентного займа № 02-18 от 18.01.2018, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в сумме 50 000 000 руб., а заемщик принимает денежные средства и обязуется возвратить займодавцу данную сумму и начисленные на нее проценты в размере 5,8 % годовых в срок до 17.01.2019.

С расчетного счета индивидуального предпринимателя ФИО4 на счет ООО «ТПК «Добрыня» в период с 18.01.2018 по 19.03.2018 были перечислены денежные средства в общей сумме 50 000 000 руб., что подтверждается платежными поручениями № 130 от 19.03.2018 на сумму 1 300 000 руб., № 103 от 05.03.2018 на сумму 10 300 000 руб., № 72 от 20.02.2018 на сумму 10 200 000 руб., № 47 от 07.02.2018 на сумму 8 100 000 руб., № 33 от 29.01.2018 на сумму 1 0200 000 руб., № 12 от 18.01.2018 на сумму 9 900 000 руб. с назначением платежей: «Выдача заемных средств по договору займа (5,8 %) № 02-18 от 18.01.2018 (дог. на сумму 50 000 000 руб.».

В период с 16.05.2018 по 02.03.2020 заемщик частично вернул заимодавцу заемные денежные средства в размере 27 808 737 руб. 10 коп.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц учредителями ООО «ТПК «Добрыня» в спорный период являлись ФИО5 с долей 50 % и ФИО6 - 50 %.

Также в обоснование своих требований истцом представлен договор уступки прав (цессии) от 13.01.2020, в котором указано, что он заключен между индивидуальным предпринимателем ФИО4 (цедент), индивидуальным предпринимателем ФИО5 (цессионарий) и ООО «ТПК «Добрыня» (должник), и по условиям которого цедент передает, а цессионарий принимает права (требования), принадлежащие цеденту и вытекающие из договора займа № 02-18 от 18.01.2018, заключенного между цедентом и должником. Права (требования), принадлежащие цеденту, возникли по факту передачи денежных средств цедентом должнику по договору займа № 02-18 от 18.01.2018 и составляют право требовать сумму в размере 30 791 262 руб. 90 коп., а также право требования неустойки (пени, штрафа, процентов за пользование чужими денежными средствами) за несвоевременный возврат займа.

В период с 30.04.2020 по 03.08.2020 расчетного счета ООО «ТПК «Добрыня» на счет индивидуального предпринимателя ФИО5 были перечислены денежные средства в общей сумме 26 900 000 руб., что подтверждается платежными поручениями № 27715 от 30.04.2020 на сумму 7 300 000 руб., № 27853 от 01.06.2020 на сумму 7 300 000 руб., № 28027 от 02.07.2020 на сумму 7 300 000 руб., № 36507 от 03.08.2020 на сумму 5 000 000 руб. с назначением платежа: «Частичное погашение займа по Договору уступки прав (цессии) от 13.01.2020».

Между тем, протоколом общего внеочередного собрания участников ООО «ТПК «Добрыня» от 27.12.2022 указанные платежи были признаны ошибочными, одобрено заключение соглашения о частичном прощении долга по платежному поручению № 27715 от 30.04.2020 в размере 7 285 000 руб., остаток задолженности 15 000 руб., соглашения о частичном прощении долга по платежному поручению № 27853 от 01.06.2020 в размере 7 285 000 руб., остаток задолженности 15 000 руб., соглашения о частичном прощении долга по платежному поручению № 28027 от 02.07.2020 в размере 7 285 000 руб., остаток задолженности 15 000 руб., соглашения о частичном прощении долга по платежному поручению № 36507 от 03.08.2020 в размере 4 990 000 руб., остаток задолженности 10 000 руб.

На указанном собрании присутствовали участники ООО ТПК «Добрыня» ФИО5 (50 % доли в уставном капитале), ФИО6 (50 % доли в уставном капитале). В голосовании участвовала ФИО6, не являющаяся заинтересованной в заключение указанных соглашений.

В материалы дела представлены соответствующие соглашения о частичном прощении долга № 1, 2, 3 и 4 от 28.12.2022, заключенные между ООО ТПК «Добрыня» и индивидуальным предпринимателем ФИО5, а также платежные поручения о возврате ошибочно перечисленных денежных средств № 10, 11, 12 и 13 от 10.01.2023 на суммы 10 000 руб., 15 000 руб., 15 000 руб., 15 000 руб. соответственно.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение ООО «ТПК «Добрыня» обязательств по договору займа, индивидуальный предприниматель ФИО4 с соблюдением обязательного претензионного порядка урегулирования спора обратился в арбитражный суд с настоящим иском, заявив также ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 8, 9, 160, 191, 192, 195, 196, 199, 200, 203, 206, 309, 310, 382, 384, 401, 432-434, 438, 807, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», пришел к выводу о том, что договор уступки прав (цессии) от 13.01.2020 не заключен, срок исковой давности для обращения в суд с иском не пропущен, поскольку ответчик признал факт наличия задолженности по указанному договору, в то время как истцу стало известно о том, что договор уступки прав (цессии) от 13.01.2020 не подписан только 02.12.2021, в связи с чем удовлетворил заявленные исковые требования в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции, отказав в удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО4

По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод соответствует требованиям законодательства и материалам дела.

Согласно п. 1 ст. 807, п. 1 ст. 809, п. 1, 3 ст. 810, Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Если иное не предусмотрено законом или договором займа, заем считается возвращенным в момент передачи его займодавцу, в том числе в момент поступления соответствующей суммы денежных средств в банк, в котором открыт банковский счет займодавца.

В соответствии с п. 1 ст. 382 и п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»).

На основании п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых между сторонами должно быть достигнуто соглашение.

В рассматриваемом случае, договор уступки прав (цессии) от 13.01.2020 содержит все существенные условия, реквизиты сторон, подписи представителей заверены печатями, договор позволяет идентифицировать предмет договора и уступаемое право.

Согласно заключению судебной почерковедческой экспертизы № 184 от 17.11.2023 оттиск простой круглой печати от имени «ФИО5» расположенный на втором листе договора уступки прав (цессии) в нижней центральной части в графе /Цессионарий:/, в строке /ФИО5/ и представленные образцы оттисков простой круглой печати от имени «ФИО5», нанесены одной печатью. Оттиск простой круглой печати от имени «Торгово-Производственная Компания «Добрыня», расположенный на втором листе договора уступки прав (цессии) в нижней правой части в графе /Должник:/, в строке /ФИО11./ и представленные образцы простой круглой печати от имени «Торгово-Производственная Компания «Добрыня», нанесены одной печатью.

В соответствии с заключением технико-криминалистической экспертизы документов № 185 от 23.11.2023 подпись, выполненная от имени ФИО5, расположенная в договоре уступки прав (цессии) от 13.01.2020, заключенного между ФИО4, ФИО5 и ООО «ТПК «Добрыня», на втором листе, в нижней центральной части в графе /Цессионарий:/, в строке /ФИО5/, выполнена не ФИО5, а другим лицом. Подпись, выполненная от имени ФИО12, расположенная в договоре уступки прав (цессии) от 13.01.2020, заключенного между ФИО4, ФИО5 и ООО «ТПК «Добрыня», на втором листе в нижней правой части в графе /Должник:/, в строке /ФИО12./, выполнена ФИО12

Правовое значение печати юридического лица заключается в удостоверении ее оттиском подлинности подписи (подписей) лица (лиц), управомоченного представлять организацию во внешних отношениях, а также того факта, что соответствующий документ исходит от индивидуально 6 определенной коммерческой организации как юридического лица, являющегося самостоятельным участником гражданского оборота.

При этом, суд апелляционной инстанции обоснованно заключил, что вывод эксперта о том, что подпись от имени на втором листе, в нижней центральной части в графе /Цессионарий:/, в строке /ФИО5/, выполнена не ФИО5, а другим лицом, в отсутствие доказательств выбытия печати индивидуального предпринимателя из владения, ее утраты либо фальсификации в порядке ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не свидетельствует об отсутствии волеизъявления третьего лица на подписание договора цессии на изложенных в нем условиях. Поскольку проставленная подпись в спорном документе заверена печатью третьего лица, подлинность которой подтверждается материалами дела, то тот факт, что подпись не принадлежит ФИО5, в данном случае не имеет правового значения, так как наличие у лица, подписавшего документы, доступа к печати подтверждает то обстоятельство, что его полномочия явствовали из обстановки, что соответствует п. 1 ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу положений ст. 182 и 183 Гражданского кодекса Российской Федерации печать не может находиться в свободном доступе для лиц, не имеющих полномочий на совершение действий по представлению ответчика в правоотношениях с контрагентами.

Проставление печати на подписи лица свидетельствует о фактическом делегировании указанному лицу полномочий по подписанию такого рода документов.

Кроме того, учитывая, что ФИО5 одновременно являлась участником должника по договору займа - ООО «ТПК «Добрыня» (50 % доли), тем самым реализовала право требования к ООО «ТПК «Добрыня» о взыскании долга по договору займа, перешедшее к ней в соответствии с уступкой права требования от истца, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО5 не могла не быть осведомлена о поступлении на ее счет в 2020 году от ООО «ТПК «Добрыня» денежных средств в размере 26 900 000 руб. со ссылкой на договор уступки от 13.01.2020. При этом, вопрос об ошибочном перечислении указанных средств в столь значительном размере был поставлен только в конце 2022 года.

Согласно п. 3 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (п. 3 ст. 1 указанного кодекса).

Исходя из разъяснений, данных в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (п. 3 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному и обоснованному выводу о том, что право требования задолженности по договору займа перешло в соответствии с договором уступки к третьему лицу, истец в настоящем деле не правомочен требовать возврат займа от ООО «ТПК «Добрыня», поскольку в данной части он выбыл из правоотношений с указанным лицом.

Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что согласно пояснениям представителя индивидуального предпринимателя ФИО4 в ходе судебного заседания, сам истец квалифицирует договор уступки прав (цессии) от 13.01.2020 в качестве заключенного.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции пришёл к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований о взыскании о взыскании задолженности с общества по договору займа № 02-18 от 18.01.2018 в сумме 22 191 262 руб. 90 коп.

Таким образом, доводы индивидуального предпринимателя ФИО5 о том, что договор уступки прав (цессии) от 13.01.2020 не заключен отклоняются судебной коллегией, как противоречащие совокупности всех обстоятельств по делу.

Доводы индивидуального предпринимателя ФИО5 на то, что платежные поручения № 27715 от 30.04.2020, № 27853 от 01.06.2020, № 28027 от 02.07.2020 и № 36507 от 03.08.2020 не имеют ссылки на договор процентного займа № 02-18 от 18.01.2018, тогда как между сторонами имелись отношения и по другому договору займа № 09-18 от 19.03.2018, отклоняется судебной коллегией как несостоятельная ввиду ниже следующего.

Как следует из судебных актов по делу А08-1962/2023 между индивидуальным предпринимателем ФИО4 (цедент), индивидуальным предпринимателем ФИО5 (цессионарий) и ООО «ТПК «Добрыня» (должник) была заключено два договора уступки прав (цессии) от 13.01.2020 - по договорам займов № 02-18 от 18.01.2018 и № 09-18 от 19.03.2018.

Производя и принимая частичное погашение задолженности со ссылкой лишь на договор уступки от 13.01.2020 без указания конкретного договора займа, индивидуальный предприниматель ФИО5 (цессионарий) и ООО «ТПК «Добрыня» создали ситуацию неопределенности в данных правоотношениях и несут риски неблагоприятных последствий своих действий. В настоящем деле указанные лица не представили сведений о том, в погашение какого из договоров займа производились данные платежи, а лишь настаивали на том, что оба договора уступки от 13.01.2020 не были заключены (при том, что по результатам судебной эксперты установлена принадлежность подписи и печати на договоре уступке от 13.01.2020 ООО «ТПК «Добрыня», а также печати - индивидуальному предпринимателю ФИО5).

Следует отметить, что из «ошибочно» полученных от ООО «ТПК «Добрыня» денежных средств в сумме 26 900 000 руб. ФИО5 возвращено всего 55 000 руб. (платежные поручения № 10-13 от 10.01.2023). Остальные денежные средства ответчиком «прощены» на основании соглашений о прощении долга № 1, 2, 3 и 4 от 28.12.2022.

Учитывая, что индивидуальный предприниматель ФИО5 (цессионарий) и ООО «ТПК «Добрыня» (являясь аффилированными лицами) осуществляли оформление свих отношений подобным образом, оснований для выводов о необходимости дать иную оценку обстоятельствам спора в интересах указанных лиц, судебная коллегия не усматривает.

С учетом изложенного, выводы о пропуске срока исковой давности сделаны преждевременно и не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора, указанный вопрос не подлежал исследованию применительно к обстоятельствам того, что требование истца не может быть предъявлено к ответчику на основании договора займа № 02-18 от 18.01.2018.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, все доводы заявителей кассационных жалоб получили надлежащую оценку суда апелляционной инстанции. Оснований для переоценки у суда кассационной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебного акта апелляционного суда.

На основании ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителей кассационных жалоб.

Руководствуясь статьями 284, 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025 по делу № А08-1963/2023 оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вынесения, в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

ФИО1

Судьи

ФИО2

ФИО3