Председательствующий Торичная М.В. Дело № 22-4714/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(мотивированное)

город Екатеринбург 27 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Герасименко М.Ю.,

судей Серебряковой Т.В., Невгад Е.В.,

при секретаре судебного заседания Тавафиевой Л.Р.,

с участием:

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Абдуллина Д.А.,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Смоленцевой Н.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника Сысертского межрайонного прокурора Ломакина К.А., апелляционной жалобе с дополнениями к ней осужденного ФИО1 на приговор Сысертского районного суда Свердловской области от 16 февраля 2023 года, которым

ФИО1,

родившийся <дата>

в <адрес>,

судимый:

- приговором Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 11 декабря 2007 года по ч. 2 ст. 163, ч. 2 ст. 163, ч. 3 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 09 лет;

- приговором Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 18 января 2008 года по ч. 1 ст. 161, п. п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации с применением ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 06 лет;

- приговором Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 09 апреля 2008 года по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 06 лет. На основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний по приговорам от 09 апреля 2008 года и от 18 января 2008 года назначено наказание в виде лишения свободы на срок 08 лет;

- постановлением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 01 декабря 2012 года на основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний по приговорам от 09 апреля 2008 года и от 11 декабря 2007 года назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет;

- постановлением Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 20 декабря 2012 года приговоры от 11 декабря 2007 года, от 18 января 2008 года и от 09 апреля 2008 года пересмотрены, срок наказания снижен по каждому преступлению, назначено окончательное наказание на основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 09 лет 09 месяцев;

- 31 мая 2016 года освобожден на основании постановления Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 19 мая 2016 года условно-досрочно на срок 11 месяцев 06 дней;

- приговором Верхнесалдинского районного суда Свердловской области от 16 декабря 2020 года по ст. 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 06 месяцев с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 03 года;

- 15 июня 2021 года освобожден по отбытии основного наказания в виде лишения свободы; неотбытый срок дополнительного наказания составляет 01 год 03 месяца 30 дней,

осужден по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 04 года.

В соответствии со ст. 70, ч. 4 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров путем полного присоединения неотбытого дополнительного наказания по приговору Верхнесалдинского районного суда Свердловской области от 16 декабря 2020 года назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 04 года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 01 год 03 месяца 30 дней.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачтено в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей со 02 июня 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств, распределены процессуальные издержки.

Заслушав доклад судьи Серебряковой Т.В., выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Абдуллина Д.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнением осужденного, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, мнение прокурора Смоленцевой Н.Ю., поддержавшей доводы апелляционного представления и просившей об изменении приговора по изложенным в нем доводам, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признан виновным в незаконных изготовлении и хранении без цели сбыта наркотического средства мефедрона (4-метилметкатинона) общей массой 103,51 грамма в крупном размере.

Преступление совершено ФИО1 29 мая 2022 года в г. Сысерти Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании первой инстанции ФИО1 свою вину в предъявленном обвинении признал частично, указывая на то, что он не закончил изготовление наркотического средства, оно не было готово к употреблению, поэтому его действия следует квалифицировать как покушение на изготовление наркотического средства.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник Сысертского межрайонного прокурора Ломакин К.А., не оспаривая квалификацию действий ФИО1, ставит вопрос об изменении приговора в связи с мягкостью назначенного наказания. В обоснование своих доводов указывает на то, что наказание, назначенное ФИО1, является несправедливым и не отвечает требованиям ч. 2 ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации. Полагает, что суд не принял во внимание наличие у ФИО1 непогашенной судимости по приговору Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 09 апреля 2008 года. Также отмечает, что ФИО1 ранее привлекался к уголовной ответственности, ему назначалось наказание в виде лишения свободы, но выводов он для себя не сделал, на путь исправления не встал. Просит приговор изменить, назначить ФИО1 наказание по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 05 лет, в соответствии с ч. 4 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров путем полного присоединения неотбытого дополнительного наказания по приговору Верхнесалдинского районного суда Свердловской области от 16 декабря 2020 года назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 05 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 01 год 03 месяца 30 дней.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор изменить, переквалифицировать его действия на ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначив минимальное наказание. Свою просьбу мотивирует тем, что пытался изготовить наркотическое средство для личного употребления без цели сбыта, но до конца свой умысел не довел. Увидев в процессе изготовления в банке с жидкостью осадок, решил его попробовать, от чего ему стало плохо, поэтому делает вывод, что приготовленное им вещество не было готово к употреблению. Утверждает, что нарушил последовательность реакций при изготовлении наркотического средства, не соблюдал пропорции химических элементов, не выдерживал время реакций. Из-за ухудшившегося состояния не смог отделить жидкость от осадка, не очистил осадок ацетоном и перекисью водорода от ядовитых и токсичных веществ, не высушил приготовленное вещество, не довел его до постоянного значения. Указывает, что в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» изготовление наркотических средств следует считать оконченным с момента получения в крупном размере готовых к использованию и употреблению этих средств. Приводя показания эксперта А. . в судебном заседании, настаивает, что поступившее на экспертизу вещество не было готово к употреблению, а эксперт сам произвел процесс отделения жидкости от вещества, но не очистил вещество, не отделил от токсичных веществ, не довел до готового состояния, однако сделал вывод, что данное вещество содержит наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон). Кроме того, в ходе предварительного следствия не проводилась экспертиза на предмет готовности вещества к употреблению, а эксперт А. сообщила, что данный вопрос не относится к ее компетенции. Также полагает, что при проведении экспертизы не был определен полный химический состав представленной на исследование смеси, количество наркотического средства в смеси, не выявлена масса нейтрального наполнителя. Неполнота проведенного исследования вводит следствие и суд в заблуждение, так как если содержание психоактивного компонента в смеси окажется ничтожно малым, то представленное вещество нельзя признать психотропным или наркотическим. Настаивает, что эксперт в заключениях не ответила на поставленные вопросы, не дала однозначные ответы о том, являются ли представленные вещества наркотическим средством, указав лишь, что в них содержится, отвечая на вопросы о массе собственно наркотического средства, содержащегося в исследуемых веществах, указала лишь общие массы смесей. Полагает, что применение только одного метода исследования недостаточно для точного определения наркотического средства. Указывает, что вещество фенметразин имеет такую же химическую формулу и молекулярный состав, как и мефедрон, между ними имеется определенное структурное сходство, поэтому эксперт должен был провести дополнительные исследования для однозначного установления в представленном веществе именно мефедрона. Делает вывод, что выводы в заключении эксперта № 4395 не соответствуют требованиям закона, они научно не обоснованы, не мотивированы, полноценных физико-химических исследований не проводилось, масса наркотического средства в заключении недостоверна, состав смеси не определен, как и не определена возможность немедицинского употребления представленного на исследование вещества.

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО1 просит приобщить к материалам уголовного дела Путеводитель по законодательству и судебной практике для обвиняемых и осужденных за наркотики.

От государственного обвинителя Ломакина К.А. поступили возражения, в которых он указывает на несостоятельность доводов апелляционной жалобы осужденного, в связи с чем просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы с дополнениями, выслушав стороны, допросив эксперта А. , судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно, вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, является верным, основанным на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно, объективно, получивших надлежащую оценку в приговоре в соответствии со ст.ст. 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд обоснованно отверг аналогичные изложенным в апелляционной жалобе и в суде апелляционной инстанции доводы ФИО1 о том, что он только покушался на незаконное изготовление наркотических средств и не довел свой преступный умысел до конца.

В суде первой инстанции ФИО1 пояснил, что является потребителем наркотических средств. В лесном массиве он нашел коробки и канистры, в которых находились различные жидкости, понял, что они предназначены для изготовления наркотических средств, поэтому принес все найденное в жилой дом, в котором проживал, решив для собственного употребления изготовить наркотическое средство. В сети «Интернет» он нашел инструкцию по приготовлению наркотического средства мефедрон, выписал в блокнот, что необходимо сделать. Совершив ряд действий по найденной инструкции с найденными жидкостями, он решил попробовать вещество, которое у него получилось. Взяв немного вещества, он разбавил его водой и употребил внутривенно, после чего ему стало плохо. Он не стал доделывать наркотическое средство, а начал убирать все бутылки и коробки. В процессе уборки он открыл одну из бутылок, содержимое воспламенилось, произошел пожар. Он пошел в больницу показать ожоги, но ему позвонил Я., у которого он снимал дом, поэтому он вернулся. Я. вызвал сотрудников полиции, которые изъяли найденные им жидкости, предметы, которые он использовал для приготовления наркотического средства, а также вещество, которое он изготовил. Полагает, что изготовленное им вещество не готово к употреблению, так как он его не доделал.

Кроме того, ФИО1 подтвердил свои показания, которые давал в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого, которые были обоснованно оглашены судом на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (том 1, л. д. 153-158).

Согласно оглашенным показаниям ФИО1, которые он давал 23 августа 2022 года в качестве обвиняемого, он признавал, что в мае 2022 года арендовал жилой дом по адресу: <адрес> у Я., который по поручению собственника присматривал за домом. Изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес> жидкости он нашел в лесном массиве в Сысертском районе в период с 15 мая 2022 года по 27 мая 2022 года, после чего принес их по месту жительства. В сети «Интернет» он нашел инструкцию по изготовлению наркотического средства, в соответствии с которой в период с 27 по 28 мая 2022 года он приготовил мефедрон, после чего поместил его в стеклянную банку. До полной готовности вещество нужно было промыть водкой и перекисью, а затем просушить, но так как вещества в банке было много, он решил попробовать его часть. Небольшое количество вещества из банки он высушил в тарелке, после чего убрал его в полимерный пакет. Из пакета он немного вещества развел и поместил в два шприца для личного употребления. Из одного шприца вещество он употребил, а второй оставил на столе, планируя употребить позднее. Также часть вещества осталась в полимерном пакете, а основная часть – в стеклянной банке. Все изъятое вещество он изготовил одномоментно, планировал полностью употребить сам.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 не оспаривал фактические обстоятельства совершения преступления, настаивая лишь на том, что приготовленное им вещество не было готово к употреблению, поэтому в его действиях имеются признаки только покушения на совершение преступления.

Несмотря на позицию осужденного, его виновность в совершении преступления подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, из показаний свидетеля Я. в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (том 1, л.д. 111-114), которые свидетель подтвердил, следует, что у него есть знакомый М., в собственности которого находится жилой дом по адресу: <адрес>. По поручению М. он сдал указанный жилой дом ФИО1, который с 15 мая 2022 года стал проживать в доме. 29 мая 2022 года около 14:40 он пришел по адресу: <адрес>, чтобы забрать свой велосипед. ФИО1 дома не было, и он решил перелезть через забор. Пройдя в огород, он увидел открытое окно, через которое залез в дом, где обнаружил обгоревшую кухню, канистры с жидкостями, а также почувствовал резкий химический запах. Он решил, что ФИО1 варил в доме наркотики, поэтому вызвал сотрудников полиции, которые, приехав по вызову, нашли ФИО1, прятавшегося за диваном. Затем в дом приехал следователь, были приглашены понятые, с его (Я.) разрешения в доме был произведен осмотр, в ходе которого изъяты канистры и емкости с жидкостями, шприцы, вещество в банке, вещество в пакете и иные предметы. ФИО1 сотрудники полиции увезли в больницу, так как у него были ожоги.

Свидетель Ш. – сотрудник полиции подтвердил, что в мае 2022 года в дежурную часть поступило сообщение о том, что в жилом доме готовят наркотические средства. Приехав на место, они обнаружили канистры с жидкостями, различные вещества. ФИО1 прятался за диваном, у него были сильные ожоги на руках. Осужденный был направлен в больницу. В присутствии понятых был проведен осмотр жилого дома, были изъяты предметы, отраженные в протоколе, среди которых были канистры с жидкостями, полимерный пакет с веществом, стеклянная банка с веществом, которые были направлены на исследование.

В основу приговора суд правильно положил протокол осмотра места происшествия, из которого следует, что 29 мая 2022 года в период с 16:00 до 19:30 в ходе осмотра жилого дома по адресу: <адрес> обнаружены и изъяты: полимерный пакет с веществом; бумажный сверток, внутри которого 4 таблетки; два шприца с веществом; стеклянная банка с веществом; миксер; две канистры с жидкостью; три бутылки с жидкостью; две канистры с жидкостью; две бутылки с жидкостью; бутылка с веществом; два ведра (кастрюли); две перчатки; дуршлаг; противогаз; мобильный телефон; три записные книжки; пять банковских карт (том 1, л.д. 12-16).

Осмотр места происшествия – жилого дома по адресу: <адрес> проведен в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона уполномоченным должностным лицом, действующим в пределах своей компетенции, с соблюдением требований статей 166, 170, 176, 177, 180 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с участием понятых, для обнаружения и закрепления следов преступления. Разрешение на осмотр жилого дома было получено от уполномоченного собственником лица – свидетеля Я., который обнаружил следы преступления, о чем сообщил в полицию. Каких-либо замечаний при осмотре места происшествия и составлении протокола от участвующих лиц не поступило.

Обстоятельства проведения осмотра места происшествия подтвердил понятой К., допрошенный в судебном заседании. Из показаний указанного свидетеля следует, что 29 мая 2022 года он принимал участие в качестве понятого в осмотре жилого дома по адресу: <адрес>. В ходе осмотра жилого дома были обнаружены и изъяты предметы, отраженные в протоколе осмотра. Все изъятые вещи были упакованы на месте. Он удостоверил ход проведения осмотра места происшествия своей подписью, каких-то замечаний у него не было (том 1, л.д. 117-119).

Согласно протоколу осмотра предметов, следователем была осмотрена записная книжка, в которой на листах 77-79 имеются рукописные записи, содержащие сведения о способе изготовления наркотического средства (том 1, л.д. 95-107).

Состав жидкостей, из которых ФИО1 было изготовлено наркотическое средство, был определен на основании заключения эксперта № 4398 (том 1, л.д. 77-80), в соответствии с которым представленные жидкости содержат в своем составе 1,2-дихлорэтан, метиламин, ацетон (2-пропанон), 1-метил-2-пирролидон, пероксид водорода, соляную кислоту с концентрацией свыше 15 % (которая включена в Таблицу III Списка IV Списка прекурсоров Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации).

Кроме того, на изъятых в ходе осмотра места происшествия кастрюлях, дуршлаге, перчатках обнаружены следовые остатки наркотического средства мефедрона (4-метилметкатинона), что отражено в заключении эксперта № 4397 (том 1, л.д. 54-58).

Вид и размер наркотического средства установлены на основании отвечающих требованиям закона справки о предварительном исследовании № 2491 от 30 мая 2022 года и заключении эксперта № 4395 от 09 июня 2022 года – 13 июня 2022 года (том 1, л.д. 19-21, 33-36).

Доводы апелляционной жалобы осужденного о признании заключения эксперта недопустимым доказательством судебная коллегия считает необоснованными.

Заключение физико-химической экспертизы по настоящему уголовному делу отвечает положениям ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», получено в соответствии с требованиями норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, эксперт предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, ему были разъяснены положения ст. 57 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, экспертное исследование проведено на основании постановления следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, который имеет соответствующее образование, квалификацию и стаж работы по экспертной специальности 17 лет. В заключении отражены ход и результат проведения экспертизы, методики исследования, оборудование, на котором и при помощи которого проводилось исследование. Экспертом даны ответы на все поставленные следователем вопросы. Выводы эксперта непротиворечивы, научно обоснованы, мотивированы, в связи с чем сомнений в достоверности выводов эксперта у судебной коллегии не возникает.

Эксперту были предоставлены изъятые по адресу: <адрес> полимерный пакет с веществом в виде порошка белого цвета с сероватым оттенком, медицинский пластиковый шприц в сборе с иглой в защитном колпачке, в котором содержалась прозрачная неокрашенная жидкость, а также банка из неокрашенного стекла, укупоренная навинчивающейся крышкой красного цвета, в которой находилось вещество, нижний слой которого представляет собой вещество белого цвета в виде порошка, верхний слой – прозрачную жидкость желтого цвета со специфическим запахом. При проведении исследования указанных веществ эксперт применяла методы качественных реакций, газожидкостной хромотографии, масс-спектрометрии. Данные обстоятельства нашли отражение в справке о предварительном исследовании и заключении эксперта. Отсутствие в заключении эксперта иллюстраций хроматограмм веществ и иллюстраций масс-спектров наркотических средств не свидетельствуют о недопустимости заключения эксперта.

В судебном заседании в суде первой инстанции и в суде апелляционной инстанции эксперт А. была допрошена и подтвердила свои выводы, изложенные в справке о предварительном исследовании и заключении эксперта.

Эксперт А. показала, что при проведении исследования представленных ей веществ она руководствовалась методикой, утвержденной МВД России, что отражено в заключении № 4395. По итогам исследования она пришла к выводу, что исследованные ей вещества содержат в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон). При этом эксперт показала, что никаких действий, направленных на окончание процесса изготовления наркотического средства, ею не производилось. Перед исследованием вещества, представленного на экспертизу в банке, ею проводилось декантирование, то есть отделение жидкости от вещества в виде порошка под вакуумом. Данные вещества – жидкость и сухой остаток исследовались отдельно. После декантирования и отделения верхнего слоя жидкости оставшееся в банке вещество уже было сухим. Проведенным исследованием было установлено, что все три объекта содержат в своем составе именно наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), что подтверждено проведенными исследованиями, отраженными в исследовательской части заключения. Ошибки в определении вещества допущено не было, поскольку иные вещества показали бы иные результаты. Массу наркотического средства она измеряла с помощью весов, при этом перед ней стоял вопрос об определении массы всей представленной смеси, а не каждого компонента смеси в отдельности. Поскольку вещество в полимерном пакете и в банке было порошкообразным, его высушивание до постоянной массы не требовалось, а вещество в шприце после определения его вида было высушено до постоянной массы при температуре 90 градусов Цельсия.

Мнение ФИО1 о том, что экспертом мог быть неверно установлен вид наркотического средства, поскольку психотропное вещество фенметразин имеет такую же химическую формулу, как и мефедрон (4-метилметкатинон), а также его доводы о том, что при проведении исследования эксперт самостоятельно завершил процесс изготовления наркотического средства, опровергаются справкой о предварительном исследовании № 2491 и заключением эксперта № 4395, а также показаниями эксперта А. в суде апелляционной инстанции, из которых следует, что никаких действий, направленных на изготовление наркотического средства, ей не производилось, а декантирование вещества в стеклянной банке и высушивание жидкости из шприца предусмотрено методикой проведения физико-химической экспертизы. При этом экспертом высказано однозначное утверждение, что изъятое вещество содержит в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), а не какое-либо иное наркотическое средство или психотропное вещество.

Масса наркотического средства установлена верно. Эксперт измерил массу сухого вещества в виде порошка в полимерном пакете, массу сухого вещества в банке, а массу наркотического средства в шприце определил после высушивания до постоянной массы, как это требует примечание к Списку I постановления Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002.

Что касается доводов апелляционной жалобы о том, что следовало определить массу наркотического средства мефедрона (4-метилметкатинона), а не всей смеси, то они также являются несостоятельными.

Масса наркотических средств, входящих в состав смеси, изъятых у осужденного, правильно определена экспертом, поскольку в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002 размер смеси, в состав которых входит хотя бы одно наркотическое средство или психотропное вещество, перечисленное в Списке I, независимо от их содержания в смеси, определяется весом всей смеси.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», если наркотическое средство или психотропное вещество, включенное в список I, входит в состав смеси (препарата), содержащей одно наркотическое средство или психотропное вещество, его размер определяется весом всей смеси. Как видно из материалов дела, в состав смеси входил мефедрон (4-метилметкатинон), который включен в Список I.

Кроме того, вина осужденного в инкриминируемом ему преступлении доказана совокупностью иных соответствующих требованиям уголовно-процессуального закона доказательств, исследованных в судебном заседании, содержание которых приведено в приговоре, в том числе протоколами осмотра предметов, в ходе которых были осмотрены все изъятые предметы – полимерный пакет с наркотическим средством, банковские карты, сотовый телефон.

Данных о том, что показания свидетелей и понятых недостоверны и у них имелись основания для оговора осужденного, материалы дела не содержат. Каких-то существенных противоречий в показаниях свидетелей не имеется. Оснований полагать, что свидетели Я., К., Ш. заинтересованы в исходе уголовного дела, не имеется, сам осужденный не оспаривает показания указанных свидетелей. Все свидетели были допрошены в судебном заседании, у осужденного имелась возможность задать им вопросы.

Какие-либо не устраненные судом противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, судебная коллегия не находит. В соответствии со ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в приговоре приведены мотивы и основания, по которым суд признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Судом установлены все обстоятельства, которые в силу ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подлежали доказыванию, в том числе событие преступления и виновность осужденного в его совершении.

На основании Списка 1 «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации № 681 от 30 июня 1998 (с изменениями и дополнениями) мефедрон (4-метилметкатинон) отнесен к наркотическим средствам.

В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации № 1002 от 01 октября 2012 года «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размера для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями) крупным размером наркотического средства – мефедрона (4-метилметкатинона), признается любое их количество, массой свыше 2,5 грамм, но не превышающее 500 грамм.

Количество изъятого из незаконного оборота вещества, содержащего в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), массой 103,51 грамма, относится к крупному размеру.

При таких обстоятельствах судебная коллегия признает, что обстоятельства дела установлены судом первой инстанции правильно, подтверждены приведенными в приговоре доказательствами, а действия ФИО1 верно квалифицированы по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконные изготовление и хранение наркотического средства без цели сбыта в крупном размере, поскольку юридическая оценка соответствует фактическим данным и требованиям уголовного закона. Оснований для иной квалификации его действий не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что имело место покушение на совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку ФИО1 были выполнены все действия, направленные на незаконные изготовление и хранение наркотического средства.

В соответствии с п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», в соответствии с которым ответственность по части 1 статьи 228 Уголовного кодекса Российской Федерации за незаконное изготовление или незаконную переработку наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов без цели сбыта как за оконченное преступление наступает с момента получения в значительном размере готовых к использованию и употреблению этих средств или веществ либо в случае повышения их концентрации в препарате путем рафинирования или смешивания.

Из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», под незаконным хранением без цели сбыта наркотических средств следует понимать действия лица, связанные с незаконным владением этими средствами, в том числе для личного потребления (содержание при себе, в помещении, тайнике и других местах). При этом не имеет значения, в течение какого времени лицо незаконно хранило наркотическое средство.

Из исследованных доказательств судом установлено, что ФИО1 из найденных им ингредиентов по инструкции из сети «Интернет» с целью употребления изготовил наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), после чего часть наркотического средства поместил в полимерный пакет, часть – в шприц, а часть – в стеклянную банку, где хранил до изъятия сотрудниками полиции в ходе осмотра места происшествия, а часть изготовленного наркотического средства ФИО1 употребил.

Ссылки ФИО1 на то, что в ходе изготовления он не соблюдал пропорции ингредиентов, время, нарушил последовательность реакций, а также не произвел ряд действий, которые необходимо было провести в соответствии с инструкцией, следовательно, изъятое у него наркотическое средство еще не прошло все стадии изготовления и не являлось готовым продуктом, признаются судебной коллегией несостоятельными и опровергаются приведенными выше справкой о предварительном исследовании и заключением эксперта о том, что в арендуемом доме ФИО1 было обнаружено в крупном размере наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), а также показаниями самого ФИО1 о том, что после изготовления он употребил полученное наркотическое средство.

Вопреки доводам жалобы, оснований для назначения судебных экспертиз по настоящему уголовному делу не имеется, в том числе и для определения массы наркотического средства мефедрона (4-метилметкатинона) в чистом виде, без учета нейтральных наполнителей. Определение возможности использования изъятого вещества для немедицинского потребления в компетенцию эксперта не входит, решение по данному вопросу принимает суд. Совокупности имеющихся доказательств по делу достаточно для вывода о виновности ФИО1

Судебной коллегией изучен Путеводитель по законодательству и судебной практике для обвиняемых и осужденных за наркотики, который является приложением к дополнениям к апелляционной жалобе осужденного ФИО1 Указанная публикация не содержит доводов по настоящему уголовному делу.

При назначении ФИО1 наказания судом в соответствии со ст. ст. 6, 7, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжких преступлений, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом правильно учтены в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств: на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – полное признание вины в ходе предварительного следствия, частичное признание вины в судебном заседании, раскаяние в содеянном, состояние здоровья осужденного и его близких родственников, оказание помощи родственникам, принесение публичных извинений в судебном заседании, удовлетворительные характеристики; на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – наличие малолетних детей у виновного; на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче полных признательных показаний в ходе предварительного следствия, которые были положены сначала в основу обвинения, а затем и в основу приговора.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации суд верно признал в качестве отягчающего наказание обстоятельства рецидив преступлений, вид которого в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 18 Уголовного кодекса Российской Федерации является опасным.

Также судом правильно принято во внимание, что ФИО1 на специализированных учетах не состоит, социально адаптирован, удовлетворительно характеризуется, официально не трудоустроен.

Судебная коллегия не усматривает иных обстоятельств, которые могли быть учтены в числе данных о личности или признаны смягчающими в порядке ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих (ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации), но не учтенных судом на момент вынесения приговора.

Суд верно пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы на определенный срок.

При этом при определении срока наказания суд обоснованно руководствовался правилами ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации. Именно в пределах, установленных положениями ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено наказание ФИО1

Вопреки доводам апелляционного представления, оснований для усиления назначенного осужденному наказания, судебная коллегия не находит. Те обстоятельства, которые приведены в апелляционном представлении, были известны суду первой инстанции и отражены в приговоре. Никаких новых обстоятельств, не учтенных судом, стороной обвинения не приведено. Поэтому судебная коллегия полагает, что размер наказания ФИО1 определен судом верно.

Принимая во внимание обстоятельства совершения умышленного тяжкого преступления при опасном рецидиве, судебная коллегия приходит к выводу, что законных оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении ФИО1 наказания не имеется.

Также судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации являются верными. Никаких исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не имеется.

В силу прямого указания закона рецидив преступлений препятствует изменению категории преступления (ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации), применению положений ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, а его вид – опасный – условному осуждению (п. «в» ч. 1 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации).

Правых оснований для применения положений ст. 82 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется, поскольку ФИО1 не является единственным родителем для своих малолетних детей.

Вид исправительного учреждения ФИО1 назначен верно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации – исправительная колония строгого режима.

Зачет времени содержания ФИО1 под стражей из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима судом произведен правильно.

Также судом верно разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

В суде апелляционной инстанции было исследовано постановление следователя о выплате вознаграждения адвокату Жицкому В.А. в сумме 10982 рубля 50 копеек (том 2, л.д. 60). Осужденный ФИО1 сообщил, что не возражает против взыскания с него процессуальных издержек в указанной сумме. Оснований для освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек не имеется, имущественная несостоятельность осужденного судебной коллегией не установлена, поэтому решение суда первой инстанции о взыскании с ФИО1 процессуальных издержек в сумме 10982 рубеля 50 копеек является верным.

Вместе с тем, во вводной части приговора судом неверно указана дата рождения ФИО1 – <дата> вместо <дата>. Указанная описка подлежит уточнению.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или иное изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.26, 389.28 и 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

приговор Сысертского районного суда Свердловской области от 16 февраля 2023 года в отношении ФИО1 изменить. Верно указать во вводной части приговора дату рождения осужденного ФИО1 – <дата>.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнениями осужденного ФИО1, апелляционное представление государственного обвинителя – помощника Сысертского межрайонного прокурора Ломакина К.А. оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в силу с момента оглашения. Приговор суда и апелляционное определение могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, расположенного в г.Челябинске, путем подачи кассационной жалобы в суд, постановивший приговор.

В случае принесения кассационной жалобы (представления) осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий М.Ю. Герасименко

Судьи Т.В. Серебрякова

Е.В. Невгад