Приговор по делу № 2-8/2023 от 17.07.2023

Копия

Дело №

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Нижний Новгород 17 июля 2023 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Крюкова А.А., при секретаре судебного заседания Уткиной К.Д.,

с участием государственных обвинителей: старших прокуроров отдела прокуратуры <адрес> ФИО1, ФИО2, потерпевшего М.Э.В.,

подсудимого ФИО3, его защитника - адвоката Грачевой Е.В., подсудимого ФИО4, его защитников - адвокатов Березиной Ж.Н., Рукавишникова М.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, судимого <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.210.1, п.«а» ч.3 ст.163, п.«а» ч.3 ст.163, п.«а» ч.3 ст.163, п.«а» ч.3 ст.163, п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ,

ФИО4, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, судимого <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.«а» ч.3 ст.163, п.«а» ч.3 ст.163, п.«а» ч.3 ст.163, п.«а» ч.3 ст.163, п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ,

установил:

Петросян совершил занятие высшего положения в преступной иерархии, кроме этого, Петросян и Бабаян в отношении М. совершили пять вымогательств, организованной группой, три из которых в крупном размере, при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, осужденный приговором <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ по <данные изъяты>, прибыл для отбытия наказания в <данные изъяты> ИК-№ <данные изъяты>, по адресу: <адрес>.

За время нахождения в данном исправительном учреждении ФИО3, поддерживая связи с другими осужденными, получил представление: о преступной иерархии, то есть о сложившейся системе подчиненности и взаимоотношениях между лицами, входящими в криминальную среду, разделяющими правила, обычаи и традиции криминальной (уголовно-преступной, «воровской») субкультуры; о том, что криминальное сообщество, состоящее из лиц, придерживающихся принятых в криминальной среде негласных правил и традиций, структурировано, что оно управляется сложившейся иерархией, в которой лица, занимающие высшее положение руководят и координируют преступные действия членов сообщества, создают устойчивые связи между различными его членами, обеспечивают его существование и вовлечение новых членов; о том, что криминальное сообщество имеет определенную систему ценностей, традиций, норм поведения и законов, специфическую субкультуру со своими символикой и жаргоном («воровской уклад» или «воровской закон»), в основе которых лежит отрицание законопослушного поведения, общепринятых моральных принципов и правил, а также поощрение и стимулирование дальнейшего преступного поведения и стал стремиться занять в ней высшее положение.

Высшее положение в иерархии преступного мира занимают, так называемые, «воры в законе», «положенцы» и «смотрящие».

«Вор в законе» в отношении нижестоящих по статусу лиц, находящихся на определенной территории, входящей в сферу его криминального влияния, определяет преступную идеологию и правила поведения, а также обеспечивает соблюдение этих правил; нарушения данных правил рассматривает на «воровских судах» и выносит «виновным» «воровские приговоры» (вплоть до смертного), обязательные для уголовной среды;

организует сбор, хранение и распределение средств «общака», которым на уголовном жаргоне называется совокупность материальных, в том числе финансовых, ресурсов, используемых для обеспечения жизнедеятельности уголовно-преступной среды;

вовлекает в преступное сообщество новых участников, в первую очередь из числа подрастающего поколения, путем пропаганды преступного образа жизни, материальной поддержки «стремящихся» из числа заключенных воспитательных колоний, обучения преступным «ремеслам».

Для реализации указанных функций «вор в законе» «назначает», так называемых «смотрящих», которые контролируют исполнение волеизъявления «вора в законе» и координацию деятельности криминального сообщества на отдельном участке.

В отсутствие на определенной территории «вора в законе» его функции в полном объеме исполняет уполномоченный им на это «положенец», который также является кандидатом на звание «вора в законе».

Таким образом, «вор в законе», «положенец», «смотрящий» обладают повышенной степенью общественной опасности, поскольку в силу занимаемого высшего положения в преступной иерархии, руководствуясь «воровскими» обычаями и традициями, управляют криминальным сообществом, активно организуют преступную деятельность, консолидируют криминальные структуры, налаживают связи между ними, тем самым противопоставляют себя органам государственной власти, дезорганизуют, дискредитируют их, снижают эффективность их деятельности по достижению предусмотренных законодательством Российской Федерации целей, чем нарушают состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства.

В соответствии со ст.ст.74, 82 УИК РФ исправительная колония является одним из видов исправительных учреждений, предназначенных для отбывания осужденными наказания в виде лишения свободы в соответствии с установленным в них режимом и Правилами внутреннего распорядка (далее по тексту – Правила), утвержденными Приказом Министерства юстиции Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений», Указом Президента Российской Федерации от № от ДД.ММ.ГГГГ «Вопросы Министерства юстиции Российской Федерации».

Названным уголовно-исполнительным законодательством установлено, что режим в исправительном учреждении - это порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, исполнение возложенных на них обязанностей, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, а также порядок изменения условий наказания. Правила обязательны для администрации учреждения, содержащихся в них осужденных, а также иных лиц, посещающих исправительное учреждение. Нарушение правил влечет ответственность, установленную законом Российской Федерации.

В соответствии с ч.ч.2, 3, 4 ст.11 УИК РФ и ст.16 гл.3 Правил осужденные обязаны, в том числе, исполнять требования законов Российской Федерации и Правил; соблюдать распорядок дня, установленный в исправительном учреждении; выполнять законные требования работников уголовно-исполнительной системы; добросовестно относиться к труду; быть вежливым между собой и в общении с сотрудниками администрации и иными лицами; содержать в чистоте и опрятности жилые помещения, спальные и рабочие места, прикроватные тумбочки, одежду; носить одежду установленного образца с нагрудными отличительными знаками; без оплаты труда принимать участие в работах по благоустройству исправительного учреждения и прилегающих к ним территорий.

Осужденным запрещается, согласно ст.17 гл.3 Правил, в том числе, препятствовать законным действиям работников уголовно-исполнительной системы; выходить без разрешения администрации исправительного учреждения за пределы изолированных участков жилых и производственных зон; продавать, покупать, дарить, принимать в дар, отчуждать иным способом в пользу других осужденных либо присваивать предметы и вещи, находящиеся в личном пользовании; приобретать, изготавливать, хранить и пользоваться запрещенными вещами и продуктами питания, предусмотренными перечнем правил; играть с целью получения материальной и иной выгоды; наносить себе и другим лицам татуировки; употреблять нецензурные и жаргонные слова, давать, присваивать и использовать в речи клички в отношении людей.

ФИО3 зная об этом, но, не желая становиться на путь исправления, стремясь самореализоваться и закрепиться в преступной среде, получить определенный криминальный статус, а с ним влияние и безоговорочный авторитет, находясь в ИК – №, принял решение игнорировать вышеуказанные требования норм законов и придерживаться обычаев и традиций уголовной среды, чтобы в итоге занять высшее положение в преступной иерархии.

Исполняя преступный умысел, направленный на занятие высшего положения в преступной иерархии, ФИО3, в период отбытия наказания с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ систематически нарушал установленные правила внутреннего распорядка ИК-№, за что на него накладывались взыскания в виде выговоров, водворения в штрафной изолятор и штрафов (всего <данные изъяты> взысканий), а ДД.ММ.ГГГГ был поставлен на профилактический учет как склонный к совершению преступлений с использованием технических средств связи.

Отрицая, таким образом, законопослушное поведение, придерживаясь принятых в криминальной среде негласных правил и традиций, укрепляя свой преступный профессионализм и авторитет, ФИО3 тем самым доказал свою приверженность к преступной идеологии, желание соблюдать и пропагандировать правила криминальной субкультуры, сплачивать лиц криминальной направленности, так называемыми «воровскими идеями» и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, более точное время не установлено, ФИО3, находясь на территории ИК-№, так называемым «положенцем» ИК-№ <данные изъяты> А.В. воровская кличка - «<данные изъяты>», был назначен «смотрящим» локальной зоны ИК-№, тем самым приобрел криминальный статус.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, являясь «смотрящим» локальной зоны ИК-№ и находясь на её территории, занимая криминальный статус, ФИО3 смотрел за порядком в колонии на территории локальной зоны.

Далее, не останавливаясь на достигнутом, ФИО3 имея преступный умысел, направленный на занятие высшего положения в преступной иерархии, ДД.ММ.ГГГГ, более точное время не установлено, находясь на территории ИК-№, так называемым «вором в законе» «<данные изъяты>» был наделен статусом - «положенец», криминальное прозвище «<данные изъяты>» - смотрящий ИК-№, то есть занял высшее положение в преступной иерархии, о чем был составлен «воровской прогон» - письмо, адресованное в места лишения свободы лицам из криминальной среды, содержащее оповещение, предупреждения, распоряжение криминального авторитета и другую информацию, значимую для этих лиц.

С указанного времени (с ДД.ММ.ГГГГ) лица, безусловно соблюдающие неформальные нормы и правила так называемого «воровского уклада» («воровского закона»), признали за ФИО3 криминальный статус «положенец» - смотрящий ИК-№, что определило его руководящую роль и безоговорочный авторитет по отношению к представителям неформальных социальных групп, состоящих из осужденных, содержащихся в ИК - №.

ФИО3, несмотря на свою осведомленность о принятии ФЗ № от ДД.ММ.ГГГГ, вступившего в силу ДД.ММ.ГГГГ, которым в Уголовный кодекс РФ введена ст. 210.1 УК РФ, предусматривающая уголовную ответственность за сам факт занятия высшего положения в преступной иерархии, желая осуществлять функции «положенца» - смотрящего ИК-№, осознавая противоправность своих действий, занимал высшее положение в преступной иерархии имея криминальный статус «положенец» - смотрящий ИК-№ <данные изъяты>, несмотря на возбуждение ДД.ММ.ГГГГ в отношении него уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ, мер к прекращению своего статуса не принял.

Имея в период нахождения в ИК-№ статус «положенец» - смотрящий ИК-№, обязывающий согласно существующим негласным нормам и правилам «воровского закона» всех лиц, имеющих более низкий криминальный статус, подчиняться его воле, указаниям и распоряжениям, ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, действуя с прямым умыслом с целью занятия высшего положения в преступной иерархии, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения общественной безопасности и нормального функционирования указанного исправительного учреждения, желая этого, пользуясь безоговорочным авторитетом у лиц, придерживающихся криминальной идеологии, руководствуясь так называемым «воровским законом», распространяя и сохраняя преступные традиции и обычаи, имея сферу своего преступного влияния на территории ИК-№, в нарушение вышеуказанных норм уголовно-исполнительного законодательства стал осуществлять следующие организационно-распорядительные функции среди лиц, отбывающих наказание:

- осуществлял контроль за неукоснительным исполнением норм «воровского уклада» лицами, отбывающими наказание в ИК-№, разрешал различные конфликтные ситуации между ними, а также с администрацией колонии;

- в целях контроля и координации деятельности лиц, отбывающих наказание в ИК-№, назначил так называемых «смотрящих» в жилых зонах и запираемых помещениях, а именно: Л.М. - за промышленной зоной; Р.Р.А. - за отрядом №; А.Э.Д. - за отрядом №, а также «смотрящим за общаком» - Б.С.Г.;

- отвечал за присвоение осужденному в ИК-№ той или иной криминальной категории - «масти», осуществлял беседы с вновь прибывшими заключенными на предмет вовлечения их в группу осужденных с отрицательной направленностью;

- организовывал и контролировал своевременное пополнение и распределение средств неформальной казны - «общака», за счет которой осуществлялось материальное содержание криминального сообщества, в том числе лидеров и активных участников группировок отрицательной направленности, путем организации азартных игр и совершения преступлений с использованием технических средств связи на территории ИК-№.

При этом, ФИО3, зная, что в силу занимаемого им высшего положения в преступной иерархии, его воля будет исполнена другими осужденными беспрекословно, и он останется безнаказанным, будучи в статусе «положенца» - смотрящего ИК-№ совершил следующее преступления:

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, дал незаконное денежное вознаграждение в размере 10000 рублей дежурному помощнику начальника колонии отдела по безопасности ИК-№, за что осужден ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 организовал и совершил в составе организованной преступной группы вымогательство в отношении М.Э.В., предъявив тому незаконные требования о передаче денежных средств в размере 350 000 рублей за утерянную сим-карту при отбывании последним наказания в ИК-№, угрожая в случае отказа применением насилия и создания невыносимых условий содержания в исправительной колонии.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 организовал и совершил вымогательство в отношении М.Э.В. в составе организованной преступной группы, предъявив тому незаконные требования о передаче денежных средств в размере 100 000 рублей за оказание содействия при досрочном освобождении при отбывании последним наказания в ФКУ ИК-№, угрожая в случае отказа применением насилия и создания невыносимых условий содержания в исправительной колонии.

Таким образом, ФИО3, противопоставляя себя администрации исправительного учреждения, в нарушение действующего законодательства Российской Федерации, поддерживал в ИК-№ преступную иерархию, в которой сам с ДД.ММ.ГГГГ занимал высшее положение - имея статус «положенец» - смотрящий ИК-№, способную организовать открытый конфликт заключенных с администрацией колонии для понуждения последней к принятию решений в интересах криминального сообщества, осложнить оперативную обстановку в колонии.

Кроме того, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 возник умысел на вымогательства денежных средств у осужденных, отбывающих наказание в ИК-№, под угрозой применения к ним насилия, ссылаясь на свое криминальное положение и создание невыносимых условий отбытия наказания в исправительном учреждении.

Для этого ФИО3, обладая организаторскими способностями, настойчивостью и целеустремленностью, пользуясь авторитетом среди осужденных, создал на территории ИК-№ организованную группу.

Подбор участников организованной преступной группы ФИО3 осуществлял на основе знакомства и доверительного отношения между ними, с учетом пользы, которую мог бы принести организованной преступной группе каждый участник, что обусловило ее устойчивость, организованность, внутреннюю дисциплину и беспрекословное подчинение воле организатора.

В целях реализации преступного умысла, а также конспирации преступной деятельности, рассчитанной на длительное существование, ФИО3 разработал план преступной деятельности.

Так, ФИО3, как организатор, руководитель и активный участник организованной преступной группы и активные участники преступной группы, находясь на территории исправительной колонии, зная о том, что осужденным, отбывающим наказания в так называемой «черной» массе, запрещено обращаться с заявлениями в правоохранительные органы, должны были подыскивать осужденных, отбывающих наказание за совершение преступлений в «экономической сфере», которым из корыстных побуждений предъявлять незаконные требования передачи денежных средств под угрозой применения к ним насилия, в целях подержания криминальных традиций, пополнения «воровского общака», а в случае их отказа передачи денежных средств, создавать им невыносимые условий отбытия наказания в исправительном учреждении.

С целью конспирации своей преступной деятельности, похищенные денежные средства, ФИО3 планировал переводить на подконтрольные ему и активным участникам организованной группы банковские карты, оформленные на других лиц из числа родственников осужденных или их знакомых, не посвящённых в преступные намерения участников организованной преступной группы.

Реализуя намеченный преступный план, в период с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, находясь на территории исправительной колонии ФИО3 имея высокий авторитет в криминальных кругах и влияние на лиц из числа осужденных ИК-№, с которыми он поддерживал дружеские и доверительные отношения, вовлек ФИО4 в организованную группу.

В дальнейшем ФИО3 с целью усиления организованной группы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ вовлек неустановленное лицо, которое изначально поддерживало связь с ФИО3 и ФИО4 Вовлекая ФИО4 и неустановленное следствием лицо, ФИО3 мотивировал целесообразность вступления в организованную преступную группу хорошим материальным вознаграждением от совершения преступлений. Признавая руководство и авторитет ФИО3, действуя умышлено из корыстной заинтересованности, ФИО4 и неустановленное лицо согласились на участие в преступной деятельности в составе организованной группы.

Таким образом, ФИО3, ранее ему знакомые ФИО4 и неустановленное лицо, находясь на территории ИК-№ в период с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ с целью получения систематической прибыли с осужденных ИК-№, под угрозой применения насилия и создания невыносимых условий отбытия наказания в исправительной колонии, поддерживая криминальные традиции, вступили между собой в преступный предварительный сговор на совершение вымогательств в составе организованной группы под руководством ФИО3

Единство основного состава организованной преступной группы, постоянное общение участников между собой на территории исправительной колонии, общность жизненных и преступных интересов, четкое распределение ролей между участниками, планирование и тщательная подготовка к совершению преступлений, согласованность и координация преступных действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, точное и неукоснительное исполнение участниками группы требований и указаний ее руководителя - свидетельствовали о высокой организации, сплоченности и устойчивости организованной группы под руководством ФИО3, в состав которой входили активные ее участники - ФИО4 и неустановленное лицо.

ФИО3, являясь организатором организованной группы, осуществлял общее руководство ею, тщательно разрабатывал способы и средства совершения преступлений, принимал активное участие непосредственно при совершении преступлений, разрабатывал план совершения преступлений. При непосредственной подготовке преступлений, ФИО3 как организатор группы, определял состав участников и их роли, время, способ совершения преступлений, распределял похищенное имущество.

Совершенные преступления ФИО3, ФИО4 и неустановленным лицом на территории исправительного учреждения в силу установленных определенных правил и запретов были тщательно спланированы, подготовлены, законспирированы от других осужденных и сотрудников исправительного учреждения. Участники организованной группы ФИО4 и неустановленное лицо с целью конспирации скрывали свою принадлежность к организованной группе ФИО3

При этом конкретная преступная деятельность организованной преступной группы под руководством ФИО3 выразилась в следующем:

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 и активного участника организованной группы ФИО4, находящихся на территории ИК-№, возник прямой умысел на вымогательство в составе организованной группы у осужденного М.Э.В., отбывавшего наказание в отряде № вышеуказанной исправительной колонии, денежных средств под угрозой применения к нему насилия и создания невыносимых условий для отбытия наказания, а в случае отказа передавать денежные средства с целью незаконного обогащения и пополнения так называемого «воровского общака», реального применения насилия в отношении последнего.

При этом ФИО3, являясь «смотрящим» за локальной зоной ИК-№, используя занимаемый им криминальный статус и авторитет среди осужденных, организовывая и руководя исполнением преступления, отвел роль ФИО4, дав ему указание подойти к М.Э.В. и незаконно потребовать денежные средства под вымышленным предлогом за общее покровительство в отряде и высказать угрозы применения насилия. Кроме того, ФИО4 должен приискать подконтрольные им реквизиты банковской карты, на которую М.Э.В. должен перечислить требуемые ими денежные средства, из числа своих знакомых.

Сам ФИО3 в случае отказа М.Э.В. выполнить незаконные требования по передаче денежных средств, должен был создать невыносимые условия содержания в исправительной колонии и применить в отношении М.Э.В. насилие.

После этого ФИО3 и ФИО4, находясь на территории ИК-№, действуя совместно и согласованно в составе организованной преступной группы с прямым умыслом с целью вымогательства, то есть требования передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, реализовали задуманное согласно отведенным ролям следующим образом.

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 по указанию ФИО3 с целью противоправного завладения чужим имуществом для личного обогащения и для пополнения так называемого «воровского общака», сообщил М.Э.В. о том, что он и ФИО3 помогли ему попасть в ИК-№ и в отряд №, а не в другую колонию, за что незаконно потребовал передать им денежные средства в сумме 30 000 рублей, которые необходимо перечислить на подконтрольную ему банковскую карту №, оформленную на <данные изъяты> - Б.Т.З., не посвященного в преступные намерения, при этом в случае невыполнения их незаконных требований высказал угрозы применения физического насилия в отношении М.Э.В., ссылаясь на криминальное положение ФИО3 и создания ему невыносимых условий отбытия наказания в исправительной колонии.

В свою очередь М.Э.В., зная о том, что ФИО3 является «смотрящим» в ИК-№, в том числе и за отрядом, в котором он отбывает наказание и имеет авторитет среди других осужденных отрицательной направленности, воспринял высказанные ФИО4 угрозы применения насилия реально и, опасаясь за свою жизнь и здоровье, находясь в замкнутом пространстве, обращаться за помощью к администрации учреждения не стал, и согласился выполнить незаконное требование по передаче денежных средств в размере 30 000 рублей. После этого по телефону, предоставленному ему ФИО4, М.Э.В., созвонившись <данные изъяты> М.С.П., попросил её перевести денежные средства в размере 30 000 рублей на указанную ФИО4 банковскую карту №, оформленную на <данные изъяты> - Б.Т.З.

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут М.С.П., находясь по месту своего жительства, по адресу: <адрес>, (далее по месту жительства), используя мобильное приложение «<данные изъяты>» с банковской карты №, открытой на имя М.С.П., перевела денежные средства в размере 30000 рублей, принадлежащие М.Э.В., на банковскую карту №, оформленную на Б.Т.З.

В результате данных действий ФИО3 и ФИО4 завладели принадлежащими М.Э.В. денежными средствами в сумме 30 000 рублей, причинив последнему материальный ущерб на указанную сумму, которыми они распорядились по своему усмотрению.

Кроме того, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3, ФИО4 и активного участника организованной группы - неустановленного лица, находящихся на территории ИК-№, заведомо знавших о том, что осужденный М.Э.В. располагает денежными средствами, вновь возник прямой умысел на вымогательство в составе организованной группы у осужденного М.Э.В. денежных средств уже в крупном размере под угрозой применения к нему насилия и создания невыносимых условий для отбытия наказания, а в случае отказа передавать денежные средства с целью незаконного обогащения и пополнения так называемого «воровского общака», реального применения насилия в отношении последнего.

При этом ФИО3, являясь «смотрящим» за локальной зоной ИК-№, используя занимаемый им криминальный статус и авторитет среди осужденных, организовывая и руководя исполнением преступления, отвел роль ФИО4 и неустановленному следствием лицу, дав им указание подойти к М.Э.В. и незаконно за оказание криминального покровительства потребовать денежные средства в крупном размере, высказав угрозы применения физического насилия в случае его отказа от исполнения их требования.

Кроме того, ФИО3, ФИО4 и неустановленное лицо приискали реквизиты подконтрольной им банковской карты №, зарегистрированной на имя М.А.М., непосвященной в их преступные намерения, на которую М.Э.В. должен перечислить требуемые ими денежные средства.

После этого ФИО3, ФИО4 и неустановленное лицо, находясь на территории ИК-№, действуя совместно и согласованно в составе организованной преступной группы с прямым умыслом с целью вымогательства, то есть требования передачи чужого имущества под угрозой применения насилия в крупном размере, реализовали задуманное согласно отведенным ролям следующим образом.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 и неустановленное лицо, подошли к М.Э.В., и ФИО4 незаконно потребовал у осужденного М.Э.В. за оказание криминального покровительства, передать им денежные средства в сумме 270 000 рублей, что является крупным размером, которые необходимо перечислить на банковскую карту №, зарегистрированную на имя М.А.М., не посвященную в преступные намерения участников организованной преступной группы. При этом, в случае невыполнения их незаконных требований ФИО4 и неустановленное лицо высказали угрозы применения физического насилия в отношении М.Э.В., ссылаясь на криминальное положение ФИО3 и создания ему невыносимых условий отбытия наказания в исправительной колонии.

В тот же период М.Э.В., зная о том, что ФИО3 является «смотрящим» за локальной зоной в ИК-№, в том числе и за отрядом, в котором он отбывает наказание, и имеет авторитет среди других осужденных отрицательной направленности, воспринял угрозы применения физического насилия, высказанные ФИО4 и неустановленным лицом, а также создания невыносимых условий отбытия наказания ФИО3, реально и, опасаясь за свою жизнь и здоровье, находясь в замкнутом пространстве, обращаться за помощью к администрации учреждения не стал, и согласился выполнить незаконное требование по передаче денежных средств в размере 270 000 рублей, что является крупным размером.

После этого, М.Э.В. в тот же период времени по телефону, предоставленному ему ФИО4, созвонившись <данные изъяты> М.С.П., а также лично ДД.ММ.ГГГГ во время свидания обратился к М.С.П. и попросил перевести денежные средства в размере 270 000 рублей на банковскую карту №, зарегистрированную на имя М.А.М., предоставленную участниками организованной преступной группы.

После этого М.С.П., находясь по месту жительства, используя мобильное приложение «<данные изъяты>» со своих банковских карт на банковскую карту №, оформленную на имя М.А.М. перевела по 90000 рублей, принадлежащих М.Э.В.: ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час с банковской карты «<данные изъяты>» №, и ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час., ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. с банковской карты «<данные изъяты>» №, а всего 270000, что является крупными размером.

В результате данных действий ФИО3, ФИО4 и неустановленное лицо завладели принадлежащими М.Э.В. денежными средствами в сумме 270000 рублей, причинив последнему материальный ущерб на указанную сумму в крупном размере, которыми они распорядились по своему усмотрению.

Кроме того, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 и ФИО4, находящихся на территории ИК-№, заведомо знавших о том, что осужденный М.Э.В. располагает денежными средствами, вновь возник прямой умысел на вымогательство в составе организованной группы у осужденного М.Э.В. денежных средств уже в крупном размере под угрозой применения к нему насилия и создания невыносимых условий для отбытия наказания, а в случае отказа передавать денежные средства с целью незаконного обогащения и пополнения так называемого «воровского общака», реального применения насилия в отношении последнего.

При этом ФИО3, являясь «смотрящим» за локальной зоной ИК-№, используя занимаемый им криминальный статус и авторитет среди осужденных, организовывая и руководя исполнением преступления, отвел роль ФИО4, дав ему указание подойти к М.Э.В. и незаконно потребовать денежные средства в крупном размере и высказать угрозы применения насилия. Кроме того, ФИО4 и ФИО3 должны приискать реквизиты подконтрольной банковской карты, на которую М.Э.В. должен перечислить требуемые ими денежные средства.

Сам ФИО3 согласно своей роли должен был применить в отношении М.Э.В. насилие, а также создать невыносимые условия содержания в исправительной колонии, в случае отказа выполнить незаконные требования по передаче денежных средств.

Кроме того, ФИО4 и ФИО3 приискали реквизиты банковских карт №, зарегистрированной на имя Л.В.В., №, зарегистрированную на <данные изъяты> Б.Т.З., не посвящённых в преступные намерения участников организованной преступной группы, на которые М.Э.В. должен перечислить требуемые ими денежные средства.

После этого ФИО3 и ФИО4, находясь на территории ИК-№, действуя совместно и согласованно в составе организованной преступной группы с прямым умыслом с целью вымогательства, то есть требования передачи чужого имущества под угрозой применения насилия в крупном размере, реализовали задуманное согласно отведенным ролям следующим образом.

В период времени ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, более точная дата не установлена, около <данные изъяты> часов ФИО4 подошел к М.Э.В. и незаконно потребовал под предлогом нарушения криминальных правил и оскорбления ФИО3 передать ему и ФИО3 денежные средства в сумме 500 000 рублей, что является крупным размером, при этом в случае невыполнения их незаконных требований высказал угрозы применения физического насилия в отношении М.Э.В., ссылаясь на криминальное положение ФИО3 и создания ему невыносимых условий отбытия наказания в исправительной колонии.

М.Э.В., зная о том, что ФИО3 является «смотрящим» локальной зоны в ИК-№, в том числе и за отрядом, в котором он отбывает наказание и имеет авторитет среди других осужденных отрицательной направленности, воспринял высказанные ФИО4 угрозы применения насилия реально, у ФИО4 и ФИО3 имелась реальная возможность осуществить угрозы применения насилия, однако отказался выполнить их незаконное требование.

Об отказе М.Э.В. выполнить незаконное требование передачи денежных средств, ФИО4 сообщил ФИО3, после чего, ФИО4 и ФИО3, в тот же день около <данные изъяты> часов подошли к М.Э.В., и ФИО3 в грубой форме высказал М.Э.В. угрозы применения насилия, при этом придавая видимость относительно своих намерений, замахнулся на него кулаком правой руки, демонстрируя тем самым реальность исполнения угроз применения насилия.

После этого, ФИО4 вновь высказал М.Э.В. незаконное требование передачи ранее требуемой суммы в размере 500 000 рублей, из которых необходимо было передать ФИО3 денежные средства в сумме 300 000 рублей, а ему денежные средства в сумме 200 000 рублей, на банковские карты: №, оформленную на имя Л.В.В., №, оформленную на <данные изъяты> Б.Т.З., при этом высказал угрозу применения насилия со стороны ФИО3

В тот же период М.Э.В., зная о том, что ФИО3 является «смотрящим» за локальной зоной в ИК-№, в том числе и за отрядом, в котором он отбывает наказание, и имеет авторитет среди других осужденных отрицательной направленности, воспринял угрозы применения физического насилия, высказанные ФИО4 и неустановленным лицом, а также создания невыносимых условий отбытия наказания ФИО3, реально и, опасаясь за свою жизнь и здоровье, находясь в замкнутом пространстве, обращаться за помощью к администрации учреждения не стал, и согласился выполнить незаконное требование по передаче денежных средств в размере 500 000 рублей, что является крупным размером.

После этого, М.Э.В. по телефону, предоставленному ему ФИО4, созвонившись <данные изъяты> М.С.П., попросил её перевести денежные средства в размере 500000 рублей на указанные ФИО4 банковские карты: №, оформленную на имя Л.В.В., №, оформленную на <данные изъяты> - Б.Т.З.

После этого М.С.П., находясь по месту жительства, используя мобильное приложение «<данные изъяты>»:

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут со своей банковской карты «<данные изъяты>» № перевела денежные средства в размере 300 000 рублей, принадлежащие М.Э.В., на банковскую карту №, оформленную на имя Л.В.В.;

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут со своей банковской карты «<данные изъяты>» № перевела денежные средства в размере 100 000 рублей, принадлежащие М.Э.В., на банковскую карту №, оформленную на <данные изъяты> Б.Т.З.;

В результате данных действий ФИО3 и ФИО4 завладели принадлежащими М.Э.В. денежными средствами в сумме 500000 рублей, причинив последнему материальный ущерб на указанную сумму в крупном размере, которыми они распорядились по своему усмотрению.

Кроме того, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3, имеющего криминальный статус «положенец» - смотрящий ИК-№, занимающего высшее положение в преступной иерархии, и активного участника организованной группы ФИО4, находящихся на территории ИК-№, вновь возник прямой умысел на вымогательство в составе организованной группы у осужденного М.Э.В. денежных средств в крупном размере под угрозой применения к нему насилия и создания невыносимых условий для отбытия наказания, а в случае отказа передавать денежные средства с целью незаконного обогащения и пополнения так называемого «воровского общака», реального применения насилия в отношении последнего.

Сам ФИО3, используя свой криминальный статус «положенец» - смотрящий ИК-№, занимающий высшее положение в преступной иерархии в ИК-№, должен был М.Э.В. создать невыносимые условия содержания в исправительной колонии и применить в отношении него насилие, в случае отказа выполнить незаконные требования по передаче денежных средств.

Кроме того, ФИО3 и ФИО4 приискали реквизиты подконтрольной им банковской карты № зарегистрированной на имя Б.А.Г, и № зарегистрированной на имя Х.А.А., не посвящённых в преступные намерения участников организованной преступной группы, на которые М.Э.В. должен перечислить требуемые ими денежные средства

После этого ФИО3 и ФИО4, находясь на территории ИК-№, действуя совместно и согласованно в составе организованной преступной группы с прямым умыслом с целью вымогательства, то есть требования передачи чужого имущества под угрозой применения насилия в крупном размере, реализовали задуманное согласно отведенным ролям следующим образом.

В период времени ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 подошел к М.Э.В. и под предлогом получения компенсации за утерянную сим-карту, высказал незаконное требование передачи денежных средств, при этом в случае невыполнения их незаконных требований ФИО4 высказал угрозы применения физического насилия в отношении М.Э.В., ссылаясь на криминальное положение ФИО3 и создания ему невыносимых условий отбытия наказания в исправительной колонии.

Затем ФИО4 позвонил ФИО3, находившему в штрафном изоляторе ИК-№, который по видеосвязи в мобильном телефоне, высказал М.Э.В. угрозу применения насилия в случае отказа передать деньги в сумме 350 000 рублей для пополнения так называемого «воровского общака» за утерянную сим- карту.

В тот же период М.Э.В., зная о том, что ФИО3 является так называемым «положенцем» - смотрящим в ИК-№, в связи с чем занимает высшее положение в преступной иерархии и имеет авторитет среди других осужденных отрицательной направленности, воспринял высказанные ФИО4 и ФИО3 угрозы применения физического насилия реально и, опасаясь за свою жизнь и здоровье, находясь в замкнутом пространстве, обращаться за помощью к администрации учреждения не стал, и согласился выполнить незаконное требование по передаче денежных средств в размере 350 000 рублей, что является крупным размером.

После этого, М.Э.В. по телефону предоставленным ФИО4, созвонившись <данные изъяты> М.С.П., попросил её перевести денежные средства в размере в размере 350 000 рублей на указанные ФИО4 банковские карты, № зарегистрированную на имя Б.А.Г, и № зарегистрированную на имя Х.А.А..

После этого М.С.П., находясь по месту жительства, используя мобильное приложение «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ:

со своей банковской карты № в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут перевела денежные средства в размере 50 000 рублей, принадлежащие М.Э.В., на банковскую карту №, оформленную на имя Б.А.Г; в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минуты денежные средства в размере 50 000 рублей, принадлежащие М.Э.В., на банковскую карту №, оформленную на имя Х.А.А.;

в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минуты со своей банковской карты № перевела денежные средства в размере 50 000 рублей, принадлежащие М.Э.В., на банковскую карту №, оформленную на имя Х.А.А.;

в <данные изъяты> часов <данные изъяты> мин. со своей банковской карты № перевела денежные средства в размере 50 000 рублей, принадлежащие М.Э.В., на банковскую карту №, оформленную на имя Б.А.Г.

в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут со своей банковской карты № перевела денежные средства в размере 25 000 рублей, принадлежащие М.Э.В., на банковскую карту №, оформленную на имя Б.А.Г;

Затем ДД.ММ.ГГГГ сын М.Э.В. - М.В.Э., находясь по месту своего жительства по адресу: <адрес>, по просьбе М.С.П., используя мобильное приложение «<данные изъяты>»: в <данные изъяты> часов <данные изъяты> мин. со своей банковской карты № перевел денежные средства в размере 50 000 рублей на банковскую карту №, оформленную на имя Б.А.Г;

в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут со своей банковской карты №, перевел денежные средства в размере 50 000 рублей на банковскую карту №, оформленную на имя Х.А.А..

В результате данных действий ФИО3 и ФИО4 завладели принадлежащими М.Э.В. денежными средствами в сумме 350 000 рублей, причинив последнему материальный ущерб на указанную сумму в крупном размере, которыми они распорядились по своему усмотрению.

Кроме того, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3, имеющего криминальный статус «положенец» - смотрящий ИК-№, занимающего высшее положение в преступной иерархии, и активного участника организованной группы ФИО4, находящихся на территории ИК-№, заведомо знавших о том, что осужденный М.Э.В. располагает денежными средствами, вновь возник прямой умысел на вымогательство в составе организованной группы у осужденного М.Э.В. денежных средств под угрозой применения к нему насилия и создания невыносимых условий для отбытия наказания, а в случае отказа передавать денежные средства с целью незаконного обогащения и пополнения так называемого «воровского общака», реального применения насилия в отношении последнего.

При этом ФИО3, являясь «положенцем» - смотрящим ИК-№, используя занимаемое им высшее положение в преступной иерархии и авторитет среди осужденных, отвел роль ФИО4, дав ему указание подойти к М.Э.В. и незаконно потребовать денежные средства под вымышленным предлогом за нарушение установленных традиций в колонии и высказать угрозы применения насилия. Кроме того, ФИО4 должен приискать реквизиты банковской карты, на которую М.Э.В. должен перечислить требуемые ими денежные средства.

Сам ФИО3 согласно своей роли в случае отказа М.Э.В. выполнить незаконные требования по передаче денежных средств должен был создать невыносимые условия содержания в исправительной колонии и применить в отношении М.Э.В. насилие.

В период времени ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 подошел к М.Э.В. и, используя вымышленный предлог оказания содействия при досрочном освобождении, высказал незаконное требование М.Э.В. передачи денежных средств в сумме 100 000 рублей, которые необходимо перечислить на банковскую карту №, зарегистрированную на Б.Т.З., не посвящённого в преступные намерения участников организованной группы, при этом в случае невыполнения их незаконных требований высказал угрозы применения физического насилия в отношении М.Э.В., ссылаясь на криминальное положение ФИО3 и создания ему невыносимых условий отбытия наказания в исправительной колонии.

В тот же период М.Э.В., зная о том, что ФИО3 является так называемым «положенцем» - смотрящим в ИК-№, в связи с чем занимает высшее положение в преступной иерархии и имеет авторитет среди других осужденных отрицательной направленности, воспринял высказанные ФИО4 угрозы применения физического насилия реально и, опасаясь за свою жизнь и здоровье, находясь в замкнутом пространстве, обращаться за помощью к администрации учреждения не стал, и согласился выполнить незаконное требование по передаче денежных средств в размере 100 000 рублей.

После этого, М.Э.В. по телефону, предоставленному ему ФИО4, созвонившись <данные изъяты> М.С.П., попросил её перевести денежные средства в размере 100 000 рублей на указанную ФИО4 банковскую карту №, зарегистрированную на <данные изъяты> - Б.Т.З.

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут <данные изъяты> - М.В.Э., находясь по месту своего жительства по адресу: <адрес>, по просьбе М.С.П., используя мобильное приложение «<данные изъяты>» со своей банковской карты № перевел денежные средства в размере 100 000 рублей, принадлежащие М.Э.В., на банковскую карту №, оформленную на <данные изъяты> - Б.Т.З.

В результате данных действий ФИО3 и ФИО4 завладели принадлежащими М.Э.В. денежными средствами в сумме 100 000 рублей, причинив последнему материальный ущерб на указанную сумму, которыми они распорядились по своему усмотрению.

В судебном заседании подсудимый Петросян вину в совершении преступлений не признал, из его показаний в судебном заседании и в ходе досудебного производства (т.5 л.д.15-17) следует, что он отбывал наказание в ИК-№, где криминальной должности не занимал, с О. не знаком и про такого не слышал. В колонии он пользовался уважением среди «мужиков», давал им хорошие советы, организовал и производил ремонт бараков, территории. А.В. видел, тот представил его «мужикам».

Бабаяна вымогать деньги у потерпевшего не просил и сам не вымогал. В колонии Бабаян передал ему 30 000 рублей от М. на покупку стрйматериалов, а когда он узнал, что Бабаян эти деньги вымогал у потерпевшего, то вернул указанную сумму М..

В судебном заседании подсудимый Бабаян вину в вымогательствах у потерпевшего 30 000, 270 000, 200 000 (а не 500 000), 100 000 рублей признал, в вымогательстве 350 000 рублей не признал и показал, что с ДД.ММ.ГГГГ вместе с Петросяном и М. отбывал наказание в ИК-№ и с каждым из них у него сложились нормальные взаимоотношения.

Петросян в ИК-№ не занимал какого-либо положения в криминальной иерархии, криминальные традиции не пропагандировал, не подчинял своей воле других осужденных, организованную группу не создавал, деньги у потерпевшего не вымогал.

Когда он просил у потерпевшего деньги, мог сослаться на Петросяна, однако Петросян отношения к этому не имел. Денежные средства потерпевший М. ему передавал добровольно, деньги шли на помощь осужденным, в том числе на ремонт бараков. М. является трусливым человеком, всех боялся, поэтому сам себе надумал, что в случае, если он не выполнит его просьбы о передаче денег, то к нему применят насилие или создадут худшие условия для отбывания наказания.

После того, как у него состоялась очная ставка с М., он понял, что не сможет доказать свою правоту. Тогда он заключил досудебное соглашение и ему пообещали, что если он даст показания против Петросяна и себя, тогда его отпустят под домашний арест. Он дал показания, в которых оговорил себя и Петросяна, но его обманули и заключили под стражу, а затем вовсе расторгли досудебное соглашение. Содержание этих показаний почерпнул от оперативников, следователя и потерпевшего в ходе очной ставки.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ЗАНЯТИЯ ФИО3

ВЫСШЕГО ПОЛОЖЕНИЯ В ПРЕСТУПНОЙ ИЕРАРХИИ

Из показания специалиста К.А.М. в судебном заседании и подтвержденных им показаний в ходе досудебного производства (т.7 л.д.56-65) следует, что он с января ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в <данные изъяты>, сейчас является профессором кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права <данные изъяты> МВД России, в силу чего имеет большой опыт и обладает познаниями в области криминальной («воровской») субкультуры.

Криминальная субкультура - это духовные и материальные ценности, которые регламентируют, упорядочивают и объясняют образ жизни, поведение и преступную деятельность лиц из криминальной среды. В основе этих ценностей лежит отрицание законопослушного поведения, общепринятых моральных принципов и правил, а также поощрение и стимулирование дальнейшего преступного поведения.

Криминальное сообщество состоит из лиц, придерживающихся принятых в криминальной среде негласных правил и традиций.

Система ценностей, традиций, норм поведения называется «воровской уклад» или «воровской закон». Неписанные правила и нормы, права и обязанности лиц, входящих в неформальное воровское сообщество, называются «понятиями», преступный образ жизни по «понятиям» - «воровским ходом», письмо, адресованное в места лишения свободы лицам из криминальной среды, содержащее оповещение, предупреждения, распоряжение криминального авторитета и другую информацию, значимую для указанных лиц – «прогоном», совокупность материальных, в том числе финансовых, ресурсов, накапливаемых в интересах уголовно-преступной среды и используемых для обеспечения его жизнедеятельности, в том числе для подкупа представителей органов власти, оказания поддержки заключённым, называется «общак».

«Общак» подразделяется на «общее» (касса взаимопомощи - на продукты питания, сигареты и т.п. для лиц, находящихся в местах лишения свободы), а также на «воровское».

Преступная иерархия - сложившаяся система подчиненности и взаимоотношений между лицами, входящими в криминальное сообщество.

«Вор в законе» в отношении нижестоящих по статусу лиц определяет преступную идеологию и правила поведения, а также обеспечивает соблюдение этих правил; нарушения данных правил рассматривает на «воровских судах» и выносит «виновным» «воровские приговоры» (вплоть до смертного), обязательные для уголовной среды; организует сбор, хранение и распределение средств «общака»; вовлекает в преступное сообщество новых участников, в первую очередь из числа подрастающего поколения, путем пропаганды преступного образа жизни, материальной поддержки «стремящихся» из числа заключенных воспитательных колоний, обучения преступным «ремеслам».

Для реализации указанных функций «вор в законе» назначает так называемых «смотрящих», которые контролируют исполнение волеизъявления «вора в законе» и координацию деятельности криминального сообщества на отдельном участке.

Когда «положенец» занимает должность «смотрящего» за ИК, его должность можно назвать «положенец» - «смотрящий» за ИК. Он занимает высшее положение в приступной иерархии в данном исправительном учреждении и отвечает за «воровской ход».

Из предъявленного ему «прогона» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что Петросян назначен «положенцем» - «смотрящим» в ИК-№.

Согласно заключению судебной криминологической экспертизы (комиссионной) от ДД.ММ.ГГГГ, преступная иерархия представляет собой систему подчиненности и взаимоотношений между участниками преступного сообщества, придерживающимися традиций и правил криминальной субкультуры. Приобретение лицом высшего положения в преступной иерархии характеризуется прямым умыслом.

С позиций криминологии, к высшему положению в преступной иерархии относятся статусы «вор в законе» («вор»), «положенец», «смотрящий».

Статусы, соответствующие высшему положению в преступной иерархии, характеризуются следующими криминологическими признаками:

1) функциональными (выполнение функций организационно-распорядительной, нормативной, судебной, карательной);

2) статусными - назначение, в соответствии с традициями и правилами криминальной субкультуры, «вором в законе», «положенцем», «смотрящим»;

3) атрибутивными - наличие клички, татуировок, амулетов, аксессуаров и т. п.

Признаки функциональные и признаки статусные относятся к основным. Наличие у лица указанных основных признаков (функциональных и статусных) составляет комплекс информативных криминологических признаков, необходимых и достаточных для утверждения факта занятия лицом высшего положения в преступной иерархии.

Указанные основные признаки характеризуют статусы, соответствующие высшему положению в преступной иерархии.

Указанные атрибутивные признаки относятся к факультативным, т.е. их наличие/отсутствие у лица не исключает отнесение его к высшим статусам преступной иерархии.

Статус «вор в законе» определен следующими криминологическими признаками: - выполняемыми функциями - организационно-распорядительной, нормативной, судебной, карательной; - преступным образом жизни; - приобретением статуса коллективным решением воровской сходки (сходняка).

Статус «положенца» определен следующими криминологическими признаками: - выполняемыми функциями - организационно-распорядительной, нормативной, судебной, карательной; - преступным образом жизни; - приобретением статуса назначением от вора-в-законе. Возможно назначение «положенца» коллективным решением воровской сходки (сходняка).

Статус «смотрящего» определен следующими криминологическими признаками: - выполняемыми функциями - организационно-распорядительной, нормативной, судебной, карательной; - преступным образом жизни; - приобретением статуса назначением от вора-в-законе, либо смотрящего; - сравнительно меньшим объемом влияния на участников преступного сообщества.

Статус «бродяги» определен следующими криминологическими признаками: - объявлением себя приверженцем преступной иерархии; - осуществлением усилий, направленных на завоевание авторитета в преступном сообществе; - демонстрацией приверженности традициям и правилам криминальной субкультуры; - наличием покровителя из числа лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии.

Петросян занимает высшее положение в преступной иерархии, соответствующее статусу «положенца». Приобретение им статуса «положенца» в преступной иерархии обосновано следующими криминологическими признаками: - выполняемыми функциями - организационно-распорядительной, нормативной, судебной, карательной; - преступным образом жизни; - приобретением статуса «положенца» назначением от «вора в законе». (т.8 л.д.2-32)

Допрошенный в судебном заседании эксперт К.С.В. полностью подтвердил сведения и выводы, изложенные в вышеприведенном заключении, и показал, что Петросян начал занимать высшее положение в преступной иерархии, когда до неопределенного круга осужденных в ИК-№ был доведен «прогон» о том, что последний наделяется статусом «положенца». Также Петросян одновременно прибывал в статусе «смотрящего» за ИК-№ и выполнял все возложенные в связи с этим на него функции.

«Положенец» и «смотрящий» - наименования высших ступеней преступной иерархии, поэтому в разграничении выполнения Петросяном обязанностей отдельно «положенца» и отдельно «смотрящего» нет необходимости.

«Вор в законе», «положенец», «смотрящий» относятся к высшему положению в преступной иерархии, но среди них есть иерархия подчинения. «Вору в законе» должны подчиняться назначенные им «положенцы» и «смотрящие», «положенцу» - назначенные им «смотрящие».

Свидетель Г.Е.А. в судебном заседании показал, что работает в отделе по борьбе с лицами, занимающими высшее положение в преступной иерархии <данные изъяты>.

«Вор в законе» О.З. входит в <данные изъяты> «воров в законе», его влияние распространяется на <адрес>, <адрес>, <адрес> и <адрес>, где он назначает своих «смотрящих», «положенцев».

От <данные изъяты> работников ФСИН и оперативников уголовного розыска <данные изъяты> ему известно, что Петросян является «положенцем» ИК-№, ставленником авторитетного «вора в законе» О..

Из оглашенных показаний подсудимого Бабаяна, данных в ходе досудебного производства ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (т.6 л.д133-139, 163-168) следует, что в ИК-№ он с ДД.ММ.ГГГГ отбывал наказание вместе с Петросяном по кличке «<данные изъяты>» и между ними сложились дружеские, доверительные взаимоотношения.

Петросян в колонии стремился занять высшее положение в криминальной иерархии, занимался пропагандой воровского уклада жизни и поддержанием криминальных традиций. Сначала Петросян был назначен «смотрящим» за локальной зоной, а в ДД.ММ.ГГГГ по колонии прошел «прогон», что Петросяна назначили «положенцем» на положении «вора в законе».

После этого в обязанности Петросяна входили контроль за всей колонией, присвоение осужденному той или иной «масти», пополнение «общака». По прибытию в колонию новых осужденных Петросян или человек от его имени проводил с ними беседы с целью их вовлечения в группу отрицательно направленных осужденных.

Петросян, будучи «положенцем», назначал «смотрящих» за отрядами и требовал от них неукоснительного подчинения, имел отношение к организации и проведению азартных игр.

После назначения Петросяна на данную должность, он продолжил осуществлять противоправную деятельность на территории колонии, а именно вымогательства денежных средств с целью пополнения «воровского общака».

Он сам, чтобы не иметь проблем и конфликтов, должен был подчиняться правилам и указаниям, которые в тот момент в ИК-№ устанавливал Петросян.

В судебном заседании подсудимый Бабаян показал, что давал такие показания, но их не подтверждает.

Потерпевший М.Э.В., подтвердив ранее данные им показания в ходе досудебного производства (т.1 л.д.150-153, 184-186, 211-213, т.2 л.д.13-15, 41-43, 47-52, т.7 л.д.180-182), показал, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он отбывал наказание в ИК-№. Когда прибыл в колонию, познакомился с Бабаяном, который сказал, что поможет ему разместиться в отряд №, где отбывают наказание осужденные с «отрицательной» направленностью, сообщил, что «смотрящим» за локальной зоной, в которую входил № отряд, является Петросян по кличке «<данные изъяты>», которого нужно слушаться, делать, как тот говорит, тогда при отбытии наказания у него все будет хорошо. Позже Бабаян познакомил его с другими осужденными, в том числе с Петросяном.

Петросян и Бабаян ему рассказали, какие неформальные правила и распорядки необходимо соблюдать, в частности, необходимо сдавать деньги «на общее», «на воровское», не конфликтовать с другими осужденными и т.п. Если осужденные допускали «неподобающий поступок», Петросян, как смотрящий, собирал осужденных и публично это обсуждал, по результатам могли избить, перевести в «шныри», то есть, сделать рабом.

В ДД.ММ.ГГГГ осужденных собрали и довели до их сведения «воровской прогон», что Петросяна назначили «положенцем» ИК-№ и тот будет теперь контролировать всю колонию.

Будучи «смотрящим – положенцем» за ИК-№, Петросян установил следующие правила: осужденным запрещалось по одному ходить в штаб, в противном случае могли избить, либо потребовать заплатить деньги «на общее»; ежемесячно каждый «черный» осужденный должен сдавать деньги на «общее» и отдельно на «воровское» путем перевода на банковскую карту, номер который давал «смотрящий за отрядом»; был введен запрет на тяжёлые наркотики; был введен запрет на конфликты среди осужденных и с администраций колонии. Если происходили конфликты среди осужденных, они разрешались через «смотрящих за отрядом».

Петросян постоянно говорил, что осужденные мало сдают «на общее» и заставлял сдавать больше денег. Для этого осужденные должны играть в карты на деньги и часть выигрыша отдавать «на общее». За отказ платить могли перевести из статуса «мужик» в статус «шныря», либо из «черных» осужденных в «красные». Такие решения принимались только «смотрящим-положенцем» Петросяном.

Было правило, что в случае приезда комиссии в ИК, каждый осужденный должен находиться в своем отряде и не общаться осуждёнными из других отрядов, а в обычные дни осуждённые могли общаться и свободно передвигаться по ИК-№.

Было много других правил, которые сводились к тому, что все контролировалось «смотрящим-положенцем» Петросяном, и если тот не одобрял каких-то действий, то за это осужденный должен платить деньги либо для него наступят плохие последствия – могут избивать, унижать и т.п.

Также Петросян назначал «смотрящих» за отрядами, в их отряде таким был назначен А.Э..

Свидетель под псевдонимом «<данные изъяты>», подтвердив ранее данные им показания в ходе досудебного производства (т.4 л.д.40-43, 44-46), показал, что он с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отбывал наказание в <данные изъяты>.

Авторитетный «вор в законе» О. назначил «смотрящим» за ИК-№ А.В., а тот, когда в ДД.ММ.ГГГГ покидал колонию, по согласованию с «вором» всем сообщил, что вместо него останется «смотреть» за колонией, то есть, за главного, Петросян и передал тому все необходимое для его деятельности. Перед этим Петросян занимал должность «смотрящего» за локальной зоной.

Затем до сведения осужденных был доведен «прогон», что «смотрящий» за колонией Петросян получил статус «положенца» от «вора в законе» <данные изъяты>. Это означало, что Петросян занял высшее положение в преступной иерархии, которое приравнивается к «вору в законе», и все осужденные должны ему подчиняться.

В этом статусе Петросян контролировал пополнение «общака» и распределение денег из него, управлял криминальным коллективом, принимал обязательные к исполнению в преступном мире решения, за неисполнение которых следовало наказание, назначал «смотрящих» за бараками, «общаком» и т.п., пропагандировал криминальную субкультуру, разрешал конфликты и споры между осужденными, а также с администрацией ИК-№.

Будучи «положенцем», Петроснян назначил «смотрящим» за № отрядом осужденного по имени Р. по кличке <данные изъяты>», за № отрядом осужденного по имени И., за «промку» отвечал У., за «чёрный общак» отвечал Б.С.Г. по кличке «<данные изъяты>».

Также Петросян бил заключенных, вымогал у них деньги, часть которых направлял в «воровской общак» и «вору в законе» <данные изъяты>. В частности, Петросян под вымышленным предлогом – за якобы ненадлежащий поступок, не соответствующий воровским традициям, вымогал у М. 300 000 рублей, которые переводила <данные изъяты>.

Карты, на которые переводились деньги на «общее» - №, №, №, №, находились в пользовании сначала у А.В., а в дальнейшем у Петросяна. Информация о банковских картах не скрывается, их данные знают практически все осужденные в ИК-№.

По указанию Петросяна, любого заключенного под выдуманным проступком могли заставить работать на него, то есть убирать за него туалет, приносить еду, стирать одежду и так далее. Такие указания «положенца» исполняются беспрекословно, так как за любой проступок следует наказание. Например, Петросян обратился к нему с просьбой, а когда он отказался, то был избит Петросяном и его приспешниками.

Также влияние Петросяна как «положенца» распространялось на волю, тот мог позвонить лицам криминальной направленности, находящимся на свободе и как «положенец» дать им какие-либо указание.

Из оглашенных показаний свидетелей Л.И.А., К.А.Д., которые они давали в ходе досудебного производства под псевдонимами «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», следует, что каждый из них о занимаемой Петросяном должности в преступной иерархии, его полномочиях и деятельности дали показания, аналогичные вышеприведенным показаниям свидетеля под псевдонимом «<данные изъяты>» (т.4 л.д.48-51, 53-56)

Свидетель С. показал, что Петросяна он знает длительное время, до задержания последнего вместе работали по укладке асфальта.

Когда А. посадили, он позвонил Петросяну и попросил, чтобы тот его поддержал в местах лишения свободы. Петросян исполнил его просьбу и в благодарность за это он сделал «передачку» и заснял ее на видео, которое хранилось в его телефоне, изъятом при обыске.

Из протоколов выемки от ДД.ММ.ГГГГ и осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ следует, что в принадлежащем С. сотовом телефоне имеется видеозапись от ДД.ММ.ГГГГ, на которой изображен багажник автомобиля с коробками с кондитерскими изделиями, при этом С. говорит, что они предназначены «А.» «на общую» и отдельно «для нашего брата <данные изъяты>» за благодарность «кто помог вот в этой суете».

На фотографиях, в частности, изображен <данные изъяты> - А., тетрадный лист с текстом: «<данные изъяты>». (т.4 л.д.209-213, 163-202)

Из показаний свидетеля Б.А.Н. в судебном заседании следует, что он работает <данные изъяты> в ГУ МВД России <данные изъяты> по борьбе с этническими лидерами и авторитетами организованной преступной среды.

Петросян («<данные изъяты>»), попав в колонию, решил двигаться по «блатной линии» и был поставлен А.В. («<данные изъяты>») «смотрящим» за локальной зоной, а когда А.В. покидал колонию, вместо себя поставил Петросяна. После этого в ДД.ММ.ГГГГ «вором в законе» ФИО6 был наделен статусом «положенца» ИК-№, о чем был составлен «воровской прогон», который был доведен до осужденных. Так Петросян стал лидером среди осужденных на территории ИК-№ и его в таком статусе воспринимала общая масса осужденных и администрация колонии.

Получив этот статус, Петросян в ИК-№ стал исполнять функции «вора в законе» - контролировал исполнением осужденными норм «воровского уклада»; разрешал конфликтные ситуации между ними, а также с администрацией колонии; отвечал за присвоение осужденному «масти»; организовывал и контролировал своевременное пополнение и распределение «общака», в том числе за счет шантажа, вымогательств, азартных игр; назначил «смотрящих»: Л. – за промышленной зоной, Р.– за отрядом №, А.Э. – за отрядом № «смотрящим за общаком» - Б.С.Г.; рекламировал вновь прибывшими заключенными преступный образ жизни; применял наказные за нарушение «воровских» правил и традиций.

Петросян решал вопросы как на территории ИК -№, так и за её пределами, общаясь по сотовому телефону с участниками уголовной среды, в том числе и содержащимися в других колониях.

Петросян напрямую подчинялся О., отчитывался перед ним и периодически перечислял тому деньги из «общака».

Когда ему стало известно, что Петросян вымогал деньги у М., он поговорил с последним, но тот сказал, что очень боится и не будет писать заявление, пока находится в колонии.

Свидетель Ж.И.А. в судебном заседании показал, что он работает он работает оперативником в <данные изъяты> ГУ МВД России <данные изъяты> по борьбе с этническими лидерами и авторитетами организованной преступной среды и установил, что в пользовании осужденного Петросяна находились банковские карты <данные изъяты> №, привязанная к л/с №, зарегистрированная на имя Ш.О.Е. и банковская карта №, привязанная к л/с №, зарегистрированная на имя Б.А.Г

На указанных банковских картах аккумулировались деньги «общака», часть из которых перечислялась «вору в законе» «<данные изъяты>».

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на банковскую карту № было зачислено <данные изъяты> рубля, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с нее было переведено <данные изъяты> рублей; на банковскую карту № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было зачислено <данные изъяты> рублей, со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты> рублей, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты> рубль, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ израсходовано <данные изъяты> рублей, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ -<данные изъяты> рублей.

Петросян, являясь «положенцем», используя, в том числе, абонентский №, поддерживал телефонную связь с лидерами уголовно-преступной среды А.В. («<данные изъяты>») по абонентскому номеру №, с Ч. («<данные изъяты>») по абонентскому номеру №, с З. («<данные изъяты>») по абонентскому номеру №; с <данные изъяты> («<данные изъяты>») по абонентскому номеру №; с Д. по абонентскому номеру №, с Б.С.Г. «<данные изъяты>», держателем «общака», по абонентскому номеру №.

Согласно протоколам осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ на карту № (ранее №) имеющую счет №, зарегистрированную на Ш.О.Е., за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ приход составил <данные изъяты> рублей, расход <данные изъяты> рубля; на карту №, имеющую счет №, зарегистрированную на Б.А.Г за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ приход составил <данные изъяты> рублей, расход <данные изъяты> рубля.

С абонентского номера № осуществлялись соединения, в том числе, с абонентскими номерами №, №, №, №, №, №. (т.2 л.д.173-226, т.3 л.д.1-47, 53-58, 95-101)

Свидетель Т.В.В., подтвердив ранее данные им показания в ходе досудебного производства (т.4 л.д.1-4), показал, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал оперуполномоченным в ИК-№, где с ДД.ММ.ГГГГ содержался Петросян («<данные изъяты>»), который стремился занять в криминальном мире высшее положение.

В ИК-№ отбывает наказание порядка <данные изъяты> человек, которые по «воровским понятиям» делятся на «масти»: «черные» - отрицательной направленности, которые не согласны с действиями сотрудников администрации, не выполняют требования, за что имеют дисциплинарные взыскания; «красные», которые встали на путь исправления, готовы трудиться и зарабатывать поощрения; «опущенные» или «обиженные», которых никто не уважает, а также «мужики» - основная часть осужденных, не подпадающая под предыдущие категории.

Криминальный мир ИК-№ подчиняется «вору в законе» О., имеющим на территории колонии безоговорочное влияние среди криминалитета. В ДД.ММ.ГГГГ О. поставил «смотрящим» за колонией «положенца» А.В. («<данные изъяты>»), который ДД.ММ.ГГГГ наделил Петросяна криминальным статусом «смотрящим за локальной зоной».

С ДД.ММ.ГГГГ «положенцем» на положении от «вора в законе» - «смотрящим» за ИК-№ является Петросян, также поставленный по указанию «вора в законе» О., что прямо указано в соответствующем «прогоне».

Петросян пользовался авторитетом среди осужденных и обладал всей полнотой власти на территории ИК-№ - поддерживал криминальный уклад, устанавливал правила поведения и запреты, контролировал распределение денежных потоков в «общак», назначал других лиц на нижестоящие уровни преступной иерархии, занимался разрешением криминальных споров, решением внутренних проблем осужденных и т.п.

Решением административной комиссии ИК-№ Петросян поставлен на профилактический учет как «лидер и активный участник группировок отрицательной направленности», а также «лицо, оказывающее негативное влияние на других лиц, содержащихся в колонии».

Из показаний свидетеля В.С.А. в судебном заседании и показаний, которые он давал в ходе досудебного производства (т.4 л.д.5-8, 22-24, т.7 л.д.189-191), следует, что с ДД.ММ.ГГГГ он работал <данные изъяты> ИК-№. Изъятые у него два «прогона», в одном из которых говорится, что Петросян назначен «положенцем» в ИК-№ с ДД.ММ.ГГГГ. Эти «прогоны» ему отдал инспектор Б.А.А., который непосредственно обнаружил их в каптерке.

В остальной части свидетель В. дал показания, аналогичные показаниям свидетеля Т., а комментируя свои показания на предварительном следствии указал, Петросян был не «положенцем», а «смотрящим» за ИК-№.

В части понятия и принципов криминальной субкультуры, криминального сообщества, преступной иерархии, подсудимый Бабаян (в показаниях от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, потерпевший М., свидетели Г., «С.», Л., К., Б.А.Н., Т., В. дали показания, вцелом аналогичные показаниям специалиста К. и эксперта К..

Из показаний свидетеля Б.А.А. в судебном заседании, из протокола проверки его показаний на месте (т.7 л.д.195-201) следует, что он работал <данные изъяты> инспектором группы надзора отдела безопасности ИК-№, в ходе осмотра каптёрки (комната хранения личных вещей №) увидел, что линолеум возле порога отогнут, под ним дыра, откуда он достал два «прогона» и передал их в оперативный отдел.

Из протоколов выемки от ДД.ММ.ГГГГ, осмотра от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на изъятых у свидетеля В.С.А. двух разлинованных в клетку листах содержится рукописные тексты:

«<данные изъяты>».

«<данные изъяты>». (т.4 л.д.11-14, 15-18)

Из сообщения <данные изъяты> СИЗО<данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что осужденный Петросян прибыл в указанное СИЗО ДД.ММ.ГГГГ (т.5 л.д.12)

Из протокола выемки у ФИО4 принадлежащего ему сотового телефона <данные изъяты> и банковской карты <данные изъяты> № на имя Т.В. от ДД.ММ.ГГГГ, протокола осмотра этих предметов от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на фотографиях изображены Бабаян совместно с Петросяном; осужденные ИК-№, где во главе располагается Петросян, справа рядом стоит Бабаян. Также изображена банковская карта <данные изъяты> с реквизитами № на имя Т.В. (т.6 л.д.20-22, 23-32)

Из приговора <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, приговора <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, приговора <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, приговора <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что Петросян привлекался к уголовной ответственности, в том числе по ст.319 УК РФ за оскорбление работника полиции и по ч.1 ст.291.2 УК РФ за дачу взятки должностному лицу ИК-№ за передачу Петросяну на территорию ИК-№ мобильных телефонов. (т.5 л.д.133-134, 138, 141-142, 170-173)

Суд отмечает, что данные факты привлечения Петросяна к уголовной ответственности используются исключительно как свидетельство криминальной деятельности Петросяна и никак не учитываются при назначении наказания.

Из характеристики из ФКУ ИК-№ <данные изъяты> следует, что Петросян имеет <данные изъяты> дисциплинарных взысканий, в том числе <данные изъяты> раз помещался в ШИЗО, поощрений не имеет. С ДД.ММ.ГГГГ состоит на профилактическом учете как склонный к совершению преступлений с использованием технических средств связи. Поддерживает дружеские отношения с осужденными отрицательной направленности. Имеет лидерские качества (т. 5 л.д.181-183)

Из характеристики из <данные изъяты> СИЗО<данные изъяты> следует, что Петросян поощрений не имеет, неоднократно наказывался в дисциплинарном порядке, в том числе <данные изъяты> раз помещался в ШИЗО (т.5 л.д.186-187)

Из показаний свидетеля О. в судебном заседании следует, что Нижегородскую область он покинул в ДД.ММ.ГГГГ, в ДД.ММ.ГГГГ «вором в законе» он не являлся, Петросяна «смотрящим» или «положенцем» не назначал, последнего не знает и никогда не видел.

Свидетель Л.А.А. в судебном заседании показал, что отбывал наказание с Петросяном и Бабаяном, характеризует их положительно. Про преступную иерархию в ИК-№ ему не известно. Петросян был «мужиком», которого все уважали, он мог дать хороший совет, успокоить конфликтующих, при этом полномочиями начальника среди осужденных не обладал. Петросян договорился с администрацией и во благо осужденных организовал и произвел ремонт в бараках за счет средств последних. Конфликтов Петросяна с другими осужденными он не видел и о таковых ему не известно. «Красный» осужденный К. сотрудничал с администрацией колонии и оговаривал Петросяна, так как не хотел работать.

Свидетели Б.А.П., Г.С.А., Л. в судебном заседании дали показания, аналогичные показаниям свидетеля Л.А.А.

Свидетель У. в судебном заседании показал, что он отбывал наказание совместно с потерпевшим М.Э.В. и ФИО4, у которых между собой сложились хорошие отношения. О том, что Бабаян вымогал у потерпевшего деньги или что тот его опасается, он не видел, напротив, Бабаян помогал М.. С Петросяном не общался, о криминальном статусе последнего ему не известно. Бабаяна характеризует положительно.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА СОВЕРШЕНИЯ ФИО3

И ФИО4 ПЯТИ ВЫМОГАТЕЛЬСТВ

Из показаний Бабаяна, которые он давал в ходе досудебного производства ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ следует, что в колонии он познакомился с М., объяснил тому уклад жизни в лагере, как правильно себя вести, в том числе криминальную иерархию, и что неподчинение может быть расценено как неуважение к главному в колонии по преступной иерархии. Затем он представил М. другим осуждённым и Петросяну. М. был осужден по ст. 204 УК РФ, которая по «тюремным» понятиям считается «денежной».

В ДД.ММ.ГГГГ Петросян сказал ему, что им необходимо получить денежные средства с М. за то, что тот отбывает наказание именно в их отряде и в их колонии. Он подошел М. и передал указания Петросяна, что М. должен заплатить деньги в «общак». М. отказался, он сообщил об этом Петросяну, который сказал, что в таком случае к М. может быть применена сила и Петросян создаст невыносимые условия отбытия наказания. Он передал это М. и потребовал 30 000 рублей, тот согласился и перевел эту сумму на реквизиты банковской карты <данные изъяты>.

В ДД.ММ.ГГГГ М. попросил его помочь забрать долг в размере 700 000 рублей. Об этом он рассказал Петросяну и тот дал ему указание потребовать у М. 270 000 рублей под предлогом якобы решения данного вопроса. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он потребовал у М. указанную сумму, тот отказался, о чем он сообщил Петросяну. Петросян сказал, чтобы он заставил М. заплатить деньги, иначе к последнему применят насилие и будут созданы плохие условия для нахождения в отряде. Он, выполняя требования Петросяна, с кем-то из осужденных подошел к М. и они объяснили, что в случае неповиновения Петросян, как «смотрящий», может резко ухудшить условия отбывания наказания и применить силу. Тогда М. согласился и перевел им 270 000 рублей.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он узнал, что М. хотел самостоятельно устроиться на работу, хотя согласно преступной иерархии тот должен был сначала договориться об этом с Петросяном. Петросян решил, чтобы загладить перед ним вину за такой проступок, М. должен отдать в «общак» 500 000 рублей, а если не сделает, М. ждут серьезные проблемы, вплоть до изоляции в бараке и применение физической силы. М. отказался, тогда между <данные изъяты> и <данные изъяты> часами в этот же день он и Петросян подошли к М., Петросян стал кричать на ФИО5, что тот принизил его в глазах других осужденных, не уважает, не соблюдает криминальную иерархию, что он «сломает» М. и замахнулся на него кулаком. Он успокоил Петросяна, а М. объяснил, что последний должен передать эти деньги, иначе угрозы реализуются. М. испугался и перевел 500 000 рублей.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ М. утратил сим-карту, которую тому ранее дал Петросян, и Петросян сказал ему потребовать с М. деньги за это. Он сообщил об этом М., а поскольку Петросян, как «положенец», находился в карцере, он связался с Петросяном по видеосвязи и последний сказал, что М. за этот проступок должен на «общее» 350 000 рублей, а если не отдаст, Петросян «переломает» М., как выйдет из карцера. После этого М. перевел указанную сумму.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он по просьбе Петросяна потребовал у М. 100 000 рублей в «общак» за то, что М. без ведома Петросяна начал решать вопрос о своем условно-досрочном освобождении, чем проявил неуважение к нему как к «положенцу». В противном случае Петросян даст указания избить и унизить М.. Этот разговор он передал М. и тот перевел указанную сумму.

Он не мог ослушаться Петросяна, поскольку его спокойное существование в колонии зависело от расположения Петросяна. (т.6 л.д. 133-139, 140-151, 163-168)

Из оглашенных показаний Бабаяна, данных им в ходе досудебного производства ДД.ММ.ГГГГ следует, что деньги у потерпевшего он не вымогал. (т.6 л.д.40-43)

Потерпевший М.Э.В., подтвердив ранее данные им показания в ходе досудебного производства (т. 1 л.д.150-153, 184-186, 211-213, т. 2 л.д. 13-15, 41-43, 47-52, т.7 л.д. 180-182) в судебном заседании показал, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он отбывал наказание в ИК-№ за совершение преступлений, предусмотренных ч.ч.3, 6 ст. 204 УК РФ.

Через несколько дней после прибытия в отряд №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, Бабаян позвал его на разговор и сообщил, что он (Бабаян) и Петросян помогли ему попасть в № отряд, а не в другую колонию, и за это нужно заплатить. Он отказался, тогда Бабаян стал требовать у него 30 000 рублей за общее покровительство и для нужд колонии, на общие блага осужденных, а если он этого не сделает, то его положение в колонии ухудшится. При этом Бабаян угрожал ему нанесением побоев, говорил, что Петросяна лучше не злить, а то он даст указания подвергнуть его избиению каждый день. Эти угрозы он воспринял реально, согласился с требованием Бабаяна и тот записал ему реквизиты банковской карты: №, имя Т.Б. и номер телефона последнего – № и сказал, что это его <данные изъяты>.

У них в отряде были сотовые телефоны, сим-карты которых подключены к интернету. Бабаян нашел ему сотовый телефон, он позвонил <данные изъяты>, сообщил, что у него вымогают 30 000 рублей и попросил ее перевести эту сумму на реквизиты, указанные Бабаяном. ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> перевела деньги, Бабаян подтвердил, что деньги пришли.

В ДД.ММ.ГГГГ он в силу приятельских отношений попросил Бабаяна помочь вернуть ему долг около 700 000 рублей, при этом Бабаяну вознаграждения за это не обещал.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ к нему подошел Бабаян с кем-то из осужденных, отвел его в сторону, где Бабаян сказал, что он должен отдать деньги «на общее» в сумме 270 000 рублей, за то, что они будут решать его вопрос. Он отказался, тогда Бабаян и неизвестный стали угрожать ему проблемами в колонии, пояснили, что они выполняют указания Петросяна и расскажут, что он отказался исполнить его (Перосяна) волю и тогда Петросян даст указание подвергнуть его избиению. Также они сказали, что его жизнь в колонии превратиться в ад, и деться ему некуда, они его везде найдут и любым способом заставят отдать деньги. Он понимал, Бабаян, неизвестный и Петросян имеют реальную возможность исполнить свои угрозы, более того, сам видел, как по указанию Петросяна избили осужденного.

Сначала по телефону, а затем лично на свидании ДД.ММ.ГГГГ он рассказал <данные изъяты>, что с него вымогают деньги под угрозой избиения и попросил ее перевести деньги на предоставленные Бабаяном реквизиты, что та и сделала.

Чтобы освободиться условно-досрочно, он решил устроиться на работу, о чем поговорил с мастерами. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, около <данные изъяты> час., Бабаян сказал, что когда он по поводу работы обращался к мастерам, а не к Петросяну, то «перепрыгнул через голову», принизил последнего в глазах других осужденных, нарушил установленные ими правила, неуважительно относится к «смотрящему». За этот неподобающий поступок он должен отдать им «на общее» 500 000 рублей, иначе Петросян закроет его в бараке, и он станет рабом, а перед этим его будут избивать до полусмерти и ему не помогут. Он испугался, однако отказался платить, потому что правил не нарушал и сумма была очень большая.

Около <данные изъяты> час. этого же дня к нему подошли Петросян и Бабаян, отвели в сторону, где Петросян стал на него грубо кричать, что его сейчас изобьет, и замахнулся кулаком. Бабаян остановил Петросяна, сказал, что поговорит с ним. Петросян успокоился и отошел, а Бабаян сказал, что он должен 300 000 рублей Петросяну за оскорбление, и за то, что пытался что-то сделать в обход его установленных правил и 200 000 рублей ему, иначе его убьют. Он очень испугался за свою жизнь и здоровье, поэтому позвонил <данные изъяты>, объяснил, что с него снова вымогают деньги, и та в несколько приемов перевела 500 000 рублей.

После того как он заплатил деньги, Петросян дал ему сим-карту для личного пользования. В ДД.ММ.ГГГГ по колонии прошел «прогон», что Петросяна назначили «положенцем» на положении «вора в законе», и Петросян стал контролировать уже всю колонию.

Сим-карту, которую ему дал Петросян, он потерял. Об этом узнал Бабаян и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ начал кричать на него, угрожал избить и потребовал деньги за компенсацию утерянной сим-карты, не назвав конкретной суммы. Затем Бабаян в его присутствии связался с Петросяном по видеосвязи и последний сказал, что как только выйдет из-под «крыши» (штрафного изолятора), его «переломает», если он не переведет на «общее» 350 000 рублей. Он испугался, позвонил <данные изъяты>, рассказал ситуацию, и та перевела 350 000 рублей.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, вечером, его позвал Бабаян и сказал, что ему (Бабаяну) сообщили о его обращении за помощью в условно-досрочном освобождении. Поскольку он это сделал без ведома и разрешения Петросяна, он должен перевести в «общак» 100 000 рублей, а если откажется, Петросян даст указание избить его и унизить. Он согласился, позвонил <данные изъяты>, объяснил ситуацию и та перевела деньги.

Он знал, что Бабаян и Петросян действовали вместе, так как в колонии без ведома «положенца» ничего делать нельзя. Так как Петросян и Бабаян на протяжении длительного времени периодически угрожали ему, сломили его волю, он реально воспринимал угрозы применения к нему насилия, так как ему были известны случаи, когда по указанию Петросяна в колонии избивали осужденных. Реквизиты, куда надо было перечислять деньги, а также телефон для связи с <данные изъяты> ему каждый раз давал Бабаян.

Через какое-то время к нему в колонию приехали оперативники, пояснили, что им известны случаи вымогательства у него денег Петросяном, он отказался писать заявление, поскольку не был уверен, что ему обеспечат безопасность от Петросяна и Бабаяна в местах лишения свободы.

Считает, что криминалитет использует выдуманные ими же криминальные правила для вымогательства денег у осужденных и их родственников в целях увеличения благосостояния лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии.

Свидетель М.С.П., подтвердив ранее данные ею показания в ходе досудебного производства (т.2 л.д.131-134, 153-157), показала, что ее <данные изъяты> М.Э.В. с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отбывал наказание в ИК-№.

Через несколько дней после прибытия М. в колонию он позвонил ей, сказал, что двое осужденных Бабаян и Петросян, являющиеся на криминальном языке «блатными», требуют с него 30 000 рублей за то, что помогли ему попасть именно в эту колонию, а если он им не заплатит, то ему в колонии будет очень плохо, и дал ей реквизиты банковской карты, куда она, опасаясь за мужа, ДД.ММ.ГГГГ перевела 30 000 рублей.

В ДД.ММ.ГГГГ М. позвонил ей, сказал, что Петросян и Бабаян требуют с него 270 000 рублей, иначе его будут избивать и унижать, и прислал ей номер банковской карты, на которую нужно отправить деньги. ДД.ММ.ГГГГ М. то же самое рассказал на свидании. Опасаясь за жизнь и здоровье <данные изъяты>, она по частям перевела 270 000 рублей карту А.М.К.

В ДД.ММ.ГГГГ М. позвонил ей, сказал, что Петросян и Бабаян требуют с него 500 000 рублей за совершение якобы неприемлемого в криминальном мире проступка, иначе его изобьют, жизнь в колонии превратиться в ад, и прислал ей номера банковских карт, куда она по его просьбе перевела, соответственно, 300 000 и 200 000 рублей.

В ДД.ММ.ГГГГ М. позвонил ей, сказал, что Петросян и Бабаян требуют с него 350 000 рублей за совершение якобы неприемлемого в криминальном мире проступка, угрожая в противном случае избиением, при этом Петросян сейчас в колонии является самым главным. Опасаясь за <данные изъяты>, она и <данные изъяты> перевели на предоставленные М. номера банковских карт в общей сложности 350000 рублей.

В ДД.ММ.ГГГГ М. позвонил ей, сказал, что Петросян и Бабаян выдуманный проступок, не согласующийся с криминальными традициями, требуют с него 100000 рублей, иначе Петросян даст указание избить его, в связи с чем ее <данные изъяты> перевел 100 000 рублей на банковскую карту, которую указал муж.

Свидетель М.В.Э. показал, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> М.Э.В. отбывал наказание в ИК -№, в ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ он по просьбе <данные изъяты> М.С.П. перевел в общей сложности 200 000 рублей незнакомым лицам.

Согласно протоколам выемки от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, у потерпевшего М.Э.В. были изъяты копии чеков, выписки по счету банковской карты М.С.П. за периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, выписки по счету банковской карты М.В.Э. за период времени ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, копии постановления кассационного суда от ДД.ММ.ГГГГ, у свидетеля М.С.П. принадлежащий ей сотовый телефон <данные изъяты>:

На копии постановления кассационного суда вручную записан номер банковской карты № и телефонный номер №, принадлежащие Б.Т.З.

В имеющейся переписке М.С.П. в мессенджере «<данные изъяты>» с абонентским номером № имеется сообщение от ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> имеет статус «пересланное сообщение» с текстом «<данные изъяты>», сообщение от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> содержит вложение с изображением пластиковой карты банка «<данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. с банковской карты М.С.П. № переведено 30000 рублей на банковскую карту Б.Т.З. №;

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. с банковской карты М.С.П. №, ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. и ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. с банковской карты М.С.П. № переведено по 90000 рублей на банковскую карту М.А.М. Махир кызы №, всего 270000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. с банковской карты М.С.П. № переведено 300 000 рублей на банковскую карту Л.В.В. №, ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. с банковской карты М.С.П. № и ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. с банковской карты М.С.П. № № переведено по 100 000 рублей на банковскую карту Б.Т.З. №, всего 500000 рублей;

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. с банковской карты М.С.П. № переведено 50 000 рублей, <данные изъяты> час., <данные изъяты> час. с банковской карты М.С.П. № переведено 50 000 и 25 000 рублей на банковскую карту Б.А.Г №,

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. с банковской карты М.В.Э. № переведено по 50 000 рублей на банковскую карту Б.А.Г № и в <данные изъяты> час. на банковскую карту Х.А.А. № №, всего 350000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. с банковской карты М.В.Э. № переведено 100 000 рублей на банковскую карту Б.Т.З. №.

(т.2 л.д.18-25, 56-60, 125-129, 140-144, 145–148, 158-165, 173-226, т.3 л.д.1-47, т.4 л.д.79-81, 84-86, т.8 л.д.208)

Свидетель Б.Т.З., отказавшись давать показания в судебном заседании, подтвердил свои оглашенные показания (т.4 л.д.68-71), из которых следует, что реквизиты своей банковской карты № он передал <данные изъяты> ФИО4, когда тот отбывал наказание. На карту неоднократно поступали деньги, отец его заранее предупреждал об этом, деньги направлялись для покупки передачек, инструментов и строительных материалов.

Свидетель Б.С.А. в судебном заседании показал, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он отбывал наказание в ИК-№, у него в пользовании была банковская карта, зарегистрированная на его отца, реквизиты которой он давал другим осужденным по их просьбе. Петросян отбывал наказание как любой другой осужденный и не имел влияния в криминальном мире.

Свидетель Б.А.Г в судебном заседании показал, что когда <данные изъяты> Б.С.А. отбывал наказание, он передал тому реквизиты своей банковской карты, по которой впоследствии осуществлялись денежные операции.

Свидетель М. в судебном заседании показал, что он отбывал наказание ИК-№ до ДД.ММ.ГГГГ и пользовался банковской картой, зарегистрированной на <данные изъяты>. Реквизиты этой карты знал также Бабаян. Один раз он по просьбе Бабаяна позвонил <данные изъяты> и попросил ее снять поступившие на карту 200 000 рублей и передать их человеку. Когда все было сделано, он сообщил об этом Бабаяну.

Свидетель М.А.М. в судебном заседании показала, что она по просьбе своего брата М. на свое имя зарегистрировала банковскую карту и дала ему реквизиты. На карту поступали деньги, которые она тратила на передачки. Один раз на карту пришло около 200 000 рублей, которые она по просьбе <данные изъяты> сняла и передала неизвестному человеку.

Свидетель М.Х. в судебном заседании дал показания, аналогичные вышеизложенным показаниям <данные изъяты> М.А.М.

Свидетель Л.В.В. в судебном заседании показал, что он по просьбе <данные изъяты> Л.А.В., который с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отбывал наказание в ИК-№, оформил банковскую карту, реквизиты карты передал <данные изъяты>.

Свидетель Л.А.В. в судебном заседании показал, что он, когда отбывал наказание, по просьбе другого осужденного дал последнему реквизиты своей банковской карты. Петросян ему известен как «мужик», не более.

Оценив все собранные доказательства в совокупности с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела, суд пришёл к выводу о том, что вина подсудимого Петросяна и подсудимого Бабаяна в совершении преступлений, указанных в описательной части приговора, нашла своё подтверждение.

Оснований сомневаться в показаниях эксперта К.С.В., специалиста К.А.М., потерпевшего, свидетелей «<данные изъяты>», К.А.Д. («<данные изъяты>»), Л. («<данные изъяты>»), Б.А.Н., Ж.И.А., Г.Е.А., Т.В.В., В.С.А., Б.А.А.,, М.С.П., Б.Т.З., М.В.Э., С., М.А.М., М.Р., М., Б.А.Г, Л.А.В., Л.В.В. - в части установленных судом обстоятельств преступлений - не имеется, поэтому суд их признает достоверными.

Потерпевший, указанные свидетели, специалист, эксперт причин для дачи заведомо ложных показаний и оговора подсудимых не имеют, их показания как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в том числе с предупреждением допрошенных лиц об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст.307 УК РФ.

Их показания по своему содержанию в достаточной степени детальны и последовательны, непротиворечивы, соответствуют друг другу и письменным материалам, отдельные противоречия были устранены либо не являются существенными.

В частности, не являются существенными противоречия в показаниях свидетелей относительно того, как называлась криминальная должность Петросяна – «смотрящий», «положенец», «положенец-смотрящий», поскольку уголовно-правовое значение имеет не жаргонное название должности в криминальном мире, а фактическое наличие у лица, как бы оно ни называлось, организационно-распорядительной, нормативной, судебной, карательной функций в преступном мире.

Суд признает достоверными показания Бабаяна, которые тот давал на предварительном следствии (т.6 л.д. 133-139, 140-151, 163-168), поскольку эти показания им даны добровольно, в присутствии защитника, подтверждаются показаниями потерпевшего и свидетелей, признанных судом достоверными, письменными материалами.

Доводы о том, что он дал изобличающие себя и Петросяна показания, чтобы ему избрали более мягую меру пресечения, не свидетельствует об их недопустимости; более того, находясь под стражей он давал аналогичные показания. Также не влияет на вывод о допустимости и достоверности указанных показаний то обстоятельство, что впоследствии досудебное соглашение с ним было расторгнуто.

Суд доверяет показаниям Петросяна и свидетелей Л., У., Л., Б.А.П. о том, что Петросяна уважали «мужики» и прислушивались к его советам, показаниям Бабаяна в судебном заседании о том, что он вымогал у потерпевшего денежные средства, поскольку такие показания согласуются с другими доказательствами.

Показания Бабаяна о том, что Петросян не занимал высшее положение в преступной иерархии ИК-№, не вовлекал его в преступную группу по вымогательству денег с осужденных, и он сам не вымогал у потерпевшего деньги, нельзя признать достоверными, поскольку эти показания противоречат его собственным показаниям на предварительном следствии, признанных достоверными, стабильным и логичным показаниям потерпевшего М., свидетеля М., письменным материалам.

В частности, о факте близкого общения Бабана с Петросяном свидетельствуют фотографии из его телефона, где он изображен вместе с Петросяном (т.6 л.д.23-32). Кроме того, Бабаян, как и М., были осуждены по статьям, считающимися в криминальном мире «денежными», однако Бабаян состоял в организованной группе Петросяна и находился под его протекцией, поэтому с Бабаяна деньги в ИК-№ никто не вымогал.

Также суд признает недостоверными показания Петросяна, свидетелей О., Л., У., Л., Б.А.П. о том, что Петросян не занимал высшее положение в преступной иерархии ИК-№, не организовывал преступную группу по вымогательству денег с осужденных, и сам не вымогал у М. деньги, поскольку эти показания противоречат доказательствам, признанных достоверными.

Суд не может согласиться с доводами защиты о том, что показания против Петросяна, данные подсудимым Бабаяном, потерпевшим, свидетелями, не позволяют сделать закономерный вывод о виновности Петросяна.

Так, показания потерпевшего М., свидетелей «<данные изъяты>.», «<данные изъяты>», «<данные изъяты> подсудимого Бабаяна об обстоятельствах занятия Петросяном высшего положения в преступной иерархии и его полномочиях основаны не на домыслах, а на личном опыте, длительном нахождении в исправительной колонии, где каждый из них непосредственно наблюдал Петросяна.

Все они являлись очевидцами как распространения на территории ИК-№ информации о занятии Петросяном высшего положения в преступной иерархии, так и осуществления Петросяном организационно-распорядительных, нормативных, судебных, карательных полномочий среди осужденных.

То обстоятельство, что показания «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» в части описаний событий, очевидцами которых они были, являются практически идентичными по изложению в протоколах допросах, не свидетельствует о недостоверности их содержания, поскольку данные свидетели были допрошены с соблюдением всех необходимых требований УПК РФ, в связи с чем оснований ставить под сомнение правдивость их показаний, данных в ходе предварительного следствия, не имеется.

Показания Петросяна, а также отдельных свидетелей о том, что свидетель К. («<данные изъяты>.») в ИК-№ оговаривал Петросяна перед администрацией колонии, не свидетельствуют о том, что указанный свидетель оговорил Петросяна в показаниях следователю.

Доводы стороны защиты о том, что показания свидетелей – оперативных работников Б.А.Н., Ж., Г., Т., В. являются недопустимыми доказательствами в силу положений п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ, нельзя признать состоятельными.

Никто из указанных лиц не заявлял о том, что его показания основаны на догадке, предположении или слухе. Напротив, известная им информация об обстоятельствах принятия Петросяном статуса «положенца» и осуществления последним вытекающих из этого статуса полномочий была получена в ходе осуществления оперативно-розыскной деятельности от лиц, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, в том числе от вышеуказанных свидетелей, к которым применялись меры безопасности, а также других представителей преступного мира, сотрудничающими с оперативниками в тайне от других лиц.

Несообщение оперативными работниками сведений о лицах, явившихся источником их осведомленности, не может быть основанием считать их показания недопустимым доказательством, поскольку в соответствии со ст.12 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ N 144 "Об оперативно-розыскной деятельности" предание гласности сведений о лицах, оказывавших содействие на конфиденциальной основе, допускается лишь с их согласия в письменной форме и в случаях, предусмотренных федеральными законами, тогда как таких оснований по материалам дела не усматривается.

При таких обстоятельствах оснований для признания показаний вышеуказанных свидетелей недопустимыми доказательствами не имеется, а гарантией их процессуальной состоятельности в данном случае выступает неотвратимость наступления уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу свидетелями заведомо ложных показаний.

С учетом того, что участники уголовно-преступной среды конспирируют свою деятельность, показания оперативных работников, основанные на их служебной деятельности, являются приемлемым и надежным источником доказательств виновности Петросяна.

Доводы защиты, что приведенные в обвинении конкретные полномочия Петросяна как «положенца», а также обстоятельства создания и функционирования организованной группы по вымогательству денежных средств с осужденных, не нашли подтверждения в судебном заседании, не состоятельны.

Приведенные в описательной части приговора конкретные полномочия Петросяна как «положенца», а также обстоятельства создания и функционирования организованной группы по вымогательству денежных средств с осужденных, вытекают из показаний специалиста и эксперта, согласно которым лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии, обладает организационно-распорядительной, нормативной, судебной, функцией, и если это «положенец», то должен быть назначен «вором в законе». Любой «положенец» обладает такими функциями, и коль скоро этот статус занял Петросян, то эти функции присущи ему в полной мере. Потерпевший, свидетели, чьи показания были признаны достоверными, в своих показаниях лишь наполнили указанные функции конкретными данными применительно к Петросяну. Они не только показали, что Петросян являлся «положенцем»-смотрящим ИК-№, но и привели конкретные факты, подтверждающие реализацию Петросяном вышеуказанных функций, а также его назначение на должность в соответствии с традициями и правилами криминальной субкультуры - «вором в законе».

Само содержание показаний указанных лиц со всей очевидностью подтверждает наличие перечисленных в описательной части приговора полномочий Петросяна как лица, занимающего высшее положение в преступной иерархии, необходимости повторно приводить их показания не имеется.

Помимо прямых показаний, обстоятельства осуществления Петросяном функций «положенца» подтверждается другими доказательствами.

В частности, о занятии Петросяном должности в преступной иерархии свидетельствуют обнаруженные в телефоне Бабаяна фотографии, на которых Петросян находится на самом почетном месте, что свидетельствует об его авторитете.

Вмененное Петросяну обстоятельство - осуществление им бесед с вновь прибывшими заключенными на предмет вовлечения их в группу осужденных с отрицательной направленностью, прослеживается из показаний свидетеля С., который попросил Петросяна присмотреть <данные изъяты> А. в местах лишения свободы, а через некоторое время А. уже обладает «блатными» татуировками (т.4 л.д.195), а «<данные изъяты>» поставила А. «отвечать» за <данные изъяты> (т.4 л.д.198, 213).

Кроме того, подтверждением высшего статуса Петросяна в преступной иерархии является обнаруженная в ИК-№ области записка, так называемый «прогон» (т.4 л.д.17-18), содержащаяся в котором информация о назначении Петросяна «положенцем» была доведена до сведения осужденных ИК-№, заключением судебно-криминологической экспертизы, сведениями о движении денежных средств по банковским картам, о телефонных соединениях.

Как видно из письменных материалов, Петросян подкреплял свой статус поведением в виде многочисленных нарушений правил внутреннего распорядка, связанных с соблюдением своего статуса, в результате чего имеет многочисленные взыскания, неоднократно водворялся в штрафной изолятор, помещения камерного типа; на правах лидера осужденных ИК-№ договорился с администрацией учреждения для улучшения условий отбывания «мужиками» наказания произвести за свой счет ремонт бараков и облагораживание территории, дал взятку работнику ИК-№ за доставление сотовых телефонов на территорию колонии.

Доводы защиты о том, что заключение комиссионной судебно-криминологической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ (т.8 л.д.2-32) является недопустимым доказательством, нельзя признать состоятельными.

Порядок назначения и производства этой экспертизы, предусмотренный гл. 27 УПК РФ, соблюдён. Она проведена на основании постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ (т.7 л.д.209-216), в производстве которого находилось уголовное дело, в соответствии с требованиями ст.195 УПК РФ и ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», которые не содержат запретов на производство экспертиз вне государственных (либо негосударственных) судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, не являющимися штатными судебными экспертами. Поэтому довод о недопустимости данного заключения по причине его проведения в ненадлежащей организации не основан на законе.

В постановлении следователя от ДД.ММ.ГГГГ указаны конкретные эксперты, сведения о которых имеются в материалах дела, в том числе об образовании, специальности и иные данные, свидетельствующие об их компетентности и надлежащей квалификации.

ДД.ММ.ГГГГ Петросян и его защитник, а ДД.ММ.ГГГГ Бабаян и его защитник были ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы, им были разъяснены права, предусмотренные ст.198 УПК РФ (т.7 л.д.217, 219). При этом обвиняемые и их защитники отводов экспертам и каких-либо вопросов им не заявили.

Понятия «преступная иерархия», «высшее положение в преступной иерархии» не имеют официального нормативного закрепления, поэтому для их раскрытия необходимы специальные познания, относящиеся к предмету науки «Криминология».

Согласно п.2 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 28 "О судебной экспертизе по уголовным делам", к иным экспертам из числа лиц, обладающих специальными знаниями, относятся эксперты негосударственных судебно-экспертных учреждений, а также лица, не работающие в судебно-экспертных учреждениях.

Эксперт М.А.М. является профессором, а эксперт К.С.В. – доцентом кафедры «Уголовного права и процесса» <данные изъяты> государственного университета, в сферу их научных интересов входят, в том числе, вопросы экспертологии и «высшего положения в преступной иерархии», их компетенция и статус подтверждены материалами дела (т.8 л.д.33-43).

Поэтому указанные эксперты являются лицами, обладающими специальными познаниями в области криминологии и имеют необходимую квалификацию для производства экспертизы. Предусмотренных ст.ст.61, 70 УПК РФ обстоятельств, исключающих участие этих экспертов в производстве по уголовному делу, не имеется. Они привлекались к участию в деле в установленном уголовно-процессуальном законом порядке, им разъяснялись их права и они предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, о чем имеется соответствующая подписка. То обстоятельство, что эта подписка находится в тексте заключения, а не в отдельном документе, не является основанием для признания доказательства недопустимым и не свидетельствует о даче экспертами заведомо ложного заключения.

Документы, представленные для экспертного исследования, были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, приобщены к материалам уголовного дела и переданы экспертам надлежащим образом, представленных материалов было достаточно для проведения экспертизы.

В исследовательской части заключения указано, что формирование выводов произведено на базе представленных материалов дела, на основе логического анализа, мысленного моделирования, законов формальной логики с использованием действующих методик производства судебных экспертиз и нормативных документов, образующих методологическое обеспечение процесса исследования (т.8 л.д.12). Убедительные доводы, почему указанные методики нельзя применять, отсутствуют, мотивированных суждений о том, какие, по мнению защиты, методики следовало применить, не имеется. Не допущено какого-либо нарушения уголовно-процессуального законодательства и в использовании экспертами, в том числе, литературы за их собственным авторством. Напротив, данное обстоятельство свидетельствует о надлежащей компетентности экспертов.

Вопреки доводам защиты, заключение экспертов отвечает требованиям ст.204 УПК РФ ст.25 ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ", содержит необходимые реквизиты, а также полные ответы на поставленные вопросы, выводы представляются ясными и понятными.

В заключении указано, что предметом исследования являются не уголовно-правовые, а криминологические признаки преступной иерархии, в исследовательской части заключения по вопросу 5 прямо указано, что подлежали установлению криминологические признаки приобретения Петросяном высшего положения в преступной иерархии, а сами выводы экспертов обоснованы криминологическими признаками. Проверка их наличия являлась задачей, поставленной при проведении исследования.

Доводы о постановке следователем правовых вопросов перед экспертами несостоятельны, поскольку, исходя из предмета экспертных исследований и формулировок вопросов, подлежащих разрешению, поставленные вопросы входили в компетенцию экспертов и требовали не юридической квалификации действий обвиняемого, а оценки содержания представленных на экспертизы материалов с криминологической точки зрения.

Оснований сомневаться в достоверности выводов экспертов у суда не имеется, они логически вытекают из мотивировочной части заключения и подтверждаются показаниями свидетелей, которые непосредственно знакомы с преступной иерархией и лично Петросяном.

Доводы защиты о том, что «прогон» (т.4 л.д.17-18) является недопустимым доказательством, поскольку происхождение «прогона» и его автор не установлены нельзя признать состоятельными.

Указанный «прогон» был изъят ДД.ММ.ГГГГ протоколом выемки (т.4 л.д.11-14) у свидетеля В. на основании постановления следователя (т.4 л.д.9-10), в производстве которого находилось уголовное дело, ДД.ММ.ГГГГ был осмотрен (т.4 л.д.16-18) и приобщен к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т.4 л.д.19-20).

Вопреки доводам защиты, происхождение этого «прогона» было установлено – он находился у начальника оперативного отдела ИК-№ В., в служебном кабинете, куда принес его инспектор группы надзора отдела безопасности ИК-№ Б.А.А., нашедший указанный «прогон» спрятанным в пороге каптерки.

Обязательных требований, чтобы «вор в законе» лично нанес на бумагу текст «прогона», а тем более, его подписал, равным образом как и брать подписку у осужденных об ознакомлении с «прогоном», нигде не содержится. Свидетели «<данные изъяты>», потерпевший М.Э.В., Бабаян в своих показаниях (т.6 л.д.133-139, 140-151, 163-168) четко пояснили, что содержание «прогона» было доведено до сведения осужденных, после чего все стали воспринимать Петросяна как «положенца» ИК-№, в том числе администрация колонии. Так, только Петросян от лица всех осужденных вел переговоры с администрацией колонии о производстве ремонта бараков, территории.

Из представленных стороной защиты образцов «прогонов», от имени, в том числе, О., следует, что они выполнены разными почерками, подписи их авторов отсутствуют. Более того, стилистика и оформление данных документов дают основание для вывода, что «прогон» применительно к Петросяну оформлен по правилам криминального мира и содержит важную для лиц, отбывающих наказание в ИК-№, информацию о том, кто является их неформальным лидером.

Суд доверяет изложенным в «прогоне» сведениям, поскольку указанные в нем сведения о статусе Петросяна подтверждаются другими доказательствами. В любом случае, осужденные ИК-№ восприняли информацию о том, что Петросян стал «положенцем» как достоверную и стали воспринимать Петросяна в соответствие с новым статусом.

Доводы стороны защиты о том, что протокол осмотра от ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д.95-101) СД-диска с телефонными соединениями абонентского номера №, является недопустимым доказательством, не состоятельны.

Осмотр проведен, а протокол составлен следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, в соответствии с требованиями ст.166, 180 УПК РФ, содержит необходимые сведения. Запрета на фиксацию письменных пояснений следователя в протоколе осмотра УПК РФ не содержит. Как пояснил в судебном заседании свидетель Ж., телефонным номером № пользовался Петросян и контактировал по нему с лицами, придерживающиеся криминальной идеологии и традиций. Оснований не доверять свидетелю Ж. нет, эта информация известна ему по служебной деятельности, а с учетом того, что использование чужих сим-карт отвечает целями конспирации криминального сообщества, суд считает такой источник информации надежным.

В то же время, суд отмечает, что в судебном заседании были исследованы три DVD-R диска №, №, №, содержащие аудиозаписи оперативно-розыскного мероприятия «<данные изъяты>» Петросяна от ДД.ММ.ГГГГ, а также стенограммы этих аудиозаписей и протокол их осмотра (т.3 л.д.105-161).

Не смотря на то, что указанное оперативное мероприятие проведено, а его результаты представлены следователю в строгом соответствии с законом, фактически приведенные доказательства являются показаниями Петросяна, при этом он не предупрежденного о правах, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, ему не разъяснялось право на защиту, а также, что эти показания могут быть использованы впоследствии в качестве доказательств.

При таких обстоятельствах аудиозаписи оперативно-розыскного мероприятия «<данные изъяты>» Петросяна от ДД.ММ.ГГГГ, стенограммы аудиозаписей, протокол их осмотра (т.3 л.д.105-161) суд признает недопустимыми доказательствами.

Признание данных доказательств недопустимыми не опровергает вывод суда о том, что приведенных в приговоре доказательств достаточно для вывода о виновности Петросяна в совершенных преступлениях.

Суждения о несоответствии Петросяна требованиям, предъявляемым к криминальным авторитетам (нет татуировок, трудился, сотрудничал с администрацией колонии в части производства ремонта и т.п.), не содержат обстоятельств, исключающих его уголовную ответственность по ст.210.1 УК РФ.

Доводы о том, что к уголовной ответственности по ст.210.1 УК РФ может быть привлечено лишь лицо, занимающее в преступной иерархии статус «вора в законе», не основаны на положениях уголовного закона, предусматривающего уголовную ответственность за занятие высшего положения в преступной иерархии без указания какого-либо наименования такого положения.

При доказанности факта наличия на территории ИК-№ преступной иерархии, предусматривающей наличие подчиненности нижестоящих ее членов вышестоящим, в которой в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Петросян занимал единоличное высшее положение, в силу чего обладал безоговорочным авторитетом, а его решения подлежали неукоснительному исполнению, последний является субъектом преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ.

Таким образом, действия Петросяна, связанные с занятием им должности в преступной иерархии, суд квалифицирует по ст.210.1 УК РФ, как занятие высшего положения в преступной иерархии.

Вместе с тем, доказательств того, что Петросян, осуществляя беседы с вновь прибывшими заключенными на предмет вовлечения их в группу осужденных с отрицательной направленностью, призывал их к невыполнению законных требований администрации колонии и оказанию противодействия сотрудникам учреждения при выполнении ими своих служебных обязанностей, а в случае отказа угрожал физической расправой, стороной обвинения не предоставлено. Никто из допрошенных по делу лиц не высказывался об этом. Более того, свидетель ФИО7 показал, что вновь прибывшие осужденные, с которыми беседовал Петросян, определяя их «масть», сами выбирали, становиться им «черными» или нет.

Поэтому суд исключает из обвинения, что Петросян призывал вновь прибывших осужденных к невыполнению законных требований администрации колонии и оказанию противодействия сотрудникам учреждения при выполнении ими своих служебных обязанностей, а в случае отказа угрожал физической расправой.

Исключение этого обстоятельства не влияет на вывод суда о его виновности в совершенных преступлениях, но при этом не ухудшает его положение и не нарушает права на защиту.

Действия Петросяна и Бабаяна в отношении потерпевшего М. суд квалифицирует:

по факту требования у М. 30 000 рублей – по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное организованной группой;

по факту требования у М. 270 000 рублей – по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное в крупном размере, организованной группой;

по факту требования у М. 500 000 рублей – по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное в крупном размере, организованной группой;

по факту требования у М. 350 000 рублей – по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное в крупном размере, организованной группой;

по факту требования у М. 100 000 рублей – по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное организованной группой.

При отсутствии какого-либо действительного или предполагаемого права на имущество потерпевшего, подсудимые каждый раз выдвигали ему требование передачи денежных средств под угрозой применения насилия и создания невыносимых условий отбывания наказания, при этом М. каждый раз воспринимал эти угрозы реально, поскольку криминальное положение Петросяна («смотрящий», «положенец») и Бабаяна (друг Петросяна) позволяло им реализовать такие угрозы.

О реальности восприятия угроз потерпевшим свидетельствует, в частности, что он фактически выполнил требования подсудимых и передал им деньги.

Каждый раз полученными денежными средствами Петросян и Бабаян распоряжались по своему усмотрению, обращая в свою пользу и пользу третьих лиц, что свидетельствует о наличии у них корыстных побуждений.

Вымогательства в отношении М. не образуют единого продолжаемого преступления, поскольку умысел на каждое вымогательство возникал отдельно.

Переданные М. суммы в 270 000, 500 000, 350 000 рублей в соответствии с Примечанием № к ст.158 УК РФ являются крупным размером.

Вопреки доводам защиты, квалифицирующий признак совершения вымогательств организованной группой нашел свое достоверное подтверждение.

Согласно ч.3 ст.35 УК РФ, преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Деятельность данной группы осуществлялась под руководством организатора Петросяна, который в силу занимаемых в криминальном мире должностей «смотрящего» за локальной зоной, а впоследствии за всей ИК-№, имел непререкаемый авторитет среди осужденных, в том числе у Бабаяна и неустановленного лица.

Эта группа отличалась устойчивостью и стабильностью - действовала в течение длительного времени одним и тем же составом. Так, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Петросяном и Бабаяном было совершено пять вымогательств в отношении потерпевшего (а по вымогательству 270 000 рублей – также еще и с участием неустановленного лица). Устойчивость и стабильность группы обеспечивалась личным знакомством и доверительными отношения между Бабаяном и Петросяном, длительным сроком совместного отбывания наказания, общностью целей и эффективностью преступной деятельности, приносившей хороший доход.

Роли участников организованной группы были распределены между членами группы, их деятельность тщательно планировалась и подготавливалась, формы и методы работы были одинаковыми.

Так, Бабаян подыскал осужденного М., который располагал деньгами и не имел связей в криминальном мире, способных обеспечить его безопасность. Каждый раз М. обвиняли в совершении не соответствующего нормам и традициям преступного мира поступка и за заглаживание вины требовали передачи денег под угрозой применения насилия, ссылаясь на криминальное положение Петросяна и создания невыносимых условий отбытия наказания. Деньги переводились на подконтрольные Петросяну и Бабаяну банковские карты, оформленные на других лиц из числа родственников осужденных или их знакомых, не посвящённых в преступные намерения участников группы.

Группа была материально-технически оснащена и законспирирована, для совершения преступлений использовались чужие телефоны и банковские карты, а также лица, не осведомленные о преступной деятельности, переводы денег осуществлялись через сеть «Интернет». Участники группы ощущали свою безнаказанность, основанную на недопустимости по криминальным «понятиям» обращения за помощью в администрацию колонии. Это, по мнению участников преступной группы, гарантировало, что М. не обратится за помощью в правоохранительные органы.

Группа отличалась распределением функций между ее членами, при этом каждый подсудимый осознавал свою принадлежность к ней, все содеянное в отношении потерпевшего данной группой соответствовало разработанному плану, полностью охватывалось умыслом каждого и целям преступлений на достижение единого конечного результата. При выполнении своей роли каждый подсудимый осознавал, что принимает участие в совершении вымогательств в составе организованной группы, выполнял отведенную ему роль.

Петросян, Бабаян и неустановленное лицо осознавали, что они действуют не сами по себе, а за ними стоит все преступное сообщество с «воровскими» традициями, что уже предполагает организованный характер преступной деятельности подсудимых.

Таким образом, созданная Петросяном группа была организованной - имела постоянный состав, обусловленный отбыванием наказания на территории исправительной колонии, что обеспечивало участникам организованной группы возможность для постоянного общения между собой. У членов организованной группы были общие жизненные и преступные интересы, роли между участниками были четко распределены, каждое преступление было тщательно спланировано и организовано Петросяном, их действия были согласованы, формы и методы преступной деятельности были постоянными, существовала внутренняя дисциплина, сама группа была устойчивой и сплоченной, то есть, действовала в течение продолжительного времени тем же составом.

Согласно ч.5 ст.35 УК РФ, лицо, создавшее организованную группу либо руководившее ею, подлежит уголовной ответственности за все совершенные организованной группой преступления, если они охватывались его умыслом.

Как установлено судом, Петросян являлся организатором и руководителем вышеуказанной организованной группы, организовывал каждое вымогательство, а по двум – еще непосредственно угрожал потерпевшему. Умыслом Петросяна охватывалось совершение всех вымогательств, в том числе тех, в которых он лично не участвовал.

Таким образом, Петросян несет ответственность за совершение каждого вымогательства в отношении потерпевшего М..

<данные изъяты>

Петросян и Бабаян на учете у нарколога и психиатра не состоят, на свое психическое состояние не жалуются, участвовали в исследовании доказательств и адекватно реагировали на происходящее, отвечая на вопросы участников уголовного судопроизводства, консультировались с защитниками, высказывали свои мнения, поэтому, с учетом данных о личности каждого из них, суд признаёт Петросяна и Бабаяна вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности за совершенные преступления.

При назначении наказания Петросяну и Бабаяну суд руководствуется принципом справедливости, учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, данные об их личности, в том числе влияние назначенного наказания на их исправление и на условия их жизни и жизни их семей, а также на достижение иных целей наказания - восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.

Учитывая, что Петросян и Бабаян совершили преступления, предусмотренные ч.3 ст.163 УК РФ в составе организованной группы, суд при назначении наказания на основании ч.1 ст.34 и ч.1 ст.67 УК РФ также учитывает характер и степень фактического участия каждого из них при совершении группового преступления, значение этого участия для достижения преступного результата.

А именно то, что Петросян в возрасте <данные изъяты> лет совершил 6 особо тяжких преступлений, из которых одно против общественной безопасности и 5 против собственности.

<данные изъяты>

Бабаян в возрасте <данные изъяты> года совершил 5 особо тяжких преступлений против собственности.

<данные изъяты>

(т.2 л.д.53, т.6 л.д.195 -204, 207,209, 211, 212, 214, 219, т.7 л.д.169-170)

На основании п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, обстоятельством, смягчающим наказание Бабаяну за каждое преступление, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступлений Петросяна.

Кроме того, судом установлено, что Бабаян возместил потерпевшему 600 000 рублей за вымогательство 30 000, 270 000, 200 000 и 100 000 рублей, а Петросян возместил потерпевшему 30 000 рублей.

Поэтому смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ – возмещение имущественного ущерба, причинённого преступлением, суд признает в действиях Петросяна и Бабаяна по вымогательству у потерпевшего 30 000 рублей, Бабаяну – также по вымогательству у потерпевшего 270 000 и 100 000 рублей.

Частичное возмещение Бабаяном ущерба, причиненного преступлением, в размере 200 000 рублей по вымогательству у потерпевшего 500 000 и 350 000 суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, также в качестве смягчающего обстоятельства Бабаяну, по каждому преступлению, суд признает частичное признание им вины (за исключением вымогательства 350 000 рублей) в судебном заседании и полное на предварительном следствии.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание Петросяну, Бабаяну за каждое преступление, суд признает состояние здоровья подсудимых, а также состояние здоровья их родственников и близких, положительные характеристики.

Обстоятельством, отягчающим наказание Петросяну и Бабаяну, суд признает, в соответствии с п.«а» ч.1 ст.63 УК РФ, рецидив преступлений, который в соответствии с п.«б» ч.2 ст.18 УК РФ, является опасным, поскольку каждый из них совершил особо тяжкие преступления, будучи ранее осужденным за тяжкое преступление к реальному лишению свободы, что само по себе влечет назначение наказания каждому из них с применением положений ч.2 ст.68 УК РФ, с последующим учетом смягчающих обстоятельств.

В соответствии с ч.1 ст.68 УК РФ, при назначении наказания Петросяну и Бабаяну, каждому, суд также учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенных преступлений.

С учетом имеющихся данных, оценивая цель совершения и степень общественной опасности преступлений, принимая во внимание по групповым преступлениям роль, характер и степень фактического участия каждого подсудимого в достижении единого преступного результата, данные личности каждого подсудимого, не находя в данном конкретном случае установленную в судебном заседании совокупность смягчающих обстоятельств исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности содеянного каждым из подсудимых, а также с учетом по отношению к ст.210.1 УК РФ положений ч.3 ст.64 УК РФ, суд, вопреки мнению стороны защиты, приходит к твердому убеждению, что оснований для применения ст.ст.64, 73 УК РФ, ч.3 ст.68 УК РФ не имеется, что исправление каждого подсудимого возможно лишь при назначении ему основного наказания в виде лишения свободы в условиях длительной изоляции от общества.

Объективных препятствий по возрасту, состоянию здоровья, семейному положению и роду занятий Петросяна и Бабаяна их дальнейшему содержанию под стражей не усматривается, не представлено таковых и стороной защиты.

Вместе с тем, принимая во внимание конкретные фактические обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности каждого подсудимого, преследуя одну из целей назначения наказания - предупреждение совершения новых преступлений, одновременно учитывая, что дополнительное наказание в виде ограничение свободы по ст.210.1 УК РФ является обязательным и в силу ч.3 ст.64 УК РФ подлежит обязательному применению, суд для дальнейшего исключения всякого занятия преступной деятельностью каждому подсудимому одновременно с основным наказанием находит необходимым назначить по каждому преступлению дополнительное наказание в виде ограничения свободы, с установлением соответствующих ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст.53 УК РФ. При этом суд по отношению к Петросяну учитывает, что одно лишь отсутствие у него регистрации по месту жительства или пребывания не может являться основанием для вывода об отсутствии у него места постоянного проживания на территории Российской Федерации.

При назначении ограничения свободы в качестве дополнительного наказания по преступлениям, образующим совокупность, суд назначает срок ограничения свободы за каждое из этих преступлений, а соответствующие ограничения и обязанность в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ устанавливает после назначения наказания по совокупности преступлений, а также после назначения окончательного наказания по ст.70УК РФ.

Учитывая выше установленную в соответствии с ч.ч.1, 2 ст.61 УК РФ совокупность смягчающих обстоятельств, а также отсутствие у каждого подсудимого постоянного легального источника дохода, его имущественное положение, суд находит возможным по ч.3 ст.163 УК РФ, а Петросяну – также по ст.210.1 УК РФ дополнительное наказание в виде штрафа не назначать.

Оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ в отношении Петросяна и Бабаяна, по каждому преступлению, с учетом наличия у них отячающего обстоятельства, суд не усматривает.

В связи совершением каждым подсудимым совокупности особо тяжких преступлений, наказание ему назначается по совокупности преступлений по правилам ч.ч.3, 4 ст.69 УК РФ.

Поскольку по данному уголовному делу установлено, что каждый из подсудимых совершил ряд преступлений в период отбывания наказания по предыдущему приговору, то наказание по второму приговору назначается вначале по совокупности преступлений, совершенных до данному делу, по правилам ч.ч.3, 4 ст.69 УК РФ, затем окончательное наказание назначается каждому подсудимому по правилам ст.70 УК РФ путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по совокупности преступлений, совершенных после вынесения первого приговора, неотбытой части наказания по предыдущему приговору суда.

По смыслу ст.70 УК РФ, в случае совершения нового преступления лицом, отбывающим наказание в виде лишения свободы, неотбытой частью наказания следует считать срок, оставшийся на момент избрания меры пресечения в виде содержания под стражей за вновь совершенное преступление.

Устанавливая неотбытое наказание по предыдущим приговорам, суд приходит к следующему:

Из приговора <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ следует (т.5 л.д.146-167), что срок наказания в виде 4 лет лишения свободы по этому приговору необходимо исчислять с ДД.ММ.ГГГГ. Срок отбывания наказания истекает ДД.ММ.ГГГГ (т.5 л.д.177).

Из постановления <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ(т.5 л.д.58-60) следует, что Петросян взят под стражу ДД.ММ.ГГГГ.

Следовательно, срок, оставшийся на момент избрания меры пресечения в виде содержания под стражей Петросяну, составил 6 суток.

Из приговора <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, постановления <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (т.7 л.д.3-41, 44-45) следует, что Бабаяну наказание в виде лишения свободы заменено на ограничение свободы сроком на 2 года 1 месяц 14 дней. Конец срока отбывания наказания в виде ограничения свободы - ДД.ММ.ГГГГ.

Из постановления <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ(т.6 л.д.68) следует, что Бабаян содержится под стражей с ДД.ММ.ГГГГ.

Следовательно, срок, оставшийся на момент избрания меры пресечения в виде содержания под стражей Бабаяну, составил 1 год 1 месяц 26 суток ограничения свободы, что в соответствии с п.«б» ч.1 ст.71 УК РФ составляет 6 месяцев 28 дней.

Ввиду исполнения и погашения временем приговора <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, которым Петросян был осужден по <данные изъяты> УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 20 000 рублей (штраф добровольно оплачен 08.10.2021), основания для применения ч.5 ст.69 УК РФ не усматриваются.

Вид исправительного учреждения Петросяну и Бабаяну назначается в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ - исправительная колония строгого режима.

Оснований для постановления приговора в отношении Петросяна и Бабаяна без назначения наказания или освобождения от наказания, оснований для прекращения уголовного дела, а также для освобождения от уголовной ответственности, а равно для отсрочки отбывания наказания, судом не установлены.

Потерпевшим М. поддержаны гражданские иски (т.1 л.д.168, 195, 223, т.2 л.д.26, 44) о взыскании материального ущерба с виновных в размере 620 000 рублей.

Заслушав и обсудив доводы сторон, принимая во внимание приведенные выше доказательства, суд в соответствии со ст.1064 ГК РФ находит требование потерпевшего М. о возмещении ему материального ущерба, причиненного преступлениями, в размере 620 000 рублей, обоснованным и подлежащим удовлетворению в полном объеме.

В обеспечение гражданского иска был наложен арест на автомобиль <данные изъяты>, принадлежащий Бабаяну. (т.6 л.д.190-194).

Поскольку в случае установления местонахождения данного автомобиля он может быть использован приставами-исполнителями для возмещения ущерба потерпевшему, арест, наложенный в обеспечение гражданского иска на автомобиль <данные изъяты>, принадлежащий Бабаяну, надлежит отменить со снятием наложенных ограничений по его регистрации и распоряжению.

При разрешении вопроса о распределении процессуальных издержек суд приходит к следующим выводам.

На производство судебной комиссионной криминологической экспертизы из федерального бюджета было затрачено 200 000 рублей (т.8 л.д.216).

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относится вознаграждение, выплачиваемое эксперту за исполнение им своих обязанностей в ходе уголовного судопроизводства, за исключением случаев, когда эти обязанности исполнялись им в порядке служебного задания;

Как следует из материалов уголовного дела, судебная комиссионная криминологическая экспертиза была оплачена в размере 200 000 рублей из федерального бюджета, при этом проводившие ее эксперты действовали не порядке служебного задания.

Поэтому расходы, понесенные на производство данной комиссионной криминологической экспертизы, суд являются процессуальными издержками вопрос о взыскании которых разрешается судом.

Петросян выразил несогласие с взысканием с него данных процессуальных издержек.

Принимая во внимание возраст и трудоспособность Петросяна в отсутствие инвалидности, в соответствии с ч.2 ст.132 УПК РФ в отсутствие фактических и правовых оснований для его освобождения от возмещения процессуальных издержек, суд, с одновременным учетом характера вины, степени ответственности за преступление, его анкетных данных и имущественного положения полагает, что вышеприведенные процессуальные издержки, вызванные вознаграждением экспертов, подлежат взысканию с Петросяна в полном объеме.

Такие обстоятельства, как отсутствие у подсудимого Петросяна в настоящее время денежных средств и оплачиваемой работы сами по себе не являются основанием для освобождения его от уплаты процессуальных издержек.

Судьба вещественных доказательств разрешается на основании положений ч.3 ст.81 УПК РФ.

Для обеспечения исполнения приговора до его вступления в законную силу мера пресечения Петросяну и Бабаяну каждому должна быть оставлена без изменения - в виде заключения под стражу, поскольку у суда имеются обоснованные и разумные основания полагать, что при изменении меры пресечения каждый из них может скрыться от суда и органов, осуществляющих исполнение наказания.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.302-304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.210.1 УК РФ, кроме того, ФИО3 и ФИО4 каждого признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«а» ч.3 ст.163, п.«а» ч.3 ст.163, п.«а» ч.3 ст.163, п.«а» ч.3 ст.163, п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ, и назначить им наказание:

ФИО3:

по ст.210.1 УК РФ - 8 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;

по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (по факту вымогательства у потерпевшего 30000 рублей) - 7 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 9 месяцев;

по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (по факту вымогательства у потерпевшего 270 000 рублей) - 7 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год;

по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (по факту вымогательства у потерпевшего 500 000 рублей) - 8 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;

по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (по факту вымогательства у потерпевшего 350 000 рублей) - 7 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год;

по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (по факту вымогательства у потерпевшего 100 000 рублей) - 7 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 9 месяцев.

На основании ч.ч.3, 4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначить ФИО3 11 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 9 месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ в части назначенного дополнительного наказания в виде ограничения свободы ФИО3 установить следующие ограничения и возложить обязанность: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 часов до 6 часов, не посещать места проведения массовых мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории соответствующего месту жительства (пребывания) муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; являться в этот орган 2 раза в месяц для регистрации.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путём частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору и неотбытой части наказания по приговору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно ФИО3 к отбытию назначить 11 лет 3 суток лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с последующим ограничением свободы на срок 1 год 9 месяцев.

ФИО4:

по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (по факту вымогательства у потерпевшего 30000 рублей) - 7 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 6 месяцев;

по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (по факту вымогательства у потерпевшего 270 000 рублей) - 7 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год;

по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (по факту вымогательства у потерпевшего 500 000 рублей) - 7 лет 3 месяца лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;

по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (по факту вымогательства у потерпевшего 350 000 рублей) - 7 лет 4 месяца лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год;

по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ (по факту вымогательства у потерпевшего 100 000 рублей) - 7 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 6 месяцев.

На основании ч.ч.3, 4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначить ФИО4 7 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 9 месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ в части назначенного дополнительного наказания в виде ограничения свободы ФИО4 установить следующие ограничения и возложить обязанность: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 часов до 6 часов, не посещать места проведения массовых мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории соответствующего месту жительства (пребывания) муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; являться в этот орган 2 раза в месяц для регистрации.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путём частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору и неотбытой части наказания по приговору <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно ФИО4 к отбытию назначить 7 лет 8 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с последующим ограничением свободы на срок 1 год 9 месяцев.

Меру пресечения осужденным ФИО3 и ФИО4 каждому до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - заключение под стражу, срок отбывания каждым из них наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время фактического задержания и содержания под стражей из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима осуждённым: ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу; ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшего удовлетворить в полном объеме.

Взыскать в пользу М.Э.В. с осужденных ФИО3 и ФИО4 в возмещение материального ущерба в солидарном порядке 620 000 рублей.

Арест на автомобиль <данные изъяты>, принадлежащий ФИО4 – отменить и снять все наложенные ограничения по его регистрации и распоряжению.

Взыскать в счет Федерального бюджета с осужденного ФИО3 200 000 рублей, выплаченные за производство судебной комиссионной криминологической экспертизы.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:

<данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 15 суток со дня провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, с подачей жалобы или представления через Нижегородский областной суд.

Председательствующий (подпись) А.А. Крюков