Апелляционное определение по делу № 22-3599/2023 от 04.09.2023.

Судья р/с: Щербинин А.П. Дело № 22-3599/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 04 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего Воробьевой Н.С.,

судей Донцова А.В. и Жинковой Т.К.,

при секретарях судебного заседания Кармадоновой К.А., Верлан О.Ф.,

с участием прокурора Абдуллаевой М.И.,

осуждённого ФИО1, участвующего с использованием системы видеоконференцсвязь,

защитника-адвоката Бронниковой В.Е.,

потерпевших <данные изъяты>

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями осуждённого ФИО1 на постановление Кемеровского районного суда Кемеровской области от 24 апреля 2023 года, которым отказано в удовлетворении ходатайства осуждённого о признании доказательств недопустимыми,

по апелляционной жалобе осуждённого ФИО1 на постановление Кемеровского районного суда Кемеровской области от 03 июля 2023 года, которым отклонены замечания ФИО1 на протокол судебного заседания,

по апелляционным жалобам с дополнениями адвокатов Ляпустина М.Ю. и Бронниковой В.Е., осуждённого ФИО1 на приговор Кемеровского районного суда Кемеровской области от 24 апреля 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, судимый:

09 января 2017 года приговором мирового судьи судебного участка № 1 Кировского судебного района г. Кемерово и.о. мирового судьи судебного участка № 3 Кировского судебного района г. Кемерово по ст.,ст. 264.1, 264.1, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 01 году 02 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 02 года. На основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 02 года;

20 ноября 2017 года приговором мирового судьи судебного участка № 2 Кировского судебного района г. Кемерово по ст.,ст. 264.1, 264.1, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 01 году лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 02 года. На основании ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ по совокупности с наказаниями по приговорам от 07 декабря 2016 года и 09 января 2017 года к 01 году 04 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 02 года 04 месяца, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима. На основании постановления Таштагольского городского суда Кемеровской области от 19 октября 2018 года (с учётом постановления Заводского районного суда г. Кемерово от 07 марта 2019 года, апелляционного постановления Кемеровского областного суда от 22 июня 2020 года) неотбытая часть наказания в виде лишения свободы сроком 23 дня заменена на 92 часа обязательных работ;

03 декабря 2020 года приговором Кемеровского районного суда Кемеровской области по ч. 1 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30 п.,п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 158, ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 158, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 02 годам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ (по совокупности с дополнительным наказанием по приговору от 20 ноября 2017 года) к 02 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 02 месяца 26 дней, с отбыванием основного наказания в ИК строгого режима;

26 апреля 2021 года приговором Кемеровского районного суда Кемеровской области по п.,п. «б», «в» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 69, ч. 5 ст. 69 УК РФ (по совокупности с наказанием по приговору от 03 декабря 2020 года) к 02 годам 03 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 02 месяца 26 дней, с отбыванием основного наказания в ИК строгого режима. 22 октября 2021 года освобождён по отбытию срока основного наказания,

осуждён по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 03 годам 06 месяцам лишения свободы, по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 03 годам 06 месяцам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения назначенных наказаний, окончательно к 04 годам 06 месяцам лишения свободы, с отбыванием назначенного наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения оставлена прежней в виде заключения под стражей. Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок назначенного наказания время содержания под стражей с 31 мая 2022 года до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ взыскано с осуждённого ФИО1 в пользу потерпевшей С. в счёт возмещения материального ущерба, причинённого преступлением, 19950 (девятнадцать тысяч девятьсот пятьдесят) рублей 00 копеек.

Заслушав доклад судьи Воробьевой Н.С.; выслушав выступление осуждённого ФИО1, его защитника-адвоката Бронниковой В.Е., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Абдуллаевой М.И., полагавшей необходимым приговор и постановления суда оставить без изменений, апелляционные жалобы - без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

постановлением Кемеровского районного суда Кемеровской области от 24 апреля 2023 года осуждённому ФИО1 отказано в удовлетворении ходатайств о признании доказательств недопустимыми: протокола задержания ФИО1 в порядке ст. 91 УПК РФ, протокола осмотра места происшествия от 29 марта 2022 года, заключения товароведческой экспертизы от 10 июня 2022 года, рапорта ОРМ «Наблюдение».

Постановлением Кемеровского районного суда Кемеровской области от 03 июля 2023 года отклонены замечания ФИО1 на протокол судебного заседания, так как пояснения осуждённого отражены в протоколе судебного заседания в полном объёме.

Обжалуемым приговором суда ФИО1 осуждён за кражи, то есть тайные хищения чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище, у потерпевших <данные изъяты>

Преступления имели место быть с 08 часов 30 минут 28 марта 2022 года до 18 часов 00 минут 29 марта 2022 года, и с 15 часов 00 минут 27 марта 2022 года до 18 часов 00 минут 29 марта 2022 года в <данные изъяты> при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе на постановление суда от 03 июля 2023 года об отклонении замечаний на протокол судебного заедания осуждённый ФИО1 выражает несогласие с судебным решением. Указывает, что, отклоняя поданное им замечание на протокол, суд первой инстанции пытается скрыть допущенные им нарушения в ходе рассмотрения уголовного дела. Доводы суда о его пояснениях в прениях про признание факта проникновения в жилище и совершения преступления не обоснованы, так как на протяжении всего судебного разбирательства он утверждал, что не проникал в жилище потерпевших, а совершил хищение имущества из ограды дома <данные изъяты> Просит постановление суда от 03 июля 2023 года отменить, его замечания удостоверить.

В апелляционной жалобе с дополнениями на постановление Кемеровского районного суда от 24 апреля 2023 года об отказе в удовлетворении ходатайств осуждённый ФИО1 считает судебное решение незаконным и необоснованным, подлежащим отмене по следующим основаниям.

По мнению ФИО1 суд в своем постановлении, вопреки требованиям ст.,ст. 7, 271 УПК РФ, не указал в отношении какого именно из заявленных ходатайств он пришёл к выводам о законности проведённых следственных действий. Оценка суда товароведческой экспертизы проведена ненадлежащим образом, поскольку не оценены доводы осуждённого о не указании следователем в постановлении серийных номеров имущества, которое потерпевшими опознано как своё; в качестве доказательств по делу следователем приобщено имущество, которое возвращено потерпевшим, затем вновь изъято у потерпевших; следователем ему отказано в постановке дополнительных вопросов эксперту; не проверена работоспособность предметов, представленных на экспертизу. Таким образом, допущенные следователем нарушения при проведении оценочной экспертизы, в том числе по не проведению идентификации похищенного имущества, повлекло недопустимость такого доказательства, как заключение товароведческой экспертизы.

Кроме того, оценка имущества экспертом проводилась путём сравнительного анализа, а стоимость предоставленного эксперту имущества не изучалась, предметы не осматривались, завышенная стоимость некоторых предметов хищения, в том числе кабеля длиной 30 метров сечением 4х3 мм, бывших в употреблении, экспертам не обоснована, не соответствует показаниям потерпевшей <данные изъяты>

Считает, что данный вид экспертиз проводится двумя специалистами, однако в нарушение ст. 200 УПК РФ товароведческое исследование проведено одним экспертом, выводы надлежащим образом не мотивированы, вызывают сомнения.

Из заключения эксперта не ясно был ли учтён региональный коэффициент стоимости имущества, а использование экспертом в ходе анализа сети «Интернет» не позволяет проверить сделанные выводы. В заключении не отражены: дата производства имущества, работоспособность, учёт износа, марка производителя, серийный номер. Надлежащих доказательств, подтверждающих истинную дату приобретения и реальную стоимость имущества, эксперту не предоставлялось. Но в связи с отсутствием достаточных материалов для дачи заключения, эксперт не воспользовалась положениями ст.,ст. 57, 199 УПК РФ, не ходатайствовала о предоставлении дополнительных материалов необходимых для дачи заключения, не возвратила постановление без исполнения, а пользуясь своим служебным положением, провела товароведческую экспертизу в нарушение требований ФЗ «О государственной экспертной деятельности».

При ознакомлении с заключением товароведческой экспертизы им подавались замечания на отдельном листе, но следователем они не приобщены, в связи с чем это свидетельствует о фальсификации заключения экспертизы.

В удовлетворении ходатайства о вызове следователя К.1 для допроса по обстоятельствам проведения экспертизы ему было не мотивировано отказано, постановление не вынесено, таким образом, судом не исследовались его доводы о недопустимости спорного доказательства – заключения товароведческой экспертизы. Кроме того, не устранены его сомнения относительно принадлежности предоставленных на экспертизу предметов.

Так же ссылается, что судом не мотивированы в постановлении основания отказа признания протокола задержания в порядке ст,ст. 91, 92 УПК РФ недопустимым доказательством. Данный протокол задержания является следственным действием, а все следственные действия в отношении подозреваемого должны проводиться в присутствии защитника. Из протокола задержания от 31 марта 2022 года усматривается, что он (ФИО1) был задержан без защитника, ст. 46 УПК РФ ему не разъяснялась, факт отказа от подписи в протоколе понятыми не заверен. Таким образом, в нарушение требований УПК РФ, судом дана ненадлежащая оценка спорному доказательству, что влечёт незаконность принятого решения.

Кроме того, указывает, что в соответствии с требованиями закона осмотр места происшествия осуществляется на основании поступившего заявления или сообщения о совершённом преступлении. Согласно рапорта оперативного дежурного от 29 марта 2022 года в дежурную часть <данные изъяты> округу в 23 часа 30 минут поступило сообщение о проникновении неизвестных лиц в дачный дом С. Однако из протокола осмотра места происшествия от 29 марта 2022 года следует, что осмотр дачного дома С. проводился с 21 часа до 22 часов 45 минут. На основании чего проводился осмотр, если следственно-оперативная группа выехала только в 23 часа 30 минут, судом не устанавливалось, а уголовно-процессуальный закон не подразумевает сначала проводить осмотр, а потом сообщать о преступлении. Кроме того, никакими доказательствами не подтверждено, что осмотр проводился именно на участке <данные изъяты> аллея <данные изъяты> то есть в надлежащем месте.

Так же, по мнению осуждённого, судом не мотивирован отказ в удовлетворении ходатайства о признании недопустимым доказательством рапорта ОРМ «Наблюдение», не дана оценка факту обжалования данного рапорта заявителем в вышестоящие инстанции, не соответствия его требованиям закона «Об оперативно-розыскной деятельности». К рапорту не приобщены доказательства, подтверждающие законность проведения ОРМ: основания проведения, применяемые средства, участвующие лица. Сам материал оперативно-розыскного мероприятия в отделе полиции не запрашивался. Таким образом, решение суда о допустимости этого доказательства так же преждевременно, сам рапорт сфальсифицирован, составлен со слов свидетелей, основан на предположениях.

Ссылается, что суждения суда в мотивировочной части постановления подтверждают, что в судебном заседании было рассмотрено только одно ходатайство о заключении товароведческой экспертизы, а решение принято в отношении нескольких ходатайств. Это противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, в связи с чем просит постановление суда от 24 апреля 2023 года отменить, признать указанные доказательства недопустимыми, направить материалы на новое рассмотрение в ином составе.

Адвокат Ляпустин М.Ю. в апелляционной жалобе на приговор суда в отношении ФИО1 выражает несогласие с судебным решением, полагая его постановленным с нарушением норм материального и процессуального законодательства.

Указывает, что материалы уголовного дела не содержат доказательств пригодности для проживания объектов недвижимости, принадлежащих потерпевшим. Согласно регистрационным документам объект недвижимости потерпевшей С. является нежилым, сама потерпевшая в судебном заседании пояснила, что в доме отсутствует отопление. Право собственности на объект недвижимости, расположенный на участке М., не зарегистрировано, каких-либо документов, подтверждающих факт пригодности проживания не представлено.

Так же отмечает, что судом первой инстанции нарушено право на защиту осуждённого, выразившееся в отказе в удовлетворении ходатайств ФИО1. В помещениях потерпевших отпечатков пальцев ФИО1 не обнаружено, дактилоскопическими экспертизами установлены отпечатки пальцев неустановленных лиц. Оценочная экспертиза проведена в нарушение требований Федерального закона «О государственной судебно- экспертной деятельности в Российской Федерации».

В связи с указанным, просит приговор Кемеровского районного суда от 24 апреля 2023 года отменить, уголовное передать на новое разбирательство в ином составе суда.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Бронникова В.Е. считает приговор суда незаконным, необоснованным и чрезмерно суровым.

Защитник полагает, что, исходя из исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, невозможно сделать вывод о наличии в действиях осуждённого квалифицирующего признака «с незаконным проникновением в жилище». Не добыто и достоверных доказательств об объёме похищенного у потерпевших имущества. Таким образом судом сделан неверный вывод о квалификации действий ФИО1 по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ за каждое преступление.

Раскрывая понятие жилого помещения, защитник ссылается на правоустанавливающие документы, из которых следует, что садовый дом на земельном участке в <данные изъяты> потерпевшей С. является нежилым, и указывает, что потерпевшая в судебном заседании не поясняла, какими признаками жилого помещения обладает строение, в приговоре суд не мотивировал свои выводы о пригодности строения для временного проживания людей. Таким образом, строение потерпевшей С. не может быть признано жилищем, а является помещением, предназначенным для временного пребывания людей и хранения имущества.

Полагает, что М. не обоснованно признан потерпевшим по уголовному делу, поскольку право собственности на земельный участок в <данные изъяты> зарегистрировано только 11 апреля 2022 года – то есть после совершения хищения, согласно выписке из ЕГРН какие-либо строения на участке отсутствуют. Из показаний свидетеля М. следует, что в данном доме отсутствует водоснабжение, отопление. Таким образом, данное строение так же не может быть признано жилищем и не приспособлено для постоянного или временного проживания.

Кроме того, обращает внимание, что в приговоре не указано, какими именно доказательствами подтверждается незаконное проникновение. Давая анализ собранным доказательствам, показаниям осуждённого, свидетелей, приходит к выводу об отсутствии достоверных доказательств факта проникновения ФИО1 в дачные дома потерпевших.

Полагает, что квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в жилище» не нашёл своего объективного подтверждения, поэтому действия ФИО1 должны быть квалифицированы по ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Заключение товароведческой экспертизы от 17 июня 2022 года должно быть признано недопустимым доказательством, поскольку следователем при назначении экспертизы нарушено право на защиту ФИО1, выразившееся в немотивированном отказе следователя в удовлетворении ходатайства осуждённого о постановке дополнительных вопросов эксперту (находится ли представленное на экспертизу имущество в рабочем состоянии, подвергалось ли оно ремонту, это ли имущество было похищено у потерпевших).

Указывает, что при назначении наказания ФИО1 суд установил смягчающие наказание обстоятельства, но надлежащим образом их не учёл, не принял во внимание данные, характеризующие личность, характер и степень общественной опасности преступлений. Кроме того, при совокупности смягчающих наказание обстоятельств, суд не обосновано не применил ч. 3 ст. 68 УК РФ, надлежащим образом не мотивировал отсутствие возможности применения положений ч. 3 ст. 68, ст. 64 УК РФ.

В связи с чем, просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе с дополнениями осуждённый ФИО1 считает приговор суда от 24 апреля 2023 года незаконным, необоснованным, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, не правильным применением уголовного закона, повлёкшим несправедливость назначенного наказания вследствие чрезмерной суровости.

По мнению осуждённого, при установлении квалифицирующего признака «с незаконным проникновением в жилище» судом не указаны основания для признания строений потерпевших <данные изъяты> жилищем. Ссылаясь на Жилищный кодекс РФ, уголовный закон, обращает внимание, что не могут признаваться жилищем помещения, не предназначенные и не приспособленные для постоянного или временного проживания. Предназначение для временного проживания помещений, не входящих в жилищный фонд, устанавливается на основании, как документов, определяющих статус данного помещения, так и обстоятельств, свидетельствующих о фактической приспособленности к проживанию людей. Суд не дал надлежащей оценки тем обстоятельствам, что садовый дом С. не входит в жилищный фонд, является нежилым, на постоянной основе не используется, отсутствует водоснабжение, энергоснабжение, отопление осуществлялось обогревателями, таким образом, должен признаваться помещением, а не жилищем. Статус садового дома М. какими-либо документами не подтверждён, право собственности на земельный участок у М. зарегистрировано после совершения хищения. Из показаний потерпевшего и его супруги следует, что у дачного дома отсутствует фундамент, питьевая или иная вода, печное или центральное отопление, таким образом, по этим же основаниям данный дом должен признаваться помещением, а не жилищем. В удовлетворении его ходатайства от 18 апреля 2023 года о предоставлении стороной обвинения документа, подтверждающего факт пригодности садового дома М. для проживания, судом было отказано, при этом в нарушение требований ч. 2 ст. 271 УПК РФ постановление об отказе не вынесено, чем нарушено его право на защиту.

Выводы суда об отнесении садовых домов потерпевших к жилищу свидетельствуют о принятии судом позиции обвинения, по мнению осуждённого, нарушении ст. 123 Конституции РФ, нарушении его прав на справедливое судебное разбирательство и состязательность сторон.

Кроме того, осуждённый ФИО1 указывает, что 21 мая 2022 года следователем приобщены в качестве вещественных доказательств по делу предметы, перечисленные в постановлении, в нарушение требований ст. 81 УПК РФ, поскольку 20 мая 2022 указанное имущество было передано потерпевшим <данные изъяты> что подтверждается расписками в томе № 1 л.д. 209-210, и не могло находиться у следователя. При передаче имущества потерпевшим последние не уведомлялись об ответственном хранении. Таким образом, постановление следователя от 21 мая 2022 года о признании предметов хищения вещественными доказательствами является незаконным, влечёт недопустимость доказательств, судом в нарушение требований закона не дано этому оценки и повлекло незаконность экспертизы.

Обращает внимание, что следователем 09 июня 2022 года ему было отказано в удовлетворении ходатайства о постановке дополнительных вопросов эксперту при проведении товароведческой экспертизы. При этом копию постановления, о котором он узнал при ознакомлении с материалами уголовного дела, следователь ему не вручил, в связи с чем, лишил права на надлежащую защиту и обжалование принятого решения. Предполагает, что действия следователя по нарушению его прав связаны с тем, что на экспертизу следователем представлено имущество схожее по названию, в отличном состоянии, что существенно отразилось на оценке, а похищенное им имущество являлось неисправным или подвергалось ремонту.

Полагает, что описательно-мотивировочная часть приговора не содержит доказательств, на которых основаны выводы суда, а так же не приведены мотивы, по которым суд отверг другие доказательства При этом, представленные стороной обвинения доказательства: показания потерпевших, свидетелей, указывают лишь на причастность его к хищению, но не на проникновение в садовые дома. Показания свидетелей <данные изъяты> полагает осуждённый, являются недопустимыми, поскольку указанные свидетели о событии преступления узнали от третьих лиц. Заключение экспертизы о вероятности образования изъятого следа обуви подошвой пары обуви, обнаруженной в доме ФИО1, не может являться надлежащим доказательством незаконного проникновения в жилище, поскольку все сомнения и неясности должны толковаться в пользу обвиняемого. Вместе с этим, судом не дана оценка другим доказательствам, подтверждающим его непричастность к проникновению, таким как: его показания в ходе предварительного расследования и в суде; заключению дактилоскопических экспертиз о принадлежности изъятых отпечатков пальцев неустановленным лицам; показаниям потерпевшего М. о том, что сосед, сообщивший о хищении, не допрошен, и который так же должен являться подозреваемым; его явке с повинной. Указанные доказательства судом не проверены, в совокупности с другими доказательствами не оценены. Суд выступил на стороне обвинения, не создал условия исполнения сторонами их процессуальных обязанностей, отказав в удовлетворении его ходатайств о вызове следователя, соседа потерпевшего М., а обвинительный приговор построен на предположениях.

Считает, что доводы защиты в опровержение наличия квалифицирующего признака «с причинением значительного ущерба гражданину» не взяты во внимание, не отражены в приговоре. Мнение потерпевшего о значительности причинённого ущерба должны оцениваться судом в совокупности со стоимостью похищенного имущества и имущественного положения потерпевшего. В заявленном ходатайстве о предоставлении стороной обвинения документов, подтверждающих имущественное положение потерпевшего М., ему было не мотивировано отказано; стоимость похищенного не установлена, в связи с недопустимостью такого доказательства, как товароведческая экспертиза; не дана оценка объёму похищенного имущества, не смотря на доводы защиты о принадлежности ФИО1 предметов, переданных потерпевшему М.: двух выключателей, шайб в пакете, болты, шурупы. Ссылаясь на свои показания и показания свидетелей, утверждает, что изъятые в его квартире по адресу: <данные изъяты> имущество: два выключателя, шайбы в пакете, болты, шурупы принадлежит ему, не могло находиться в его квартире после хищения, поскольку всё похищенное он оставил в квартире свидетеля Б.1, к которому больше не возвращался, а так же на пункт приёма металла. Принадлежность указанных предметов ФИО1 могут подтвердить свидетели В. и Л.2 но в удовлетворении ходатайства об их допросе судом отказано, чем так же нарушено право на защиту. Таким образом, выводы суда о значительности причинённого М. ущерба не законны.

Так же судом первой инстанции не дана оценка доводу стороны защиты о том, что согласно показаниям потерпевшей С. поверхностный насос, вибрационный насос, отрезки проводов, силовой кабель, шаровые краны, резьбовые переходники находились и были похищены из хозяйственной постройки, бухта медного кабеля 18 метров – из бани, а не из дома, как отражено в обвинении и приговоре. При этом хищение имущества С. из хозяйственной постройки и бани ему не вменялось, вина не устанавливалась, в связи с чем выводы суда об объёме похищенного имущества не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в приговоре не мотивированы.

Материалами дела подтверждается нахождение третьих лиц на месте совершения преступления у потерпевшей С., таким образом похищенное у потерпевшей имущество, которое не было изъято, находится у третьих лиц, но суд оценки этому не дал, удовлетворил гражданский иск потерпевшей в полном объёме, взыскав с него в пользу С. 19950 рублей в счёт возмещения ущерба за не возвращённое имущество.

Обращает внимание, что при первоначальном допросе потерпевшей С. последняя поясняла о хищении у неё имущества из дома, хозяйственной постройки и бани, а в ходе дополнительного допроса от 20 мая 2022 года указала, что имущество, находившееся в хоз.постройке было похищено из дома. Не совпадают показания потерпевшей и в части количества похищенных кабелей и проводов. При этом противоречия в показаниях потерпевшей ни на стадии предварительного расследования, ни в суде не устранены. Полагает, что отсутствуют доказательства причинения материального ущерба потерпевшей в том объёме, в котором он осуждён, поскольку не представлены доказательства принадлежности указанного С. имущества последней. Согласно таблице иллюстраций и протокола осмотра места происшествия от 30 марта 2022 года, наличие силовых и мягких кабель усматривается в хозяйственной постройке на момент осмотра, что противоречит доводам об их хищении. Так же свидетельствует о необоснованности удовлетворения гражданского иска за его счёт.

Считает, что в ходе судебного разбирательства не проверен факт появления на участке потерпевшего М. стиральной машины, которая ни М. ни С. не принадлежит, и что даёт основания подразумевать причастность третьих лиц к проникновению в садовые дома.

Обращает внимание, что с составом следственной группы на основании постановления от 30 марта 2022 года он не ознакомлен, так как отказался знакомиться с постановлением в зале суда, полагая, что зал судебного заседания не является надлежащим местом для уведомления.

Из материалов дела усматривается, что уголовное дело № <данные изъяты> было изъято из производства следователя Г.2 05 апреля 2022 года, и принято следователем Р. к своему производству 05 апреля 2022 года. Вместе с этим, согласно материалам уголовного дела, уголовное дело № <данные изъяты> до 05 апреля 2022 года находилось в производстве следователя Ж, в производство следователя Г.2 не передавалось, постановлений об изъятии уголовного дела у следователя Ж, и передаче следователю Г.2 не выносилось. На данном основании все дальнейшие следственные действия по уголовному делу являются незаконными и проведены ненадлежащим следователем, не уполномоченным лицом проводить предварительное расследование в рамках уголовного дела № <данные изъяты>

Так же полагает, что оснований для передачи уголовного дела и проведения предварительного расследования из ОМВД <данные изъяты> не имелось, так как особой сложности уголовное дело не представляет, о нарушении каких-либо сроков не указано. При этом судом первой инстанции не дана оценка нарушению правил подследственности, что является существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, повлекло незаконность принятого решения.

Протокол личного досмотра на 2-х листах, указанный в сопроводительном письме о предоставлении результатов ОРМ следователю, в материалах уголовного дела отсутствует (том № 1 л.д. 217). Таким образом, его доводы о фактическом задержании правоохранительными органами не 31 марта 2022 года, а 30 марта 2022 года подтверждаются отсутствием протокола личного досмотра от 30 марта 2022 года в материалах дела, и что следствие скрыло таким образом допущенные нарушения при его задержании, ходатайство о вызове свидетеля оставлено судом без рассмотрения.

Просит признать протоколы осмотров места происшествия от 29 марта 2022 года с участием потерпевшего М. (том № 1 л.д. 33-39, 40-49) недопустимыми доказательствами, поскольку из содержания протокола усматривается, что участнику данного следственного действия М. процессуальные права не разъяснялись, из представленной к протоколу фототаблицы не усматривается, что фотофиксация осуществлялась именно на участке № <данные изъяты> аллеи № <данные изъяты> и в то время, которое указано в протоколе.

Кроме того, ФИО1 выражает несогласие с размером назначенного наказания, указывая, что судом при назначении наказания не учтены данные о личности: положительная характеристика с места работы, ходатайство его сожительницы Б.., извинительное письмо потерпевшему М. трудное материальное положение его матери П. Так же судом не учтено, что преступление совершено им в силу стечения тяжёлых жизненных обстоятельств либо по мотиву сострадания; возмещение ущерба потерпевшим. При наличии совокупности смягчающих наказание обстоятельств суд не обоснованно не применил к нему положения ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ. Не рассмотрел ходатайство о приобщении справки о состоянии здоровья из <данные изъяты> (том № л.д. 192). Длительное время он содержится в помещении камерного типа, в связи с чем, просит учесть это в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Просит приговор суда от 24 апреля 2023 года отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников, осуждённого государственный обвинитель по делу ФИО2 проводит доводы о законности состоявшегося судебного решения и просит приговор Кемеровского районного суда Кемеровской области от 24 апреля 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменений, апелляционные жалобы стороны защиты – без удовлетворения.

Так, проверив материалы уголовного дела, приговор, постановления, допросив потерпевших, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, при этом суд в своём решении подробно изложил описание преступных деяний, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотивов и последствий преступлений, а также привёл доказательства, на которых основаны выводы, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Кроме того, проанализировав все собранные по делу доказательства, дав им оценку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, суд привёл в приговоре основания, по которым отверг доводы стороны защиты, подробно указав в приговоре мотивы принятых решений, не согласиться с которыми судебная коллегия оснований не находит, поскольку фактические обстоятельства установлены правильно.

Выводы суда о виновности осуждённого ФИО1 в совершении указанных в приговоре преступлений подтверждается достаточной совокупностью достоверных и допустимых доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, надлежащим образом проверенных и оценённых судом в соответствии с правилами ст.,ст. 87, 88 УПК РФ, подробно изложенных в приговоре. В силу чего доводы жалоб, которыми оспариваются эти выводы, являются несостоятельными.

Так, в судебном заседании осуждённый ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемых деяний признал частично, пояснил, что приехал в <данные изъяты> с Л.1, двигаясь по аллеям, слышал голоса, шум, возле одного из домов в ограде увидел санки со стиральной машиной и мешок с цветным металлом. Зайдя во двор, около дома на территории участка обнаружил вещи: телевизор в пакете, тепловую пушку красного цвета, пакет с коробкой, несколько кусков проводов и другое имущество. Услышав голоса людей, прошёл сначала в один дом, затем в соседний, двери домов были открытыми, но хозяев там не оказалось, в домах порядок был нарушен. Понял, что произошло преступление, позже вернулся к вещам и тогда возник умысел на хищение данного имущества. Загрузил вещи в машину, попросил Л.1 довезти его до <данные изъяты>, где вещи занёс в квартиру гражданской жены Б.1, в пункте приёма металла сдал металл, находившийся в мешке, и рассчитался с Л.1 за поездку.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осуждён, кроме частичных признательных показаний самого осуждённого, подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и подробно приведённых в приговоре, а именно:

- показаниями потерпевшего М. допрошенного в судебном заседании, пояснившего, что в <данные изъяты> их семья имеет дом, в котором они проживают с апреля по ноябрь. Уехал с дачи 28 марта 2022 года, двери закрывал. На следующий день с камер видеонаблюдения появилась информация о проникновении на участки и дачи, ему сообщили, что калитка на его участке и дверь в дом открыты, лежит лопата и стиральная машинка. Приехав на участок, обнаружил открытой дверь в дом и пропажу имущества;

- показаниями потерпевшей С. допрошенной в ходе судебного заседания, из которых следует, что на даче в <данные изъяты> она находилась 27 марта 2022 года вместе с мужем. Приехав на дачу 29 марта 2022 года, обнаружила открытыми дверь в дом и окно в комнате, нарушен общий порядок, перевёрнуты коробки с инструментами мужа на первом этаже и в мансарде. Имущество было похищено из бани, хозяйственной постройки и помещения дома на сумму около 40 000 рублей, которая является для неё значительной;

- показаниями свидетеля Л.1, данными в ходе судебного заседания и на предварительном следствии, оглашёнными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что по просьбе ФИО1 пособирать бесхозный цветной металл за вознаграждение в 1500 рублей возил последнего <данные изъяты>, он ждал ФИО1 в машине, пока тот уходил куда – то один. ФИО1 вернулся через 2,5 часа с мешками, которые загрузили в машину, по дороге в г. <данные изъяты> осуждённый сообщил ему в шуточной форме о том, что совершил кражи в двух дачных домах, после приглашения в отдел полиции понял, что ФИО1 с ним не шутил;

- показаниями свидетеля Г.3 допрошенного в ходе судебного заседания и оглашёнными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым он работает приёмщиком металла с 2019 года. В ночь с 28 на 29 марта 2022 года около 01:00 часа подъехал автомобиль «<данные изъяты>», за рулем находился <данные изъяты>, второй - ФИО1, которые ранее неоднократно привозили ему металл. ФИО1 положил на весы мешок с металлом, в нём находились медные жильные провода около 6 кг, алюминий около 6 кг, нержавейка 3,76 кг, латунь 1 кг, за которые ФИО1 им было передано 6047 рублей;

- показаниями свидетеля Б.1 допрошенного в ходе судебного заседания, и оглашёнными в порядке с ч. 3 ст.281 УПК РФ его показаниями на предварительном следствии, из которых следует, что ФИО1 29 марта 2022 года в 00:40 часов попросил оставить вещи в его доме, которые обещал позже забрать, привёз на машине. 30 марта 2022 года привезённые осуждённым вещи были изъяты сотрудниками полиции;

- показаниями свидетеля М. допрошенной в ходе судебного заседания, из которых следует, что из дачного дома в <данные изъяты> принадлежащего им с мужем, в мате 2022 года было похищено имущество: телевизор, индукционная плита, микроволновая печь, болты, сани, электрика;

- показаниями свидетеля К. допрошенной в ходе судебного заседания, из которых следует, что у неё в <данные изъяты> имеется дачный дом, со слов соседей ей известно о кражах из дачных домов, в том числе и из дома М.. В данном доме последние проживают вплоть до зимы.

- показаниями свидетеля В. оглашёнными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в марте – апреле 2022 года от соседей ему стало известно о совершённых кражах из дачных домов мужчиной, который был запечатлён на камеры видеонаблюдения, расположенных на въезде в <данные изъяты>

- показаниями свидетеля Г.1, оглашёнными в ходе судебного следствия в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, из которых следует, что он является председателем <данные изъяты> ему позвонили сотрудники полиции, сообщили о совершённых кражах из дачных домов С. и М. У ворот в СНТ имеются видеокамеры, которые можно просматривать «онлайн» с помощью специального приложения. Из видеозаписи видно, что в конце марта 2022 года, в период совершения краж, на территорию СНТ <данные изъяты> проходит мужчина, подъезжает автомобиль иностранного производства, через некоторое время мужчина прошёл на выход из СНТ с похищенным имуществом, которое грузил в указанный автомобиль;

- показаниями свидетеля Л.., допрошенного в ходе судебного следствия, из которых следует, что с 28 марта 2022 года по 29 марта 2022 года им проводилось ОРМ «наблюдение», в ходе которого была установлена причастность ФИО1 к тайным хищениям из дачных домов СНТ «<данные изъяты> обстоятельства мероприятия были им задокументированы и в установленном порядке переданы органам предварительного расследования;

- показаниями свидетеля Ц. оглашёнными в ходе судебного заседания в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в конце марта 2022 года ФИО1 передал ему музыкальную аудиосистему «<данные изъяты>» в счёт долга одного их общего знакомого. О том, что данное имущество было похищено ему стало известно позже от сотрудников полиции;

- показаниями свидетеля Г. оглашёнными в ходе судебного следствия, из которых следует, что осуждённый ему знаком по работе, как работник зарекомендовал себя удовлетворительно, претензий к нему не было, работящий, неконфликтный, взаимоотношения в коллективе с ним сложились рабочие.

- данными протокола осмотра места происшествия от 29 марта 2022 года с фототаблицей (том № 1 л.д. 33-39, л.д.40-49) подтверждается осмотр дома в СНТ «<данные изъяты> в ходе которого изъяты следы обуви, следы пальцев рук, зафиксирована обстановка, обнаружены повреждения окна;

- данными протокола осмотра места происшествия с фототаблицей от 29 марта 2022 года (том № 1 л.д. 57-70) подтверждается осмотр дома в СНТ <данные изъяты>, в ходе которого зафиксирована обстановка, изъяты следы пальцев рук, обуви, обнаружены повреждения окна на кухне;

- данными протокола обыска с фототаблицей от 30 марта 2022 года (том № 1 л.д. 156-169) подтверждается обнаружение и изъятие в жилище по адресу: г<данные изъяты>: телефона фирмы «Philips» чёрного цвета; пульта д/у фирмы «Phulips»; микроволновой печи «daewoo»; насоса серебристого цвета; вентилятора; электрического степлера; упаковки скоб 16 мм; упаковки скоб 8 мм; упаковки скоб 14 мм; котельного насоса фирмы «Вихрь» оранжевого цвета; пакета белого цвета, в котором находится насос и тепловентилятор;

- данными протокола обыска с фототаблицей от 30 марта 2022 года (том № 1 л.д. 170-176) подтверждается обнаружение и изъятие в жилище по адресу: <данные изъяты> ботинки черного цвета; сапоги черного цвета с коричневым верхом; кабель телевизионный; медные провода; 6 кранов для воды; соединители на краны 24 шт; тройник на кран 2 шт; повер-банк черного цвета; переходник телефона белого цвета; набор ключей «Автосена» 12 шт; набор отверток; провода для телевиденья; 4 зарядных устройства для мобильного телефона; оптический интернет-терминал; ботинки размер 42 фирмы Arrise; ключи и чип черного цвета; сковорода; кастрюля; молоток; гардина; телефон в коробке фирмы Blak fox; принтер черного цвета фирмы Panasonic; искусственная елка в коробке синего цвета; вентилятор жёлтого цвета; мешок желтого цвета с нагрудными знаками и монетами; генератор от автомобиля; клей ПВА 15 шт; подводка для смесителя; сливное устройства для ванной; отвертки 3 шт; телевизор фирмы Philips; банковская карта «<данные изъяты>»; телевизор фирмы Elenberf; микроволновая печь Fusion;

- данными протокола выемки с фототаблицей от 20 мая 2022 года (том № л.д. 189-193) подтверждается изъятие у свидетеля Л. СD-R диска с записями камер видеонаблюдения в СНТ «<данные изъяты>»;

- данными протокола осмотра предметов от 17 мая 2022 года (том № 1 л.д. 199-203) подтверждается осмотр следователем изъятых в ходе обысков и осмотров предметов;

- данными протокола осмотра документов от 21 мая 2022 года (том № 1 л.д. 211-214), согласно которому были осмотрены: сообщение о результатах оперативно-розыскной деятельности, постановления о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности, рапорт, рапорт о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение», справка о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Наведение справок», фототаблица, диск «CD-R», документов на земельный участок, расположенный по адресу: <данные изъяты> документов на дом, расположенный по адресу: <данные изъяты> CD-R диск, изъятый у свидетеля Л.

- протоколом выемки с фототаблицей от 2 июня 2022 года (том № 3 л.д. 161-164), согласно которому свидетель Ц. добровольно выдал аудиосистему «<данные изъяты>»;

- протоколом осмотра предметов с фототаблицей от 23 июня 2022 года (том № 3 л.д. 165-167), согласно которому были осмотрены: аудиосистема «<данные изъяты>»;

- заключением эксперта № Э1/158 от 28 апреля 2022 года (том № 2 л.д. 39-52), согласно которому следы обуви №№ 1-6 представленные на экспертизу, могли быть образованы низом подошвы пары обуви № 3, а именно сапогом на левую ногу, либо другой аналогичной обувью с такой же по размеру и виду рисунка подошвой. Ответить на вопрос в категорической форме, не представляется возможны, в виду того, что совпадений по индивидуальным признакам не установлено;

- заключением эксперта № 030/у-22 от 17 июня 2022 года (том № 3 л.д. 144-150), согласно которому фактическая стоимость представленного на экспертизу имущества с учётом износа по состоянию на период 27 марта 2022 года по 30 марта 2022 года составляет: <данные изъяты>

Судебная коллегия убеждена, что представленные суду доказательства, положенные судом в основу приговора в подтверждение виновности осуждённого, полученны в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всесторонне, полно и объективно проанализированы судом, согласуются между собой, и в своей совокупности с достоверностью подтверждают виновность ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений.

Несогласие осуждённого ФИО1 с выводами суда о его виновности само по себе не свидетельствует о необоснованности этих выводов. Судебная коллегия не находит повода не согласиться с убедительными выводами суда первой инстанции, изложенными в приговоре.

Показания потерпевших и свидетелей получены в установленном законом порядке, вопреки доводам апелляционных жалоб, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, в том числе с показаниями самого ФИО1. Показания указанных лиц суд обоснованно положил в основу приговора в подтверждение виновности осуждённого.

Каких-либо неясностей или противоречий в содержании приведённых в приговоре доказательств, которые бы порождали сомнения в виновности ФИО1 и требовали бы истолкования их в его пользу, не имеется.

Данная судом оценка доказательств не противоречит материалам дела, и оснований для признания этой оценки неправильной у судебной коллегии не имеется.

Выдвинутая ФИО1 версия о причастности к проникновению в жилища потерпевших третьих лиц проверялась сотрудниками правоохранительных органов, но не нашла своего подтверждения и опровергнута материалами дела, в том числе записями с камер видеонаблюдения, установленных в СНТ «<данные изъяты>», изъятыми и осмотренными в установленном законом порядке, из которых следует присутствие на территории СНТ во время совершения преступлений только осуждённого ФИО1 и автомобиля под управлением свидетеля Л.1

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, в том числе осуждённого, суд пришёл к верному выводу о том, что именно ФИО1, воспользовавшись отсутствием собственников жилых помещений, расположенных в СНТ «<данные изъяты>», и тем, что за его действиями не наблюдают, путём повреждения створок окон, незаконно проник в дачные дома <данные изъяты> являющиеся их временным жилищем, откуда похитил принадлежащее потерпевшим имущество, причинив каждому из них значительный материальный ущерб.

Доводы ФИО1 об отсутствии у него умысла на незаконное проникновение в дачные дома с целью хищения чужого имущества, о нахождении дверей жилых помещений открытыми на момент пребывания там ФИО1 и расположении имущества на территории участка в санях и мешке являются надуманными, поскольку, как указанно ранее судебной коллегией, нахождение иных лиц и их причастность к совершению хищений ни органами предварительного расследования, ни судом первой инстанции установлена не была. Доказательств этому не представлено, а доводы ФИО1 об этом сводятся только к предположениям, являются его способом защиты от предъявленного обвинения.

Оснований как для оправдания ФИО1, так и для переквалификации его действий на менее тяжкие составы преступления, судебная коллегия не усматривает.

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции всесторонне и объективно. Фактические обстоятельства дела установлены правильно и полно изложены в приговоре, выводы суда являются убедительными.

Из материалов уголовного дела усматривается, что оперативно-розыскное мероприятие проводилось уполномоченным на то лицом, при наличии оснований, предусмотренных ст. 7 ФЗ РФ "Об оперативно-розыскной деятельности" и соблюдением условий его проведения, предусмотренных ст. 8 ФЗ РФ "Об оперативно-розыскной деятельности", на основании постановления руководителя Отдела полиции.

Документы, отражающие проведение ОРМ, составлены в соответствии с требованиями закона. Работники правоохранительных органов действовали законно, объём и характер их действий определялся задачами проводимых оперативно-розыскных мероприятий, определённых в ст. 2 ФЗ РФ "Об оперативно-розыскной деятельности". При использовании результатов оперативно-розыскных действий для формирования доказательств на стадии предварительного расследования нарушений уголовно-процессуального законодательства не допущено.

Несмотря на доводы ФИО1 об отсутствии в материалах уголовного дела протокола личного досмотра, поименованного в постановлении от 30 марта 2022 года о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности, данное обстоятельство не является основанием для признания проведённого в установленном законом порядке ОРМ «Наблюдение» незаконным, не оказывает существенного влияния на выводы суда о виновности ФИО1

Предпринимаемые ФИО1 попытки обжаловать результаты ОРМ «Наблюдение» в ином порядке, не свидетельствуют о недопустимости рапорта сотрудника полиции, как доказательства по уголовном делу, поскольку решение о порочности того или иного доказательства может быть принято судом, рассматривающим дело по существу.

Также не усматривается оснований не доверять показаниям свидетеля обвинения Л., являющегося сотрудником полиции, поскольку его показания последовательны, согласуются со всей совокупностью других доказательств, в том числе, с показаниями свидетелей, потерпевших, ничем не опровергнуты, и подвергать их сомнению у судебной коллегии оснований не имеется. Профессиональная деятельность свидетеля Л. связанная с предупреждением, выявлением и пресечением преступлений, сама по себе, не свидетельствует о его личной заинтересованности в исходе дела и не является основанием сомневаться в правдивости и объективности показаний данного свидетеля, основанных на личном участии свидетеля в проведении ОРМ «Наблюдение», а не со слов третьих лиц.

В связи с указанным, оснований для признания результатов оперативно-розыскного мероприятия недопустимым доказательством нет, не усмотрел таких оснований и суд первой инстанции.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины ФИО1 недопустимых доказательств, не установлено, равно как и не добыто сведений об их искусственном создании либо фальсификации.

Так, указание в рапорте оперативного дежурного от 29 марта 2022 года о поступлении сигнала о преступлении в дежурную часть отдела полиции в 23 часа 30 минут, а проведение осмотра места происшествия на участке и в доме потерпевшей С. 29 марта 2022 года с 21:00 часа до 22 часов 45 минут, является явно технической ошибкой, на законность проведённого 29 марта 2022 года в установленном порядке следственного действия не влияет, поскольку из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств следует, что осмотр места происшествия в доме С. был проведён сотрудниками полиции после сообщения о преступлении в дежурную часть и обнаружения данного факта на камерах наружного видеонаблюдения в СНТ «<данные изъяты>».

Оснований ставить под сомнение выводы товароведческой экспертизы у суда не имелось. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при назначении экспертизы допущено не было, экспертное исследование выполнено компетентным специалистом, имеющим значительный стаж работы в соответствующей области и необходимые научные познания, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение эксперта составлено в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, является обоснованным, полным и не противоречивым, содержат ясные ответы на все поставленные перед экспертом вопросы.

Оснований для проведения исследования в составе комиссии, вопреки доводам ФИО1, не имелось, такого исследования по делу не назначалось.

Несмотря на утверждения осуждённого, стоимость предметов хищения определена экспертом с учётом их физического износа, при непосредственном осмотре экспертом предоставленных предметов, перечисленных в заключении.

Не постановка эксперту вопросов, предложенных осуждённым, не является основанием для признания факта нарушения права на защиту ФИО1, поскольку доводы последнего о представлении следователем для исследования не предметов хищения, а иных вещей, находившихся в лучшем состоянии, чем похищенные ФИО1 у потерпевших, являются основанными на предположениях осуждённого, ничем не подтверждены, а вопросы, которые ФИО1 ходатайствовал перед следователем поставить эксперту, не входят в компетенцию специалиста по товароведческому исследованию. Иных предметов органами предварительного следствия при проведении следственных действий не изымалось, в качестве доказательств не приобщалось. Оснований проверять работоспособность предметов хищения у следователя не имелось, поскольку из показаний потерпевших следовало, что возращённое им имущество находилось в рабочем состоянии, претензий они не имеют.

Отклонение следователем вопросов эксперту, предложенных ФИО1, не является нарушением права на защиту осуждённого, поскольку не лишает сторону защиты представлять свои доказательства в части стоимости похищенного.

Не указание следователем серийных номеров изъятого имущества не является нарушением требований уголовно-процессуального закона по собиранию, закреплению и оценке доказательств, основанием для признания верных выводов суда об объёме похищенного имущества необоснованными не является.

Доводы ФИО1 об использовании экспертом своего служебного положения и проведении экспертизы в нарушение требований Федерального закона «О государственной экспертной деятельности» так же являются не состоятельными, поскольку у эксперта отсутствовали основания ходатайствовать о предоставлении дополнительных материалов и возвращать постановление следователя без исполнения.

Не приобщение к материалам уголовного дела замечаний ФИО1 к заключению товароведческой экспертизы на отдельном листе не свидетельствует о фальсификации данного доказательства, поскольку довести до суда свою позицию относительно собранных по делу доказательств участники процесса, в том числе обвиняемый, вправе в ходе судебного разбирательства в прениях сторон.

Для признания товароведческой экспертизы недопустимым доказательством суд первой инстанции оснований не нашёл, с данными выводами судебная коллегия полностью согласна.

Вопреки доводам жалоб в судебном заседании исследованы все существенные для решения по делу доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства. Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов осуждённому и защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Оснований полагать, что суд проявил необъективность при рассмотрении настоящего уголовного дела, рассмотрел дело с обвинительным уклоном, не имеется.

Рассмотрение судом ходатайств путём вынесения постановления об отказе в их удовлетворении на месте, без удаления в совещательную комнату и изготовления отдельного постановления, не является нарушением требований уголовно-процессуального закона, поскольку указанным законом допускается принятие решений устно, путём занесения их в протокол судебного заседания, что не препятствует участникам процесса обжаловать его одновременно с итоговым решением по делу при несогласии.

Как следует из протокола судебного заседания, все заявленные участниками процесса ходатайства, в том числе и ходатайства стороны защиты о признании доказательств недопустимыми, о вызове свидетелей, следователя, эксперта, об истребовании документов были рассмотрены судом первой инстанции в установленном порядке, с приведением мотивов принятых решений, с учётом мнения участников процесса, в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона. Оснований полагать, что отказ в удовлетворении ходатайств повлёк нарушение права на защиту осуждённого ФИО1, не имеется, подвергать сомнению результаты рассмотрения многочисленных ходатайств судебная коллегия не находит, полностью соглашается с принятыми судом первой инстанции решениями, в том числе не находит оснований для отмены постановления суда от 24 апреля 2023 года.

Оснований для признания протокола задержания ФИО1 от 31 марта 2022 года недопустимым доказательством, в связи с отсутствием в нём подписи осуждённого и не удостоверения данного факта понятыми, отсутствия защитника при задержании, у суда не имелось по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 92 УПК РФ протокол задержания подозреваемого подписывается лицом, его составившим, и подозреваемым.

В соответствии с требованиями ч.,ч. 14, 15 ст. 14 Закона «О полиции» о задержании составляется протокол, в котором указываются дата, время и место его составления, должность, фамилия и инициалы сотрудника полиции, составившего протокол, сведения о задержанном лице, дата, время, место, основания и мотивы задержания, а также факт уведомления близкого родственника или близкого лица задержанного.

Протокол о задержании подписывается составившим его сотрудником полиции и задержанным лицом. В случае, если задержанное лицо отказывается либо по объективным причинам не может подписать протокол, в протоколе о задержании делается соответствующая запись.

Таким образом, приведённые нормы закона не содержат требований о приглашении понятых в случаях отказа задержанного от подписи в протоколе задержания или невозможности его подписания по объективным причинам, в связи с чем доводы ФИО1 об этом не обоснованы.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 92 УПК РФ участие защитника в составлении протокола задержания обязательно, если защитник участвует в производстве по делу с момента фактического задержания подозреваемого. Из материалов настоящего уголовного дела следует, что ФИО1 задержан правоохранительными органами 31 марта 2022 года в 01 час 12 минут. Защитник ему назначен следователем и принимал участие при допросе в качестве подозреваемого в 01 час 15 минут, что следует из протокола допроса, следовательно, на момент составления протокола задержания защитник не участвовал в деле, что исключало участие адвоката при составлении протокола задержания.

Кроме того, порядок задержания, составления протокола данного процессуального действия и иные указанные в жалобах осуждённого обстоятельства придания ему статуса подозреваемого на решение вопроса о допустимости и достоверности собранных по делу доказательств не влияют.

Квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в жилище» нашёл своё подтверждение в ходе судебного разбирательства по каждому из преступных деяний, поскольку ФИО1 совершил тайные хищения чужого имущества из дачных домов, проникнув в них против воли и согласия проживающих в них лиц и собственников.

Обстоятельства незаконного проникновения в дома потерпевших подтверждаются не только показаниями самих <данные изъяты> о том, что после пребывания на отдыхе в выходные, покинув свои участки, последние заперли входные двери и окна домов, а приехав на дачу после поступившего сообщения о нахождении посторонних лиц на территории СНТ, обнаружили следы взлома на окнах и пропажу имущества, но и данными протоколов осмотров мест происшествия, в ходе которых зафиксированы повреждения и следы взломов на окнах.

Доводы стороны защиты о необоснованном признании судом дачных домов потерпевших в качестве жилых являются несостоятельными, поскольку

в ходе судебного разбирательства было установлено, что дома на участках потерпевших использовались <данные изъяты> а также членами их семей для временного проживания и с выводами суда в данной части судебная коллегия полностью согласна.

Отсутствие в дачных домах центрального отопления, водоснабжения в зимнее время не может являться основанием для признания дачных домов не пригодными для постоянного или временного проживания людей, поскольку из показаний потерпевших и свидетелей следует, что последние проживали в них в летний и иногда зимний период, осуществляя отопление электроприборами, в домах оборудованы спальные места, а также места для приготовления и употребления пищи, отдыха, что также подтверждается таблицами фотоиллюстраций к протоколам осмотров, следовательно, дачные дома потерпевших пригодны для проживания и обосновано признаны жилищем.

Несмотря на доводы осуждённого и защитников, отнесение дачного дома потерпевшей С. регистрирующими органами к категории нежилых, отсутствие у М. регистрации построенного на своём земельном участке дома, не имеет юридического значения для квалификации незаконных действий ФИО1, не свидетельствует об отсутствии состава преступления, поскольку из установленных в ходе судебного разбирательства фактических обстоятельств следует, что дачные дома, расположенные в СНТ «<данные изъяты>», из которых совершено хищение имущества, используются потерпевшими для временного проживания и являются их жилищем. Регистрация М. земельного участка на имя супруги после совершения хищения также не свидетельствует об основаниях признания его ненадлежащим потерпевшим.

Тот факт, что в помещениях жилых домов отпечатков пальцев ФИО1 не обнаружено, не свидетельствует о незаконности постановленного приговора.

Указание потерпевшими в расписках о возвращении имущества даты составления 20 мая 2022 года, то есть до признания имущества вещественными доказательствами по делу, является явно технической ошибкой и не влияет на законность постановленного обвинительного приговора. Дальнейшее изъятие следователем у потерпевших возвращённого им имущества для проведения экспертизы также не свидетельствует о существенном нарушении требований уголовно-процессуального закона и на правильные выводы суда о виновности ФИО1 влияния не оказывает.

Не вручение следователем ФИО1 копий постановлений об отказе в удовлетворении ходатайств не является нарушением права на защиту осуждённого, поскольку как следует из доводов самого ФИО1 он уведомлён о принятых следователем решениях при проведении ознакомления с материалами дела, следовательно, не лишён возможности обжаловать действия следователя в судебном порядке, в том числе в ходе судебного разбирательства, в полном объёме реализовал данное право.

Доводы ФИО1 о принадлежности ему двух выключателей, шайб в пакете, болтов, шурупов опровергаются показаниями потерпевшего М. о принадлежности последнему данных предметов и хищении их из дачного дома. Отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих приобретение потерпевшими имущества, не является основанием для признания их показаний о принадлежности им данного имущества не достоверными.

В суде апелляционной инстанции потерпевшая С. дополнила, что её имущество было похищено не только из помещения дома, но из помещения хозяйственной постройки и бани, в дополнительных допросах у следователя она не уточняла что именно было похищено и из какого помещения, поскольку не придавала этому значение, полагая достаточным указания на факт хищения из жилого дома, в который виновный проник путём взлома створки окна.

С учётом показаний потерпевшей С. о конкретизации предметов, похищенных из каждого помещения, данных на предварительном следствии, оглашённых в суде апелляционной инстанции (том № 1 л.д. 105-107), судебная коллегия приходит к выводу об уточнении доказанных действий ФИО1 в приговоре суда по эпизоду хищения из жилища С. путём указания предметов хищениях из жилого дома и территории садового участка. При этом, судебная коллегия считает необходимым отметить, что нарушения прав на защиту ФИО1 таким уточнением не допущено, так как объём обвинения остаётся прежним, других квалифицирующих признаков не установлено.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции был допрошен потерпевший М. который суду подтвердил, что проживает с супругой, младшим сыном, на их иждивении также находится старшая дочь-<данные изъяты>. Совокупный доход их семьи, состоящий из заработной платы его и супруги, около 130-135 тыс. рублей. Иных источников дохода не имеют. Дочь обучается в учебном заведении на дневном отделении и находится на их с супругом иждивении. Размер ущерба в сумме 9950 рублей для их семьи является значительным.

Потерпевшая С. также дала показания о значительности причинённого ей хищением ущерба в сумме 37519 рублей, о семейном и материальном положении.

Таким образом, размеры ущерба в сумме 9950 рублей для потерпевшего М., в сумме 37519 рублей для потерпевшей С. судом обоснованно расценены в качестве значительных, поскольку превышают установленный для этих целей законом размер, то есть более пяти тысяч рублей, а также с учётом имущественного положения потерпевших и их семей, значимости для них похищенного имущества, о чём потерпевшие подтвердили в суде апелляционной инстанции.

Объём и стоимость похищенного имущества у каждого из потерпевших установлены в ходе судебного разбирательства правильно, а доводы в данной части осуждённого судебная коллегия признаёт безосновательными. Гражданский иск С. разрешён судом в соответствии с требованиями ст. 1064 ГК РФ, поскольку возмещение ущерба взыскано с виновного лица.

Вместе с этим, как следует из показаний С. мягкий кабель длиной 30 метров сечение 4 х 3 мм был приобретён в 2021 году потерпевшей за 2500 рублей, согласно заключению эксперта № 030/у-22 в исследовательской части указаны те же самые исходные характеристики изделия, однако в выводе оценка кабеля составила 3500 рублей, что является основанием для снижения стоимости мягкого кабеля длиной 30 метров до минимальной стоимости в 2500 рублей, указанной потерпевшей.

В связи со снижением стоимости указанного изделия, общая сумма похищенного у потерпевшей С. и сумма удовлетворённого гражданского иска также подлежит снижению соответственно до 36519 рублей и 18950 рублей.

Вместе с этим, вносимые в судебное решение изменения в части снижения стоимости похищенного кабеля, не являются основанием для признания выводов товароведческой экспертизы недопустимым доказательством по мотивам, изложенным в апелляционном определении, не влияют на обоснованные и правильные выводы суда о виновности ФИО1 и квалификации его действий. Кроме того, основанием к снижению срока назначенного наказания также не являются, поскольку объём обвинения существенно не изменился.

Доводы осуждённого о незаконности всех следственных действий, в связи с отсутствием в материалах дела постановления об изъятии уголовного дела № <данные изъяты> из производства следователя Ж, и передаче в производство следователю Г.2, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку как следует из материалов уголовного дела все следственные действия, а именно: осмотр места происшествия, признание в качестве потерпевшей и допрос, по уголовному делу № <данные изъяты> (по факту хищения у С.), до его соединения с уголовным делом № <данные изъяты> (по факту хищения у М.), проводились следователем Ж,, возбудившей уголовное дело и принявшей его к производству 30 марта 2022 года. Допросы свидетелей <данные изъяты> 30 и 31 марта 2022 года проводились по уголовному делу № <данные изъяты>, находившемуся в производстве следователя Г.2. Таким образом, все следственные действия проведены уполномоченными на то лицами, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, следователями, в чьём производстве находилось уголовное дело.

Кроме того, судебная коллегия полагает безосновательными доводы ФИО1 о несоблюдении требований уголовно-процессуального закона при передаче дела из ОМВД по <данные изъяты> по следующим основаниям.

Полномочия прокурора в уголовном судопроизводстве регламентированы положениями ст. 37 УПК РФ, а также другими нормами уголовно-процессуального законодательства.

С учётом системного толкования положений п. 12 ч. 2 ст. 37 и ч. 7 ст. 151 УПК РФ прокурор вправе изымать любое уголовное дело у органа предварительного расследования федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) и передавать его следователю Следственного комитета Российской Федерации с указанием оснований такой передачи в тех случаях, когда с учётом конкретных обстоятельств дела такая передача обусловлена целью соблюдения прав участников процесса на доступ к правосудию и разумный срок судопроизводства, обеспечения всесторонности, объективности и полноты расследования.

Постановление заместителя прокурора Кемеровского района от 11 апреля 2022 года о передаче уголовного дела из следственного отдела ОМВД <данные изъяты> мотивировано целью соблюдения конституционных прав участников процесса, в том числе потерпевших, на разумный срок уголовного судопроизводства, поэтому судебная коллегия считает, что отсутствуют основания сомневаться в законности процессуального решения прокурора, принятого на досудебной стадии производства по делу, как и в правомочности должностных лиц, проводивших расследование и согласование обвинительного заключения.

Вопреки утверждениям ФИО1, из содержания протокола осмотра места происшествия от 29 марта 2022 года следует, что участвующим в осмотре лицам, а именно потерпевшим, разъяснялись их права, ответственность, а также порядок производства осмотра, что удостоверено подписями участвующих лиц, специалиста и следователя.

Таким образом, судебная коллегия считает, что суд обоснованно пришёл к выводу о виновности осуждённого ФИО1 в предъявленном обвинении и его действия правильно квалифицированы по каждому эпизоду преступления по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ - кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

Доводы ФИО1 о нарушении права на его защиту адвокатом Ляпустиным М.Ю., судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку позиция защитника со своим подзащитным ФИО1 в ходе всего судебного разбирательства являлась согласованной, разногласий не имела, прав и интересов осуждённого ФИО1 адвокат Ляпустин в ходе судебного следствия не нарушал, придерживался линии защиты, избранной самим ФИО1, заявленные осуждённым ходатайства поддерживал, принимал активное участие в исследовании и проверке доказательств, после вынесения обвинительного приговора обжаловал его в апелляционном порядке. Оснований признавать действия адвоката нарушением права на защиту ФИО1 судебная коллегия не усматривает.

Обращение потерпевшей с заявлением в правоохранительные органы о факте хищения её имущества после обнаружения факта проникновения в дом не свидетельствует об отсутствии состава преступления в действиях ФИО1.

Замечания на протокол судебного заседания, принесённые ФИО1 после ознакомления с его содержание, вопреки доводам осуждённого рассмотрены председательствующим судьёй в строгом соответствии с требованиями закона, о чём было вынесено мотивированное постановление от 03 июля 2023 года об отклонении замечаний. Выводы суда в данной части убедительно аргументированы, соответствуют действительному ходу процесса, и оснований сомневаться в их правильности судебная коллегия не усматривает. Вопреки доводам Поснаева его речь в судебных прениях о не признании факта проникновения в дома потерпевших расценена судом правильно, что нашло своё отражение в приговоре.

Вопреки доводам ФИО1 рассмотрение замечаний на протокол судебного заседания осуществляется председательствующим судьёй, и только в необходимых случаях председательствующий вправе вызвать лиц, подавших замечания, для уточнения их содержания. Рассмотрение замечаний на протокол ФИО1 в отсутствие последнего, вопреки доводам жалобы, не является нарушением прав осуждённого, поскольку не лишает его права на обжалование состоявшегося судебного решения, свои доводы о несогласии с принятым решением ФИО1 изложил в апелляционной жалобе. В связи с указанным, оснований для отмены постановления суда об отклонении замечаний на протокол судебного заседания, поданных ФИО1, судебная коллегия не усматривает.

В силу ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Как следует из содержания приговора, в качестве доказательств вины осуждённого ФИО1 судом приведены: протоколы очных ставок между обвиняемым ФИО1 и свидетелем Л.1 от 25 мая 2022 года и 04 августа 2022 года (том № 2 л.д. 111-117, том № 3 л.д. 244-249), протокол очной ставки между обвиняемым ФИО1 и свидетелем Б.1 от 25 мая 2022 года (том № 2 л.д. 118-122), протокол очной ставки между обвиняемым ФИО1 и свидетелем Л. от 03 августа 2022 года (том № 3 л.д. 230-235), протокол проверки показаний на месте обвиняемого ФИО1 от 26 мая 2022 года (том № 2 л.д. 123-130), однако, данные доказательства в ходе судебного следствия не исследовались, не оглашались и это не нашло своё отражение в протоколе судебного заседания, что в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 240 УПК РФ исключало возможность их использования в качестве доказательств по уголовному делу.

При таких обстоятельствах, ссылка суда в описательно-мотивировочной части на приведённые доказательства подлежит исключению, что не ставит под сомнение обоснованность приговора, поскольку совокупность иных, имеющихся и исследованных судом доказательств, является достаточной для разрешения дела по существу.

Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым уточнить вводную часть приговора в части указания прежних судимостей ФИО1, поскольку судом в ней указано на постановление Кировского районного суда г. Кемерово от 03 ноября 2017 года по приговору от 09 января 2017 года, но данное постановление отменено апелляционным постановлением Кемеровского областного суда от 07 марта 2018 года, в связи с чем, ссылка на данное судебное решение не обоснована.

Кроме того, по приговору мирового судьи судебного участка № 2 Кировского судебного района г. Кемерово от 20 ноября 2017 года неотбытая часть наказания в виде лишения свободы замена ФИО1 обязательными работами на основании постановления Таштагольского городского уда от 19 октября 2018 года, что не отражено во водной части приговора, также подлежит уточнению.

Что касается доводов апелляционных жалоб о чрезмерной суровости назначенного наказания, то судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Наказание осуждённому ФИО1 назначено судом в соответствии с требованиями ст.,ст. 6, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности содеянного, личности осуждённого, а также обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание по каждому из преступлений, суд признал и учёл: частичное признание вины, явку с повинной, наличие на иждивении <данные изъяты> ребёнка, состояние здоровья.

Оснований полагать, что суд первой инстанции не в полной мере учёл обстоятельства, смягчающие наказание ФИО1, или не учёл в качестве таковых какие-либо иные обстоятельства, судебная коллегия не находит.

Оснований для признания в действиях ФИО1 добровольного возмещения имущественного ущерба потерпевшим в качестве смягчающего наказание обстоятельства, суд обоснованно не усмотрел, поскольку, как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 добровольно не возвращал похищенное имущество, оно было обнаружено, изъято и частично возвращено потерпевшим в результате оперативно-розыскных мероприятий и допроса свидетелей до задержания ФИО1 и ег явки с повинной от 06 апреля 2022 года.

Наличие у ФИО1 <данные изъяты> ребёнка не является основанием для признания этого обстоятельства в качестве смягчающего, поскольку, как следует из показаний свидетеля П. (матери осуждённого), ФИО1 его воспитанием и содержанием не занимается, связь и общение не поддерживает.

Доводы осуждённого о том, что судом при назначении наказания не учтено ходатайство сожительницы Б. извинительное письмо потерпевшему, трудное материальное положение его матери П. не состоятельны, поскольку указанные обстоятельства не являются безусловным основаниям для признания смягчающими, так как не предусмотрены ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, подлежащих обязательному учёту при назначении наказания.

Характеристика с прежнего места работы на ФИО1 учитывалась судом, поскольку приобщалась и оглашалась в судебном заседании, но её наличие также не является безусловным основаниям для признания смягчающим обстоятельством.

Совершение преступлений в силу стечения тяжёлых жизненных обстоятельств ввиду отсутствия денежных средств, судебная коллегия не усматривает оснований для признания данного обстоятельства смягчающим, поскольку у осуждённого не имелось препятствий для устройства на работу с целью получения дохода, ФИО1 находится в трудоспособном возрасте, <данные изъяты>, а имеющиеся у него <данные изъяты>, долговые обязательства его матери не препятствуют осуществлению им трудовых функций.

Судом обоснованно учено в качестве отягчающего наказание обстоятельства по каждому из преступлений наличие рецидива преступлений, поскольку ФИО1 ранее судим по приговору от 26 апреля 2021 года за совершение тяжкого преступления, за которое отбывал наказание в виде лишения свободы, вновь совершил тяжкое преступление, соответственно, по правилам п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ действия ФИО1 образуют опасный рецидив преступлений, в связи, с чем при назначении наказания судом правильно применено положение ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Учитывая обстоятельства совершённых преступлений, характер и степень общественной опасности содеянного, личность осуждённого суд пришёл к правильному выводу о назначении наказания в виде лишения свободы и невозможности исправления осуждённого и восстановления социальной справедливости без его изоляции от общества.

Судебная коллегия находит правильным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением осуждённого во время и после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, по делу не установлено. Совокупность смягчающих наказание обстоятельств, также, по мнению судебной коллегии не является исключительным обстоятельством, позволяющим применить правила ст. 64 УК РФ, поскольку существенно не уменьшает степень общественной опасности содеянного.

Суд первой инстанции оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ при назначении ФИО1 наказания за каждое преступление не усмотрел, не находит для этого оснований и судебная коллегия.

Наличие отягчающего наказание обстоятельства – рецидива преступлений, свидетельствует о невозможности применения при назначении наказаний положений ч. 1 ст. 62, ч. 6 ст. 15 УК РФ, а тяжесть совершённых ФИО1 деяний не позволяет применить ст. 73 УК РФ, о чём правильно указано в приговоре.

Назначение дополнительного наказания обосновано судом не усмотрено, не усматривает их и судебная коллегия.

Совокупное наказание назначено в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения назначенных наказаний, что сомнений не вызывает.

Судебная коллегия считает, что размер назначенного осуждённому наказания как по каждому преступлению, так и по совокупности, в полной мере соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, личности осуждённого, требованиям закона, целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, и является справедливым.

Оснований для признания наказания, назначенного ФИО1, чрезмерно суровым и для его снижения, судебная коллегия не усматривает.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы осуждённому определён верно, в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Кроме того, суд принял правильное решение по вопросу о зачёте ФИО1 в срок лишения свободы времени содержания под стражей по настоящему приговору по правилам п. «а» ч. 3.1 ст.72 УК РФ.

Учитывая изложенное, судебная коллегия находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым, а доводы апелляционных жалоб подлежащими отклонению ввиду их несостоятельности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.,ст. 389.15, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А :

Приговор Кемеровского районного суда Кемеровской области от 24 апреля 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из вводной части приговора указание на постановление Кировского районного суда г. Кемерово от 03 ноября 2017 года.

Уточнить во вводной части приговора, что ФИО1 судим:

- приговором мирового судьи судебного участка № 1 Кировского судебного района г. Кемерово и.о. мирового судьи судебного участка № 3 Кировского судебного района г. Кемерово от 09 января 2017 года по ст.,ст. 264.1, 264.1, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 01 году 02 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 02 года. На основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 02 года.

- приговором мирового судьи судебного участка № 2 Кировского судебного района г. Кемерово от 20 ноября 2017 года по ст.,ст. 264.1, 264.1, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 01 году лишения свободы, с лишением пава заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 02 года. На основании ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ по совокупности с наказаниями по приговорам от 07 декабря 2016 года и 09 января 2017 года к 01 году 04 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 02 года 04 месяца, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима. На основании постановления Таштагольского городского суда Кемеровской области от 19 октября 2018 года (с учётом постановления Заводского районного суда г. Кемерово от 07 марта 2019 года, апелляционного постановления Кемеровского областного суда от 22 июня 2020 года) неотбытая часть наказания в виде лишения свободы сроком 23 дня заменена на 92 часа обязательных работ.

Снизить стоимость мягкого кабеля длиной 30 метров сечение 4 х 3 мм по эпизоду хищения имущества у потерпевшей С. до 2500 рублей, а общую сумму причинённого потерпевшей С. ущерба до 36519 рублей.

Указать при описании преступного деяния, признанного судом доказанным в отношении потерпевшей С. что ФИО1 тайно похитил с территории домовладения по адресу: <данные изъяты> имущество: поверхностный насос «Вихрь» стоимостью 2100 рублей, вибрационный насос «Ручеек» стоимостью 2200 рублей, силовой кабель длиной 20 метров сечение 6 х 3 мм стоимостью 4000 рублей, мягкий кабель длиной 30 метров сечение 4 х 3 мм стоимостью 2500 рублей, силовой кабель длиной 40 метров сечение 2,5 х 3 мм стоимостью 4000 рублей, два шаровых крана стоимостью 300 рублей, соединитель резьбовой стоимостью 60 рублей, переходник на трубу с резьбой ? дюйма стоимостью 154 рубля; из помещения бани – бухта электропровода медного сечение 2,5 х 2 мм длиной 18 метров стоимостью 1260 рублей, а также похитил из жилого дома, находящегося на территории данного домовладения, имущество: тепловая пушка «Белец» стоимостью 3300 рублей, тепловая пушка «Equation» стоимостью 2000 рублей, бухта электропровода 20 метров сечение 2,5 х 3 мм стоимостью 1800 рублей, тепловая пушка «Бани» стоимостью 900 рублей, домашняя аудиосистема «Dexp pulsar» стоимостью 5250 рублей, электростеплер «Dexter power» стоимостью 2000 рублей, скобы для степлера стоимостью 160 рублей, две алюминиевые сковороды стоимостью 500 рублей, кастрюля алюминиевая стоимостью 200 рублей, сапоги мужские стоимостью 1250 рублей, автоматический электровыключатель стоимостью 500 рублей, пакет шайб 125 мм стоимостью 900 рублей, набор свёрл в количестве 5 шт стоимостью 900 рублей, лампа 10 Вт стоимостью 35 рублей, сверло «Bosh» стоимостью 250 рублей.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указания суда на: протоколы очных ставок между обвиняемым ФИО1 и свидетелем Л.1 от 25 мая 2022 года и 04 августа 2022 года (том № 2 л.д. 111-117, том № л.д. 244-249), протокол очной ставки между обвиняемым ФИО1 и свидетелем Б.1 от 25 мая 2022 года (том № 2 л.д. 118-122), протокол очной ставки между обвиняемым ФИО1 и свидетелем Л. от 03 августа 2022 года (том № 3 л.д. 230-235), протокол проверки показаний на месте обвиняемого ФИО1 от 26 мая 2022 года (том № 2 л.д. 123-130), как на доказательства виновности ФИО1

Приговор Кемеровского районного суда Кемеровской области от 24 апреля 2023 года в части гражданского иска потерпевшей С. к ФИО1 изменить. Снизить сумму взысканную с ФИО1 в пользу потерпевшей С. в счёт возмещения ущерба, причинённого преступлением, до 18950 (восемнадцать тысяч девятьсот пятьдесят) рублей 00 копеек.

В остальной части приговор суда оставить без изменений, апелляционные жалобы адвокатов оставить без удовлетворения, апелляционные жалобы осуждённого удовлетворить частично.

Постановления Кемеровского районного суда Кемеровской области от 24 апреля 2023 года и 03 июля 2023 года оставить без изменений, доводы апелляционных жалоб осуждённого в данной части – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор суда могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осуждённого, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.,ст. 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Н.С. Воробьева

Судьи: Т.К. Жинкова

А.В. Донцов