Постановление по делу № 08АП-9021/2023 от 03.11.2023

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Омск

03 ноября 2023 года

Дело № А46-7136/2023

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе судьи Лотова А.Н.,

рассмотрев без вызова сторон апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-9021/2023) общества с ограниченной ответственностью «Академия БХ» на решение Арбитражного суда Омской области от 31.07.2023 по делу № А46-7136/2023 (судья Чекурда Е.А.), принятое по заявлению IMC TOYS, SOCIEDAD ANONIMA (АЙ-ЭМ-СИ ТОЙЗ, АКЦИОНЕРНАЯ КОМПАНИЯ) к обществу с ограниченной ответственностью «Академия БХ» (ИНН 5504168523, ОГРН 1215500015059, адрес: город Омск, улица Учебная, дом 79, помещение 10п) о взыскании 320 000 руб.,

установил:

IMC TOYS, SOCIEDAD ANONIMA (АЙ-ЭМ-СИ ТОЙЗ, АКЦИОНЕРНАЯ КОМПАНИЯ) (далее – истец, компания) обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Академия БХ» (далее – ответчик, общество, ООО «Академия БХ») компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 727417 («CRY Babies») в размере 80 000 руб., компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства – изображение «CONEY» (КОНИ) в размере 80 000 руб., компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства – изображение «DOTTY» (ДОТТИ) в размере 80 000 руб., компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства – изображение «LЕA» (ЛЕА) в размере 80 000 руб.; судебные издержки в размере стоимости вещественных доказательств – товаров, приобретенных у ответчика в сумме 1 878 руб., стоимость почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 284 руб. 74 коп., а также 9 400 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства по правилам статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Омской области от 31.07.2023 по делу № А46-7136/2023 заявленные требования удовлетворены частично, взыскана с общества в пользу компании компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак № 727417 («CRY Babies») в размере 40 000 руб., за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства – изображение «CONEY» (КОНИ) в размере 40 000 руб., за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства – изображение «DOTTY» (ДОТТИ) в размере 40 000 руб., за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства – изображение «LЕA» (ЛЕА) в размере 40 000 руб.; а также судебные издержки в размере 939 руб. стоимости товара, 142 руб. 37 коп. почтовых расходов, понесенных в связи с рассмотрением дела, 4 700 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Суд определил вещественное доказательство – контрафактные товары, представленные истцом в материалы дела сопроводительным письмом (вх. № 129708 от 12.05.2023), уничтожить после вступления решения в законную силу.

Не согласившись с принятым судебным актом, общество обратилось в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование заявленных требований, общество указывает, что в настоящем случае иск подан неуполномоченным лицом, поскольку наименование истца, указанное в выписке из торгового реестра Барселоны не соответствует наименованию иностранного лица на русском языке.

Подателем апелляционной жалобы заявлено ходатайство о назначении и проведении судебной лингвистической экспертизы с постановкой перед экспертами соответствующих вопросов для установления достоверных сведений и переданных полномочий в представленных истцом документах на испанском и английском языках; отмечено, что аналогичное ходатайство судом первой инстанции неправомерно отклонено.

Кроме того, общество полагает, что у представителя истца отсутствуют полномочия на представление интересов компании, поскольку в материалы дела не представлены доказательства наделения полномочиями должностных лиц истца выдавать доверенности с правом передоверия.

В отзыве на апелляционную жалобу общество не соглашается с доводами подателя апелляционной жалобы, полагает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, в силу чего изменению или отмене не подлежащим.

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 АПК РФ апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам. С учетом характера и сложности рассматриваемого вопроса, а также доводов апелляционной жалобы и возражений относительно апелляционной жалобы суд может вызвать стороны в судебное заседание.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве», апелляционные жалобы, представления на судебные акты по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются судом апелляционной инстанции по правилам рассмотрения дела судом первой инстанции в упрощенном производстве с особенностями, предусмотренными статьей 335.1 ГПК РФ, статьей 272.1 АПК РФ.

В частности, такая апелляционная жалоба, представление рассматривается судьей единолично без проведения судебного заседания, без извещения лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, без осуществления протоколирования в письменной форме или с использованием средств аудиозаписи. В то же время правила частей первой и второй статьи 232.4 ГПК РФ, абзаца первого части 1, части 2 статьи 229 АПК РФ не применяются.

С учетом приведенных положений настоящая апелляционная жалоба рассматривается без вызова лиц, участвующих в деле, с извещением их посредством размещения соответствующих сведений на официальном интернет-сайте суда.

Рассмотрев апелляционную жалобу, отзыв, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства.

IMC TOYS, SOCIEDAD AN YNIMA (Ай-Эм-Си ТОЙЗ, акционерная компания) является обладателем исключительных прав на товарный знак № 727417 («CRY Babies»), что подтверждается свидетельством на товарный знак, который зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 11.09.2019, дата приоритета 17.01.2019, срок действия до 17.01.2029. Товарный знак № 727417 зарегистрирован в отношении товаров, указанных в 28 классе Международной классификации товаров и услуг (МКТУ).

Также АЙ-ЭМ-СИ ТОЙЗ является обладателем авторского права на произведения изобразительного искусства, в том числе – изображения «CONEY» (КОНИ), «DOTTY» (ДОТТИ), «LEA» (ЛЕА).

Согласно Гарантии авторских прав, вышеуказанные произведения созданы Майсан Джулия Маджур и ФИО1 Эдет во время работы в компании IMC Toys, S.A., при этом все исключительные права были переданы в полном объеме компании IMC Toys, S.A. с даты создания 24.07.2017.

Кроме того, экземпляр указанных произведений прошел регистрацию и депонирование, в результате чего выдано свидетельство о депонировании произведений, зарегистрированное в базе данных (реестре) Российского авторского общества КОПИРУС за № 019-008599 от 20.08.2019 с указанием в качестве правообладателя данных произведений – IMC. TOYS, S.A.

Изображения произведений приведены в альбоме депонируемых произведений, а также в Гарантии авторских прав.

Таким образом, права на указанные произведения изобразительного искусства, в том числе право на защиту нарушенных прав принадлежат истцу.

В ходе закупки, произведенной 28.04.2022 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, был установлен факт продажи товара (кукла) с использованием объектов интеллектуальной собственности в нарушение исключительных прав истца. В подтверждение продажи был выдан чек: Наименование продавца: ООО «АКАДЕМИЯ БХ». На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 727417 («CRY Babies»). Также на товаре имеются следующие изображения: изображение произведения изобразительного искусства - изображение «CONEY» (КОНИ), изображение произведения изобразительного искусства - изображение «DOTTY» (ДОТТИ), изображение произведения изобразительного искусства - изображение «LEA» (ЛЕА).

Также, 29.04.2022 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, был установлен факт продажи товара (кукла) с использованием объектов интеллектуальной собственности в нарушение исключительных прав истца. В подтверждение продажи был выдан чек: Наименование продавца: ООО «АКАДЕМИЯ БХ». На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 727417 («CRY Babies»). Также на товаре имеются следующие изображения: изображение произведения изобразительного искусства - изображение «CONEY» (КОНИ), изображение произведения изобразительного искусства - изображение «DOTTY» (ДОТТИ), изображение произведения изобразительного искусства - изображение «LEA» (ЛЕА).

Кроме того, 29.04.2022 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, был установлен факт продажи товара (кукла) с использованием объектов интеллектуальной собственности в нарушение исключительных прав истца. В подтверждение продажи был выдан чек: Наименование продавца: ООО «АКАДЕМИЯ БХ». На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 727417 («CRY Babies»). Также на товаре имеются следующие изображения: изображение произведения изобразительного искусства - изображение «CONEY» (КОНИ), изображение произведения изобразительного искусства - изображение «DOTTY» (ДОТТИ), изображение произведения изобразительного искусства - изображение «LEA» (ЛЕА).

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец направил в адрес ответчика претензию о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности.

Указанная претензия была оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в Арбитражный суд Омской области с соответствующими исковыми требованиями.

31.07.2023 Арбитражный суд Омской области принял решение, обжалуемое ответчиком в апелляционном порядке.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для его отмены или изменения.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Согласно статье 1225 ГК РФ к числу охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации относятся, в том числе, произведения искусства и товарные знаки.

В силу пункта 1 статьи 1255 ГК РФ интеллектуальные права на произведения науки, литературы и искусства являются авторскими правами.

В соответствии со статьей 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, включая аудиовизуальные произведения; произведения живописи и другие произведения изобразительного искусства (пункт 1).

Согласно пункту 3 статьи 1259 ГК РФ авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме (в виде публичного произнесения, публичного исполнения и иной подобной форме), в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме.

Для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей (пункт 4 статьи 1259 ГК РФ).

Пунктом 7 статьи 1259 ГК РФ предусмотрено, что авторские права распространяются на часть произведения, на его название, на персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и отвечают требованиям, установленным пунктом 3 этой же статьи.

Охрана авторским правом персонажа произведения предполагает, в частности, что только автору или иному правообладателю принадлежит исключительно право использовать персонаж любым способом, в том числе путем его воспроизведения или переработки (подпункты 1 и 9 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), с учетом пункта 3 статьи 1259 ГК РФ, согласно которому охране подлежат произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, под персонажем следует понимать совокупность описаний и (или) изображений того или иного действующего лица в произведении в форме (формах), присущей (присущих) произведению: в письменной, устной форме, в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме и др.

Воспроизведением персонажа признается изготовление экземпляра, в котором используется, например, текст, содержащий описание персонажа, или конкретное изображение (например, кадр мультипликационного фильма), или индивидуализирующие персонажа характеристики (детали образа, характера и (или) внешнего вида, которые характеризуют его и делают узнаваемым). В последнем случае воспроизведенным является персонаж и при неполном совпадении индивидуализирующих характеристик или изменении их несущественных деталей, если несмотря на это такой персонаж сохранил свою узнаваемость как часть конкретного произведения (например, при изменении деталей одежды, не влияющих на узнаваемость персонажа).

В отношении персонажа произведения не используется понятие сходства до степени смешения. Наличие внешнего сходства между персонажем истца и образом, используемым ответчиком, является лишь одним из обстоятельств, учитываемых для установления факта воспроизведения используемого произведения (его персонажа).

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с пунктом 2 названной статьи исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 162 Постановления № 10 предусмотрено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Принадлежность истцу исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный № 727417 («CRY Babies»), и на произведения изобразительного искусства - изображений «CONEY (КОНИ)», «DOTTY (ДОТТИ)», «LEA (ЛЕА)», подтверждается свидетельством на товарный знак № 727417, зарегистрированным в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 11.09.2019, дата приоритета 17.01.2019, срок действия до 17.01.2029, свидетельством о депонировании произведений, зарегистрированным в базе данных (реестре) Российского авторского общества КОПИРУС за № 019-008599 от 20.08.2019 с указанием в качестве правообладателя данных произведений – IMC. TOYS, S.A.

Материалами дела подтверждается, что в ходе закупок, произведенных 28.04.2022 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>; 29.04.2022 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>; в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>; в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, представителем истца у ООО «Академия БХ» были приобретены товары (куклы), содержащие обозначения сходные до степени смешения с товарным знаком № 727417 («CRY Babies»), изображением произведения изобразительного искусства – «LEA (ЛЕА»), изображением произведения изобразительного искусства – «CONEY (КОНИ)», изображением произведения изобразительного искусства – «DOTTY (ДОТТИ)».

Факт реализации товаров подтверждается товарными чеками от 28.04.2022 и 29.04.2022, которые содержат реквизиты ответчика (наименование, ИНН), дополнительно истцом в подтверждение факта покупки товара представлена видеозапись, которой зафиксирован процесс покупки спорных товаров.

В силу статьи 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428 ГК РФ), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Товарный чек, выданный при покупке товара, позволяет определить стоимость товара, содержит сведения о фамилии, имени, отчестве и ИНН продавца, отвечает требованиям статей 67, 68 АПК РФ, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Кроме того, факт реализации ответчиком спорного товара (игрушки) также подтверждается контрафактным товаром и видеозаписью реализации товара в торговой точке ответчика.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения (статья 152.1 ГК РФ) и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является соразмерным и допустимым способом самозащиты гражданского права (статьи 12 и 14 ГК РФ).

Кроме того, в соответствии с пунктом 55 Постановлением № 10 факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Видеосъемка, произведенная истцом в целях самозащиты на основании статьи 12 ГК РФ, в силу статьи 68 АПК РФ является допустимым доказательством.

О фальсификации представленных истцом доказательств ответчиком не заявлено, опровергающих их доказательств не представлено.

Учитывая, что товарный чек содержит реквизиты ответчика, а также принимая во внимание наличие в материалах дела видеозаписи, фиксировавшей факт приобретения товара и выдачи товарного чека, суд считает доказанным факт приобретения товара истцом у ООО «Академия БХ».

Сравнив товарный знак и изображения истца с приобретенным товаром, апелляционный суд, руководствуясь пунктом 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482, поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что проданные ответчиком игрушки с нанесенными изображениями содержат отличительные особенности товарного знака № 727417 («CRY Babies»), изображения произведений изобразительного искусства – «LEA (ЛЕА)», «CONEY (КОНИ)», «DOTTY (ДОТТИ)», исключительные права на которые принадлежат истцу.

Доказательства, свидетельствующие о наличии согласия правообладателя на реализацию товара с размещенными на нем объектами интеллектуальной собственности, не представлены. Сведения о наличии у ответчика прав на использование поименованных произведений изобразительного искусства и товарного знака также в материалах дела отсутствуют.

При таких обстоятельствах факт нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав подтвержден.

Вопреки доводами подателя апелляционной жалобы, юридический статус истца подтвержден надлежащим образом представленными в материалы дела доказательствами, в том числе выпиской из торгового реестра Барселоны на IMC TOYS, S.A. (АЙ-ЭМ-СИ ТОЙЗ, С.А.) с нотариально удостоверенным переводом на русский язык, согласно которой компания является действующим юридическим лицом, зарегистрированным в Королевстве Испания.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 23 при проверке полномочий представителей иностранных лиц в арбитражном процессе судам надлежит учитывать, что лица, имеющие полномочия действовать от имени юридического лица без доверенности, а также полномочия на подписание доверенности от имени юридического лица, определяются по личному закону иностранного юридического лица (подпункт 6 пункта 2 статьи 1202 ГК РФ).

С учетом того, что к полномочиям представителя иностранного лица для ведения дела в государственном суде в силу пункта 4 статьи 1217.1 ГК РФ применяется право страны, где проводится судебное разбирательство, объем полномочий представителя на ведение дела в арбитражном суде Российской Федерации, исходя из подпункта 1 пункта 5 статьи 1217.1 ГК РФ, определяется на основании статьи 62 АПК РФ.

Форма доверенности на участие представителя иностранного лица в арбитражном суде Российской Федерации подчиняется праву страны, применимому к самой доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ), то есть праву Российской Федерации (пункт 4 статьи 1217.1 ГК РФ). Однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если не нарушены требования права страны выдачи доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ) и требования статьи 61 АПК РФ.

Согласно частям 4 и 6 статьи 61 АПК РФ полномочия представителей на ведение дела в арбитражном суде должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с федеральным законом. Доверенность от имени индивидуального предпринимателя должна быть им подписана и скреплена его печатью или может быть удостоверена в соответствии с частью 7 названной статьи.

Согласно части 5 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 этого Кодекса, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении.

Как установлено судом и следует из представленной в материалы дела выписки из торгового реестра, ФИО3 с 10.06.2020 является одним из директоров компании.

В материалы дела представлена доверенность от 21.12.2020, выданная за подписью уполномоченным представителя компании ФИО3 обществу с ограниченной ответственностью «Юрконтра» (далее – ООО «Юрконтра»), в соответствии с которой оно наделяется правом на оформление в порядке передоверия соответствующей доверенности третьим лицам.

В последующем ООО «Юрконтра» в лице директора ФИО4, действующее от имени компании, в порядке передоверия выдало автономной некоммерческой организации «Красноярск против пиратства» и ФИО5 нотариально удостоверенную доверенность от 15.07.2021 сроком действия до 31.12.2023.

В связи с изложенным, доводы подателя апелляционной жалобы об отсутствии у представителя истца полномочий на выдачу доверенности и неподтвержденности юридического статуса компании признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Как верно указано судом первой инстанции, приведенный правовой подход согласуется с позицией, изложенной в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 23.03.2023 по делу № А04-1824/2022.

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает несостоятельным довод подателя апелляционной жалобы относительно того, что в представленных в материалы дела доверенностях содержится информация о другой организации, нежели та, которой принадлежат исключительные права.

Указанный довод несостоятелен в силу того, что сводится к сравнению полного и сокращенного наименования компании, которые при этом не свидетельствуют о наличии разных организаций.

Истец обращает внимание на то, что аббревиатура «S.A.» применяется для отражения организационно-правовой формы компании в Испании, а именно: акционерная компания (SOCIEDAD ANONIMA). В тексте доверенности указано полное наименование компании без сокращений. Следовательно, SOCIEDAD ANONIMA тождественно S.A. и в переводе на русский язык означает «акционерная компания». Соответственно, «IMC Toys, SOCIEDAD ANONIMA» - полное наименование компании истца, а «IMC Toys, S.A.» - сокращенное.

Таким образом, в представленных истцом документах не идет речь о двух разных организациях, как необоснованно указывает ответчик в апелляционной жалобе.

При этом при сравнивании ответчиком наименования компании в представленной выписке из Коммерческого реестра Барселоны и доверенностях, указывая, что речь в них идет о различных организациях, ответчик не принимает в расчет то, что номер налогоплательщика во всех документах идентичен.

Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства общества о назначении лингвистической экспертизы, на основании следующего.

В силу части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Вышеуказанная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо отклонении ходатайства. По смыслу статьи 82 АПК РФ экспертиза назначается только в том случае, если суд не может рассмотреть вопрос, который требует специальных знаний в этой области (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.03.2011 № 13765/10).

По смыслу части 1 статьи 82 АПК РФ назначение судебной экспертизы является правом суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Суд первой инстанции, придя к выводу о нецелесообразности проведения экспертизы и достаточности имеющихся в материалах дела доказательств, не воспользовался своим правом назначить экспертизу.

В соответствии с частью 2 статьи 255 АПК РФ документы, составленные на иностранном языке, при представлении в арбитражный суд в Российской Федерации должны сопровождаться их надлежащим образом заверенным переводом на русский язык.

Из материалов дела следует, что во исполнение указанной обязанности истцом представлены нотариально заверенные переводы на русский язык всех документов, содержание которых изложено на иностранных языках.

Суд апелляционной инстанции, поддерживая выводы суда первой инстанции, отмечает, что в настоящем случае все представленные истцом документы, изложенные на иностранном языке, имеют нотариально удостоверенный перевод. В каждом из документов имеются соответствующие отметки о том, кем выполнен перевод на русский язык, а также о том, что нотариус свидетельствует подлинность подписи переводчика и что нотариус установил личность переводчика. Оснований полагать, что лица, осуществляющие перевод документов, не обладали соответствующими знаниями и не владели иностранным языком, не имеется.

Учитывая указанное, а также достаточность в материалах дела доказательств для его полного, всестороннего, объективного рассмотрения, основания для удовлетворения ходатайства ответчика о назначении экспертизы отсутствует.

В силу статьи 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных названным Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 названного Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Как разъяснено в третьем абзаце пункта 60 Постановления № 10, нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ).

В силу абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом, в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 ГК РФ, при этом истец вправе выбрать способ защиты своего нарушенного права по своему усмотрению.

В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Материалами дела подтверждается, что действиями ответчика нарушены исключительные права на один товарный знак и три произведения изобразительного искусства на одной игрушке, то есть судом установлено четыре факта нарушений исключительных прав истца относительно каждого реализованного товара (всего шестнадцать фактов).

Из искового заявления следует, что истцом заявлено требование о взыскании компенсации в размере 20 000 руб. за каждый объект интеллектуальных прав.

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения. Снижение данного размера компенсации ниже установленного предела возможно исключительно при наличии мотивированного и документального подтвержденного заявления ответчика (постановления Суда по интеллектуальным правам от 17.04.2018 № С01-105/2018 по делу № А70-8150/2017, от 27.07.2018 № С01-540/2018 по делу № А19-18048/2017, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 по делу № 308-ЭС17-2988).

Как разъяснено в пунктах 59, 61, 62 Постановления № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). Определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Суд первой инстанции в настоящем случае, исходя из характера нарушения, отсутствия доказательств, подтверждающих причинение истцу убытков на сумму, превышающую заявленный к взысканию размер компенсации, степени вины правонарушителя, учитывая, что рассматриваемое нарушение совершено ответчиком впервые, пришел к выводу необходимости снизить размер взыскиваемой компенсации до 10 000 руб. за каждый объект интеллектуальных прав, что соответствует целям обеспечения восстановления нарушенных прав и пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности и стимулирования участников гражданского оборота к добросовестному, законопослушному поведению.

С учетом изложенного в пользу истца подлежит взысканию компенсация в размер 160 000 руб., исходя из 10 000 руб. * 16 фактов нарушения (4 товара, на каждом из которых размещены 1 товарный знак и 3 изображения).

Доказательств отсутствия на стороне истца убытков или того, что размер убытков несопоставим с размером взысканной компенсации, ответчиком в материалы дела не предоставлено. Отсутствие расчета убытков со стороны истца не отменяет обязанность именно ответчика доказать отсутствие убытков на стороне правообладателя. При этом, исходя из существа отношений, возникновение на стороне истца убытков в результате незаконного использования объектов интеллектуального права предполагается.

Ответчик не доказал также то обстоятельство, что правонарушение не носило грубый характер и ему не было известно о контрафактности используемой продукции, не представил доказательств принятия им мер для проверки товара на контрафактность.

Как верно указано судом первой инстанции, ответчиком не представлено доказательств единства намерений на распространение спорной продукции, имеющейся в наличии на момент производимых истцом закупок, в том числе отсутствуют документы, подтверждающие размер партии такого товара, принадлежность одному поставщику.

Судом установлено, что товары реализованы ответчиком в разных торговых точках, на каждый товар выдан отдельный чек, что подтверждает самостоятельность нарушений исключительных прав в отношении каждого произведения.

При таких обстоятельствах, оснований полагать, что ответчиком совершен один факт нарушения, у суда не имеется.

Само по себе обстоятельство того, что правообладатель не ставил ответчика в известность о допущенном им нарушении непосредственно после производимых им закупок, не является единственным и достаточным критерием, исключающим ответственность продавца контрафактной продукции.

Факт последовательности сделок в относительно короткий промежуток времени подлежит учету лишь в совокупности с доказанным ответчиком единым намерением распространить партию товара, поставленную ему в пределах одной закупки.

На основании изложенного положения пункта 65 Постановления № 10 не подлежат применению.

Относительно доводов жалобы о том, что удовлетворение исковых требований иностранного юридического лица из недружественного (враждебного) государства недопустимо, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В настоящем случае из материалов дела следует, что истец является частной организацией, не находится под контролем правительства Испании, не имеет никакого отношения к введению санкций в отношении Российской Федерации.

Истец не принимает ограничительные (политические и экономические) меры против ответчика, Российской Федерации, иных юридических и физических лиц (в том числе, должностных лиц), не преследовал такой цели ни при обращении с иском в суд, ни иным образом.

Ни Испанией, ни Российской Федерацией не вводились взаимные либо точечные санкции (ограничительные меры) в части использования объектов интеллектуальной собственности – объектов авторского права, товарных знаков.

Российская Федерация и Испания на сегодняшний день остаются участниками Бернской конвенции и Мадридского соглашения со всеми правами и обязанностями, не прекратили свою деятельность на территории Российской Федерации.

Указание ответчика на то, что истец прекратил деятельность на территории Российской Федерации, не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, поскольку действия истца по защите своих исключительных прав не могут являться злоупотреблением правом, в связи с чем соответствующий довод жалобы ответчика не свидетельствует о допущенных судом первой инстанции нарушениях и не является основанием для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ.

Обстоятельства взыскания с ответчика в пользу истца судебных издержек и расходов по уплате государственной пошлины, определение судом первой инстанции судьбы вещественного доказательства предметом апелляционного обжалования не являются. Каких-либо обоснованных доводов и возражений в данной части апелляционная жалоба не содержит, поэтому выводы суда в силу части 5 статьи 268 АПК РФ не подлежат переоценке судом апелляционной инстанции (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Суд апелляционной инстанции считает, что доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы опровергали выводы суда первой инстанции, влияли бы на законность и обоснованность решения суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Суд первой инстанции полно исследовал и установил фактические обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам и правильно применил нормы материального права, не допустив при этом нарушений процессуального закона. Нарушения норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы относятся на ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, пунктом 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Академия БХ» оставить без удовлетворения, решение Арбитражного суда Омской области от 31.07.2023 по делу № А46-7136/2023 – без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судья

А.Н. Лотов